20. Дело 3: Волки
11 августа 2019 г., 22:08
Детишкам маленьким не без причин (А уж особенно девицам, красавицам и баловницам), В пути встречая всяческих мужчин, Нельзя речей коварных слушать, — Иначе волк их может скушать. Сказал я: волк! Волков не счесть, Но между ними есть иные Плуты, настолько продувные, Что, сладко источая лесть, Девичью охраняют честь, Сопутствуют до дома их прогулкам, Проводят их по темным закоулкам… Но волк, увы, чем кажется скромней, Тем он всегда лукавей и страшней! Шарль Перро, «Красная Шапочка»
***
Часы пробили одиннадцать. Башня Снежной королевы — Блэкуотер-холл — была окутана туманом. Её стены обвивали зелёные ползучие стебли. Они крепко вцепились в каменную кладку, выжимая из камней кровь. Некоторые отрастили шипы по метру длиной, способные пронзить даже кость. Беллатриса подлетела к ветке, на которой сидел её напарник, и обвела взглядом заснеженные деревья. — Мы с Цисси любили играть в этом лесу. Ловили кроликов и гномов. Один раз даже поймали фею. Цисси принесла её домой, посадила в серебряную клетку и поставила у камина. Она прожила там две недели. А потом она укусила меня. Тогда я отрезала ей ноги и пришила вместо них кроличьи лапы, — на губах Беллатрисы мелькнуло подобие улыбки. — Жуткое зрелище. Цисси так ревела. Крылатая мелочь ещё целый час корчилась в муках, прежде чем, наконец, сдохла, — добавила она мрачно. — Цисси сейчас там. Должно быть, танцует с другими гостями, — её глаза свирепо сверкнули. — Предательница. Она поплатится за все грехи перед своей семьей и Тёмным Лордом. Подумать только, родная сестра — знай я тогда, я бы разодрала ей глотку собственными ногтями! Сегодня она умрёт, клянусь своей могилой! — Уверен, ты ещё попляшешь на её костях, но лучше бы тебе быть осторожней, Белла, — сказал гоблин. — Этот лес всё-таки опасен. Даже призрачное тело можно разорвать в клочья, если знаешь как. Или ты забыла про свои планы на того парнишку Уизли? С кривых пальцев гоблина капала кровь. Под ними, на снегу, лежало кровавое месиво из волос и костей, обглоданных дикими зверями. Где-то за лесом, в маленькой деревушке, раздались истошные крики какого-то маггла, откинувшего одеяло на кровати дочери. Красный Колпак хищно облизнул пальцы. — Боишься каких-то деревьев? — ухмыльнулась Беллатриса. — Чего мне опасаться? Пары трухлявых пней? Или оборотней этих блохастых? Смотри, — она ткнула пальцем в сторону Блэкуотер-холла, обвитого дьявольскими силками, — лес боится нас! — Нет, глупая, — сказал гоблин, ковыряясь в зубах обломком кости. — Он боится Гудрун, как и должен. Слышишь гул земли? Горы помнят. Они помнят запах крови, ручьями стекавшей с их склонов, и чудовищные пытки, которые Её Тёмное Величество устраивала в пещерах, и то, что сокрыто в болотных курганах. Они не забудут. Земля впитала весь этот мрак, он повсюду: отравляет деревья, сводит с ума зверей. Недаром Шварцвальд так обвился вокруг башни. Он душит её, — в его желтых глазах сверкнул коварный огонёк, и он усмехнулся. — Эта башня была сердцем её мира. Здесь появился первый оборотень. Она так просто не сдастся. Чувствуешь кровь на ветру? Волки её чуют. Смотри, как они бегут. Между деревьев мелькали серые силуэты, сверкали желтые глаза. Волки неудержимым потоком мчались в сторону башни. Не так далеко, среди заснеженных сосен, раздался треск. Беллатриса всмотрелась в темноту. Она увидела фигуру человека, колючего, словно дикобраз. Он прыгал с дерева на дерево и громко хохотал. Там, где его босые ноги касались веток они блестели и искрились, будто посыпанные мелкими бриллиантами. Воздух внезапно стал морозным, но Беллатриса, разумеется, этого не почувствовала. Гоблин пробурчал что-то неразборчивое и стал торопливо спускаться с дерева, зовя за собой призрака. — Кто это? — спросила она недовольно. — Мы что, прячемся от него?! — Это Фрост, — мрачно произнес он, глядя, как останки его жертвы стремительно покрывались льдом. — Смотри, чтобы он тебя не заметил. Он любит потрепаться. — Паршивый чертёнок, — процедила она сквозь зубы. — Я думала, он просто выдумка. Персонаж детской сказки. Что он здесь забыл? Давай отрежем ему голову! Но гоблин будто и не слышал её слов. Он проводил взглядом смеющуюся фигуру и пробормотал про себя: — И правда, что?***
