Спасибо, папочка

      За окнами шумел мощный осенний ливень. Беспросветная серость затянула утренние небеса — на это всё Сьюзанна равнодушно взглянула сквозь толстое стекло в холле замка. Волновала её отнюдь не промозглая погода, погода была лишь скверным дополнением к только начавшемуся дню. А занимали мысли девушки по-настоящему тяжёлые думы.       — Амортенция же должна была уже пройти?       — Она прошла вскоре после того, как мы сюда прилетели. А тебе ещё мно-огому учиться.       Слова Фреда застряли в голове, как заноза. Она прокручивала их снова и снова, пытаясь найти в них намёк, скрытый смысл, возможность истолковать их иначе. Но не находила.       — Он точно всё понял, — прошептала слизеринка, устремляя невидящий взгляд ещё дальше — навстречу острым горным пикам, скрытым за пеленой дождя. — А самое ужасное — я сама позволила этому случиться. Какая же я дура!       Она ударила ладонью по каменному подоконнику — боль отрезвила, но ненадолго. С дребезгом распахнулась тяжёлая дверь Большого зала. Оттуда вышла парочка пуффендуйцев, напоминая своим видом, что завтрак уже давно начался и другие слизеринцы ожидают её за факультетским столом, безмятежно уминая тосты и запивая всё чаем или тыквенным соком. В животе забурлило — через пару часов пройдут целые сутки с того момента, как Сьюзанна последний раз что-то ела. Но есть не хотелось. Или хотелось, но она не позволяла себе чувствовать голод. Отмахнувшись от дурных мыслей, она продолжила свой путь.       Волшебный потолок в Большом зале очень точно скопировал октябрьскую непогоду — разве что дождя в помещении не было. На улице был, а в помещении нет. Странная мысль посетила слизеринку: а что, если попробовать ввести Фреда в заблуждение? Сказать, что она просто делала вид, будто Амортенция действовала, когда на самом деле уже нет, и она просто ждала, пока он первый обратит на это внимание. Или это глупо?       «Нет, он точно понял, — решила она. — Да ещё и друзьям своим это всё рассказал».       Сью замешкалась, заметив, как изучающе её рассматривал Гарри Поттер. Когда взгляды их столкнулись, гриффиндорец торопливо развернул голову — так быстро, будто его ударило током. Что ещё хуже — за слизеринским столом на это тоже обратили внимание.       — Что-то Поттер подозрительно часто оглядывается, — пробормотала Трейси, щедро намазывая на тост малиновый джем. — Смотрит именно в нашу сторону.       — Может быть, он выведал, кто на самом деле капитан? — предположила Дафна. — Ой, не нравится мне это всё.       — Да какая разница! — раздражённо воскликнула Сьюзанна. Ещё не хватало, чтобы подружки начали строить теории о её тайной связи с гриффиндорцами. — Пускай смотрят. Нам-то какое дело? Им нас всё равно не обыграть.       А внутри бурлило. Бьющий фонтан эмоций, подобный тому, что Сью ощущала под действием Амортенции — только насыщенный теперь исключительно неприязнью, слепой ненавистью к предавшему её молодому человеку, — так и норовил вырваться наружу. Она ненавидела его. Ненавидела за то, что он всё понял. За то, что не сказал ничего. За то, что смотрел на неё этими своими глазами и называл «ласточкой».       Все попытки протолкнуть хоть что-то из еды оказались тщетными. Противный ком подкатывал к горлу каждый раз, когда девушка подносила вилку ко рту. Даже тыквенный сок не имел ни малейшего шанса на успех — первый же глоток застрял в горле, вызвав приступ кашля. Сью с отвращением отодвинула от себя все тарелки и уложила голову на ладонь, устремив вдаль отсутствующий, проникающий через глухие школьные стены взгляд.       Она нашла его взглядом — против воли, против желания, против всего, что только что приказала себе чувствовать. Сонный Фред, окружённый своей бессменной компанией, невзначай попал в поле зрения. Выглядел он уставшим — под глазами залегли тени, волосы торчали в разные стороны, — но это не помешало ему лениво придвинуть к себе сразу несколько тарелок и окунуться в живую беседу. И, в отличие от Гарри Поттера, в её сторону он даже не взглянул. Сью почувствовала, как внутри что-то оборвалось.       «Как же всё глупо, — подумала она. — Никогда больше даже в коридорах с ним не увижусь!»       — Льёт как из ведра! — воскликнул подоспевший Эдриан, отрывая Сьюзанну от раздумий.       Он отряхнул мантию от капель и уселся напротив, не дожидаясь приглашения.       — Надеюсь, завтра распогодится. Не очень хочется летать в таких поганых условиях.       — Вымокнешь, — подхватил Уолтер, усаживаясь рядом с Сью. — Трейси увидит тебя в обтягивающем пуловере, может, и поцелуем наградит. Не так всё и плохо.       Сью заставила себя улыбнуться — криво, натянуто, но они не заметили. Они никогда не замечали. Тогда она снова окинула взглядом гриффиндорский стол: Фред смеялся над чем-то, что сказал Джордж, и не смотрел на неё.       Ещё и квиддич скоро! Цепочку грядущих событий можно было продолжать до бесконечности: если уж на то пошло, то в конце года их ждали важные экзамены, а с некоторыми предметами Сью справлялась еле-еле; для перевоплощения в животного был готов только замороженный лист мандрагоры, а как его разморозить, она не знала; никакие эксперименты с флоксами ещё даже не начинались; заколдовать тетрадь так и не удалось; даже с головоломкой Снейпа девушка ещё не справилась, зато уже получила от него новое задание — эссе о свойствах Амортенции на двадцать дюймов. Хорошо, что хоть на себе это снадобье испытала. Будет проще его написать.       