Босиком по струнам

— Научи меня. Темноволосый поднял на меня вопросительный взгляд. Я фыркнула. — Я хочу что-нибудь сыграть, — парень понимающе кивает. — Не советую, — я с возмущением скрестила руки на груди. — Ты ужасна, — доверительно сообщает он, и я кидаю в него подушку с дивана, выбивая сдавленный смех. — У нас всё равно занятие завтра, — фыркаю я и, собрав вещи, шагаю к выходу. За окном спустились сумерки. Я засиделась. Столкнуться с кем-то на выходе и уронить всё на пол. Как предсказуемо. — Эй, — я недовольно поднялась, подобрав рюкзак. Взглядом столкнулась с чужим, и внутри всё содрогнулось. Поджимаю губы и киваю. Мы добираемся до нашей комнаты, и я почти спокойна, когда светловолосый открывает рот. — И? — я смотрю на него с недоумением. Это всё? Я говорю последнее вслух, и тёмные глаза парня кажутся ещё темнее. — Что это было? Сначала оправдания, — я отмахиваюсь, устало приземляясь на кровать, но не свожу взгляда с собеседника, — а затем «научи»? Мне казалось, мы заодно, — лицо Марка стянула холодная усмешка. Я подавляю вздох. — Мы всё ещё заодно, — кривлюсь я. — Просто на меня что-то нашло. Не знаю, наверное, мне понравилось играть. — Тебе понравилась только музыка, или, может, что-то ещё? Кто-то? — я закатываю глаза. — Не мели ерунды, — встаю и подхожу вплотную, смотря снизу вверх. Улыбаюсь. — Скажи, что делать, и я докажу тебе, насколько этот дурак мне безразличен, — Ляхтич изучающе смотрит на меня мгновение, а затем усмехается, но глаза его остаются равнодушными. Я кусаю внутреннюю часть щеки. Он что-то задумал. — Завтра вновь наведается Мортинова, — я киваю, вздохнув. — Между всеми ходят слухи о нашей с тобой интрижке. Нужно разыграть сцену, — я морщусь, но внутренне соглашаюсь. Слухи найдут Елену быстро — нужно, чтобы наш скандал оказался быстрее. — Во сколько? — усмешка светловолосого становится шире. — В четыре, — кивает он и уходит, захлопывая за собой дверь. Я стою некоторое время на месте, а затем, раздражённо выдохнув, падаю на кровать. Полежав немного, забираюсь под одеяло прямо в одежде и обнимаю подушку, проваливаясь в успокаивающие объятья сна.

***

Прохожу совсем рядом, неловко дёргаясь всем корпусом и мысленно усмехаясь. Напускаю на лицо выражение испуга. Ляхтич стоит, а затем поднимает на меня взбешённый взгляд. По футболке медленно стекает сок, бывший секундами назад в моём стакане. — Прости, — бормочу, опустив взгляд. — Рыжая идиотка, — шипит Марк. — Под ноги смотри. — Если бы кто-то не раскидывался ими, — ворчу я, но знаю, что парень слышит. …Как и все остальные зеваки, собравшиеся на шум. — Ты что-то сказала, дурочка? — почти вежливым тоном переспрашивает Ляхтич. — Не называй меня так, придурок! — я хмурюсь, пытаясь подавить попытки засмеяться. Светловолосый ухмыляется и подходит ближе. Кладёт руку на плечо и ищет мой взгляд. — Тебя давно надо было проучить, — доброжелательно говорит он, выворачивая руку и хватая меня за копну волос. Этого в сюжете не было, и слёзы боли — настоящие. Я бурлю взглядом дыру в парне, и он с силой толкает меня, видимо, осознав, что переиграл. Ребята сзади гудят, впрочем, ничего не предпринимая. Несмотря на тупую боль в затылке, я остаюсь довольна, собираясь убежать, старательно делая лицо обиженным и оскорблённым. Ляхтич получит законную долю щелбанов в комнате. Краем глаза замечаю движение. Фэш быстро подошёл к Марку и без прелюдий заехал кулаком в нос. Светловолосый охнул и осел на пол. Драгоций, с презрением на лице, встряхнул кисть и подал руку парню, со злобой глядевшего на него. — Объяснишься у Елены, — Ляхтич поднимается самостоятельно, и брюнет, равнодушно кивнув, разворачивается, а затем идёт прочь. Марк оглядывается на меня перед тем, как последовать за Фэшем. Я вздрагиваю, почти чувствуя на себе холод его взгляда, и направляюсь в свою комнату. Затем меняю решение и иду в библиотеку, надеясь там успокоится и решить, что делать дальше.

