Спасибо, папочка

      Начало учебного года выпало на сухой и тёплый вторник. Отдохнувшие студенты уже давно занимали свои места за факультетскими столами, когда шумной, разносортной толпой вслед за профессором Макгонагалл в зал вошли первые курсы. Неужели в том году они выглядели точно также? Робкие и шумные, болтливые и немногословные они быстрым шагом продвигались к учительскому столу, около которого уже ожидала их Распределяющая шляпа. Разглядеть среди них Кристиана не составило большого труда — он скакал одним из первых, что-то непрерывно рассказывая низенькому мальчику с большущей фотокамерой.       — Близняшки Кэрроу, будут с нами, — хрюкнул Грегори, ткнув в плечо своего соседа Теодора.       Сьюзанна отыскала взглядом двух рослых, похожих друг на друга как две капли воды девочек, что бесспорно выделялись из толпы. Было в них что-то такое лёгкое, не от мира сего: быть может, флегматичные юные лица с застывшей апатией в глазах, или отсутствие интереса к происходящему вокруг, что больше всего выдавало в них будущих товарищей.       — Удивил! — воскликнула Пэнси визгливым голосом. — Это же Гестия и Флора! Вдвоём они чистокровнее половины Слизерина. Да, Корнер?       — Не забывай, что ты берёшь и себя в расчет, Паркинсон, — фыркнула второкурсница, и девочка напротив состроила брезгливую гримасу.       Даже когда умело переплетая неоспоримые факты древних лет и рисуя старую-новую историю Хогвартса, запела остроконечная шляпа, тихие разговоры продолжались. Усмирила учеников только вышедшая с длинным свитком в руках профессор Макгонагалл.       — Блэк, Кристиан, — объявила она громко.       Слизеринцы, как один, уставились на высокого мальчишку, чьи русые кудри забавно подпрыгивали в ритм его шагу. Кристиан вышел вперёд слегка сутулясь, плюхнулся на табурет и натянул на голову старую шляпу. Он оглядел зал без страха, застыла на его детском личике лучезарная улыбка, и не было в нём ничего, что присуще типичным студентам самого тёмного факультета. Малфой, однако, и тут вставил свои три кната:       — Все Блэки учились на Слизерине.       — Гриффиндор!       Насмешливо взглянув на однокурсника, Сьюзанна снова обернулась к учительскому столу, где во всю продолжалось распределение. Флора и Гестия Кэрроу действительно попали в Слизерин, но ведь не нужно быть Паркинсон, чтобы отправить двух таких мало заинтересованных в событии девочек к ним. За гриффиндорским столом тем временем творилось кое-что поинтереснее: усевшийся к ним Кристиан болтал без умолку, знатно мешая сосредоточившимся на первокурсниках студентам, за что сразу же получил пару замечаний от рыжеволосого старшекурсника в остроконечной шляпе. Спустя секунду в спор подключились ещё двое рыжих. И ещё какая-то девочка в остроконечной шляпе. И ещё пара человек. И если бы не мальчик с камерой в руках, что оступился на ступеньке и едва не распластался перед ними на полу, приковав к себе внимание всего зала, разногласия бы и не прекратились.       — Что на гриффиндорцев засмотрелась, Корнер? — подстегнул Малфой, заметив тяжёлый интерес своей однокурсницы к ало-золотым.       — Ты видишь Поттера? — Сью и бровью не повела. — Вот и я не вижу.       Все сидящие неподалёку слизеринцы заскользили глазами в поисках гриффиндорского ловца, но ни его, ни Рона Уизли в зале не было.       — Исключили за убийство Квиррелла? — предположил Теодор, что рассмешило товарищей, и каждый посчитал своим долгом выдвинуть новую теорию.       — Упекли в Азкабан!       — На привязи посадили!       — Там ему и место!       — Ещё одна Уизли, — поморщился с пренебрежением Драко, когда профессор Макгонагалл назвала последнее имя. — Видал её во «Флориш и Блоттс», жалкое зрелище. Влюблена в Поттера по уши.       — Гриффиндор!       Вечером после ужина студенты факультета собрались под низкими потолками холодной слизеринской гостиной. Монотонный гул окутал помещение перед первой ночью учебного года, и все занимались своими делами.       — Ты уже разобрала вещи?       — Ой, интересно, что будет завтра.       — Профессор Локонс такая душка!       Эдриан Пьюси и Маркус Флинт уединились за круглым столом, рассматривая фигурки игроков прошлого сезона под тонким стеклом. Вскоре к ним присоединились слизеринские загонщики, Перегрин и Люциан, и Сьюзанна, пребывая в приподнятом настроении из-за отсутствия Малфоя и его задиристой компании, поспешила к ним.       — Надеюсь, Поттер вообще не появится в школе! — возбуждённо воскликнул Эдриан.       Переглянувшись с приятелем, капитан команды в раздумьях застучал пальцами по стеклянной поверхности, а собравшиеся за столом послушно сохранили молчание. Сью наблюдала за движениями Маркуса, с любопытством находя в них излишнее нетерпение.       — Даже если он сдох, я не сильно расстроюсь, — выплюнул он грубо, захохотали и засвистели мальчишки, а сама Сью несдержанно ахнула. Да, эмоциональные порывы Флинта ещё приводили её в замешательство, а улыбка, похожая скорее на кривой оскал, и вовсе сбивала с толку, причём не только её — любого, кто видел слизеринского капитана с подобным выражением лица. Маркус окинул второкурсницу оценивающим взглядом. — Что с лицом, Корнер?       — А где Хиггс? — вступил подоспевший последним Уолтер. Рыжеволосый слизеринец вальяжно пристроился рядом со своим другом и, опираясь локтями на стол, придвинулся к остальным. — Я привёз ему автографы всех «Катапульт Кайрфилли».       —Хиггс не играет с нами больше, — сказал как отрезал Флинт.       Сью, Эдриан и Уолтер заскользили глазами по просторному помещению в поисках бывшего ловца. Терренс вёл себя действительно очень странно: за весь вечер он ни разу не показался за столом сборной, а вместо бурных обсуждений летних игр любимых команд и лазеек в школьной программе он предпочёл уединение в дальнем углу гостиной вместе со своей длинноногой, фигуристой подругой. Вероятно, девушкой.       — Терренс совершил кучу ошибок в том сезоне, — продолжил капитан, вновь перетягивая всё внимание на себя. — Джекоби его бы ещё в том году взашеи выгнал, после первого матча с Гриффиндором.       Может быть и так, но Сьюзанна всё равно не разделяла этого мнения. Среди всех ловцов, которых она знала, Терренс был лучшим игроком, если не брать в счёт Поттера. На метле Хиггс не парил, а рассекал воздух, правда слегка тормозил на резких поворотах, но посоревноваться с ним кому-либо из слизеринцев было бы не по силам. Да и предпочитал он жёсткую игру, прямо как Флинт. Терренсу не было стыдно наподдать даже девчонке, или выбить её из игры, сбросив с высоты прямо на землю. И в одиночных показателях он имел неплохие результаты. Интересно, что же на самом деле стало камнем преткновения.       