Босиком по струнам

— Василиса? — я подняла свой взгляд, с ещё большим раздражением глядя на обращавшегося. Ненавижу перловку. — К тебе можно? — С какой стати? — я вопросительно подняла брови. Блондин пожал плечами. — Ты единственная, кого я здесь знаю, — ответил он, а затем, хмыкнув, прибавил: — Елена рассказывала. — Ну так и иди к ней, — бодро улыбнувшись, предложила я. Парень покачал головой. Я сузила глаза и внимательно посмотрела на него, затем, вздохнув, кивнула на соседний столик. — Римма и Цзиа — болтливые девчонки. Может, и узнаешь, что тебе нужно. Маар поднял бровь. Затем, фыркнув, сел напротив меня. Я закатила глаза. — Фэш рассказывал о тебе. Хочу тебя заверить, что держу нейтралитет. — То есть, ты не при делах? — уточнила я. Пришло его время закатывать глаза. — Так мы можем поговорить? — я откинулась на собственном стуле, отодвигая тарелку. — Мне нравятся темы о литературе, ботанике, зоологии, космонавтике, архитектуре, экологии и медицине. Но если твой разговор их не касается, я вполне неплохо поддерживаю беседу и в других сферах. Правда, только тогда, когда у меня хорошее настроение, которое напрямую зависит от завтрака, — я взглядом указала на свою тарелку. Зеленоглазый с кислой полуусмешкой наблюдал за мной. — Я хотел спросить у тебя, что это за место, — я разочарованно выдохнула и, взяв тарелку, направилась к окошку, где уже образовалась небольшая очередь ребят с пустой посудой. — И как это понимать? — прозвучало сзади. — Вот скажи мне, — я двинулась на шаг вперёд вместе с остальными в очереди и оглянулась на парня, — какой смысл мне отвечать на вопросы, которые мне неинтересны? Мне кажется, есть и другие более полезные занятия, которыми можно скрасить досуг, и они точно не включают в себя пустую болтовню, — я отвернулась и, мило улыбнувшись женщине в окошке, пошла на выход. Блондин следовал рядом. — Но ведь пока ты куда-то идёшь, ты точно ничем не занята, — я кидаю на него удивлённый взгляд. — Ты прав. Ладно, — я начинаю подниматься по лестнице. — Это и вправду необычный детдом. В основном здесь внебрачные дети влиятельных людей, чьё появление на свет нежелательно. На содержание каждого из нас родители перечисляют некоторую сумму денег, тем самым обеспечивая иногда даже лучше, чем это следовало бы в нашем скромном положении сирот, — фыркаю я. Вот и третий этаж. — Тем не менее, мы никогда не видели наших родителей и вряд ли увидим до нашего ухода из детдома, не беря во внимания дисплеи телефонов и выпуски новостей. Хотя я, к примеру, не видела их никогда даже с фотографий, — чувствую лёгкую горечь, но не подаю виду. Круто разворачиваюсь перед самим входом. — Это всё. Проваливай, — открываю дверь в свою комнату и захлопываю её перед самым носом собеседника. Разворачиваюсь и сажусь на свою кровать. — Это кто? — Марк вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами. — Маар, — парень усмехается краешком рта. — Водишь дружбу с нашими симпатичными учителями? — в его голосе звучит издёвка. Я морщусь. — Он просто задал вопрос. — И ты его не отшила? — Так и сделала, — огрызнулась я, — Но он не отставал. Мне пришлось. Ляхтич поднялся с места. Взглянул на наручные часы и посмотрел мне в глаза. — Не увлекайся, хорошо? — он вновь усмехается. Я хмурюсь. — Ты ведь знаешь, что за этим последует. — Ревнуешь? — едко спрашиваю я. Он приоткрывает рот, чтобы ответить, но решает промолчать. — Я собираюсь прогулять урок. Ты со мной? — отрицательно качаю головой. — С радостью, но боюсь, даром мне это не пройдёт, — пепельноволосый пожимает плечами и выходит. Я расстроено выдыхаю и засовываю руки в карманы шорт. Задумчиво смотрю вслед, а затем разворачиваюсь к кровати. На ней обнаруживаю серую продолговатую сумку, а заглянув внутрь, хмыкаю и беру её в руки, покидая комнату.

