Глава 11. Мохнатый чёрный пёс
10 июля 2015 г., 15:00
Ночь выдалась поистине необычной. Поникшие из-за внезапной новости о закрытии Хогвартса слизеринцы уже собрали свои вещи, переоделись в пижамы и после нескольких команд старост даже разошлись по спальням, однако неведомая сила вновь вытащила всех в общую комнату. Тут уже ни Джемма, ни Джозеф ничего не сказали: лишь молча поддерживали особо впечатлительных товарищей и накрывали трансфигурированными из различных предметов пледами дремлющих детей.
В половину первого в гостиную с добрыми известиями влетел Кровавый Барон. Он сообщил, что прямо сейчас в Большом зале пройдёт пир в честь закрытия Тайной Комнаты и очередной победы Гарри Поттера над местным злом. И пока восстановленный в должности директор не наградил гриффиндорца двумя сотнями баллов, что вывело его факультет на первое место в борьбе за кубок школы, лица слизеринцев сияли. Ждала их и хорошая новость: пострадавших от нападений смогли вывести из оцепенения совместными усилиями мадам Помфри и профессора Спраут, а всех остальных, отделавшихся лишь испугом, руководство школы освободило от переводных экзаменов.
***
Половину каникул Сью по обычаю провела с Ником и Лесли, а в конце июля, когда пришло письмо из школы со списком литературы на следующий учебный год, отправилась в гости к кузену. Всё-таки использовать магию в маггловском доме запрещено, а Демитриус, проработавший в отделе магического правопорядка уже много лет, снисходительно относился к волшебству несовершеннолетних, поскольку хорошо знал, как работает изнутри эта законодательная кухня. Стоял знойный август. Томно восходили к лазурным небесам пары жгучего летнего воздуха. Дождей не было уже с неделю. Спасаясь от солнцепёка, кузены устроились под густой тенью могучего дуба во дворе дома Корнеров и вдвоём практиковались в приготовлении Рябинового отвара. Майкл, прищурившись с вдумчивым выражением в лице, читал этикетки на колбочках и коробочках с ингредиентами, Сьюзанна шелестела тонкими страницами своего учебника по зельеварению, куда она, по рекомендациям Снейпа, беглым корявым почерком записывала его наставления прямо поверх инструкций, а аккомпанировали им тонкие птичьи трели и лай бездомных собак где-то вдали. — Закипело! — воскликнул Майкл, оторвав кузину от книги. — Сколько сока мурлокомля надо добавить? — Одну пинту. Смотри, чтобы не пузырилось. — Эй, зельевары! — мягко окликнула детей Сара, стоя на пороге дома у входной двери. — Обедаем через час. Вы успеваете? — Нет! — ответили младшие Корнеры в голос. — Медленнее, Майкл. — Я нормально лью. — Видишь пузыри? — Сью выхватила из рук брата крохотный пузырёк и самостоятельно влила в котёл на глаз оставшийся объём. Понимая, что оба слишком сильно увлечены зельеварением и скорее всего слушали её краем уха, Сара бросила шумовку на столешницу и направилась к ребятам. — Вы молодцы, что не забываете об учёбе и летом, — Миссис Корнер расцвела нежной улыбкой, буквально окрылившей излишне сосредоточенную Сью. — Но каникулы, всё-таки, даны вам для отдыха. — Если профессор Снейп поймёт, что его дополнительные уроки не приносят плодов, он придумает мне какое-нибудь новое наказание, — на одной ноте протараторила девочка, позабыв, что про отработки эти она тёте ничего не писала. — А я не очень хочу разгребать тонны грязной посуды с эльфами вместо квиддичных тренировок. — Дополнительные у профессора Снейпа? — удивилась Сара. — Он вообще жуткий тип, — добавил Майкл, демонстративно вздрогнув. — Запугал половину школы своими опытами. — Опытами над учениками? — Бровям Сары, казалось, подниматься было некуда. Почувствовав закипающее недовольство миссис Корнер, Сью отбросила колбу с соком мурлокомля на траву и перевела на неё растерянный взгляд. Сара была явно в замешательстве, смотрела то на сына, то на племянницу, и не могла подобрать