Спасибо, папочка

      — Ты идёшь в Хогсмид? — спросила Дафна, низко склонившись над столом, за которым корпела Сьюзанна.       От нарисованной на пергаменте под её рукой чаши бежали в разные стороны тонкие стрелки: одна соединялась с изображением луны, вторая дотягивалась до условности, подписанной «небом», третья опускалась к «земле» через обозначающий гору угол. Все остальные вели к хаотично разбросанным по пространству мелким надписям, цифрам и формулам — плотным, въедливым, таким, что от одного взгляда на них начинало рябить в глазах. Всё это — наказание от профессора Снейпа за смелые эксперименты и самоуправство.       Увидев, с каким потухшим лицом подруга пытается покончить с практически неразрешимой задачей, Дафна насупилась.       — Тебе надо развеяться, — сказала она твёрдо. — Потом доделаешь. Все уже ушли.       Сьюзанна подняла на девушку потерянный взгляд — красноватый, с тёмными кругами под глазами, которые Дафна старательно делала вид, что не замечает уже несколько дней.       — Ты права. — Сью потёрла переносицу, разгоняя усталость. — Но я не задержусь с вами надолго. Если я не справлюсь, Снейп поставит мне ноль. Сама знаешь, как у меня с зельеварением в последнее время.       — И схему свою не забудь, — добавила Дафна, наблюдая за торопливыми и слегка хаотичными движениями подскочившей со стула Сью.       Прошедшей ночью она спала три часа — урывками, между одной формулой и другой. Пыталась как можно скорее догнать свои же собственные планы, но они, казалось, убегали вперёд быстрее, чем она успевала дышать. Оставалось всего ничего: дописать очередное эссе по истории магии и дать полную характеристику лукотрусам на десять дюймов. Это не считая того ужасного задания Снейпа, с которым девушка боролась три недели.       Иной раз она задавалась вопросом: а смог бы вообще хоть кто-нибудь в этой школе — пускай даже из семикурсников или учителей — с ним справиться? Ответа не находилось.       Зато следом за этим вопросом в глазах загоралась надежда. Может быть, если она отдаст это снадобье Фреду и Джорджу, они смогут ей помочь. Только вот что взбредёт им в голову — неизвестно. В прошлый раз они же догадались напоить морозным зельем кошку Дэвиса. И ничего, остались довольны.       В спальне Сьюзанна спешно надела юбку Джинни — ту самую, что дала ей в тот день, когда они познакомились, — с какой-то пёстрой рубашкой, которая не сочеталась с ней совершенно, но выбора не было. Закинула в сумку брючные штаны, изумрудный пуловер и тёплый зимний шарф — тот самый, что подарила ей на Рождество Лесли, и который в этом году Сью ещё ни разу не надела. Боялась. Боялась, что запах ещё не выветрился, что кто-нибудь спросит, откуда он, и она не сможет ответить, не разрыдавшись.       Схватив с вешалки дорожную мантию, она поспешила на выход. Разрешение на посещение Хогсмида Сью держала в руках, не рискуя лишний раз светить вещами в сумке — мало ли кто захочет проверить.       — А сумка тебе зачем? — поинтересовалась Дафна, когда девушки покинули гостиную и поспешили наверх.       — Мне надо купить кое-что в «Зонко», — отчеканила Сьюзанна, заметив удивление однокурсницы, но намеренно не обращая на него внимания. — Для квиддича, не спрашивай. Если я вам всё расскажу, то сюрприз сюрпризом не будет.       — А-а, — протянула Дафна, и в её голосе послышалось удивление, но она не стала допытываться.       На самом деле всё это было просто частью плана. Слизеринцы не должны были ничего выведать о собрании в «Кабаньей голове» — если хоть один узнает, через час будет знать вся гостиная, а через два — Амбридж. Поэтому Сью решила присоединиться к подружкам на одну кружку сливочного пива, а чтобы её исчезновение не выглядело подозрительным, уйти под предлогом домашних заданий. В «Зонко» ей предстояло переодеться в брюки и пуловер, надеть дорожную мантию наизнанку — швов на синей подкладке почти не было видно, и выглядело это вполне натурально — и купить какой-нибудь товар, чтобы создать видимость цели. Она надеялась только, что знакомых там не окажется: магазин этот популярностью у её товарищей с факультета не пользовался. Слишком уж он был… непредсказуемый.       Выбравшись на улицу и увидев длинную очередь на проверку разрешений, слизеринки замерли. Если они и успеют покинуть территорию школы до четырёх, то времени на посиделки с девочками в «Трёх метлах» останется едва. Хорошо продуманный план затрещал по швам. К счастью, Дафна схватила Сью за руку и потащила её через всех недовольных студентов. Крики летели вслед: «Эй, куда!», «Без очереди нельзя!», но Дафна не обращала внимания — она вообще умела быть настойчивой, когда хотела.       Они добрались до самого начала. Там третьими стояли Трейси, Эдриан, Уолтер и Пэнси с Драко. Компания — вся слизеринская элита.       — Вас тут не стояло! — возмутилась незнакомая смуглая девушка-гриффиндорка, когда слизеринки нагло вклинились перед ней, Кристианом, Джинни и ещё одним неизвестным парнем.       — Стояло, — дерзко бросил Эдриан и пропустил обеих перед собой, ясно давая понять, что весь дальнейший разговор стоит вести с ним.       Он не повышал голос. Ему это было и не нужно.       — Не стояло их там, — донеслось сзади с недовольством — уже тише, но всё ещё обиженно.       — Успокойся, Эльза, — попросил вежливо Кристиан. — Пускай стоят, их всего двое.       Сьюзанна оглядела гриффиндорцев с интересом. Из всей компании одна Эльза высказывала своё недовольство — остальные либо молчали, либо уже смирились. Кристиан и Джинни быстро сошлись во мнении, что ничего страшного не случится, если пропустить вперёд пару человек. А их друг — высокий, светловолосый, с отстранённым взглядом — отрешённо оглядывался по сторонам и оставался безучастным ко всему происходящему.       — Классная юбка, — заметила Джинни с мягкой улыбкой на лице.       Она смотрела на Сью — не на слизеринскую компанию в целом, а именно на неё. Сью почувствовала это и внутренне сжалась. Все слизеринские девушки тотчас посмотрели на гриффииндорку оценивающим взглядом — тем самым, который втаптывал в землю.       — Конечно классная, — язвительно бросила Пэнси. — Твоему отцу надо минимум месяц работать, чтобы купить тебе такую.       — Или дом продать, — поддержала Трейси, точно перенимая интонации Паркинсон.       Обе с визгливым смехом отвернулись к Филчу и продолжили тихие обсуждения, даже не понижая голоса настолько, чтобы остальные не слышали:       — И всё равно не хватит.       — Они что, на помойке живут?       «Если бы они только знали», — пронеслось в голове Сью.       Дом Уизли ей очень даже понравился. Она вспомнила, как Джинни, Фред и Джордж привели её туда летом — в тот самый день, когда она впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Оказавшись внутри, она с настоящим детским любопытством изучала пространство, будто пытаясь найти как можно больше отличий между тем, как живут Уизли и магическая ветвь Корнеров.       Сейчас Джинни гневно косилась в спины слизеринок, пытаясь расслышать, что ещё гадкого они наговорят про её семью. Её щёки раскраснелись, кулаки сжались — она была готова взорваться в любой момент. Сьюзанна посмотрела на неё с сожалением и вместо ответа легонько пожала плечами. Джинни отвела взгляд первой.       Прошло не больше часа, когда последний глоток сливочного пива был допит, и кружка с глухим стуком опустилась на стол. Всё это время девушки сплетничали о последних школьных новостях — кто с кем встречается, кто кому должен, кто получил нагоняй от Снейпа. Сьюзанна, не питавшая абсолютно никакого интереса к этим низкосортным беседам, по крайней мере если они ей не были близки, сидела молча, крутила в пальцах опустевшую кружку и размышляла о предстоящем собрании.       — Возьми ещё сливочного пива, — настояла Дафна, заметив отрешённость подруги. — Поможет.       — А что с ней? — спросила Пэнси, прищурившись.       — Никак не может решить задачу Снейпа, — выдохнула Дафна с сочувствием, которого, кажется, сама от себя не ожидала. — Три недели возится.       — И пойду сейчас дальше с ней работать, — добавила она твёрдо, бросив на Пэнси предупреждающий взгляд.       — Ты серьёзно, Сью? — Трейси отставила свою кружку. — Посиди ещё с нами.       Теперь подружки выжидательно уставились на Сьюзанну. Она лишь в сомнениях закусила губу — так, что побелела кожа. Часы у входа показывали без десяти четыре.       — Нет, девочки. — Сью поднялась, закинула сумку на плечо. — Завтра тренировка, а мне ещё домашние задания доделывать. Увидимся в школе.       Она вышла, не оглядываясь, чувствуя спиной их недоумённые взгляды.       Магазин «Зонко» был переполнен. Шумная, беснующаяся толпа студентов толкалась у витрин, перекрикивая друг друга и размахивая яркими коробками. Сьюзанна быстро огляделась — слизеринцев видно не было — и заметила самый неприметный, самый пустой уголок в глубине магазина, за стеллажом с дешёвыми хлопушками. Она бросилась туда, сбив по пути высокого юношу, которого в спешке не узнала со спины.       Брюки — под юбку. Потом стянула её вниз, едва не грохнувшись на пол, когда продевала ноги. Сверху — пуловер прямо поверх пёстрой рубашки. Всё так скоро, так лихорадочно, что она не сразу заметила троих парней, замерших в нескольких шагах и с интересом наблюдавших за этим таинственным процессом. Фред, Джордж и Ли стояли, привалившись к стеллажу. Их брови задраны высоко вверх, на лицах — насмешливые улыбки. Фред даже присвистнул, когда Сью, наконец, выпрямилась и одёрнула пуловер.       — Надо же, прямо на людях, — сварливо пробурчал он друзьям, но в голосе не было осуждения — скорее восхищение наглостью.       Он в несколько шагов добрался до тихого закутка. Сью, занятая выправлением мантии на изнанку, его не заметила — возилась с пуговицами, которые никак не хотели застёгиваться правильно.       — Что это за шоу такое было, бурундучка?       Сью медленно обернулась. Увидела его — близко, слишком близко — и взглянула со злостью. Её рука с палочкой взметнулась вверх и приставила кончик аккурат к его шее, под кадык.       — Я предупреждала, что меня так называть не надо! - Её ноздри раздулись от негодования, на скулах заиграли желваки.       — Помню-помню, превратишь мой язык в камень, — не дрогнув сказал Фред.       Угрозы его ничуть не пугали — казалось, они только забавляли. Оттого лицо сияло довольством. Он заботливо вытащил из горловины пуловера Сью застрявший под ним воротник рубашки, расправил его и отстранился, вцепившись в девушку невозмутимым взглядом. От такого самообладания Сью опешила. Кончик палочки только сильнее вонзился ему в кожу — она сама не заметила, как нажала.       — Убери. - Он сам опустил её руку вниз. Спокойно, без усилий — будто разнимал двух поссорившихся первокурсников. — Так что это было?       — И зачем, главное, — добавил Джордж, подходя ближе.       Сью вкратце пересказала свой гениальный план — с элементами шоу в магазине «Зонко», переодеванием, маскировкой и покупкой для отвода глаз. Говорила быстро, попутно расправляя вывернутую мантию и надевая её изнаночной стороной наружу. Завершён образ был тёплым зимним шарфом. Не икона стиля, но вполне приличный вид — если не присматриваться к торчащим еле заметным швам.       Увидев, в какое количество одёжки завёрнута девушка, Ли нахмурился:       — А ты не упреешь? На улице тепло.       — Нет, — бросила Сью, собрав волосы в хвост и натянув на голову капюшон.       Духоту она, однако, ощущала прекрасно. Магазин набит студентами, она после пробежки, да ещё и столько вещей нацепила. Но признаваться в этом было нельзя.       — Всё, не ходите за мной. Увидимся там.       Наспех закинув юбку в пустую сумку, девушка поспешила к витринам, быстро подобрала нужный товар — чудо-хлопушки Доктора Фоейерверкуса — и поспешила с ним на кассу. Продавец, пожилой волшебник с бакенбардами, аккуратно запаковал хлопушки в фирменный бумажный пакет. Расплатившись, Сью уже собралась уходить, когда снова наткнулась на гриффиндорскую троицу.       — Не спеши, — сказал Фред негромко, надёжно схватив девушку за локоть и притянув к себе.       Сью даже не посмотрела в его сторону. Она безучастно рассматривала пол под ногами, боясь случайно встретиться с кем-то из знакомых.       — Хлопушки, серьёзно?       — Более чем. Отпусти.       — Отпущу, только стой рядом. Есть разговор.       — Ладно, — сдалась девушка.       На пару секунд Фред слегка ослабил хватку — Сью с места не сдвинулась. Тогда он отпустил её руку совсем. А вот разговор заводить — с ней, по крайней мере — не торопился. Друзья вывалили на прилавок кучу всякого барахла, которое девушка удостоила лишь косым взглядом, и в непринуждённой беседе терпеливо ожидали, когда продавец всё посчитает. К Сью Фред обратился, когда все покупки были собраны по трём большим бумажным пакетам, а за спинами мальчишек со звоном захлопнулась входная дверь.       — И где салют будет проходить? В подземельях?       — Хочешь, чтобы посмотреть позвала? — ухмыльнулась Сью лениво.       От духоты ей становилось дурно: на улице ярко светило солнце, погода стояла тёплая, и не спасал даже прохладный октябрьский ветер — он только разгонял пот, делая его липким.       — Он скорее хочет посмотреть на реакцию Снейпа, — захохотал Джордж, идущий по левую руку.       Не помня себя, Сьюзанна остановилась, приложила руку к виску и вытерла скользящую от волос капельку пота. Дышать было нечем. Голова закружилась, глаза застелила белая пелена, поверх которой заскакали колкие синие точки. Ещё чуть-чуть — и она рухнет на землю без сознания.       — Эй, — Ли первый заметил что-то неладное. — Плохо что ли?       Девушка тяжело дышала и никак не реагировала. Губы побелели, щёки пылали.       — Да сними ты этот шарф! — воскликнул Фред, вручив брату свой пакет.       Он сам стянул с шеи слизеринки шерстяной аксессуар — резко, но осторожно, чтобы не задушить. Расстегнул пуговицу на её мантии, замахал ладонью перед её красными щеками, разгоняя душный воздух.       — Руки подставь. Да не так! Вот! — показал парень, как надо. — Агуаменти.       Прохладная струя воды обожгла ладони, и Сью, поднеся их к лицу, наконец вздохнула полной грудью. Облегчение пришло не сразу — волнами: сначала холод на коже, потом воздух в лёгкие, потом возвращение в реальность. Она посмотрела на Фреда с благодарностью — той тихой, которую не выразить словами.       Фред лучился довольной улыбкой. Взъерошенные рыжие волосы пылали в солнечных лучах, ветер трепал их из стороны в сторону, откидывал то на лоб, то вбок. А он стоял — не сокрушимый, улыбался и смотрел. Взгляд его — добрый, слегка насмешливый и очень цепкий — внезапно скользнул вдаль, за её спину, и что-то в нём изменилось.       Сью не успела ничего понять. Фред обхватил её плечи с оперативной внезапностью и, держа девушку за затылок, прижал к себе — так, что её нос уткнулся ему в грудь, а капюшон окончательно сполз на глаза.       — Джорджи, выручай.       Джордж, не задавая вопросов, спешно нагромоздил два пакета в руки Ли и обнял брата и Сью с другой стороны, создавая живую стену из мантий и рыжих голов. За спиной послышался гулкий басовитый смех.       — Что вылупился, Уизли?       — Иди, куда шёл! — крикнул Фред дрожащим басом, который Сью хорошо почувствовала своим лбом — вибрация прошла сквозь его грудную клетку, сквозь её собственные кости.       — Даже девушек делят! — воскликнул знакомый голос. Слизеринцы снова загоготали. — На двух, видать, денег не хватает. Приходится скидываться.       — Какие деньги у них, о чём ты? — поддакнул третий.       — Пью-юси, — свирепо процедила Сью в грудь Фреду, чувствуя, как напрягаются мышцы его рук.       Ох она ему устроит на завтрашней тренировке! А с другой стороны — зачем? Судя по удаляющимся голосам, компания слизеринцев прошла мимо и её не узнала. Близнецы просто укрыли её от нежелательных взглядов.       Когда голоса стихли, Фред не сразу отпустил её. Секунда, две — Сью чувствовала его сердцебиение, ровное и спокойное, и своё — бешеное, готовое выпрыгнуть из груди.       — Ушли, — сказал он наконец, отстраняясь.       — Так зачем тебе хлопушки? — продолжил Фред настойчиво, забрав у друга бумажный пакет, будто ничего не случилось. — Ты не ответила.       — Хочу разобраться в том, как они работают.       — Зачем? — спросил Ли.       — Надо. Я хочу…       Завернув за угол, все остановились. Около «Кабаньей головы» было так много народу, что на вход выстроилась настоящая очередь. Студенты всех факультетов — младшие и старшие, знакомые и незнакомые — толпились у дверей, перешёптывались, оглядывались по сторонам.       — Ого! — вырвалось у Сью.       — Вот тебе и скромная, тихая беседа, — проронил обомлевший Джордж. — Пол Хогвартса пришло послушать Гарри.       — Пойдёмте скорее, — сказал Фред, и в его голосе впервые за весь день послышалось что-то похожее на серьёзность. — Потом расскажешь про свои салюты.       Он первым устремился к самому концу толпы, пропустив вперёд Сью и Ли. Джордж замыкал шествие, неся три пакета и тихо проклиная всех, кто пришёл раньше них.       Оказавшись в помещении немногим позже остальных — когда все уже вошли, рассеялись по залу, заняли места, — Фред первым делом побрёл к стойке. Пересчитал собравшихся — быстрым, цепким взглядом, как делал всегда, когда предстояло платить, — и громко обратился к хозяину:       — Можно нам… двадцать семь сливочного пива?       