— Как для человека, не умеющего танцевать, ты неплохо притворяешься. Ты наступил сквозь мою ногу всего дважды — трижды, — она улыбалась, несмотря на то, что призрак опять прошёл сквозь неё. Фред беззаботно улыбнулся. — Что я слышу? Комплимент? После шести месяцев? Осторожней, Нокс, а то я влюблюсь в тебя ещё до полуночи, — они скользили по залу в неком подобии вальса. Он мягко придерживал её за спину одной рукой, а другой держал её руку. — На самом деле, идея жуткая. Только представь наших детей. — Они будут облачками холодного воздуха, — ответила Нокс с легкой насмешкой. Её серые глаза всегда были ясными, но стоило ей засмеяться, как они темнели, словно небо перед грозой. Улыбка Фреда стала только шире. — Воздуха со здоровой долей сарказма, — добавил он. Они окинул взглядом зал: на краю танцпола с важным и безразличным видом стояли Малфои, чуть дальше рядом с каким-то упырем парил призрак прелестной вейлы. Он подмигнул девушке, и она очаровательно улыбнулась в ответ. На секунду он подумывал бросить Нокс и пригласить её на танец. Нокс проследила за его взглядом. — Тебя что, купидон в задницу подстрелил? — Если так, то он выбрал отличную задницу для стрельбы. Не волнуйся, я просто заигрываю, — сказал он, играя бровями. — Я в этом весьма хорош. — Не сомневаюсь. — Ааа, — протянул он низким голосом, — ты и сама на удивление хорошо флиртуешь. Он усмехнулся, подплывая ближе. Нокс могла разглядеть мелкие царапины на его лице и темное пятно на голове, там, где на него упали обломки… — Это не флирт, а просто честность, — ответила она. — Годрик всемогущий! Путать флирт с честностью? Недопустимо! — ахнул Фред с наигранным изумлением. — Кажется, тебе стоит взять пару уроков фреддизма, Нокс. Я буду твоим наставником. — Спасибо, я, пожалуй, откажусь. И держи свои руки при себе. То, что на мне все эти оборки не значит, что я не могу тебя прикончить, — она медленно отстранилась от него. — Мне нравится моя репутация такой, какая она есть: слегка подпорченная долгами, сомнительной профессией и не менее сомнительными знакомствами. — Говори что хочешь, но я знаю, в глубине души ты хочешь заполучить мою великолепную задницу. Краем глаза он заметил пару, танцующую в центре зала: Миноса Небесного и какую-то темноволосую волшебницу. — Вот глянь на Миноса. Поражаюсь его манерам. Типичный пример сердцееда, — Фред издалека подмигнул Миносу. — Чья бы корова мычала. — Спасибо. Приму это за комплимент. Поворот, — сказал он, прокручивая её под рукой. Нокс танцует всё лучше, мысленно отметил он. На этот раз она даже не споткнулась о свои ножищи и угадала, где окажется его рука после поворота. — А с ним девчонка Гринграсс. Древняя семья волшебников, вся со Слизерина. Большинство тёмных волшебников попадали на Слизерин в Хогвартсе, — объяснил он, заметив недоумение на лице Нокс. — Волдеморт, например. И старушка Белла. — И Драко? — спросила она. — И он тоже. Он заметил, как Нокс посерьезнела и задумчиво прикусила щеку, уже зная, какой вопрос она собирается задать. — Фред… какой была война? — наконец спросила она. — Ужасной, — он грустно улыбнулся. — Многие здесь потеряли родных и любимых… Вон там, смотри: Миранда Твидди. Её родителей разорвало на куски прямо у неё на глазах. А это Эдгар и Эльфина Хампердинк. Лучше тебе не знать, что случилось с их детьми, — он добавил мрачным тоном: — Им было всего шесть и восемь. Тот парень, который пытается разговорить Вика — Турль Рейвенскрофт. Его сестра возглавила протест в Косом Переулке на Хэллоуин 97-го, в год, когда началась война. Как думаешь, что с ней случилось? — Боюсь даже представить, — лицо Нокс сложилось в гримасу. — У неё отобрали палочку и сожгли заживо посреди улицы прямо напротив Гринготтса, в острастку другим. В газетах назвали