нужных слов. — Все, кто боится его, так думают. — Девочка с укором уставилась на кузена. — Профессор Снейп преподаёт зельеварение, и ему важно, чтобы на занятиях поддерживалась дисциплина. — Все слизеринцы так говорят о нём! — взбунтовался Майкл. — Конечно! Он же ваш декан!.. — Меня он бесит не меньше твоего! — …Делает всё, чтобы его любимый Слизерин не растерял очков. А у Кевина Энтвистла он вычел десять баллов за обычный вопрос по теме урока! Справедливо? Нет! А теперь вспомни, как он тебя чуть не отчислил на первом курсе, и что ты тогда про него говорила! Тогда-то ты его так не защищала! Сью опешила от такой наглости Майкла. О том инциденте родным она тоже не рассказала, потому что боялась их осуждения, и кузен был первым, кто согласился молчать. Но сейчас в порыве эмоций он выдал её с потрохами. За это девочка принялась колотить его по ногам увесистым учебником зельеварения, прикрикивая: — Ты обещал! — Хлобысь. — Об этом! — Бам. — Не рассказывать! — Бух. Майкл сообразил вовремя прикрыть руками лицо. — А ну перестаньте! — тоном, не терпящим возражений, возмутилась Сара Корнер. — Сьюзанна! Она магией выцепила из рук племянницы книгу и небрежно кинула её подальше, чтобы та больше не могла до неё дотянуться. К задранным почти до волос бровям добавилось выражение недоумения и тревоги, и Сью, утихомирившись, запылала краснотой. — Тебя едва не отчислили из Хогвартса? За что? — Н-ну, — дрожащим голосом изрекла девочка, виновато опуская голову вниз. — Ну, я напала н-на профессора С-снейпа. — И на половину своих однокурсников, — добавил Майкл победоносно. — Но они напросились на это сами! — Сью дёрнулась от желания ударить брата ещё разок, но вовремя остановилась. — Они оскорбляли меня целый год, и своё наказание я за это, — она посмотрела на тётю, — уже получила! — Я не собиралась тебя наказывать, — смягчившись, уверила Сара. — Но я вынуждена предупредить вас обоих, что с этим человеком лучше не связываться. — Особо и не хочется, — фыркнул Майкл. Щёлкнув деревянной пробкой очередной склянки, девочка занесла руку над котлом, ожидая, когда из сосуда польётся мутная жидкость — сок флоббер-червя. Его нужно было всего-то две капли — она отчётливо помнила это и без записей, — но её вдруг осенило: — Ты знакома со Снейпом? Майкл с ужасом в лице выхватил из рук кузины склянку и рукой стёр со лба проступившую на нём испарину. — Да, знакома. Мы учились в Хогвартсе… — И? — оборвал паузу насторожившийся Майкл. — В то время на каждом факультете были свои любимчики, талантливые и выделяющиеся юноши и девушки, все очень разные, но яркие, как бриллианты. У наших когтевранцев, — Сара бережно посмотрела на сына, — это были Джон Флетчер и твой отец. В школе их знали как двух гениев, способных решить самые сложные загадки и ответить на любой вопрос. Другой всеобщей любимицей школы была очаровательная пуффендуйка Мэрилин Дженкинс. Она так сильно сводила с ума мальчишек, что кто-то поговаривал, мол она на самом деле являлась вейлой. Но это были, конечно, только слухи, отпускаемые завистницами. У Гриффиндора особенно выделялся неусидчивый бедокур Джеймс Поттер, отец Гарри Поттера, с которым вы учитесь сейчас. Джеймс был великолепен в квиддиче, лучшим бомбардиром школы, поэтому совсем неудивительно, что поклонниц вокруг него вилось навалом. — Тётя выдержала короткую паузу, и по её лицу было видно, как менялось настроение. — Среди слизеринцев имя, которое знали абсолютно все, было имя Рэймонда Эйвери. Он с его друзьями, близнецами Кэрроу, обладали скорее печально известной славой. Говорили, что они втайне от профессоров и других студентов изучали тёмную магию и не брезговали применять её на других учениках. У меня нет подтверждений этой молве. Но студенты в то время старались всячески избегать встречи с его компанией. Дураков не было. Снейп же всегда был довольно тихим