The Late Shift (Вечерняя смена)

Приглушенные голоса звенели в ушах, оглушая его и спутывая все ощущения. Их слишком много. В затылке с такой силой отдавался пульс, что Нойз до крови прикусил язык. Если бы он был нормальным человеком, то он бы чувствовал боль во всем теле, от которой не смог бы даже встать, но ничего подобного не было ни раньше, ни сейчас. Его родители пытались выяснить, в чем проблема, но не смогли. Его водили к множеству известных и расхваленных докторов, но все оказалось впустую. Сам же он и не старался выяснить, что с ним не так. Все перед глазами расплывалось и кружилось, так что он даже не был уверен, не снится ли ему это все. Напоминало вид из окна автобуса во время очень неудачной поездки, когда сильно кружится голова и подташнивает. Постепенно пелена рассеялась, и неясные фигуры превратились в группу людей, собравшихся вокруг него. Он смог разглядеть администратора игрового зала, троих мелких сопляков, и еще какой-то сброд. Один из мелких придурков толкнул локтем девчонку, пробормотав: — Я же сказал, что он жив. — Я не говорила, что он мертвый, — завозмущалась она. Нойз осмотрел собравшихся вокруг него людей. Мудака, который его вырубил, здесь не было. Сбежал, как жалкий трус. — Попытайся сильно не двигаться, — сказал Нойзу администратор. — Скорая уже едет. — Он устало вздохнул и провел ладонью по своей лысине. — Сколько же с тобой проблем. Ты не можешь найти для своих выходок какое-нибудь другое место? — Я твой лучший клиент, — прохрипел Нойз. — Я могу купить эту дыру, если захочется. Радуйся, что я не хочу этого делать. Это заткнуло администратора. Он не мог здесь оставаться. Уж попасть в больницу точно не входило в его планы. Должно быть, удар по башке повернул что-то в его мозгах, потому что даже после случившегося… в голове все еще сидели мысли о старике, его внезапное осознание, и надо было что-то с этим делать, а пока он просто сидит здесь, ответы, которые он ищет, не появятся сами собой. Нойз поднялся с земли, хотя это потребовало огромных усилий. Администратор говорил что-то о том, что ему нельзя двигаться, но Нойз просто прошел мимо него и всех остальных людей. Его голова была занята вопросом, что же делать дальше. Даже такая короткая прогулка для Нойза показалась кругосветным путешествием. Его тело двигалось и реагировало слишком медленно, но благодаря настойчивости (или упрямству) Нойз добрался до своей цели. Честно говоря, он бы лучше избегал этого места, но он был уверен, что здесь сможет найти какие-то ответы для себя. Впервые Аоба находился не на кухне, а стоял за кассой. Колокольчик зазвенел — динь-динь-динь —, но Аоба, лучший сотрудник последних четырех месяцев, продолжал копаться в своем телефоне. Он был здесь один, а значит, Клиа, видимо, сейчас как раз на кухне; отсутствие Минка может означать, что он разгружает продукты. Посетителей тоже было мало, что радовало — чем меньше людей, тем меньше они поднимут шума и суеты. Аоба опустил телефон и рассеянно поднял глаза. — Добро пожаловать… — он запнулся на середине слова и в ужасе ахнул. — Нойз! — Аоба практически перелетел через прилавок, кидаясь к Нойзу и начиная неразборчиво бормотать что-то. Когда к нему вернулась способность адекватно изъясняться, Аоба поспешно провел Нойза в подсобку и усадил его на лавочку. — Сиди здесь, — в спешке проговорил он, — я за аптечкой. Нойз не послушался и поднялся. Ноги едва держали его, пока он шел к шкафчику Аобы. Его шкафчик голубого цвета был сделан на заказ и, должно быть, обошелся в кругленькую сумму. Это был уже пятый раз, когда Аоба менял код на замке — парень действительно ценил свою личную неприкосновенность. Нойз попробовал ввести несколько комбинаций, и — все старания Аобы вылетели в трубу — не прошло и десяти минут, как замок открылся. На задней стенке шкафчика было прилеплено большое фото Рена. Нойз уставился на свое отражение — Аоба повесил зеркало на дверцу. И украсил его по краям наклейками с Реном. Поскольку он не имел возможности сделать этого раньше, Нойз осмотрел свои раны — с ним случалось и похуже, но все-таки потребуется подождать несколько дней, пока все полностью не заживет. У Аобы в шкафчике валялось несколько учебников, манга и какие-то журналы. Нойз вытянул из этой кучи случайную мангу — она оказалась с двусмысленной глянцевой обложкой, на которой был изображен полуодетый парень с густой красной развевающейся гривой волос и множеством шрамов. У него были такие огромные руки, что он мог бы одной сломать кому-нибудь череп. Нойз пролистал мангу — кажется, здесь не было особого сюжета, а главный герой не обременял себя рубашкой или вообще одеждой на большей части страниц. Нойз без интереса бросил эту мангу обратно и наугад схватил другой том, оказавшийся другим выпуском, но с тем же самым парнем на обложке, которая практически не отличалась от первой. Внезапно мангу вырвали у него из рук, а перед глазами появилось красное лицо Аобы. Поскольку он был чуть ниже Нойза, тот прищурился, посмотрев на него сверху вниз, и повернул голову. Аоба вернулся не один — на скамейке у шкафчиков сидел Сеи и копался в аптечке, стоящей у него на коленях. — Неплохо нарисовано, — сказал Нойз. — Сюжет, правда, слабоват. Хотя в этой манге на него вряд ли обращают много внимания. — Хватит взламывать мой шкафчик! — прошипел Аоба, закинул комикс внутрь и резко захлопнул дверцу. Смех Сеи послышался за спиной: — Полегче, — обратился он к Аобе, — сломаешь ведь. — Ладно, ладно, — угрюмо ответил Аоба, все еще сверля Нойза взглядом. — Сядь. Пожалуйста. Нойз доковылял до скамейки с таким видом, будто сделал одолжение, выполняя просьбу Аобы, и сел рядом с Сеи. Аоба тоже присел около своего босса, с другой стороны, и забрал у него аптечку. Нойз смотрел на них, замечая, как хорошо они ладят друг с другом. Аоба прошептал что-то на ухо Сеи, а тот, в ответ, легко подтолкнул его плечом. Все это казалось настолько противно-слащаво, что Нойзу пришлось отвернуться от воркующей парочки. Они со стариком совсем не ладили. Последний раз, когда они разговаривали, а, вернее, когда старик пытался поговорить с ним, все закончилось дракой. Нойз не мог представить, чтобы он сидел так близко к этому придурку, и без каких-либо скрытых мотивов. Шептать приятные пустяки на ухо друг другу, признаваться в вечной любви и заниматься любовью в слабо освещенной комнате в окружении множества свечей, пока лепестки роз покрывают их блестящие от пота тела. У них не было ничего общего. Они ничего не знали друг о друге. Как может что-то подобное возникнуть из ниоткуда? Сеи и Аоба понимали друг друга без слов, будто читали мысли. У них был прочный и неразрывный союз. Ему же от старика был нужен только секс. И все. — Черт, — сказал Аоба, отвлекая Нойза от своих мыслей, — у нас закончились бинты. Наверное, я все использовал, когда Коу… — он запнулся, с опаской глянув на Нойза. – Эм, я сейчас