это несчастным случаем, но только идиоты верят этой наглой лжи, — сказал он. — Разумеется, магглы тоже пострадали. Пожиратели Смерти — приспешники Волдеморта — совершали набеги на их дома ради развлечения, — озорной огонёк в его глазах поугас, притуплённый воспоминаниями о войне. — Всё из-за капризов какого-то слюнтяя-слизеринца. — Не могу поверить, что всё это происходило прямо у нас под носом, — она помотала головой. — Тебе не обязательно об этом говорить. Во мне всего лишь взыграло любопытство. Фред пожал плечами. — Лучше уж говорить об этом, чем делать вид, будто ничего не случилось. Так было после первой войны. Никто не осмеливался произносить вслух имя Волдеморта, и благодаря этому страх стал его сильнейшим оружием. «Вопли и крики» вернулись на сцену, заведя ритмичную «Вою на луну». Танцы с Фредом внезапно стали похожи на пляску с небольшим смерчем. Он двигался так быстро, что едва касался пола. Вскоре нечто привлекло его внимание, и улыбка призрака помрачнела. — Глянь на Малфоя. Похоже, он неравнодушен к той девчонке Гринграсс. — Теперь понятно, почему он покраснел не хуже варёного рака, — заметила Нокс. — Да у него на лбу можно яичницу жарить, — Фред помог ей сделать очередной поворот. — Надо бы спросить совета у Миноса. Мог бы испытать парочку его приёмов на Анджелине. — Вы с ней встречались до всего этого? — спросила Нокс, едва не споткнувшись о чей-то хвост. — До войны? Ну, бывало, — он двусмысленно улыбнулся. — Для романтики время было не совсем подходящее. Нужно было отражать нападения Пожирателей. — Ты её любишь? — как бы между прочим спросила Нокс. Фред слегка замедлился. — Не знаю. Наверное, — протянул он задумчиво и спустя минуту добавил: — Думаю, да. — Вижу, чувства у тебя серьёзные, — Нокс приподняла бровь, усмехаясь. — А она тебя? Фред попытался сохранить невозмутимый вид, но уголки его рта предательски подрагивали. — Ах, Нокс, ни стыда, ни совести. Сколько ещё ты планируешь меня допрашивать? То ты трещишь о Викторе без умолку, то в следующую секунду расспрашиваешь о… упс, извините! — торопливо выпалил он громиле, сквозь спину которого случайно проскользнул. Он снова взял Нокс за талию, улыбаясь без тени смущения. — Давай лучше ты поведешь… если, конечно, сможешь оторвать глаза от Виктора хоть на секунду. Что это ты им так заинтересовалась? — Может сам догадаешься? Чем по-твоему занимаются детективы? — спросила она с сарказмом. — Влипают в неприятности? — Нет, это твой конёк. Фред засмеялся. — Ладно, давай по-серьезному. Когда видишь вампира, ты не думаешь, как хорошо было бы пропустить с ним рюмашку в «Котле». Нет. А знаешь почему? Потому что он вампир. Они в принципе не вызывают доверия. Это неотъемлемо, так же как клыки и готичная башня. — Да, да, я поняла, — признала она, — но ты посмотри на него. Он всё бледнее с каждой секундой. Фред задумчиво потер подбородок. — Да, ты права. Что ж, доставай наручники, будем сажать. — Ехидничаешь? Фред скорчил обиженное лицо. — Будто я знаю как. — Позвольте я вас ненадолго украду, — произнес голос позади них. Не дожидаясь ответа, Минос Небесный подхватил Нокс и, танцуя, исчез где-то в толпе. — Не обижайся, Фредди! Скоро получишь назад свою подружку, — крикнул он напоследок. Нокс бросила на Фреда взгляд, полный отчаяния, но вскоре потеряла его из виду. Тем временем, Драко пытался привлечь внимание Астории Гринграсс. Фред покачал головой, слегка улыбнувшись. Он узнал выражение на лице Драко; оно словно говорило «Весь мир вращается вокруг меня». Однако, Драко всё же изменился. Самолюбие Люциуса и Нарциссы может и остались нетронутыми, но война определенно смирила гордыню их сына, пусть даже и немного. Ухаживания Драко прервали Луна и Джордж, которые случайно врезались в него в порыве танца; они так энергично отплясывали джигу, что казалось, будто они сбивают с себя муравьев. Фред подплыл к банкетному столу, где суетились десятки домовых эльфов, держа на подносах кубки с шипучими напитками и блюда с экзотическими закусками. Виктор