Кровавая слеза

Наш таксист неплохой человек, и даже очень неплохой. Всегда молчит пока его не спросишь, а если спросишь то дает хорошие советы и полезную информацию, хотя выглядит это немного отстраненно. Вот и в этот раз мне предоставили вполне полную информацию о моем будущем месте нахождении. Начнем с того, что здание это некогда принадлежало страховой компании «Ависта», примерно год назад компания эта толи разорилась, то ли переехала, претерпев перед этим одну неудачу за другой. Сначала это была атака хакеров, эти умники наварили там просто адскую кашу. С этим разбирались не долго, правонарушителей нашли и наказали, компании выплатили компенсацию, но этого оказалось недостаточно и «Ависта» стала потихонечку загибаться. И вдруг, все в какой то момент стало радужно благодаря какому то гению бухгалтерии, и все стало налаживаться, дела пошли в гору. Но вот в одну прекрасную субботу, на первом этаже здания, в комнате для курения нашли труп. Ну труп как труп, вот только слегка расчленен. Следствие установило, что жертва умерла вследствие множественных колото-ножевых ран, после была расчленена. В следующую субботу, уже на втором этаже нашли двоих, с точно такими же ранами, точно так же расчлененных. И так каждую субботу, количество жертв соответствовало номеру этажа на котором их находили. Сколько бы ни ставили охранников, камер наблюдения убийце удавалось миновать все преграды, убить нужное количество жертв не оставив при том ни малейшего следа. После десятой недели, когда люди просто напросто перестали выходить на работу, было решено временно приостановить работу «Ависты», но и это не помогло. Убийца начал убивать прохожих, бомжей, охранников здания и притаскивая уже остывшие тела на этаж, номер которого соответствовал количеству жертв. По прошествии полугода, со той самой субботы, когда нашли первую жертву, убийцу поймали. Это оказалась женщина средних лет с заболеванием, которое я даже мысленно прочесть не могу, что там до сказать вслух, которая страсть как не любила страховые компании название которых начиналось на «А». Как она потом рассказывала следователю который допрашивал ее, она просто хотела сжить со своей улицы страховую компанию под названием «Ависта», а когда компания переехала она просто не могла остановиться, ей казалось что если она не закончит это здание, то все те которых она убила, восстанут и съедят ее. А поймали ее совершенно случайно. Один мальчишка полицейский, будучи на первом дне, точнее ночи, дежурства, хорошенько вооружился всем необходимым. Во время сотого обхода N-о этажа заметил силуэт, парень перетрухнул, да так что язык проглотил, действуя на автомате он подскочил к силуэту и наградил его тридцатью вольтами. В основном я узнала это из старых газет, любезно одолженных мне во время очередной пробки, что-то до рассказал Шеф, что-то я додумала сама, главное, что в это здание компания не вернулась, и никто это здание официально не занимал. Мне вспомнился Ocean House, обрывки газет с фотографиями отрубленных детских рук, призрак... Мои воспоминания прервал телефон, эту старую фиговину я держу в основном для того что бы звонить Шефу. На маленьком экранчике высветилась надпись: «Капелла». - Да? - Как обстоят дела с артефактами? – вот уж не думала, что Штраус пользуется телефоном. - Беккет скоро будет у вас вместе с Vordemblut. - А ты? – в его голосе сквозило напряжение. - Я? Я отправилась за слезой. – разве это не логично – уже подъезжаю к месту назначения. Недовольное рычание (?) на другом конце. - Будь осторожна. - Что-то не так? - Это очень опасно и трудно. - Знаете, я раньше никогда не задумывалась над тем, в какие опасные и трудные передряги влезаю. Мне удавалось выйти из них, если уж не сухой, то, по крайней мере, живой, и, конечно же, с победой, а если что-то было и не так, то точно не по моей вине. Я все это к тому, что завтра я доставлю Слезу к вам в Капеллу, целой и невредимой. – Я была тронута, его, э, заботой. - Хм, как ты думаешь, почему я тебя взял? - Ну уж точно не за красивые глаза. – кажется слегка загнула, эта моя главная проблема еще с тех времен когда я дышала. – Сэр, я справлюсь. - Я не сомневаюсь. И все же, думаю стоит подослать к тебе пару моих агентов. - Нет, нет. Нет. Ни каких агентов, я уже большая девочка. Простите Князь. Но я одна справлюсь. - Хорошо. Но если вдруг передумаешь, звони сюда. - Хорошо. Как там мой упырь? – машина остановилась, мы приехали, мне хотелось еще немного потянуть время, поговорить с ним, услышать Хезер, просто так. Ведь вдруг это моя последняя передряга. - С ней все в порядке, она спит. – воцарилось молчание, я не нажимала кнопку отбоя, он не вешал трубку – тебе страшно? - Это неприличный вопрос. – он наигранно усмехнулся. – Я хочу поговорить с Хезер. На другом конце линии глубоко вздохнули, воцарившееся тишина держалась не долго, вскоре послышался легкий шум и радостный голос зазвучал в трубке. - Хозяйка?! - Хезер, дорогая, у меня для тебя есть задание. Слушай внимательно и запоминай. Мне нужна вся возможная и невозможная информация о Христиане Оуэнсе. Факты слухи сплетни, в общем все. Он содержит клуб «Гермес», что находится в Нью-Йорке. Можешь обратиться за помощью к Рою Кернеру, он