Но это оказалось заблуждением.       Отняв у своего факультета пять баллов за неподготовленный — и очень неумелый, то есть совсем никакой — ответ на Уходе за магическими существами, отсидев ещё пару скучных занятий, Сьюзанна уселась изучать учебники шестых и седьмых курсов по зельеварению. Информации по любовным снадобьям там было много, но явно недостаточно для написания столь длинного сочинения. Книги почему-то не давали полной картины, приводя девушку в глубокий ступор.       «Состояние человека, принявшего половину унции снадобья, описывается самозабвенным, бредовым, бессознательным», — гласил один из учебников.       На страницах второго девушка нашла ещё менее обнадёживающее описание.       «Характерная для Амортенции одержимость отличается чувством полной и всеобъемлющей подчинённости разума по отношению к человеку, создавшему любовный напиток, заставляющей его действовать бессознательно. Основным проявлением такой одержимости является потеря чувства личностной идентичности и осознания окружающей действительности.»       Сьюзанна захлопнула фолиант и отбросила его от себя подальше.       Пока на неё действовало это снадобье, она действительно с трудом ориентировалась в окружающей действительности, принимая многие вещи за те, что обычно случались с ней во снах. Но потеря чувства личной идентичности? Как это? Она ведь отлично управляла сознанием и как-то умудрилась не раскрыть «одержимость» другим слизеринцам. Или составитель другое имел в виду? Кто вообще пишет эти учебники такими заумными словами?       — Эй, Корнер, — отвлёк девушку Грехем своим низким басом.       Она одарила его вялым взглядом и отодвинула от себя черновой пергамент, где было написано не больше четырнадцати дюймов.       — Пойдём к нам, у меня есть разговор.        За круглым столом их ожидала команда в полном составе, включая Драко Малфоя и всех запасных. Галдящие и перекрикивающие друг друга голоса утихли, когда появились два капитана. Монтегю галантно уступил девушке единственный свободный стул, и пока она усаживалась, облокотился своей массивной рукой на стекло, под которым ютился последний полученный трофей — разрешение на игру в квиддич от Амбридж.       — Я тут подумал о переносе тренировок по средам на пару часов раньше, — начал парень так мягко, как мог.       Но настроение у него было боевое. Он говорил тихо, но так, что все прислушались.       — Сейчас осень, световой день сокращается. Играть в кромешной тьме по вечерам, думаю, никому из нас не хочется. Тем более в такую мерзкую погоду.       — Адекватная мысль, — поддержал Драко.       И, как ни странно, с ним согласились все.       — Матчи в любом случае проходят в светлое время суток, — добавил Уолтер, нетерпеливо застучав ладонью по столу.       — Я был на собрании у мадам Трюк, — продолжил Монтегю. — По средам сразу после полдника есть пара свободных часов. Можем зарезервировать это время. Требуется только записка от профессора Снейпа.       — Все согласны? — спросила Сьюзанна, оглядев каждого из мальчишек.       Они одобрительно закивали головами, громогласно находили новые причины для переноса тренировок, перекрикивая один другого. Возражений не было.       — Схожу к нему прямо сейчас, — сказала Сью, поднимаясь.       Профессор Снейп отнёсся к решению команды очень хладнокровно. Когда слизеринский капитан вошла в его тусклый кабинет, он как всегда был занят неотложными делами — на этот раз читал вечернее издание «Ежедневного пророка», откинувшись на спинку кресла. На свою подопечную глаз не поднял. Услышав причины её появления, декан не повёл и бровью: отложил газету на стопку книг, вытащил свежий лист пергамента и заскользил по нему пером. Сью на всякий случай вгляделась в его почерк — ровный, строгий, без каких-либо завитушек. К летним письмам Снейп тоже не имел никакого отношения.       А вот бесстрастие преподавателя вывело её из себя.       — Скажите, сэр, в чём подвох? — спросила девушка с вызовом. — Вы задали мне написать эссе о свойствах Амортенции на двадцать дюймов, но я, прочитав все возможные книги, еле наскребла и на четырнадцать!       Декан смерил её исподлобья холодным, цепким взглядом. В нём не было злости — только спокойная, уверенная строгость.       — Значит, вы отыскали далеко не всё. — Он сделал паузу. — Обычно на подобные темы студентами даётся не более тринадцати дюймов, но вы способны на большее. Времени у вас тоже предостаточно.       Он протянул ей подписанный пергамент с разрешением.       — Отнесите его мадам Трюк. Если она не против, начать сможете уже завтра.       Сью взяла пергамент, чувствуя, как внутри медленно закипает глухое раздражение. Она хотела сказать что-то ещё — возразить, спросить, потребовать объяснений. Но Снейп уже снова взялся за газету, давая понять, что аудиенция окончена.       — Благодарю, сэр, — процедила она сквозь зубы и вышла, плотно закрыв за собой дверь.       