Внезапно Сью осенило.       — Джекоби? Что ещё за Джекоби?       — О-о-о, — раздался протяжный бас с явно различимыми насмешливыми нотками. К ребятам подскочил Джозеф Уоррингтон, последние минут сорок занятый исключительно первокурсниками. — Джекоби — это са-амая большая любовь Маркуса. Он сменил его в капитанском деле. Тоже ловец, кстати. — Он протянул приятелю перемотанный изумрудной лентой свиток. — Возьми, Маркус!       Флинт вырвал его рывком и зарычал:       — Иди развлекай первогодок, Уоррингтон! — Он был зол, аж уши покраснели. Спустя мгновение ярость растворилась, и заговорил старшекурсник пылко и вдохновлённо. — Я никогда не забуду, как сторонился его хищного взгляда на первом курсе…       — Его ты перенял с точностью, — съехидничал Эдриан, и все кроме самого Флинта засмеялись.       — Он взял меня в команду, когда я был второкурсником. Сначала в игроки запаса, как и я тебя, Корнер. Но уже на втором матче выгнал меня на поле на замену сломавшему руку Рейесу. Как сейчас помню, это был игра против Когтеврана, и мы их разгромили почти в сухую. Из семи лет, в которые Слизерин раз за разом брал кубки, я отыграл четыре.       — Ловцом он, значит, был? — задумалась Сью, и тут же получила подтверждение. — Хиггс, Джекоби…       Флинт едва заметно сощурил глаза.       — Слышал, до него играла неповоротливая девчонка. Удивительно, как Слизерин вообще держался, когда её мог обойти даже Филч на своей маггловской метле.       Все снова захохотали.       — Регулус Блэк, затем, вроде, Люциус Малфой… — Флинт на мгновение опешил. — А зачем вообще это всё?       — Ты сам перечислять начал, — прыснул Люциан.       Оторвал их от беседы громкий хлопок каменной стены. В общую комнату зашёл профессор Снейп и призвал Флинта и Уоррингтона лишь взглядом. Они вскочили как по команде: Джозеф оказался у стола в три больших прыжка, грубо вырвал свиток из массивных лап приятеля, капитан дал своему другу смачного пенделя и устремился за ним.       Командное собрание на этом и закончилось. Старшекурсники потихоньку расходились, а общая комната пустела на глазах. Сьюзанна нежилась на кожаном диване, устремив свой взгляд на тлеющие в камине угли и размышляя обо всём на свете. Среди глубоких дум имя Кристиана Блэка занимало лидирующую позицию. На длинный гриффиндорский стол, где мальчишка бодро пожимал руки своих новых товарищей, упал тяжёлый первый луч солнца. Вот оно, фарфорово-бледное лицо кудрявого ребёнка, что любовно обнимал игрушечную обезьянку.       — Все Блэки учились на Слизерине, — вдумчиво пробурчала под нос Сью. Подобравшегося к ней Драко Малфоя она не заметила, узнала его по дурацкой привычке манерно растягивать слова.       — Вообще-то не все. Был один ненормальный, кузен моей матери. С детства порочил честь семьи, попал на Гриффиндор, обзавёлся смутными друзьями и убежал из дома. А когда его прижали, убил двенадцать человек и закончил в Азкабане.       — Этот отпадает, — здраво рассудила девочка вполголоса. — А о Регулусе что-то знаешь?       — Это его брат. Без вести пропал в свои восемнадцать.       — Значит, тоже не его родственник.       — Родственник кого? Гриффиндорца того? — уточнил Драко, и Сьюзанна кивнула головой. — Просто совпадение. Не может мой родственник учиться в Гриффиндоре. Это — позор.

***

      Погода выдалась отличной для первой тренировки. Ветра не было совсем, застыла под ногами густая трава, едва колыхаясь, когда Сьюзанна быстрым шагом пробиралась к назначенному месту на Тренировочных полях. Отсюда как на ладони был виден и стадион для квиддича, и Запретный лес, раскинувшийся вплоть до горизонта, а через ёлочные макушки торчали вверх крыши домов самой магической деревушки мира. Маркус Флинт решил поторопиться, дабы успеть подготовить к соревнованиям нового ловца, и собрал команду в самом начале первой учебной недели. Единственная девочка пришла немного раньше — Сьюзанна пропустила завтрак, плохо спала ночью и вообще не находила себе места. Около продолговатого дубового забора переминался с ноги на ногу рыжеволосый Уолтер Макнейр.       — Эй, Сью!       Слизеринка подскочила к приятелю, лучась довольной улыбкой.       — Значит, ты заменишь Маилс? А Маркус молодец, — усмехнулась она. — Не знаешь, кого он взял вместо Хиггса?       — О да, знаю, — выдохнул Уолтер, указав рукой в сторону замка, откуда широкими, уверенными шагами к ним приближались остальные члены сборной.       Сьюзанна обомлела: за шкафообразными Люцианом и Перегрином, и чуть менее массивным Эдрианом Пьюси, что брёл, сосредоточив задумчивый взгляд на земле, поспевали Флинт и ненавистный девочке Драко Малфой. В руках у каждого — чёрные лакированные рукоятки. Очевидно, новые мётлы. И как же загадочно складывались карты! Сьюзанна тренировалась всё свободное время летом, соревнуясь с кузеном на импровизированном поле, исхитрялась забрасывать мячи в кольца, каждый раз используя новые уловки, размышляла о грамотной постановке игроков на поле, а также придумывала самые невообразимые ходы-обманки, допуская и нарушение правил, и применение грубой силы. А тут на тебе!       — Готовы? Сью, Уолтер? — поинтересовался Маркус как ни в чём не бывало.       — Только не говори, что его ты взял вместо Терренса, — процедила девочка сквозь зубы еле слышно.       — Идём! У нас уйма работы! Я еле выбил разрешение на эту тренировку, перекрыв гриффиндорское время.       — Гриффиндорское время? — загоготал ехидно Уолтер, но капитан молча двинулся вперёд.       Далеко слизеринцы не ушли. Внезапно Сью влетела лбом в спину остановившегося Флинта, но за широкими плечами всех старшекурсников едва что-то можно было рассмотреть. Только раздавались незнакомые голоса.       — Куда это ты собрался, Флинт? — спросил один удивленно. — У вас новый ловец? Кто?       Пять старшекурсников разошлись, высвобождая не только белобрысую макушку Малфоя, но и саму Сью.       — Драко Малфой?       Всё происходило так быстро, что девочка не поспевала за событиями и перестала слушать двух капитанов уже на втором предложении. Она сосредоточилась на изучении игроков вражеской команды: вот высокие и худощавые близнецы с рыжими головами, те самые, что накануне вступились за гриффиндорского первокурсника. Братья были так похожи друг на друга, что Сью удивилась, как кто-то из друзей вообще их различает. Далее — три девушки, недовольно сложившие на груди свои руки и бдительно следившие за развивающимся диалогом. Самая яркая из них даже свирепо фыркнула, и тут же к ней потянулись ручонки одного из близнецов. Спереди стоял Гарри Поттер.       — Это же… «Нимбус 2001»! Как вам удалось получить их?       — Видишь ли, Уизли, мой отец может позволить себе все самое лучшее!       —… всех игроков взяли за талант!       —… поганая… грязнокровка!       Сьюзанна вздрогнула, покосившись на своего однокурсника, не припоминая, когда это Малфой в последний раз оскорблял магглорожденную Гермиону не за глаза. Кажется, Рон Уизли был возмущён больше, чем кто-либо другой. Он рывком высвободил свою волшебную палочку и нацелил её слизеринцу прямо между глаз — Малфой аж трусливо взвизгнул, — но глядя, как яркая вспышка вырывается в обратную сторону и отбрасывает гриффиндорца на несколько метров, злостно загоготал. Повалившись на землю, гриффиндорец замер, и тут же был окружён командой его факультета.       Сборная изумрудно-серебряного факультета достигла стадиона и расселась на сухой траве прямо на поле. Тренировка вот-вот должна была начаться, а пока все ребята натягивали на руки и ноги защиту, подготавливаясь к двум тяжёлым часам в воздухе. Сью исключением не стала. В магазине «Всё для квиддича» на Косой Аллее она купила кожаные перчатки из последней партии — незаменимый атрибут любого охотника, если верить их рекламе.       — Малфой, на поле! — скомандовал Флинт, а сам уселся рядом с девочкой и устремил вверх свои глаза. — Я взял его из-за мётел. Его отец любезно подарил их команде, припоминая как во времена его студенчества Слизерин брал кубок каждый год.       Сью фыркнула. Ещё некоторое время они провели в молчании. Девочка следила за изумрудным силуэтом, рыщущем в небесах в поисках золотого мячика, и никак не могла понять, насколько хорошее решение принял их капитан. Он взял Малфоя в команду, чтобы победить остальных с помощью дурацких мётел. Цена этому — кучка денег, но насколько хорош Драко в игре? Раздался протяжный свист. Справился.       — Он неплохо летает, но… — Сьюзанна осеклась. Договорить надо до того, как нерадивый однокурсник спустится к ним. — Посади ты на эту метлу Хиггса, он тебе выловит снитч в два раза быстрее.       — Я не могу изменить решение, — справедливо заметил Флинт. — Уберу я Драко из команды, а его отец отзовёт мётлы. Так что это взаимовыгодное предложение.       — Ты забыл, что за Гриффиндор играет Поттер? — слизеринка буквально взбесилась, правда скорее от ревности. — Этот тот, что не особо умея летать, делает в первом матче финт Вронского, а потом выхватывает снитч перед носом соперника. А ты берёшь в команду Малфоя, который очевидно хуже, и делаешь ставку на мётлы?!       — Знаешь, Хиггс ужасно проявил себя в прошлогодних играх. Именно он проиграл первогодке, — умело парировал старшекурсник. — Что касается Поттера, я собираюсь выбить его из игры на первых минутах.       — Давай играть как черти! Давай скинем с мётел всю их команду, я даже подсеку кого-нибудь! — завизжала Сью, отчего Флинт обомлел. Выдержав короткую паузу, она утихомирилась и продолжила уже чуть более уравновешенно. — Я не буду играть с Драко в одной команде. И всё.       Показательно закинув сумку с приспособлениями для квиддича на плечо, девочка зашагала к выходу.

***

      Сьюзанна отбросила тетрадь в грубой кожаной обложке в сторону и подняла глаза. На пороге её комнаты застыл тёмный силуэт: лица не видно из-за накинутого почти до подбородка капюшона, чёрная мантия, полностью покрывая тело, спадает к деревянным полам, торчит из правого свободного рукава острие волшебной палочки. То было очертание, вгоняющее в чудовищный страх всю магическую Британию. И ведь он пришёл к ней сам, а Сью — она знала, что это однажды произойдёт, — развернулась почему-то к окну, тихим шёпотом пропевая какую-то мантру. Права на ошибку не было.       — Ну, здравствуй, — бросила она непочтительно, что есть мочи стараясь совладать с душераздирающим трепетом.       — Так и не научилась манерам. — Губы человека за спиной сложились в хищной ухмылке. Он неторопливо снял с головы капюшон и глубоко вдохнул спёртый воздух. — Такая же как мать: юная душа, переполненная амбициями… глупая… — Голос мужчины сорвался в хрипотцу. — Скажи, каково это?.. всю жизнь искать себя, а оказаться там, откуда начинала? Твоя мать, должно быть, так и не рассказала, почему же тебя так ненавидел отец…       — Отец был мудрейшим волшебником!       — Он был весь в её власти! — рявкнул маг и после короткой паузы продолжил ледяным, вызывающим невольную дрожь басом. — Ты не такая, как он, не так ли? Это в твоих венах течёт кровь великих родов, голубая кровь: Лейстренджи, Певереллы, Мраксы…       — Ты поэтому убил его? И всех… всех, кто был мне дорог?       — Жизнь не прощает грубых ошибок, но Бруно сам выбрал способ расплаты. А я… сейчас стою тут и унижаюсь, разговаривая тебе в спину. Я не надеюсь вымолить твоего прощения: ты не простишь, я знаю. Но ты, ты ведь не такая, как они: ты знаешь истинную цену крови и можешь стать…       — Такой как ты? — грубо перебила его Сьюзанна, чувствуя, как разрушается мощная стена самообладания. Чем больше ей хотелось взмолиться к небесам, тем более коварным казался взгляд в отражении окна. Рука сама скользнула в карман к палочке. — Убивать людей? Ты мне это предлагаешь? — Сьюзанна почти задыхалась от отчаяния и несправедливости, витавших вокруг. Слова лились бурной рекой. — У них есть всё… есть семьи и дети… Есть то, ради чего стоит жить. А ты их… — она осеклась. Чудовищное озарение вгоняло в ужас, и, уже не силясь скрыть тремор рук, Сью обернулась к волшебнику. — Ты их уничтожаешь. Стираешь невинных людей с лица земли, да ещё и под одну гребёнку всех стрижёшь: маги, магглы, какая разница! Лишь бы неугодных не осталось, так? Только кто вообще давал тебе право распоряжаться их жизнями, Том? Нобби Лич? Дамблдор? Кто?       — Нобби Лич мёртв.       — Я знала, что его ты тоже убьёшь: он магглорожденный — без шансов. Впрочем, судьба всех, кто тебе не прислуживает. Но, знаешь что? — Сью вытащила палочку из кармана и рывком швырнула её подальше в сторону. По её щеке, раскрывая жуткий страх, скатилась вниз одинокая слеза, а голос дрожал. — Я не хочу жить в таком мире. Довольно сказок про прекрасное будущее и пустых обещаний. Убей меня…       Сгустилась пронзительная тишина. Тонкий звон предвещал неизбежную беду. Сьюзанна смотрела человеку в глаза неотрывно, непрерывно ощущая бешеное биение сердца и горячую пульсацию, доходящую до самых кончиков её пальцев. Пускай хотя бы в последний миг, мучительный, что и без того затянулся на целую вечность, она будет храброй.       