работает в полиции, в том же городе. Скажи ему что ты от меня. Если этого будет мало, то найди «Рыжего лебедя» в Голливуде. Там познакомишься с Носферату, расспросишь его от моего имени. И не поддавайся ни на чьи провокации. Всю информацию в краткой, но содержательной форме отправишь мне на емайл. Тебе будут нужны деньги и возможно даже оружие, все это можешь взять у меня в ящике стола, только не увлекайся. Поняла? - Да. Я все поняла. Записала. - Молодец. Князь еще рядом? - Нет. Хозяйка? - Ну? - Когда вы вернетесь? - Не знаю. Надеюсь, до моего возвращения задание будет выполнено. Слушайся князя, в крайних случаях можешь к нему обратиться. Пока. Еще с минуту я сидела в машине обдумывая свои дальнейшие действия, как вдруг внезапный страх одолел меня. Он разливался во мне подобно свежевыпитой крови, меня словно окутывала невидимая материя, я тряхнула стряхивая с себя и страх и материю, я почувствовала вампира. Неужели Макс тоже это почувствовал, причем еще до того как это почувствовала я. Он, точнее она, стояла у машина и ждала меня, мне не хотелось вылизать из уютной машины, но и приглашать ее сюда было нельзя. Когда дверца машины захлопнулась за мной, такси отъехало немного и припарковалось на другой стороне улицы. Меня встретила невысокая темноволосая женщина с тонкими чертами лица, европейка. - Ты идешь на очень тяжелый бой. Ты можешь выиграть, можешь и проиграть. Тебе стоит задуматься на чью сторону встать. - Что ты имеешь в виду? – порой для того что бы что-то узнать стоит сыграть в дурочку. - Там ждет тебя смерть. Она свои объятия для тебя раскрыла Но Он тебя ждет, Он тебя манит Он проложит тебе путь, проложит его холодными телами Пока ты по ту сторону, он будет лить кровь Так воссоединить с ним. Прозрей. – она протянула мне руку – Скажи мне «да», возьми мою руку! Очередные решенные смысла и рифма стихи с содержанием «тебя тащат на поводке, выстилая дорогу трупами» - Я что-то не догоняю. - Ну как же. Все понятно – ее губы расплылись в разочарованной улыбке - Соглашайся перейти на нашу сторону, ты получишь все, все что хочешь, силу, власть, бесконечную жизнь и молодость, богатство. Только согласись пойти со мной. Он видит, что ты жаждешь узнать, кто он, хочешь увидеть, ощутить его, соглашайся. Он дает тебе шанс сократить твой путь. «Переходи на сторону зла, у нас есть печенки», это звучало именно так. И все же. Если подумать, с одной стороны было жутко интересно кто за этим всем стоит, с другой стороны... а с другой стороны были Штраус, Камарилья и Беккет, последние явно перевешивали. Вообще моя странная привязанность к выше упомянутым была, кхм, странной. Иначе это ни как нельзя было назвать. Для меня Штраус был отцом, Беккет другом, а Камарилья нерушимым законом. Так было удобно в первую очередь мне, потом уже все остальным, я так решила сидя в такси, когда ЛаКруа объявил на меня кровавую охоту, решила что буду нужна тем, кто будет это мало-мальски ценить. И не прогадала. Меня устраивает абсолютно все, и даже то, что мне придется сейчас войти в это здание и погрязнуть в крови. Конечно было можно «согласится» и поиграть в шпионов, но что-то сегодня как то не хотелось, да и сама идея не внушала мне ничего хорошо. - Нет. Коротко и ясно ответила я. Девица скорчила недовольную мину, и хотела было что-то сказать, но я прошла мимо нее к дверям здания, она не бросится на меня, это точно. Двери открылись без проблем, и я погрязла в темноте царившей за ними. Это впрочем, длилось недолго, только первые две секунды. Все выглядело так, словно это место покидали в бегах, а потом взорвали, а может стены рухнули просто из-за старости, хотя какая им тут старость, не так уж много времени и прошло. В приемной покоится порядочный слой пыли, кожаные кресла истерзаны, лифт не работает. В свете последнего пришлось подниматься по лестнице. Я неслась по лестнице перескакивая по две, а то и по три ступеньки, пропустив первые пять этажей, все равно на них кроме как крыс никого не было. На шестом этаже, к моему удивлению и радости, работал лифт, который прокатил меня до двадцать седьмого этажа и благополучно застрял между двадцать седьмым и двадцать восьмым. Делать нечего, стальные двери мне не открыть, щель очень узкая, я только ногти сломаю, остается только один путь – наверх. Это было не просто, так как лифт был высотой около двух с половиной метров, а я еле-еле достала семидесяти пяти дотягивала, несмотря на это мне удалось вылезти. Благо прямо перед мои носом возникла вентиляционная шахта в которую я тут же нырнула, как только я полностью оказалась в ней на лифт что-то упало. Это что-то оказалось довольно масштабное по размерам и явно очень тяжелое, лифт жалобно заскрипел и под напором железки, идентифицировать которую мне так и не удалось, с грохотом поехал вниз и с размаху врезался в пол. Мне повезло, и снова вспомнился Ocean House. Преодолев какое-то расстояние ползком по шахте я наконец то вылезла. Это была очень просторная комната с окнами во всю стену и несколькими перевернутыми столами и креслами по периметру. Из нее вело две двери, обе были заперты, окна-стены никак не открывались, больше вентиляционных шахт не наблюдалось. Я остановилась в центре комнаты: там наверху