и молчаливым. Но сами понимаете, в компании светился часто… Кузены с опаской переглянулись, а потом Сьюзанна усмехнулась и махнула рукой. — Сейчас тоже многие думают, что в свободное время мы, слизеринцы, практикуем какие-нибудь древние проклятья. — Пожав плечами, девочка со спокойной душой отправила в котёл клык чизпурфла и усердно перемешала снадобье. Когда он растворился, она добавила: — Зимой у меня один гриффиндорец спросил, правда ли, что в нашей гостиной есть библиотека с книгам по тёмной магии. Представляете? — А нам-то откуда знать? — поинтересовался с вызовом Майкл, бережно отделявший друг от друга веточки мяты. Сложив их ровной горкой рядом с собой, он показательно фыркнул. — Только слизеринцам известно, что происходит внутри стен их гостиной. — Почти все друзья Эйвери закончили в Азкабане. Это — магическая тюрьма, — пояснила Сара племяннице. — Самому Эйвери удалось избежать наказания, несмотря на представленные доказательства. Твой папа, Майкл, свидетельствовал против него лично. Состоял ли Снейп в этой шайке после школы… Наверное, нет, раз уж Дамблдор разрешил ему преподавать в Хогвартсе. Дамблдор, ведь, не дурак. — Если в школе Снейпа и впрямь окружала лишь чёрная магия, что, на мой взгляд, весьма близко к «унынию», — рассудительно заметил Майкл, — совсем неудивительно, что сейчас он воплотился в настоящий ночной кошмар. — А он был женат? — М-м-м, не думаю, — засомневалась женщина. — В школе поговаривали, что он был влюблён в какую-то девушку-магглу. — В магглу? — искренне удивилась Сьюзанна. — В Слизерине всё так же не терпят магглорожденных? — поинтересовалась у племянницы миссис Корнер. — Относятся как к мебели, — рассмеялся Майкл. — Этому есть свои объяснения, — со знанием дела ответила Сью, деловито расправив плечи. — Не буду вам об этом рассказывать. — Да-а. Времена устоев не меняют, — сказала по доброму Сара и в миг преисполнилась пущей серьёзностью. — Надеюсь, вы не станете попрекать Снейпа этим за плохие оценки, и не будете ему перечить. — Его же это только больше разозлит! — воскликнула познавшая весь гнев профессора Снейпа на личном опыте Сью. — И вообще, постарайтесь держаться от этого человека подальше. Хорошо? Дождавшись, пока и Майкл, и Сью кивнут головой в ответ, Сара Корнер похлопала племянницу по плечу, встала и бесшумной походкой удалилась в дом.***
Следующим утром колдунья проснулась позже всех. Спустившись вниз по скрипучей лестнице и оглядев просторный, щедро освещённый утренним солнцем зал, Сьюзанна заметила, что родные заканчивали трапезничать. Демитриус откинулся на спинку тяжёлого стула в мягкой обивке цвета кофе с молоком и вполголоса вёл серьёзный разговор с сыном, гремела посудой на кухне Сара. Увидев ещё не отошедшую от сна племянницу, мистер Корнер оторвался от беседы. — Иди сюда, Сьюзанна. — Он поманил девочку рукой и подождал, пока она усядется на ближайший стул. — Как спалось? — Хорофо, — ответила Сьюзанна, откусив щедрый кусок от хрустящего тоста с ветчиной. — А тебе? И все вдруг притихли. Насторожившись, волшебница вмиг проснулась. Её растерянный взгляд бродил между чрезмерно сосредоточенным дядей, Майклом, выглядел который взволнованным, и вернувшейся в залу с заварочным чайником Сару. — Что-то случилось? — Грядут плохие времена, — обеспокоенно сказал Демитриус, оборачивая газету передовицей к племяннице. — Из Азкабана — знаешь, что это такое? — Он дождался её молчаливого кивка. — Из Азкабана сбежал очень опасный преступник, пособник Того-кого-нельзя-называть — знаешь, кто это? — Продолжил мужчина, когда она снова кивнула. — Его посадили за убийство, а убил он разом двенадцать человек, среди которых был его хороший друг. С огромной колдографии на первой газетной странице на девочку глядели два пылающих неистовой яростью, холодных серых глаза. Они принадлежали худощавому мужчине, что, сжимая