Спасибо, папочка

      Витал в аудитории лёгкий запах опилок и птичьего помёта. Пятикурсники уже научились растворять в воздухе мышей и кошек, и на этом занятии трансфигурации профессор Макгонагалл поставила перед ними новую задачу: заставить исчезнуть целые клетки с животными. Сьюзанне досталась толстая школьная сова Буча с безобразно торчащими во все стороны перьями. Птица оправдывала своё имя полностью: была очень шумной, безостановочно ухала, хлопала крыльями и пыталась прокусить тонкие прутья железной конструкции.       Глядя на неё, сидящий рядом Блейз то и дело хмурился, но покорно терпел, пока когтевранец спереди вслух не возмутился поведением пернатой.       — Следи за своей кошкой, Энтвистл. Она, кажется, вот-вот срыгнёт тебе прямо на мантию, — сказал он, стараясь сохранить самообладание, хотя Сью наверняка знала, что эта буйная птица осточертела уже и ему.       Устало вздохнув, девушка применила на сове заклятие немоты. Помогло это едва: птица скоро осознала, что не может больше издать клювом ни звука, и забесновалась с двойной силой. Полетели по сторонам пух и перья, хихикали и оборачивались на шум одноклассники, а профессор Макгонагалл с присущей ей невозмутимостью протянула ученице печенье, посоветовав успокоить им строптивый нрав Бучи.       В классе действительно стало на порядок тише, но новая трудность не заставила себя ждать: Сьюзанна не успела и взмахнуть рукой, как птица подпрыгнула на месте и одарила её прямым взглядом с укором. И так повторилось несколько раз, пока пернатая не умудрилась выхватить клювом волшебную палочку из рук девушки. Отодвинув от себя клетку со старым сычом, Блейз поспешил на помощь.       — Я так понимаю, даже Трейси ни о чём не знает, — шепотом сказал он, пытаясь пальцами поддеть волшебную палочку.       — Не знает о чём? — искренне удивилась Сьюзанна.       — Об Уизли.       Сердце у слизеринки убежало в пятки. Она-то посчитала, что раз Блейз никому не поведал о том, что ему довелось увидеть в библиотеке, он и впрямь ничего не понял. Только он, по всей видимости, ждал подходящего случая, чтобы сначала обсудить это с ней наедине, и вот момент настал. Сьюзанна слегка припозднилась на урок из-за разговора с Монтегю о предстоящем собрании капитанов, и Трейси села за парту с Дафной.       — О ком? — переспросила Сью настороженно.       — Ты ведь услышала меня, — пренебрежительно выдавил парень, раздув ноздри. — Ты же понимаешь, что будет, если все узнают? Капитан команды, лидер факультета — и отброс-мусор! Ты и раньше много чудачила, но тебя уважают, несмотря ни на что. Мелкота равняется, ровесники восхищаются, даже для старших ты авторитет… Ты к этому шла тернистым путём. Неужели какой-то Уизел стоит того, чтобы всего этого лишиться одним днём?       — А что с ним не так?       — Эту семейку не признают в высоких кругах. Все они, начиная с любителя-маглов-папочки и заканчивая младшей фанаткой Гарри Поттера, — низший сорт. Даже тот выскочка, что каким-то неведомым образом затесался в помощники Фаджа, — низший сорт. Если ты на самом деле намереваешься добиться настоящих высот в жизни, общение с ними станет камнем преткновения.       — И что теперь? — Сью посмотрела на него в упор. — Пойдёшь расскажешь обо всём Трейси и Дафне?       Оба обернулись к однокурсницам. Девушки уже сумели растворить в воздухе свои клетки с питомцами и вели тихий разговор, пока преподаватель была занята другими студентами. Встретившись взглядами со Сью и Блейзом, они живо помахали им ладонями и снова погрузились в болтовню.       — Я не стану сеять вражду в своём доме, — уверил Блейз ровным голосом. — Ты пришла к нам из других реалий и до сих пор многого не понимаешь. Пускай это всё будет твоим личным опытом. Тем более, я уверен, ты очень скоро поймёшь, что вы — не пара.        Буча уже устала безобразничать, и он смог наконец вызволить волшебную палочку приятельницы из клетки. Молча забрав её у юноши, Сьюзанна сосредоточила в ладонях всю обиду и неприязнь, оставшиеся после громких слов Блейза, и произнесла заклинание. Злость, из-за которой ей захотелось перевернуть парту со всем её содержимым и уйти с урока, громко хлопнув дверью, сыграла свою роль — сова незамедлительно исчезла вместе с клеткой, а на её месте закружилось в воздухе одно единственное пёрышко.       Буря миновала. Прошла, подобно тому, как растворилась в воздухе сложная конструкция с птицей внутри, и девушка ощутила неподдельное спокойствие. Блейз знает, но распространяться о её тесной связи с Фредом не станет. Томительной неизвестности пришёл конец.       Сью выдохнула и посмотрела на пёрышко, медленно опускающееся на парту.       — Вы делаете успехи, мисс Корнер, — раздался за спиной сдержанный голос профессора Макгонагалл.       Она остановилась возле слизеринцев и, сложив руки в замочек, осмотрела рабочее пространство за их партой.       — На этот раз вам удалось добиться поставленной цели за одно занятие. Это похвально. Если на СОВ вы хотите получить высший балл по трансфигурации, вам надо уделить особое внимание заклятиям исчезновения.       