кто-то был и он ждал меня. Одна из дверей приглашающее открылась. Иного выбора у меня нет: я направилась к ней. Как только я переступила ее порог, она мягко закрылась, отрезая путь назад. Пройдя несколько однотипных коридоров с таким же небогатым разнообразием комнат и несколько лестничных переходов, я вновь уткнулась в тупик - очередная запертая дверь. Человеческие кости усыпали пол. Сырое, относительно свежее мясо противно чавкало под ногами, а за дверью слышалось тяжелое дыхание, или это просто ветер гуляет по разгромленным офисам. Немного подергав за ручку уже ненавистной двери, я собралась идти назад, но и путь отступления был заперт. Я оказалась в коридоре – ловушке. После нескольких попыток выломать дверь для отступления, стало понятно что держит ее явно не старая мебель и не какая-нибудь там швабра, вот только было совсем непонятно, - чья это сила?! Когда я уже было решилась использовать свою новую дисциплину, дверь со скрипом открылась. Из нее вышел молодой парень худой, бледный, в глазах некая отстраненность. Он явно был вампиром, но раньше мне не встречались представители такого клана и какой-то смутный внутренний зов призывал меня атаковать юношу. Мы молча разглядывали друг друга какое-то время: он слаб и молод, хотя относительно меня он был старше, но казалось что только что выполз из какой-то норы, находящейся где-то в дремучем лесу, так как был одет в поношенную рубашку старинного покроя и брюки такого же типа. Не очень длинные волосы спускались до плеч, обрамляя его бледные щеки. На его лбу была видна тонкая, горизонтальная щель. Она выглядела словно закрытый глаз... Глаз! Неужели это Салюбри?! Словно почувствовав мои мысли, его третий глаз открылся и ожесточенный взгляд словно вбуравился меня. - Здравствуй. – молчание – Я так полагаю ты пришел за тем же что и я? - Почему ты разговариваешь со мной? - А ты хочешь чтобы я накинулась на тебя в попытке разорвать на кусочки? - Мне говорили, что так и будет. Тогда я начну бой. - Нет. Знаешь, у меня есть предложение. По крайней мере, выслушай меня. - Говори. - Насколько я понимаю ты принадлежишь Инконню. А Инконню против Джихада. И если ты на меня сейчас нападешь то получится так, что ты участвуешь в Джихаде, ибо если рассмотреть данную ситуацию: я ничего не сделала против тебя, что бы могло тебе как-то навредить. Следующий момент: Я – шериф. Шериф этого города. И я подчиняюсь Князю этого города и собственно Камарилье, непосредственно выполняя ее волю. Следовательно за убийство шерифа, тем более если ты убьешь его просто за то, что он Тремер, - будет суд, на котором тебя скорее всего казнят. Ни тебе ни Инконню этого не надо. - я явно его озадачила своей тирадой – Вы согласны со мной?- Да. - Так вот я предлагаю сейчас в месте пойти дальше, достать Кровавую Слезу и сжечь это место, что бы ни одна немертавая тварь не осталась здесь живой. И после этого когда мы немного придем в себя устроим честный поединок который начну я. Согласны? - Да. Дверь поддалась и мы прошли в коридор. Какое-то время мы шли молча, пробираясь сквозь завалы мебели и обломки стен. Третий глаз моего спутника бешено крутился вокруг своей оси, то замирал, словно и вовсе никогда не двигался и двигаться не собирается, то снова сверлил меня взглядом словно хотел им испепелить меня. Интересно какой внутренний диалог идет у него в голове?! - Зачем тебе это? Не легче ли убить меня здесь? - А? - Когда-то вы говорили все довольно убедительно. Но сейчас, поразмыслив, я пришел к заключению что вы либо ведете меня в западню, либо вы очень наивны и добры. - Какие интересные умозаключения! Я добра, но не наивна. Что бы тебе не нашептал твой инстинкт, если ты желаешь убить меня, то твой здравый рассудок ведь укажет ему место? Ведь ничего хуже, чем потерять контроль над собой, может быть только...Я не знаю что для тебя самое худшее. И все это одна сплошная ловушка и для меня, и для тебя. Либо мы победим, либо умрем. Я не спросила, как тебя зовут? - Стазабелл. - Габриэль. - А вы уверены что мы правильно идем? - Если бы вы шли по другой дороге, мы бы не встретились. Раз другой дороги нет, значит, эта - правильна - я остановилась: из очередной двери на нашем пути словно веяло смертью, сквозь плотно закрытые двери пробивался ужасный запах сгнившей плоти. Там за дверью находилось некое существо, оно, кажется, дремало и знало что мы рядом, но предпочитало это игнорировать. Где-то отдаленно слышался топот дюжины ног и кряхтенье. - Неверная дорога говоришь? Нам почти сразу вручили нить Ариадны - я подняла с пола кость - да еще стрелочки на полу нарисовали. Того гляди - возьмут за локоть потащат нас к концу лабиринта - третий глаз Стазабелла, судя по тому как сузился го зрачок, увидел то, что там дремлет. Я осторожно подошла к двери и приоткрыла ее. Фонарь с улицы, пробивающийся сквозь затянутые тонким слоем мяса и кожи запыленные окна, освещал коридор. С потолка свисали ошметки кожного покрова, а стены были опутаны тонким слоем сгнившей плоти. На полу раскинулся белоснежный ковер из костей, украшенный багряными узорами внутренностей. Черепа отдельной кучей лежали в углу. В другом углу возвышалась нечто антропоморфное, окутываемое сосудами, оно сочилось кровью