Спасибо, папочка

      Первое учебное утро выдалось мрачноватым, но за пять лет в этой школе — настолько привычным, что Сьюзанна с невозмутимым спокойствием ковырялась ложкой в тарелке с овсянкой. Каши она не любила. Да и есть ей особо не хотелось — очередной ночной кошмар отбил напрочь весь аппетит, а сбегать за Умиротворяющим бальзамом накануне вечером она позабыла.       Голова гудела, мысли вязли, как та самая овсянка, и взгляд был устремлён в одну точку — куда-то сквозь стол, сквозь пол, сквозь подземелья, в никуда. Вокруг шуршали мантиями, переговаривались, кто-то смеялся, но всё это доносилось словно из-под толщи воды — далёкое, не имеющее значения. Через верхние оконца прорвались со свистом и стуком совы.       — С каких пор ты читаешь «Ежедневный пророк»? — спросила Дафна, когда Сью вложила медный кнат в мешочек на лапке совы, приземлившейся почти в её тарелку с кашей, и отпустила птицу.       — С тех пор как стала героиней их статей. Мы с ними не поладили, так что не удивлюсь, если они напишут про меня ещё какую-нибудь гадость.       Взгляд Дафны переполнился искренним сочувствием — совсем не то, что нужно было Сью. Она быстро отвела глаза, скользнула взглядом по сторонам, цепляясь за привычную суету Большого зала, лишь бы не вспоминать летние события ещё раз. Слева трепались однокурсники. Драко и Пэнси раздавали слизеринцам свитки с расписанием — важно, с чувством собственного достоинства. Драко брезгливо отряхнул пальцы, протянув очередной пергамент, а Пэнси смотрела на каждого так, будто оказывала личное одолжение. Получив свой, Сью нахмурилась.       — Защита от Тёмных искусств первая, — пробормотала она себе под нос как факт, без цели развивать диалог.       Напротив молча жевал тост сонный Эдриан — медленно, будто сам процесс его утомлял. А Уолтер и вовсе приклеился губами к кубку с тыквенным соком и безотрывно смотрел сквозь девушек в стену — взгляд остекленевший, пустой, как у человека, который уже мысленно вернулся в постель. Справа от Сьюзанны опустилась Трейси. И тут же Пьюси важно расправил плечи, поправил воротник мантии и с большим трудом натянул подобие улыбки — так криво, что Сью едва сдержала усмешку.       — Тренировки будут проходить два раза в неделю: в среду и воскресенье, — протяжно сообщила она то ли парням, то ли подруге, а потом зевнула и посмотрела на Трейси. — Тебе придётся смириться с тем, что после них Эдриан будет еле на ногах стоять.       Пальцы Трейси и Эдриана переплелись посередине стола, а на них сверху неожиданно примостилась веточка белых лилий — очередная посылка от невесть кого. Конверт с письмом плюхнулся прямо в ненавистную овсянку.       — Что это? Тебе? — удивилась Трейси, но в глазах Сьюзанны застыл неподдельный ужас: это уже третье послание. — От кого?       — Если бы я знала, — проронила она, вытащив из тарелки бумажную обёртку и смахнув остатки каши рукой.       Ничего, кроме её собственного имени, на конверте не содержалось. Как и в прошлый раз.       — А тебе от кого? — спросила девушка, заметив, как сидящая слева Дафна мягкими пальчиками отложила свой конверт и углубилась в письмо.       — От Алфонзо. Смотрите-ка, пишет, что история с твоим исчезновением дошла до Румынии, просит передать пламенный привет. Он уже девятый год в Дурмстранге, а я и забыла!       Сью потемнела лицом, мысленно поблагодарив профессора Снейпа за отказ в переводе к ним этого юноши. А потом её осенило и она вырвала из рук подруги тонкий лист, чтобы сравнить два почерка. Писали совершенно точно разные люди: сонет Шекспира от незнакомца выведен круглыми, аккуратными завитушками, а буквы на листе Дафны — мелкие и с заострёнными концами.       — Не могу понять, почему этот почерк кажется мне таким знакомым!       — Ты всерьёз думала, что наглый и мерзкий Алфонзо вообще стал бы тебе писать? — усмехнулась Трейси, и Сьюзанна отложила в сторону бумажку и принялась изучать изящную веточку лилий с тремя белыми бутонами.       — Никакой он не мерзкий! — не отрываясь от бумажки, возразила Дафна, и все трое мягко захихикали: Дафна и Сью — потому что речь шла об Алфонзо, а Трейси за компанию.       Тень, нависшая над девушками, принесла кучу неудобств — особенно читающей послание от своего молодого человека блондинке. Когтевранец появился внезапно, беспардонно вклинился за слизеринский стол и плечом отодвинул расслабленного Уолтера, разлив тыквенный сок ему на штаны. Эдриан беспокойно сжал ладонь Трейси, но от комментариев воздержался, а Макнейр медленно обернул взъерошенную рыжую голову на виновника мокрых брюк и прорычал:       — Ты что тут забыл, Дэвис?!       — Как же я рад, что ты жива! — воскликнул Роджер, придавив своими лапищами руки слизеринки к столу.       Белые бутоны тут же упали в тарелку с пирожными, а Сьюзанна через силу выдавила любезную улыбку.       — О чём тебе Трейси вчера говорила, — легонько шепнула на ухо Дафна.       — Майкл рассказал, что видел тебя летом! — продолжал юноша настойчиво. — Флоксы! Правда, с ума сойти! Прими мои соболезнования!       Слева загоготали слизеринцы, а на истошный тонкий визг Пэнси — уже завершившей раздачу свитков и усевшейся вместе со своим другом завтракать — обернулись все сидящие неподалёку студенты. Картина эта, главным героем которой стал пародирующий когтевранца Малфой, смотрелась весьма комично:       — Глядите, Дэвис! — Слизеринец упал на руку с театральным сладким самозабвением на лице и растянутой до ушей восхищённой улыбкой. Поведение Роджера на Святочном балу он скопировал с карикатурной точностью. — Круглый идиот! Так влюбился в вейлу, что разучился пользоваться столовыми приборами!       Драко пронёс ложку мимо рта, щедро размазав овсянку по щеке, и тут же вытерся. И все вокруг — даже несколько студентов за соседним столом — разразились безудержным смехом. Ответить Роджеру сквозь рвущийся хохот, а уж тем более посмотреть на него, Сьюзанна не рискнула. Сам Дэвис, наверное, покраснел от неловкости, но, чёрт возьми, Малфой был очень смешон! Громко и безостановочно гоготали Эдриан с Уолтером, Трейси смотрела на Пьюси озлобленно — чему Сью только порадовалась: по крайней мере за несдержанность в сторону её брата перепадёт им обоим — и случайно столкнулась с изучающим взглядом Фреда Уизли.       — Не обращай внимания, — сказала Трейси брату.       — Мне всё равно. Сью, скажи, тебе сейчас-то полегче стало?       — Да, — проронила девушка, не в силах оторваться от глубокого, пытливого омута.       За гриффиндорским столом на слизеринцев реагировали крайне редко. Компания пятикурсников, в которой завтракали оба близнеца, была увлечена беседой, но Фред смотрел безотрывно. И это пугало.       — Может, я могу тебе чем-то помочь? — Роджер затряс Сью за руку, заколыхались нежные бутоны белых лилий, и если бы это сейчас её беспокоило больше, чем впившиеся в неё выразительные и зияющие любопытством глаза.       «Мы вообще-то и не особо собирались в Хогвартс ехать в этом году», — по-деловому заявил Фред, будто находился совсем рядом, и не был голосом в голове. Девушка воспрянула духом: они не передумали, приехали, впереди целый прекрасный год, тем более летом им довелось пообщаться вне школьных стен. Теперь всё показалось Сьюзанне нетрудным. Всё, кроме нестерпимого желания оторваться от тягучего пронзительного взгляда.       Бам! Уолтер ударил по столу оглушительным хлопком, свалился на пол пустой кубок, а испугавшаяся девушка подпрыгнула на скамье, вскинув обе руки вверх, и потерянно уставилась на семикурсников. Напряжение нарастало, но выбраться из пучины этих глаз ей всё же удалось.       — …и ты, конечно, всегда можешь поговорить со мной… — продолжал Роджер. Слова его сливались с гамом толпы.       «Кстати, мои любимые цветы — белые лилии», — пронеслось в голове, и на долю секунды девушка оказалась на пороге комнаты близнецов в доме Сириуса. Фред в тот момент задрал брови: настал момент расплаты. Фред глянул на неё — на цветы в задранной вверх руке — на Роджера — и отвернулся.       — Свали уже! — злобно огрызнулся Уолтер. — Дай поесть без твоих соплей!       — Не лезь, Макнеир! Так что придёшь?       Куда? Сьюзанна явно что-то пропустила в этом диалоге, но зато углядела спины удаляющихся из зала близнецов. Проследив за ними до самых дверей, она обнаружила болтающих у дубовых створок Монтегю и Причарда — отличный шанс избавиться от бесполезной болтовни Роджера. Письмо, цветок и «Ежедневный пророк» тут же оказались в сумке, а слизеринка подскочила на ноги.       — Трейс, Дафни, увидимся на Защите, — бросила она второпях, помахав юноше напоследок, и удалилась.       Что за день! Слизеринцам первыми предстояло встретиться с новой преподавательницей, после обеда — Древние руны с одной из самых строгих профессоров Хогвартса, за окнами — холод и промозглая сырость… да ещё и приставучий Роджер. Радовало в расписании только одно — зельеварение. Сьюзанна шла быстрым шагом, не сводя глаз со слизеринцев впереди.       — Грехем! — крикнула Сью. Оба обернулись. — Когда у тебя Травология?       — Прямо сейчас с гриффиндорцами, — ответил Монтегю.       — Не у тебя, а у Причарда!       — Не сегодня точно, а что?       — Есть дело. — Сью наклонилась к его уху, чтобы слизеринский бугай её не расслышал. — Вы скоро будете изучать мандрагоры. Мне нужна пара листочков. Сможешь вырвать?       Второкурсник уставился на Сью с недопониманием.       — Нужно, не спрашивай. Так что, поможешь?       — Попробую.       — Не забудь про отбор в команду в среду, Корнер! — громким голосом вклинился в разговор Монтегю, поглаживая капитанский значок на груди с нарочитой деловитостью. — Может быть, и возьму тебя!       Компания спешащих на занятия пуффендуйцев отшатнулась в сторону, а Сьюзанна посмотрела на псевдо-капитана не то с растерянностью, не то с удивлением:       — Ну что же, я приду, э-э, Грехем.       Кивнув обоим напоследок, девушка поспешила в кабинет на третьем этаже. Профессор Амбридж уже сидела за своим столом, но разглядеть её первой зашедшей студентке не удалось — женщина низко склонила голову, а за цветком её было почти не видно: только чёрный бархатный бант торчал из-за зелёных стебельков и закрытых пожухших бутонов. Сью уселась за парту, разложила принадлежности и на всякий случай поздоровалась с новым педагогом.       — Здравствуйте, мисс Корнер, — ласково ответила Амбридж, оторвавшись от дел. В класс потихоньку подтягивались студенты. — Задержитесь после урока.       — Э-э… хорошо, мэм, — замялась девушка.       Неужели её летняя история настолько запомнилась миру, что даже заместителю министра магии представляться не пришлось? И чего она вообще хочет? Чтобы избежать продолжения неловкого разговора, Сью зашелестела страницами учебника для пятых курсов: одна сплошная теория, неагрессивный ответ на нападения, мелкий шрифт — даже если сложить все предыдущие пособия, столько текста всё равно не набралось бы. Подоспевшая после звонка Трейси уселась почти бесшумно.       — Ну как? — шепнула она на ухо.       — Вроде приятная, — выложила девушка. — Что Роджер от меня хотел?       — Ну ты даёшь! Он на свидание тебя пригласил.       — Кхе-кхе.       Сложив руки в замочек поверх отвратительной розовой кофточки, профессор Амбридж выжидающе смотрела на болтающих за крайней первой партой девушек с лёгкой улыбкой на лице. Воцарилась идеальная тишина. Чего ожидать от нового преподавателя, пока оставалось загадкой, хотя Драко и несколько других слизеринцев сидели, гордо задрав носы почти до потолка.       — Здравствуйте, — сказала профессор наконец. В ответ слизеринцы дружно забурчали:       — Здравствуйте.       — Совсем неплохо, мои друзья, только слишком тихо. Я бы попросила вас всегда называть так: «Профессор Амбридж». Что же, попробуем ещё раз! Здравствуйте, студенты!       — Здравствуйте, профессор Амбридж, — ответили пятикурсники громко и складно.       — Молодцы, всё как подобает истинным студентам Слизерина, — радушно похвалила женщина, и слизеринцы довольно распрямили спины. — До сих пор ваше обучение этому предмету было отрывочным и фрагментарным, что не может не огорчать! Но в этом году мы намерены заполнить все необходимые пробелы крепкими знаниями, чтобы отлично сдать экзамен С.О.В. — Профессор коснулась своей палочкой доски, и на ней появилось название курса и цели. — Палочки уберём, достанем пергамент и перья!       Сьюзанна и Трейси, как и многие другие студенты, многозначительно переглянулись. Это был первый преподаватель по Защите от тёмных искусств, отказавшийся от практической части в пользу теории. Урок оказался очень скучным, но у профессора Амбридж никто ничего спрашивать не стал: женщину слизеринцы слушались безукоризненно. К концу урока Сью умудрилась законспектировать в тетрадь сразу два параграфа, а после звонка профессор Амбридж подозвала её к себе.       — Я глубоко соболезную вашей потере, мисс Корнер, — промурлыкала нежным голосом женщина. — Несчастный случай, потеря родных… остаться к этому равнодушным просто невозможно.       Однокурсники уже ушли, а слизеринка добралась до преподавательского стола и с любопытством осмотрела цветок. Эти мелкие чахлые бутоны бело-сиреневого цвета торчали безобразно во все стороны.       — Спасибо, э-э, профессор Амбридж, — ответила Сьюзанна робко. — Миленький цветочек.       — Вы разве не знаете, что это? — опешила Амбридж, и глаза её стали хищными, дёрнулась левая скула.       Ощущалось преддверие очень неловкого разговора — если Сью только не сумеет выкрутиться. Но могли ли это быть флоксы? Цветы, «спасшие ей жизнь», девушка не видела никогда и даже не интересовалась ими — всё это лишь выдумка для избежания неприятностей с Министерством магии. В прессе они описывались как «цветы на тонком стебельке с белыми редкими лепестками…», а эти больше походили на результат неудачной трансфигурации, к тому же закрытые бутоны были сиреневыми.       Женщина тем временем буравила Сью прожигающим взглядом без капли доверия. На кон поставлено слишком много.       — Флоксы, профессор, — выдала она апатично, стараясь сохранить самообладание, и преподавательница чуть-чуть смягчилась. — Никтериния, иными словами… это их я искала летом!       — Видите ли, мисс Корнер, не все волшебники остались довольны вашим заявлением в прессе. Некоторые, ваш дядя, к примеру, до сих пор считают это происшествие, — женщина сказала тоном, будто всё это было большой глупостью, — делом рук Того-кого-нельзя-называть. Это не может не расстраивать. Демитриус Корнер — замечательный сотрудник, привнёсший огромный вклад в развитие Отдела магического правопорядка. Нехорошо будет, если он вдруг… лишится своего места из-за этой нелепости, — протянула Амбридж нарочито ласковым голоском, хотя её скептицизм считывался. — Найти такого специалиста…       — А что это меняет? — вспыхнула Сьюзанна. — Я же всё рассказала уже! Всем!       На повторение легенды Дамблдора ушло ещё около пяти минут, и когда Амбридж вроде бы поверила в летнюю историю, Сьюзанна схватила со стола цветок — подарок в знак соболезнования — и выскочила из класса раздражённая. Трейси как раз ждала её снаружи, чтобы отправиться на зельеварение вместе.       — Дурацкая жирная бегемотиха! — роптала Сью под нос почти на бегу. — Как она только смеет!       О шантаже и угрозе увольнением её дяди из Министерства слизеринка рассказывать не спешила. В конце концов, это были только её проблемы, да и сама Амбридж занимала пост выше, чем родители её приятелей, а значит, помочь они всё равно мало чем могли. Ярость била ключом. По пути в подземелья Сьюзанна распихивала всех, кто не смотрел под ноги, пинала ногами двери и даже накричала на какого-то когтевранца. Углядев в главном дворе близнецов Уизли, продающих пуффендуйцам на год младше какое-то из своих изобретений, пыхтящая и ворчащая слизеринка лишь понадеялась остаться незамеченной. Все четверо разминулись только на один шаг, когда со спины донёсся насмешливый бас:       — Один цветочек — и ты снова готова упасть в объятия Дэвиса?       Резко затормозив, Сью обернулась к братьям на каблучках и, не помня себя, уставилась на них. Ах как она была зла! Всем своим видом показывала нежелание говорить хоть о чём, но оба Уизли проигнорировали её недоброжелательность.       — Н-да, Фред, гляди какой страшненький, — протянул Джордж, потянувшись к оттопыренным бутонам пальцами.       Дотронуться до них слизеринка не позволила, едва не выронив из рук горшок.       — Всегда говорил, что Дэвис дурной: такой цветок подарить девушке может только остолоп!       — За языком следи, Уизли, — огрызнулась Трейси и вонзилась в них испепеляющим взглядом, явно ожидая, что пребывающая в гневе Сьюзанна сможет отстоять честь её брата.       Молодые люди захохотали. Переполнялась чаша терпения.       — Вы ему просто завидуете, — выплюнула Сьюзанна ядовито, перехватив горшок снизу чуть поудобнее.       Роджер, как они вообще посмели заговорить о нём! Желание задеть этих двоих в ответ раздирало её изнутри, а тут как раз на горизонте появились их закадычные подружки.       — Эй, Джонсон! Иди сюда!       Увидев знакомую слизеринку с большим цветком наперевес, гриффиндорка насторожилась, а голос Сью наполнился фальшивой слащавостью прямо как у Амбридж:       — Скажи, Джонсон, кто из этих Уизли тебе, всё-таки, больше по душе? Или ты предпочитаешь сразу двоих?       — Мерзавка! — воскликнула Анджелина, и братья еле успели подхватить её в четыре руки и оттащить назад — пришлось оттуда срочно убираться.       