вернусь. Думаю, у нас есть еще… где-то. — Посмотри у меня в кабинете, — предложил Сеи. — Там должна быть еще одна аптечка в ящике стола. Когда Аоба ушел, Сеи и Нойз молча посмотрели друг на друга. Уголки губ Сеи приподнялись, и он улыбнулся. — Я вижу, ты неплохо развлекся после ухода с работы, — улыбка стала шире, когда он посмотрел на состояние Нойза. — Ты поэтому уволился? Не ответив, Нойз задал Сеи свой вопрос: — Сколько вы уже знаете друг друга? Он бы мог спросить прямо в лоб, но… в таких вещах нужен более тонкий подход. Нойзу было любопытно послушать насчет этой парочки. Ну, на самом деле, не только насчет этой — любой. Несмотря на то, что он не знал, что он хочет от старика, ему просто было интересно, что за херня творится между Аобой и его боссом. Сеи удивленно приподнял бровь. Он слегка встряхнул головой, вздохнул, но ответил: — Мы с Аобой знаем друг друга уже очень долго. — Очень долго это сколько? — Ну, нам пришлось расстаться на какое-то время, — вспомнил Сеи. Судя по его выражению лица, он будто сейчас мысленно вернулся в прошлое. — Нам пришлось… сильно постараться, но когда мы воссоединились… Я всегда был на стороне Аобы. Нойз сгорбился, опустил голову и, опираясь локтями на колени, сцепил руки в замок. — Что ты чувствуешь, когда ты рядом с ним? Сеи постучал пальцами по подбородку. — Целым, — сказал он. — Будто я нашел недостающую половинку себя. — Это, — Нойз скривил нос, — глупо. — Это именно то, что я чувствую, — Сеи усмехнулся. — Не тот ответ, который ты хотел услышать? — Пожалуй. Ты счастлив вместе с ним? — Искоса взглянув на Сеи, протянул Нойз. — Целый — не означает счастливый. Нойз прижал пальцы к губам. Это решает дело — в конце концов, ему от старика нужен был только секс. — Это все, о чем ты хотел меня спросить? Нойз молча кивнул. — Тогда ты не возражаешь, если и я у тебя кое-что спрошу? — Нойз молчал, и Сеи продолжил. — Расценю это как «да». У тебя есть родные братья или сестры? — … младший брат. — Готов поспорить, он ищет тебя, — сказал Сеи, но его улыбка слегка померкла. Сейчас Нойз не мог с уверенностью сказать, что значило выражение на его лице. — У вас с ним хорошие отношения? Нойз задумчиво посмотрел вперед. Он не думал о своем брате уже долгое время. Его маленький братик, который не слушался родителей и разговаривал, играл и делился с ним сладостями — естественно, это все хранилось в секрете. Потом наступил тот день, когда Нойза приняли в выбранный колледж. Он собрал свои вещи, попрощался со спящим братом и больше не оборачивался назад. — Как неприятно. Вот мы с Аобой очень близки, — сказал Сеи. — Не могу представить, что я бы был в таких плохих отношениях с ним. Можно сказать, мы с ним были вместе еще до рождения! — какая странная метафора. — Вот насколько мы близки. — Почему бы у вас должны быть плохие взаимоотношения? — спросил Нойз. — Вы же, — Сеи выпрямился и посмотрел на него, — встречаетесь? Сеи долго смотрел на него, не моргая, после чего разразился диким смехом. Он смеялся настолько сильно, что у него покраснели щеки, и по ним покатились слезы. Каждый раз, когда он поднимал взгляд на Нойза, Сеи сгибался пополам в очередном приступе хохота. Очевидно, Нойз чего-то недопонимает, но, в конце концов, никому не понравится, когда над ним смеются. — И-извини меня, — Сеи вытер слезы с лица. — Я знаю, как это может выглядеть, но я… услышать это вживую… Это просто… Вау. Невероятно. Просто десять из десяти. — Что такого смешного? — с нажимом спросил Нойз. — Ты помнишь контекст моего вопроса? — отголоски смеха слышались в интонации Сеи. Нойз скривил губы: — И что с того? Дверь подсобки распахнулась, и внутрь ворвался Аоба. — Отлично! Я нашел бинты, — объявил он и тут же споткнулся. Бинт выпал из его рук и покатился в сторону, но он быстро подобрал его и неаккуратно сложил. После этого он хмуро посмотрел на Нойза и Сеи. – Сеи! Ты до сих пор ничего не сделал! Вокруг Нойза множество микробов, и, если ты, не знаю, раньше этого не заметил, у него идет кровь и… Пока Аоба взволнованно бормотал, Нойз решил, что если он не может ничего выяснить от Сеи, он может все спросить у другого человека из этой парочки: — Вы с Сеи встречаетесь? Аоба издал звук, как умирающая птица, и опять уронил бинт. — Чт-что? — Вы с Сеи… — Похоже, ты ударился сильнее, чем я думал, — сказал Аоба и положил бинты в аптечку. — Может, тебе не стоит разговаривать. Просто сиди здесь и… нет, тебе определенно нужно в больницу. — Так встречаетесь? — настаивал Нойз. Сеи рядом с ним зажал себе рот руками. — Что за… — Аоба закрыл глаза и надавил на виски. — Сеи мой старший брат! Что он сказал? — С чего я бы встречался со своим старшим братом? Ты вообще можешь представить… — Аоба помотал головой. — Я бы скорее начал встречаться с Реном! Сеи цокнул языком: — Ты бы предпочел свою собаку вместо своего брата? Ты разбиваешь мне сердце. — Это не… Ты не помогаешь, Сеи! — выпалил Аоба. — Мы можем, пожалуйста, закончить говорить про этот бред и вернуться к раненому? Все это было просто… недоразумением? Нойз пытался уложить все в голове. Сейчас все проблемы касались только его, ну и еще этого старика. Так, начнем сначала. Сеи и Аоба — братья, значит, Коуджаку ревновал его — Нойз запустил пальцы в волосы и вцепился ногтями в кожу — все было не так уж сложно. Если Сеи и Аоба — родные братья, то у старика все еще есть шансы. Все так и есть, если, конечно, старик вообще узнает об этом. — Обычно я не лезу в личную жизнь своих сотрудников, но ты же здесь больше не работаешь, — сказал Сеи. — Я могу любопытствовать, сколько захочу. Аоба смочил вату антисептиком, закатал рукав Нойза и провел ею по длинной царапине. — Сеи, — предупреждающе произнес Аоба. — Аоба, — насмешливо ответил Сеи. — Мы сейчас должны сосредоточиться на том, чтобы помочь Нойзу, — сухо ответил Аоба. Он поморщился, когда поднял рубашку Нойза. — Как я и говорил, где тебе сейчас нужно быть — это в больнице. Сеи, можешь позвонить… — Я в порядке, — процедил Нойз. — Мне не нужно в эту чертову больницу. — Я позвоню, — сказал Сеи, и не сдвинулся с места. — Но сначала я должен спросить… — Ты не должен вмешиваться, — прошипел Аоба. — А сейчас иди к телефону. Сеи насупился: — Будто ты не вмешиваешься? — Нет! — не согласился Аоба. — Это все Клиа. Я ничего не делал! — он расстроено запустил руку в свои волосы. – Сеи, правда, не надо. У нас сейчас есть более важные вещи. — Нойз, — начал Сеи. — Нет, — сказал Нойз. Аоба нахмурился: — Что - нет? — Нет. — повторил Нойз. Когда Сеи тоже нахмурился, Нойз смог заметить сходство между ними. — Я запутался, — сказал он. — Я просто собирался… — Где он? — прервал Нойз. — Нойз, я не думаю, что надо… — Аоба попытался что-то сказать. — Где он? — Прекрати задавать странные вопросы, Нойз! Сейчас не самое подходящее время для этого! — Аоба. — Старик, — он проклинал себя за то, что выбросил эту тупую визитку. — Коуджаку, где он работает?