На лице Сьюзанны засияла довольная улыбка. В последнее время её редко хвалили на занятиях, поэтому одобрительный отзыв профессора разжёг в ней новый интерес к предмету, и она пообещала себе больше не ударять в грязь лицом. К тому же Сириус правильно подметил летом — опыт, полученный на этих уроках, немаловажен для перевоплощений в животного.       Урок подходил к концу, а вместе с ним и рабочая неделя. Из всех преподавателей Хогвартса девушка больше всего остерегалась гриффиндорского декана, представавшей в её глазах слишком уж строгой и требовательной, особенно к студентам Слизерина. Это не являлось ни правдой, ни ложью, потому как спрашивала женщина одинаково со всех, но ко многим слизеринцам действительно относилась с холодком. Была ли в их числе она — Сьюзанна и сама не понимала, и потому решиться на серьёзный разговор о желании пообщаться с Дамблдором ей было вдвойне тяжело.       Многие однокурсники уже собрали вещи по сумкам и вышли в холодный школьный двор, возбуждённо обсуждая предстоящий квиддичный матч, когда после длительных переговоров с собой девушка направилась в сторону учительского стола.       — Скажите, профессор, почему раньше у меня не получалось… — нерешительно начала она издали, остановившись недалеко от первой парты, — …растворять предметы в воздухе?       — Собранность, сила духа, стремление к своей цели. Запомните это правило трёх «С», мисс Корнер… — Макгонагалл перевела взгляд на дверь. — Не держите дверь открытой, мисс Дэвис! На улице мороз!       Трейси захлопнула дверь с той стороны, оставив подругу наедине с профессором, и безотлагательно поспешила на полдник. Сью знала это наверняка и обиды не держала: из-за её крайней занятости в этом году они стали реже видеться, и Трейси очень сблизилась с Дафной, а Сью, в свою очередь, с Блейзом.       Обогнув стол, профессор мягко коснулась его поверхности пальцами и развернулась к пятикурснице. На лбу у неё пролегла глубокая морщинка.       — Вы — способная ученица, но с самого начала года увлечены не учёбой. Мне это понятно, путь капитана команды к кубку школы непрост. Вы выступили великолепно на минувшем соревновании, — сказала она достаточно лаконично.       А у Сью перехватило дыхание. После прошедшего матча, всех сплетней в коридорах, голосов, ядовито нарекающих её «пташкой» и дисквалификации трёх гриффиндорских игроков ей меньше всего хотелось поднимать с профессором именно эту тему. Заметив смущение девушки, женщина продолжила чуть более доброжелательно:       — Я берусь судить только вашу игру, мисс Корнер. Судьба сборной вам небезразлична, это заметно невооружённым глазом. Вам есть, однако, чему поучиться у мисс Джонсон.       «Ещё чего», — безрадостно подумалось Сьюзанне.       — В вашем возрасте мисс Джонсон превосходно справлялась по большинству предметов — уж тем более с трансфигурацией, — хотя и участвовала в школьных соревнованиях с двенадцати лет. И на её успехи в учёбе пост капитана команды никак не повлиял.       — Эмм, понятно, — обронила Сьюзанна, желая как можно скорее соскочить с темы квиддича, и замешкалась. — Собранность, сила духа и стремление. Спасибо, профессор.        Самое главное так и осталось несказанным. Отступать девушка не желала: как ещё она могла попасть к директору, если не через профессора Макгонагалл? Та, поправив высокую остроконечную шляпу, уселась в своё кресло и с важным видом принялась строчить что-то на пергаменте. О том, что около учительского стола стоит ученица, преподаватель явно позабыла. Подняв на неё взгляд, женщина легонько вздрогнула.       — Что-то ещё, мисс Корнер?       — Я хочу поговорить с профессором Дамблдором, — на одном дыхании выпалила Сью.       — Что-то срочное? — уточнила заместитель директора в строгой манере. — Профессор Дамблдор сейчас очень занят и часто отсутствует в школе.       — А когда он будет?       — Не могу сказать. В его отсутствие все вопросы решаются с деканами факультетов, поэтому вам в первую очередь стоит обратиться к профессору Снейпу.       — Профессор Снейп сам направил меня к директору, профессор. — Сью говорила быстро, боясь, что её перебьют. — Он сказал, что решать подобные вопросы не в его компетенции, и вообще он против того, чтобы я обращалась к директору. Ну а вы, как его заместитель, можете мне помочь.       Она обессиленно выдохнула и запнулась. Этот разговор был её последней надеждой, а она будто специально вставляла слова вместо палок себе в колёса, намереваясь тем самым всё испортить. В голосе зазвучало смирение.       — Я хочу поговорить с профессором Дамблдором о том, что случилось с моими родными. Летом у нас не было достаточно времени, а я до сих пор не могу найти себе места. Профессор Снейп просто не понимает… насколько мне всё это… важно.       Каково же было её удивление, когда вместо категоричного отказа, к которым она, обучаясь на своём факультете, уже давно привыкла, профессор Макгонагалл приподнялась с места и озабоченно покачала головой.       — Я передам директору ваши слова, мисс Корнер, как только он появится в школе. Он оповестит вас о приёме совой.       Сью не поверила своим ушам.       — Спасибо, профессор, — выдохнула она. — Огромное спасибо.       Макгонагалл кивнула и снова взялась за перо. И Сью, понимая, что аудиенция окончена, развернулась и вышла в коридор в приподнятом духе.

