Спасибо, папочка

      К потолку вился лёгкий, спиралеобразный пар. Запах его пьянил сидящих неподалёку пятикурсников, но Сьюзанна уже давно перестала сопротивляться собственным мыслям — она витала в облаках. Мятная свежесть, пряная корица, крепкие объятия… и больше ничего на этом свете не имело значения. Даже урок, тянущийся целую вечность, даже зелье, которое она варила — самое сильное любовное снадобье из всех возможных.       Амортенция, подобно многим долголетним снадобьям, требовала уйму времени и внимания. Сью начала варить её ещё несколько недель назад — до открытия квиддичного сезона, до первого ноябрьского снега, — и только сейчас она была готова. А сколько всего успело произойти — ну не перечислить. Но самое главное, что все эти события неустанно радовали девушку, и она ощущала лишь неподдельное спокойствие и умиротворение.       По сумрачной аудитории рассеивался мягкий свет. Фред Уизли стоял рядом, с интересом изучал её волнения и довольно улыбался. А ведь Сьюзанна и что сказать не знала: мысли захлёстывали её одна за другой бурными волнами, беспощадно накрывали с головой, смывая ясность сознания мощными потоками, и рвали на части. Холодная мужская ладонь дотронулась до шеи, пробежалась по коже волна приятных мурашек, и зашлась палочка в руках новым цветом.       — Розовый, — сказал Фред.       — Очень приятный. Он что-то значит?       — Любовь.       Любовь, любовь, любовь… Забывшаяся девушка будто наяву почувствовала горячие губы молодого человека и ласковые прикосновения его рук, порождающие трепетную, неуёмную дрожь в коленях и внизу живота. Обмякло в блаженном тепле всё тело: Сью без сил улеглась на парту, мечтательный взгляд устремился вдаль, проникая сквозь холодные стены класса, соскочила из-за ушей прядь волос.       — Мисс Корнер, сядьте ровно, — сделал замечание Снейп. Такой несобранной его подопечная была разве что на первом курсе. — Если вам, конечно, не нравится запах обугленных волос. Тогда можете лежать дальше.       «Любовь-любовь-любовь», — неугомонно твердило сознание голосом Фреда Уизли.       Слизеринка через усилия поднялась с парты, втянула носом восхитительный аромат Амортенции и рассеянно осмотрелась по сторонам. Класс окутал тихий, монотонный шум: шипящие огоньки горелок, бурлящие в медных котлах Бодроперцовые зелья, с которыми торопились поскорее расправиться студенты, постукивание острых лезвий ножей о доски. Пока профессор Снейп неотрывно следил за Сью, некоторые пятикурсники позволили себе больше вольности, чем обычно. Лаванда Браун и Парвати Патил неустанно трепались и хохотали, тихим шёпотом переговаривались гриффиндорские мальчишки, а Крэбб с Гойлом ржали, потому что корень их мандрагоры был похож на большого, толстого червя с искажённым лицом.       Любовьлюбовьлюбовьлюбовь…       Находясь где-то на тонкой границе между фантазией и явью, Сьюзанна вдруг поняла, что не может отвести взгляд от проницательных глаз декана. Они словно приковали её к себе намертво, лишили контроля и самообладания.       Всё понеслось по новой.       Тёплый, исходящий от палочки в её руках свет мерцал неясными бликами в отражении глаз рыжеволосого юноши. По его самодовольному лицу расплылись все оттенки розового, а он стоял и улыбался, зная, какое напряжение испытывает Сью в этот момент. Ледяная ладонь коснулась её тонкой кожи, разлился по венам жгучий трепет, когда Фред взял её за руку. В который раз девушка испытала настоящее чувственное наслаждение.       — Розовый.       — Он что-то значит?       — Любовь.       У профессора Снейпа слегка дрогнул уголок губ, а голос в голове так и стоял, и стоял на своём.       Мягкий свет, рыжие волосы. Они вдвоём в той самой пыльной заброшенной аудитории.       Нет уж!       Обрушился на обоих бурный ливень. Фред исчез сразу, а на его месте возникли будто из ниоткуда игроки слизеринской команды. За плотной стеной дождя видно что-то едва, но девушка точно знала, где находится — на квиддичном поле во время одной из осенних тренировок.       Сверкнул чёрный омут.       Сью развернулась, чтобы взять метлу, и очутилась в пустом коридоре пятого этажа. В тихом одиночестве на подоконнике, глядя в одну точку, сидел удручённый Фред. Спортивная мантия пропитывала цветом алого зарева его всклокоченные после игры волосы, и девушка снова нашла юношу очень привлекательным.       — Лучше уходи, — сказал он, не поднимая глаз.       