***

Раздаются приближающиеся шаги. Я судорожно вдыхаю, а затем поднимаюсь. Скрещиваю руки на груди, упершись спиной в стену позади, и всем видом пытаюсь изобразить спокойствие. Фэш входит в помещение, останавливаясь на полпути. Поднимает бровь, вопросительно глядя на меня. Я молча смотрю на него, и он отводит глаза, садясь на диван. Вскоре прерывает затянувшееся молчание: — Мортинова так просто не даёт в обиду своих любимчиков, — я поджимаю губы, но он не видит, вновь перебирая свои бумаги. — Вот только Марка тяжеловато оправдать, и хоть он не будет нести должного наказания, его отселят от тебя, — я глупо открываю рот, будто пытаясь что-то сказать, а затем закрываю. Брюнет вновь поднимает взгляд. - Что? — Ты… — я размышляла, как правильнее выразить позицию, но внезапно во мне победило накопившееся раздражение: — Ты действительно такой дурак? — прикусываю язык, тут же жалея о сказанном. Фэш хмыкает без единой эмоции на лице, а затем выпрямляется, вперив в меня тяжёлый взгляд. — Грубовато, — замечает он. — Да и если на то пошло, — он встаёт и подходит ближе, вынуждая меня смотреть на него снизу вверх, — то тебе следует называть меня на «вы». Закатываю глаза. — Это всё было спектаклем, — качаю головой, не зная, как выразить свои чувства. — Марк не намеревался причинить мне боль или обидеть, — лицо темноволосого выглядит почти озадаченно. — И все наши разборки — просто розыгрыши. Это только для отвода глаз, — я сглатываю, — от Нас. Фэш внимательно слушает, а затем хмыкает. — Ты сама в это веришь? — Конечно, — кидаю ему напоследок раздражённый взгляд. Пулей вылетаю из библиотеки, направляясь к лестнице, и чуть не сталкиваюсь с кем-то. — Осторожней, леди, — внутри всё сжалось от страха. Поднимаю неуверенный взгляд, мысленно подтверждая возникшую догадку. Передо мной стоял высокий светловолосый мужчина, я едва доставала ему затылком до подбородка. Его можно назвать красивым, но было что-то отталкивающие. Аристократические черты лица не могли скрыть полные холода серо-зелёные глаза, а надменностью сквозило в каждом движении, в каждой усмешке тонких губ. Нортон был идеальной парой для Елены. Эдакая семейка королевских кобр — прекрасные существа, но руку лучше не совать. — Извините, — бормочу, отходя на шаг. Мужчина кидает на меня беглый взгляд, а затем кивает. Я разворачиваюсь и продолжаю идти, надеясь, что спина не выдаёт смущение, царящее внутри. И что он вообще здесь забыл? Мортинова никогда не подпускала мужа к детдому. Нортон очень редкий гость здесь. Толкаю дверь комнаты. Марк стоит спиной, собирая какие-то вещи. Оглядывается и тут же отворачивается, продолжая. Подхожу к кровати и, сев, начинаю молча наблюдать. Встаю и осторожно обнимаю его со спины. Ляхтич останавливается, а затем разворачивается, и я вынуждена отступить. — Василиса, — он всегда называл моё полное имя, когда говорил о чём-то серьёзном, и я внутренне съёжилась, — хватит. — Хватит… что? — твёрдый взгляд парня немного смягчается, но на лице нет и тени улыбки. — Я устал. Мне надоело, — до меня медленно доходит смысл его слов. Светловолосый напряжённо следит за мной. — Тебе я надоела? — спокойно переспрашиваю. Марк прикрывает глаза и выдыхает. — Нет. Я больше не могу играть подонка на публике, а с тобой — светлого