Глава 44. Слизерин-Гриффиндор
30 января 2021 г., 12:00
Всё встало на свои места.
Сьюзанна откинулась на спинку стула и уставилась в потолок гостиной — туда, где зелёные лампы отбрасывали на каменные своды причудливые, танцующие тени. Внутри было пусто. И одновременно слишком много всего.
Нашлись ответы на вопросы, мучившие девушку половину недели и внушавшие ей безотчётный страх. Избавиться от этого страха удавалось едва ли — он сидел глубоко, под рёбрами, и сжимал сердце каждый раз, когда приходило тяжёлое осознание. Фред знал. Он знал об этом свойстве Амортенции с самого начала. И, как самый настоящий злобный гений, ни слова о нём не проронил.
Сью закрыла глаза. Перед внутренним взором всплыли подробности той ночи — пленительной, головокружительной, такой, о которой она мечтала и которую теперь боялась вспоминать. Его голос. Его руки. Его глаза, когда он смотрел на неё на берегу озера.
«Она ведёт себя не так, как надо».
Подумать только — ему было достаточно пары минут, чтобы понять, что к чему. Пара минут, и он уже знал, что Амортенция не действует на Сьюзанну в полную силу. Знал, что её чувства настоящие. А она — она даже не подозревала, что её проверяют. А теперь она перестала спать. Каждую ночь лежала в кровати, уставившись в балдахин, и прокручивала в голове один и тот же вопрос: сколько человек в этой школе уже знают про её влюблённость? Близнецы — да. Кристиан — судя по его лукавому взгляду в коридоре, тоже. Ли Джордан? Наверняка. А остальные? Джинни? Анджелина? Рон? Или вся гриффиндорская компания уже в курсе и только ждёт, когда она окончательно опозорится?
Сью обхватила голову руками и сжала виски. Она обвиняла в наивности саму себя. Как можно было не заметить? Как можно было не догадаться?
— Дура, — прошептала она в тишину гостиной. — Какая же ты дура.
Но внутри — где-то глубоко, под слоями стыда, страха и унижения — теплилось что-то ещё. Он не воспользовался. Не насмехался. Он просто… смотрел. И ждал.
Сью не знала, что с этим делать.
Она поднялась, задула лампу и побрела в спальню — бесшумно, как тень, стараясь не разбудить подруг. В спальне было темно и тихо — и эта тишина давила на уши. Трейси спала, свернувшись калачиком; Дафна мерно дышала во сне; кто-то из младшекурсниц в другой комнате всхлипнула во сне. Сью забралась под одеяло, натянула его до самого подбородка и уставилась в балдахин.
Мысли бушевали. Они роились, как те самые ипопаточники, с которыми им пришлось бороться в доме Сириуса. И больше не щекотали — они жалили.
«Фред знал», — снова и снова повторила она про себя. — «Он знал всё это время».
И почему-то это не делало её счастливой.
***
Близнецы Уизли на самом деле всё знали. Вернувшись в спальню после ночного свидания, Фред, не раздеваясь, упал на кровать лицом к подушке. Амортенция прошла несколько часов назад, но сердце так и колотило — бешено, сбивчиво, не желая успокаиваться. По венам бежала разгорячённая кровь, и в комнате было так жарко, что парень лениво потянулся к окну, чтобы его открыть. Но до ручки так и не достал. А Подняться на ноги не было сил. Он стянул с себя свитер брата — тот самый, в котором был сегодня, — бросил его в ноги спящему Джорджу, а сам уткнулся в колючую шерсть своего свитера носом. Сквозь привычные запахи парфюма — случайного, полученного вместо сдачи от Наземникуса в начале лета, — пробивались едва уловимые нотки. Ударная свежесть после дождя, горечь полыни и тонкая, почти незаметная сладость. Она оставила ему лёгкий след напоминания об этой ночи — след, не имевший ничего общего с лилиями. Но такой, что заставил его глубоко втянуть воздух, чтобы сохранить этот миг навсегда. Фред проворочался в постели до утра. Он боялся упустить хоть одну секунду наслаждения, боялся, что если заснёт, то всё исчезнет — как сон, как дым, как Амортенция, которая уже выветрилась из крови. На следующий день буря эмоций поутихла. Повседневность, уроки, квиддич. Фред поглядывал на Сьюзанну тайком, подыскивая нужный момент, чтобы выловить её в коридоре. А дальше слова найдутся сами — с ним так всегда бывало в подобные моменты. Но девушка будто намеренно его избегала. За целый день он видел её всего два раза, и оба — в Большом зале. И каждый раз она словно смотрела сквозь него, будто его не существовало. Миновала тренировка. Из всей команды близнецы добрались до гостиной первыми и сразу же углядели вяжущую на диване Гермиону. Ей в воздухе ассистировали околдованные спицы, а рядом болтали Джинни и Кристиан. — Так вот откуда у эльфа столько шапочек, — шепнул Фред на ухо Джорджу. — Эй, Гермиона! Свяжешь и нам такие? Девушка одарила их усталым взглядом. Под глазами у неё залегли тени — она, кажется, тоже не спала последние ночи, только