Вручив в общей комнате лист с разрешением Монтегю и предупредив его о смене расписания тренировок прямо со следующего дня, Сьюзанна отыскала глазами Трейси. Подруга заняла, наверное, самое удобное место на диване в гостиной и без умолку болтала с Дафной и Блейзом.       — Что с тобой целый день? — отвлеклась от разговора Трейси, когда Сью плюхнулась рядом с Блейзом, изображая из себя великомученицу. — Ты будто не с той ноги встала — хмурая ходишь весь день. А днём вообще сказала, что если накормить нарла, то он как какая-то собачка принесёт подарок из норки!       — Э-э, а разве нет?       — Сью, — Дафна посмотрела на неё с выражением безграничного терпения. Даже она это знала, хотя не изучала предмет. — Нарлы еду твою даже есть не станут. А в ответ они разгромят весь твой сад.       — Кто же знал, — мучительно вздохнула Сью, хватаясь руками за голову, и застонала. — Снейп снова дал мне задание, которое я не могу решить.       — Странно, — хмыкнула Трейси. — Он же говорил, что у твоей мамы был особый талант к зельям, и ты опережаешь нашу программу как минимум на полтора года. Не может быть, чтобы у тебя не получалось. Тебе это передалось по наследству…       — Нет у меня никакого таланта! — Сью резко выпрямилась. — Вспомни, как на первом курсе я варила снадобья — чудо, если они не взрывались! Просто мне повезло, что профессор Снейп вовремя обратил внимание на мою бездарность и взялся за меня. Это ведь из-за него я заучила все эти техники и алгоритмы. Но это всё — не то! Не то, чего он ждёт от меня на этот раз! И точка!       Блейз и Дафна, слышавшие впервые подробности про родословную Сьюзанны, удивлённо переглянулись.       — И что он ждёт на этот раз? — спросил Блейз.       — Что я напишу эссе на двадцать дюймов, когда всего доступного материала не хватает и на пятнадцать! — Сьюзанна в панике взвизгнула, обратив тем самым на себя внимание находящихся неподалёку слизеринцев. — И когда обычным студентам он задаёт на тринадцать!       Сидящий рядом Блейз отстранился и выглядел очень ошарашенным. Спустя недлинную паузу все снова погрузились в свои дела.       — Это как? — взволнованно удивилась Дафна.       — Я изучила все доступные учебники, а написала только четырнадцать дюймов, — призналась Сью. — Причём сильно разбавив сочинение цитатами и цифрами и добавив кучу отсебятины.       — А ты пробовала что-то у стервятника просить? — поинтересовалась Трейси, хотя наверняка знала ответ.       Сью смерила её каменным взглядом.       — Я скорее сама на себе опыт проведу, чем ещё что-то попрошу у неё!       — А у нас ты смотрела? — спросил Блейз, с торжествующим лицом протянув ладонь в сторону слизеринской библиотеки. — У нас тут есть книги поинтереснее тех, что хранятся даже в запретной секции.       — Точно, — вымолвила восторженно Сью, оживлённо пожимая руку юноше. — Точно! Спасибо, Блейз! Как же это гениально! Я не останусь в долгу!       Она бодро зашагала к полкам, буркнув себе под нос:       — Если найду что-то, конечно.       И она нашла.       Коснувшись палочкой корешка книги в изумрудном переплёте и смело задвинув другую, Сьюзанна пробралась через тонкий проход за отошедшим в сторону шкафом и беглым взглядом осмотрелась по сторонам. Эта комнатка была миниатюрной — книжные полки росли от холодного пола до низкого потолка, и освещения здесь было едва. Но его вполне хватало, чтобы суметь прочитать названия фолиантов. Многие издания, содержавшиеся в слизеринской гостиной, не предлагались для чтения в школьной библиотеке и не продавались в магазинах на Косой Аллее. Но если бы вы всерьёз попытались найти на этих полках хрестоматии по древней Тёмной магии, детально описывающие самые жестокие и кровопролитные ритуалы, то вам точно стоило бы задуматься о посещении больницы Святого Мунго. Такого тут не было.       Сьюзанна нашла нужный экземпляр абсолютно случайно. Она углядела знакомый корешок и вытащила почти копию своего учебника по зельям — только более ветхую и потрёпанную, более раннего издания. Кожаный переплёт потрескался от времени, уголки обложки обтрепались, а страницы пожелтели и стали хрупкими. Раскрыв книгу посередине, девушка обомлела. Она — подобно тем, что принадлежали профессору Снейпу, — содержала огромное множество записей между строк и на полях. Информации, которой не имелось ни в одном новеньком учебнике. А значит, это было совершенно точно то, что нужно. Даже если нужной для эссе информации в ней нет.       Владелец находки был похлеще Снейпа. Он не жалел чернил и не щадил тонкие страницы. Наверняка мадам Пинс - или тот библиотекарь, который работал в те годы - тоже ненавидел этого студента, усмехнулась Сьюзанна про себя, аккуратно перебирая страницу за страницей. Столько записей она не видела вообще никогда. Вдобавок ко всему этот слизеринец был ещё и очень странным. Девушка смогла отыскать его имя только в правом нижнем углу обложки в самом конце. Надпись: «ТОМ».       Сью нахмурилась. Том. Она перевернула книгу, поискала ещё — никаких других подписей, никаких намёков на фамилию или личность владельца. Впрочем, какая разница? Главное, чтобы записи были полезными.