смешанной с гнилью. Мы застыли на пороге, осматривая коридор и то нечто расположенное в углу. Третий глаз Салюбри бешено метал своим взглядом по комнате, не задерживаясь ни на чем больше, чем на миг. Во избежание нападения, я окутала нас обоих кровавой аурой. Нечто, почувствовав это, словно встрепенулось и медленно растягивая каждое свое движение, развернуло свои щупальца. Казалось, комнату заполнил ужасный шум, который не способно вынести человеческое ухо. Сразу после него на нас обрушилась оглушающая тишина. Третий глаз моего спутника округлился и через секунду сжался в тонкую щель. Несколько щупалец, вылезавших к тому времени из нечто человекоподобного зависли в воздухе, извиваясь словно лента на ветру. В миг в коридоре стало темно, словно тонкий покров окон и стен уплотнился. И в ту же секунду на стенах, потолке и полу открылись десятки красных глаз разных форм и размеров. Все они уставились на нас. К тому времени все щупальца монстра распрямились и потихоньку начали пробираться к нам. Я попробовала отрезать монстру щупальца с помощью кровавого лассо, но поврежденные конечности сейчас же восстановились, а отрезанные куски поползли к немертвой туши. - Есть идеи? - Да. Есть. Ты встаешь за меня и не высовываешься, а лучше вообще держись за меня. Если ты конечно не получаешь повреждения от огня. - От огня? – пока юноша делал то, что я ему сказала, я успела сконцентрироваться на монстре и быстро прочитала заклинанье призывающие огненный шар, сопровождая это надлежащими жестами. Сию же секунду в воздухе вспыхнул огненный шар. Он молнией пронесся по коридору, поджигая все на своем пути и врезался в монстра как раз в тот момент, когда противоположная нам дверь растворилась и из нее повалили маленькие головастики, ранее встречавшиеся мне в канализациях. Мощной столб огня, вспыхнувший вмиг от соприкосновения с сухой бумагой устилающей пол, губительной стеной отгородил нас от монстров, присоединившись к основному костру. Нечто визжало и фыркало, щупальца его словно в истерике метались в воздухе в жалкой попытке сбросить с себя огонь, затушить его. Монстры, вываливавшиеся из двери, не успевая остановится, с визгом попадали в пламенный костер друг за другом. Пути назад нет: дорога вперед перегорожена постепенно затихающим огнем. Мой спутник, внимательно оглядев стену и приметив сквозь обгоревший покров трещину, ударил в нужное место. Стена с грохотом обвалилась, подняв плотное облако пыли и немного потушив костер. Пройдя немного между стен, мы забрались в первую встретившеюся вентиляционную шахту. Она находилась на уровне двух метров и нам пришлось с этим немного повозится. Когда мы оказались внутри, я замерла на пару секунд — эти твари перебрались через огонь и следовали за нами. Пробираясь по шахте, угловым зрением я заметила какую-то нитку, светящуюся теплым неоновым светом в темноте. Не уверена что салюбри тоже ее видел, но он точно чувствовал что-то вроде этого. Шахта вывела нас в туннель двойного лифта. Как только моя голова немного показалась из шахты, наверху что-то загудело, затем заскрежетало и мимо моего носа со свистом и ужасным скрежетом пронеслась кабина лифта. После того как внизу туннеля раздался глухой, громыхающий железный звук, я заметила золотой свет окутывающий тросы лифт. Словно нить Ариадны указывающая дорогу он уходил по тросу вниз и дальше в щель дверей второго лифта. К этому времени в начале нашей шахты раздался топот нескольких ног. А они кажутся умнее чем те, которые создал Андрей. - Ну что, прыгаем? Кажется ему не особо понравилась эта идея, но другого выхода у нас. Приноровившись. я прыгнула в лифтовой туннель и, ухватившись за трос, понеслась вниз. Тут же за мной проскользил и Стазабелл. Довольно мягко приземлившись, мы сразу же направились к дверям лифта. Они были полуоткрыты и мы прекрасно прошли через них. Как только мы оказались по ту их сторону, где-то в верху туннеля раздался скрежет и буквально через пару секунд(не так мягко как мы), лифт встретился с полом, превратившись в непонятную груду железа преграждавшую путь назад. Переглянувшись между собой мы отправились по намеченной нам кем-то дороге. «Нить Ариадны» струилась куда-то вперед. Проделав небольшой путь по заваленному старой рухлядью коридору и, пройдя в возникший перед нами портал, мы попали в обширный зал. Здесь было довольно чисто, а в воздухе, витал запах смерти, угрозы. Прозрачной струей в наши уши втекал тихий шелест чего-то завораживающего голоса в сопровождении легкой и как будто приятной музыки. Зал был очень просторным, с высокими, пожалуй даже очень высокими потолками. Задрав головы к высокому своду стояли 9 статуй англов и демонов врезанных в стены, между ними висели красивые рамы, из которых свисали остатки древних полотен, а на их месте были натянуты человеческие трупы. С потолка свисала огромная люстра-подсвечник, она была залита воском и весела довольно низко, от нее к стене черной змеей тянулась толстая цепь. На потолке можно было разглядеть надписи заклинаний, они кровавыми змеями тянулись к каждой статуи. Под самым потолком над ними виднелись небольшие оконца, более походящих на отверстия вентиляции. Примерно в середине залы стоял склеп, из его крышки