Трейси шагала рядом с неподдельным восторгом, да и Сьюзанна почувствовала явное облегчение от доставленных всем троим неудобств, но сердце билось бешено — такой дерзости близнецы могут ей и не простить. Тогда девушка обернулась назад с надеждой. Джонсон истерично кричала, резво размахивая в воздухе руками, вокруг уже собралась удивлённая толпа, а сами Уизли пытались угомонить подругу как могли: оба всё ещё держали её за руки, но если Джордж был по-настоящему встревожен, то брат его выглядел потерянным. Тут-то она и встретилась с его озадаченными, но при этом выражающими невозмутимое спокойствие глазами.       Звон колокола на урок раздался, когда студентов Снейп уже запустил в кабинет.       — Все цветы отнесите в спальню, — скомандовал он, пропустив в класс Трейси и посмотрев на большущий горшок с флоксами не без удивления. — У вас пять минут, мисс Корнер.       Следующие полтора часа кропотливой работы усмирили гнев. Пятикурсники изучали Умиротворяющий бальзам, а Сью переварила столько различных снадобий, что помнила наизусть алгоритмы каждого, и этого в том числе. Концентрация на любимом деле очень расслабила девушку, и выполнить задание с блеском сложной задачей не было — к концу занятия над её котлом струился лёгкий серебристый пар.       — Скажите мне, Поттер, вы читать умеете?       — Впрочем, ничего нового, — буркнула под нос Сью, когда профессор Снейп в очередной раз придрался к мальчику-который-выжил.       По вине гриффиндорца на дом было задано сочинение о свойствах лунного камня аж на двенадцать дюймов, но даже такой объём не шёл в сравнение с переводом огромного рунического текста. Сью с Блейзом лишь обменялись усталыми взглядами и сразу договорились разделить эту работу на двоих в библиотеке ближе к концу недели. Завершила учебный день скучная История магии с длиннющим эссе про войну магов и гигантов.       Вернувшись после ужина в гостиную, Сьюзанна первым делом села за зельеварение — так как это ей, по крайней мере, было интересно. Лунный камень — это… ведьмин камень: утоляет болевые ощущения, снижает тревожность, избавляет от страхов. Подтверждения нашлись на страницах книг, и домашнее задание было выполнено слишком быстро. Трейси, например, не написала ещё и половины, когда в конце тринадцати дюймов убористого текста слизеринка поставила точку.       Предложив помощь подруге и получив отказ, Сьюзанна уселась за круглый стол с кипящей головой.       «Луна должна хорошо влиять на снадобья, — задумалась она, глядя пустым взглядом перед собой. — Некоторые зелья, такие как сыворотка правды, к примеру, варятся целый лунный цикл. Интересно, что будет, если растолочь лунный камень и настоять его в лунном свете, и только потом добавить в Умиротворяющий бальзам? — Сью усмехнулась, представив человека в глубоком коматозном состоянии. — Надо будет изучить это дело…»       Но профессор Снейп пока не высказал готовности продолжить частные уроки, да и небеса были затянуты осенней серостью.

***

      Следующий день хорошей погодой не отличился. С самого утра накрапывал мелкий дождик, и слизеринцы очень надеялись, что хотя бы к середине дня тучи разойдутся — ведь Уход за магическими существами проводился на улице. Мокнуть никому не хотелось.       Преподаватели все как один твердили о важности предстоящих экзаменов и задавали кучу домашних заданий, но, в отличие от Амбридж, палочками пользоваться разрешали. Мнение о новой преподавательнице разделилось даже у слизеринцев: были среди них и те, кто с долей скептицизма относился к её теории и задавался вопросом, как же это всё предстоит сдавать на С.О.В., ну а новость про Поттера, что накричал на эту женщину, разнеслась по школе мигом.       Когда студенты собрались на улице вокруг стола на козлах, Драко, Пэнси и остальные слизеринцы гадали, сколько же ещё дисциплинарных взысканий получит гриффиндорец за год, а предложение Малфоя ввести для него новую дисциплину под названием «Практический курс наказаний» (на С.О.В. надо будет на время драить стеллажи в зале наград) позабавило и Сью с Трейси.       — Все здесь? — гаркнула профессор Граббли-Дёрг. — Тогда поехали. Кто может сказать, как это называется?       — Наконец-то нормальный урок, — шепнула тихо Трейси и сразу же отстранилась от подпрыгнувшего на месте Драко, что на этот раз с поразительной точностью пародировал Гермиону Грейнджер. Слизеринцы снова загоготали, завизжала от смеха Пэнси, и визг тут же перерос в вопль: лежащие на столе прутики оказались живыми.       — Лукотрусы, — прозвучало со стороны.       Сью улыбнулась. Она всё ещё помнила, каким образом Снейп отпустил её посмотреть последнее испытание в том году, и высокого пуффендуйского юношу… Медленно выдохнув, слизеринка заставила себя погрузиться в размышления о предстоящих тренировках.       