Бармен застыл. Его мясистое лицо, и без того недружелюбное, вытянулось в странной смеси недоверия и раздражения. Он явно не привык видеть в своём обветшалом, прокуренном заведении столько народу — да ещё школьников, да ещё тех, которые с удовольствием расхватали полтора ящика его залежавшегося товара. Сьюзанна усмехнулась. Не случись этого, такого количества пива ему и за сезон не продать. Но лицо его всё равно зияло раздражением — будто он лично терял деньги на каждой проданной бутылке.       Фред принимал ящик, по одной бутылке, и тут же раздавал их в толпу:       — Угощайтесь. — Он сунул бутылку первому протянувшему руку. — И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит.       Народу пришло много — человек тридцать, не меньше. Все громко болтали, доставали из мантий монетки, вкладывали их в ладонь Фреду в обмен на терпкий напиток. Кто-то совал два сикля, кто-то — три, не дожидаясь сдачи. Фред не считал — только успевал передавать бутылки дальше. Сью тоже последовала общему примеру. Получив своё сливочное пиво, она протянула парню два сикля — но он уже схватил следующую бутылку и отдал её Майклу.       — Возьми деньги, — сказала она.       — Э-э, нет, — ответил Фред невозмутимо. Даже не взглянул на неё.       Его рука потянулась к когтевранцу.       — Давай-давай, Майкл, вытаскивай золотишко. И ты давай, дружище, — он передал ещё одну бутылку Энтони, забрал у него два сикля и потянулся за новой. — Джинни, держи. Нет, денег не надо.       — Возьми, — Майкл вложил парню в руку ещё две монетки, поверх уже отданных. — За Джинни.       — Какая неслыханная щедрость, — усмехнулся Фред довольно, но монетки взял.       Ещё одну бутылку он отдал Терри Буту и, отпустив всю компанию рассаживаться, наконец повернулся к Сью. Она стояла в стороне, спокойно ожидая, пока он рассчитается с остальными, — не торопила, не лезла вперёд, просто ждала.       — Что? — сказал Фред, будто только что её заметил. — Садись, иди.       — Нет, деньги возьми.       — Убели швои шикли, — весело передразнил Фред её шепелявость.       Он скорчил забавную гримасу — точную копию её собственного недовольного лица, когда она пыталась говорить с листом во рту, — и помахал Джорджу. Тот помогал другим ребятам таскать стулья к самому неприметному столу в комнате, задвинутому в угол, подальше от входа.       — Мы в расчёте, бурундучка, — добавил Фред, снова глядя на Сью. — Иди.       Услышав ненавистное прозвище, девушка разозлилась. Скрипнула зубами, громко фыркнула — так, что стоящий рядом парень обернулся.       — Ну что ещё? — спросил Фред, не скрывая усмешки.       — Бутылку открой.       Он хмыкнул, но сделал — ловким движением большого пальца сбил пробку и вернул бутылку обратно.       Сьюзанна уселась рядом с Майклом и Джинни, скинула на соседний стул душную мантию и сделала большой глоток. Терпкий, сладковатый напиток обжёг горло, но это было приятно — то, что нужно после беготни, духоты и этой странной, напряжённой недели.       Студенты вокруг оживлённо болтали. Многих из них слизеринка знала: Майкла и его друзей-когтевранцев — Терри, Энтони, Падму; Чжоу и её глупую подружку Мариэтту, которая сидела с таким видом, будто ей подсунули грязную тряпку вместо стула; Ханну Эббот с Пуффендуя — та, наоборот, выглядела воодушевлённой, даже слишком; многих гриффиндорцев, включая и младшие курсы, и подружек близнецов. Анджелина то и дело недоверчиво поглядывала на Сью — коротко, остро, как занозу, которую никак не вытащить — и тут же что-то говорила Алисии. Та кивала, но не смотрела в сторону слизеринки. Делала вид, что её нет. Слизеринцев кроме Сью здесь не было. Это она заметила сразу, и это же её успокоило — и одновременно насторожило.       — Что у тебя с Фредом? — спросила Джинни очень тихо, почти одними губами.       Её губы сложились в ехидную ухмылку — ту самую, уизлиевскую, которую Сью уже научилась распознавать. Воображение само озвучило этот жест многозначительным хмыканьем, от которого захотелось провалиться сквозь землю.       Майкл, сидевший с другой стороны, нахмурился и настороженно посмотрел на рыжеволосого юношу. Тот уселся рядом с братом самым последним — откинулся на спинку стула, закинул лодыжку одной ноги на колено другой и теперь делал вид, что его интересует только содержимое собственной бутылки. Никто больше не услышал вопроса Джинни. Сью убедилась — быстрым взглядом по сторонам — и выдохнула.       — Э-э, ничего, — ответила она.       — Точно? — Джинни не сводила с неё глаз. — Он же не взял с тебя денег. Впрочем, стоит спросить это у него.       Она улыбнулась — открыто, без подкола, но с таким видом, будто знала что-то, чего Сью не говорила.       — Вы знаете, зачем мы собрались, — заговорила Гермиона, и все трое — Сью, Майкл и Джинни — тотчас обернулись к ней.       Она стояла у края стола, слегка подавшись вперёд, и говорила так, будто репетировала эту речь всю дорогу от Хогвартса. Что, вероятно, так и было.       — Так вот… у Гарри возникла идея… То есть у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Тёмных искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж. Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями…       — Но сдать защиту от Тёмных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — спросил Майкл. Спокойно, без подкола — когтевранец до мозга костей, он всегда проверял факты.       — Конечно хочу. — Гермиона кивнула, словно этот вопрос был почти оскорбителен. — Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что… потому что…       Она набрала в грудь воздуха. В помещении стало тихо — даже те, кто до этого перешёптывались, замолчали.       — Потому что лорд Волан-де-Морт вернулся.       