***

      Субботний день ознаменовался вторым долгожданным матчем за кубок школы по квиддичу, а также лютой стужей, пробирающейся под одежду, несмотря на согревающие чары и слои тёплой одежды. Забитые до отказа трибуны скандировали имена своих героев. Когтевран играл против Пуффендуя, а усевшаяся рядом с Майклом Сьюзанна выглядела большим чёрным пятном в сине-бронзовой толпе. За факультет кузена она не болела, никаких шарфов или флажков в знак поддержки не имела — считала это оскорблением, — лишь на чёрной мантии блестел бледным светом серебряный капитанский значок.       Её присутствие, однако, разгорячило особо взвинченных младшекурсников. Когда снизу показались жёлтые мантии, кто-то из них, пальцем ткнув в сторону слизеринки, закричал тонюсеньким голоском:       — Просто вышли! У-у-у! А слизеринская капитанша на ногах летела с салютами!       Повернув к ним голову, Сьюзанна увидела двух совсем маленьких мальчишек, которые громко смеялись, улюлюкали и показывали пуффендуйцам пальцы-вниз. Их можно было понять: вскоре на поле показался точёный строй когтевранцев. Возглавляемые Дэвисом, они резво обогнули стадион, задержались на мгновение в непосредственной близости от трибуны своих болельщиков, и вся толпа за их спинами оживилась:       — Когтевран! Когтевран!       — Вперё-ё-ёд!!!       И всё же им было далеко до шоу с фейерверками. С первого матча сезона прошло достаточно времени, поутихли расползавшиеся по школе слухи о тесной и взаимовыгодной связи Амбридж с капитаном слизеринской сборной, а вот салют в преддверии новой игры обсуждался чуть ли не в каждом углу замка. Некоторые особо шумные компании останавливали шествующую на занятия Сьюзанну, чтобы поинтересоваться, готовят ли другие команды что-то подобное. И девушка выслушивала их с тихой гордостью, стараясь не обнажать душевный триумф и сохранить ледяную маску невозмутимости. Та же сдержанность в выражении лица проявилась и сейчас.       С первых минут игры когтевранцы заявили о себе как об эталоне сплочённости и серьёзно претендовали на победу. Капитаном Роджер оказался неплохим. Пускай он всё так же раздражал Сью одним своим не в меру кичливым видом, в его лидирующей позиции на поле сложно было усомниться. Именно ему принадлежал первый забитый мяч — отправил его в кольцо он, к слову, без особых усилий.       — Родже-е-ер! Ура-а-а! — во весь рот завизжала светловолосая фанатка сзади, чей голос явно выделялся из толпы прочих болельщиков.       Заметив косой взгляд слизеринского капитана на себе, она выдавила пренебрежительную улыбку и продолжила выть.       — Лиса Хамильтон, — объяснил Майкл, повышая голос, чтобы Сью услышала. — Роджер пообещал посвятить ей свой первый гол. И пообещал, что его гол будет первым. Вот она и радуется. Когда ты отшила Роджера, он почти сразу приударил за ней.       — Надеюсь, кто-то из пуффендуйцев собьёт его с метлы, — пробурчала Сью ему на ухо, скользнув по симпатичной когтевранке занозистым взглядом. — Вы ещё общаетесь?       — Не так, как раньше, — нахмурившись, заметил брат.       В небесах Захария Смит, выступающий в матче в роли охотника пуффендуйцев, очень резво подрезал Джереми Стреттона, из-за чего тот едва не свалился с метлы вниз, и почти сразу выронил мяч в попытке увернуться от точного бладжера Терри Бута.       — Кажется, я уже видел такое на твоей игре, — усмехнулся Майкл.       — Шон Скоткинс перехватывает квоффл и устремляется к кольцам! — крикливо комментировал в рупор Ли Джордан. — За ним Пенни Роуз, Джереми Стреттон и Роджер Дэвис!       Прорыв пуффендуйцев окончился провалом. Стреттон, Дэвис и ещё один новый охотник орлов, чьё имя Сьюзанна упустила из-за несмолкающего гама, безупречно контролировали всё поле, и когтевранцы очень скоро увеличили разрыв — сначала на пятьдесят, затем на сотню очков. Агрессивная манера игры Захарии погоды особо не делала: товарищи сильно уступали ему в навыках, а рядом с ним то и дело мелькали шальные бладжеры — щедрый подарок от его когтевранского друга.       — Впрочем, мне даже нравится это, — пафосно выдала Сьюзанна, слегка откинувшись назад.       Тогда Майкл посмотрел на неё с недоумением.       — Я рада видеть достойных соперников, каким бы придурком ни был Дэвис.       — Ты ему и шанса не дала.       — Это не так. Он сам выбрал вейлу, — Сью поморщилась. — И я очень рада, что в дела ОД его никто не посвятил. Явился бы туда — я бы ушла! Честно! А что ты, кстати, пытался мне сказать после последнего занятия?       Над головами со скоростью молнии пронёсся золотой снитч, а за ним просвистели и ловцы, вынуждая шумную толпу склонить головы как можно ниже — или вовсе завалиться спинами на болельщиков позади. У Майкла из-за этого слетела с головы шапка, и её добродушно вернула новая пассия Роджера. По одному её открытому жесту стало понятно — кузен и с ней общается.       — После того, что случилось, папа нанял маглов, чтобы те изучили все обстоятельства смерти Ника и Лесли, — принялся объяснять Майкл, натянув шапку до ушей так, что остались торчать его длинные чёрные волосы. — Ты говорила, что той ночью видела вспышки убивающего проклятья. Грозный Глаз объяснял нам, что оно не оставляет никаких следов, потому что не наносит повреждений организму. А значит, и маглы, проводившие экспертизу, должны были зайти в тупик. Мол, смерть без причины.       Он помолчал, нервно закусив губу, и по его реакции Сьюзанна обо всём догадалась.       — Недавно он получил письмо магловской почтой. Там результаты исследования — процесс был невероятно сложным, и приятного там мало. Так что папа не стал вдаваться в подробности. Сказал, что уровень угарного газа в тканях Ника и Лесли превышал норму в десятки раз. Они не просто задохнулись той ночью. При такой концентрации люди просто выключаются — как свет.       Не в силах поверить в слова кузена, девушка остолбенела. Майкл говорил словами дяди, точь в точь передавал и его интонации. И вроде бы всё это звучало серьёзно, имело под собой железные подтверждения, но при этом нисколько не соответствовало правде.       — Этого не может быть, — заключила девушка бесстрастно. — Да, в доме было много дыма. Но до вспышек оба совершенно точно были живы. Они боролись до конца, я это знаю!       — Я скорее верю тебе, чем экспертам, Сью. — Майкл посмотрел на неё серьёзно.       — Но это правда невозможная версия, — произнесла девушка так, словно кузен соврал сам себе.       — Это только факт, изложенный на бумаге. Учитывая, сколько фактов искажается и перевирается в последнее время, я бы ещё поразмыслил. А что если и это кому-то надо?       Вопрос остался без ответа. Трибуны оглушительно завыли в последний раз, заливисто скандируя имя когтевранского ловца, которая, крепко сжимая в ладонях снитч, неслась к заснеженной земле в быстром темпе.       — Второй матч сезона оканчивается решительной победой Когтеврана, который обходит своих соперников со счётом 300 — 40! — громогласно объявил Ли Джордан.       Это породило настоящий хаос. Кузенов почти сразу разделила беснующаяся толпа, устремившаяся к выходу на поле, чтобы пожать руки спортсменам. Они давили ноги, пихались локтями и лезли один вперёд другого.       «Ведут себя хуже Бучи», — раздражённо заметила Сьюзанна, когда ей удалось протиснуться между последними улюлюкающими старшекурсниками, и она в одиночку направилась в школу, подальше от бушующих болельщиков.       Гнетущее ощущение бессилия внутри вновь защекотало нервишки: уж если где и должна торжествовать справедливость, так это в доброй памяти ни в чём не повинных людей. Тогда, сходя с ума от разрывающих голову мыслей, слизеринка решила написать письмо Сириусу на имя тётушки Маргарэт. Но как рассказать ему обо всём, при этом не выдав ни себя, ни его, оставалось пока загадкой.

***

      — Фред, Джордж!       Сьюзанна стремительным шагом преодолела скудно освещённое помещение и добралась до братьев Уизли прежде, чем они оба обратили на неё внимание. Прошмыгнув мимо Джорджа, на чью долю в этот воскресный вечер легло возведение щита, девушка остановилась возле Фреда и на короткий миг замерла: в руках он держал целый венок из переплетённой с остролистом омелы, который наверняка служил рождественским украшением на одной из дверей замка до того, как попал в поле зрения юноши.       — Вы не знаете, Сириус забирает Криса на каникулы?       Фред досадливо выдохнул:       — Вот как, да? А я наивно думал, что ты предпочтёшь провести каникулы с нами…       — Мне нужно как-то связаться с Сириусом, а писать я ему не хочу — боюсь, что сову могут перехватить. — Увидев выгнувшиеся брови Фреда, Сью поспешила поведать ему обо всём. — Майкл рассказал мне вчера, что мой дядя нанял экспертов, чтобы они установили причину смерти Ника и Лесли. Вопреки нашим ожиданиям, экспертиза показала, что они задохнулись…       — Твой кузен вроде как не должен знать о летней истории, — буркнул Джордж с подозрением.       — А я вроде как должна была умереть летом, но и этого не случилось, — умело парировала девушка, доставая из-под тёплого свитера увесистый том в потёртом переплёте и укладывая его на учительский стол. — Это же не может быть правдой?       — А ты не думала, что экспертов этих могли просто подкупить? — вдумчиво предположил Фред, отложив венок. Теперь всё его внимание переключилось на книгу, поверх которой он смотрел не отрываясь. — Если бы экспертиза показала другой результат, это могло бы вызвать бурю негодования.       — Кому это может быть интересно?       — Например, Фаджу, — выдал закончивший возводить щит Джордж и подошёл к окну, где как раз стояли Сью и Фред. — Он первым приходит в голову, слишком уж жадный до влияния.       — И зачем Фаджу подкупать кучку маглов? — Сью скрестила руки на груди.       — А зачем ему пытаться исключить Гарри из Хогвартса? — мгновенно ответил парень, глядя на девушку с вызовом. — Он пытается любыми способами запятнать имя Дамблдора. И если Дамблдор имеет своё мнение на какой-то счёт, то Фадж будет иметь прямо противоположное.       — А вы прямо как они, — Фред закатил глаза, вклиниваясь между братом и ласточкой. — Но я согласен с Джорджем. Тот-кого-нельзя-называть вернулся, это неоспоримый факт. И правительство всячески пытается его скрыть. Если бы экспертиза раскрыла правду, твой дядя поднял бы шумиху. Документы на руках — это серьёзное доказательство, и незапятнанная до этого момента репутация Фаджа оказалась бы под угрозой. А он сделает что угодно, чтобы сохранить власть.       — Или Малфой, — вставил Джордж, не унимаясь. — У его отца полно связей в Министерстве.       — Малфой? — Сьюзанна вскинула брови и зашлась глупым, высмеивающим смехом. — Малфой и маглы? Ты хоть думаешь перед тем, как сказать?       — Спокойнее, — вполне серьёзно предупредил Фред девушку. — Но Малфой — это правда перебор. Связи связями, но он не тот, кто станет делать грязную работу.       — Тогда кто? — Джордж развёл руками. — Может, сама Амбридж? Она же теперь почти всё контролирует.       — Амбридж не хватит ума провернуть такое, не наследив, — отрезал Фред.       — Тем не менее Амбридж шантажировала меня и дядю в сентябре. Мол, никак он не может угомониться и гнёт линию в сторону возвращения Того-кого-нельзя-называть. — Сью метнула руку в сторону цветка, который так и стоял на своём месте с того самого момента, как она его сюда притащила. — Это она подарила мне эти флоксы — больше похоже на откуп.       Парни оглядели цветок — оба с долей ужаса в глазах. Сьюзанна продолжила размышлять вслух:       — Но это всё не то. Демитриус не такой глупый, чтобы не сохранить в тайне это расследование, а Фадж не такой дальновидный, чтобы рассчитать все его ходы наперёд. Амбридж тем более. Коне-ечно… — на неё снизошло озарение, какого не бывало раньше. — Это не случайность. Это сделал волшебник. И это точно не кто-то, связанный с Министерством.       Опустилась тишина. Парни обменялись настороженными взглядами и только лишь пожали плечами.       — Сами подумайте, Фадж не просто так пытается скрыть возвращение Волан-де-Морта, — рассуждала Сью, приставив указательный палец к губам. — Он в него вообще не верит.       От имени братья синхронно содрогнулись и в голос просили его так больше не называть.       — Хорошо. Тот, кто это сделал, знал всю правду и знал, что именно нужно скрыть.       — Замёл за собой следы, хочешь сказать? — призадумался Джордж, ощупывая подбородок пальцами. — Возможно.       — Сейчас нам этого всё равно не узнать. Теоретически, им может оказаться кто угодно из его окружения.       Фред закончил фразу многозначительным хмыканьем и предпочёл вернуться к главной повестке дня — второй попытке сварить новое снадобье.       — Ладно, — сказал он, беря в руки венок. — С этим будем разбираться потом. А сейчас — за работу.       Вдобавок к растению он стащил со стола ветхую книгу, повертел ею в руках, внимательно осматривая со всех сторон, и с непониманием уставился на Сью.       — И зачем ты это с собой притащила?       — Учебник по зельям, серьёзно? — поддержал брата Джордж. — Тоже мне, сокровище!       — Если знаешь, как его использовать, — сказала слизеринка, открывая фолиант прямо в руках Фреда.       Увидев бесконечные заметки между строк, братья сначала пришли в глубокий ступор, но прозрение постепенно проявилось на их замешкавшихся лицах.       — Я нашла его в слизеринской библиотеке, — продолжала Сью. — С десяток лет никому не нужный. Удивительно, что такая ценность и неделю пролежала на полке!       — А ты его проверяла? — осторожно спросил Джордж.       — Мало ли кто это писал! — поддакнул ему Фред.       — Этого студента зовут Том, — уверила девушка непреклонно, сразу распахнув книгу в конце и показав надпись братьям. — Между прочим, о тайных свойствах Амортенции поведал мне именно этот неизвестный, а не вы. Я написала целое сочинение, полагаясь на его заметки, и Снейп оценил его на высший балл.       — «Имбирь ускоряет выработку ферментов, запускает работу мозговой деятельности, уменьшает боль и улучшает восприятие», — вслух зачитал Фред одну из заметок. — Вот откуда ты этого всего набралась. Будь у нас с Джорджем такие книжки по всем предметам, мы могли бы стать круглыми отличниками!       — Хуже, чем в тот раз, всё равно не будет, — развёл руками Джордж. — Если эта книга даст хоть что-то, прислушаться к советам неизвестного можно. Но мы должны быть осторожны.       Впервые за вечер мнения Сьюзанны и Джорджа совпали полностью. Они договорились не оставаться поодиночке внутри щита и тщательно контролировать действия друг друга, чтобы прошлый провал не повторился. Подход к работе тоже изменился кардинально: пускай учебник не содержал прямого рецепта нужного зелья, советы в нём сыграли решающую роль в приготовлении. В результате получилось более-менее пригодное к использованию снадобье. Оно, конечно, на вид было не ахти, пахло ещё хуже, однако не спешило взорваться при попытке взять его в руки и не источало удушающие пары.       Сжимая заполненный им до краёв пузырёк, Фред явно в шутку выдвинул идею:       — Давай добавим его в стакан твоей мерзкой подружки?       — Трейси? — Сью вскинулась, с воинственным видом преграждая ему путь. — Ни за что!       — Тебе она и самой не по душе порой, — справедливо заметил Джордж.       — А может, тогда дадим это Джонсон? — рассердилась девушка.       С ответом она не прогадала. Джордж напрягся сразу, потемнел лицом, несомненно пытаясь это скрыть. А вот Фред, находя озлобленность Сью вполне забавной, продолжил забавляться:       — Они с Пьюси точно не просто так дружат. Я частенько вижу их вместе. Пара они так себе, если честно. Вот выпьют и поймут, что им на самом деле нужно.       — Если любят друг друга, снадобье должно усилить их настоящие чувства, — поддержал Джордж.       — А если нет? — Сью скрестила руки на груди. — А если мы опять сварили что-то не то?       — Не кипятись, ласточка, — прыснул Фред, едва сумев побороть приступ безудержного смеха. — Мы никогда не испытываем зелья собственного сочинения на посторонних. По крайней мере, не сразу. Твой толстый однокурсник — единственное исключение. И то это была идея Кристиана, безупречно, прошу заметить, реализованная.       — Как он сказал: «В отместку за отца», — заметил Джордж. — Мы точно не поняли, как Сириус тут замешан, но получилось ничего.       — И что же вы?.. — начала было Сью.       Но договорить не успела. Вопреки всем ожиданиям, Фред высоко запрокинул голову, вылил всё содержимое флакона себе в рот и, проглотив его, с милой, растёкшейся по лицу улыбкой посмотрел на девушку.       — Мы хорошо изучили все ингредиенты и особенности их взаимодействия друг с другом, — сказал он, морщась от неприятного вкуса жидкости. — Ничего страшного не произойдёт.       — Ну точно не страшнее, чем истечь кровью от кровопролитных конфет, — пошутил Джордж.       И хотя покидали штаб братья в приподнятом духе, именно эти слова Сьюзанна повторяла вновь и вновь, когда на следующий день близнецы сначала не появились на завтраке, а потом на обеде и полднике. Что-то пошло не так. Ещё тогда, в кабинете, девушке показалось, что тело Фреда одеревенело, и каждое движение словно давалось ему с огромным трудом. Хотя снадобье предполагало обратные эффекты. Но как плохо на самом деле обстоят дела, она не догадывалась.       Понедельник был тяжёлым днём: после школьных уроков Снейп, всё так же не дававший подопечной спуску, ожидал её у себя на дополнительном зельеварении. Обычно после нескольких часов изнурительной работы с ним слизеринка чувствовала онемение в ногах и полную апатию. Этот же вечер сопровождался вдобавок глубокими душевными переживаниями. Сьюзанна спускалась в подземелья после длительного рейда по замку в поисках Фреда или хотя бы кого-нибудь, кто был в курсе, куда он пропал.       — Стой! — окрикнул знакомый голос сзади.       Остановившись у самого подножия винтовой лестницы и пропустив мимо себя двух идущих в гостиную слизеринцев, девушка обернулась и увидела Кристиана. Парень мчался за ней, в спешке перепрыгивая по две ступеньки, и бежал он явно долго: весь вспотевший и покрасневший, на лбу прямо под непослушной прядью кудрявых волос выступила испарина. Но прежде чем сказать хоть что-то, Кристиан убедился в сокровенности разговора.       — Фред спрашивал, почему ты ни разу к нему не пришла, — произнёс он с лёгким укором, считать который по его лицу не удалось, и потому Сьюзанна приняла его слова за шутку.       — А сам он не в состоянии?       — Он в Больничном крыле.       — Что? — беззвучно вырвалось у слизеринки.       — Выглядит ужасно и порой несёт такую чушь, что засыхает мозг. Но мадам Помфри уверяет, что это скоро пройдёт. По её словам, день-два ему необходим постельный режим.       — Ты сейчас серьёзно? — Сью почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Ах как бы я могла узнать! Джордж, вероятно, счёл ниже своего достоинства сообщить мне об этом!       — Джордж и сам пробыл с ним весь день. — Кристиан покачал головой. — Без профессора Макгонагалл даже на уроки ходить отказывался. И о том, что на самом деле произошло, словом не обмолвился. Это же точно не простое отравление?       — Фред решил протестировать на себе наше экспериментальное снадобье, — ответила Сьюзанна, не моргнув и глазом.       На учебник Тома в своих руках она, однако, посмотрела с настороженностью. Повисла тишина, через которую сразу пробилось звонкое цоканье. Кто-то спускался в подземелья быстрыми шагами, приближаясь всё ближе, и вскоре в скудном освещении показалась фигура профессора Снейпа.       — Заблудились, мистер Блэк? — спросил он холодно.       Слизеринский декан миновал обоих невозмутимо, и, когда гриффиндорец состроил ему в спину жуткую гримасу, внезапно остановился, неспешно развернулся на каблучках и посмотрел на подопечную.       — А вы, кажется, должны уже быть в моём кабинете и готовиться к занятию, — обратился он к ней, скользнул мало заинтересованным взглядом по Кристиану и удалился так же стремительно, как и появился.       Кабинет профессора поприветствовал девушку колкой прохладой. Хмуро проследовав за деканом до его кресла, Сью с ужасом поняла, что не из-за морозной температуры тряслись её руки. Она переживала из-за Фреда.       Занятие стало худшим за последние несколько лет. Сначала слизеринка умудрилась взболтать пузырёк с настойкой полыни, и тот непременно рванул бы прямо в её ладонях, если бы профессор Снейп с нескрываемым раздражением не выдернул его из её рук. Следом она перепутала порядок добавления ингредиентов в снадобье, что только усугубило её положение. Зельевар снисхождения не проявил и до конца занятия словно намеренно выжимал из неё все соки.       Закончились мучения незадолго до девяти.       — Гостиная в другую сторону, мисс Корнер, — строго отчеканил декан, заметив, что, переступив порог его кабинета, девушка устало поплелась к ведущей на первый этаж лестнице. — Или вы забыли?       — Я иду в Больничное крыло, — вялым голосом ответила Сьюзанна через плечо.       Почувствовав прожигающий спину взгляд, девушка незамедлительно обернулась. Из груди тогда вырвался измученный вздох:       — Меня опять мучают кошмары, а у мадам Помфри есть лекарство.       — Неужели? — спросил Снейп, с подозрением сузив глаза. — Приготовить Умиротворяющий бальзам вы можете и сами.       — Я непременно так и сделаю, — по-хамски отчеканила девушка, даже не думая сворачивать с пути. — Как только милостивый профессор Снейп добавит мне в сутки пару лишних часов.       