в руках табличку с незнакомыми руническими символами, кричал; и вопль этот Сьюзанна слышала в своей голове отчётливо. — Убил друга? — переспросила она, не расслышав фразу из-за возникшего в ушах звона. — Уничтожил. Снизу под картинкой красовалась броская надпись: «СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА». — Но как ему удалось? — спросил подавленным голосом Майкл. — Азкабан — это ведь самая надёжная в мире тюрьма! — Никто не знает, — тревожно вдохнув, защебетала Сара. — Никто никогда не сбегал из Азкабана. — Человеку, сумевшему выбраться из этой тюрьмы, нипочем любые преграды, — нравоучительным тоном произнёс Демитриус, снял с носа толстые очки для чтения и отложил их вместе с газетой на край стола. — Мы бросили все силы на его поиски, лучшие мракоборцы рассредоточены по стране, но у нас нет чётких предположений о его дальнейших действиях. Посему я призываю вас двоих быть особо бдительными, возвращаться в дом до захода солнца, ни с кем не заводить знакомств и всегда иметь при себе палочки. Детям, применившим магию в качестве самообороны, Министерство сделает исключение. — Едва ли они смогут постоять за себя в тринадцать, дорогой! — встрепенулась Сара Корнер. Мистер Корнер, неторопливо обернувшись, тут же поспешил её успокоить: — Мы учим наших детей ответственности, Сара. — К тому же зачем этому человеку нужны мы с Майклом? Мы же знать не знаем, кто он такой. — Сьюзанна понадеялась разрядить обстановку, и Майкл её поддержал: — И он нас тоже! Оставив без внимания излишнюю самоуверенность подростков, Демитриус лишь попросил обоих присматривать друг за другом и быть всегда начеку. Жизнь снова зашагала своим чередом. Тревожная новость о побеге опасного преступника, конечно, оставила след в помрачённом, но лишь не на долгое время сознании Майкла и Сью: они вскоре поняли, что вероятность их встречи ничтожно мала, и вернулись в прежний ритм. В солнечные дни они охотно искали, собирали и высушивали магические растения в саду, варили снадобья под могучим дубом или летали на мётлах в рощице на холме. Когда небо застилали свинцовые тучи, приятным делом было попрактиковаться в бытовых чарах под присмотром старших. Иногда по вечерам миссис Корнер учила племянницу выращивать цветы, но магия эта требовала столько сосредоточения и усидчивости, что девочке едва ли удалось хоть один раз довести дело до конца. В один из таких чудесных августовских вечеров Сьюзанна пребывала в особо растрёпанных чувствах: часто отвлекалась, то и дело глядела сквозь приоткрытое окно на багровые краски заката и наблюдала за улетающими вдаль перелётными птицами, что удаляясь, становились тонюсенькими галочками в косых лучах заходящего солнца. Вот-вот тьма укроет своими чёрными крыльями пустые улицы, поглотит дома, расположенные по соседству, и природа погрузится в глубокий сон. «Интересно, а спят ли преступники? — задумалась девочка. — И когда они охотнее всего совершают свои преступления?» Представление о ночи, как о самом беспокойном времени суток, казалось ей обманчивым, преувеличенным и неестественным. В ночи чувствовалась благодать. Её бестревожная песнь, словно тихая молитва, очищала сердца верных и возносила их души к всевышнему, наставляла на путь истинный и обнуляла. Не можно ж умерщвлять столь священный час! Перед глазами возникла картинка: «СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА». Сью вздрогнула. — Постарайся не дёргать так рукой, прелесть моя. Чтобы получилось, движения должны быть плавными. — Сара взяла племянницу за запястье и заботливо описала вместе с ней замысловатую фигуру в воздухе. — Вот так. — У меня никогда не получится, — сдалась Сью. «Был один ненормальный, кузен моей матери, — раздались в голове излишне самоуверенные нотки знакомого голоса. Драко Малфоя ведьма узнала сразу, он будто склонился к её уху и безостановочно