Имя упало в тишину, как камень в стоячую воду. Круги пошли во все стороны.       Ребята отреагировали неоднозначно. Кто-то вздрогнул, кто-то переглянулся с соседом, кто-то побледнел. Имя тёмного колдуна всегда приводило в ужас большинство волшебников — это Сью знала. Но сталкиваться с такой реакцией ей приходилось нечасто. В её кругу — в Слизерине, среди тех, с кем девушка делила день ото дня — от Волан-де-Морта не содрогались. Беседы вокруг этой личности велись спокойные, почти философские. Поэтому она не повела и бровью.       Вместо этого она посмотрела на Фреда. Он сидел через несколько стульев, накинув на плечи её шарф — тот самый, который стащил с неё на улице, когда ей стало дурно, — и внимательно следил за перепалкой, которая уже начиналась в другом конце комнаты.       Пуффендуец Захария Смит что-то доказывал Рону с видом человека, который пришёл не учиться, а судить. Другие студенты тоже активно вступали в беседу, перебивая друг друга, рассказывая о подвигах, совершённых Гарри Поттером за четыре прошедших года.       Сью слушала и не верила своим ушам. Схватка с Волен-де-Мортом за философский камень, спасение Джинни в Тайной Комнате и бой с василиском, отражение дементоров, Турнир Трёх Волшебников в конце концов — о чём-то она, конечно, знала, но слышать из первых уст, от тех, кто был рядом, было совсем иным. Она даже представить себе не могла, что в Хогвартсе можно пережить столько неприятностей за такое короткое время. Это совсем не её противостояние со Снейпом, которое длится уже пятый год.       — Слушайте, — отрезал Гарри, и все сразу смолкли. Он сидел, сцепив пальцы на столе, и выглядел так, будто хотел исчезнуть. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… но мне очень сильно во всём этом помогали.       — С драконами — нет, — живо откликнулся Майкл. — Ты шикарно летал.       — Ну… допустим.       — И летом никто не помогал тебе прогнать дементоров, — сказала девочка с толстой косой, сидящая рядом с Ханной.       — Да, — сказал Гарри. Помолчал. — Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать…       — Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — вновь выступил Захария Смит. Его голос был ровным, почти вежливым, но в каждом слове сквозило такое недоверие, что у Сью зачесались пальцы.       — У меня мысль, — вмешался Рон. — Может, тебе заткнуться?       — Хочешь, язык в камень превращу? — угрожающе произнесла Сьюзанна.       Она не повышала голос. Её тон — холодный, спокойный, с лёгкой ноткой обещания — сделал всё сам. Кто-то одарил её удивлённым взглядом. Захария же уставился ей глаза в глаза, проверяя, шутит ли она.       — Она может, — предупредили в голос Фред с Джорджем.       — Мы пришли у него поучиться, — процедил Захария, не отрывая взгляда от Сью, — а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет.       — Он этого не говорил! — рявкнул Фред, подавшись вперёд.       — Тебе что, уши прочистить? — поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент. — Или другой какой орган? — добавил Фред, подхватывая игру. — Мы куда хочешь его вставим.       В комнате повисла напряжённая тишина. Захария побледнел — не сильно, но заметно.       — Ну, хорошо, — вмешалась Гермиона, и её голос прозвучал как трещина во льду. — Идём дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри?        Большинство охотно согласились. Кто-то кивнул, кто-то сказал «да», кто-то просто промолчал, не смея возражать. Захария больше не выступал — опустил глаза в стол и сложил руки на груди. Обсудив ещё несколько организационных моментов — когда встречаться, где, как часто, — Гермиона выложила на стол пергамент.       — Каждый, кто согласен, должен оставить своё имя, — сказала она. — Это наша подпись. Обратной дороги нет.       Пергамент пошёл по кругу. Первым взял перо Гарри — коротко, размашисто, будто ставил точку в затянувшемся споре. Затем Гермиона — её почерк был мелким, аккуратным, каждая буква выведена с нажимом. Рон, Джинни, Майкл, Терри, Энтони, Ханна, Чжоу, Кристиан… Лист медленно двигался от стола к столу, обрастал новыми именами, с каждым разом возвращаясь к Гермионе всё более плотным.       Сьюзанна не торопилась. Она смотрела, как расписываются другие — кто уверенно, кто с сомнением, кто после недолгой внутренней борьбы. Ждала. Слизеринская привычка — не ходить в первых рядах, наблюдать, оценивать, делать выводы.       Когда пергамент дошёл до неё — последняя, самая нижняя строчка пустовала, — она взяла перо. Замерла на секунду. Один вдох. Второй. И подписалась — размашисто, уверенно, крупно, будто ставила печать на собственном решении. Её имя легло на пергамент последним.       Она отодвинула лист к Гермионе, подняла взгляд на Гарри Поттера — и заметила, что он изучает её с опаской. Так смотрят на человека, который может оказаться врагом.       — Сьюзанна тоже верит тебе, Гарри, — тихо сказала Гермиона.       Она стояла рядом и смотрела на девушку с мягкой, почти ободряющей улыбкой.       — И даже больше, Поттер, — добавила Сью живо.       Она повернулась к Гермионе, потом снова к Гарри, совсем не понимая, рассказали ли они Гарри её настоящую летнюю историю. Быть может, если бы так было на самом деле, она не считала бы недоверие в глазах мальчика-который-выжил.       — Не думала, что эта бегемотиха потому не учит нас, что думает, якобы Дамблдор готовит из школьников бойцов. Абсурд какой-то. Но слизеринцы Амбридж любят, поэтому я сделаю всё, чтобы про занятия никто из них ничего не узнал. Вы можете мне верить.       Она сказала это так, будто подписывала не пергамент, а приговор. Себе — или им, — но отступать было некуда. Последняя подпись поставила точку. Теперь она была с ними.       Гарри кивнул. Осторожно, но кивнул.