В груди больно кольнуло. Собрав в кулак все усилия, чтобы профессор не увидел ничего лишнего — хотя, казалось бы, что ещё он может откопать, — девушка перенесла себя на школьную лужайку, где знойным летним днём она балансировала на тонкой рукояти своего Нимбуса.       Опустилась темнота — это занятие требовало предельной внутренней концентрации, и Сью удерживала её с закрытыми глазами. Только палящие лучи августовского солнца, которые напекали затылок, напоминали ей о том, где она находится.       Ледяная выдержка помогла: утеряв мысленную нить, профессор Снейп отвернулся. Сью выдохнула — тихо, едва слышно, — и снова посмотрела на свой котёл. Амортенция переливалась перламутром, и в её глубинах, казалось, танцевали те самые розовые оттенки. Она улыбнулась — сама себе, никому больше.       Когда после урока Сьюзанна задержалась, Снейп не повторил своего хитростного трюка. Она, правда, и сама старалась на него не смотреть — застыла со сложенными в замочек руками за спиной около преподавательского стола и наблюдала за тем, как однокурсники собирают остатки ингредиентов, очищают запачканные поверхности и покидают класс.       — Хотите поведать о своих любовных приключениях? — ехидно спросил Снейп, когда они остались вдвоём.       — Хочу доложить о решённой задаче, — парировала девушка.       Она уложила перед профессором затёртый, помятый пергамент, исписанный мелким, неразборчивым почерком — от одного вида которого Снейп пришёл в глубокое замешательство.       — Это ход решения. — Сью выдержала паузу. — Вы назвали столько условий, что, если честно, я очень удивлена, что справилась.       — Не могу не сказать того же.       — Для начала я взяла это значение и вот это, — не обращая внимания на его иронию, продолжала Сью.       Она ткнула пальцем в надпись на пергаменте и принялась объяснять витиеватый алгоритм вычислений, которых на самом деле ни она, ни близнецы не проводили. Звучало это нескладно, а для человека, знающего, что к чему, — и вовсе несуразно. Цифр она избегала намеренно — и не только потому, что они удлинили бы её речь в два раза. Из всех условий Фред и Джордж проработали только одно: взаимодействие лунного света и воды, которое усиливало эффект снадобья десятикратно.       Профессор Снейп слушал внимательно. И на весь этот бред закрыл глаза.       — В итоге вышло, что для того, чтобы это снадобье подействовало на человека как его менее совершенный брат, нужна всего одна десятая унции, — пафосно подвела итог девушка. — Или половина чайной ложки.       Обе брови Снейпа подскочили вверх.       — Продемонстрируете?       — Охотно, сэр.       Одной рукой Сьюзанна с невозмутимым спокойствием вытащила из кармана мантии пузырёк, в котором снадобья осталось на самом дне, а на второй скрестила за спиной два пальца.       — Довольно. — Снейп прищурился. — Если вы без всяких сомнений готовы выпить снадобье с сомнительными свойствами, значит, вы разобрались в том, о чём говорите. Или просто глупы. В любом случае. За проделанную работу вы получаете высшую оценку. К тому же я присуждаю Слизерину двадцать пять баллов за успешную исследовательскую деятельность.       Сью облегчённо выдохнула — но рано.       — Поговорим теперь о вашем новом… увлечении.       Профессор выдержал сухую паузу, от которой девушку бросило в дрожь. Его тягучий, ледяной голос говорил о недовольстве — и только.       — Столь тесное общение с одним из худших учеников школы не идёт вам на пользу. Этот юноша только забивает вам голову ненужной требухой.       — Мы общаемся во внеучебное время, сэр, — обидчиво выдала слизеринка, совсем не понимая, что плохого нашёл её декан в общении с Фредом.       — Хогвартс — это учебное заведение, мисс Корнер, а не клуб по интересам. И ваша главная задача здесь — приобретать знания, а не уединяться в заброшенных классах с гриффиндорцами, тем более с этими…       — Профессор!       — Раз уж общение с Уизли оказывает на вас такое пагубное влияние — я это про вашу несобранность на уроке сегодня, — уточнил декан в строгой манере, — я вынужден назначить вам индивидуальные занятия. Три раза в неделю, мисс Корнер. Понедельник, среда, пятница, начиная со среды.       — Но сэр! — Сью почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Я и так едва справляюсь со всем! Вы же знаете!       — Времени на Уизли у вас, однако, хватает. — Снейп посмотрел на неё холодно, безжалостно. — Три раза в неделю. Понедельник, среда, пятница. Это всё, мисс Корнер. Идите на урок.       Сью хотела возразить — но слова застряли в горле. Она развернулась и вышла, чувствуя на спине его тяжёлый, изучающий взгляд.