***

      Утром следующего дня Сьюзанна безотрывно изучала ветхий учебник, почти без интереса отправляя в рот омлет с беконом и запивая тыквенным соком. Она всё пыталась добраться до параграфа с Амортенцией, но заметки, выведенные повсеместно, открывались ей столь интересными и неожиданными — куда более детальными и глубокомысленными, — что пропустить их она никак не могла.       Так, например, Эйфорийный эликсир имел ряд побочных эффектов, которые можно было нейтрализовать с помощью вовремя добавленной перечной мяты — это девушке было хорошо известно по заметкам в книге Снейпа. Но если слегка изменить ход приготовления и добавить перечную мяту и настойку полыни в обратном порядке, то зелье трижды усиливало своё действие — а вместе с ним и побочные эффекты. Такое ни одна другая книжка не скажет. Слизеринка будто открывала для себя новый мир. Этот Том виделся ей настоящим гением зельеварения.       Отвлёк Сьюзанну от чтения Майкл.       — Мы можем поговорить? — Он легонько кивнул в сторону своего стола. — Только вдвоём.       Девушка без лишних вопросов пересела к кузену. Говорили они очень тихо, почти шёпотом.       — Первое занятие по защите пройдёт сегодня. На восьмом этаже, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным. Найдёшь? Его тролли лупят.       — В восемь? Точно?       — Да.       «Если бы не Монтегю с переносом тренировок, я бы вообще не смогла прийти, — подумала Сью. — А теперь могу. Надо же!»       Погода стояла отвратительная. За сутки ничуть не разгулялась — в среду дождь только усилился, обрушился на горы плотной белой стеной. Это побудило Сьюзанну отменить получасовое стояние на мётлах. Вместо этого команда полным составом обсуждала приближающийся матч против Гриффиндора.       Капитан замерла около доски с тактической картой, сложив руки за спиной, и твёрдым взглядом скользила от игрока к игроку.       — Гриффиндорцы — сильные соперники, — начала она. — Несмотря на то, что Джонсон руководит только с этого года. Не знаю, какой она капитан…       — Только орать она и умеет, — фыркнул Монтегю. С Анджелиной он был хорошо знаком. — С ней неинтересно — слово скажешь, и она уже в бешенстве.       — Она буйная, — заметил Эдриан, сидящий на единственном стуле, пока остальные мальчишки кое-как поместились на деревянных лавках. Лицо его сияло довольством. — Интересно, что же ты сказал ей такого?       — Предложил ей приклеить себя к метле, чтобы точно не упала, — Грехем выдавил ехидную усмешку.       Слизеринцы покатились со смеху.       — Как она тебя за это по стенке не размазала? — удивилась Сьюзанна, припоминая рассказ Фреда.       Грехем, Эдриан и Уолтер покосились на неё с подозрением.       — Что? — Сью не моргнула глазом. — Она чокнутая.       — А эти её дружки-обезьяны! — подхватил Уолтер. — Им даже биту в руки давать опасно. Того гляди бросят её вместо бладжера.       — И тем не менее весь их состав, кроме вратаря, играет в команде бессменно, — Сьюзанна настойчиво сменила тему, вытащив из кармана палочку и коснувшись тактической карты.       Фигурки на ней замельтешили туда-сюда.       — Джонсон чокнутая, но как капитан, вероятно, займёт позицию нападающего. Спиннет — её подружка, не думаю, что характер её игры чем-то будет отличаться. Имени третьей я не знаю…       — Кэти Бэлл, — помог Кассиус Уоррингтон. — С моего курса. Тихоня, но с характером.       — Спасибо, Касс. — Сью кивнула. — Мы не станем наивно верить, что раз они — девочки, то летают плохо. Все прошлые матчи показали их проворство, и, думаю, распознать наши штучки им не составит труда. Мы не будем закреплять трюки за определёнными ситуациями на поле. Играть будем хаотично и жёстко… — Сью замялась, потирая висок. — Жестоко. Как всегда, в общем. Но, Грехем, без подсечек!       — Это как получится, — прыснул громила.       — Если я отвлеку внимание на себя, то этого никто и не увидит, — проронил Эдриан.       — Финт Флинта делаем только по выпаду в сторону соперника и только на своей половине поля. Про Поттера ничего говорить не буду, тут и так всё ясно. Загонщики, Уизли…       — Обезьяны, — невозмутимо вставил Эдриан.       Слизеринцы снова засмеялись.       — Не знаю точно их манеру игры, — продолжила Сью, дождавшись тишины, — но знаю, что они сохнут по Джонсон. Спровоцируете её — получите бладжером в голову.       — Или битой, — с видом знатока уточнил Пьюси. — Чем сообразят.       Мальчишеский смех нарастал.       — Ой, ты можешь хоть чуть-чуть язык за зубами подержать? — сорвалась капитан, указывая остриём палочки в его сторону.       