***

      За завтраком следующим утром Сьюзанна снова получила веточку лилии. Письма не прилагалось — только цветок, белый, чуть привядший, с тонким горьковатым запахом. Девушка сразу догадалась, от кого было послание. Она отыскала взглядом близнецов Уизли: они сидели за своим столом и уже наблюдали за ней, ожидая, видимо, какого-то знака. Их подружки — Анджелина, Алисия, Кэти — что-то обсуждали, но то и дело косились на братьев, чьё внимание было приковано к слизеринскому столу. Им это всё явно не нравилось.       Сью это мало волновало. Она сдержанно кивнула обоим головой — коротко, едва заметно, — и позволила Анджелине вновь завладеть вниманием братьев. Фред что-то сказал ей, та фыркнула и отвернулась, но он только улыбнулся своей кривоватой улыбкой и снова посмотрел на Сью — уже через плечо, пока Джордж тянул его за рукав.       В воскресенье занятий не было. И хоть Сьюзанна так и не успела доделать всё домашнее задание — если быть точнее, то вернувшись накануне в гостиную, она всё-таки вычеркнула Уход за магическими существами из своих планов навсегда и со спокойной душой улеглась спать, — настроение у неё держалось великолепное.       В гостиной Слизерина было оживлённо. Трейси гуляла с Эдрианом — их видели у выхода в подземелья, когда они держались за руки и делали вид, что никто не смотрит. Пэнси вместе с Милисентой и Драко дрессировали свободных слизеринцев к матчу: оттуда, из общей комнаты, то и дело доносился дружный хор ученических голосов, напевающих знакомый мотив про Слизерин и «победу любой ценой». Дафна с сестрой убежали отправлять почту родителям — Астория ещё училась на третьем курсе, но уже была такой же сдержанной и тихой, как старшая сестра.       Сью устроилась в комнате на кровати в полнейшем одиночестве. Задернула полог, чтобы никто не зашёл, и расколдовала лилию. Пергамент развернулся сам собой, и на нём проступили неровные, почти нечитаемые буквы — фирменный почерк Фреда Уизли.

«У нас всё готово. Сегодня (воскресенье) встречаемся ночью у статуи одноглазой ведьмы.

Старосты должны вернуться в гостиные до одиннадцати. Убедись, что твои крепко спят.

С собой бери только палочку.

Фред»

      Сью перечитала записку три раза. Потом свернула и спрятала под подушку.       Ожидание ночи оказалось очень тяжёлым. Сью буквально места не могла найти себе целый день. Всё пыталась занять чем-то руки: бралась за задание Снейпа — но цифры расползались, отказывались складываться в формулы; открывала учебник по трансфигурации — но строки сливались в одно серое пятно; даже заставляла себя через силу притронуться к сочинению по Уходу за магическими существами, которое она уже мысленно списала со счетов, — но и это не помогало.       Мысли возвращались к ночи. К тому, что ждёт её у статуи. К Фреду.       Даже на тренировке, где слизеринцы начали отрабатывать «финт Флинта» — ту самую хитрую комбинацию, которую Сью придумала ес бывшим капитаном несколько лет назад, — рассеянность ей очень мешала. Она не подумав поставила охотником против себя, Эдриана и Грехема Донована Вейси. Вейси был ýже неповоротливого и грузного Монтегю в два раза. И Грехем смёл Донована с пути, как ветер срывает солому с крыши. Вейси рухнул на землю с явным вывихом плеча — хрустнуло так, что с трибун было слышно. На метлу он больше не садился. Хорошо, что первые манёвры проводились в непосредственной близости от земли — лететь пришлось невысоко, падение вышло не смертельным, но достаточным, чтобы Вейси завыл. Сью тогда стиснула зубы и отвела взгляд. Её вина. Вся её.       Когда наступило время отбоя, Сьюзанна надела пижамную кофту поверх футболки и легла в кровать — прямо в грязных брюках, не переодеваясь. Ждала возвращения Пэнси. Староста появилась в спальне за десять минут до одиннадцати, усталая, но довольная. Она быстро переоделась, пожелала всем спокойной ночи и уже через двадцать минут спала сладким сном, тихонько посапывая в подушку.       В комнате стало неимоверно тихо. Сью пролежала ещё какое-то время, прислушиваясь. За дверями стихали голоса других засидевшихся учеников — кто-то смеялся, кто-то топал по лестнице, потом всё затихло. Гостиная погрузилась в сон.       Она поднялась с кровати бесшумно, как тень. Скинула пижамную кофту, оставшись в футболке, поправила брюки и на цыпочках — босиком, чтобы не скрипеть — побрела к выходу. Четвёртый этаж был далеко, и коридоры предстояло выбирать самые тихие, самые глухие, где не бродят привидения и спят портреты.       Статуя одноглазой ведьмы встретила её каменным безразличием. Фред и Джордж уже ждали — они спрятались за монументом, и из-за каменной робы старухи торчали только их рыжие головы, похожие на два огонька в темноте. Сью подумала сначала, что они нырнули за статую, услышав её шаги, но и теперь, когда она тихонько бежала к ним, вылезать оттуда не собирались.       — Мы уже думали, что ты не придёшь, — шепнул Джордж, едва девушка скользнула за статую.       Они оба были одеты в свитера бордового цвета с вышитыми первыми буквами имён и школьные брючные штаны. Интересное сочетание: домашний уют и школьная форма, перемешанные в спешке. Сью вгляделась в лица каждого, потом перевела взгляд на буквы и убедилась: обдурить её в их планы не входило. Это были именно они.       — Делала всё, как вы и просили, — она пожала плечами.       — Хорошо, палочку взяла? — спросил Фред.       