***

      — Мистер Н. был виконтом при правлении короля Генриха VIII, — успела перевести крохотный отрывок очередного рунического текста Сьюзанна, когда раздалось тихое кхеканье у двери.       Весь класс обернулся к появившейся в аудитории Амбридж.       — Вы получили мою сову, Батшеда?       — Непременно да, Долорес. Я рада вас видеть, а ребята с большим удовольствием продемонстрируют нам свои знания. — Профессор Бабблинг жестом пригласила инспектора в душный класс. — Устраивайтесь, где хотите.       — Благодарю. Представьте, что меня тут нет, — мурлыкающим голосом ответила Амбридж.       Она уселась на самую последнюю парту в уголок, достала из своей уродливой сумочки розовый блокнот и спустя долю секунды уже что-то бегло в нём строчила. Студентам же понадобилось чуть больше времени, чтобы вернуться к занятию.       — Продолжайте, мисс Корнер.       Сью напряглась. Надо же было так неудачно попасть — чтобы её выступление составило первое впечатление о всём классе. Она ведь была далеко не отличницей, особенно в этом году, когда времени на кропотливые переводы почти не оставалось. Последние несколько месяцев на уроках её здорово выручал Блейз — он вовремя шептал на ухо нужные словосочетания, и только за счёт этого оценки девушки держались в норме.       — Мисс Корнер.       Выдохнув, слизеринка томно уставилась в книгу.       — Так, был виконтом при правлении короля Генриха VIII.       — Носил титул виконта, — тут же поправила профессор.       На задней парте Амбридж поставила в своём блокноте жирную галочку.       — Одно и то же! — возразила Сью, оторвав от текста глаза и уставившись на преподавателя.       Та с напускным безразличием рассматривала потолок над своей головой. Заметив бурю негодования, Батшеда коварно улыбнулась.       — Вы — студентка пятого курса, третий год изучаете мой предмет. Вы уже в состоянии переводить тексты более литературным языком. Продолжайте.       Ответить было нечего.       — Он принадлежал к знатному и очень влиятельному роду, потомок Джона Бомонта в третьем поколении. Родился и рос в замке Фолкингем в Линкольншире, обладал несусветным богатством, и…       — О, мисс Корнер. Богатство — это, конечно, тоже верно. Перевод неплохой, но его в данном случае недостаточно. Я бы перевела данную руну как «сбережения» — это более точно отразило бы достаток нашего господина Н.       Скрипя зубами, Сьюзанна слово в слово повторила за профессором фразу, обладавшую точно таким же смыслом. Мучения с текстом продлились ещё недолго. Скоро Батшеда прервала Сью и переключилась на другого студента, к которому придиралась не меньше. И так весь урок — из всего класса замечаний по переводу не получила только одна Гермиона Грейнджер. Большинство покинуло помещение с хорошей оценкой, а слизеринке единственной досталась удовлетворительная.       — Богатство — это, конечно, тоже верно. А сбережения более точно отразят достаток господина, Мерлин его побери, Н.! — негодовала Сьюзанна по пути на следующий урок — Историю магии.       С Трейси и Дафной они пересеклись где-то около Большого зала, и девушки неустанно хихикали над глухим раздражением подруги, хватаясь за животы всякий раз, когда та чрезмерно импульсивно выплёвывала слова.        — Вообще-то, она сегодня всем жару дала, — непринуждённо сказал Блейз, один из немногих избежавший той же участи. — Она ведь специально ко всем цеплялась, тем самым завысив в глазах Амбридж свой «уровень».       — Удивительно, что сама Амбридж ничего не поняла. Богатство и сбережения — это правда одно и то же, — усмехнулась Дафна.       — Учитывая, что глаза её искрились восторгом, и после урока она побежала пожимать руку профессору Бабблинг, я думаю, она осталась довольна.       — Деспотизм, — фыркнула Сьюзанна, первой свернув в коридор четвёртого этажа.       Она без раздумий обернулась к одногруппникам и продолжила с протестом:       — Как я могу теперь думать о Превосходно по этому предмету, когда эта… эта…       Подобрать слово оказалось сложнее вдвойне — когда приятели поравнялись, и она снова зашагала лицом вперёд, из-за противоположного конца коридора как назло вынырнула компания гриффиндорских семикурсников.       — …эта мымра всё портит?       — Хорошо, что я изучаю прорицания, — сказала ликующе Трейси. — Трелони хоть и помешанная, но всё равно лучше, чем ваша.       — И как ты собираешься исправлять положение? — спросила Дафна.       С гриффиндорцами их разделяло теперь не больше пары шагов.       — Ну как: пойду сегодня вечером в библиотеку! — воскликнула Сьюзанна, взвизгнув на последнем слове: Фред силой толкнул её в плечо.       На пол посыпались многочисленные рукописи и тетради, которые она спешно схватила с парты, намереваясь поскорее покинуть злосчастный кабинет Бабблинг, и так и не засунула в сумку. Сверху на неряшливую кучку приземлился толстый словник.       Обречённо выдохнув, девушка опустилась на корточки.       — Извиняй! — бросил Фред.       Он сразу бросился помогать ласточке собирать с пола свитки и книги, и тогда сиявшая на лице озорная улыбка в один миг выдала умышленность его действий. Девушка пронзила его колким королевским взглядом в ответ — со стороны он казался не в меру надменным, но нутро её горело нестерпимым желанием хотя бы просто провести ладонью по его руке.       Но рядом — её друзья, его друзья. Испытывающие друг к другу взаимную неприязнь и ничего кроме.       — Научись смотреть под ноги, Уизли! — пришла в негодование Трейси.       