твердил: — С детства порочил честь семьи, попал на Гриффиндор, обзавёлся смутными друзьями и убежал из дома. А когда его прижали, убил двенадцать человек и закончил в Азкабане». Сью, отмахнувшись, выкинула мальчишку из своих мыслей. — Нет-нет-нет, не так резко, — улыбнулась Сара. — Попробуй ещё раз. — Ага, — Сьюзанна занесла руку и приготовилась колдовать, когда её снова перебили. — Блэк, Кристиан! — громогласно прочитала имя профессор Макгонагалл. — Гриффиндор! — ответила шляпа незамедлительно. Сью снова встрепенулась и обернулась теперь к окошку. Из-за одинокого пушистого облака выглянула красавица луна. Она озарила своим бледным светом макушки стройных ёлок и пологие, черепичные крыши домов; зажглась рядом одинокая звезда. — Всё хорошо? — Да, — глубоко вдохнув свежий воздух, Сьюзанна ссутулила плечи и сжала губы до тонкой линии. — Я просто устала, Сара. — В таком случае, отложим магию до завтра, — любовно предложила тётя. Голос этой женщины всегда наполнен добротой и неизъяснимой энергией, берущейся, вероятно, от самого сердца и окрыляющей любого упавшего духом. Миссис Корнер мягко обняла племянницу, чмокнула её в макушку и вышла из комнаты, тогда как Сьюзанна осталась сидеть на своей кровати наедине с назойливым Драко, что вернулся в её голову и прокручивал одну и ту же историю раз за разом. «Бред, — Сью фыркнула. Взгляд её беспорядочно заскользил по необъятным просторам чёрной пустоши снаружи дома, словно пытаясь найти там разгадку. — Просто совпали фамилии. Вряд ли этот Кристиан как-то связан с Малфоем родством. Слишком уж они не похожи». Внезапно она углядела посреди темноты блёклую точку — девушку-приведение. Она всегда появлялась как по часам, а Сью часто видела её силуэт из своего окна, когда собиралась спать, и с доброй грустью, соболезнуя её нелёгкой доле, опускала занавески. Сейчас она, однако, бросилась к подоконнику и высунула голову наружу. В том доме есть фотография Кристиана! Эта леди точно о нём что-то знает! Малфой впервые отстал, уступил место леденящему душу трепету и осознанию трагичности судьбы юного Блэка. Если, конечно, на изображении запечатлён действительно он, а не просто похожий на него мальчонка, прошлое его виделось Сьюзанне чудовищным и в то же время загадочным. Она решилась снова сходить в тот дом, но чуть-чуть позже, когда все уснут крепким сном в своих кроватях. Миновали несколько часов. Погасив во всех коридорах свет, миссис Корнер тихонько щёлкнула дверью в спальню, и вскоре дом Корнеров погрузился в полуночную дрёму. Сью без сна лежала на боку в обнимку с подушкой, размышляла о предстоящем приключении и беспрестанно вслушивалась в долгожданную тишину, перебиваемую разве что стрёкотом сверчков и воем бездомных собак. Ей не терпелось поскорее выбраться, поэтому, оказавшись в скором времени за пределами имения, она блаженно втянула носом ночные ароматы лета — дурман моментально вскружил ей голову, а по телу разошлась приятная дрожь, — и в приподнятом настроении побрела в сторону самого страшного в поселении дома. И, хотя встречи с самим бывшим узником девочка не боялась, время от времени она ёжилась, прикрывала голые плечи от прохладного ветра и в оба глаза присматривала за спокойными, но вместе с тем неясными очертаниями дикой природы. Сьюзанна подготовилась: спустившись на первый этаж, она углядела оставленную на комоде мистером Корнером старую газету (прошло не меньше месяца с момента побега Сириуса Блэка) и без зазрения совести оторвала от неё всю первую страницу с колдографией преступника. Она надеялась, что призрак девушки узнает мужчину и подтвердит её собственные догадки или опровергнет их, так или иначе приоткрыв завесу тайны жизни Кристиана Блэка. У подножия холма, словно тень, мелькнул смутный силуэт. Его бдительная Сью заметила сразу: буйный порыв раскачал лохматые ветви близлежащих деревьев