была вырезана девушка, ее изящные руки были немного подняты, а пальцы словно заботливая паутина осторожно опутывали кроваво-красный камень размером с кулак. Сомнений не было, это – Кровавая Слеза. У противоположной нам стены, на возвышении, стоял золотой трон украшенный драгоценными камнями. На троне сидел человек, вернее вампир, он был облачен в темный плащ, чей капюшон полностью скрывал лицо. Мы начали медленно приближаться к склепу, когда мы преодолели половину пути, существо на троне начало тихонько посмеиваться. Через несколько секунд его смех превратился в истерику, которая внезапно оборвалась, обрушив на нас тишину. - И так. Ты пришла. – этот голос казалось, я его где-то уже слышала - Хм, и даже захватила с собой своего, кхм, врага! Ты либо очень глупа, либо очень добра, хотя пожалуй и то и другое. И все же я рад что ты, так или иначе пришла. - Кто ты? - Я! – он скинул с себя плащ и перед нами предстал Гиб. Тот облик в которым он сейчас стоял перед нами в разы отличался от того в каком виде я встретила его впервые. Сейчас он казался выше и сильнее, замшевую куртку заменила темно-бордовая рубашка от D&G, черные брюки в обтяжку и черные лакированные ботинки. Глаза его хищно блестели. – Кажется мы с тобой целую вечность не виделись! Я так рад! - То есть ты пригласил нас на чашку кофе с вафлями? - Хм, не люблю вафли. Нет. Ты нужна моему хозяину. Без Тебя мы никак не справимся. - Интересно. Так за чем я вам? - О, это очень, очень интересное предложение. Видишь ли, слеза никого из нас принимать не хочет, а принудить ее никак нельзя. Она очень прихотлива и ей нужен представитель одного из кланов создавший ее. ЛаКруа наших ожиданий не оправдал, среди малкавиан нет ни одного толкового, что касается тремер, то тут тоже есть кое какая загвоздочка… мы очень долго думали перебрав множество кандидатур и остановились на тебе. Ты просто идеально подойдешь ей! - И вы уверены что я с этим соглашусь? -Мы, Он, очень надеемся что ты примешь наше предложение… но на случай твоего отказа у нас есть одно маленькое средство. – он обернулся к трону и нажав на нем какую-то пластину достал из тайника ампулу с иглой и продемонстрировал ее нам. - Что это? Что-то типо сыворотки правды? -Да! Я сам ее придумал. Эта сыворотка делает очень интересные вещи. Она как доминирование, только срок ее действия намного дольше и эффективнее. Хочешь попробовать? Не беспокойся я ее уже на многих испробовал. - И кто же был твоими кроликами? - первым был ЛаКруа, но ему помог один серенький волчок и нам пришлось его убрать. И совсем недавно я испробовал улучшенную версию на одних зверушках, ты возможно их знаешь… и даже заметила что с ними что-то не так… -Так вот что с Дамзел и Скелтером, это все твоих рук дело. Но зачем они тебе? - Ну надо же было на ком-то это проверить, тем более информация о врагах никогда не бывает лишней. Ну так что? - Нет. Я отказываюсь. - Какая преданная верность Князю и названному Сиру. - Тебя что-то смущает? - Раз ты отказываешься принять Слезу добровольно, то придется применить сыворотку. За считанные секунды он прочел заклинание и символы на потолке засветились артериальным красным светом; казалось, что кровь, которой они были написаны, ожила и вот-вот густые капли омоют пол. Из маленьких окон под потолком с визгом вылетели стаи летучих мышей. Они сплотились в тучу и нарезали круги под потолком, а следом за ними полились густые потоки крови. Как только они достигли статуй, те завибрировали и с них густыми клубами спадала пыль вперемешку с мелкими камнями. Некогда застывшие в стене ангелы и демоны начали двигать руками и головами, от чего от них отлетал холодный каменный покров. В зале стоял невозможный гул, стены сотрясались из-за вырывавшихся из них статуй, а под потолком все не унимались пищащие во всю летучие мыши. Тоненькие нити от хлыставшего потока из окон двинулась к люстре и, завязавшись в длинный узел вокруг ее основания, протекли вниз по цепи; и каждая из них, достигнув восковых свеч, слилась с ними. Как только это произошло, статуи - разом вырвались из стен. Все это выглядело просто грандиозно, возможно я бы даже восхитилась этим изумительным событием, если бы не та угроза и проблема, которые это событие за собой несли. Ожившие Гаргульи встали полукругом вокруг склепа, преграждая нам пути к Гибу. Они возвышались над нами огромными скалами высотой около 50-ти футов. Их глаза, невозмутимо смотревшие на нас, горели кроваво-красным огнем, а изо рта их шел призрачный пар. Лица их были искажены гримасами злости. Мы стояли в полном оцепенении, только третий глаз моего друга беспрерывно метался маленькой черной точкой, пытаясь освободится от гипнотизирующего взгляда гаргулий. Я попробовала пошевелить пальцами и немного повернуть голову: тело было как вата, но двигаться я еще могла, - спасибо руне третьего глаза, - это конечно слабенький амулет и он возможно не рассчитан на колдовство, но без него мне вероятно пришлось бы намного хуже. Стазабеллу повезло намного меньше, он сам застыл как статуя, с этим надо было что-то делать. Я слегка коснулась его руки. Судя по тому, что он моргнул, у меня еще была возможность предотвратить его «окаменение». Я некогда читала один из наших