Она развернулась и зашагала прочь, звучным хлопком закрылась дверь в кабинет декана. Снейп не окликнул её и не остановил. И наверняка сразу догадался об истинных намерениях: посетить в лазарете отравившегося Фреда Уизли. Только предотвратить это был бессилен.       Сьюзанна почти бежала по пустым, выстуженным коридорам, прижимая к груди книгу Тома. Шаги гулко отдавались от каменных сводов, терялись где-то в темноте, не встречая ни души. Она миновала низкую, приоткрытую дверь, проскользнула в длинный переход и наконец оказалась у стола мадам Помфри.       Женщина подняла голову, отложила перо, мгновенно узнав в ученице Сьюзанну.       — Снова кошмары? — спросила она обеспокоенно, приподнявшись со стула, и опираясь руками на поверхность стола.       Сью кивнула. Слова после бега давались тяжело.       — В последний раз вы были у меня в октябре, — заметила мадам Помфри, и в этом замечании содержалось нечто большее, чем простой факт. — Достаточно большой перерыв. Что-то случилось?       — Возможно, занятия с профессором Снейпом, — ответила Сью, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он в последнее время слишком уж требователен. Порой просто невыносим. А недавно он решил поговорить со мной о том, что я пережила летом…       — Какой ужас! — ахнула колдомедик, и добавила возмущённо. — Я непременно объясню Северусу, что с вами не стоит поднимать эту тему.       Она обогнула стол и направилась к двери в больничные покои. У самого порога остановилась.       — Подождите меня здесь, мисс Корнер.       Сью осталась одна. Она смотрела вслед удаляющейся женщине, и вдруг — словно вспышка — её настигло озарение. Жуткая череда кошмаров действительно оборвалась в октябре, где-то в это же время их общение с Фредом сдвинулось с мёртвой точки. Это он стал для неё антидотом — лучшей заменой Умиротворяющему бальзаму. Это с ним она перестала зацикливаться на дурном, научилась дышать полной грудью и оставила позади чувство тревоги, которое преследовало её месяцами.       Фред лежал в трёх шагах от входа. Найти его в ночном сумраке не составляло труда: Сью сразу узнала его голос — весёлый, чуть приглушённый полушёпот, который он поспешно сбавил, когда мимо него и его соседа по койке прошелестело красное платье мадам Помфри. Едва колдомедик скрылась за углом, парни загоготали — громко, беспечно, словно забыли, где находятся.       — Ласточка? — Фред приподнялся на локтях, вглядываясь в полумрак. — Что ты здесь делаешь? Отбой уже был.       — К тебе пришла.       Сью опустилась на пустующую койку рядом, взяла его руку. Кожа была влажной, шершавой — и пугающе горячей.       — Что с твоими руками?       — С руками? — Фред усмехнулся, и в этой усмешке блеснула прежняя искра. — Я сбрасываю шкуру как змея. Наверняка в твоей гостиной меня теперь за своего примут.       Острословие гриффиндорца очень рассмешило его соседа, юношу, чьего лица Сью не разглядела в темноте.       — Если принесёшь кожу с собой, повесим над входом, — фыркнула Сью мрачновато.       Фред хохотнул, потом вдруг стал серьёзнее.       — Оказалось, у меня жуткая аллергия на омелу. Ты с утра меня не видела — я был похож на чрезмерно опухшего гнома.       — Не льсти себе, — хмыкнул сосед. — Тебя когда привели, я подумал, что кто-то запустил в школу тролля.       — Хорошо, что мадам Помфри не задаёт лишних вопросов, — усмехнулся Фред. — Я убедил её, что отравился омелой.       — И что она сказала?       — «О чём вы только думали, мистер Уизли», — Фред передразнил голос колдомедика с карикатурной точностью. — «Омела — ядовитая ягода».       Звонкий, почти истеричный смех вырвался наружу у всех троих одновременно, запустив необратимую реакцию. Спящие больные на соседних койках заворочались один за другим, послышалось недовольное бормотание.       — Что вы здесь делаете, мисс Корнер? — мадам Помфри возникла перед ними, точно призрак, и её голос не допускал возражений. — Я, кажется, чётко велела вам ждать меня снаружи.       — Она забежала узнать, как у меня дела, — ответил Фред таким тоном, будто в этом не было ничего постыдного.       Мадам Помфри не удостоила его ответом. Она взяла Сью за руку — та вздрогнула от неожиданности — и вывела её в коридор, где горели рябящим светом тусклые жёлтые лампы. В висках снова запульсировало. Каждый шорох отдавался в голову болью: тянущей и ноющей.       — Умиротворяющий бальзам на столе, — сказала колдомедик. — Забирайте и идите спать.       С трудом открыв глаза, Сью попыталась подавить стон, чтобы избежать дальнейших расспросов, но женщина уже смотрела на неё тяжёлым и всё понимающим взглядом.       — Что с вами? — спросила она тихо.       Девушка открыла рот, но слова не пришли. Она чувствовала, что глаза её вот-вот вырвутся из орбит и покатятся по полу до самых углов, собрав так много грязи, что колдомедику придётся сутки держать их в обеззараживающем растворе прежде, чем вставить обратно.       — Она повредилась во время тренировки, — сказал внезапно появившийся из палаты Фред. — Вы же видели, как она летает.       Только при ярком освещении Сьюзанне удалось разглядеть все последствия их совместных опытов. На парне буквально не было ни одного живого места: вся кожа приобрела багрово-красный оттенок и отслаивалась тонкими слоями, а из мелких ранок, которые, как догадалась девушка, он просто расчесал, сочились капельки ещё не засохшей крови. Выглядел он неважно — сливался цветом с красной клеткой пижамной рубахи, — но это не мешало ему сиять счастьем и умиротворением.       «Наверняка его привели сюда ещё до занятий, ранним утром», — подумала девушка, и виски снова пронзило острой болью.       — Зачем вы поднялись, мистер Уизли?       — Потому что признаться в этом вам у неё не хватило бы духу.       — О, мисс Корнер, — обессиленно выдохнула женщина, аккуратно усаживая девушку на ближайший стул. — О таких случаях никогда нельзя молчать. Вернитесь в свою кровать, мистер Уизли! — шикнула она и продолжила, когда Фред аккуратно прикрыл за собой дверь в палату. — Травмы головы опасны. Несколько лет назад вы уже пережили амнезию вследствие удара затылком, и я боюсь, что любое повреждение в дальнейшем может вызвать рецидив.       — Что? — испуганно открыв рот, проронила девушка.       Мадам Помфри схватила её под подбородок, аккуратно изучила виски, щёки, зубы, попросила покрепче стиснуть их, а потом выровняла голову ладонями.       — Смотрите мне в глаза.       Сьюзанна молча подчинилась. Глядя на женщину неотрывно, она старалась больше не жмуриться от сдавливающей виски боли. Мадам Помфри работала молча, но по испарине между бровями было отчётливо видно — этим случаем она обеспокоена всерьёз, куда больше, чем когда летом Сьюзанна попала к ней после падения с высоты. В прошлый раз, по крайней мере, затылок на предмет видимых повреждений она так тщательно не осматривала.       — Как давно это случилось?       — Я не помню, — соврала Сью.       — Не помните? — Мадам Помфри вздрогнула, едва не вырвав клочок волос с головы Сью. — Когда вы упали, мисс Корнер?       — Э-э… примерно пару недель назад, — ответила девушка наобум, боясь случайно выдать истинную причину недомоганий. — Это было уже после первой игры в сезоне, — добавила она решительно, чтобы слова её больше походили на правду.       — Вам нужно было сразу идти ко мне, — заключила женщина хмуро. — Пока придётся остаться в Больничном крыле. Идите занимайте койку, а я принесу вам лекарство. Если завтра лучше не станет… — она помолчала, и в этом молчании было нечто зловещее. — Боюсь, у меня для вас не самые утешительные прогнозы. От игры в квиддич в дальнейшем вам, скорее всего, придётся отказаться.       Роковые слова прозвучали как гром среди ясного неба, в одно мгновение испортив настроение девушки. Сьюзанна устроилась на соседней от Фреда кровати и понуро опустила голову, пытаясь представить себя в роли вечного завсегдатая квиддичных трибун.       Заметив неладное, парень уселся и выжидательно уставился на неё.       — Мне могут навсегда запретить играть в квиддич, — выдавила она вяло.       Фред недолго осмысливал фразу, растягивая немую паузу. И наконец он опустил ноги на пол, придвинулся ближе, водрузив ладонь на коленку Сью.       — Знаешь, что сказал бы сейчас Джордж? — спросил он тихо. — Квиддич — это, конечно, здорово, но не только в нём счастье. Ты во многом преуспеваешь. Твоему творческому мышлению могут позавидовать самые острые умы…       — Как же! — Сью уныло усмехнулась. — Между прочим, ты тут оказался из-за меня.       — У меня своя голова на плечах. — Его голос стал твёрже. — Во всём, что происходит со мной, виноват только один человек — я. Запомни это.       — Держите, мисс Корнер, — сказала быстро вернувшаяся мадам Помфри, протягивая пузырёк из тёмного стекла. — Пейте до самого дна.       Жижа показалась на удивление приятной на вкус. Но проглотить её было почти невозможно: едва Сью попробовала пару капель, лекарство будто связало рот, встало комом у горла и дальше не проходило. Она сплюнула всё в висящее на изножье кровати полотенце.       — Зажмите нос пальцами и осильте всё в один присест, — посоветовала женщина.       Совет оказался дельным. Наспех проглотив содержимое одним большим глотком — прежде, чем его природные свойства возьмут верх, — Сью невольно исказила лицо, будто напиток был последней дрянью на планете. Страдальческая гримаса рассмешила Фреда, и он едва успел зажать рот рукой.       — Ложитесь оба спать и не шумите. Мистер Бэйли только что уснул. — Мадам Помфри махнула рукой в сторону того самого соседа по койке и неспешно удалилась.       Больничное крыло погрузилось в странную тишину. То и дело всхрапывали больные с разных концов палаты. Маленькая девочка напротив выводила носом тонкие трели, что невольно напомнили Сьюзанне свист проносящихся с большой скоростью автомобилей. На самой дальней койке мальчик, громко прохрипев, сказал: «Возьми Акчучу».       Сью усмехнулась вместе с Фредом.       — Каково это — жить без квиддича? — шепнула она.       — Непривычно слегка… — Фред серьёзно задумался, но тут же рассмеялся, когда болтливый мальчик крикнул во сне: «Не в меня, идиот!». — Постепенно привыкнешь. После Хогвартса мы охотно пристроим тебя к себе. Будешь развивать всякие женские штучки, в которых мы не особо сильны. Джордж, думаю, не будет против.       — Вы же сами ещё не обустроились.       — Наши товары уже расходятся крупными партиями, — гордо сказал парень, укладываясь головой на подушку, и мечтательно вздохнул. — Мы быстро превзойдём Зонко. Возможно, перекупим его… Всё это — только вопрос времени…       Фред ещё долго делился их с Джорджем мечтами, и его тихий голос потихоньку вгонял девушку в глубокую дрёму. Засыпала Сьюзанна с растёкшейся по лицу блаженной улыбкой. Она была уверена: что бы ни готовил ей завтрашний день, какие бы препятствия ни встретились на пути, Фред Уизли никогда не даст ей раскиснуть.