Профессор скомандовала срисовывать лукотрусов в группах по три человека, и к девушкам в тройку присоединился Блейз Забини: они с Трейси то и дело оборачивались на шутки Драко, а Сьюзанна самозабвенно чертила строение животного в своей тетради, сидя на коленях. В общем и целом на среду у них стоял официальный отбор в сборную, но таковой слизеринцам нужен не был — она ещё в том году знала, что загонщиками станут Крэбб с Гойлом, кем бы ни был капитан.       — У них только два отростка на руках, — прыснул юноша, указывая пальцем в целую нарисованную метлу вместо руки в тетради Сью.       — А она только и думает о квиддиче. Не забывайся, в конце года…       — С.О.В., знаю, — завершила Сью за Трейси.       Перерисовать животное до конца урока слизеринка не успела, вечером кинула тетрадку в стопку к остальным ожидающим работы домашним заданиям, но приступить к ним так и не решилась — провела всё время до отбоя в обдумывании методов тренировок и предстоящих игр с искренним непониманием, как же с этим всем справлялся Маркус. Благо перед началом отбора в капитанской комнате нашлись его старые тактические карты.       До выхода на поле оставалось минут десять, и уже переодетая в спортивный костюм Сьюзанна объясняла Монтегю главные принципы игры под началом прошлого капитана, водя кончиком волшебной палочки по сложной живой схеме:       — У Флинта была своя система. Первый — вратарь, его работа ясна. Второй — загонщик в защите, отвечает за всех на своей стороне поля. — Сью обвела палочкой половину, где у среднего кольца зависла фигурка с цифрой один. — Третий — охотник в защите, им был Пьюси, он занимался агрессивным перехватом мяча и отводом противника от колец. Четвёртый — центральный охотник, универсал. Пятый — нападение. Задача простая: забросить квоффл в кольцо. Шестой — загонщик в нападении, он как двойка, только с противоположной стороны. Ну и ловец, семёрка, он и в Африке ловец. Смотри-ка!       Девушка указала пальцами на свою миниатюрную фигурку, резво разминувшуюся с фигуркой Маркуса и ещё одной, подписанной просто «враг».       — Это «Финт Флинта»! Самое жёсткое, что мне предназначалось. Ход почти вне правил, почти стычка, причём двойная, гляди. — Она ухватилась кончиком палочки за маленькую пятёрку, оттянула её назад и постучала два раза — теперь всё перемещалось в несколько раз медленнее. — Квоффл в руках соперника, обычно нападающего. Четвёрка, у нас Флинт, набирает скорость в стороне. Второй охотник — пятёрка, то есть я, — летит на стычку также на большой скорости. В «точке икс» все трое пересекаются на минимальном расстоянии друг от друга: шестёрка выбивает мяч вверх, главное по зубам их охотнику не попасть, — усмехнулась Сьюзанна. На карте обозначенный красным кружочком квоффл сначала завис в пустоте, а затем был перехвачен Флинтом. — Четвёрка берёт его сверху, ну а дальше по ситуации. Мы немного перетасуем роли, пойдём.       Сьюзанна первой выбралась в раздевалку и остановилась в ступоре: мальчишки ещё не успели переодеться в спортивную форму, а Эдриан и вовсе растягивал плечи с оголённым торсом.       — Будь добр, оденься, — попросила слизеринка смущённо, запнувшись в предложении раза два. Юноши загоготали.       — Нравится? — коварно усмехнулся Эд. — Хотел бы я быть единственным парнем в женской команде!       Невозмутимости, с которой Пьюси натянул на тело пуловер, можно было только позавидовать, но Сью мысль охотника не разделяла — ей просто повезло увидеть молодого человека в хорошей форме. А что если бы вместо него оказался Крэбб или Гойл? Надо будет как-то решить вопрос с переодеванием.       Слизеринская команда потихоньку собиралась вне помещения с мётлами, Уолтер и Грехем вынули из шкафа ящик с мячами и оставили его у ног капитана, а Сью застыла посередине в глубоком сосредоточении, обдумывая, с чего бы начать:       — Основной состав: ворота — Макнейр; загонщики — Крэбб, Гойл; охотники — Монтегю в защите, Пьюси в нападении, я — центр; ловец — Малфой. Все остальные в запасе. Предположительные роли следующего состава: ворота — Причард или Забини, охотники — Уоррингтон, Харпер, Вейси. Всё, отбор закончен.       — Так быстро?       — Обратно что ли идти?       — Если добровольно отказываешься от места в следующем году, Харпер, — отчеканила сухо Сьюзанна, смерив третьекурсника пронзающим взглядом. — Тренировки обязательны для всех. Сегодня играем команда на команду: основной состав против запасного. На ворота — Причард, в ловцы — Харпер. Крэбб, Гойл, разбейтесь по одному в каждую команду. Нимбусы отдайте запасным…       Удивившись, как просто получилось управиться с целой толпой крепких молодых людей, слизеринка выпустила из ящика мячи и устремилась в небо. Стадион пустовал, даже Трейси не пришла поглазеть на своего молодого человека и подругу, но это было, в принципе, в порядке вещей — Дэвис квиддич не любила. Дружеский матч отличился особой жестокостью: Монтегю подсекал соперников с пугающей регулярностью (Сью даже задумалась, не заменить ли его Уоррингтоном), но Грехем каждый раз обещал, что на официальной игре правил нарушать не будет; в игре друг против друга Крэбб с Гойлом озверели и пару раз чуть не столкнулись в воздухе; а пихание локтями Драко и Юлия можно было засчитать за отмашку, причём с обеих сторон.       — Расскажешь Трейси, как я хорош? — хвастливо растянул Эдриан, растрепав свои жёсткие, торчащие во все стороны волосы, когда слизеринцы всем составом спускались в подземелья.       — В твоих же интересах исчезнуть прямо сейчас, — скривилась девушка в ответ, но, оказавшись у кабинета слизеринского декана, отступить решила сама. Она смело постучалась в дверь, и та распахнулась почти сразу. — Следующая тренировка в воскресенье!       В конце подземного коридора раздался дикий гогот. Поблагодарив Мерлина и профессора Снейпа за возможность избежать дальнейшего разговора, Сьюзанна смело шагнула в лёгкий сумрак помещения. Профессор был занят своими делами — проверкой домашних заданий или чем-то подобным — и оставил подопечную почти без внимания: так, взглядом скользнул по появившейся девушке и длинной жирной линией перечеркнул чью-то работу целиком.       — Профессор Снейп. — В её голосе чувствовалась неловкость: Сью ещё не придумала, зачем пришла. — Сэр! Я хотела, э-э, уточнить про занятия…       Отложив последний свиток на край стола, мужчина незыблемо поднялся со стула и устремился к полке позади него. Заговорил он сдержанно, хладнокровно и несколько безучастно:       — Вы и так перегружены. В конце года вам предстоит сдавать важные экзамены, и от вас, — он выделил краткой паузой, и звучало это почти как принуждение, — я ожидаю лучших результатов. К тому же вы возглавляете факультетскую сборную. Надо думать, тренировки занимают много времени и отнимают кучу сил. Добавьте домашние задания, учёбу… и вы, как я понял, собираетесь ещё и цветок изучить.       — Это подарок от профессора Амбридж.       — Подарок? — переспросил Снейп, неспешно развернувшись к девушке с лицом, выражающим глубокое недоумение. — От Амбридж?       — Да, сэр.       — По крайней мере вы не додумались накричать на неё, как это сделал Поттер, — заметил мужчина с усмешкой. Вставить ещё хоть слово не удалось: декан продолжал неколебимо и без пауз. — Отбор в команду, я так полагаю, уже закончился. Завтра к обеду я буду ждать окончательный список вашего состава. Зайдите ко мне вместе с Пэнси и Драко, а сейчас идите спать.       «Очень продуктивный диалог», — фыркнула Сьюзанна про себя, оказавшись в гостиной. Поставить педагога в известность о шантаже новой преподавательницы не получилось, дополнительных занятий по зельеварению ей теперь не видать, только от Эдриана отделаться и получилось.       У камина в компании девочек-подружек сидел Причард. Забыв про Снейпа и всё, что с ним связано, слизеринка добралась до второкурсника.       — Достал?       — Да, — бросил Грехем дерзко, вытащив из кармана два длинных зелёных листа мандрагоры и положив их девушке в руку. — Профессор Спраут за это сняла со Слизерина десять баллов.       — Она, вообще-то, вне себя от ярости была, — добавила одна из девочек на диване. — Грехем наказан.       — Ну ничего, — ответила Сью, похлопав мальчика по плечу. — Можешь пропустить пару тренировок.       Всё было так сложно. За пару дней произошло столько всего, что в спальню слизеринка вошла с кипящей от всех дум головой, а тут ещё и Шарлотта, которая терроризировала пушистый комочек на её кровати. Кошка с громким мяуканьем улетела на пол и оттуда уставилась на девушку взглядом с непониманием, а Сьюзанна, издав облегчённое «хуф», будто прозрела: пушистик был цел, невредим и, судя по протяжному урчанию, доволен.       — Хуф, назову тебя Хуф, — усмехнулась Сью, приласкав комочек, будто он был единственным, что вызывало у неё положительные эмоции. Шарлотта запрыгнула обратно и мягкой лапкой попросила дать ей зверька. — Так вы друзья?       Оставив животных друг с другом, девушка удивилась: кошка играла с Хуфом как с клубком шерстяных ниток, гоняя его по всему покрывалу, и совсем ему не вредила. Кажется, эти двое смогли найти общий язык, в отличие от неё и Фреда. И как она только догадалась спровоцировать Анджелину в его присутствии? Одна сплошная необдуманность и глупость, уже возымевшая определённые последствия: каждый раз, когда в коридорах или Большом зале Сью натыкалась на братьев Уизли, Фред её будто нарочно не замечал. Ну он и сам хорош! Да, она обидела его подружку, но он о чём думал, когда приплетал к этой истории дурацкого Роджера?       А Дэвис теперь капитан! Им предстоит встретиться на поле ориентировочно в феврале месяце, и именно этой схватки слизеринка ждала с нетерпением. Желание отомстить за обман она таила долгое время, а месть — блюдо, которое подают холодным. Осталось хорошенько подготовить команду к самому жестокому матчу сезона.       Сьюзанна схватила с тумбочки личный дневник и с нерешительностью воздвигла перо над листком. Так много всего в голове, с чего же начать?       «Тренировки проходят два раза, первая игра будет ближе к зиме. — Она закрыла глаза и, загибая пальцы, посчитала приблизительное количество недель до этого события. — Надо научить мальчиков держать на метле равновесие, надо отработать с ними «Финт Флинта», надо, надо, надо…»       Да ещё и вопрос с переодеванием решать. И это только о квиддиче! Сьюзанна заложила тетрадь двумя листочками мандрагоры и запуталась в мыслях ещё сильнее. Что касается перевоплощения в животных, к первому шагу она была готова, но что дальше? Тихое место, место, куда не проникает солнечный свет, да и куколку бабочки она так и не нашла, а погода уже уверенной поступью двигалась к заморозкам и первому снегу. Взгляд упал на чёрный мешочек с морозными бомбочками.       «Надо будет попробовать заморозить листы мандрагоры, чтобы они не завяли, — додумалась Сью, поставив мысленно галочку напротив очередного пунктика «надо». — И это вот перепрятать куда-то. Нехорошо будет, если Шарлотта или Хуф сожрут это».       Новое «надо». Ещё и полнолуние ждать! А с этой сплошной облачностью вообще неясно, соизволит ли подружка-луна вообще показаться до прихода зимы. Мысли в голове лились мутной рекой, и девушка тонула в бурном потоке своего сознания, запустив в волосы тонкие пальчики. Лунный камень, ночные флоксы тоже нужны были именно ночью — значит, надо (очередная галочка) найти ещё и просторное место вне школьных стен, чтобы там заняться исследованиями. Но по ночам покидать спальни нельзя — значит, надо подготовить особенный план, чтобы из Хогвартса улизнуть ночью так, чтобы её не поймал кто-нибудь из профессоров. А особенно эта Амбридж!       Ох, ещё и её банальный шантаж рабочим местом Демитриуса. Значит, надо и его как-то поставить в известность, при этом скрыть эту новость от всех товарищей и тем более самой Амбридж. Сью с лукавой ухмылкой мысленно нарисовала огромную галочку напротив пунктика «дурацкая жирная бегемотиха» и снова открыла свой дневник. Итак, с чего бы начать?       «А начать надо с того, что защитить это всё от посторонних глаз, — уверила себя слизеринка, вынув палочку и приставив её к кожаной обложке. — Зачем ещё нужна магия, как не для неуверенных попыток спрятать свои глупые мысли?»       Сьюзанна особо и не надеялась, что у неё получится скрыть всё написанное в тетради с помощью импровизированного опыта. На дневник уже были наложены чары исчезновения, но работали они немного по-другому: нужно было письменно попросить страницы защитить текст от посторонних глаз, и целый абзац без магии не увидит никто. Слизеринка решила довести эту магию до более внушающего уровня.       — Запечатай все тайны, — скомандовала она палочке, а саму терзали смутные сомнения: эта затея вряд ли осуществится. Продолжала Сьюзанна, однако, с непоколебимой уверенностью. — Скрой от глаз чужих мои секреты.       Ничего не вышло. Многочисленные страницы как были, так и остались исписанными, несмотря ни на что. Расстроившись, что ей придётся пользоваться старым методом, Сью швырнула тетрадь в стопку домашних заданий и приложилась лицом к подушке. Голову всё ещё разрывали назойливые мысли, а думать ни о чём ей уже не хотелось.