Босиком по струнам

Вторая попытка познакомиться прошла более успешно. С самого утра среди ребятни стоял возбужденный гам. Мы вошли в столовую, когда Гроза дёрнула меня за рукав. — Слышала новость? — я с недоумением смотрю на неё, деликатно убирая свою руку. — Кто-то собирает нас в спортзале этим вечером. Мортиновой не будет, вряд ли что-то помешает. — Кто? — коротко спрашиваю я, но признаю, брюнетке удалось меня заинтриговать. — Я-то откуда знаю, — дёргает девушка плечами. — Кто-то пустил слух, но уверена, что придут все. Остаток дня тянулся медленно, отдаваясь напряжением в висках. Елена действительно уехала, что помогло вдохнуть чуточку свободней. Тем не менее, всех интересовало одно — что же будет вечером? Ответ оказался прост. Когда ребятня с шумом ввалилась в спортзал, всех поджидали трое музыкантов. Среди ребят почувствовалась едва уловимая враждебность. Марк со своей свитой тут же повернул назад, кинув на парней презрительный взгляд. По толпе пробежались шепотки. — Итак, ребята, — выступил вперёд Маар, проведя взглядом ушедших, — сначала у нас возникли разногласия, и мы с Фэшем и Ником решили, что с этим нужно что-то делать. Вы задаёте вопросы, мы выкладываем всё начистоту, — добродушно предлагает он. — Идёт? Я усмехаюсь почти довольно. Сейчас будет весело. В неровном строе ребят поднялась рука, тут же нетерпеливо помахав в воздухе. Маар кивнул в сторону парня, жестом показывая, что слушает. Тот довольно ухмыляется и выкрикивает: — Ты гей? Все с ожиданием застыли, ожидая реакции блондина. — Нет, я просто хорошо выгляжу, — с долей самодовольства говорит он, и по толпе пробегают смешки. — Но если что-то изменится, я тебе позвоню, — жеманно продолжил парень, помахав возле уха рукой наподобие телефона — разогнув мизинец и большой палец. Подростки откровенно ржали, а друзья парня, который задал вопрос, ободряюще похлопывали того по плечу. Я закатила глаза. Ничего. Это только начало. Посыпалась куча вопросов — провокационных и просто по теме их занятия. Кто-то спросил, зачем они сюда приехали. — Будет конкурс, — оживился Маар, опираясь на гимнастического козла позади. Светловолосый барабанщик стоял возле стенки, засунув руки в карманы, а брюнет пристроился прямо на матах, безразлично поглядывая на нас. Собравшиеся ученики сидели на скамьях и попросту на полу. — В этом шоу каждому исполнителю нужен тот, кто его в любой момент подменит — иначе группу не допускают с участию. Мы ищем учеников, а за вас хорошо платят, — по ребятам вновь прошли смешки. Я поняла, что должна что-то сделать. В голове зародилась мысль. — Кем же вы работаете? — подала голос я. Все оглянулись на меня с долей удивления. Не так уж часто я подавала голос. — Конкурс нужен, чтобы утвердиться, не так ли? Значит, вы не зарабатываете репетиторством — может, играете в подземных переходах? — с показным участием спросила я. — И как на это реагируют ваши родители? Или — боже мой! — восклицаю я, — Неужели вы сбежали? — я скрестила руки на груди, почти возмущённо поглядывая на всех троих. Лица ребят вокруг искажало недоумение. — К чему этот концерт, Огнева! — прозвучало недовольное, но никто не поддержал говорившего. Все ждали реакции троих впереди. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Блондин хотел открыть рот, но неожиданно поднялся темноволосый. Голос звучал на удивление спокойно. — У нас нет родителей, — сказал он. — Маар и я никогда их не видели, у Ника есть отец, но он работает в правительстве, и едва ли видит сына раз в год, — я разочарованно выдохнула. — Нам повезло лишь чуть больше, чем вам — у нас, в свое время, были опекуны. Но поверьте, — усмехнулся он. — В том возрасте я бы предпочёл оказаться на вашем месте. В зале воцарилось молчание. Я оглянулась, с раздражением замечая, что во взглядах подростков читается уважение. Дёрнула бровями и села на место. Затем, не удержавшись, поднялась и стала пробираться к выходу. — Теперь мы разделим вас на три группы, — оживился Маар. - Те, кто предпочитает игру на гитаре, приглашаю команду Фэша. В мою идут вокалисты, в команду Ника — барабанщики, — толпа наполнилась голосами, нарастал гул. — По очереди, ребята, — воскликнул Маар, когда я дёрнула ручку двери. Сделала шаг на выход, когда руку перехватили. — Отпусти меня, — прошипела я. Брюнет сухо усмехнулся. — Вот и первый доброволец, — заявил Фэш. — Принимаю её в свою команду. И, во избежание возможных казусов, — всё так же придерживая меня за локоть, продолжил он, — список прогулявших занятия будет лежать у всеми любимой директрисы на столе, — оценив сарказм в тоне брюнета, толпа разразилась смешками. Я чувствовала себя пристыженной и, вырвав руку из хватки парня, убежала, проигнорировав его издевающийся взгляд. Это только начало. Они ещё пожалеют, что сунулись сюда.