по другой причине. — А что, очень симпатичненькие! — поддержал Джордж, усаживаясь в кресло рядом и заботливо поднимая Живоглота на свои колени. Кот зевнул, показав розовый язык, и свернулся клубком. Фреду же пришлось искать свободный стул — все места рядом были заняты. — Скажи, — начал он небрежно, — вы всё также думаете, что Корнер могла проболтаться Амбридж? Она же… э-э безобидная бурундучка. — Бурундучка? — удивилась Джинни, вскинув бровь. — А он — гнюс. Гадкий и гаганящий, — втихаря добавил Кристиан ей на ухо, после чего оба захохотали. Фред младших товарищей проигнорировал. — Судя по всему, это не она, — ответила Гермиона, широко зевнув в ладошку. — В понедельник её не было видно, но сегодня за завтраком всё стало ясно. — Она помолчала. — Когда мы определимся с местом занятий, надо, чтобы о нём ей сообщил кто-то, с кем она хорошо общается. И, желательно, не из Гриффиндора. — Проще простого, — сказала Джинни. — Я передам Майклу, а он — ей. Они же родственники. — Замечательно. — Гермиона кивнула. — А где Гарри и Рон, кстати? — Скоро будут, тренировка уже закончилась, — ответил Джордж, поглаживая Живоглота. — Они, должно быть, задержались с Анджелиной. — Хорошо. Если будете здесь, скажите им, что я ушла спать. Гермиона нерасторопно поднялась и взмахнула палочкой. Все спицы, что ещё мгновенье назад корпели над работой, опустились стопочкой на подоконник. Связанные шапки отправились на грубую поверхность низенького столика — аккуратной горкой. — Чудно, — задорно выпалила Джинни, пересаживаясь на освободившееся место на диване. Она посмотрела на Фреда — прямо, без стеснения, как умеют только сёстры. Дождалась, когда силуэт Гермионы скроется на лестнице, и заговорила: — Фред, что у тебя с ней? Потеряно обернувшись к месту, где ещё мгновение назад проходила Гермиона, парень нахмурился. — С кем? — он сделал вид, что не понял. — Не с Гермионой, — Джинни усмехнулась. — А с Корнер. Я видел, что ты не взял с неё денег за сливочное пиво тогда в «Кабаньей голове». Фред замер на секунду. Потом деловито выдал: — А-а. Да так, просто бизнес, сестрёнка. Он даже улыбнулся — легко, непринуждённо, как всегда. Джинни, может быть, и поверила бы ему, если бы не слишком уж лукавый взгляд Кристиана. Этот гад исхитрился сдавить смешок в кулак, сделав вид, что раскашлялся. А окончательную точку поставило однозначное молчание Джорджа.***
Недели мчались одна за другой. Серость поздней осенней непогоды опустилась низко над пиками Шотландских гор, бушевали морозные, пробирающие до костей ветра. К началу ноября температура на улице опустилась до нуля, выпал первый снег — небольшая радость: ночами хлестали ледяные дожди, а к утру влага замерзала и превращалась в мохнатый иней, покрывавший увядшую траву толстым слоем. Учебные дни становились напряжённее. Требования преподавателей на уроках росли, с домашними заданиями можно было провозиться целую неделю. Добавьте сюда квиддичные тренировки, исследования флоксов, до сих пор тщетные попытки решить задачу Снейпа — и времени на сон останется едва. Но всё это — вынужденные меры, чтобы отвлечься от паршивых мыслей о человеке, который тебя предал. И хоть Фред и Сью всё-таки пересекались — в Большом зале или в Выручай-комнате на занятиях Отряда Дамблдора, — замечая две высокие рыжие макушки в школьных коридорах, слизеринка мгновенно сливалась с разносортной толпой студентов и умоляла себя выкинуть юношу из головы. Не получалось. Совсем. Уроки защиты под руководством Гарри Поттера нравились девушке, пожалуй, больше всего. Мальчик-который-выжил хорошо разбирался в магии, и каждое занятие — а прошло их, увы, всего пару штук — он вёл первоклассно, охотно помогал, если что-то не удавалось, и вообще здорово поднимал моральный дух. От Гермионы Сью получила заколдованный галлеон — средство связи, — и это была та монета, к которой она относилась трепетнее всего. Фред стал второй причиной томительного ожидания собраний. И пускай девушка не подпускала его к себе ни на занятиях, ни после них, молча отходила, когда он вдруг появлялся из неоткуда, его присутствие всё так же будоражило её цветущие чувства. Сама она порхала словно бабочка — лёгкая и прекрасная, — если он только был где-то рядом. Приближался форсированными шагами первый квиддичный матч. Собрания в Выручай-комнате прекратились из-за усиленных тренировок обеих команд: профессор Снейп бронировал время на стадионе чуть ли не каждый день. Слизеринцы тренировались долгими часами, оттачивая точность передач, трюки вроде «Финта Флинта» и умение сохранять холодный разум в небесах. Немудрено, что с таким ритмом жизни о домашних заданиях пришлось позабыть. Но оба декана, хоть и носили незримую маску беспристрастности, горячо желали победы своим. Ближе к игре профессор Макгонагалл перестала задавать домашние задания, а Снейп прощал играющим в команде слизеринцам все огрехи. Крэббу даже удалось беспрепятственно сдать очередное отвратительно сваренное им зелье. Что касается Сью, то профессор лишь отметил, что эссе о свойствах Амортенции заслуживает высшего балла, и когда она варила это снадобье на уроке, уделял ей чуть больше внимания, чем остальным. Приближающийся матч ждала вся школа. Во-первых, в прошлом году квиддич был отменён из-за Турнира Трёх Волшебников, и спортивных баталий в Хогвартсе не видели давно. А во-вторых, играли команды двух, наверное, самых противоборствующих факультетов, и отношения между ними в замке накалялись с каждым днём. Слизеринцы не упускали ни единого шанса вывести из строя соперников. Макнейр умудрился заколдовать брови Алисии Спиннет — и они в короткие сроки отросли почти до подбородка. Нередко забитые учениками коридоры гремели пронзительными угрозами вроде: «Эй, Поттер, Монтегю поклялся сшибить тебя с метлы в субботу». Но всё это агрессивное поведение совсем не входило в замыслы Сьюзанны, хотя она и сама была не прочь похихикать над побагровевшим лицом Рональда. Свободное время девушка полностью посвящала своей выдумке. Не зря же она приобрела хлопушки доктора Фоейерверкуса в Хогсмиде! Она намеревалась понять принцип их работы и слегка его изменить. Кассиус представил её Арону Гилмору — коренастому слизеринскому шестикурснику с большими чёрными глазами и волосами цвета горького шоколада, которые слегка вились и торчали в разные стороны. Арон был настоящим умником с особым талантом к трансфигурации и чарам, обладал очень сдержанным, флегматичным характером, и работалось с ним девушке спокойно. Для опытов они избрали самое надёжное место в Хогвартсе — третий уровень подземелий. Чудили в той самой комнате, где ещё полгода назад мерцало в котле Морозное зелье, без опасений, что их кто-то услышит. Однако, если их детище сильно хлопнет — задумывалась иной раз Сьюзанна вслух, — то они рискуют навсегда остаться под завалами в этих темницах. Арон после таких шуток снисходительно усмехался и снова погружался в работу. Наступило утро первого квиддичного матча. Сьюзанна, Трейси, Дафна, Пэнси и Милисента, нацепив на свои мантии зачарованные Софи и Кассиусом значки в виде серебряных корон, на которых красовалась надпись «Уизли — наш король», неспешно поднимались на завтрак. В Большом зале товарищи поприветствовали их овациями. — Когда гриффиндорцы выйдут на поле полным составом… — начала Сью. — Мы всё сделаем так, как договаривались, — пообещала она, сверкнув глазами. — У кого-нибудь есть бинокль? Эй! Я хочу видеть их лица! Сьюзанна не хотела обременять команду занудной тактикой, как это делал каждый раз Маркус Флинт, здраво полагая, что там, в воздухе, всё так или иначе пойдёт по другому сценарию. Мальчишкам она напомнила лишь о том, что готовящийся «Финт Флинта» должен обязательно предупреждаться выпадом в сторону атакуемого, и совершать его можно только на своей половине поля. Всё оставшееся время до начала соревнования слизеринцы перемывали косточки игрокам сборной Гриффиндора. Так, для поднятия боевого духа. За несколько минут до начала матча капитан покинула шатёр и в одиночестве направилась за стадион. Трава мягко хрустела под ногами, холодный ветер обдавал сосредоточенное лицо. Погода стояла ясная и морозная, видимость отличная — во всяком случае, для того, чтобы её представление узрела вся школа. В ожидании её звёздного часа замедлили ход стрелки часов. Внезапно болельщики заголосили что есть мочи, сотрясая деревянные трибуны знакомым ритмом слизеринской песни. Время пришло. Команды вышли на поле. Сьюзанна оседлала метлу и взлетела. Ветер ударил в лицо — холодный, колючий, настоящий. Она вдохнула полной грудью, чувствуя, как колотится сердце, и направила Нимбус вверх, к самому небу. Когда её маленький, но хорошо заметный силуэт появился возле колец, слизеринцы затопали с тройной силой. Трибуны содрогнулись — дерево заходило ходуном, крики смешались в единый, оглушительный гул. Девушка ловко вскочила на ноги — балансируя на рукояти метлы, как делала это на каждой тренировке, — и помчалась вперёд, рассекая воздух извилистыми волнами. В её руках — две большущие хлопушки, испускающие густой изумрудный дым и искрящиеся серебром. Этот толстый след тянулся назад длинным змеиным хвостом, и, когда слизеринские болельщики распознали в нём символ родного факультета, они единовременно подскочили на месте. Их восхищённые крики заглушили орущего в рупор Ли Джордана. В порыве лёгкой эйфории свободы ласточка закричала и сама — отчаянно, радостно, выпуская наружу всё напряжение последних недель. Такие моменты остаются с нами на всю жизнь. Осталось только подбросить хлопушки вверх и попасть в них заклинанием. С этим Сью справилась безупречно. Обе взорвались одновременно, разметав яркие, пылающие огоньки в разные стороны — и когда дым от залпов рассеялся, на их месте появилась огромная голова змеи. Зелёная, с серебряными глазами, она зависла в воздухе на несколько секунд, оскалив клыки, и медленно растаяла, рассыпаясь искрами. Всего несколько секунд фурора — которые запомнятся этой школе надолго. Вот она, Сьюзанна Корнер, ласточка, капитан слизеринской команды. Голос комментатора всё ещё не мог прорваться сквозь орущих слизеринцев. Сью не останавливалась. В мёртвой петле она уселась обратно на рукоять и резко спикировала вниз — к командам, игроки которых замерли в центре поля с ошарашенными лицами. — Что, не ожидали? — ехидно выдавил Уолтер, когда ноги девушки коснулись земли. Лицо его, однако, даже не скрывало, что к такому он тоже готов не был. А Сью с торжеством заглянула в сбитые с толку глаза Анджелины Джонсон. В это мгновение она поняла — она её уделала. — Какие фокусы, мисс Корнер, — заворчала мадам Трюк, вставая между девушками ровно посередине. Её морщинистое лицо выражало неодобрение, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — И стоило из-за этого отдавать капитанство мистеру Монтегю? — Я капитан, — спокойно ответила Сью. — Грехем — моя правая рука. Анджелина с недоумением покосилась на капитанский значок Сью. «Ты?» — читалось в её взгляде. Сью постаралась ответить также безмолвно: «Я». — В самом деле пташка, — иронично бросил Фред, любовно поглаживая свою биту. — Не обманывает толпа. Он стоял в нескольких шагах, в своей алой мантии, такой же яркий и дерзкий, как всегда. Его голос — насмешливый, лёгкий — заставил сердце Сью пропустить удар. — Цель задана, — продолжил он, глядя на неё. — Посмотрим, сколько эта пташка продержится в воздухе, Джорджи. — Точно недолго, — подхватил Джордж. — Ставлю на второй бладжер. — Советую смотреть в оба за братцем, — дерзко парировала Сьюзанна, кивнув головой в сторону Рона. Она не дала себе ни секунды на слабость. Голос был ровным, взгляд — холодным. — Если он сам не свалится, то я выбью его квоффлом и забью при этом гол! — У-у-у, — завыли с одобрением слизеринцы. Мальчишки с одобрением похлопали её по плечу, причём Гойл едва не задел капитана своей лакированной битой по голове — это рассмешило гриффиндорцев. — Капитаны, пожмите руки. Сьюзанна и Анджелина шагнули друг к другу. Их ладони сжались — до хруста костей, до боли в пальцах. Ни одна не желала уступать. Ни в силе, ни в напористости. Взгляд — глаза в глаза. Хищный, испепеляющий. Анджелина смотрела с вызовом, Сью отвечала тем же. Если бы не голос судьи, призывающий седлать мётлы и подниматься вверх, они простояли бы ещё не одну минуту. — По метлам! — крикнула мадам Трюк. Сью отпустила руку Анджелины, развернулась и взлетела — первой, как и подобает капитану. Ветер снова ударил в лицо. Внизу остались трибуны, крики, Фред с битой наперевес и Джордж, который уже поднимался в воздух. Раздался тонкий свист. Матч начался. Фьють! Бладжер пронёсся прямо у правого уха. Уизли целили метко. Но Сьюзанна уклонилась, не моргнув глазом, и уступила первенство сопернице: Анджелина выхватила квоффл. — Ох, её настигает бладжер от Крэбба! — надрывался Ли Джордан. — Монтегю перехватывает квоффл! Он устремляется к кольцам соперников… Отличный бладжер от Уизли — точно в голову Монтегю! Мимо Сью пронеслось красное пятно. Кэти Бэлл мчалась к кольцам, мяч она передала Алисии, та сразу увернулась от поданного Гойлом бладжера. Внезапно голос комментатора утонул в громогласной слизеринской песне:Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой!
Анджелина выхватила квоффл и прорвалась к слизеринским кольцам.Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился.
Беззаботно подпевая товарищам — словно насмехаясь над соперниками, — Уолтер словил мяч одной рукой. Теперь преимущество было у изумрудных мантий. Приняв передачу, Сьюзанна — она готовилась к этому целую вечность — вскочила на ноги. Оставив страх и волнение вне стадиона, смутно понимая, что творит, она зигзагом неслась вперёд. Гриффиндорские охотницы не поспевали за ней: когда сидишь на метле скорость выше — закон природы, но вилять из стороны в сторону проще стоя. И вот она у колец, передаёт пас назад Пьюси, тот возвращает квоффл к второму крайнему. Бросок. Растопыренные руки вратаря. Мяч пролетает в среднее кольцо. — Корнер открывает счёт и приносит команде Слизерина 10 очков. Первый гол за весь сезон! И его забила она, Сьюзанна Корнер!КВОФФЛ РОН ПОЙМАТЬ НЕ МОЖЕТ, ПОБЕДИТЬ ОН НАМ ПОМОЖЕТ!
В воздухе разразилась настоящая спортивная баталия. Квоффл не задержался надолго в гриффиндорских руках — его перехватила капитан. Пас Эдриану, приём обратно. Девушка снова вскочила ногами на тонкую рукоять, хотя знала наверняка: второй раз так просто это не прокатит. Фред и Джордж только и ждали подходящего момента. Бладжер от них пронёсся перед носом. Сью интуитивно отправила мяч Пьюси, спрыгнула обратно на метлу и мотнула головой. — Отличный бладжер Фреда Уизли… нет, Джорджа, какая разница — одного из них! — орал в рупор Ли. Глаза сами нашли виновника. Хвалёный Джорданом снайпер замер довольно далеко — через половину поля, — также любовно поглаживая биту, как и до матча. И девушка ухмыльнулась ему Флинтовской улыбкой. — ГО-О-ОЛ! — завопило в голос слизеринское братство. И снова:ПЕРЕД КОЛЬЦАМИ ДЫРОЙ…
Второй десяток очков принёс команде проворный Эдриан. — ТАК ДЕРЖАТЬ! КОРНЕР! А-А-А!!! — послышался его гулкий крик. В воздухе всё ещё звенел рёв трибун, когда Пьюси налетел на капитана и что есть мочи затряс её плечи. Глаза его горели, а на губах застыла безумная улыбка — такая бывает только в моменты чистой, беспримесной радости. Сьюзанна едва успела сообразить, что гол забит, как мир вокруг превратился в мешанину из изумрудного вихря, чужого восторга и оглушительного гула. — Кэти Бэлл принимает квоффл от Рона… пас Алисии, на хвосте Корнер и Пьюси… филигранная увёртка, бладжер не достигает цели… и Анджелина! Давай, Анджелина! Подсев на хвост своей главной сопернице, Сьюзанна заметила выпад в её сторону от Монтегю и кивнула ему. Грехем вылетел точно навстречу, подаваясь каждый раз в ту сторону, куда гриффиндорка пыталась уйти. Сзади противницу прижимал Пьюси. Секунда. Резкий удар от Монтегю и мгновенный разворот — только шелестя встретились рукава алой и изумрудной мантий. Мяч вырвался вверх, где был тут же перехвачен Сью. Анджелина застыла в воздухе с выражением леденящего ужаса на лице, а Гриффиндорская трибуна завизжала от негодования. Только несколько секунд спустя сквозь них прорезался голос комментатора: — Всё в рамках правил, показывает мадам Трюк… Хотя такой жестокости давно не видели эти трибуны! Корнер обходит Бэлл… уворачивается от точного бладжера Уизли… Спиннет на хвосте… манёвр не удался, и квоффл всё ещё в руках Корнер! Кольца близко… готовься, Рон… РОН, ОПАСНЫЙ МОМЕНТ!РОНАЛЬД УИЗЛИ — НАШ КОРОЛЬ!
Третий забитый мяч. Второй гол, принадлежащий ей. Сегодня всё шло так, как надо. Лучшее и представить сложно. Каждая секунда матча вдохновляла Сьюзанну всё больше и больше. Колоссальная поддержка болельщиков, точная и профессиональная игра всей команды: Уолтер, Грехем, Эдриан, Грегори и Винсент отыгрывали превосходно, многократно превосхоили самих себя. Показать себя осталось только Драко. Проскользнув мимо очередного бладжера кого-то из Уизли — парни будто намеренно выслеживали именно её, — девушка влилась обратно в игру. Грехем выбил квоффл из рук Спиннет у своих колец и отправил его Пьюси. Эдриан — Монтегю. Бугай прорвался сквозь гриффиндорских охотниц и сделал пас капитану. Обыграв соперниц простой перепасовкой, Эдриан прицельным броском отправил квоффл в кольцо. — Счёт: сорок — ноль, ведёт команда Слизерина! Мяч у Бэлл… какой красивый трюк от Кэти! Эдриан и Сьюзанна едва не столкнулись в воздухе, а девушке вдобавок пришлось в очередной раз уворачиваться от мчащегося в неё бладжера. Ох и не щадили её близнецы на поле. Но всё было честно: квиддич — суровая игра. Догнать Анджелину не получилось — она проворно проскочила мимо Монтегю и принесла своей команде десять очков. Мощный рык на трибунах ало-золотых заглушил слизеринскую песню:Р-Р-Р-Р-Р
— Анджелина забивает первый гол для команды Гриффиндора! Разрыв сокращается! Так держать! Тем временем мяч у Пьюси. Эдриан передал квоффл точно Сьюзанне, она — Монтегю, тот — обратно Пьюси. Появилась Анджелина. Она, вспомнив, видимо, всю его хамоватую сущность, в отместку за недовершённый налёт, навалилась на парня в воздухе и завладела мячом — но ненадолго. Мелькнул бладжер, мяч был упущен. Его вернул себе Эдриан, с победоносной усмешкой кинул его Сьюзанне. Но и её настиг бладжер. Теперь вела Алисия. Началось самое настоящее зверство. Квоффл не задерживался дольше пяти секунд ни у одной из команд. Загонщики били на редкость метко, не позволяя охотникам команды-соперницы улететь дальше середины поля. Ли Джордан едва успевал это всё комментировать. — Пьюси роняет мяч — Спиннет — Джонсон — БЛАДЖЕР! — Корнер отрезала Бэлл — бладжер — Джонсон — бладжер, ох, опасно — Монтегю — Пьюси — бладжер! ЧТО ТВОРЯТ! КОГДА ВЫ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СМОТРЕЛИ ТАКУЮ ИГРУ? Корнер удаётся сместить игру с центра, и её снова настигает бладжер! Ну же, вратари