Эдриан вздрогнул, но, сообразив, что атаковать его никто не собирается, загоготал с остальными. Продолжать девушка была вынуждена под аккомпанемент набирающей обороты истерики:       — Ещё один Уизли, вратарь, и бесспорно их самое слабое место. Бить будем по нему. Если есть идеи, как его обезвредить до матча…       — Уже готовится, — довольно выкрикнул Драко. — Как вам слова из песни: «Квоффл Рон поймать не может, победить он нам поможет»? Нравится? Сам сочинил!       — Вы хотите, чтобы болельщики это пели громогласно? — обомлела Сью, прикрыв ладошкой отвисшую челюсть.       — Именно! — Драко просиял. — А дальше — «На помойке он родился, Слизерину пригодился».       Все снова засмеялись.       — Может, что-то ещё? — спросила Сью. — Помнишь, ты в том году заколдовал значки? Что-нибудь такое, чтобы он прямо перед матчем это увидел и струсил.       — Подумаю, — пообещал Драко.       — Ещё, — Сью обвела взглядом команду, — у кого-то есть ребята, которые хорошо разбираются в пиротехнике?       — Арон Гилмор с моего курса, — не задумываясь ответил Кассиус. — А зачем тебе?       — Кидаться хлопушками в гриффиндорцев думает, — съехидничал Пьюси.       Сьюзанна магией смахнула его фигурку с тактической карты. В глазах Эдриана мелькнул испуг.       — Понял, — сказал он тихо.       — Познакомь меня с ним. — Сью повернулась к Кассиусу. — А сейчас — на поле, играть.       Эдриан раздосадовано откинул голову на спинку стула.       — Живее, Эд, — припечатала капитан. — Поцелуй от Трейси придётся заслужить!       Ливень хлестал крупными каплями. В плотной белой завесе едва что-то можно было рассмотреть — даже наложенное на спортивные очки заклинание Импервиус особо не помогало. Слизеринцы много полагались на интуицию.       Всё шло куда лучше, чем предполагала перед тренировкой Сью. Некоторые передачи, сделанные игроками, по праву можно было окрестить мастерскими, и когда девушке удавалось разглядеть такие в абсолютно нелётных условиях, гордость распирала её изнутри. Ребята не напортачили даже с «Финтом Флинта» — и на этот раз никто не был выбит с метлы и не пострадал при попытке налёта.       Сью летала чуть в стороне, наблюдая, и чувствовала, как внутри разгорается холодная, уверенная решимость. Они были готовы.              С горем пополам отогревшись после усиленной тренировки, Сьюзанна переоделась в сухую одежду, соврала Трейси, что идёт заниматься в библиотеку, и поспешила на восьмой этаж. Здесь она бывала нечасто, но когда волей случая пробегала по этим коридорам, времени разглядывать предметы по сторонам не имела. О том, что полированная дверь с медной ручкой напротив гобелена вела в Выручай-комнату, ей было неизвестно — впрочем, как и о существовании этой самой комнаты.       Мягко постучав, слизеринка вошла внутрь.       — Ух ты!       Она шагала по длинному, просторному помещению, восторженно осматривая всё, что в нём находилось. Вдоль левой и правой стен тянулись вглубь многочисленные шкафы, так щедро уставленные книгами, что значение некоторых библиотечных залов меркло на их фоне. Стена напротив входа была уставлена всякими непонятными вещицами — вроде тех, которыми был завален стол близнецов Уизли в доме Сириуса. Сью побрела туда, ловко обступая огромные мягкие подушки, на которых сидели собравшиеся ребята. Некоторые прожигали единственную слизеринку настороженными взглядами.       — В школе есть такая комната… и ей никто не пользуется? — выцедила Сьюзанна оторопело, пристально разглядывая хрупкий шарик.       — Это Выручай-комната, — объяснила Гермиона, не отрывая глаз от толстенной книги в своих руках. Она единственная устроилась вне собравшейся толпы — на подушке около шкафа. — Одна из загадок школы. Появляется только если ты очень в этом нуждаешься.       — Почему мы все должны доверять ей? — донёсся до ушей недовольный бас.       Вернув обратно на полку вредноскоп, Сью увидела недоверчивое лицо того самого пуффендуйца, что не раз возникал на собрании в «Кабаньей голове». Захария Смит сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на неё так, будто она уже предала их всех.       — Её дружки в хороших отношениях с Амбридж, — продолжал он. — Лично видел, когда ходил выбивать разрешение на игру в квиддич для команды.       — Какое твоё вообще дело? — огрызнулась Сью.       — А такое, что сегодня ты тут с нами, а завтра докладываешь Амбридж о том, что мы собираемся в Выручай-комнате. В приказе чётко написано, что за неповиновение следует отчисление из школы. А лично я домой ехать не собираюсь.       — А мысль о том, что меня отчислят вместе с вами, тебе в голову не приходила? — Сью скрестила руки на груди, копируя его позу.       — Что за шум? — спросили в голос появившиеся в Выручай-комнате вместе с Ли, Алисией и Анджелиной близнецы.       Они быстрым шагом миновали толпу студентов и уселись на подушки неподалёку от Гарри Поттера.       Сердце девушки сжалось до размера горошины. С той самой ночи они первый раз пересеклись так близко. И даже взглянуть на него было страшно. Что она увидит в его глазах? Усмешку? Коварство? Равнодушие? В её сторону выжидательно смотрели все присутствующие. Сью в свою очередь сверлила уничтожающим взглядом Захарию и испытывала при этом крайнее неудобство — ей казалось, что на неё глазеют не из-за спора, а потому что её чувства к Фреду уже давно стали достоянием общественности.       — Кто-то рассказал Амбридж про кружок. Иначе стала бы она такие приказы выпускать, — сказал Захария, кивнув носом в сторону Сьюзанны. — И единственный, кто мог бы им быть, стоит вон там.       — Послушай, блондинчик, — Сью повысила голос ровно настолько, чтобы её услышали в самом дальнем углу, — ты тут не один, кому хочется уметь за себя постоять. И если тебе неугодно находиться в одном кругу со мной, то выход там!       Она указала рукой в сторону двери.       — Ты, наверное, самая умная тут, раз хамишь едва знакомому человеку, — процедил Захария.       — Ты начал этот бессмысленный спор первым!       — Я только высказал свои предположения! Они у меня могут иметься.       — А у меня имеется волшебная палочка, — Сью сделала шаг вперёд, — и раз уж ты пока неуч по части защиты…       — Послушайте! — раздражённо перебила всех Гермиона. Она поднялась с подушки и встала между ними, раскинув руки в стороны. — Нет абсолютно никакого смысла сейчас всем спорить и строить догадки. Я лично не вижу тут никого, кто мог бы сдать нас Амбридж.       Захария недоверчиво покосился на Сьюзанну, но больше ничего не говорил.       — И поэтому считаю, что лучше будет всем относиться друг к другу с если не уважением, то хотя бы с.. э-э терпением. — Гермиона обвела взглядом комнату. — В конце концов, цель у нас у всех одна.       На какое-то время в комнате стало очень тихо, а потом потихоньку — начиная с еле уловимого шёпота — заговорили отдельные компании. Сью не сразу нашла себе место: из всех собравшихся она хорошо общалась только с Кристианом и Майклом, а они оба устроились рядом с Джинни — в непосредственной близости от Фреда и Джорджа. Собрав волю в кулак, девушка направилась именно туда.       Последние студенты пришли ровно в восемь часов. Руководителем кружка единогласно — среди всех согласных особо отличился опять Захария — избрали Гарри Поттера. А назвали собрание «Отрядом Дамблдора». В свете сложившихся отношений между директором школы и Министерством магии — максимально мятежнический и неразумный выбор. Если кто-то вдруг узнает об этих занятиях и доложит Амбридж — чего справедливо опасался пуффендуец, — то Хогвартс лишится двадцати семи учеников разом. Такого, наверное, за всю его историю ни разу не было. Почему-то только кроме Сьюзанны это никого не смущало, но и она решила промолчать.       — Я подумал, стоит начать с обезоруживающего заклинания Экспеллиармус, — сказал Гарри, когда организационные моменты были решены. — Знаю, оно довольно элементарное, но мне оно помогало…       Сьюзанна задумалась. Вспомнила чудовищные события, произошедшие с ней летом. Когда двое незнакомцев пробрались в её дом, она готова была ринуться в бой. Но как именно она вообще думала им противостоять? Девушка поймала себя на мысли, что даже такое элементарное заклинание могло не прийти ей в голову.       «Хорошо, что рядом оказался Сириус», — подумала она.       — Я тебя умоляю, — сказал Захария Смит, закатив глаза и сложив ладони. — Неужели ты думаешь, что Экспеллиармус поможет нам против Сам-Знаешь-Кого?       — Я применял его против него, — спокойно ответил Гарри. — Оно спасло мне жизнь в июне. Но если считаешь, что ты выше этого, можешь уйти.       Никто не шевельнулся. Зато все смотрели на руководителя в упор.       — Хорошо, — Гарри кивнул. — Давайте разобьёмся на пары и приступим.       Сьюзанна встала в пару с Кристианом и деликатно — так, как их учил профессор Локонс на втором курсе, — ему поклонилась. Кристиан ответил задорным поклоном с кривляньем, что рассмешило устроившихся по соседству близнецов — с одной стороны, и Джинни с Майклом — с другой.       — Так, на счёт три… Ну — раз, два.       