***

— Всё оказалось сложнее, чем я думала. — Мне доложили о твоём монологе, — я фыркнула и закатила глаза. Марк усмехнулся краешком рта. - Но, — он встал и приблизился, обхватывая своими руками мои и сплетая пальцы, — Они ещё не имели дело с нами по-настоящему, верно? — светловолосый дарит мне мимолётный поцелуй, а затем скрывается за дверью. Я немного задерживаюсь, а затем выскальзываю вслед за ним. Знакомая схема. — Будь я менее просвещённой — удивилась бы, как Ляхтич со своей ненавистью допустил то, что ты ещё дышишь, — фыркает Гроза, а я с усмешкой пожимаю плечами. — Хороший актёр. Как и ты. — Этого недостаточно, раз мы идём на урок к этому выскочке, — морщусь я. Подруга качает головой. — Стоит ли игра свеч? — мы спускаемся вниз по лестнице, кто-то толкает меня, и я в отместку оставляю ему пяткой клеймо на ноге. — Если заиграешься — тебя поймают. К тому же, — хитро улыбаясь, продолжала она, — он симпатичный, — я не удерживаюсь от полного иронии взгляда. — Многие девчонки признали это. — У них пользуется успехом любой парень, который не относится к их общественному кругу, — немного резко замечаю я. — Ты ведь знаешь — эти трое уйдут, и все вновь начнут клеиться к Ляхтичу. Так было уже много раз. — Ты говоришь обо всём так, будто тебя ничего не волнует, — неожиданно сухо замечает Гроза. Её серые глаза блестят сталью. — Однажды ты зайдёшь слишком далеко, а Марк кинет тебя. Взвесь всё хорошенько, — она отворачивается и уходит в другом направлении, направляясь в спортзал, а я провожаю её холодным взглядом. В груди разливается горькая обида, но когда меня спрашивает о чём-то рядом стоящая девчонка, я успеваю надеть непринуждённую улыбку. Впереди открывается дверь библиотеки. Ребят не так много, как в прошлый раз, когда нас позвали в спортзал. Во второй раз замечаю, что всем на вид лет шестнадцать-семнадцать, не меньше. Нас разбили на три группы, как и было задумано — Ник разместился в спортзале, Маар — в актовом, а Фэшу досталась библиотека. Узнав об этом, почувствовала раздражение — я всегда считала это место своей территорией, исчезая среди книг часами, желая спрятаться от всех. Впрочем, это лишь одна из многих неприятностей, которые появились с появлением этих троих. — Все здесь? — брюнет окинул нас взглядом, затем захлопнул дверь. Ребята уселись прямо на ковре, я забилась в дальний угол, над которым нависла книжная полка. Фэш уселся на большом мягком кресле, подогнув под себя одну ногу. А затем вполне серьёзным тоном заявил: — Перекличка. На меня посыпался целый ворох знакомых и незнакомых имён. Я следила за людьми, время от времени поднимающими руки и даже не пыталась хоть что-то запомнить. Впрочем, вся эта сцена выглядела немного комичной — в моём представлении учитель должен быть стар и угрюм. В любом случае, точно не таким, коим являлся темноволосый парень. — Василиса Огнева, — он оторвался от блокнота, обводя нас вопросительным взглядом. Я усмехнулась, не издавая ни звука. — Огнева? — громче повторил юноша. — Да здесь она, — хохотнул кто-то, указывая в мой угол. Фэш кинул на меня безразличный взгляд и что-то отметил. Я вытянула ноги, которые поджимала всё это время, и закинула одну на другую, упершись в стенку. Несколько человек оглянулись на меня, и, презрительно фыркая, тут же отворачивались. Я закатила глаза. Прозвучал ещё десяток имён прежде, чем парень захлопнул свою тетрадь. Он положил её сбоку и выдохнул. — Сегодня попробую растасовать вас по группам, — сказал брюнет. — Не знаю, кто вы такие, ребята, но о вас хорошо заботятся — завтра у каждого будет своя гитара, — он усмехнулся и приподнял брови. — Впрочем, раз этот урок всё равно потерян, давайте познакомимся и продолжим тему прошлого урока, — по ученикам пробежались шепотки и одобрительные смешки. — Меня зовут Фэш Драгоций, мне двадцать шесть, я не гей и попытаюсь научить вас чему-то. Есть вопросы? — он приподнял одну бровь. — Какой толк нам от учёбы? — спрашивает какой-то парень. — В том смысле, что вы выступите. Может, даже, мы вам пригодимся, но что дальше? — Об этом сейчас говорят Ник и Маар, — кивает Драгоций почти одобрительно, а затем суживает глаза. — Видите ли, если мы вас забираем с собой, то оформляем документы, которые делают нас опекунами до вашего совершеннолетия. Вы сможете податься куда угодно, мы не будем вас слишком опекать. У вас появится свобода, чёртовы подростки, — усмехается он, и среди ребятни нарастает гул. Я заинтересованно клонюсь вперёд. Самоуверенно. Почти глупо, но очень смело. И заманчиво. — И что дальше? — вдруг подаю голос я. — Всех нас через год-два отпустят, так какая разница? Фэш поднимает свой взгляд на меня. Пожимает плечами. — Ваш выбор — провести эти два года на территории детдома и надеяться на лучшее или веселиться и попытаться устроить свою жизнь уже сейчас. Я замолчала. В его взгляде читалась усмешка, смешанная с торжеством. — Все свободны, — вдруг объявил он. — На днях будет составлено расписание. Не опаздывайте, — ребята загалдели и толпой двинулись на выход. Я нырнула в самую середину, скрываясь из поля зрения брюнета. Как бы не хотелось признавать, но я чувствовала свой проигрыш. Придётся хорошенько постараться.