***

Парикмахерская оказалась меньше, чем Нойз ожидал. Здание было неприметное, без всяких вывесок, располагалось в тихом месте, но Нойз сомневался, что у фанатов Коуджаку были какие-то проблемы с тем, чтобы найти парикмахерскую. Небольшое объявление на двери гласило: «Бронирования нет! Если дверь открыта — заходите!» В общем, это было странное место для парикмахерской (не то, чтобы Нойз много знал про такие заведения), и оно не выглядело особо профессионально. Аоба пытался убедить Нойза пойти вместе, но, к счастью, тот смог отговорить его. После этого на сторону Аобы встал Сеи. Обоих братьев отговорить оказалось немного труднее, но он справился и с этим — в конце концов, им двоим нужно было еще работать в кафе. Дверь была закрыта, что значило, в соответствии с объявлением на двери, что сегодняшний рабочий день старика уже закончился. Но она оказалась не заперта. Когда Нойз вошел внутрь раздался чирикающий звук. — Мы закрыты! — прокричал Коуджаку. — Но с радостью примем вас завтра! Нойз прошел туда, где, судя по голосу, находился старик. Коуджаку подметал пол, повернувшись к нему спиной. Нойз глубоко вздохнул. Ничего будто не изменилось. — Старик. Коуджаку дернул головой и обернулся. Метла с грохотом упала на пол. Коуджаку, широко открыв глаза, смотрел на него: — Нойз… Впервые он услышал, как Коуджаку реально назвал его по имени. Никаких колких прозвищ. Никаких оскорблений. Нойз остановился рядом с ближайшим креслом: — Постриги меня. — Забудь про стрижку! — Коуджаку бросился к нему, протягивая руки, но потом с усилием опустил их. – Что, черт возьми, с тобой случилось? Нойз посмотрел на мужчину, будто никогда прежде его не видел. Сердце быстрее не забилось. Лицо не покраснело. Он не почувствовал себя счастливым и радостным. Хотя вряд ли можно опираться на слова Сеи после того, как Нойз узнал, что они с Аобой не встречаются. Повторилась та же самая история, что и в кафе. Коуджаку провел его в другую комнату и аккуратно усадил на стул, а сам принес аптечку. Он был полностью сосредоточен, когда вытирал кровь. Коуджаку продезинфицировал множество ран — он работал быстро, будто у него был в этом большой опыт. — Сними рубашку. — А тебя не сложно завести, да? — Нойз снял рубашку и поежился, опустив руки. Коуджаку окинул его взглядом. По спине Нойза пробежали мурашки, и он почувствовал прилив возбуждения — это все из-за этого чертового старика. Тот закрыл аптечку и спросил: — Кто это сделал? — Он даже не стоит внимания, — отрезал Нойз. — В любом случае, ему досталось сильнее. — Кто это сделал? — рявкнул Коуджаку. Его красные глаза заблестели от гнева, а кулаки сжались. На шее пульсировала вена. Хотелось провести по ней языком, но это, скорее всего, сейчас не лучшая идея. Коуджаку сжал пальцы на переносице. Он глубоко вдохнул. — Прости, — выдохнул Коуджаку. — Я не должен был делать этого. — Все в порядке, — сказал Нойз, — ты прощен. Не стоит настолько переживать за меня. — Может, перестанешь? — спросил Куоджаку. — Приперся тут ко мне… Нормальный человек пошел бы в больницу. Нойз обнял Коуджаку за талию и сцепил руки. — Я тебе нравлюсь? — вопрос слетел с губ сам собой. Он не мог забрать его обратно. Слова повисли в воздухе. Нойз старался сохранять непроницаемое выражение лица, как мог, но он никогда в жизни еще не чувствовал себя настолько уязвимым… он точно не собирался спрашивать у старика что-то подобное. В комнате нарастало напряжение. Коуджаку засмеялся, но смех был напряженный и неловкий, будто он разрывался между тем, чтобы действительно засмеяться или начать рвать волосы на голове. — Сейчас не время для шуток. Нойз, наклонившись вперед, выжидательно смотрел мужчине в глаза. В голову не приходило никаких язвительных замечаний, возражений, которыми можно было бы ответить. — Когда это мы вернулись в начальную школу? — нелепо пошутил Коуджаку. — Я серьезно спрашиваю, — сказал Нойз. — Пожалуйста, выбери — да или нет. Коуджаку закусил губу. — Идиот, сейчас не время для таких разговоров. — Нет? Я тебе… не нравлюсь? — Я… — Коуджаку провел рукой по шее. — Ты не можешь так внезапно врываться ко мне и задавать такие вопросы! — проворчал он. — Особенно не тогда, когда ты истекаешь кровью и почти теряешь сознание. — Тц. Коуджаку взъерошил волосы Нойза: — Балда ты. — Сам такой. — Кстати, а как насчет тебя? — спросил Коуджаку. — Я тебе нравлюсь? В отличие от старика, Нойз не колебался и немедленно ответил: — Нихуя. — Почему… Вот ты забавный. Ладно, я понял. Пошли. — Коуджаку перекинул руку Нойза через свое плечо и помог ему подняться. — Давай сначала обменяемся номерами телефонов. — Сейчас не время для этого! — А для чего сейчас время? — Ты вообще слушал, что я говорил? — Коуджаку практически заорал. — Ты идешь в больницу! — Почему все так одержимы этой чертовой больницей? У меня были травмы и похуже. — Ох, прости, я не знал, что здесь есть доктор. — Да, верно, — пробурчал Нойз. — Зови меня доктор Нойз. — Доктор придурок, — поправил Коуджаку. — Это мой порно-псевдоним. Знаешь, я передумал, лучше доктор… — Да какая разница! — закричал Коуджаку. — Ты сейчас тащишь свою паршивую тушку на осмотр и не жалуешься. Никаких возражений. — Да, пап. После того как Коуджаку запер дверь парикмахерской, они ссорились еще всю дорогу. Как и обычно, старика было легче легкого вывести из себя. Рука Коуджаку лежала у него на пояснице, он придерживал его за талию, помогая идти. Нойз положил свою руку поверх руки Коуджаку и притворился, что так получилось случайно, и он этого не заметил. Если старик и имел что-то против, то он ничего не сказал, а если судить по его легкой улыбке, то все, кажется, было в порядке. Что бы у него там ни было к старику… это не так уж плохо. Пока что.