Уложив в толстый словник последний лист пергамента и водрузив его сверху низенькой стопочки в руках Сью, парень посмотрел на Дэвис незаинтересованно:       — А то что? Попросишь Амбридж, чтобы она меня из школы выгнала?       — Может, и попрошу!       Лицо у Трейси сделалось таким, будто она ожидала, что разгневанная подруга охотно вступит в спор следом. Но Сью молчала, настороженно переводя взгляд то на спокойного, как удав, Фреда, то на Джорджа, который давил насмешливую ухмылку и намеренно мотал головой из стороны в сторону, то на Анджелину — та в её присутствии впервые за всё время не пыталась убить её одним взглядом.       — Смотри, как бы в твоём кубке с тыквенным соком не оказалось чего, — грозно и очень смело растянул Фред, поднимаясь с пола. — А то покроешься ещё угревой сыпью, придётся месяц целебные отвары пить.       Внутри себя он ликовал. Сью снова не поддержала свою конфликтную подружку, которую он считал самой склочной и мерзкой из всего её окружения.       — Сам подпишешь себе путёвку в Лондон, Уизли.       Сью прямо услышала, как проскрипели зубы Трейси. Зато Джордж и Фред торжественно пожали друг другу руки.       — Пойдёмте отсюда, — бросила Трейси. — Нечего с этими даже разговаривать! Правильно Эд говорит: семейство обезьян!       Она схватила Сью за локоть и потащила прочь. Дафна и Блейз последовали за ними. Сью обернулась через плечо — всего на секунду. Фред смотрел на неё. Не прятал взгляд, не отводил глаза. Просто смотрел — и улыбался.       Трейси, несмотря на свой явно враждебный к братьям Уизли настрой, их всё-таки боялась. Сью осознала это, когда за полдником после уроков подруга не решилась притронуться ни к одной еде на столе. Даже горячий чёрный чай и её любимый пирог с патокой остались нетронутыми.       Закончив трапезу — в отличие от Трейси, сладкий пирог девушка умяла за обе щеки, — Сьюзанна сразу направилась в библиотеку. Профессор Бабблинг задала на дом текст вдвое больше обычного, и приступать к переводу нужно было немедленно.       — Собралась переводить рунические тексты без меня? — не без удивления спросил Блейз, догнавший её около дубовых дверей.       — Блейз, я… да нет…       — Ну вот и замечательно. Пойдём, там очень много работы.       До самой библиотеки они увлечённо перемывали кости профессору Бабблинг за все несправедливости, с которыми столкнулись на последнем занятии, и размышляли, смыслит ли вообще Амбридж что-то в этом сложном предмете. Судя по её реакции, она понятия не имела, что пришла инспектировать.       Усевшись за свободный стол где-то по центру и щедро разложив все нужные для работы учебники и принадлежности, Сью и Блейз поделили домашний текст пополам. Это был, по мнению обоих, лучший принцип: так оба чувствовали друг перед другом ответственность за переводы, к тому же хорошо экономили время.       Случайно наткнувшись в словнике на руну, обозначавшую смерть, Сью вдруг обратилась к однокурснику:       — Блейз, ты ведь видишь этих… фестралов?       — Да, вижу.       — И-и почему? Чью смерть ты видел?       — Отчима. Сколван Сулливан звали. — Блейз помолчал. — Классный мужик был, богатый очень. Он руководил целым отделом Гринготтского банка, метил в ряды вышестоящих начальников. Пару лет назад его командировали в Наха, это в Японии, и мы с матерью приехали к нему на каникулы. Город большой, много парков и зелёных насаждений, море рядом, но мы отправились в лесные чащи. Сколван подошёл слишком близко к воде, а реки там буквально кишат водными демонами Каппа. Что произошло дальше, думаю, не стоит объяснять. Твари эти очень любят человеческую кровь.       — Ой, — нахмурилась Сью.       — Ну а ты? Ты же тоже их видела?       — С чего ты это взял?       — Не знаю, как объяснить. На уроке, когда мы проходили фестралов, напуганы были все, но только ты одна будто знала, чего надо бояться.       — Ладно-ладно. Да, я тоже их видела. — Сью запнулась, чувствуя, как подступает к горлу ком. — Не знаю почему: я же не видела именно смерть близких. Когда они умерли, я… я ведь была не рядом… но и не очень далеко. В общем, думаю, что для того, чтобы их увидеть, достаточно просто ощутить потерю.       Слизеринцы просидели в библиотеке почти до ужина. Даже честно разделённый пополам текст оказался чрезмерно объёмным, а работа — трудоёмкой. С ней не расправиться за один вечер. Поэтому, когда напротив них с задорными разговорами расположились близнецы Уизли, оба подняли на них вымученные взгляды.       — Ведите себя тише в библиотеке, — сухо отчеканил Блейз.       — Вы нам мешаете, — поддержала его Сью.       Она дрогнула: под столом Фред обхватил своими ногами её ноги и напустил на лицо наглую ухмылку.       — Вы нам, между прочим, тоже мешаете, — сказал он. — Разложились на весь стол, видите ли!       — Не нравится — идите за другой, — вздёрнула нос девушка, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Нет, нам нравится именно этот.       — Ну тогда сидите тихо.       — Подвинься хоть немного, — попросил Фред, самовольно отодвинув от себя книгу.       Она сама открылась на заложенной тонким пергаментом странице. Сью почувствовала, как его ноги сжались чуть крепче — предупреждение, вызов, обещание. Блейз переводил взгляд с неё на Фреда, но ничего не сказал. Только придвинулся чуть ближе к девушке, давая понять, что он здесь и он на её стороне. Посмотрев в книгу, она почувствовала, как запылало лицо.       