уже сонно ловят мух! ОГО! Что это там внизу? Вы только посмотрите — Гарри Поттер поймал снитч! ГРИФФИНДОР ПОБЕДИЛ СО СЧЁТОМ СТО ШЕСТЬДЕСЯТ — СОРОК! Но что это было от слизеринского загонщика?! Провинившегося было видно издалека. Мадам Трюк уже вовсю вилась вокруг Крэбба, и Сьюзанна полетела к ним. — Что это за выходки, мистер Крэбб! — кричала что есть мочи судья. Лицо её покраснело от негодования. Винсент смотрел на неё тупым, ничего не выражающим взглядом. — Правилами запрещено запускать бладжер в игроков после окончания матча! Вы не знали этого? Или мне стоит отстранить вас от игры?! Крэбб молчал. Он, кажется, вообще с трудом понимал, что происходит. — Это было совсем не так, мадам Трюк, — вступилась за парня капитан. — Винсент — новый игрок, и мы не до конца отточили меткость удара. Он просто отбился от летящего в него бладжера, и так сложилось, что тот полетел в сторону Поттера. Случайность, не более. — Так сложилось, что правилами это всё равно запрещено, мисс Корнер! — парировала в гневе женщина. — Мне ничего не стоит снять с турнира всю вашу команду ПРЯМО СЕЙЧАС! И жалеть я об этом, поверьте, не буду! Единственное, что пришло тогда в голову девушке, была мысль о том, что она собиралась выбить с метлы половину когтевранской команды, включая ловца, вратаря и их капитана. Интересно, за такое может последовать наказание? Вроде всё должно вписываться в рамки правил. — Гарри! ДЖОРДЖ! СТОЙТЕ! Сьюзанна посмотрела вниз и обомлела. Глазам открылась ужасная картина: гриффиндорцы налетели на Малфоя, сбили его с ног, повалили на замёрзшую землю и принялись лупить. Они били без разбора — тяжёлые тумаки прилетали куда придётся: в живот, в зубы, в глаз. На втором близнеце — в котором слизеринка безошибочно узнала Фреда — висели все гриффиндорские охотницы. Сью разозлилась — так сильно, что потемнело в глазах. Как Джонсон вообще посмела до него дотронуться? — А избивать ловцов противника после окончания игры, значит, не запрещено, — хамовато бросила она, обратив внимание судьи на происшествие снизу. Мадам Трюк просвистела. Теперь они мчались туда. Пока судья разнимала мальчишек — оттаскивала Гарри от Драко, кричала что-то про штрафные очки, — Сьюзанна столкнулась с тяжёлым и раздражённым взглядом Фреда. Он стоял в центре своей команды, растрёпанный, взмокший после матча, и смотрел на неё так, будто она была виновата во всём.***
После матча вся команда Слизерина собралась в раздевалке. Настроение было подавленным — проигрыш есть проигрыш, и спорить с этим не приходилось. Но никто не вешал нос: они отыграли великолепно, и каждый это знал. Передачи были точными, «Финт Флинта» сработал без сучка и задоринки, Уолтер на воротах и Монтегю в защите показали себя настоящими стенами. Просто в этот раз удача была на стороне Гриффиндора — и Поттер, как всегда, вытащил снитч в самый неподходящий для слизеринцев момент. — Мы выдали максимум, — сказал Уолтер, который бродил туда-сюда по шатру, разминая забитое предплечье. — Сыграли в лучших факультетских традициях. — Одно поражение ничего не значит, в самом деле, — сказал уверено Эдриан, успокаивая сам себя. — Всё равно возьмём кубок, — добавил Драко. Гриффиндорцы здорово его разукрасили — щедро наградили его разбитым носом и губой, — и он первым покинул помещение, даже не взглянув на остальных. Сьюзанна выбежала следом, не дожидаясь мальчишек: пока мадам Трюк была неотрывно занята на поле, можно было незаметно протащить свою метлу в знакомую подсобку. На улице она почти столкнулась с Трейси, Дафной и Пэнси — те возвращались с трибун, всё ещё раскрасневшиеся от крика. — Ты видела их лица? — выпалила Пэнси с восторгом, будто они выиграли, а не проиграли. — Когда Рон пропустил твой первый гол — я никогда этого не забуду! — Мы гордимся вами, — добавила Дафна тише, положив руку Сью на плечо. — Это была лучшая игра, которую я видела. Сью кивнула, не находя слов. Она знала, что они сыграли хорошо. Но горечь поражения всё равно оседала на языке. — Спасибо, — сказала она наконец. — Мне нужно кое-что сделать. Увидимся в гостиной. Она развернулась и пошла дальше, оставив подруг перешёптываться за спиной. Завернув за последний угол на пятом этаже, слизеринка вдруг остановилась. В тихом, пустынном коридоре в гордом одиночестве сидел на подоконнике Фред Уизли. Выглядел он разбитым: голова опущена вниз, пустой взгляд устремлён в пол, плечи согнуты и ссутулены. Парень тоже не переоделся после сыгранного матча, и Сьюзанна отметила, что в этой спортивной мантии он смотрелся изумительно. Красный цвет только сильнее разжигал пламя его рыжих, всклокоченных волос — и огонь этот полыхал даже несмотря на помрачневшие глаза. Заметив краем глаза застывшее зелёное пятно, Фред сразу догадался, кто там стоит. — Лучше