тайных трактов о гаргульях, и если моя память не изменяет мне, то предотвратить полное окаменение можно с помощью кровавой ауры. Взяв его за руку, я принялась «окутывать» нас аурой, очень мало шансов его спасти, но попробовать стоило. Как только гаргульи уловили мои действия, они тут же приступили к действиям: начали двигаться к нам, правда получалось это довольно трудно и не убедительно. Годы проведенные в неподвижности сделали свое дело и дали малое преимущество. Стазабелл все еще находился в оцепенении, хотя выглядел получше. Надо было идти в бой, аура все таки не щит: пара мощных ударов и она распадется как яичная скорлупа. Если мой расчет верен, то возможность двигаться статуям позволяют те восковые свечи, значит, их надо оторвать от потока и затушить. Тут я ощутила как пальцы моего спутника легко сжали мою руку, до сих пор держащую его за пальцы. Я взглянула на толстую цепь держащую люстру, потом - на гаргулий: их движения становились все свободней, двое из них сделали несколько шагов мне навстречу. Два осторожных шага вперед и резкий прыжок влево, пока я лечу, прикусываю себе пальцы на обоих руках и выступившая кровь моментально превращается в лассо. Одно из них поражает первых смельчаков: они словно споткнувшись падают на Стазабелла, тот, уже отойдя от оцепенения, тепло встречает их; другое повреждает цепь. Мое предположение подтвердилось - свечи - источник их способности стоять на ногах и двигаться. Качнулась люстра, - качнулись и гаргульи. Одна из свечей потухла, - красная нить связывающая ее с основным потоком оборвалась, - одна из статуй тут же рухнула, обратившись в клуб пыли и груды безжизненных камней. К тому времени как я приземлилась, ко мне подступили две гаргульи, а к Стазу еще одна. Моя попытка использовать лассо сразу из двух рук проходила успешно, хотя и не наносила особо весомых повреждений каменным изваяниям, к тому времени прегродивших мне путь к цепи. Я пыталась подобраться к цепи, защищаясь одним лассо и пытаясь нанести урон другим. Вскоре пришлось и кулаками помахать, хотя и не очень удачно. Все же идти в рукопашную с объектами раза в три, если не больше, выше тебя, не слишком-то эффективно, ибо все удары приходятся в основном на ноги, не нанося особого урона и даже не валя их. Гиб со своего трона наблюдал за нами с улыбкой: "аля дурачки, не лучше бы покорится, ведь это бесполезно?!" Но ни я ни мой спутник сдаваться не собирались. Я пыталась найти способ как остановить этих статуй, хотя бы свалить их с ног. Макс учил меня одному приему, для этого нужно, чтобы вокруг тебя лежало нечто вроде круга или спирали идущей от себя. Нужно сконцентрироваться и прошептать нужные слова. Первые два, максимум пять слов то, что ты хочешь и по отношении к кому, далее - слова приводящие приказ в действие, все это на латыни, и на всё про все надо секунд три-четыре. Как бы мне их выкрасть?! Они стоят передо мной готовые напасть вместе, а сзади них еще пара. Я встаю в боевую стойку и, припомнив кадры из самурайского боевика, делаю выпад и ухожу от их ударов в самый последний момент. Они угодили в расставленную мной ловушку, их ноги стоят на одном из моих лассо, другое же летит к следующим двоим. И в тот момент, когда я оказываюсь в центре соединения двух спиралей, я концентрируюсь и шепчу заранее подготовленные слова. В этот момент мои лассо взрываются, нанося существенный урон как гаргульям, так и цепи на которой весит люстра. Та падает на ожидающую своей очереди статую. Все гагулии разом упали и рассыпавшись в пяль и обломки камней. Гиб первые мгновения стоял ошарашено, глядя на меня, после нескольких секунд он зааплодировал, после, коварно усмехнувшись, вскинул руку. Секунду спустя он раздвоился. Из-за их спин выросли перепончатые крылья, одежда разорвалась в клочья от проступающих на коже чешуек и шипов, волосы превратились в длинные шипы, чистыми остались только лица. Лицо Стазабелла изображало шок, хотя его третий глаз смотрел спокойно, оценивающе. Без какого-либо предупреждения они бросились на нас. Сначала полетели шипы. Удачно миновав первый залп, второй - я отбила лассо, попутно зацепив врага: тот еле заметно поморщился и попытался схватить за кровавую нить, но лишь порезал себе руку. После моей атаки кровавыми ударами, он, казалось бы, ослабел и расслабиться. Было бы большой ошибкой с моей стороны, ибо как только эта мысль посетила мою голову, он, открывший второе дыхание, бросился ко мне в рукопашной схватке. Хвататься за него, да вообще позволять ему хоть немного коснутся себя, значило бы поражение или как минимум серьезную рану: любые чешуйки покрывавшие его тело грозились в миг обратиться шипами, а шипы стать иглами жаждущими плоти. Единственным местом намекающим на слабое место было лицо. И добраться до него было моей первой задачей, чередуя его осаждение кровавыми ударами с беспорядочными выпадами лассо, я старалась подобраться к нему поближе. Но как только я оказалась в зоне его досягаемости, он попытался схватить меня, я еле ушла от его объятий и, уже отражая его удары, размышляла над другой стратегией. В то время как я разбиралась с один братом, Стазабелл дрался с другим. Выходило у него не очень, он был весь уже порядком истрепан, кое-где