Мужчина поднял палочку.       — Авада Кедавра.       Сьюзанна открыла глаза и увидела тяжёлый изумрудный балдахин над своей головой. Всего лишь сон. Очередной кошмар, после которого всегда, вздрагивая, усаживаешься на кровать и замираешь в раздумьях. Вместе с тем этот не такой как все. Её рёбра на самом деле сдавило, дышалось тяжело — воздух с трудом проходил в лёгкие, — а холодная вспышка зелёного цвета до сих пор рябила в глазах.       Часы, лежащие на прикроватной тумбочки, сообщили время: до нелюбимого зельеварения оставалось не больше пяти минут. Завтрак миновал, желание идти на урок не появлялось вовсе. Всё-таки, она опаздывала, Снейп был слишком строг к дисциплине, особенно если нерадивый студент приходил в класс после колокола. И вот уже стоя на пороге кабинета и не решаясь постучать, Сьюзанна подумала, что лучше бы она пошла в Больничное крыло к мадам Помфри и привела чувства в порядок. Профессор Снейп распахнул дверь самолично.       — Мисс Корнер? — протянул он чересчур удивлённым голосом. — Мисс Дэвис сообщила, что вы пропустите занятие в связи с дурным самочувствием.       — Я, э-э-э…       — Но, раз уж вы всё равно тут и вроде как целы, займите свободное место.       «Этот день не задался с самого начала», — мысленно подбодрила себя девочка.       Во всём кабинете было лишь одно свободное место: с Драко Малфоем.       — Сегодня мы варим усыпляющее зелье, — вернулся к занятию Снейп. — Учебники со столов.       По классу прошёлся лёгкий гул.       — Как это учебники со столов? — не сдержался гриффиндорец Дин. — Мы даже свойства его не изучали!       — Это было вашим домашним заданием, мистер Томас.       — Что за глупости! — возмутилась Лаванда Браун.       — Минус 10 очков Гриффиндору, мисс Браун, — сухо процедил профессор и уселся в своё кресло. Гриффиндорцы недовольно провыли. — И коли ни у кого больше нет вопросов и возражений… приступайте. Живо!       Утонул в тихом монотонном шуме последний недовольный вздох. Второкурсники зашелестели листами пергамента в надежде найти хоть какую-то подсказку к рецептуре. Это занятие было и впрямь необычное, больше похожее на зачёт или экзамен, и зельевар внимательно следил за учениками и точным соблюдением дисциплины. Сью плюхнулась рядом с Малфоем, её взгляд недовольный и прямой, слегка отстранённый.       — Я тоже не особо рад работать с тобой, — буркнул слизеринец, закатив глаза. В руке он сжимал огрызок пергамента, на котором маленькими буквами красовалось её имя. — Приступим. Нам нужна: веточка валерианы, три мурлокомля…       — Мурлокомль — это же… гриб?       — Вот он, — Драко ткнул пальцем в склянку с тремя розовыми грибами, плотно покрытыми чёрной щетиной. — Только вот… что с ним делать надо?       Слизеринцы одновременно развернулись назад, выискивая глазами правильный вариант приготовления усыпляющего отвара. Парвати Патил оторвала от мурлокомля шляпку и, закинув её в кипящую воду, принялась усердно помешивать жидкость. Дафна Гринграсс нарезала грибы мелкими кусочками, после чего её партнёр, Теодор, отправлял в котёл получившуюся смесь. Невилл Лонгботтом бережно очищал гриб от шкурки.       — Они все не вызывают доверия, — с лёгким испугом сказала Сью, покосившись на напарника. Тот соорудил из чистого листа пергамента самолетик. — Что ты делаешь?       — Пэнси поможет, — убеждённо ответил мальчишка и магией отправил самолётик по классу. — Я пока достану пару веточек лаванды. А ты вскипяти воду.       Драко скользнул в проём между парт и побрёл к концу класса, сильно замедлившись около парты Гермионы Грейнджер. Профессор Снейп удостоил подопечного незаинтересованным взглядом и снова погрузился в проверку домашних заданий старших курсов. Сошлись все карты. Мелькнула едва заметная вспышка, и Малфой распластался на полу около парты гриффиндорки.       — Убери свои ноги с прохода, Томас! — гаркнул он злостно.       — Займите своё место, мистер Малфой, — выцедил преподаватель, и на этом инцидент был исчерпан.       Скорчив недовольную рожу, слизеринец вернулся за парту и, усевшись, уставился на Сью с подозрением.       — Я вскипятила воду.       — Если бы тебя заметили, Слизерин потерял бы очки.       — Я так понимаю, посмотреть, чем там занимается Грейнджер, тебе не пришло в голову.       — Нет, — отрезал мальчик, пожимая плечами.       А время шло. Остальные пары уже наметили план действий и усердно пыхтели над кипящими котлами. В воздухе витал лёгкий аромат лаванды, и всё помещение окутала едва заметная дымка. Не клеилось только у Сью и Драко.       — Раз ты не знаешь, знаю я, — настойчиво бросила слизеринка.       Как раз в это мгновенье на парту приземлился самолётик. Драко нахмурился и с очень вдумчивым лицом заскользил серыми глазами по тонкому витиеватому почерку Пэнси. Но, прежде, чем он успел сказать хоть что-то, стало поздно: вытряхнув из склянки наружу три розовых гриба, слизеринка без доли сомнения отправила их в кипящую жижу. Пух! Изнутри повалила сиреневая дымка. Следом в котёл отправилась валериана, затем лаванда…       — Стой! — воскликнул Драко, пытаясь ухватить однокурсницу за руки и остановить этот беспредел, но она не давалась. — Рехнулась? Что ты делаешь? Остановись!       Конец занятия подкрался незаметно. Профессор Снейп наблюдал за окончанием работы второкурсников, отмеряя кабинет мелкими шажками, и внешне оценивал получившиеся у них снадобья. По правде говоря, добрая половина класса провалила это зелье, хотя были и выдающиеся результаты, вроде варева Гермионы или Пэнси. Самое отвратительное как на вид, так и на запах, вышло у Сью и Драко.       — Не так быстро, мисс Корнер, мистер Малфой, — процедил зельевар, уловив краем глаз у двери свои подопечных. Когда за последним учеником захлопнулась тяжёлая дверь, он жестом подозвал слизеринцев к себе, сложил руки замком на груди и уставился на три побагровевших и разварившихся гриба, плававших в куче чёрных мелких волос. — Чудесно, мисс Корнер, замечательно… Ваш грибной суп оскорбляет саму идею алхимии. Полагаю, это — творение вашей руки.       Драко подавился смешком, и внимание Снейпа тут еже переключилось на него.       — А вы, мистер Малфой, должно быть, просто не в себе, раз позволили подобному случиться. В наказание вы оба сегодня вечером вычистите все грязные котлы, оставшиеся от старших курсов.       — Но сегодня же Хэллоуин! — воскликнула Сью.       — После ужина в моём кабинете, мисс Корнер.       