Лестрейд сидел во главе стола рядом с худым волшебником в толстых очках и бумажной короне. Вампир держался отстранённо и едва ли слушал своего собеседника, лишь изредка рассеянно кивая и отпивая из кубка. — Золото, Сангвини, целые кучи! — Фред услышал визгливый голос волшебника. — Нашли этим днём во Фройденштадте. И понимаешь, оно необычное. Не монеты и украшения, а целые куски. Куски тел, — волшебник в очках вздрогнул от собственных слов, но судя по тону ужас находки никак не поумерил его жадность. — Министерство думает, это обманка, но что если нет? Виктор вздохнул. — Ты же знаешь, Элдред, золото не несет для меня никакого интереса. — Будет тебе, Сангвини, золото всех интересует. Это присуще всем людям… а, ну, э-э, ты понял, о чём я. О, смотри-ка! — воскликнул Элдред, когда Фред подлетел ближе и сел напротив них. — Один из доблестных героев нашего Хогвартса! Фред Уизли, я прав? Фред широко улыбнулся. — Да, это я. — Элдред Уорпл, автор «Братьев по крови», — он протянул Фреду свою пухлую руку, а затем неожиданно отпрянул, смутившись. — Тысяча извинений, мой дорогой мальчик! Где мои манеры? Скажи, ты не подумывал составить автобиографию? Люди умирают от нетерпения, чтобы услышать твою историю… простите за каламбур, конечно… Виктор настойчиво кашлянул. Элдред тут же засуетился. — Ну конечно, конечно. Ужасная идея. И чем я только думал? А! Миранда Твидди! Какая удача, я собирался с ней поговорить ещё с тех пор, как… ну вы знаете, — он заговорщически постучал по носу и резко изменился в лице. — Кошмарно, просто кошмарно то, что случилось с её родителями. Фред, когда мы вернемся в Лондон, нам обязательно нужно встретиться и побеседовать в «Дырявом котле», договорились? Я угощаю! — Элдред соскочил с места и направился к молодой волшебнице, окликая её. — Миранда! Миранда! Я всё хотел спросить, вы не подумывали… — Смешной тип, — Фред проводил его взглядом. — Хмм, я бы не стал его недооценивать, — сказал Виктор. — Мой друг на удивление хорошо владеет топором. Фред озадаченно поднял бровь. — То, что он владеет топором — уже удивительно. — Не суди Элдреда слишком строго. Он потерял большую часть семьи в войне и сам попал под Непростительное. У безумия всегда есть причина. Никто не рождается злодеем. — Скажи это жертвам Битвы за Хогвартс, — коротко ответил Фред. — А, что ж, пожалуй, ты прав, — вампир украдкой глянул на него. — Волдеморт это особый случай, не так ли? Кровь в его венах несла тысячелетия вражды, ненависти, предательства. Войны Основателей оставили свой неизгладимый след. Фред понимающе кивнул. В детстве он любил слушать истории про Основателей: про храбрость Годрика Гриффиндора и верность леди Хаффлпафф; истории о древней магии и кровопролитии, где люди сражались и погибали в великих битвах. Они никогда его не оставляли. Они были с ним и в Битве за Хогвартс, когда он бросился в самую гущу сражения. — Та битва, которую мы видели на мозаике; где Годрик ехал верхом на кабане. Почему мы не видели там Салазара Слизерина? — спросил Фред. — Он уже сбежал из Хогвартса к тому времени? — О, он был там. В конечном счете, — ответил Виктор. — Так уж получилось, что их противником в войне была госпожа этого замка, мать Салазара, Гудрун. Известная также как… — Снежная королева. Да, я читал сказки Бидля, — он растерянно почесал затылок. Ему казалось, будто он пытался вспомнить что-то, что ещё не произошло. — Она уже несколько месяцев то и дело всплывает в разговорах, но я никак не могу вспомнить… — он запнулся и недоуменно поморгал. — Э-э… о чём это я? Виктор смерил его долгим взглядом полуприкрытых глаз. Когда он снова заговорил, слова давались ему с трудом, словно сам процесс требовал невероятных усилий. — У меня есть подарок для тебя и твоего брата. Он может помочь с воспоминаниями о Гудрун. Вампир извлёк из складок плаща серебряный кинжал, украшенный изумрудами. На ножнах виднелось клеймо: змея с красным яблоком в пасти, пронзённая стрелой. Фред с трудом мог отвести от него взгляд. Он осторожно