виднелась кровь. Казалось, он был уже на пределе. Увы: прийти сейчас ему на помощь я не могла, мне самой еле-еле хватало сил, все таки двойное лассо в купе с новым приемом забрали у меня достаточно сил и крови, а глотнуть из спасительного пакетика припрятанного в потайном кармане плаще не предоставлялось случая. На будующее надо будет что-нибудь придумать. Пока мне удачно удавалось избегать ударов противника, всего-то пара царапин, которые затянутся прямо на глазах. Еще несколько выпадов и он отпрыгивает на два шага назад. А я замечаю, что крохотные царапины все еще алеют сквозь порванную одежду. Что-то не так с этими шипами. Я бросилась в нападение пока он не воспользовался моим секундным замешательством. Ему удалось избежать первого выпада лассо. Он летел прямо на меня, приняв на себя два кровавых удара и один выпад лассо, пущенный в последний момент. И в этот момент он сжимал мое горло левой рукой, по телу пробежала дрожь, там где его рука сжимали мое горло начало неприятно покалывать и это покалывание расползалось по моему телу. Правой руки у него уже небыло, она лежала в паре метров от нас. Повернув немного голову в сторону, я увидела как Стазабелла тоже душат, как в него вонзаются шипы, в третий глаз, сердце, живот. Как его широко открытые глаза невидящим взором смотрели куда-то перед собой, пальцы рук дрожали, тело обмякло. Перед тем как отпустить свою жертву, монстр подошел к нему вплотную и закрыл крыльями их обоих: кажется он пил кровь Стазабелла! Как только монстр отпустил его из своих объятий, Стаз рухнул мешком на пол. Он умирал медленно и мучительно. Его противник повернулся и направился к нам. В отчаянии я схватила за голову душащего меня монстра и, вырвав горсть шипов из его «шевелюры», всадила ему их в сердце. Мертвая хватка его руки на моем горле ослабла, через пару секунд отпустила. Он попятился назад, прижимая руку к месту ранения, его собрат ринулся к нему. У меня же словно голова закружилась, тело стало ужасно тяжелым, внутренности мои было словно объяты огнем. Я еле-еле удержала себя на ногах и не сводила глаз со своих противников. Однорукий сидел на полу, сверля меня глазами. Удар пришелся не прямо в сердце, а тремя дюймами левее. Шипы были вытащены его собратом и брошены рядом, на пол, а там где они были - зияла дыра. Из нее сгустками вываливалась кровь и внутренности. Моя рука сама собой дернулась к моей шее: кожа еще на месте хотя немного проедена. Мои пальцы и ладонь были в крови, а с тыльной стороны руки, словно пот, из пор бусинками проступала кровь. Пока я любовалась на свою руку, братья снова стали одним целым. Дыра на груди затянулась, но вот рука не отросла. Он выпрямился во весь рост, расправил крылья и тряхнул головой, несколько шипов и чешуек осыпались с нее на пол. Крылья. Зачем они ему? Ведь он ни разу не скрылся за ними, не нападал и даже не взлетал при их помощи, неужели они только для того, чтобы удобнее было пить кровь, да и пил ли он ее вообще?! Я бросила взгляд на Стаза: он весь был покрыт кровавыми испаринами. Никак нельзя допускать физический контакт с врагом, а оружия у меня при себе не было, у Стаза - тоже, а здесь только груды камней да сломанные шипы. Сканирование зала дало плоды: фактически в углу, там, где раньше возвышалась статуя, из стены торчал кусок трубы, довольно узкий и длинный чтобы стать оружием. Сделав несколько маленьких шагов в сторону, я кинулась к пролому в стене, выпуская одно лассо вперед, чтобы отрезать одну часть трубы и другую метнуть назад, на врага, который чуть было не схватил меня плечо. И вот труба у меня в руке, для пущей верности наматываю на нее лассо и бросаюсь на врага. Первые два моих выпада ему удается парировать, он отступает назад, пытаясь схватить мое оружие, что ему не удаётся. Зато у меня получается несколько раз задеть его лассо и отрезать порядочный кусочек от крыла. Из того тут же хлынула кровь и он упал рядом с ногами своего бывшего обладателя, сморщившись словно осенний лист. Я нещадно нападала на него, постепенно припирая к стенке. Он же в основном защищался своей единственной рукой. Иногда он пропускал удары, чтобы достать до меня. Несколько раз у него, увы, это получилась, и получилось очень хорошо. Вот и последний решающий удар. Он уперся спиной к стене. Я готовлюсь к удару в его сердце, сейчас надо обязательно, обязательно в него попасть. Удар. Треск. Мое оружие прошло сквозь него, прямо через сердце и врезалась в стену. Тут у меня словно дыхание сперлось и я прокашлялась кровью. Взглянув себе на грудь я увидела как его рука не просто врезалась в меня, но прошла сквозь, благо, почти не задев сердце. - Ты выиграла этот бой… но это еще далеко не все. Он… он найдет тебя и ты с ним воссоединишься. Гиб рассыпался в прах. А я, опершись руками в стену, где только что была его голова, предприняла жалкие попытки отдышатся. В глазах плыло, внутри все горело адским пламенем, изо рта и ран хлыстала кровь. Присев на пол и опершись о стену спиной, я тупо уставилась на нежные холодные руки, изящно державшие кроваво красный камень. Он, казалось, пульсировал словно сердце, внутри него текла странная желтоватая кровь и из-за этой желтизны она светилась. Попыталась встать - не вышло, сползла обратно на пол, чуть ли не угодив в кучу праха. Я обвела взглядом залу. Полуразрушенные стены, груды камней на полу в середине залы, перед алтарем со слезой, грудой черного металла лежала люстра, недалеко от нее лежало тело Стазабелла. Я поползла к нему. - Честно говоря, выглядишь просто отвратительно. - Ты знаешь как подбодрить в трудную минуту. - А, то! Я растянулась рядом с ним. - Я умираю. - Да, увы. Я ничем не могу тебе помочь. Ты отравлен. Мне жаль. - Почему? - Потому что я не сдержу своего обещания. - Да, ты права. Жаль…Но ничего не поделаешь. Эта древняя вражда между кланом Тремер и Салюбри. Насколько мне известно, наш родоначальник, маг по имени Тремер, хотел бессмертия и могущества и ему удалось уничтожить старейшину Цимиске. Этого ему оказалось мало и он выследил Саулота, предводителя клана Салюбри, и совершил над ним ритуал… После этого наш клан стал преследовать детей Саулота, обвиняя их в диаблери (высасывание не только крови, но и души вампира прим. ав.) из-за их дисцплин. Салюбри осталось очень мало, они тщательно прячутся и не менее тщательно выбирают себе учеников. Большинство из них состоят в Инконю. При встречи со Стазабеллом у меня был безотчетный порыв уничтожить его, который мне удалось обуздать и игнорировать столь долгое время. Он помог мне и вот теперь лежит рядом и умирает, а у меня совершенно нет желания добить его и уж тем более сделать это… Даже не из-за того, что его кровь заражена, просто это как-то бесчестно делать это с ним, когда он при смерти. Я обещала и ему и себе, что одержу победу в честной схватке, а не просто так буду сосать душу из полумертвого вампира. Это уже дело чести… - Добей меня. Пожалуйста. - Ты еще молод. Едва ли ты старше меня - Три месяца как… - Почти ровесники. - Так ты…. - … хорошо. Я приподнялась над ним. С его лица, шеи и рук стекала через поры кровь, он задыхался. Один прицельный удар и через пару секунд он рассыпается в прах, а я медленно встаю и, спотыкаясь о собственные ноги, иду к алтарю. Из моего рта все еще капает кровь и я жадно хватаю ртом воздух, словно мне это поможет. Почти дойдя до алтаря, я спотыкаюсь о камень и, перед тем как упасть на пол, касаюсь слезы. Она такая теплая, слегка шершавая, несмотря на ее кажущуюся гладкость. Я лежу на спине рядом с алтарем, упираясь в него плечом, не в силах больше шевельнуться, изучаю потолок. Вот крюк, на котором раньше висел тот огромный подсвечник, лежащий рядом буквально на расстоянии вытянутой руки. Темные следы крови от тех потоков, несущих горгульям их силы и символы заклинаний, которые я уже минуты две пытаюсь распознать. Они похожи и на старые, которыми пользовались первые тремеры и на более поздние, которыми пользуемся мы сейчас. Или я что-то путаю? Голова ужасно гудит, ничего не соображаю, да и до размышлений ли сейчас, ведь из меня вытекают последние мои силы, моя жизнь, моя кровь, а я даже до спасительного пакетика дотянутся не могу, даже моргнуть не в состоянии. И видимо на этой почве у меня начались галлюцинации. Всю залу словно мягким светом заволокло. Алтарь еле уловимо завибрировал. Я попыталась заглянуть, что на нем твориться, но с моего места была видна только кончики пальцев и верхушка камня. Мне раньше казалось, что эти пальцы были темно серые, даже серо-синие, холодные и еле-еле касающиеся камня, а сейчас они были немного бледные с легким бежевым оттенком. Такие живые, теплые и крепко держащиеся за артефакт. Кажется они даже шевелились. И правда. Более того, шевелились не только они. Руки скрылись и теперь мне была видна рыжая, кудрявая грива волос, из-под них виднелось узкое плечо. Голова, которой принадлежали эти волосы, повернулась и устремила свой взгляд на меня. А я смотрела в глаза ей. Она слезла с алтаря. В ее изящных пальцах покоилась слеза. Присев на колени рядом со мной, она положила слезу мне на грудь. Сначала было тепло, приятно тепло, словно я лежу под очень теплым одеялом. Потом начало неприятно жечь, кажется, такой ужасной боли я никогда не испытывала. Артефакт проникал через мое тело к сердцу, от сердца по каждой артерии, вене и капилляру, добираясь к каждому нерву и поселяясь в каждой клеточке моего тела. Моя спина изогнулась дугой, казалось, что мои глаза сейчас вылезут из орбит. Хотелось кричать, но рот застыл в виде буквы о не произведя ни малейшего звука, даже хрипа или вздоха. Мое сердце бешено билось, а легкие безустанно сокращались. Я испытывала десятки разных ощущений, которые я точно испытывала раньше, когда была живой, но тогда они были столь привычны, что я никогда не обращала на них особого внимания. Но сейчас весь этот шквал чувств и ощущений причинял столько боли и дискомфорта, что ужасно странно и страшно. Я готова была сейчас взорваться. А потом все внезапно обрушилось, исчезло. Как будто я сама аннигилировала. И я совершенно ничего не помню кроме холодных рук и чьего-то теплого присутствия. Очнулась я в гостиной капеллы, на диване, голова моя покоилась на коленях Штрауса и я ощущала его ледяную руку на моем чересчур горячем лбу. Рядом с камином ко мне лицом стояла тонкая девушка с гривой рыжих кудрявых волос и в белом простом платье. Сквозь нее был виден огонь горящий в камине.