***

Несмотря на всю настойчивость Коуджаку, они отправились к нему домой. Нойз прошел в спальню Коуджаку, слушая непрекращающиеся жалобы и ругань старика. Тот сказал ему раздеться и огрызнулся даже раньше, чем Нойз успел съязвить что-нибудь остроумное. Слегка ухмыляясь, Нойз сделал то, что ему сказали, и Коуджаку кинул ему чистую одежду, жалуясь, что ему опять запачкают все постельное белье, которое он сменил всего несколько дней назад. Хотя Нойзу пришлось повозиться, натягивая штаны, он быстро закончил одеваться. Коуджаку оценивающе осмотрел его, будто Нойз был товаром на аукционе, а затем отвернулся, закашлявшись, хотя щеки у него покраснели. — Моя одежда тебе не подходит, — сказал он. — Выглядишь еще глупее, чем обычно. — Ты просто бесишься, что твои вещи выглядят на мне лучше, чем на тебе, — Нойз шлепнулся на кровать и принюхался к наволочке. — Не лаванда… — Закончилось, приходится использовать другое средство. — Один фиг пахнет отвратно, — Нойз перевернулся на спину и посмотрел в потолок. Коуджаку присел на край кровати, и она прогнулась из-за его большой задницы. — Ты уволился? Нойз повернул голову и приподнял бровь. — Я думал, ты в другую смену работаешь, — сказал старик. — Я тебя просто не видел больше в кафе, ну, знаешь, терроризирующим посетителей и портящим их кофе. — А ты хотел увидеть меня? — Не льсти себе, придурок, — сказал Коуджаку. — Я просто заметил это. И все. Кто в своем уме будет пытаться встретиться с раздражающим идиотом вроде тебя? — По-видимому, старик с фетишем на волосы, — язвительно ответил Нойз, — который по вечерам становится гадким сталкером и… Что-то теплое накрыло его рот — рука Коуджаку, но он быстро убрал ее, когда Нойз лизнул ладонь. Нахмурившись, мужчина вытер руку о свои брюки, не пытаясь скрыть брезгливое выражение на лице. — Уже поздно, — сказал он. — Завтра ты идешь в больницу, понял? Больше никаких отговорок. –Кровать опять поднялась, когда мужчина встал. — Ты куда собрался? — Пойду спать на диван, — ответил он. — Здесь я спать не смогу — мы будем ругаться всю ночь. — А я не спрашивал, хочешь ли ты остаться здесь. Будто мне охота спать вместе со стариком. — Это взаимное чувство, — Коуджаку нахмурился, но в его словах не было слышно никакой злобы. — Просто ложись спать. Нойз смотрел, как Коуджаку подходит к двери. Мужчина выключил свет и, кажется, чуть-чуть задержался у выхода. Он бы не попросил его остаться. Компания старика все равно ничего бы не поменяла.

***

Нойз открыл глаза и прищурился, смотря в полоток. Потолок Коуджаку. Нойз перевернулся на бок, не собираясь, правда, так сразу вылезать из кровати, и его взгляд упал на копну темно-синих волос рядом с собой. Коуджаку сидел на коленях около кровати, его голова лежала на сложенных руках. Он шумно сопел, плечи медленно поднимались и опускались при каждом вдохе. — Старик, — пробурчал Нойз, грубо тряся Коуджаку за плечо. Тот не просыпался. Ну все, хватит. Нойз схватил Коуджаку за волосы и дернул вверх. Коуджаку оттолкнул руку Нойза, мыча что-то еле слышно. Он поднял голову и заморгал, глядя на Нойза. — Уже утро? — его голос сейчас был немного грубее, чем обычно, и это нравилось Нойзу больше, чем, вероятно, должно было бы. — Почему ты здесь? — Не из-за того, что захотел здесь остаться, — пробормотал Коуджаку. — Я зашел взять полотенце из шкафа и… — И? — настаивал Нойз. — И что? — Проверить, как ты, — неохотно процедил Коуджаку. Нойз тряхнул головой и ухмыльнулся. — Убери это самодовольное выражение лица, придурок! — лихорадочно потребовал Коуджаку. — Собирайся в больницу! — Если ты зашел только проверить мое самочувствие, как ты в итоге умудрился уснуть здесь?  — Хватит уже спрашивать! — возразил Коуджаку. — Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать? — А что я пытаюсь сделать? — Ты и сам знаешь. Мы идем в больницу! Внезапно Нойз дернул Коуджаку на себя, потянувшись к его губам своими, из-за его резкости они столкнулись подбородками. Коуджаку сыпал ругательствами, которые Нойз снисходительно проигнорировал, в то время как сам он схватил мужчину за подбородок, притянул к своим губам и проник языком в его рот, почувствовав привкус алкоголя и сигарет. Коуджаку протестующее замычал и отклонился назад, аккуратно придержав Нойза за плечи и отодвинув его от себя. — Чего творишь? — он спросил так, будто это не ему понравился этот поцелуй. — Тебе надо в больницу и… — Заткнись, — резко оборвал его Нойз и еще раз заткнул своими губами. Они целовались под странным углом, было неудобно, и, кажется, Нойз рисковал получить растяжение мышц на шее, да и его движения были ограничены из-за травм. Коуджаку закинул одну ногу на кровать, разворачиваясь, пока не смог сесть между ног Нойза. Нойз положил руку на штаны Коуджаку, сжимая его член сквозь ткань так сильно, что тот ударил его, забыв, что Нойз итак травмированный. Коуджаку, кажется, вспомнил про это и стал более осторожным, как будто Нойз мог сломаться, если он надавит слишком сильно, но Нойз опроверг это, сильно сжав лицо мужчины ладонями и впившись зубами в его губы. Они целовались и терлись друг о друга, но им нужно было больше. Коужаку снял свою кофту и аккуратно помог Нойзу выпутаться из его одежды, спустил его штаны настолько, чтобы освободить его эрекцию. Коуджаку заворожено смотрел на его возбужденный член: — Сколько… украшений. — Будто только что узнал, — Нойз был