***

В соседнем доме на балкон вышло двое студентов. Они всегда появлялись там в это время — курили, ели фастфуд и смеялись, о чём-то разговаривая. Парень и девушка. Всегда мечтала оказаться на их месте. С тоской перевела взгляд на преподавателя, если его можно так назвать. Я сидела там же, где и в прошлый раз. В моей группе было человек пятнадцать, не больше. Началась ненавистная перекличка. — Огнева? — Здесь. Убедившись, что выполнила свой долг, обратилась взглядом к окну, но на знакомом балконе никого не было. Несколько раз моргнула и окончательно отвлеклась от своих мыслей. А Фэш уже увлечённо рассказывал. Пальцы скользили по тёмному дереву, пока не задевая струн. Я наблюдала за ним, не вслушиваясь в то, что он рассказывал, и втайне завидовала — его глаза светились таким вдохновением, что не было сомнения, как парень любил своё дело. Смогу ли я найти когда-либо занятие, которое приводило бы меня в такой восторг? — При игре на гитаре левая рука должна плотно охватывать гриф, большой палец при этом прямой либо чуть согнут, но он всегда должен быть параллелен ладам, — кто-то уже пытался повторить все движения брюнета, я лишь наблюдала, не подавая признаков жизни. Мне не было интересно. Я достала серую тетрадь и, подняв осторожный взгляд, убедилась, что за мной никто не следит. Достала из кармана карандаш и начала рисовать пока ещё ничего не значащие контуры, придавая им мягкость или остроту, растушёвывая и акцентируя неразборчивые штрихи. С каждым рисунком давно забытый образ был реалистичней, и мне становилось легче. Я не заметила, как объявили, что мы свободны. Спохватилась только тогда, когда последняя тройка ребят выходили из библиотеки. Поспешно сунула в карман карандаш и захлопнула тетрадь. Ученики скрылись за дверью, и я поспешила сделать то же самое. — Не спеши, — я замерла, оглянувшись. Вопросительно вздёрнула брови и убрала ладонь с прохладной ручки двери. — Ты ведь даже не доставала гитару, — пожала плечами. — Я с самого начала не горела этой идеей. — Неприятно слышать, — серьёзно отвечает парень. Не знаю, как себя вести, поэтому молчу, не делая попытки заговорить. - Но, так или иначе, тебе придётся. Так захотела ваш директор. — Я сделаю всё возможное, — киваю и разворачиваюсь. Спорить нет ни малейшего желания. Хочу выйти, но меня останавливают. — Вчера ты выглядела забавно, — я разворачиваюсь, вопросительно поднимая брови. Брюнет стоит со скрещёнными на груди руками. — Серьёзно? Сбежали? Мы давно не тинейджеры, и твои попытки уколоть кого-либо из нас выглядели жалко, — уголок его рта поднимается вверх в кривой усмешке. — Плюс, — он отворачивается, бредя к диванчику и доставая какую-то бумажку, — За сегодняшнее ментальное отсутствие на уроке тебе придётся ходить на дополнительные. Завтра в четыре, — кивает он, давая понять, что разговор окончен. — Что? — только и могу выдать я. — Но я не смогу! А даже если бы и могла, то не пошла бы. С какой стати? — Пойдём на компромисс, — парень разворачивается и неожиданно усмехается. — Либо ты приходишь завтра, либо показываешь мне то, над чем так сегодня трудилась, — я стою ошарашенная. — Но… — Ты слышала, — он садится на диван, начиная изучать какие-то бумаги. Я стою некоторое время в замешательстве. Накатывает раздражение, и я кидаю тетрадь прямо в него. Из рук парня вылетает расписание, и он удивлённо смотрит на меня. Я круто разворачиваюсь и выхожу, не роняя ни слова и почему-то чувствуя себя униженной.

***

— Всё нормально? — Отлично. Я лежу на кровати, согнув одну руку в локте и подставив под голову. На соседней кровати уже крепко спит Ляхтич. У меня же в голове целый рой мыслей с самого утра. Вздыхаю и переворачиваюсь на спину. Закрываю глаза, но тут же открываю. Не могу успокоиться. Остаётся лишь надеяться, что мне никто не помешает. Осторожно встаю с кровати, злясь на себя за протяжный скрип. Надеваю всё те же ботинки и пальто. От соприкосновения с холодной тканью по спине бегут мурашки. Шаг, шаг, шаг. Открываю дверь и выхожу в коридор. На задворках сознания настойчиво стучатся сомнения. Неслышно ступаю по коридору к лестнице. Пальцы скользят по гладким перилам, когда я спускаюсь вниз, замирая на пролётах и прислушиваясь. Двигаюсь дальше, ускоряясь, и почти сбегаю по последним ступенькам. Вновь коридор. Дверь, ещё одна. Я спешу дальше, а затем замираю, сделав шаг назад. Из следующей протянулась узкая полоска света. Хмурюсь, но затем тихо приближаюсь. Толкаю дверь, окидывая взглядом обстановку в комнате. Знакомые книжные полки. Сюда попадает лишь приглушённый свет. Иду вперёд, наплевав на последствия. Стеллажи закончились, и я остановилась, затаив дыхание. Спиной ко мне на полу сидел брюнет. Он что-то читал. Возле него, упершись в диван грифом, стояла гитара. Парень перевернул страницу, и я сделала неловкий шаг назад. Пол предательски скрипнул. Я скривилась. — Моя спина не очень красноречива. Может, пройдёшь внутрь? — Я постою здесь. Фэш разворачивается и вопросительно поднимает бровь. Затем достаёт из кипы бумаг мою тетрадь и протягивает. Я приближаюсь, собираясь выдернуть свою вещь, но мои пальцы едва не соскальзывают с обложки, ухватив за уголок. Парень цепко держит её, не отпуская. — Автопортрет почти удался, — глумливо начал он, — но… — Это моя мама. Его пальцы теряют свою хватку, и я забираю тетрадь. Лицо парня меняется. Уголки губ ползут вниз, взгляд серьёзнеет. — Всё, что я помню о ней, — заканчиваю после мгновенного молчания. — Прости. — Не ожидал, да? — начала я, придавая тону как можно больше желчи. — Думал, твой профиль рисую? — тот покачал головой. — То, что я увидел, не избавляет тебя от дополнительных, — безразлично добавляет темноволосый. Я крепко сжимаю челюсти. — Ты использовал меня? — Ты даёшь вещам слишком громкие названия, — он пожимает плечами. — Мной двигал простой интерес, — парень отворачивается, а я не знаю, что сказать. Он прав. В своём разоблачении виновата я сама. Когда я разворачиваюсь, чтобы уйти, в груди разливается что-то тёмное. Я ровно дышу, размеренно шагая, не задумываясь ни о чём. В голове разлился морозный холод, придавая ясность мыслям.