Разоделся в рыжие оттенки Большой зал. Живой потолок затянуло густыми тучами, а на каждом столе в ряд выстроились большие тыквы с горящими внутри яркими огоньками. Хэллоуин. В мире маглов принято наряжаться в пёстрые костюмы, стучаться в соседские дома, пугать детишек и выпрашивать конфеты. Особый окрас приобретал этот праздник в магическом мире. Можно сказать, это — профессиональный праздник волшебников: повсюду зажигались свечи в честь покинувших этот свет, а ближе к ночи каждого ожидало громадное застолье.       Сьюзанна сидела за факультетским столом, уложив на локти свою голову, и без интереса наблюдала, как незнакомый когтевранец за соседним столом тыкает вилкой в светильник Джека. Настроения не было совсем: она уже привыкла получать многочисленные отработки у декана, но сегодня праздничный день.       — Не надо было сегодня идти к Снейпу, — встревоженно сказала Трейси, заметив заторможенную реакцию подруги. — Я никогда не видела тебя такой. Ну, я про утро. На тебе лица не было…       — Это из-за сна, — Сью вяло усмехнулась. — К наказаниям Снейпа я уже давно привыкла.       — И что снилось?       — Вряд ли это имеет хоть какое-то значение. Но если бы у меня была возможность заглянуть в будущее… или прошлое, чтобы чтобы узнать, жил ли когда-то один волшебник…       — Так спроси у Снейпа! Тебе всё равно идти к нему сегодня!       — Как ты себе представляешь этот разговор? «Профессор, не знаете, есть ли какой-нибудь очень злой волшебник, который может теорети-ически попросить меня присоединиться к себе?» Так?       — Не смеши, Корнер, — съехидничал Драко, услышавший их разговор. — Даже сквиб Филч не попросил бы тебя к себе присоединиться.       — Отстань!       — И правда глупо, — заключила Трейси.       Уловив, что добрая половина их однокурсников не спускают с них глаз, девочки решили продолжить разговор вне стен Большого зала. Драко Малфой ненавязчиво увязался за ними, намеренно отставая на пару шагов. Нагнав их у первой лестницы, он резко дёрнул Сью за рукав мантии.       — Снейп ждёт нас у себя, — напомнил он.       — Скажи ему, что я подойду скоро.       — Вот уж нет! Пойдём туда вместе.       Блондин пристроился с боку от женской компании и молча, глядя в пол, брёл вместе с ними по коридорам школы. В их девчачьи разговоры он особо не вникал, тем более девочки опустили тему приснившегося кошмара и о неизвестном волшебнике больше не говорили.       На втором этаже столпилось много народу. Ученики собрались в одной тесной толпе, и пройти дальше не удалось. Сьюзанна уткнулась носом в спину какого-то очень высокого темноволосого старшекурсника, за которым едва было что-то видно, но по гнетущему молчанию, установившемуся в коридоре, стало ясно — что-то произошло.       — Трепещите, враги наследника! — воскликнул Драко громогласно. — Ты — следующая, грязнокровка.       Сьюзанна смогла протиснуть голову между массивными руками юношей спереди. Глазам открылась страшная картина: вода тонким слоем покрывала каменные полы, в ней топтались десятки студентов, собравшихся аж с нескольких сторон и перекрыв друг-другу проход. Все замерли, уставившись на трёх гриффиндорцев посередине помещения, чьи длинные тени скакали по стенам, а сзади — кошка Филча, подвешенная к факелу за хвост. И кровью высечена зловещая надпись:

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА»

      Сью и Драко провели в кабинете зельеварения вдвоём около часа. За это время профессор не появился ни разу, зато он оставил огромную груду котлов на последней парте в классе. Что же ещё, как нелюбимое наказание профессора?       — Знаешь, Корнер, если Тайная комната снова открыта, значит, в школе действительно есть наследник Слизерина, — сказал вдумчиво Драко.       Девочка, бросив на него беглый взгляд, снова сосредоточилась на самом большом и грязном чугунном сосуде. Грязь никак не хотела отходить.       — Слизерина — это Салазара Слизерина?       — Именно. Отец рассказывал, что, когда комнату открывали в прошлый раз, умерла грязнокровка.       — Не могу больше, — запыхтела Сью, грубо отбросив в сторону неочищенный котёл, и посмотрела на слизеринца сосредоточенно. — Просто Поттер и его дружки, вычитав про Тайную комнату, решили пошутить на Хэллоуин.       — И убили кошку завхоза?       — Ну-у, тогда Локонс устроил очередное приключение в Хогвартсе, — пожала плечами девочка.       — И убил кошку завхоза?       — Тогда я не знаю. Может быть, в школе есть его прямой потомок. Думаю, что Дамблдор это быстро решит.       — Ты брала хоть раз книги в слизеринской библиотеке? — спросил Малфой с намёками и продолжил, не дожидаясь ответа. — Оно-то всё и ясно! Там в одной написано, что Тот-Кого-Нельзя-Называть был его последним потомком.       — А у Этого-Кого-Нельзя-Называть есть имя? Не знаешь?       — Не уверен, его же нельзя называть.       — Но должно же быть? Логан? Мэйсон? Том?       — Нет, там какое-то другое, более сложное. Но называть его нельзя. А вообще, — продолжил Драко, манерно растягивая слова, — это весьма странно, не находишь? Интересно, кто станет следующей жертвой…       Малфоя Сьюзанна не слушала. Она мирно опустила голову на парту и закрыла глаза, погружаясь всё глубже и глубже в царство Морфея, пока монотонная речь однокурсника не утонула где-то глубоко в пучине её подсознания.       — Довольно сказок про прекрасное будущее и пустых обещаний. Убей меня…       — Авада Кедавра.       Девочка в ужасе открыла глаза и вскочила со стула, едва не перевернув парту перед собой. Холодный пот проступил на лбу, забила мощной пульсацией жилка на шее, а рёбра сдавило неведомой силой. Зелёная вспышка. Снова эта гнетущая зелёная вспышка и непробиваемая стена страха, взывающая трепетать каждую клетку тела.       — Что с вами, мисс Корнер? — сухо поинтересовался профессор Снейп. Вероятно, прошло уже довольно много времени, раз зельевар вернулся в кабинет и застыл около стола, обсуждая со слизеринцем проделанную в качестве наказания работу. — Вы свободны, мистер Малфой.       Сью попыталась сделать шаг к выходу, но предательски побежали острые синие пятна перед глазами, а ноги свело. Она оступилась, и, если бы не молниеносная реакция декана, который ловко подхватил девочку и усадил её в своё кресло, то она бы уже распласталась на холодном полу. Малфой смотрел на это, не скрывая удивления.       — Вам велено идти спать, мистер Малфой.       — Всё в порядке, профессор, — сказала девочка, когда однокурсник покинул кабинет.       