и кустов, и за последними сверкнули жёлтым светом два больших и не предвещающих ничего хорошего глаза. Онемев от внезапно нахлынувшего беспокойства, девочка выхватила из кармана волшебную палочку, без которой Демитриус строго-настрого запретил покидать дом, направила её в сторону незваного гостя, но колдовать не решалась: неизвестно, чем всё обернётся, узнай мистер Корнер, что племянница сбежала из дома ночью и воспользовалась там магией. Выглянула огромная собачья морда. Пёс, походивший больше на крупного волка, злобно скалился, обнажив длинные острые клыки, и медленно приближался к ней. Когда их разделяло всего несколько футов, сердце Сью сжалось до размера горошины, а голос будто отнялся — как только девочка не силилась закричать и позвать на помощь хоть кого, из горла вырывались лишь глухие хрипы и жалобное завывание, звучавшее сквозь сбившееся дыхание отрывисто. Напряжённая минута затянулась. Тщательно её обнюхивая, пёс неспешно обошёл вокруг девочки один раз, затем второй и третий. Сьюзанна наблюдала за его движениями лишь краешком глаз, закрывала их и глубоко дышала, стараясь сохранить самообладание, когда пёс уходил за неё, боялась случайно пошевелиться и спровоцировать животное; и всё снова повторялось. Не спешила она двигаться, и когда мохнатый уселся перед ней, высунул язык и приветливо завилял хвостом. Для осознания собственной безопасности понадобилось чуть больше времени. — Привет? — неуверенно протянула Сью, всё ещё не шевелясь. — Ты ведь хороший, да? Длинный чёрный хвост отбивал по сухой земле ровный ритм, понимая в воздух мелкую пыль. — Ты ведь не обидишь меня? — она аккуратно протянула руку под нос животному, и пёс, облизнув заледеневшую от панического страха ладонь, бросился к девочке в объятия, чуть её не уронив. Палочку Сью спрятала обратно в карман и, присев, запустила пальцы в спутавшуюся шерсть. — Вот ты меня напугал, дружище! А если бы я прямо тут коньки отбросила? — Она засмеялась, почувствовав в движениях нового пушистого друга смятение: он вдруг завертелся на месте и заскулил. — Мне пора, извини. Если я прямо сейчас не отправлюсь в тот зловещий дом, то мне не удастся поговорить с одной… эээ… девушкой. Звонкий лай оповестил всю округу о планах Сьюзанны, когда она махнула рукой в сторону заброшенного здания. Пёс вскочил, преградил ей путь и зарычал. — Что бы это не значило, мне надо идти. Не хотелось бы сейчас случайно наткнуться на какого-нибудь Сириуса Блэка. В до этого напряжённых глазах животного отразилось крайнее недоумение, и он заметался по улице туда-сюда, словно пытаясь выйти на след сбежавшего преступника и свято веря, что разыскиваемый всей Англией мужчина мог скрываться где-то неподалёку. Когда Сью, нахмурившись, зашагала дальше к своей цели, он незамедлительно бросился вдогонку и больше от неё не отступал. Он сопроводил её до самого дома, куда Сьюзанна зашла без сомнений, и уверенной походкой, минуя стёкла, перегнивший мусор и старый хлам, беспорядочно разбросанный повсюду, хвостиком побежал за ней. Остановилась компаньонка в просторной комнате, в углу у окна, зачем-то осветив фотографию с ребёнком на стене обычным маггловским фонариком на батарейках. Пёс, потупив глаза в пол, приступил к тщательному изучению всех деталей интерьера: стянул с просыревшей кровати грязную подушку, затем мощным прыжком взобрался наверх и обнюхал всё постельное белье от изножья до изголовья, спустился вниз, разворошил большую плетёную корзину, попробовал на вкус маленькую деревянную лошадку и случайно откусил ей хвост. Возня эта привлекла внимание главной обитательницы дома, и уже скоро её бледный силуэт парил над половицами у порога, а Сьюзанна, почувствовав холодок, впервые отвлеклась от изучения картинки. — Простите, я встретила его на улице, — объяснила девочка, с досадой оглядывая нанесённый помещению