В среду после твоей тренировки в штабе.       Ингредиенты достали. Будем готовить.       Не задерживайся. Рапира

      Бегло прочитав очередное послание от Фреда и Джорджа, девушка пожала плечами — профессор Снейп не провёл и одного занятия, а её планы уже рушились на корню. Только сказать об этом парням в присутствии Блейза она не могла, поэтому отрешённо опустила глаза в книгу в ожидании более подходящего момента.       Текст был как никогда сложный. Многие руносочетания просто отсутствовали в словнике, а профессор Бабблинг не давала никаких пояснений к новым выражениям на занятии. Блейз всё равно работал в поте лица — он перевёл уже почти половину, когда Сью, прошелестев в последний раз страницами, разозлилась из-за собственной беспомощности и громко захлопнула книгу.       От неожиданности вздрогнули все.       — Что там у тебя? — нахмурившись, спросил Блейз.       — Я просмотрела этот дурацкий словник раз десять! Этого сочетания рун в нём нет!       — Это карманный словник, тут не больше тысячи значений. Может быть, в библиотеке есть более полные издания?       Под столом Фред сильнее зажал ноги Сью. Она исподлобья на него посмотрела — взгляд указывал в сторону рабочего стола мадам Пинс.       — Ладно, пойду посмотрю.       — Нет, ты сиди, — галантно сказал слизеринец, поднимаясь. — Я сам схожу.       Едва спина парня скрылась за толпой щебечущих втихаря четвёртых курсов за соседним столом, Сьюзанна снова посмотрела на Фреда.       — Что?       — Что не так, ласточка? Почему плечами пожала? — шепнул парень под сосредоточенный взгляд оторвавшегося от дел Джорджа.       Всё это время близнецы лишь делали вид крайней занятости. К раскрытому на середине учебнику зельеварения они не притронулись, используя его скорее как прикрытие. Вместо этого очень тихо — так, чтобы слизеринцы напротив не услышали — обсуждали ход продаж на развёрнутом среди школьников подпольном рынке. Сладкие товары и широкий ассортимент шутливых принадлежностей пользовались особенным спросом среди младших курсов, поэтому некоторые позиции близнецы смело отдавали по низким ценам, и прибыль с них росла и росла.       — Профессор Снейп снова назначил мне личные занятия у него по вечерам. — Сью понизила голос. — Угадай, когда пройдёт первое?       — Завтра? — Фред нахмурился. — Серьёзно? С чего это он вдруг?       — Догадался про нас.       — Как такое может быть? — вмешался Джордж. — Он что, легилимент?       Он произнёс это в шутку, но увидев сбитые с толку глаза напротив, переиначил сказанное:       — Мысли читает?       — Именно, — подтвердила девушка серьёзно. — Именно мысли он и считал.       — А я-то думаю, с чего бы это вдруг сегодня на зельеварении я решил погрузиться в воспоминания, — протянул Джордж. — Знаете, что именно я вспомнил во всех подробностях? Как мы с Фредом отпаивали пушистиков твоим отваром и хохотали над их торчащими наружу языками. Должен сказать, Снейп — мастер этого дела. Умеет влезать в чужие головы незаметно. Назовём это ненавязчивой легилименцией.       — Я сама виновата, — честно призналась слизеринка. — Весь урок только и думала о том поцелуе у Квиррелла.       — О поцелуе? — Фред усмехнулся — с отрадой и удивлением в голосе. — Именно этот момент ты в красках показала Снейпу? Н-да, проваленная Безликая настойка определённо стоит этого. Жаль, что я не видел его реакции!       — А причём тут я? — возмутился Джордж. — В моей голове он тоже рылся. Ах, точно! Я всё время забываю, что ты чертовски на меня похож, Фредди.       — Настолько, что даже ласточка нас путает, — захихикал Фред. — Да-да, один раз она назвала меня твоим именем.       — Ну и что же поведала ему твоя голова? — спросила Сью с лёгкой иронией.       Откровенная насмешка подействовала на Фреда как увеселительный раствор.       — Тебе я этого точно не расскажу, — ответил он, хохоча. — Значит, он пытался понять, с кем из нас ты целовалась.       — И ему это не особо помогло, — досадливо фыркнул Джордж. — С нулями мы оба. Не то чтобы это нас особо огорчало…       — Вообще не огорчает, — задорно добавил Фред и, ткнув брата в плечо, подавил заливистый смех — Блейз Забини медленно шагал обратно. — Когда у вас занятия?       — Понедельник, среда, пятница, — шепнула Сью.       — Три дня? Хм. Тогда просто жди. Мы найдём способ с тобой связаться, но слать письма об этом не будем. — Фред посмотрел на неё серьёзно. — Не хватало ещё, чтобы твоя, как ты там любишь говорить, дурацкая подружка снова выхватила наше послание из твоих рук.       К возвращению Забини все трое снова погрузились в свои дела.       — Вот, — Блейз положил толстенный книжный фолиант с громким хлопком, и несколько его пергаментов улетели под стол. — Мадам Пинс сказала, что тексты такой сложности переводятся как минимум к ЖАБА, и на пятом курсе нашего словника должно быть достаточно. Но это всё…       Юноша полез под стол поднимать свои листочки с переводами, и несколько мгновений разобрать, что он говорил, было невозможно. Поднялся обратно он уже молча, уселся, озадаченно нахмурился, уставившись сначала в текст и явно что-то обдумывая. Фред и Сью испуганно переглянулись. Тогда он поднял голову и с чрезмерно вопросительным взглядом посмотрел на однокурсницу.       — Что-то не так? — спросила Сью, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Нет, — ответил Блейз, но в его тоне не было уверенности. — Всё нормально.       Он снова уткнулся в книгу, но Сью чувствовала всем нутром — он всё понял.