уходи, — донёсся до Сьюзанны его хриплый голос. — Я только метлу отнесу, — ответила она взволнованно. Но парень не оторвал своего тяжёлого взгляда от холодных каменных полов и не удостоил задумавшуюся девушку ни каплей внимания больше. Сью посмотрела на него с помесью сожаления и понимания. Что произошло там внизу на поле, всё ещё оставалось для неё загадкой, и раз уж в этом конфликте засветился Драко Малфой, знать ответ она не особо желала. Драко всегда был зачинщиком неприятностей — она сама испытала это, вступив с ним в конфронтацию на первом курсе. Спрятав Нимбус на его законное место, девушка вышла из подсобки и зашагала прочь. — Знаешь, что такое разочарование? — бросил Фред ей в спину. Девушка замерла. — А я знаю. Это когда ты доверяешь человеку многие тайны, а он не считает нужным посвятить тебя в свои, а потом спускает на тебя свору цепных псов без доли сожаления. Эти ваши дурацкие значки, унизительная песня и ещё этот хорёк, которому давно уже пора язык с корнем вырвать. — Его голос дрожал. — Скажи, это всё твои идеи? Ты же капитан! Осторожными шагами Сью вернулась обратно к гриффиндорцу. — Нет, не мои, — проронила она уверенно, хотя на самом деле ко многому приложила руку. Она забралась на подоконник рядом. Фред тут же подался вперёд, хотел спрыгнуть, но Сью, бережно вложив его грубую, широкую ладонь в свои руки, не пустила. Противиться он не стал. Но держался таким далёким, каким мог казаться ей сейчас. — Значки сделали Шерман и Уоррингтон, — сказала она. — Песню эту Паркинсон репетировала с остальными долгие месяцы. А Малфой… ты же сам знаешь, какой он придурок. Парень уныло ухмыльнулся. Глаза его всё ещё глядели в пол, но в глубине их непроглядного мрака вспыхнула задорная искорка чего-то похожего на надежду. — Всё, что я сделала, — продолжила Сью, — это заколдовала фейерверки для шоу в самом начале. И то не без помощи Арона Гилмора. — А это кто ещё? — спросил Фред, приподняв бровь. — Не важно. — Она помолчала, собираясь с духом. — Но, знаешь, я тоже почувствовала на себе всю мощь разочарования. Разочарование — это когда на тебе испытывают сильнодействующее приворотное зелье, не разъяснив до конца все тонкости его влияния на организм. Ты можешь себе хоть на мгновенье представить, каково это — выглядеть глупо в глазах того, кто… Сьюзанна осеклась, вздрогнула и робко посмотрела на Фреда, который продолжал безмятежно буравить взглядом пространство снизу. — Раз уж ты всё равно всё знаешь… Ты правда рассказал обо всём своим друзьям? — Рассказал друзьям? — встрепенулся юноша, вырвав свою руку из тёплых женских ладоней. Слова Сью он счёл за личное оскорбление. — Ты правда считаешь меня таким придурком? Скажи хоть это честно! — Я не считаю тебя придурком, Фред, — она закатила глаза, принимая ту же самую позу, в которой только что сидел парень. — Но даже слизеринцы обратили внимание на то, как после той ночи на меня таращился Поттер и его компания. А Ли Джордан? После первого занятия ОД он вылупился на меня с таким лицом, будто совсем не понимал, почему я не висела у тебя на шее. Кристиан… — Что, тоже бросается колкими намёками не к месту, — перебил Фред, — и у тебя создаётся ощущение, что это всё преследует какую-то особую цель? Сью озадачилась. Потому что именно так всё и выглядело. Каждый раз. Взять, к примеру, его предположение о том, что близнецы могли издеваться над Смитом из-за неё. Вот зачем это было? Сообразив, что вместо ответа на вопрос девушка погрузилась в раздумья — причём в те самые, в которых она подтверждала для себя его фразу, — Фред смягчился. Теперь он взял ладонь девушки, давая ей понять, что он рядом и больше не сердится. Просто они, судя по всему, друг друга не поняли. — Кристиан — тот ещё малой, — он усмехнулся, нежно поглаживая её пальцы. — Настоящий хитрюга! Ты даже не представляешь, какие дела творятся под его началом в стенах нашей гостиной. А вне! Он полшколы вовлёк в наш с Джорджем бизнес. Мне иногда кажется, что для него нет ничего невозможного. — А Ли? — спросила Сью. — Догадался ещё до истории с Амортенцией. Не знаю как. Гарри, Рон и Гермиона наверняка косились, потому что думали, что это ты сдала нас Амбридж. — Фред спрыгнул с подоконника и застыл рядом, засунув руки в карманы штанов. — Я ничего никому не говорил. Джордж тоже. Да, Джордж знает — он знает обо мне всё. Но, правда, ласточка, я умею хранить тайны. Тем более даже если мне ты не осмелилась об этом рассказать. Оба замерли. Пустынный коридор наполнился ритмичным топотом, и пока кто-то лишний не застал врасплох двух мило беседующих игроков противоборствующих команд, Сьюзанна соскочила на пол. — В подсобку, — скомандовал Фред, потянув девушку за собой. Но едва он коснулся железной баранки, из-за угла показался