Но, на самом деле, всё было не так. Сьюзанну ужасно трясло, она слышала своё сердцебиение в пульсирующих жилках на висках и раз за разом видела гнетущую зелёную вспышку перед глазами. Не говоря уже о том, что в ушах звенело.       — Мисс Корнер?       Она не отреагировала. Тогда зельевар неторопливыми шагами дошёл до шкафа, снял с самой высокой полки маленький сосуд, призвал на свой стол стакан с тыквенным соком и вылил внутрь полфлакона.       — Тыквенный сок, мисс Корнер? — предложил он, поставив стакан прямо перед подопечной, но та сразу покосилась на него с недоверием. — Я добавил Умиротворяющий бальзам. Это вас успокоит вас, не бойтесь.       Она сделала несколько мелких глотков.       — Профессор, сегодня мне приснился сон. В нём некий волшебник, злой тип, предложил мне э-э…       — Что же?       — Я не знаю. Он сказал, что я… знаю истинную цену крови, и… — Сью запнулась, уловив, что профессор Снейп выглядел слегка встревоженным. — Ещё, что я могу стать какой-то…       — И кто это был? Вы его узнали?       — Нет, профессор. Просто… если это как-то связано с этой Тайной комнатой, я не хочу быть впутана в это всё.       — У вас нет поводов для беспокойства. Нарушителя исключат, как только поймают, можете быть уверены.       Разговор с деканом продлился ещё несколько минут. Сьюзанна медленно приходила в себя и вскоре смогла без всяких трудностей подняться с кресла и покинуть кабинет. А профессор Снейп посоветовал ей обратиться в лазарет к мадам Помфри, поэтому, мысленно проложив путь в обход второго этажа, девочка устремилась вперёд. Не успела она пройти и трёх метров, как увидела, что навстречу, стремительным шагом, волоча за собой худощавого кудрявого Кристиана, неслась профессор Макгонагалл. Их отчётливые голоса разносились по пустым подземельям.       — Это не я околдовал того мальчика, профессор, — кричал гриффиндорец. — Мне незачем, а вот Юлий Харпер постоянно с ним цапается!       — Тише, мистер Блэк, — прервала его декан, и тогда все трое поравнялись. Озабоченно посмотрев на слизеринку, женщина взяла мальчика за предплечье и обратилась к ней. — А вы что здесь делаете в этот час, мисс Корнер?       — Профессор Снейп отправил меня в Больничное крыло.       — О-о, в таком случае вам не стоит передвигаться по коридорам школы в одиночку! Мистер Блэк, идите к профессору Снейпу. А я отведу мисс Корнер к мадам Помфри и вернусь за вами через пол часа!

      Совет профессор Снейпа оказался дельным. Мадам Помфри мигом нашла девочке местечко на освободившейся кровати, и Сью проснулась на следующий день ближе к вечеру. Лазарет стоял тихим, колдомедик у дальней койки растирала вязкой мазью незнакомого студента, а он всё стонал и кряхтел, противился уверенным и знающим своё дело рукам. Простыл, видать: в холодных Шотландских горах дуют буйные ветра, и в период поздней осени многие школьники проводят своё время на тёплых перинах больничных коек с высокой температурой.       Слизеринка отблагодарила мадам Помфри за радушный приём и первым делом направилась в библиотеку. Драко правильно подметил — информацию о любых колдунах можно найти в книгах или архивах. Только как выпросить их у мадам Пинс? Краем уха Сью слышала один раз, как библиотекарь отказывалась давать их другим студентам без особого на то разрешения, а принципиальность и придирчивость входили в профессиональную компетентность мадам Пинс как само собой разумеющееся. Многие ученики сравнивали её с голодным стервятником: уж настолько трепетно она относилась к книгам, что даже случайно опрокинутый на пол фолиант притягивал женщину подобно приманке, ну а негодники, протащившие в библиотеку еду, раз и навсегда попадали в её негласный чёрный список.       — Добрый вечер, — учтиво поздоровалась слизеринка, оказавшись, наконец, у заветного стола мадам Пинс. — Дайте, пожалуйста, «Развитие и упадок Тёмных Искусств».       Медленно подняв на девочку удивлённый взгляд, библиотекарь остановила тихий скрежет. Подскочила вверх её тонкая бровь. Сью тогда в мыслях пообещала себе больше никогда ничего подобного не просить, хотя на самом деле книга эта никогда не находилась в Запретной секции, да и выбор не был странным вовсе: серебряно-изумрудный значок на груди многое говорил об интересах человека. Громко скрипя одной из своих туфель, женщина встала со своего места и удалилась.       — Привет, Сьюзанна.       Рядом возник высокий, темноволосый мальчишка, показавшийся ей уже знакомым. Однако, она всё равно изучила его настороженно, особенно удивившись порхающему в бронзовой оправе орлу на груди, ведь обычно студенты этого факультета сторонились слизеринцев. Но этот лишь натянул на лицо самодовольную ухмылку и замер, облокотившись на деревянный стол.       — Прости? Мы знакомы?       — Заочно. Виделись вчера на втором этаже, там, где кто-то кошку Филча подвесил. Майкл Корнер — это твой кузен? Я же прав? Он мне много рассказывал про тебя. Я Роджер Дэвис, с Когтеврана.       — Я догадалась, — прыснула Сью, указав носом на символ его факультета.       И её вдруг осенило: Роджер Дэвис — охотник сборной орлов, их самый опасный игрок, со слов Эдриана. Мантия не скрывала широких плеч, а торс мальчишки был и впрямь атлетического строения, сразу видно, спортсмен. Внезапное появление мадам Пинс с книгой в руках вернуло второкурсницу в реальность. Она резко выхватила книгу и решила ретироваться как можно скорее.       — Знаешь, э-э-э… Роджер… я очень тороплюсь, — кинула она в спешке и вылетела из библиотеки.       В коридоре на втором этаже ничего не напоминало о событии минувшего дня. Устилавшая холодные полы вода высохла, прибив грязь к углам. Окаменевшую кошку сняли и отнесли куда-то: вероятно, в Больничное крыло или в личные покои Филча, но об этом стремительно пересекавшая помещение девочка старалась не задумываться. Всё, что осталось тут — это выведенная на стене застывшей кровью надпись:

ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА

      — Уби-ить, — донёсся со стороны шипящий, пробирающий до костей голос.       Что-то леденящее пробежалось по коже. Заколыхалось холодное пламя факелов. Сьюзанне стало не по себе: коридоры вокруг пустовали, она совершенно точно находилась возле заброшенного туалета одна, но голос этот не был плодом её воображения, хотя совершенно точно раздался где-то в голове. Держа палочку наготове, слизеринка выжидательно осмотрелась по сторонам.       «Наверное, всё из-за той сыворотки мадам Помфри, — успокоила себя она. Никто так и не появился. — Жаль, что я плохо слушала про побочные эффекты».