рыцаря. Прости, — моё лицо сковывается равнодушием, и я выдавливаю кривую улыбку. — Ты прав, — отвечаю я. Губы просто шевелятся — голос, который прозвучал из глотки — не мой. — Не забудь свою футболку, — отвернувшись, кидаю, спеша скрыться. — Подонок, — уже шёпотом. Выхожу в коридор и поспешно закрываю дверь. Из глаз брызгают слёзы, когда я сбегаю по лестнице. Не вижу перед собой ничего и просто считаю ступеньки. Вытираю глаза тыльной стороной ладони и приземляюсь возле входа в подвал под последним пролётом. Спина соскальзывает по железной двери, и я сажусь, притянув к себе колени. Меня изнутри съедало гадкое чувство. Чувство, которое испытывает человек, которого предали. Глупо было полагать, что что-то выйдет, когда Марк месяц назад предложил встречаться. Мы всегда были друзьями, не более — вместе обсуждали его новых девушек и смеялись над бывшими. И, если бы в тот день мне кто-то сказал, что через несколько недель мы расстанемся — я бы не разозлилась и даже не удивилась. Я знала это. Но то, во что я никогда бы не поверила — это что Ляхтич выбросит нашу дружбу. Ещё и под таким жалким предлогом. Я была обескуражена и сбита с толку. Растоптана. Предана. Скрестила ноги и склонилась, упершись локтями в колени. Закрыла рот рукой и последний раз всхлипнула, а затем размазала слёзы по щекам. — Огнева? Я затаила дыхания. Этого ещё не хватало. Переместилась в угол потемнее и стала надеяться, что меня не заметят. Кто-то продолжил спускаться. Я проморгалась и уже готовила язвительную речь нарушившему моё уединение, но в свете тусклой лампочки различила знакомый силуэт. Вздохнула и скрестила руки на груди. Шаги раздались совсем рядом. Смело подняла взгляд и тут же съёжилась, не выдержав ответный. — Ты плачешь? — Ты очень… — подавила всхлип и, разозлившись на себя, почти ровно закончила фразу: — Проницателен. — Бывает, — хмыкает он, а затем протягивает руку: — Вставай, простудишься. Почти благодарно кривлюсь и принимаю помощь. Фэш в серой толстовке, но мои вопросы по поводу тёплой погоды быстро развеиваются, когда рука ложится в холодную сухую ладонь. — У тебя пальцы ледяные, — уныло делюсь своими соображениями, утирая лицо. Он пожимает плечами. — И ты был прав — Марк ублюдок. Мы поднимаемся по лестнице. Вернее, поднимается он, а я бреду следом, время-от-времени хрипя что-то в спину. — Не припоминаю, чтобы я говорил такое, но твою основную мысль понял, — я хмуро угукнула сзади, неожиданно наткнувшись на спину брюнета. Он оборачивается и вопросительно смотрит на меня. Я оглядываюсь, а затем пожимаю плечами. — Сегодня я посижу у тебя, — обхожу парня, а затем вхожу в библиотеку. Глазами нахожу знакомый тёмный шкаф с покосившейся дверцей и вытаскиваю из него зелёный плед. Накидываю на плечи и сажусь на диван рядом с уже устроившимся Фэшем. Он глазами выискивает что-то в своей тетради, а я молча пялюсь на него. В конце концов он прикрывает глаза и вздыхает. — Что? — качаю головой. — Ничего, — просто отвечаю я, поплотнее закутываясь в одеяло. Темноволосый встаёт. — Ладно, сегодня диван твой, — улыбаюсь и ложусь, переворачиваясь на живот и обхватывая руками маленькую подушку. — Но это одноразовая акция, не привыкай. — Спокойной ночи, — игнорируя сказанное ранее, сонно отзываюсь я перед тем, как отправиться к Морфею.