уверен, что старик вряд ли мог забыть эту деталь после того, как они переспали друг с другом. — Тогда все время было темно! Извини уж, не рассматривал внимательно. — Если хочешь рассмотреть, почему бы тебе не взглянуть поближе? — спросил Нойз, толкнув головкой члена Коуджаку в подбородок. — Я не буду кусаться, а вот ты можешь. Коуджаку уставился на его член так, будто его парализовало. Сейчас нужно было позволить ему делать все так, как он сам решит — у него было слишком мало опыта в сексе с мужчинами. Дрочка это одно — практически то же самое, что и самому себе, —, а минет — другое. Нойз не знал особо много людей, которые могли бы отсосать сами у себя. Он видел такое только на видео, и даже попытался сам повторить, но не хватило гибкости, да и… эта история не закончилась ничем хорошим. В любом случае, вернемся к нашим баранам… барану. Нойз шлепнул членом Коуджаку по щеке. — Что за нафиг? — вспылил тот. — Упс, — усмехнулся Нойз, — кажется, ты ему нравишься. — Кажется, ты ему нравишься, — передразнил Коуджаку с самой ужасной интонацией, которую Нойз вообще когда-либо слышал. Он выпрямил плечи, пальцами сжал бедра Нойза и открыл рот. Нойз двинулся, когда неглубоко вошел в рот Коуджаку, и его член выскользнул наружу. Коуджаку фыркнул, его дыхание опалило плоть. Он опустил голову, но Нойз опять вывернулся так, что Коуджаку промахнулся ртом. Он сильнее сжал пальцы на бедрах Нойза, но все-таки сдержался и ничего не сказал. А Нойзу просто было забавно наблюдать, как отчаянно мужчина пытается поймать его член ртом. Коуджаку взялся за основание члена, удерживая его, наклонился и взял его в рот, осторожно глянув на Нойза. Ресницы Нойза задрожали, когда приятный жар охватил его плоть, и он почувствовал, как его мягко засасывает внутрь. Старик сосал плохо. Ну, учитывая, что он впервые удостоился подобной чести, это не было большим сюрпризом. Он задевал член зубами и обслюнявил все. Хотя Коуджаку не мог взять в рот на всю длину, он компенсировал это рукой. В один момент Нойз без предупреждения толкнулся глубоко в его рот, старик закашлялся, и это отозвалось приятной вибрацией — Коуджаку сердито посмотрел на Нойза, но ничего не сказал и молча продолжил. — Сосешь ты действительно плохо, — заметил Нойз. Он положил руку на затылок Коуджаку, лениво перебирая его волосы. Длинные локоны оказались мягкими и шелковистыми (парикмахер, который следит за волосами — вот так неожиданность!), они легко проскальзывали сквозь пальцы, как водопад. Шторы были приоткрыты, но света хватало лишь для того, чтобы Нойз мог только увидеть, как его член входит в рот мужчины. Губы растягивались вокруг него, и Нойз, смотря на эту непристойную картину, запутал пальцы в волосах Коуджаку и надавил на его затылок. Коуджаку подавился, его глаза начали слезиться, когда член коснулся задней стенки его горла. Нойз потянул Коуджаку за волосы вверх, пока во рту не осталась лишь головка, а потом опять резко нажал на его затылок, насаживая полностью. Единственное, что он слышал — тихое хрипение Коуджаку и его лихорадочное дыхание. Он обращался со стариком грубо, трахая его в рот, будто тот был дешевой шлюхой. Он бы остановился, если бы Коуджаку попросил его или начал отталкивать, но мужчина не протестовал, позволяя так обращаться со своим ртом. Нойз дернул Коуджаку за волосы назад, чтобы затем опять насладиться обволакивающим теплом. Если его рот настолько хорош, можно представить, насколько классная, насколько узкая у него задница. — Старик, — Нойз замедлил свои движения, прижимаясь к матрасу. — Я… — он сжал пальцы на затылке мужчины, впиваясь ногтями в кожу, когда все перед глазами побелело. Он никак не предупредил Коуджаку, просто удержал его за волосы, спуская ему в рот и не оставляя никакого другого выхода, кроме как проглотить все. Джинсы Коуджаку были спущены с бедер, и он быстро двигал рукой по своему члену. Он зажмурился во время оргазма, забрызгивая пальцы спермой. Коуджаку выпустил член Нойза изо рта. — Ладно, — хрипло сказал он, облизывая губы, — пошли. — Я хочу спать, — ответил Нойз, картинно зевая. — Думаю, я могу немного вздремнуть. — Нет, не можешь, — раздраженно процедил Коуджаку. — Мы идем в больницу. — Если ты знал, что мы собираемся куда-то идти, не надо было мне отсасывать. Я не могу сейчас двигаться. Коуджаку скривился: — Да ты издеваешься? — Я могу отплатить, — сказал Нойз, посмотрев на опавший член мужчины. — Только надо дождаться, пока у тебя опять встанет. — Мы собираемся. — Старик натянул штаны. — Сколько времени нужно, чтобы опять поднять его? Двадцать четыре часа? Если что, ты можешь выпить Виагру или что-то типа того. Я видел синие таблеточки у тебя в аптечке. Коуджаку подтолкнул Нойза и, дождавшись, пока тот перекатится на другую сторону кровати, плюхнулся рядом — по-видимому, ему было слишком лень самому обходить кровать. Нойз раздел мужчину и навис над ним: — Так хочешь или нет? — Хочу что? — проворчал Коуджаку. — Забыл уже что ли? Я сделаю тебе минет. — Конечно, конечно, — он зевнул. — Моя спина дико болит. Ты хоть представляешь, как неудобно спать так около кровати? — Ох, старый бедный трудяга покалечил сам себя. — Пошел на хуй. — Ты хочешь минет или мою задницу? Выбери что-то одно. — Ни одно, ни другое. — Да, ты прав, — сказал Нойз. — Твой член в ближайшее время наверняка не в состоянии подняться, как и ты сам. Коуджаку сбросил Нойза с кровати.