***

      Гриффиндорская гостиная была овеяна приятным теплом. Если холодными зимними вечерами вы ищете место, чтобы согреться, то эта башня — то, что вам нужно. Жар бесшумного пламени в один миг приведёт в чувство околевшие после прогулок по замку конечности и нежно обогреет вас изнутри. Неудивительно, что большинство студентов Гриффиндора предпочитает проводить свободное время именно здесь. Здесь можно расслабиться, расположившись в уютных мягких креслах, или сыграть незабываемую партию в волшебные шахматы, или же просто развалиться на полу перед камином с книжкой в руках и потягивать горячий шоколад из чашки.       Алые знамена спадали с высоких потолков, а на них — доблестный лев, отважный царь зверей со своей косматой гривой, чем-то отдалённо напоминающей беспорядочно вьющиеся волосы мальчишки с первого курса. Кристиан с двумя друзьями — темноволосой, смуглой Эльзой О’Нил и щупленьким блондином Колином Криви — оккупировал небольшой круглый стол у окна, разложив на нём столько учебников, свитков и письменных принадлежностей, что подружке то и дело приходилось следить, чтобы эта смастерённая башенка не рухнула на пол. И не сказать, что Эльзу это не раздражало. Она то и дело поглядывала на витающего в облаках приятеля, что за весь вечер не написал на пергаменте ещё ни одного слова.       За первые два месяца учебы Кристиан уже успел принести немало бед своему факультету: он первым делом познакомился с Джинни Уизли и сразу попал под влияние её старших братьев-близнецов, беспрерывно доставлявших большие хлопоты всей школе. На днях он по совету Фреда и Джорджа подменил стандартный ингредиент одного своего однокурсника на волшебный искристый порошок, из-за чего класс зельеварения покрылся обильной, едкой пеной, а сам профессор Снейп пришёл в неописуемую ярость. И поскольку виновника найти тогда не удалось, а ночной поход к слизеринскому декану раскрыл все карты гриффиндорца, сосредоточиться на учёбе у него не получалось.       — Ты собираешься писать? — поинтересовалась Эльза. Тяжело вздохнув, гриффиндорец окунул перо в чернильницу, но снова задумался и поставил жирную кляксу на пергаменте. — Что с тобой?       — Снейп спрашивал, что я делал в последнее время, и назначил мне двухнедельное наказание: одна неделя за искрящийся порошок, вторая за просьбу оставить тупые допросы слизеринцам!       — Что-о? — протянула девочка, кинув косой взгляд на расхохотавшегося Колина. — Тебе нужно быть осторожнее с братьями Джинни. Они ребята хорошие, но ты регулярно впутываешься в переделки из-за них.       — Нет, Эльза, я думаю, что он клонил к Тайной Комнате.       — Абсурд, — буркнула гриффиндорка.       Чтобы хоть на пару минут избежать дальнейших разговоров с подружкой, которая имела необыкновенно настойчивый характер, Кристиан потряс густой шевелюрой и уткнулся носом в учебник по Травологии. Только Эльза не сводила с него проницательных глаз.       — Ну, послушайте! — воскликнул вдруг Кристиан, не выдержав установившейся тишины. — Я не вру, правда! Снейп подлил мне что-то в стакан с тыквенным соком и заставил это выпить! Это ли не странно? Держу пари, что для того, чтобы открыть Тайную Комнату, нужно обладать хорошим магическим потенциалом. Это не про меня. Всё, что я могу — это околдовать других с помощью того, что я также достал у других.       — Твой брат с Пуффендуя мог многому тебя научить, — сказал уверенно Колин.       — У меня нет никакого брата. Да, я говорил, что есть, я знаю! Но его нет! На самом деле нет!       Кристиан устроился на своём стуле поудобнее, подогнул ногу под себя и, тяжело выдохнув, начал рассказ:       «У меня была семья, был дом и всё, что есть у обычных людей, но это всё осталось в далёком детстве. Мать умерла вскоре после моего рождения от какого-то редкого заболевания, оставив меня и моего настоящего брата на алкоголика отца. Он пропадал невесть где: днём-то, конечно, работал, но домой не возвращался, из-за чего имел большие проблемы с органами опеки. Я и… как же его звали… — Кристиан потупил, почесав взлохмаченную голову, но вспомнить имени ему не удалось. — Не помню. Мой брат, в общем, оставались сами на себе: кушать дома было нечего, денег отец не приносил, и мы шатались по соседям или попрошайничали на улице. Часто добрые люди оставляли нас у себя или вовсе отводили в детские приюты, после чего только на следующий день отец приходил в себя и забирал нас домой. Ему-то легко: приятели принесут его вусмерть пьяного посреди ночи, и ему — лежи, ни о чём не думай. Как там дети — какая разница, кто-то присмотрит.       Брата я почти не помню. Помню, что он был несильно старше, и мы всегда плохо ладили. Когда мы оставались наедине, дома происходило чёрт-те что. Те соседи, коим не везло по пять раз на дню проверять, всё ли в порядке, частенько сообщали о погроме в доме в органы опеки, даруя нам обоим путёвки в приюты. Вот ещё что помню: нас с ним всегда пытались разделить. Если приюты, то в противоположных частях города, если забирали соседи, то с разных сторон улицы. Всё это привело к тому, что однажды я видел его в последний раз.       Тот день я не забуду никогда. Отец снова напился, но на этот раз, к большому счастью… или нет… соседей, дома. Уж не знаю, о чём он думал в момент, когда засунул дуло ружья себе в рот, но это были явно не двое сыновей, нуждавшиеся в его опеке. Когда он застрелился, я играл в комнате. Как и любой ребёнок, я отреагировал на хлопок, побежал смотреть, что случилось, и… — Кристиан замолчал, с грустью уставившись в пол, как и тогда, когда он обнаружил своего отца без головы в тёмной багровой луже крови. — Такого лучше не видеть. Тем более трёхлетке. Мне ведь и четырёх тогда не было. Смутно помню, что было дальше: соседи, люди, вой сирен.       Я пришёл в себя уже в машине. Мы ехали в неизвестном направлении, куда-то на юг, судя по знакам на дороге. Автомобиль был как жестяная банка — душный и тесный, и мне так не хотелось там находиться, что я, помнится пожелал что-то вроде того, чтобы все подохли в этом корыте. Так и произошло. На дорогу выскочило какое-то животное, крупное, типа лося. Водитель вывернул руль, потерял управление… мы перевернулись, закружились, я как-то сразу вылетел на улицу, а остальные… они погибли прямо там. Несколько месяцев я провёл в больнице, врачи не делали никаких прогнозов, видать, организм слабый. Но выкарабкаться я смог. И тогда меня отправили в приют святой Елены.       Приют — не самое лучшее место на планете. По ночам мальчишки устраивали драки: лупасили, как правило, тех, кто был слабее и не мог дать отпор. Самые неудачливые оказывались подвешенными на крючки за ночные рубашки, где висели до рассвета, пока не просыпались воспитатели. Но меня не трогали. Уже тогда меня прозвали ведьмаком и считали проклятым: животные обходили меня стороной, а с самыми задиристыми пацанами приключались интересные истории. Один часов пять просидел на дереве, куда его загнал сторожевой пёс. Второй упал с лестницы и переломался, когда решил меня побить за колдовство. Я, конечно, всегда подозревал, что я ненормальный в этом плане, как, знаете, прокажённый. Но я ведь никогда не делал ничего такого осознанно. Всё получалось само собой. А почему — мне уже рассказал профессор Флитвик. Именно он забрал меня из приюта».       — Но зачем ты соврал про брата? — поинтересовался Колин, совсем не скрывая удивления.       — Ну-у. В поезде я познакомился с Харпером. Он мне с самого начала затирал про многовековые чистокровные рода, и я подумал, что в этом мире меня примут за своего, если у меня тоже будет свой, пускай и вымышленный.       — Это же глупо, Кристиан, — сказала Эльза. — Колин тоже родился в семье магглов, но это не значит, что мы не будем с ним дружить!       — Это я уже тут понял, — приободрившись, заметил Кристиан. Взгляд его упал на пробравшуюся через проход в гостиную Джинни Уизли, что выглядела весьма отчуждённо и, с позволения читателя, даже как-то загадочно. — Что с ней? Она такая уже несколько дней!       Все трое обернулись к входу. Джинни застыла около доски с объявлениями, незаинтересованно посмотрела на своих однокурсников и удалилась в спальни.       — Она всегда была весёлой!       — Может, случилось что? Я пойду узнаю, — сказала Эльза, собрав со стола все свои конспекты и последовав за подружкой наверх.       Оставшись вдвоём, мальчишки озадаченно переглянулись.

***

      Квиддичный сезон традиционно был открыт матчем между Слизерином и Гриффиндором. Флинт возлагал на мётлы очень большую надежду, и первые тридцать минут всё шло как по маслу: слизеринцы опережали противников и в скорости, и в ловкости, и в силе. Краткое мгновение первенство изумрудно-серебряных среди болельщиков под сомнение не ставилось. Многим казалось, что одолеть их было просто невозможно — всё равно появится Маркус, или Эдриан, или Джо, и игра снова пойдёт от колец. Но как бы не были хороши охотники, или мётлы, на которых они летали, Малфой всё равно уступал Поттеру в небесах. А потом он и вовсе рухнул посреди поля, отдав победу Гриффиндору.       Остаток дня Сьюзанна решительно посвятила чтению книги в библиотеке. Идея была простая: Слизерин проиграл, в подземельях бушует разъярённый капитан команды, а это значит, что возвращаться туда просто не за чем. Вот и просидела второкурсница в самом тихом в школе месте до вечера, лишь перед ужином подумала забежать в гостиную. Лёгкий морозец в подземельях пробрал до костей, но свою волшебную палочку Сью решила не доставать. Делов-то: зайти, кинуть книгу и выйти.       — Может, не стоило делать такой подарок команде? — раздался откуда-то холодный, протяжный голос.       Обычно тихие и безлюдные подземелья пробудились многоголосным эхо, озадачив слизеринку и сбив её с пути. Девочка свернула в противоположную от гостиной сторону и остановилась у резной колонны, от которой вниз бежали пыльные ступеньки. Там около статуи некого неизвестного колдуна беседовали двое: Драко Малфой и разодетый в парадную мантию с серебряными отделками человек, белокурые волосы которого спадали на плечи. Оба выглядели импозантно, манерно растягивали слова и двигались очень плавно, неестественно. По схожим чертам Сью догадалась об их родстве.       — Нет, отец. Поттеру просто повезло, — покорно ответил Драко.       За всё время разговора ни один мускул на его лице не дёрнулся. Словно это был не тот Малфой, которого девочка знала: не задира, не гордец, а обычный семейный мальчик. Совсем того не заметив, слизеринка вдруг встретилась с пронзительным взглядом холодных серых глаз.       — Подслушиваешь, грязнокровка?       — Я п-просто… — Сью оторопела: Малфой старший внезапно стукнул сына тростью по плечу.       — Не груби леди, Драко, — растянул он медовым басом. — Это невежливо. Так ведь?       Мужчина обернулся к окончательно растерянной Сью и зашагал к ней медленным, плавным шагом. В скудном освещении выглядел он очень зловеще: кожа бледная, почти белая, как у вампиров, взгляд тяжёлый, но прямой. Волочился за ним следом подол парадной робы.       — Сьюзанна Габриэлла, добрый вечер, — любезно сказал он, остановившись рядом и едва заметно кивнув головой. Его сын, потиравший ушибленное плечо, вдруг замер, устремив на однокурсницу растерянный взгляд. — Люциус Малфой. Отец Драко.       Удалился Малфой старший такой же неторопливой и грациозной походкой, и когда его стройная фигура скрылась за ближайшим углом, слизеринцы удивлённо посмотрели друг на друга. Ещё с минуту в воздухе витала тишина.       — Значит, — заговорил первым Малфой, приближаясь к Сью, — Сьюзанна Габриэлла? Мне тебя так теперь называть?       — Это необязательно, — буркнула девочка, дёрнув уголком губ, а потом добавила с ухмылкой: — Разрешили?       — Меня зовут Драко Малфой.