Комнату озарили первые вспышки. Кристиан и Сьюзанна атаковали друг друга синхронно, не дожидаясь команды, и палочки их разлетелись в разные стороны.       — Три…       Теперь комнату огласили громогласные крики «Экспеллиармус», полетели по разным направлениям палочки остальных студентов. Крис и Сью посмотрели друг на друга с недоумением.       — Ты сжульничал, — сказала Сью.       — Как и ты, — фыркнул парень. — Давай ещё раз.       Они кивнули головами в знак готовности. Сьюзанна сразу принялась мысленно отсчитывать до трёх в голове — но заклятие в неё полетело раньше.       — Эй! — возмутилась девушка, ловко увернувшись от вспышки. — Ты опять сжульничал!       Палочка всё-таки снова вырвалась из рук, полетела в противоположную от оппонента сторону. Сьюзанна, слабо понимая, почему это вообще произошло, заметила крепкое рукопожатие парней напротив.       Обезоружил её Фред Уизли. А в ответ на недоуменный взгляд он широко развёл руками — с самым невинным видом, на который только был способен.       — Экспелли… — поспешила слизеринка, вернувшись на место и прицелившись в близнеца.       Но палочка снова выскользнула из её рук и на этот раз улетела куда-то за Кристиана.       — Да, может, хватит?       — Ну ты что, это так забавно!       — Забавно? — разозлилась Сью.       За палочкой пришлось сходить самой.       — Экспеллиармус!       Кристиан еле успел отскочить.       — Экспеллиармус! Экспеллиармус! Экспеллиармус!       Уворачиваясь от заклинаний, парень заливался гомерическим хохотом — и уже все соседи следили за его странным, безумным танцем. Девушка всё никак не могла в него попасть.       — Экспеллиармус!       — Экспеллиармус, — спокойно сказал Джордж.       Парень напротив был обезоружен в ту же секунду — его палочка стукнулась о книжные полки позади. Джордж точно так же развёл руками, как и его брат.       — Тебе многому ещё учиться, — сказал он, обращаясь к Сью. — Во-первых, выдержке. Если ты будешь так сильно поддаваться эмоциям, он и будет скакать перед тобой как обезьяна. Далее, атаковать нужно в подходящий для этого момент…       Он дал ещё несколько полезных советов. Все они пролетели мимо ушей остолбеневшей девушки. Ей же не послышалось?       «Глупо было думать, что он Джорджу не расскажет», — выдохнула Сью, в волнении закусив губу. Она совсем не замечала, как оба Уизли и Кристиан уставились на неё.       Остаток занятий прошёл спокойно. Фред и Джордж быстро переключились на Захарию Смита — и теперь уже из его руки вылетала палочка, хотя его противник не произносил ни слова. Сьюзанна и Кристиан ободрились, они выступали почти наравне. Может быть, не так первоклассно, как это продемонстрировал Гарри Поттер в самом начале, но, по крайней мере, заклятия их достигали цели.       Сью украдкой посматривала на Фреда. Он возился с Захарией, подначивал его, смеялся — и ни разу не взглянул в её сторону. Тогда она отводила глаза и сосредотачивалась на Кристиане. Это было легче.       Закончилось собрание чуть позже девяти, когда всем давно пора было находиться в гостиных, и многие ребята уже разбежались. Сью и Кристиан вышли в пустой школьный коридор вместе и медленно побрели к лестничной башне.       — Видела, как Фред и Джордж этого Смита? — задорно спросил Кристиан, кинув через плечо беглый взгляд.       Близнецы шагали несколькими метрами позади и вели оживлённую беседу со своими друзьями. Анджелина и Алисия шли рядом, Ли чуть впереди, что-то рассказывая и жестикулируя.       — Не могу понять, насколько ты к этому причастна, — добавил Кристиан.       — А я тут причём? — Сью пожала плечами. — Скорее Смит тупица.       — Тупица-то — это само собой, — Кристиан усмехнулся. — Но ведь и против тебя он живо выступал.       — Точно так же, как и против Гарри, — захохотала Сьюзанна.       И резко замолчала. Фред Уизли догнал их, втиснулся между Сью и Кристианом и по-приятельски обнял младшего товарища, сжав его плечи.       — А почему твоя подружка, Эльза которая, не вступила в наши ряды? — обратился он с намёками к Кристиану. — Боится?       — Спроси у неё сам, — фыркнул парень.       Он вдруг встрепенулся, будто что-то невзначай пришло ему в голову. Вдумчиво растрепал кудри и наградил друга очень загадочным взглядом.       — Да, именно! Вот сам и спроси у неё. Не думаю, что с тобой она будет против поболтать.       — Ох уж эти поклонницы! — Фред театрально закатил глаза. — Ни дня, ни покоя!       — Но только я не думаю, что у вас с ней что-то выйдет, — добавил Кристиан уже серьёзнее. — Эльза против авантюр.       — Чего не скажешь о вот этой вот ласточке! — Фред легкомысленно перекинул руку на плечи Сью и вместе с ней развернулся к брату.       