Сью спокойно продемонстрировала палочку — короткий, молчаливый жест — и спрятала обратно в карман брюк.       — Пойдём тогда. — Фред выглянул из-за статуи, оглядел коридор. — И очень тихо.       Он двинулся первым, ступая неслышно, как кошка. Джордж пропустил Сью вперёд и замыкал шествие. Три тени скользнули по пустому коридору и исчезли за поворотом.       Братья повели девушку через всю школу в свой новый штаб, который находился в дальнем закутке на первом этаже. Коридоры сменяли друг друга, лестницы вели то вверх, то вниз, и Сью уже перестала их считать. Фред шёл первым, уверенно, не оглядываясь — он знал этот путь наизусть. Джордж замыкал шествие, то и дело придерживая Сью за локоть, когда она спотыкалась в темноте.       Спустившись по последней лестнице вниз и оказавшись в длинном, тёмном коридоре, все трое прибавили шаг. Факела на стенах загорались ярким пламенем, когда они проходили мимо, — будто сам замок приветствовал их, — и гасли за спиной, оставляя за собой только холодный сумрак. Они миновали несколько развилок, не сворачивая, и очутились около пыльного, уставленного грозными черепами серванта. Когда последняя искра ближайшего факела растворилась в ночной темноте, Джордж торжественно распахнул перед Сью и Фредом дубовую дверь.       — Заползайте.       — Вы шутите, наверное! — оторопело воскликнула Сьюзанна.       Кабинет она узнала сразу. Сложно было не заметить щедро развешанных на нитях летучих мышей — чёрные, кожаные крылья застыли в воздухе, как в полёте, — и рунические символы, которыми исписаны были многие поверхности. Столы, парты, даже подоконники — всё покрывали странные знаки, выцарапанные то ли мелом, то ли чем-то более твёрдым.       — Это...       — Класс Защиты от тёмных искусств профессора Квиррелла, — гордо подхватили братья в голос.       — И сюда никто не придёт?       — Гарантий нет, — сказал Джордж, почесав голову. — Но пока не приходили.       — Это помещение не используется с тех самых пор, как достопочтенный Квиррелл покинул нас, — драматично растянул Фред, приложив руку к груди, будто читал надгробную речь.       — Это не очень смешно.       — У него в тюрбане сидел Тот-кого-нельзя-называть, — шепнул неколебимо Джордж. — Да-да!       Сьюзанна отскочила от братьев назад, решив, что они оба не в себе. Близнецы переглянулись и захохотали — громко, раскатисто, и смех их эхом разнёсся по пустому классу, ударился в высокие потолки и вернулся обратно многоголосым шепотом.       Класс действительно нисколько не изменился за четыре года. Парты расставлены вплотную вокруг учительской кафедры — странная, почти театральная планировка, будто каждый урок был представлением. На них — обильный слой пыли, толстый, бархатистый, в котором можно было писать пальцем. Домовые эльфы не наведывались сюда, считая, по всей видимости, это помещение проклятым. В проходах — стройные колонны, между которыми тянутся тонкие ниточки, увешанные летучими мышами вперемешку с другими тварями — высушенными ящерицами, чьими-то костями, пожелтевшими от сырости плакатами с изображением правильного наложения щитовых чар. А запах — тяжёлый и затхлый, как в старом сундуке, который не открывали годами.       — Нет, мы не шутки шутим сейчас, — сказал Фред, закрыв магией дверь в кабинет — щеколда защёлкнулась сама собой, — и устремился через проход между партами к учительской кафедре.       — Помнишь, Невилл говорил сегодня, что Гарри на первом курсе спас философский камень от него? — Сьюзанна нерешительно кивнула. — Помнишь, что было тогда?       — Помню, что был запретный этаж.       — Потому что там и был философский камень, — объяснил Джордж. — Тот-кого-нельзя-называть охотился за ним, а был он вместе с Квирреллом. Так что невелика потеря.       — Я помню, — растянула Сьюзанна обалдело.       Воспоминания рисовали в мыслях отчётливую картинку. Ей двенадцать. Она рыщет по школе в поисках спрятанных сокровищ — какой-то дурацкий квест, который она придумала себе сама, подслушав гриффиндорцев на уроке, — и натыкается на профессора Квиррелла около запретного коридора. Он тогда вздрогнул, обернулся и посмотрел на неё странным, тяжёлым взглядом. А она просто поздоровалась и побежала дальше.       — Так вот почему он там бродил! — она с осознанием оглядела обоих братьев и проскользнула мимо Джорджа к Фреду. — А я-то думала, что ваш брат с Поттером и Грейнджер искали клад!       — Никогда не ожидаешь услышать, что малыш Ронни с друзьями спасает магический мир, — прыснул Фред, взбираясь на высокую каменную плиту — учительскую кафедру.       Тут тоже было много чего интересного. На столе, например, ещё остался лежать старый учебник для четвёртых курсов — потрёпанный, с вырванными страницами. Окна за ним были завалены толстыми книжными фолиантами и пергаментами с домашними заданиями четырёхлетней давности — чьи-то сочинения, чьи-то заметки на полях, чьи-то каракули, которые уже никто не разберёт. Посередине стола — три восковые выгоревшие свечи на тонких ножках, оплывшие, с чёрными фитилями, похожие на застывшие слёзы. А на самом краю стояла пустая клетка шарообразной формы.       — Малыш Ронни? — усмехнулась Сьюзанна, с любопытством выискивая ещё какие-нибудь диковинки в этом классе. Она провела пальцем по пыльной поверхности ближайшей парты — остался чёткий след.       — Это только для своих, — сказал Джордж. — Он не очень обрадуется, если ты будешь его так называть.       