***

      Как Сьюзанна ни переживала из-за Блейза — а вернее из-за того, что он обо всём догадался, — ничего не происходило. Во всяком случае, к началу тренировки в среду слизеринцы знать не знали про её тайный роман с Фредом Уизли и вели себя как обычно. Когда в полном составе игроки сборной факультета собрались в комнате капитана, девушка напряжённо прожигала глазами большую тактическую карту, ожидая какого-то подвоха от однокурсника.       — Как я понял, сегодня на мётлах стоять мы не будем, — сказал с наигранной печалью в голосе Уолтер.       Слова его вывели капитана из лёгкого транса — она помотала головой, возвращаясь в реальность.       — А жаль, мне уже начало это нравиться.       — У нас сегодня есть кое-что поинтереснее, — ответила Сью, уступая свой единственный стул Эдриану.       Остальные мальчишки уже переоделись в спортивную форму и все — включая игроков запаса — расселись на скамейках с будничными беседами. Блейз тоже находился среди них. Он сидел между Драко и Уолтером, и, глядя на него, понять, раскрыт ли её секрет, не представлялось возможным. Его лицо ничего не выражало — обычная, спокойная маска. И даже блестела умиротворённая улыбка.       Сосчитав всех и убедившись, что никто не прогуливает тренировку, капитан заговорила в уверенной манере, будто её совсем не заботили лишние мысли. Ребята замолчали, внимая каждому слову.       — Итак, как вы знаете, в конце февраля нам предстоит сразиться на поле с когтевранцами. И после поражения Гриффиндору мы, увы, не можем назвать себя фаворитами турнира.       — Но можем смело утверждать, что остальные нас боятся из-за Амбридж, — своевольно вставил раскачивающийся на стуле Эдриан.       — Ты, безусловно, прав, Эд. — Сьюзанна с лёгкой улыбкой обошла его и склонилась к уху со спины. — Помолчи, пожалуйста. Я говорю важные вещи.       Она выпрямилась. Младшие товарищи по команде захихикали - им уж очень понравилось, как единственная девушка в помещении строит парня, превосходившего её по всем существующим параметрам.       — Поскольку пока неизвестно, кто выступит заменой у гриффиндорцев и как хорошо он справится со своей ролью, считаю нашими главными соперниками когтевранцев. Мы знаем, что Чанг — неплохой ловец. Не как Поттер, конечно, но обыграть новичка в этом деле ей не составит труда. К тому же у них в охотниках до сих пор играет Дэвис, а сбить этого бугая с метлы куда сложнее, чем ту же самую Джонсон.       — Нет, ты что! — сардонически прыснул Эдриан. — Дэвиса мы не можем тронуть! Трейси не простит, если мы его сильно помнём.       Все расхохотались.       — Я нахожу твои комментарии очень ценными, — устало выдохнула Сью, возвращаясь к доске с тактической картой, — но ещё одно слово — и я приклею твой язык к нёбу.       Она подождала, пока смех стихнет.       — Что касается Трейси, то ей придётся как-то смириться, потому что Дэвиса мы выбьем из игры первым. Способ незатейливый, вроде незапрещённый, но его надо хорошо отточить. Итак, смотрите.       Она дважды постучала остриём палочки по карте, и все фигурки на ней замедлили ход.       — Всё происходит точно так же, как в «Финте Флинта». Пятёрка летит навстречу охотнику, четвёрка — со стороны. Только на сей раз мы задействуем ещё и двух загонщиков. — Капитан украдкой посмотрела на Гойла с Крэббом и ткнула палочкой в их фигурки. — Вы должны будете внимательно следить за событиями на поле, и если будет команда о совершении финта, отыграть бладжер в нашу половину и отправить его точно в атакуемого охотника. То есть буквально попасть бладжером надо будет в те две секунды, когда соперник потерян в пространстве.       — Застать его врасплох, грубо говоря, — усмехнулся Монтегю, принимая коварный вид. — Но ты же понимаешь, что вероятность того, что мы все сыграем так точно, ничтожно мала.       — Да, но мы должны работать как единый механизм, если ещё претендуем на кубок школы.       — Какая неоправданная жестокость, — довольно прыснул Эдриан. — Ты превосходишь в этом даже Флинта. С ним грубая игра была большой импровизацией на поле, а его финт — единственным заранее отточенным неистовством в воздухе, и то, если не ошибаюсь, придуманным не без твоего участия. А сейчас ты предлагаешь законный и очень зверский способ посбивать с мётел всю команду. Я пока не очень хочу у тебя спрашивать, как и на ком мы его отработаем, но готов поднять сразу две руки — за себя и за Маркуса — чтобы это всё было воплощено в реальность.       Пьюси снова коряво ухмыльнулся.       — Отмечу в который раз: ты — лучшее, что могло случиться с командой. С каждой тренировкой ты нравишься мне всё больше и больше.       — Как трогательно, — насмешливо подстегнул друга Уолтер. — Я сейчас прямо-таки расплачусь!       — Предлагаю проголосовать за то, чтобы на месте вражеского охотника первым оказался Уолтер! — парировал Эдриан.       — Им выступлю я, когда придёт время, — спокойно сказала девушка.       — Ты?       Юноши перестали улыбаться и как один изменились в лице. Целую минуту они молча переглядывались между собой, пожимали плечами и хмурили брови, пока Винсент, вперившись глазами в свои большие руки, вслух не усомнился в этой идее гундосым голосом:       — Если я попаду по тебе бладжером, то могу переломать рёбра, если не хуже.       — Да, это ты плохо продумала, — настороженно сказал Блейз. — Логичнее поставить на это место Грехема или меня. Меня, конечно, тоже может переломать, но я хотя бы юноша. А от каменного Монтегю бладжер должен и вовсе отрикошетить.       Парни снова захохотали — кто-то даже пожал Забини руку за удачную шутку про слизеринского громилу. Одна Сью восприняла всё слишком серьёзно.       — Монтегю должен оттачивать финт вместе со всеми, — закатила она глаза.       — Корнер, мы ценим твою безбашенную готовность пойти на всё ради победы, — сказал Эдриан, — но если мы лишимся тебя до матча…       — Об этом пока рано говорить, — грубо перебила капитана жестом, призывая всех мальчишек выдвигаться на поле. — Тренировка вот-вот должна начаться. Цель для Винса и Грегори сегодня — перекидываться бладжерами. Для всех остальных — им всячески мешать.       На поле девушка отпустила из сундука все мячи и взмыла в воздух, держа в руках квоффл. Её план не был хитрым, но требовал внутренней собранности, отсутствия страха и предельного внимания. Нелёгкое это дело — вилять петлями на пути хаотично свистящих бладжеров. Поэтому к концу тренировки Сью сильно удивилась, что за два часа никто из ребят не пострадал. Да и без концентрирующей подготовки до игры все играли на порядок хуже.       Именно об этом думала Сьюзанна, когда вечером зашла в кабинет к профессору Снейпу, который её уже ждал. На столе стоял над горелкой медный котёл, аккуратной стопочкой сложены ингредиенты рядом, в закрытом виде лежал учебник декана. Сам он что-то трепетно протирал в дальнем углу и, услышав скрип двери, оповещавшей о том, что подопечная пришла, медленно развернулся.       — Всё необходимое вам сегодня на столе. Ваша задача — самой догадаться, что мы с вами будем варить, — размеренно растянул преподаватель, держа в руках страшненький сосуд с плавающим внутри непонятным месивом.       Не припоминая, когда профессор начинал занятия с загадок, Сью пришла в ступор.       — Что стоите? Начинайте работать, — сказал сухо Снейп.       Только тогда девушка приблизилась к его столу и окинула всё, что там лежало, кислым взглядом.       — И размышляйте вслух, — добавил декан, снова возвращаясь к своим полочкам.       Замороженное яйцо, скорлупа от другого — серебряная, отливающая тонким блеском в свете парящих сверху свечей; какая-то склизкая жидкость в колбочке, сушёные червячки и порошок. Замечательный набор для того, кто хочет отравиться на скорую руку.       — Даже не знаю, с чего тут начать, — фыркнула слизеринка, осматривая одно из яиц. — Это… яйцо.       — Глубокие познания. — Снейп обернулся с осуждающим взглядом. — Ваши шансы выжить на занятии сегодня стремятся к нулю. Ваша оценка тоже. Вы держите в руках яйцо огневицы. Вам должно быть уже известно, что оно необычайно…       — Пожароопасно, — закончила вместе с преподавателем Сью, приходя в неописуемый восторг от того, что хоть что-то вспомнила. — Если его вовремя не заморозить, то огонь будет славным, точно! Такие входят в состав многих приворотных зелий.       — Сок луковицы морского лука. — Профессор указал левой рукой на скользкую жидкость в колбе.       — Очень токсичный. Чайной ложки будет достаточно, чтобы убить какую-нибудь крысу. Человек тоже может им отравиться, но не умрёт, если вовремя обратится к колдомедику. А это, наверное, от яйца оккамия — чистейшее серебро, — вдумчиво предположила слизеринка, рассматривая блестящую скорлупу. — Эти три ингредиента входят в состав одного единственного зелья — зелья удачи, профессор.       — Верно.       — Феликс Фелицис? — Сью подняла глаза. — Вы, вероятно, шутите, профессор Снейп. Одна ошибка в приготовлении может стоить мне жизни!       — Если будете столь несобраны, как на уроке в понедельник, умрёте непременно. — Его голос не допускал возражений. — Поэтому выбросьте из головы всё лишнее и приступайте.       Пожав плечами, Сьюзанна открыла ветхую книгу зельевара на нужной странице. Там, помимо детально расписанного рецепта с пометками Снейпа и описания свойств снадобья, были расчерчены всевозможные таблицы и рисунки, какие-то формулы, пояснения — так много всего непонятного, что девушка медленно и очень протяжно выдохнула.       — Да уж, сварить Феликс Фелицис без Феликс Фелициса — та ещё задача, — пробурчала она себе под нос ошалело.       Но Снейп всё услышал.       — Не прибедняйтесь, Сьюзанна. Вы готовы к таким заданиям.       — Кру-уто…       Пару минут витала в воздухе тишина. Сью разожгла горелку и поставила её на медленный огонь, завершая подготовку к работе и то и дело поглядывая на профессора. Тот бродил от полки к полке и пересчитывал всё их содержимое.       Добавить яйцо огневицы, хрен и нагревать — гласил первый пункт. А между строк почерком профессора выведено уточнение: «Размороженное яйцо огневицы вступает в реакцию с раствором при сорока градусах. К этому моменту хрен уже должен находиться в котле. Оптимальная температура воды на начало приготовления — тридцать градусов».       Посмотрев снова в сторону декана, Сьюзанна точно последовала его рекомендациям и с помощью палочки нагрела котёл до указанных восьмидесяти. Но прежде чем добавить следом вязкую и неприятную на вид и запах жидкость, коей являлся сок морской луковицы, девушка озадачилась. К пункту «энергично помешивать» никаких указаний не было.       — Посмотрите, сэр, вот так вот — достаточно энергично? — со смешком уточнила она, покрутив в воздухе волшебной палочкой, будто это был черенок для зелий.       — Энергично означает примерно два с половиной оборота в секунду, — ответил Снейп бесстрастно. — Медленно — один оборот в две. И не нужно паясничать, иначе кончится всё так же, как и у вашего гриффиндорского друга.       — Это вы это про Безликую настойку? — спросила Сью, стараясь прокручивать черенком ровно так, как сказал зельевар. — Чем же она вам не угодила?       — Уизли достали где-то рог взрывопотама и намеревались добавить его в свои котлы вместо рога единорога, — сухо объяснил профессор. — Вам не нужно изучать его свойства, чтобы понять всю глупость данной затеи. Ноль, поставленный обоим за работу, — натянутая за уши оценка.       — Странно, я считала, что они оба умнее, чем хотят казаться, — вслух задумалась слизеринка, высыпая в котёл следующий ингредиент — наросты со спины растопырника, — и сразу же принялась нагревать снадобье.       — Следите за своим котлом, — отрезал Снейп хлёстко.       Девушка сразу убрала палочку. Профессор очень вовремя обратил внимание на густые токсичные пары, вырвавшиеся из котла. Ещё бы пара секунд, и снадобье было бы безвозвратно испорчено.       — Вы сюда пришли не про гриффиндорцев беседовать, а изучать новые снадобья. Но, если вам так интересно моё мнение, отвечу: с таким неоднозначным багажом знаний, как у близнецов Уизли, неизвестно, сколько они оба протянут за стенами школы в наше непростое время. А на вашем месте я бы и вовсе держался от них подальше.       Сьюзанна тут же вспомнила, о чём докладывал её декан директору в коридоре после отбоя, и напряглась. Возможно, Снейп даже предположить не мог, насколько хорошо она поняла истинную суть сказанных им слов. И уже обдумывала, как бы вывести его на эту тему дальше, при этом не обмолвившись о том, что сама знает.       Пару мгновений оба молчали, но потом девушка взяла себя в руки:       — Скажите, сэр, на мой дом напали из-за меня? — спросила она напрямую.       Профессор нахмурил брови.       — Ваши догадки не имеют ничего общего с действительностью, и вообще это — не ваше дело. Ваша задача — набираться опыта, чтобы суметь легко расправиться со всеми сложностями взрослой жизни. А с ними вам непременно придётся столкнуться, поскольку сейчас в мире всё меняется слишком стремительно.       «Ничего себе — не моё дело», — фыркнула про себя рассерженно девушка.       Профессору Снейпу удалось по настоящему задеть её за живое — ведь с Дамблдором он совсем не так разговаривал, хотя директор к происшествию в Солсбери не имел никакого отношения. И как это вообще может быть не её дело, когда это её семья, её дом и почти вся её жизнь?       Время близилось к ночи, когда в приготовлении Феликса Фелициса оставался один последний шаг. Сью сделала уверенный взмах в воздухе в виде числа восемь и сказала: «Феликссемпра». Сразу же исчезли исходящие ранее от котла пары, а зелье стало таким кристально чистым, что сквозь него можно было рассмотреть мелкие трещины на дне. Профессор Снейп, приблизившись к нему, рукой поманил к себе горчащий запах.       — Неидеально, но лучше, чем то, что обычно получается у выпускного курса. Наполните свою фиалу до краёв, а остальное уберите. Феликс Фелицис должен как минимум полгода томиться — только тогда мы с вами узнаем, насколько хорошим получилось зелье. Если оно окажется пригодным, заберёте его себе.       Слизеринка, окинув профессора обиженным взглядом, молча набрала снадобья в чистый стеклянный сосуд и протянула его мужчине.       — И не нужно так смотреть на меня. Вы ещё подросток, и никакие события за пределами Хогвартса вас не должны заботить.       — Вам легко говорить, — выплеснула девушка чересчур эмоционально. — Не вы потеряли летом двух близких людей. Меня даже к ним на похороны не отпустили. Несправедливо, правда? А сейчас я хочу только узнать, виновата ли я как-то в их смерти, только и всего!       — Их смерть — это последнее звено в череде нелепых совпадений. — Снейп посмотрел на неё прямо. — Вы тут абсолютно не при чём.       — Если так, то я могу провести зимние каникулы у своих друзей, — по-бунтарски выдала Сьюзанна, уверенная в своих словах больше, чем когда-либо.       — На Рождество вы останетесь в Хогвартсе, — отрезал твёрдо декан.       — Я должна хотя бы навестить Ника и Лесли! — возмутилась Сью на повышенных тонах, расправляя плечи, будто прямо сейчас собиралась вступить в схватку с профессором.       Но Снейп сохранил ледяное бесстрастие.       — Я не намерен обсуждать с вами это ни минутой более. Если вам очень хочется поговорить на эту тему, обратитесь напрямую к директору. И не забудьте упомянуть ему про мой категорический отказ.       — А знаете, я так и сделаю, — заявила с протестом девушка и направилась к выходу. — А заодно лично узнаю у него обо всём. Думаю, мне он расскажет, как всё было на самом деле, а не будет отмахиваться общими фразами!       Она громко хлопнула дверью и вылетела в коридор как ошпаренная. В подземельях было тихо — лишь где-то далеко капала вода, да собственное дыхание казалось оглушительно громким. Но внутри всё ещё клокотало. Сью прислонилась к холодной каменной стене, закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках.