Спасибо, папочка

      Учебные хлопоты остались позади. Хогвартс экспресс забирал школьников на каникулы на следующий день, а в этот, вопреки желаниям Сьюзанны провести уютный вечер у камина в гостиной или хорошенько погулять в Хогсмиде с братом и Трейси, она была вынуждена явиться в кабинет профессора Снейпа безотлагательно. Только, переступив порог, слизеринка узнала, что никаких занятий декан проводить не собирался. Вместо этого он со всей суровостью ему присущей повёл подопечную невесть куда, в ту часть подземелий, куда студенты обычно не ходят.       — Куда мы идём, сэр? — спросила Сью, заметив, что коридоры заметно сузились, а освещения хватало едва.       Снейп не ответил. Он остановился возле арочного прохода, такого низкого, что взрослому человеку, не пригнув голову, не пройти; дождался, пока компаньонка его догонит и, взяв её за запястье, потащил за собой вниз по лестнице.       — Смотрите под ноги. — С усмешкой прозвучали слова, а вскоре угас и свет. — Люмос.       Следуя за Снейпом по пятам, Сьюзанна считала ступеньки: что ещё остаётся, если ноги ставишь наощупь. Вскоре ступеньки закончились, а профессор и ученица вышли в самый сырой, тёмный и страшный коридор замка. Здесь и пол в глубоких дырах, и прутья страшные и железные беспорядочно торчали из каменной кладки, а высокие стены заканчивались непроглядной темнотой, сильно давящей на сознание. Всё, что можно было рассмотреть — парочка старых факелов, нещадно прибитых к камню ржавыми гвоздями, и несколько дверей.       — Это темницы, третий уровень, — сухо объяснил профессор. — Раньше тут держали потенциально опасных волшебников, чуть позже наказывали непослушных школьников.       Оставалось только надеяться, что профессору не взбредёт в голову приковать её к стене на парочку часов. Но он, резко свернув вправо, открыл самую пристойно выглядящую дверь и позволил ученице первой войти в мрачную комнату. Потолки в ней поросли дикой паутиной, свисающей вниз и укрывающей стены и резные колонны лоскутными одеялами. Посередине бурлило в медном котле странное снадобье, отличающееся от любого другого своим ненатуральным цветом и мягким свечением, и мечущее холодные искорки по сторонам.       — У-ух ты, — обомлела Сью, уставившись на колкий пар, приморозивший умиротворённо колыхающуюся веточку омелы. — Что это такое?       — Это, мисс Корнер, плоды вашего производства, — с насмешкой сказал Снейп. — Как видите, Экстракт бадьяна… не удался. Но у вас получилось что-то очень новое: у этого снадобья холодный пар и ядрёный запах, похожий на запах мяты, к тому же оно… — Он развёл руками. — Светится… как вы уже успели заметить.       «Никогда бы не догадалась», — забурчала Сью в мыслях голосом ворчащей старухи. Глаза её сузились:       — А на вкус?       По потянувшейся к котлу ладони Снейп шлёпнул, не жалея сил.       — Никогда, Корнер, даже не пытайтесь попробовать на вкус то, о чём не имеете представления. Вряд ли у мадам Помфри найдётся антидот к несуществующей эссенции. — Профессор выдержал паузу, насмешливо ухмыльнулся и добавил: — Поскольку это зелье варили вы, вам и предстоит рассказать мне, что это такое. Воссоздайте рецептуру этого творения и изучите его свойства.       В целом, поход на третий уровень подземелий мало повлиял на остаток дня, как не испортил и настроение. Сьюзанна провела внизу около часа, опасаясь даже на метр подходить к котлу, а когда ей надоело, с трудом нашла выход обратно и поспешила заняться чуть более важным (или хотя бы понятным ей) делом — написать своё первое письмо Сириусу Блэку. Сначала ей казалось, что ничего сложнее, чем раздобыть информацию, подслушивая разговоры привидений и учителей, и быть не может. Но найти укромное местечко в школе оказалось сложнее: в гостиной, в Большом зале и даже библиотеке студентов было хоть отбавляй. Поэтому она дождалась, когда добрая их половина отправится в Хогсмид, и устроилась в коридоре четвёртого этажа прямо у подножия статуи Одноглазой Ведьмы.       — Тётушке Ма-аргарэт, — сосредоточенно растянула Сью, завершив стандартную процедуру оформления получателя на конверте, и с облегчением выдохнула.       Тяжёлый месяц переживаний, связанных с помощью разыскиваемому всей страной преступнику, остался позади, а ей осталось только отправить письмо и ждать ответа, если он вообще поступит. Сьюзанна поднялась, отряхнула зимнюю мантию и собралась было догонять друзей в Хогсмиде, как слева на неё выскочили гриффиндорские близнецы, чуть не повалив её на пол. Конверт тут же отправился за спину, а на лице засияла улыбка — улыбка, выдающая все нечистые помыслы. Фред и Джордж, к слову, тоже что-то прятали за спиной, и, когда все трое поравнялись, повисла неловкая тишина.       — Аккуратнее на поворотах, — сказал Фред как бы кстати, слегка запнувшись на первом слоге.       Это звучало слишком невпопад, но задало прекрасный тон отрешённой беседы.       — А я-я это, — замычала Сью, переводя взгляд с одного брата на другого, — м-м-м…       — Шла из зала наград, — продолжил Джордж за неё.       — Да, — бойко выдала Сью, порадовавшись, что не пришлось ничего выдумывать, и побелела, как только поняла, что его брат сказал это вместе с ней. Продолжил Фред один:       — Вообще-то, мы как раз оттуда.       — Ага, — поддержал его Джордж.       Пришлось резко сменить тему.       — А вы чего не в Хогсмиде?       — В «Зонко» пока уйма народу. А ты чего? — с подозрением спросил Фред и, хихикая, переглянулся с Джорджем, когда третьекурсница попятилась назад. — Выглядишь так, будто встретилась с Сириусом Блэком лицом к лицу.       От ужаса у Сьюзанны запотели ладони. Если до этого она постоянно раздумывала о том, каким может сложиться их следующий диалог, то сейчас она и не знала, как реагировать: парни появились неожиданно, буквально застали её врасплох.       — Просто-о… я пообещала помочь Сириусу Блэку убить крысу Рона, — бросила Сью, слабо понимая того, что вообще говорит.       Близнецы разразились таким громким смехом, который только можно представить.       — Отличный план! Избавишь нас от лишних хлопот!       — Верняк, Фредди, эта крыса уж слишком живучая! — сказал Джордж, наигранно стукнув сначала по плечам Сью, а потом по её голове своей волшебно палочкой, будто она была мечом. — Посвящаю тебя в рыцари маленьких глазок.       — И длинных хвостов, — добавил Фред, и все трое расхохотались.       Напряжение ушло, оставив после себя тихую радость и спокойствие. Посмотрев на братьев свежим взглядом, слизеринка вдруг осознала, что пары минут разговора с Уизли ей не хватило, чтобы точно понять, кто из них кем являлся. А спрашивать напрямую было уже как-то глупо, поэтому спросила она первое, что пришло в голову:       — И-и, что вы искали в Зале наград?       — Да так, пару фамилий для одного дельца, — ответил Джордж добродушно. — Ну а ты, ты что искала в Зале наград?       — Да так, — выдала весело девочка, передразнивая братьев их же интонацией. — Просто искала, кто я такая.       — Всё гадаешь? Я, конечно, не супер специалист, но говорят, что ответы всегда на поверхности, — сказал Фред как-то чересчур загадочно, и теперь третьекурсница, кажется, всё поняла.       Медленно развернувшись к проходу, ведущему к Лестничной башне, она поспешила в Хогсмид, где около «Сладкого королевства», любимого места в деревушке, потому что именно тут продавали Друбблс, её ждали Трейси, Роджер и Майкл. Разговаривать, правда, с Трейси при братьях Сью не стала, вместо этого она попросила всю компанию сходить с ней в «Зонко».       — Что же и кому ты хочешь здесь купить? — настороженно спросила Трейси, поглядывая через окно на Майкла и Роджера, отказавшихся идти в бессметный хаос и стоять длинную очередь.       В «Зонко» действительно можно было найти кучу интересных вещиц: например, навозные бомбы, клыкастые фрисби или мыло из жабьей икры; только весь этот ассортимент мало подходил серьёзным людям. Тогда девочка увидела картинку чашки на коробках вверху.       — Вот. — Сью сорвала одну из коробок и протянула её Трейси. — Это для Маркуса. Он как раз любит чай.       — Ты всерьёз собираешься подарить кусачую кружку Маркусу Флинту? — Светло-карие глаза подруги преисполнились удивлением. — Дай мне только уйти в спальню, когда это случится.       Неловко вышло, но отступать было некуда. Отстояв длиннющую очередь и отдав за подарок триста кнатов, девчушки выбежали на улицу. Рождеством здесь веяло отовсюду: вывески, витрины и окна заведений украшены мишурой из плюща и остролиста, деревья мерцают волшебными гирляндами, а с крыш домов спадает радужный серпантин (что-то вроде вечно действующей хлопушки, только, соприкасаясь с сугробами, он растворяется). Добравшись до центра Хогсмида и оказавшись среди толпы разинувших рты счастливых колдунов и волшебниц, Сью увидела пышнейшую из всех, которую она когда-либо только видела в своей жизни, рождественскую ёлку. Роджер, как всегда, вещал обо всём на свете безостановочно, причем ограничивался маловажными ежедневными историями, значения которых им были весьма преувеличены.       — Вот это да, — сказала тихонько Трейси, боясь оторвать от рассказов брата. — Больше, чем в Хогвартсе.       — Как думаешь, сколько человек её тащили?       — Магией, тут же одни волшебники.       — А-а-а, — так же еле слышно отвечала Сью, когда где-то недалеко послышался звонкий смех, а следом, крича во всю глотку: «Народ! Все сюда!», в толпу, минуя предрождественский шурум-бурум, прорвались близнецы Уизли.       Мысленно поблагодарив вселенную за шанс отвлечься от болтовни Роджера, Сьюзанна побежала поближе к действу. Тогда уже все взгляды были намертво прикованы к близнецам, а они, подбросив вверх какой-то увесистый комочек, ловко подожгли его магией.       — Всех с приближающимся Рождество-о-ом! — завопили они, вскинув руки вверх.       Вся площадь за над ними озарилась сверкающими огнями. Заструился вверх белый фонтан. Его искры, подлетая ввысь, распадались на тысячи разноцветных искр, которые взлетали ещё выше и также распадались, и так до самых небес. Раздались аплодисменты. Волшебники вокруг свистели и улюлюкали, пели колядки и веселились, ведь даже для магического мира этот фейерверк выглядел слишком волшебно. Увидев, с каким восторгом Сьюзанна смотрела на чудо в рождество и на его создателей, Роджер, сам до недавнего пребывавший в хорошем расположении духа, пронзил слизеринку колким взглядом. Может быть поэтому, а может по какой-то другой причине, близнецы пружинистыми шагами направились к их компании. Один из них, на груди которого красовалась буква G, выхватил из рук зеваки бутон белой розы и аккуратно прикрепил его к мантии на груди.       — Привет друзья, Роджер, Майкл, — обратился второй брат к знакомым, остановившись на Трейси.       Трейси молчала.       — Это Трейси, — весело представила подругу Сью.       — С Рождеством вас. С Рождеством, Сьюзанна. — Джордж достал из кармана крохотный подарочный свёрток, предназначавшийся изначально для кого-то другого, и торжественно протянул его ей.       — Спасибо, — смущённо выдавила девочка, заметив, какой ехидной и самодовольной была его улыбка. — Фред. — Она, сузив глаза, перевела взгляд на близнеца в свитере Фреда. — Тебя тоже с Рождеством, Джордж!       Нагулявшись вдоволь, слизеринцы расположились в гостиной около камина и воодушевленно обсуждали предстоящие праздники. Время близилось к полуночи. Многие их товарищи давно тихо спали в своих комнатах, а среди собравшихся остались Уолтер Макнейр, по всей общей комнате гоняющий вместе с Пьюси шарообразную вещицу, предположительно купленную в Зонко; Флинт, безмятежно попивающий из новой кружки чай; расположившийся по-королевски на диване Блейз, который вёл живую беседу с Драко; вполголоса обсуждающие Рождество Пэнси, Трейси и Теодор; и Сьюзанна, старающаяся не обращать внимания на визгливый голос Паркинсон. Были и ещё пару человек, но нам они неизвестны.       — Потише можно? — донеслось со стороны спален.       На короткий миг воцарилась тишина, столь оглушительная, что все смогли чётко услышать звук треснувшего в камине уголька, за которым взметнулся всполох красных искр. Точно такие же брызнули из глаз Маркуса.       — А-а-а!!! — заревел он, отчаянно пытаясь оторвать от носа подарок Сью. — Иди сюда, Корнер!       Флинт ринулся в сторону Сьюзанны, но споткнулся о ноги мальчишек и рухнул на диван прямо на Трейси, расплескав по сторонам остатки едва тёплого чая. Надо отдать должное создателю кусачей кружки — она впилась в нос Маркуса намертво.       — Сними эту штуку! — потребовал Флинт, поднявшись.       А Сью, испугавшись последствий, ловко обогнула диваны и, хохоча вместе со всеми, побежала прочь.       — Держи её, Маркус! — загорланил Эдриан.       — В другую сторону, Сью, — поддержала подругу Трейси, когда от Флинта её отделял обычный деревянный стул.       Потоптавшись чуть-чуть на месте, парень откинул его в сторону и пошёл напролом, попробовав ухватить девчонку хотя бы за рукав, но она ловко увернулась от его рук и вдоль стенки добралась до окна.       — Да, давай сюда! — Трейси подскочила на месте, задев случайно локтем Эдриана, и тот закатил глаза:       — Аккуратнее можно?       — Угомонитесь, — устало выдохнула Пэнси.       Погоня долго не продлилась. Подождав, пока Маркус её догонит, Сью скользнула обратно и была поймана.       — Сними чашку, — настаивал Флинт, тряся бедолагу за плечи, отчего ей становилось только смешнее. — Сними чашку или я превращу тебя в жабу, Корнер! Мерлина ради! Ай!       Отворилась стена.       — Финита.       Девочка успела прежде, чем в общей комнате, погрязшей в абсолютном хаосе, появились Джемма, Джозеф и Софи. Оценив ущерб, старосты молча переглянулись мрачными взглядами и заметили чашку-сюрприз, которая подкатилась к ногами Джозефа и, покрутившись трижды вокруг своей оси, с типичным звуком замерла. Все снова разразились смехом.       — Все по комнатам, — скомандовал Джозеф так мягко, как мог.       — Живо! — злобно добавила Джемма.       Переодевшись в пижамы, подружки уселись на кровати Сью, задвинув изумрудный балдахин как можно плотнее. Сью увлеченно надувала из жевательной резинки Друбблс большие синие пузыри (несколько пачек она обнаружила в подаренном Фредом кульке), Трейси вещала без устали про изменение модных тенденций в следующем году: в тренд войдут длинные платья в пол нейтральных тонов — единственное, что запомнила Сью в этом бессвязном потоке, издали напоминающим болтовню Роджера.       — Слушай, — перебила подругу Сью, заскучав. — А ведь Роджер и братья Уизли одногодки?       — Опять ты про этих Уизелов! И что они тебя так заинтересовали?       Клац! Треснул в печке уголёк, а девочки ненадолго замолчали. Ну неужели эти глупые предрассудки так важны? Или Трейси так ревностно относится из-за своего брата, у которого уши краснеют каждый раз, когда мистер Уизли и мистер Уизли появляются на горизонте.       — Между прочим, Уизли сегодня натолкнули меня на одну мысль, — уверенная в своих словах, Сьюзанна придвинулась к подружке еще ближе, почти вплотную. — Это безумно, но очень просто. Они сказали, что ответы всегда лежат на поверхности.       Неодобрительно взглянув на подругу, Трейси фыркнула, и тут же с интересом прильнула к Сью:       — Что это значит?       — Я думаю, что моей мамой может быть моя тётя, — протараторила Сью серьёзно. Лицо Трейси наполнилось глубоким непонимание: как это, «моя мама — моя тётя»? — Снейп знал мою мать, так?       Трейси кивнула.       — А Сара знает Снейпа, понимаешь? Они знали друг друга! Но не пойду же я к ней с прямым вопросом!       — Снейпа тоже спрашивать глупо!       — Но логичнее, — подметила девочка и тихонько расхохоталась. — Я уже пыталась, бесполезно. Снейп всегда переводит тему. Но есть кое что! — Сьюзанна перешла на полушёпот. — Он обмолвился однажды, что моя мать была искусным зельеваром!       — Отлично! — воскликнула Трейси слишком громко. На соседних кроватях зашуршали девочки, а Сью громко шикнула на подругу. — Мы испытаем её. Попросим прислать волосатых гусениц для-я… скажем… уменьшающего зелья!       — Только для уменьшающего зелья нужны сушёные гусеницы!       — Если твоя тётя и в самом деле искусный зельевар, она это заметит, — гордо произнесла Трейси, а глаза её победоносно сверкнули.

***

      Каникулы Сью вместе с Ником и Лесли провели на родине высокой моды (маггловской, по крайней мере), во Франции. Прогуливаясь по тонким улочкам Парижа, пропитанными ароматами свежей выпечки и пряностей, девочка только и любовалась кипящим эстетизмом: её завораживали и застывшие фонтаны, отключенные аж до весны; заснеженные мансардные крыши, снег на которых держался едва; и приветливые горожане, что с распростёртыми объятиями приглашали её в свои кафе со словами: «Goûtez des croissants croustillants, mademoiselle!». А она им в ответ: «Je suis pressé». Эту фразу она подслушала у таких же прохожих, и умело использовала её каждый раз, когда получала подобные приглашения.       Написание письма Саре Корнер также оставалось первостепенной задачей во Франции. Отправив его прямо из окна своего гостиничного номера, она понадеялась, что их следующая встреча состоится не раньше, чем на Пасху, ведь иначе не избежать разговоров с глазу на глаз, которые всегда заходят не в ту степь, как бы ты к ним не готовился. Но каникулы пролетели спешно, а Сью, не успев вдоволь усладиться радостными минутами безделья, стремглав неслась в подземелья на первый урок зельеварения в новом семестре. В её руках целых два запечатанных конверта: один, что побольше, от Сары, а второй от тётушки Маргарэт; и оба слизеринка кинула на парту перед подругой прежде, чем уселась.       — Что это? — Трейси засияла самодовольством, увидев имя Сары Корнер. — Тебе тётя ответила? Дай почитать!       — Читай, — сонно пробурчала Сью, пододвинув к ней сразу оба конверта, и вскоре пожалела о своей беспечности.       Профессор Снейп появился в классе ровно с первым ударом колокола, сразу же сняв с опоздавших Захарии Смит и Меган Джонс по пять баллов, и немедля приступил к теме занятия:       — Сегодня акцентируем внимание на Морочащей закваске. — Он ходил взад-вперёд, так и не добравшись до своего места. — Это зелье негативно влияет на организм, приводит выпившего человека в замешательство, сводит его с ума, иными словами. Изучение его воздействия началось ещё три века назад, когда во Франции едва не свёл счёты с жизнью алхимик Луи Этранж, приняв дозу, трижды превышающую… лишние предметы со столов!       Вздрогнув, третьекурсники судорожно осмотрелись по сторонам в поисках нарушителя дисциплины.       — …дневную норму, — продолжил профессор как ни в чём не бывало. — Как ни странно, спустя полвека после инцидента во Франции, в Ирландии умирает простолюдин. Всё это говорит об одном: в составе зелья отсутствовал один ингредиент, и снадобье чисто технически не было доведено до конца. Кто скажет, что не добавляли в то время?       Снейп сделал несколько шагов вдоль рядов без всякой надежды, что хоть кто-нибудь даст ответ. Остановился он около парты Сьюзанны и Трейси.       — Я сказал убрать все лишние предметы со стола, мисс Дэвис, — с нарастающим раздражением проговорил декан, сначала опустив руку на уже вскрытые конверты, а потом и вовсе их забрав. — Мистер Смит?        У Сью побелело в глазах: она с ужасом глядела на торчащие из кармана мантии преподавателя уголки и старалась не думать о худшем. Быть может, Снейп к письмам и не притронется.       — Мисс Булстроуд? — ехидно продолжал профессор, явно наслаждаясь тишиной ученического незнания.       И снова ему никто не ответил. Тогда, оглядев класс, он легонько дёрнул уголком губ и посмотрел на Трейси и Сью. Те лишь переглянулись и одновременно пожали плечами.       — Очень жаль, — отрывисто бросил Снейп таким ледяным голосом, что в дрожь бросило даже слизеринцев. — В качестве противоядия от незнания, к следующему занятию вы напишете мне два свитка на тему «Как влияют растения семейства Лилейных на снадобья». В те времена в снадобья не добавляли чемерицу. Однако, уже в следующем веке рецепт был подкорректирован. Сейчас выпившим зелье не угрожает никакая опасность, за исключением риска свести счёты с жизнью. А сейчас вы откроете учебники и приступите к работе.       Так и прошло зельеварение. В мёртвой тишине слышались ненавязчивые звуки растворяющихся в котлах листьев шиповника и стука ножей о разделочные доски. Профессор Снейп занимался исключительно своими делами, изредка опуская взгляд на конфискат, и тогда сердце Сью замирало. Её переживания были обоснованы: одно из писем написал Сириус Блэк, уже серьёзный повод для беспокойства. Но когда мужчина всё же прочитал её письма, и при этом не повёл и бровью, она была готова провалиться под землю от отчаяния.       — Вы что-то замышляете, Корнер? — спросил он с подозрением сразу после занятия.       Сью с трудом проглотила образовавшийся в горле ком.       — Н-ничего, профессор.       — Письмо, которое вы получили, приведёт в замешательство любого разумного волшебника. — Снейп прошёлся по одному из писем беглым взглядом, и вернулся к ученице. — Не делайте вид, что не понимаете, о чём я. В состав уменьшающего зелья не входят волосатые гусеницы.       — Да, не входят, сэр. Для него нужны сушёные гусеницы. Вероятно, в письме ошибка!       Снейп с подозрением сузил глаза.       — Неужели?       — Скорее всего, — Сью пожала плечами. — Я не помню, чтобы писала Саре про уменьшающее зелье. А она, наверное, что-то перепутала. — Их взгляды пересеклись. — Вы же знаете, она не была таким прекрасным зельеваром, как моя мама.       — Конечно, нет, — процедил Снейп сквозь зубы, положив на письма руку, когда девочка за ними потянулась. — Оба письма пока останутся у меня. Идите на урок!       Едва за Сьюзанной захлопнулась дверь, мужчина не торопясь прошёл вдоль столов и остановился у самого входа. Воспоминания нахлынули гигантской волной:       Он — пятикурсник Слизерина — в одиночку бредёт по пустынным коридорам школы, пока все его товарищи сидят на лекции по Астрономии. Голова раскалывается, мутит живот, и он почему-то уверен, что это очередные проделки гриффиндорцев. Хотя доказательств никаких и нет.       Подземелья всегда были для Снейпа самым надёжным местом в школе: местом, куда обидчики не сунутся лишний раз; и только тут он чувствовал себя комфортно. Из приоткрытой двери кабинета зельеварения доносился нежный запах маргариток. Осторожно просунув в неё голову, чтобы глянуть хоть глазком, как с этим сложным предметом справляются другие студенты, Северус замер. Ничего необычного.       Ба-бах! — взорвался чугунный котел за столом девочки из Когтеврана, и та в панике начала визжать.       — О! Мисс Морган! — встревоженно воскликнул Гораций Слизнорт, поспешивший помогать девочке расправиться с беспорядком. — Это же не волосатые гусеницы?       — Морган кинула в котёл волосатые гусеницы, а не сушёные! — загоготал с издёвкой мальчик со змеиным гербом на груди.       — Это не я, это Джагсон! Он меня подставил!

***

      Вскоре состоялась первая официальная игра Сьюзанны в составе слизеринской сборной. Маркус разбудил всех задолго до подъёма и вытащил команду разминаться на морозную улицу, причём пользоваться согревающими чарами он строго-настрого запретил. Завтрак состоялся прямо в шатре, где полные решимости слизеринцы, обычно устраивающие на поле жестокую баталию, с удовольствием трескали сандвичи, шутили, хохотали и слушали последние наставления капитана, что управлял их миниатюрными фигурками на тактической карте.       — Итак понятно, Маркус, что ты избираешь самые агрессивные методы игры, — сказала, не выдержав волнений, Сью. — И мы готовы надавать тумаков по когтевранским головам!       — Или скинуть их с метлы, — находчиво усмехнулся Деррек, поглаживая свою биту.       — Постарайся не изувечить их так сильно, как в девяностом, Грин. Найти подходящего загонщика сейчас непросто.       — А что тогда было? — поинтересовалась Сью.       — Кровь лилась рекой! — вдохновенно растянул Эдриан. — Вот это было зрелище.       — Подумаешь, пару раз сломал пару челюстей. Ну не виноват я, что голова одного из них была так похожа на бладжер!       — А второй?       — А во второго он швырнул битой, — пояснил Флинт. — Ловец без сознания угодил под стадион, и собирали его почти по частям. Хорошо хоть выжил, после такого удара можно и коньки отбросить. Судейство тогда посчитало, что подобных совпадений раз в две минуты быть не может, и потребовало отстранения Перегрина от квиддича. Так что мне пришлось пойти на кое-какую сделку со Снейпом, чтобы его оставили.       — Маркус поэтому считает тебя талисманом команды, — прыснул второй загонщик, Люциан Боул, обратившись к единственной в шатре девочке.       — Я тогда и не думал, что ты окажешься хорошим охотником, но ты себя быстро проявила. На поле от тебя не требуется ни грубой силы, ни агрессивных перехватов, — с терпением ему не свойственным объяснял Маркус. — Ты играешь в нападении. Твоя единственная задача — увернуться от всех помех и доставить мяч прямо в кольцо. Однако, если ты вдруг случайно выбьешь квоффлом Пейджа, я не расстроюсь.       Последние приготовления к матчу завершились. Стадион наполнился толпами людей, а трибуны оглушительно завыли в ожидании своих героев. Сквозь их ропот послышалась команда мадам Трюк седлать мётлы. Вылетев на поле в строгом порядке, команда изумрудно-зелёных сделала грациозный круг, напоминая всем, кто до недавнего держал кубок школы по квиддичу семь лет подряд, и остановилась в самом центре прямо напротив когтевранцев.       — Попробуйте хотя бы уследить за квоффлом, — огрызнулся Флинт Роджеру, который не мог оторвать растерянных глаз от Сьюзанны. — Да, она наш талисман.       Посмотрев на замешательство когтевранского капитана, Сью впервые поняла, почему Флинту было так важно скрыть её имя до первого матча: он надеялся сбить с толку соперника неожиданной сменой тактики, которой на самом деле и не было.       — …о замене в команде Слизерина! — прорвался сквозь крики болельщиков голос комментатора. — Новый охотник — Сьюзанна Корнер! Кто бы мог подумать, что спустя два года Маркус Флинт снова возьмёт в команду девчонку!       Взгляды всех зрителей устремились на неё, в том числе и дошедший до отчаяния взгляд Роджера.       — Матч с дебютирующим на поле игроком всё равно, что кот в мешке. Думаю, когтевранцы сейчас сильно нервничают. Ну а мы пожелаем удачи новому охотнику Слизерина, и будем надеяться, что агрессивная игра её же товарищей не собьет её с метлы.       Джордан выждал несколько секунд, давая трибунам вдоволь нахохотаться.       — Мадам Трюк выходит на поле! Свисток! Матч между командами Слизерин — Когтевран начался!       Юрко рванув с места вперёд, Сьюзанна попыталась выхватить подброшенный тренером мяч, но тот буквально упал в руки когтевранца Джереми Стреттона.       — Квоффл в руках Стреттона! Похоже, Когтевран сегодня претендует на победу!       Как бы не так! Лихо развернувшись в обратную сторону, девочка нагнала соперника и уверенно подрезала его снизу метлой. Тут же мимо его лица со свистом пронёсся бладжер, и Джереми, покачнувшись, выронил квоффл. Его выхватил Эдриан, не первый раз показывающий проворство в играх, затем вернул захваченный трофей Сью, и оба направились к воротам, где переиграли когтевранского вратаря и закинули мяч в кольцо.       — Слизерин открывает счёт!       Слизеринские трибуны взорвались аплодисментами, заставив Сью испытать небесное блаженство. Она словно птица, парящая над гудящей толпой, она воздушна, невесома и окрылена, она словно создана для полётов.       — Двадцать — десять в пользу Слизерина!       — Корнер, вперёд! — Просвистел мимо Маркус, вернув её с небес на землю.       Девочка выследила охотников: мяч был в руках у Пьюси, что, как мог, петлял от Дэвиса и Барроу, ещё одного когтевранского охотника. Флинт страховал их сзади. Разогнавшись так, что потоки встречного ветра морозными иголочками вцепились в кожу, Сью быстро догнала мальчишек, отрезала Барроу от погони, уклонилась от встречного бладжера и в мгновение ока оказалась под правым кольцом, взметнув руку в знак готовности. Грант Пейдж отреагировал спешно — перекрыл ей доступ к воротам; и слизеринка нехотя вернула квоффл Эдриану.       — Ты чего творишь? — завопил Пьюси, еле дотянувшись до мяча рукой и ударив по нему со всей дури — передача была очень неточной.       Раздался звон колокола.       — Ещё десять очков свой команде приносит Эдриан Пьюси.       — Упс, — развела руками Сью.       Прошло ещё около двадцати минут. Слизеринцы на поле превосходили самих себя, точно и умело отправляя в ворота соперников мяч за мячом, из-за чего боевой дух когтевранцев угасал. Пропустив седьмой мяч подряд, они потребовали перерыва.       — Что, Корнер, как впечатления? — бросил Флинт, когда все вернулись на землю. — Не слишком жёстко?       — Ну если только слегка, — на выдохе ответила Сью. — Но это точно лучше, чем в паре с Монтегю стоять. Эти все какие-то слишком любезные.       — Не расслабляться: сметут — не заметишь. Так! — дал капитан всем шестерым из семи негласную команду собраться возле него. — Продолжаем в том же духе, играем от наступления. Корнер, — Маркус как-то по-особенному похлопал девочку. — Ещё раз выронишь квоффл, будешь каждое утро на морозе в одной пижаме передачи отрабатывать. Эд, прикрываешь её. Люц, Грин, налёт только в крайнем случае, захвост и пихание в неограниченном количестве. Уолтер. — Слова закончились, когда он добрался до вратаря. — Ты красавчик. Разве что, когда передаешь квоффл с угрозой его захвата соперниками, будь уверен, что мяч выбьет им зубы. Драко… — Маркус огляделся в поисках ловца. — А где он?       Малфой приземлился последним.       — Кто-нибудь, скиньте эту паршивую девчонку с метлы!       — Не можешь справиться с Чанг? — усмехнулся Боул.       — Просто я слишком галантен. Виляет так, виляет сяк. Так хочется взять и… — Он выхватил биту из рук Люциана и, замахнувшись, ударил по воздуху. — И треснуть по башке!       Команда мгновенно расхохоталась.       — Не тяни со снитчем, — сказал лишь Флинт. — По мётлам, и помните «главное не победа, а участие» — девиз неуверенных в себе слабаков.       Игра вскоре возобновилась, но усталость после тайм-аута чувствовали все, хотя и старались её открыто не демонстрировать. Слизеринцы уверенно увеличивали разрыв в счёте, а Сьюзанна, успевшая заскучать от сплошного однообразия матча (выхватили квоффл — вернулись к кольцам — забили гол, и всё по новой), задумалась и едва не совершила стычку с Рэндольфом Барроу. В последнюю секунду она, правда, перевернулась в воздухе и случайно выбила ногой из его рук мяч, только гвалт возмущённых болельщиков всё равно последовал.       — Нарушения замечено не было, показывает мадам Трюк, — отозвался в рупор комментатор. — Счёт: сто сорок — двадцать. Когтевран, соберитесь!       Игроки бронзово-синих, казалось, его не слышали. Физическая усталость и подавленность сказывались фатально на результатах матча: заметив изнеможение Гранта Пейджа, Перегрин точным ударом выбил его бладжером (его любимый поворот в игре) и оставил команде соперников ещё меньше шансов на победу.       — Когтевран лишается своего вратаря, — прокомментировал Джордан не без сожаления. — Чжоу, ты нас слышишь? Пора ловить золотой снитч! — Он промолчал всего две секунды. — Пятнадцатый гол для команды Слизерина забивает Флинт.       Маркус выдавил подобие улыбки, дождался, когда соперники из-за границ поля передут мяч, сразу выхватил его и отправил в ворота.       — Сто шестьдесят — двадцать. — Комментатор, похоже, вообще отказывался верить в происходящее. — Сто семьдесят — двадцать! Чжоу, вся надежда команды сейчас лежит только на тебе! Смотрите, вон она: дерётся за первенство у золотого снитча с Драко Малфоем!       Где-то над головами виднелись две фигуры ловцов, мчащихся за трофеем. От галантности Драко не осталось ничего — оба играли крайне неуважительно: пихались, подрезали друг-друга и чуть ли не дрались.       — Корнер, держи! — Появившийся сзади Эдриан буквально вложил ей в руки мяч, и она машинально направилась к пустующим воротам соперников.       Ба-бах! Получив сильнейший удар в левое плечо, Сьюзанна сорвалась с метлы.       — Серьёзное нарушение со стороны команды Когтеврана!       Бам! Резкая боль разлилась по затылку и вискам, а глаза заволокло мутной пеленой. В десяти метрах рухнуло в снег большое синие пятно, но то, что пятном на самом деле являлся когтевранец Дункан Ингбли, девочка уже не понимала. Она из всех сил старалась не уснуть.       — Штрафной бросок, кричит мадам Трюк. Сейчас все, кроме Флинта должны разлететься.       Визг заверещавших на трибуне слизеринцев перемешался со страшным звоном в ушах.       — Чжоу Чанг ловит снитч и приносит сто пятьдесят очков своей команде. Слизерин побеждает со счётом: сто восемьдесят — сто семьдесят!       Последние слова доносились будто из-за невидимой черты на пороге двух миров. Но главное Сью знала — это её первый матч, и они победили. А остальное неважно.