Все трое замерли в ожидании, пока вторая часть гриффиндорской компании их догонит. Подоспевшая Анджелина смерила обоих ревностным взглядом — коротким, острым, как бритва.       — Она у нас большая любительница приключений, — продолжил Фред, глядя на Сью.       Сьюзанна трепетала изнутри. Объятия Фреда были подобны издевательству или глумлению. Она не верила в их искренность. И отчётливо видела, что в её тайну были посвящены не только близнецы: Ли Джордан, например, наблюдал за слизеринкой со сложенными на груди руками и подскочившей вверх левой бровью. А Кристиан и вовсе смотрел на них с лукавым одобрением.       «Они знают, — догадалась Сью. — Все они знают».       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — воспротивилась Сьюзанна, снимая тяжёлую мужскую руку с плеча.       Она уже собиралась уйти, когда Фред схватил её за ладонь — крепко, не позволяя сделать ни шага.       — Прямо таки, — прыснул Джордж, подходя ближе. — Спорю на сикль, что она сможет выпить Амортенцию, не моргнув глазом!       Анджелина с Алисией озадаченно переглянулись. Слизеринка взбесилась — внутри всё вскипело, утопая в гнетущем стыде. Она до боли сжала ладонь Фреда, впиваясь ногтями в его кожу. Тихий, ледяной голос заставил гриффиндорцев вокруг поёжиться:       — Я вам кто? Посмешище? — Она говорила медленно, чеканя каждое слово. — Думаете, помогла пару раз, теперь можно нести всякую ересь? Вроде той, что ты сейчас сказал?       Она перевела взгляд на Джорджа. Тот насупился и сделал шаг назад.       — Но я этого не допущу. — Сью кивнула в сторону поражённой, застывшей на месте Анджелины. — Впредь, если вам что-то нужно, обратитесь за помощью к своим подружкам.       Она выплюнула это как пощёчину. Джордж побледнел. Анджелина раскрыла рот, но не сказала ни слова. Взгляд девушки остановился на Фреде:       — Отпустишь меня, или нет?       Парень с подозрением заглянул в её глаза — изучающе, цепко, ища ответ на какой-то свой вопрос.       — Пусти меня, Уизли, — повторила Сью.       И тогда Фред разжал пальцы. Сьюзанна гордо и торжественно зашагала к башне. Спина прямая, плечи расправлены, каждый шаг — вызов. Она чувствовала их взгляды на своей спине и улыбалась — победоносно, холодно, ни на секунду не оборачиваясь.       — А ты не поверил мне, Джордж, — услышала она голос Фреда.       — Вот теперь она действительно ведёт себя странно, — выпалил брат озадаченно.       — Именно сейчас она ведёт себя так, как надо, — довольно усмехнулся Фред, а потом добавил для отвода глаз. — Как и должна вести себя настоящая слизеринка.       Он непринуждённо, будто ничего и не произошло, продолжил путь дальше. Джордж покачал головой и пошёл за ним.

***

      Сьюзанна сидела за столом в гостиной поздней пятничной ночью и не могла поверить своим глазам. В гостиной было тихо — только огонь потрескивал в камине да где-то в спальнях изредка скрипели кровати. Большинство слизеринцев уже разошлись, оставив её одну в тусклом свете зелёных ламп. Она сидела, сгорбившись над старым учебником, и переворачивала пожелтевшие страницы с таким трепетом, будто каждая из них могла рассыпаться в прах.       Учебник некого Тома оказался неисчерпаемой кладезью — хранящим в пометках на страницах самые неожиданные и серьёзные данные. Автор записей, этот загадочный Том, был гением. Или безумцем. Или и тем и другим одновременно. Но его заметки были именно тем, что ей нужно. Сочинение по зельеварению было дописано. Почти двадцать один дюйм убористого текста — мелкого, плотного, испещрённого цитатами из записей на полях. Сью вывела последнюю фразу, поставила точку и откинулась на спинку стула, чувствуя, как гудит рука.       А потом пришло озарение. Тяжёлое, паническое — такое, от которого перехватывает дыхание. Она перечитала абзац, которым подвела эссе к концу. Перечитала ещё раз. Сложила всё в голове: и своё поведение под Амортенцией, и то, как Фред смотрел на неё, и то, что она не потеряла рассудок, не призналась в любви к нему перед всем Слизерином, не устроила сцену в Большом зале. Она вела себя разумно. Почти нормально.       Вся суть могла уместиться в одном предложении:       «Амортенция — мощное приворотное зелье, создающее безумное, непреодолимое влечение и одержимость, — имела одно уникальное свойство: она никогда не могла подействовать в полную меру на того человека, что испытывал к создателю искренние чувства, а лишь обостряла его ощущения.»       Тишина в гостиной стала тяжёлой, почти осязаемой.       Обхитрить любовь невозможно.