высокий силуэт его брата. Джордж приближался быстрым шагом, что-то бурно рокоча себе под нос, и на парочку он смотрел совсем не по-доброму. Подобравшись к ним, парень навис крупной красной тучей прямо над девушкой. — Гнусная, гадкая гадюка, — процедил он вместо приветствия. — Счастлива? Добилась своего? Фред бойко втиснулся между братом и девушкой, прикрыв плечом вторую, которая обомлела то ли от страха, то ли от неожиданности и съёжилась. — Джордж, она не при чём. Только к фейерверкам руку приложила! — А ты в это, конечно же, поверил! — Джордж повысил голос. — Очнись, Фредди, она их капитан. Может быть, она этого и не делала своими руками, но команды точно отдавала! — Приказала Малфою раскидываться грязными словечками? — Фред говорил громко и строго, пытаясь привести брата в чувства. — Или мерзкие стишки сочиняла? Джордж, максимум, на что её хватило бы — это побросаться колкостями в наш адрес. И то потому что это наверняка зацепит меня или Анджелину. На секунду Джордж опешил. Спесь сбилась мгновенно. Теперь он заглянул через плечо Фреда, впившись в слизеринку вопросительным взглядом с высоко задранными бровями. Её глаза тоже округлились — от шока. Это был первый раз, когда Фред вслух озвучил то, что на самом деле происходило между ними с начала учебного года. И громогласно признал её чувства. На миг установилась тишина. — Жамбридж запретила нам играть, — произнёс Джордж немного погодя тихим, дрожащим голосом. — Она запретила играть тебе и Гарри? — переспросил Фред. — На сколько? — Гарри, мне и тебе. — Джордж сглотнул. — Навсегда. Длинный коридор окутал тонкий, нестерпимый звон. Сьюзанна почувствовала, будто её сердце оторвалось и упало вниз, разбившись вдребезги у самых ног. Его мелкие осколки разлетелись по всему коридору, устилая собой холодное покрытие пола, закатываясь в самые укромные и труднодоступные уголки. Восстановлению оно не подлежало. Фред не шевелился. Только сжал ладони в кулаки — так, что побелели костяшки. Если уж слизеринка ощутила эту жгучую горечь, словно это её выгнали из команды без права вернуться, представить, что творилось внутри него, было невозможно. — Ненавижу, — выцедил он сквозь сжатые зубы. Напряглись мышцы его рук и плеч. — НЕНАВИЖУ!!! Всего одна секунда. Фред оттолкнул Сью — она отлетела к Джорджу и еле устояла на ногах, — и со всем остервенением, которое только сохранилось в нём с момента драки на поле, когда его не пустили в бой три девушки-охотницы, он накинулся на близлежащую стену. Пронзительный крик разодрал школьные пустоты, наполняя все коридоры неподалёку глубоким, мощным басом. Увесистые удары обрушивались на холодный камень ритмичными шлепками. Не в силах это терпеть, девушка бросилась к нему. — Прихлопнет — не заметит! — воскликнул Джордж, хватая её за предплечье. Но она исхитрилась перетянуть гриффиндорца на себя. — Помогай! Его надо успокоить! Ловко уворачиваясь от кулаков — а гриффиндорец в исступлении действительно бил без разбора, — Сью и Джордж прижали молодого человека к стене спиной и оба навалились сверху всем весом, удерживая его что было сил и не давая вырваться. После нескольких тщетных попыток освободиться Фред успокоился. — Кое-как вдвоём справились, — усмехнулся он с лёгкими нотками безумства в голосе. Зверь внутри него ещё бушевал. Сью переживала всю боль вместе с Фредом и тщательно старалась этого не показывать, чтобы выглядеть стойкой и сильной в момент, когда он пал духом. Всё тело парня — от кончиков пальцев до коленей — неустанно трясло. С кулаков сочилась алая кровь, стягивалась в крохотные капельки, которые, соскальзывая с его рук на запястья девушки, скатывались вниз под спортивный пуловер изумрудного цвета. Она подняла голову. Эти глаза — те самые глубокие омуты, способные потопить её безнадёжно влюблённую душу, — выглядели пустыми и равнодушными. Блестели на свету едва заметные капельки подступивших к глазам слёз, но парень их умело удержал. Его дыхание — прерывистое и тяжёлое, медленное. — Ты как, Фредди? — обеспокоенно спросил Джордж, отстранившись. — В порядке, — ответил он хрипло, изнывая внутри. А потом обернулся к Сьюзанне с помесью ласки и безумия. — Что, после такого полагается поцелуй от прекрасной дамы? Почувствовав его горячее дыхание на губах, девушка с облегчением выдохнула. Фред, кажется, выпустил весь пар — и снова был спокоен. — После такого полагается койка в палате для душевнобольных, — подколола парня Сью. И вместо горячего поцелуя он крепко сжал её в объятьях, запустив свои окровавленные пальцы в её волосы. Противиться такому было невозможно. Девушка покорно положила голову ему на грудь. — По поводу койки я серьёзно, — добавила она. — Тебе надо к мадам Помфри. — Ла-асточка, — прошептал он, и в этом одном слове было всё.