***

Выскользнуть из дома старика рано утром (без трех минут пять) наверное, было не самой лучшей его идеей, но у Нойза была цель. Найти того ублюдка, который думал, что сможет избить его и сбежать безнаказанным. Вообще, Нойз бы не беспокоился о том, чтобы отыскать того, кто его избил — он множество раз попадал в драки, в которых он даже не отбивался, потому что отчаянно хотел почувствовать хоть что-то, а его противниками были парни, которые просто любили избивать людей. Но этого парня Нойз не собирался оставлять просто так. Хотя ему практически следовало бы поблагодарить его за то, что он опять оказался в одной постели с Коуджаку. Что ж, выразит свою благодарность через кулаки. Нойз осматривал улицы, проверил игровой зал и близлежащие кварталы, а так же заглянул в несколько баров, в которые любили ходить студенты. Он провозился до половины седьмого. Если до этого момента старик еще не заметил его отсутствия, то скоро точно заметит. Из всех мест, где этот парень, возможно, мог бы быть, Нойз нашел его в кафе. Устраивать шумиху внутри точно не нужно, поэтому Нойз остался снаружи, пиная камень у дороги. Заказ кофе не занял бы больше пяти минут, но парень задержался там на все пятнадцать, флиртуя с девушкой, которая хлопала ресницами и встряхивала волосами. Наконец-то парень вышел с таким видом, будто он повелитель мира. Нойз уверенно подошел к нему. Он не собирался бить в спину, подловив парня на выходе, как какой-то трус, а собирался честно накостылять ему. — Хей, давно не виделись, — поприветствовал его Нойз приторно-слащавым голосом. Рука парня дернулась, и он почти пролил кофе на себя. — П-привет? — он заикнулся. — Не думал, что увижу тебя здесь. — Почему это? Думал, я чем-то другим буду занят? — Нойз посмотрел на вывеску кафе. — Нравится эта забегаловка? — Ну… нормальная. — Принцесса Капучино? Тупое название. В кафе стояла очередь, и Минк с Клиа были полностью заняты работой. Отлично. Нойз поставил ступню между ног парня и ударил его в живот, выбив весь воздух из его легких. Наверное, надо было предусмотреть, что кофе в руках парня сыграет роль оружия — большая часть горячей жидкости пролилась на землю, но часть попала на его левую руку, обожженная кожа сразу покраснела. Нойз усмехнулся и прижал ладонь к куртке парня, поднялся рукой по застежке и провел языком по лицу. Парень отреагировал соответствующе, взвизгнув и оттолкнув его — Нойз восстановил равновесие… и потерял счет всему после нескольких ударов. Пока они дрались, вокруг собралась толпа. Кто-то подбадривал их, кто-то кричал, чтобы они остановились. Нойз оказался лежащим на спине, он посмотрел на пасмурное небо. Все повернулось совсем не так, как он планировал — трудно было выполнить задуманное, учитывая, что он проигрывал. Он даже не мог занять выгодную позицию в этой драке. Парень неумолимо наступал, на его лице было написано намерение просто прикончить Нойза. Нойз решил, что у него помутнение сознания, потому что он заметил старика, пробирающегося сквозь толпу. Он навис над парнем, смотря на него, как хищник смотрит на свою жертву. Нойз видел старика раздраженным множество раз, но сейчас он выглядел действительно разъяренно. Без предупреждения Коуджаку ударил парня — тот согнулся и повалился на землю, но Коуджаку схватил его и заехал коленом. Интересный, однако, сон. Оказалось, что это довольно захватывающе — смотреть, как старик выбивает дурь из кого-то. — Какой сон интересный, да? — сказал Нойз Выдуманному Коуджаку. Выдуманный Коуджаку прорычал: — Это не сон, идиот. Сквозь толпу проталкивался злой Минк, говоря всем вокруг «свалите» и «убирайтесь нахер отсюда». Его способ работал прекрасно — толпа быстро исчезала, люди расходились во всех направлениях. Внимание Нойза с Минка опять переключилось на старика, который схватил его за футболку: — Ты совсем идиот? — О, мой герой, — протянул, криво усмехнувшись, Нойз. — Каким, блять, местом ты думал? — разъяренно рявкнул Коуджаку. — Ты итак избитый весь! Ты решил, что самая лучшая идея, это оказаться избитым еще сильнее? Минк работал быстро. Они оказались одни посреди улицы, можно было делать все, что угодно. Нойз положил руку на плечо Коуджаку и поцеловал его — старик быстро сжал губы. Нойз попробовал еще раз, но Коуджаку повернул голову, и поцелуй пришелся в щеку. — Ты идиот. — Я знал, что делаю, — сказал Нойз. — Я могу о себе позаботиться. — Ты не слишком убедителен. Готов поспорить, ты сейчас проигрывал, — пробурчал Коуджаку. — Давай, поднимай свою задницу. Старик помог ему подняться, и Нойз опять почувствовал тяжесть его руки у себя на талии. Голова Нойза покачнулась, и он ненадолго положил ее на плечо Коуджаку. Всего лишь на секунду или две. Когда они проходили мимо потерявшего сознание парня, лежащего на асфальте, Нойз сплюнул ему на волосы. Коуджаку отругал его и подтолкнул в сторону. — Я его уделал. — Ты проигрывал, — ответил Коуджаку. — Тебе бы надрали зад, если бы я не вмешался. — Мне не нужна была твоя помощь. — Даже если не нужна, я бы все равно вмешался и надавал бы ему, — сказал Коуджаку. — Нехрен всяким ублюдкам бросаться. Только мне можно избивать тебя и твою тупую задницу. Нойз нахмурился. Его щеки покраснели, и он почувствовал легкую дрожь. — Куда мы идем? — А сам как думаешь? — огрызнулся Коуджаку. — В больницу. — Ты все еще так зациклен на ней? — проворчал Нойз. — Давай просто вернемся к тебе. — Чтобы ты опять обманом затащил меня в кровать и провернул то же самое? — возразил Коуджаку. — Черта с два тебе. Кому-то нужно проверить, все ли в порядке у него с головой. — Я уже говорил тебе, что я доктор. — Я тебя сейчас уроню. Не доводи меня.