Изучив все предметы на кафедре, Фред зажёг магией свечи — три маленьких язычка пламени разогнали тьму, заставив тени заплясать по стенам — и обернулся к Сью с протянутой рукой.       — Давай сюда. Хоть разок глянешь на Джорджа сверху вниз.       Сьюзанна поставила ногу на плиту — холодный камень обжёг ступню даже через обувь — схватилась за ладонь Фреда, и юноша с лёгкостью поднял её наверх. Левая рука его при этом трепетно придержала её за талию — секунда, не больше, но Сью почувствовала тепло даже сквозь плотную ткань футболки.       — Стоишь?       Ничего не ответив, слизеринка прошлась до учительского стола, изучила взбухшие страницы лежащего там учебника — они шелушились под пальцами — и краем глаза углядела ступеньки с краю кафедры. Три невысоких каменных блока, приставленных друг к другу, явно для того, чтобы на пьедестал можно было подняться без чужой помощи. Это вызвало у неё ироническую усмешку.       Она обратилась к Фреду, указывая на них рукой:       — Тут ступеньки есть.       На ступеньки Фред бросил беглый, незаинтересованный взгляд — и сразу же развернул девушку лицом к Джорджу, мягко, но уверенно взяв за плечи.       — Это не важно, — сказал он, закатив глаза. — Смотри на Джорджа и наслаждайся. Коротышка, правда?       Джордж, тихонько хохоча, прикрыл глаза рукой. Он стоял у первой парты, облокотившись на крышку, и смотрел на них снизу вверх — действительно, теперь Сью была выше него.       — За этим вы меня позвали ночью, да? Посмотреть на коротышку Джорджа и обсудить подвиги малыша Ронни?       — О, а тебе мало? — Фред уселся на кафедру, свесив вниз ноги, и похлопал ладонью рядом с собой, предлагая Сьюзанне опуститься рядом. — Тогда есть ещё кое-что. Мы закончили с Амортенцией. Сейчас её действие должно прекращаться спустя какое-то время.       — Спустя какое? И действие у неё такое же, как и у настоящей? По силе, я имею в виду.       — Почти такое же, — сказал Джордж, подходя ближе. — Вызывает хорошее помутнение рассудка. Если ты выпьешь её, ты буквально будешь бредить человеком.       — Ого, и через сколько это проходит?       Она села по-турецки рядом с Фредом — колено почти касалось его бедра, но она сделала вид, что не заметила.       — Ну-у, примерно двадцать четыре часа. Плюс-минус. Пока не знаем точно, — произнёс бойко Фред.       Оба брата уставились на Сьюзанну, будто ожидая от неё дальнейших предложений. В их взглядах не было принуждения — но было ожидание. Только сейчас девушка поняла, как сильно попала.       — Вы что, хотите, чтобы я протестировала её на себе? — еле слышно, с большими запинками спросила Сьюзанна. — Лучше бы мы действительно пришли сюда смотреть на коротышку Джорджа!       — Всё не так сложно, как кажется, — заявил смело Фред.       — Да, — поддержал Джордж. — Мы тебе приготовили ещё пару лихорадочных леденцов, чтобы это всё не выглядело так подозрительно. Так что считай, что завтра у тебя будет большой выходной день в тёплой кровати — и флиртующей фантазии!       — То есть вы ещё и настаиваете? — возмутилась Сьюзанна громко.       Она переводила взгляд с одного на другого и никак не могла перестать видеть в их наглых лицах злобных гениев. Но в глубине души понимала: они не заставляют. Они предлагают.       — Мы не можем тебя заставить, — Фред пожал плечами. — Просто попросим тогда кого-то другого это сделать. Анджелину, например.       Джордж, усевшийся снова на первую парту, резко вскину брови. Его плечи поднялись, пальцы вцепились в край столешницы. Он промолчал, но Сью увидела эту вспышку — короткую, почти незаметную, если не знать, куда смотреть. И Сьюзанна почувствовала, как забурлила внутри неё буйной рекой ревность. Она до сих пор не могла понять, что происходит между этими тремя гриффиндорцами. Но знала: если близнецы возьмут вместо неё Анджелину, то найти с ними контакт дальше будет сложнее. А может, и невозможно.       Тяжело выдохнув, Сьюзанна согласилась:       — Ладно, давайте.       Джордж протянул ей маленький пузырёк, переливающийся перламутром — жидкость внутри перетекала медленно, будто расплавленный жемчуг. Сью сковырнула крышку с кислой миной на лице.       — Ну, и кто из вас двоих отдаст мне на день своё сердечко?       Она прямо представляла, как Трейси или Пэнси будут в красках пересказывать всему Слизерину её бредни про братьев Уизли. А может, и не только бредни.       Близнецы замерли. Джордж в волнении закусил губу и нахмурился — он явно не ожидал такого поворота. Фред просто оторопело смотрел на Сьюзанну, и ей показалось на долю секунды, что он сейчас отнимет у неё это снадобье и сведёт всё в шутку. Но этого не происходило. Юноша продолжал молча смотреть. В его глазах — любопытство, напряжение, что-то ещё, чему она не могла найти названия.       Тогда Сью подушечкой пальца сняла ресницу с его щеки — ту самую, тонкую, золотистую в свете свечей, — и отправила её в сосуд. Ресница упала на поверхность зелья, дрогнула и исчезла.       — Будешь ты.       И, закрыв глаза, она опустошила пузырёк залпом. Жидкость обволокла горло — густая, странная, на вкус как мел, — и внутри разлилось тепло. Сначала в груди, потом по всему телу, до самых кончиков пальцев. Она открыла глаза и посмотрела на Фреда. Мир не изменился. Но что-то внутри сдвинулось — будто дверь, которая была приоткрыта, распахнулась настежь.       — Ну, — сказала она тихо. — Погнали.