ущерб. — Дружище, перестань! Невежливо ломать чужие вещи! Бросив на спутницу удивлённый взгляд, пёс заметил привидение, и незнакомка ему не понравилась. — Р-р-рав! — он залаял отчаянно, будто уже мёртвая девушка являла собой смертельную опасность. — Гав! Гав! — Тише! — испугалась Сью. — Эта леди хорошая! — Гав-гав! — Вы меня помните? Я приходила сюда год назад! — девочка зашагала ближе к призраку, но не дошла, потому что пёс вонзился клыками в её пижаму и потянул назад. Это разозлило Сью. — Успокойся! Она меня не обидит! — ГАВ! Пока пёс намертво вцепился в одежду девочки, и та никак не могла вызволить себя из плена его сильной хватки, призрак девушки наблюдал за двумя осмысленным взглядом. А едва юной волшебнице удалось освободиться, мадам мягко поманила её тонкими пальцами и улетела в неизвестном направлении. — Я знаю про Кристиана Блэка! — выпалила Сью ей в спину, испугавшись, что привидение исчезнет прямо как в прошлый раз, и бросилась вдогонку. Настигла девушку она в соседней комнате с обоями неприятного оттенка синего. Та замерла возле старого гардероба, века так девятнадцатого, и указала кистью руки на его нижнюю дверцу. Долго не раздумывая, Сьюзанна дёрнула за её ручку: дверца отворилась с ужасным скрипом, а изнутри послышался затхлый, влажный запах. Сложенные там вещи, как, надо думать, и всё в этом странном доме, за десятки бесхозных лет пропитались сыростью. Но на пса содержимое гардероба произвело неизгладимое впечатление — он мгновенно позабыл и о компаньонке, и о бесплотной душе, от которой он намеревался её защитить, и с любопытством засунул в старые вещи свой нос, будто полки эти были битком набиты собачим кормом. Дождавшись, пока внимание животного окончательно переключится на содержимое гардероба, приведение снова обернуло голову к Сью. В её едва уловимых движениях чувствовалась вкрадчивость, глаза сощурились, засверкали интересом к начатому разговору — растягивать паузу дальше не было смысла. — Я знакома с Кристианом, — проговорила Сью размеренно, боясь отвлечь увлечённого находками пса. — Он учится в Хогвартсе, на год младше меня. Он ваш сын? Вопрос остался без ответа. Тоскливо выдохнув, девушка подлетела к Сьюзанне, и только тогда, посмотрев на неё, колдунья заметила ту самую комнату в конце коридора, откуда по ночам сверкал её едва заметный силуэт. Ей захотелось отправиться прямиком туда, чтобы воочию увидеть обитель хозяйки и, вероятно, узнать больше о её жизни, о Кристиане и их семье, но едва девочка сделала один шаг в ту сторону, призрак в резком, яростном порыве пролетела сквозь, обжигая каждую клетку юного тела могильным холодом абсолютного нуля. — Извините! — в ужасе воскликнула Сью, пытаясь всячески скрыть лёгкий тремор, одолевший её внезапно. — Я п-просто хотела сообщить, что с Кристианом всё в порядке! И узнать ещё… — Она вытащила из кармана пижамных штанов оборванный газетный лист и продемонстрировала девушке колдографию на нём. — Это его отец? Скажите, пожалуйста, это важно! Он убийца и недавно сбежал из тюрьмы. Пробирающий до костей мороз крепчал, а температура в тесной комнатушке опустилась до невиданных в августе показателей. Взволнованная не на шутку мадам разбушевалась пуще прежнего, нависла над гостьей прозрачной, тяжёлой тенью, и от молчаливого гнева Сью стало не по себе: за всё время, что она видела это приведение, девушка не произнесла ни слова, зато перемена её настроений пугала не на шутку. От своего она не отступилась. В холодные глаза, ужасающие, потому что в них, казалось, застыло беспросветное отчаяние и адские мучения последних секунд жизни, Сью заглянула с вызовом, властно выпрашивая ответ. И девушка-призрак сдалась — медлительно склонила вниз голову, резко отпрянула в сторону и поспешно удалилась. Оглушительно захлопнулась за ней дубовая дверь, оторвав от гардероба дворнягу. Пёс жалобно заскулил.