***

После нудной лекции Нойз все-таки согласился пойти в больницу. Его положили в одиночную палату. Матрас на кровати был жестким, а больничная пижама выглядела совсем по-идиотски. Отстой. Диагноз не выявил ничего особо серьезного: несколько сломанных ребер, порезы, синяки и сотрясение мозга. Кое-что из этого Нойз не знал, но он не считал порезы настолько серьезными, чтобы была необходимость накладывать швы. — Сотрясение? Какие могут быть последствия? — Коуджаку выглядел так, будто настал конец света. Доктор предложил Нойзу остаться в больнице на пару дней, и Коуджаку влез в разговор, заявив, что Нойз будет просто счастлив остаться гнить здесь. Старик остался с ним в первую ночь, так долго, как ему позволили. Он все гундел и гундел о чем-то совершенно неинтересном для Нойза, как дедуля, рассказывающий скучные истории из своей молодости. Нойз отрубился под его монотонный голос почти сразу. Нойз проснулся через несколько часов и увидел спящего старика, положившего голову на край кровати — похоже, спать таким образом входит у него в привычку. Нойз удивился, почему это все совсем не беспокоит его. Помимо изменившихся декораций, ситуация очень напоминала произошедшую в квартире Коуджаку, когда он так же уснул около кровати. За исключением того, что старик явно будет против заняться сексом в больнице. Он явно не пойдет сейчас на второй раунд. Медсестра, которая периодически проверяла состояние Нойза, зашла в палату и объявила: — Время для посещений заканчивается через несколько минут. Вашему другу пора уходить. — Она посмотрела на спящего Коуджаку. – Ох, он выглядит таким умиротворенным. Нойз взглянул на лицо Коуджаку и удивился, правда ли они с медсестрой смотрят на одно и то же: старик поджал губы, нахмурился и шумно сопел — спит, как собака. Медсестра хихикнула: — Он может остаться еще ненадолго. Нойз схватил старика за нос и зажал ноздри — тот вздрогнул, зашипел и распахнул глаза, со злостью посмотрев на Нойза: — Обязательно было так делать?! — Ты опять вырубился, старик, — сказал Нойз. — Я тебя настолько выматываю? Коуджаку откинул челку со лба. — Я сегодня проснулся и не обнаружил рядом с собой одного раздражающего придурка, — сказал он. — И большая часть моих сил ушла на то, чтобы отыскать этого кретина. Так что да, я немного устал. Нойз скинул руку Коуджаку с кровати. — Выносливость с возрастом все ухудшается. Коуджаку должен был ответить на это, но вместо этого он схватился руками за голову. В голове Нойза будто звякнул колокольчик, потому что он не понял, что произошло — старик должен был ответить, хоть что-то. Плечи мужчины слегка поднялись, когда он вздохнул. — Я не в настроении для этой ерунды. — Какой ерунды? — Этой, — Коуджаку сжал зубы. — Всей этой, — он неопределенно взмахнул одной рукой. — Чем бы оно ни было, оно действительно… — он замычал, вспоминая нужное слово, прежде чем договорить, — расстраивает. Нойз сглотнул. Во рту внезапно стало сухо. — Расстраивает? — Да, расстраивает, — подтвердил Коуджаку. Нойз не мог понять, почему они говорили об этом. Старик бы не перевел тему на серьезный разговор — он бы начал возмущаться и спорить, потому что он всегда так делал, а сейчас пошел не по сценарию. Коуджаку опять все испортил, как обычно. — Ты оскорбляешь меня и все, что я делаю. Ты пишешь эти глупые прозвища на моих стаканах. Кидаешь в меня салфетками. Приглашаешь выпить. Приходишь ко мне, а потом сбегаешь. Вечно творишь всю эту странную ерунду. Я не понимаю тебя, — сказал Коуджаку, подперев подбородок ладонью. — А ничего и не нужно тут понимать, — ответил Нойз. — Я не просил тебя искать меня. И спасать тоже. Я не просил ничего делать. — И что мне надо было делать? — спросил мужчина. Он едва сдерживался, чтобы не повысить голос. — Просто остаться в кровати и подумать «Что за тупой придурок, вечно сбегает и ввязывается во всевозможные неприятности. Вот негодяй!» — Эти слова не очень-то вяжутся с таким мудрым старым человеком, как ты. — Ты бы хотел, чтобы я стоял там и просто смотрел, как тебе бы надирают задницу? — Это был не первый раз, когда я внезапно уходил. Раньше ты не кидался меня искать. — Потому что вчера была другая история. Ты не приходил ко мне раньше так. Я знаю, конечно, что подростки поступают глупо и необдуманно, сам также делал, но я… — Коуджаку остановился и вздохнул, его плечи опустились, — я волновался. — Я никакая не девочка в депрессии. Мне не нужен был рыцарь в доспехах, который припрется меня спасать, — сказал Нойз. — Раньше никто не приходил на помощь, и сейчас мне она не нужна, особенно от кого-то вроде тебя. — Вроде меня? — повторил Коуджаку. — Что это значит? — Почему ты притворялся, что не знал о том, что я болел? — спросил Нойз. — В кафе, когда ты притащился с бульоном. Пытался подлизаться ко мне. Ничего не напоминает? — Ты ушел, ничего не сказав, — мягко проговорил Коуджаку. — Я думал… Не знаю… не хотел лишнего шума. — Хотел сохранить в тайне все, что произошло? — фыркнул Нойз. — Я думаю, все знают, что мы неплохо покувыркались друг с другом. — Даже… — Да, даже Аоба. — Я не соби… — Да, собирался, — перебил его Нойз. — Все всегда сводится к нему. Даже не отрицай этого, старик. В твоем возрасте не пристало отпираться от таких очевидных фактов. — Даже если и собирался, какая разница? Ничего же не случится. — Коуджаку засмеялся, а Нойз легко мог уловить в его смехе нотки горечи. — Он более чем счастлив с другим человеком, и я его счастье рушить не собираюсь. — Да ты прямо святой. Такой благородный, добрый, жалостливый, — сказал Нойз и театрально вздохнул. — Просто покорил меня. — Слушай, балбес, я и Аоба… Не… Я не влюблен в него. Хотя я признаю, что, возможно, я сильно привязываюсь к некоторым людям. — Точно, — Нойз кивнул. — Ты одержим им. Сталкеры вечно называют этим словом свою одержимость. Почему и получают от суда запрет подходить близко к своим жертвам. — Я не… — Коуджаку замолчал, а потом начал сначала. — Мы с Аобой друзья, действительно хорошие, и… — Мы не друзья, — закончил за него Нойз. — Я не хочу дружить со сталкером. Думаю, твой объект одержимости тоже не хочет. — Почему бы тебе… — Мне плевать. — Тебе плевать много на что. — Оу, хоть одно про меня ты знаешь. Поздравляю. Коуджаку опустил голову и сложил руки на коленях: — Думаю, будет лучше, если я уйду. Ты немного остынешь. — Да, — кивнул Нойз. — Единственная хорошая идея, которую я от тебя слышал. Дверь прямо перед тобой. — Я зайду завтра. — Мне все равно. — Пока, придурок, — сказал Коуджаку. Все складывалось не плохо. А чертовски глупо.

***

— К вам пришли друзья. Впустить их? Под «друзьями» медсестра, должно быть, имела в виду горячо любимых Нойзом сотрудников из кафе. Это был вопрос времени — когда они придут и начнут опять влезать в его жизнь. За спиной медсестры можно было разглядеть двух чуть ли не подпрыгивающих от избытка энергии идиотов. Клиа практически прижался носом к окну и радостно махал ему рукой. Нойз лег на спину и уставился в потолок. Больница — это унылое место. Да уж, большое открытие, прямо настоящий шок! Телевизора не было, и, если не считать медицинских аппаратов, здесь было совсем мало техники, которой можно было пользоваться, не огребая за это от доктора или медсестры. — Как хотите, — ответил Нойз. Первым зашел Клиа, Аоба и Сеи вслед за ним. Они окружили его, каждый на своей стороне — Аоба слева, Клиа справа, а Сеи присел на кровать около его ног. — Я видел, как ты дрался около кафе, но Минк заверил, что он сам все уладил! Мы так переживали, — сказал Клиа. — Мы рады, что с тобой все в порядке! — Я передумал, — обратился Нойз к медсестре. — Не пускайте их. Медсестра улыбнулась, подумав, что он шутит (она явно была не совсем нормальная, если посчитала старика, как она выразилась, «прелестным»), и хихикнула. И это все, что она, по сути, сделала. Улыбнулась и хихикнула. Интересно, достаточно ли у нее извилин, чтобы делать что-то еще. Она вышла из комнаты и потопала по коридору, хихикать и улыбаться другим несчастным пациентам. — Здесь неплохо, — Сеи осмотрел палату. — У тебя оказалась своя комната, конечно, довольно простая, но все же. — Да, у них закончились комнаты Вилли Вонки, — сказал Нойз. — Боюсь, на меня не хватило мягких игрушек и конфет. — Вот не повезло тебе. Аоба любезничать не стал. — Ты идиот, — повторил он слова старика. — Мы все не можем быть такими гениями, как ты, Аоба, — сказал Нойз. — Зачем тебе вообще нужно было делать такое? — спросил Аоба. — Потому что я идиот, — ответил Нойз. — Какие еще могут быть причины? Когда дверь открылась снова, Нойз ожидал опять увидеть Улыбающуюся Медсестру, но это оказалась не она, а Минк. Все пятеро как-то разделились на две группы: Аоба, Клиа и Сеи собрались в одной стороне, а Минк стащил у Аобы стул и сел у кровати, широко раскинув ноги — Нойз, получивший такую возможность, опустил взгляд на его ширинку. — Мои глаза выше, — сказал Минк. — Я больной в процессе выздоровления, — парировал Нойз. — И то, что ты пялишься на мою ширинку, как-то поможет с этим? — Да, — сказал Нойз. — Это должно ускорить процесс. В конце концов, эти трое ушли, а Минк немного задержался, чтобы поболтать, и, по большей части, пооскорблять Нойза. Нойз был не против его компании. Действительно не против. В отличие от Клиа, он не приукрашивал все. Не сердился и не дулся, как Аоба. Или улыбался и говорил с такой своеобразной манерой речи, как Сеи. Нойз понимал, что Клиа и Аоба хотели как лучше, но это иногда слишком подавляло. — Вы с Рыжиком вместе ушли после твоей выходки у кафе, — начал Минк. — Что после этого случилось? — Ничего. — Я вижу. — Нечего здесь видеть. Ничего не случилось. Минк приподнял бровь. — Кстати, ты был неправ, — сказал Нойз, убирая пух с подушки. — Ничего у меня… такого к этому кретину. — Я никогда не говорил, что тебе нравится Рыжик. — Ты подразумевал это. — Не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь. Наверное, я был слишком пьян, никак не могу вспомнить, — Минк усмехнулся. Вот ведь ублюдок. Его золотистые глаза сверкнули, будто он требовал от Нойза что-то в ответ на свою очевидную ложь. — Слишком пьян, чтобы вспомнить, как мы переспали? — спросил Нойз, откидываясь на подушку и тоже ухмыляясь. — Я был не настолько пьян, — Минк наклонился вперед и привстал, опираясь рукой на край кровати. Нойз сократил дистанцию между ними. Он не был уверен, что собирается сделать Минк — алкоголем от него не пахло, только чувствовался запах корицы — более сильный, чем обычно. Он что, купается в этой фигне? — Может, я помню все по-другому? — А, может, тебя просто отшили? — Нойз почувствовал дыхание Минка на своих губах. И в голове появилась мысль — только ли от него пахнет корицей, или, может, и вкус соответствующий? — Или ты спутал меня с Рыжиком. Нойз нахмурился и прекратил попытки поцеловаться. — Прекрасный способ испортить момент. — Это не мои проблемы, — Минк полез в карман за сигаретами. — Тебе нельзя здесь курить, да? — Мне вообще похрен, но тебя выкинут отсюда, если поймают. — Мне все равно пора идти, — Минк вытащил две сигареты. — Пора готовиться ко второй работе. Смотреть, чтобы тупые детишки вроде тебя не пробрались на кладбище и не натворили там всякой фигни. — Я никогда такого не делал, — сказал Нойз, беря в руки предложенную сигарету. Минк приподнял бровь. — Ладно, — признался Нойз. — Может, только один раз, когда был немного под кайфом, но я даже ничего не сломал. Просто проснулся в пустой могиле и едва мог что-то рассмотреть. Фыркнув, Минк взъерошил волосы Нойза. — Ты гребанный маньяк, — он уронил ему на ладонь несколько спичек. — Я не маньяк, — Нойз отпихнул Минка. Дверь открылась, и Нойз опять решил, что это медсестра, но, прищурившись и посмотрев через плечо Минка, он увидел старика, стоящего в коридоре, который выглядел как олень ночью в свете фар. Он посмотрел на Минка и заметил, насколько близко они находились — выглядело так, будто они только что целовались. Очень компрометирующий момент для стороннего наблюдателя. Коуджаку вроде бы отошел от увиденного, он прошел в палату и вежливо поздоровался с Минком. Его губы изогнулись, но улыбка не казалась искренней. — Увидимся, — Минк отошел от Нойза, кивнул Коуджаку и вышел из палаты с сигаретой, зажатой в зубах. Коуджаку не стал садиться. Только рассеянно смотрел на место, где минуту назад сидел Минк. — С каких пор вы с ним так сблизились? — С тех пор, как переспали, — ответил Нойз таким спокойным тоном, будто они говорили о погоде. — Оу. Старик стоял посреди комнаты, опустив глаза — это была не та реакция, на которую рассчитывал Нойз. Он мог бы быстро прояснить все, сказать, что он соврал, но он не стал этого делать, чтобы Коуджаку почувствовал себя не в своей тарелке. Кто-нибудь другой бы покончил с этой темой и перешел бы на другую, но только не Нойз. — Ты знаешь, Минк живет довольно близко от тебя, — сказал он. — Вы практически соседи. — Правда? — А ты не знал? — Я видел его поблизости, — сказал Коуджаку. — Не думал, что он живет рядом со мной. Нойз продолжил говорить про Минка, рассказывал, что Минк делал тогда-то и тогда-то, и очень часто называл его имя — Коуджаку, казалось, с каждым разом отодвигался все дальше и дальше. Коуджаку наклонил голову и уставился в пол, будто это задевало его. — Мы можем поговорить о чем-нибудь еще? — тихо спросил он. — Почему? — Я хотел… — Ты имеешь что-то против Минка? — спросил его Нойз. — Это потому что он накачан сильнее, чем ты? Или у него член больше? Или потому, что он трахается лучше, чем ты? Коуджаку сжал зубы. — Если ты предпочитаешь его компанию, то я не буду, пожалуй, приходить. — Хорошо. Мне плевать, что ты будешь делать. Дверь с грохотом захлопнулась — старик явно приложил больше сил, чем нужно было. Нойз взял в рот сигарету, чиркнул спичкой и прикурил. Он попытался выдувать кольца. Старик умел делать всякие штуки из дыма, когда курил. Кольца, шарики, сердечки. Пожарная сигнализация включилась после пятой затяжки. У Нойза все никак не получались нормальные кольца.