погладил рукоять. Внезапно, воспоминания нахлынули с неожиданной четкостью. — Когда-то он принадлежал Гудрун. Теперь я дарю его тебе, но ты должен пообещать никогда не вынимать кинжал из ножен, — сказал Виктор. — Клинок проклят. Одного касания достаточно, чтобы убить. Фред моргнул и посмотрел на Виктора. — Зачем он мне? Без обид, отличный подарок и всё такое, но как старый ножик поможет мне вспомнить её? — Волшебники и волшебницы оставляют определенный отпечаток на предметах. Некую нить воспоминаний, — Виктор со скучающим видом взболтнул содержимое своего кубка. — Пока ты держишь его при себе, ты не забудешь её. — Значит, — заключил Фред, — Гудрун как-то связана с моим проклятием. Мило. Наверное, это имела в виду Беллатриса, когда сказала, что дом Слизерина ещё не закончил с нами, — он замолчал, вспоминая. — Она также говорила, что наш дом принадлежал «ему». — Я говорил, что ваш дом принадлежал сэру Гектору Странному, он же бард Бидль, — Виктор кивнул, лукаво усмехнувшись. — Сэр Гектор в своё время был одержим Гудрун — как и многие мужчины до него — и провел остаток жизни, собирая информацию о Снежной королеве, пока, наконец, не нашел дом — тот самый дом — в Лондоне. Как он узнал позже, этот дом построил Салазар Слизерин тысячу лет назад, на том месте, где по приказу Гудрун он убил своего брата. Глубоко вздохнув, Виктор сцепил пальцы перед собой. Его взгляд стал туманным и несфокусированным. — Ходили слухи, что сэр Гектор обнаружил и другие вещи в этом доме; вещи, которые лучше было оставить в покое. В любом случае, его тело так и не нашли. Фред пробурчал: — Значит, Дженни не соврала Джорджу. Мы и впрямь живем в доме этого подонка Слизерина, — он чувствовал себя так, словно только что сам заколол себя в спину. — Брр. Откуда ты вообще всё это знаешь? — Мало кто из порождений тьмы не знает, в какую передрягу ты попал, — холодно ответил Виктор. — Дам тебе совет. Осколки, которые вы собираете, вовсе не простые. Они выискивают людей, которые всем сердцем желают стать кем-то другим или же дать себе волю. Они пронзают сердца таких людей, и их души становятся расколотыми. Думаю, вы уже догадались, что избавиться от осколка поможет лишь искренний акт раскаяния. Фред подумал об Одре Бекинсейл и Флейвершаме, о двух осколках — Гневе и Гордыне — лежащих под надписью, начертанной зеленым огнём. Он кивнул. — И всё же, — Фред присмотрелся к кинжалу, — меня на мурашки пробивает, когда думаю, что она с ним творила. Виктор выглядел искренне удивленным. — О, кинжал, безусловно, её. Но она никогда им не пользовалась, — вампир провел рукой по клейму на ножнах. — Этим клинком Салазар заколол своего близнеца.***
Без четверти двенадцать. Зал наполнился возбужденным ропотом. Гости понемногу собирались вокруг главного стола, заводили беседы и наполняли бокалы перед Новым годом. Нокс вздохнула. Её ноги гудели от жалких попыток танцевать, но Минос не собирался останавливаться, и она быстро поняла, что отказ он не принимал. Он был богато одет и выглядел как человек, привыкший получать всё, что захочет. — Как давно вы знакомы с Виктором? — спросила она, не в силах больше слушать, как он подпевает группе упырей. — А? Ооо. Давно, — губы Миноса растянулись в ленивой улыбке. — Мы вместе учились в Кембридже, — добавил он с гордостью. — Я так и думала. — Что-что? — Ничего, — соврала она. — Но тогда получается, что вы маггл? Он просиял. — Именно так. Маггл, как и ты. Понадобилось время, чтобы привыкнуть ко всему этому, но зато теперь меня ничем не удивишь. Магглы забыли, как пользоваться своими инстинктами. Тостеры, автоматические двери и прочая ерунда только их притупляют, понимаешь? Оттого наш мир кажется меньше, чем он есть на самом деле. Если подумать, Министерство не особо-то старается скрывать мир волшебников — мы и сами прекрасно с этим справляемся. Нокс задумчиво кивнула. — В какой-то мере это поразительно. Мы видим только то, что ожидаем увидеть, — она закусила губу, сомневаясь. — Я слышала, у Виктора есть жена… Улыбка Миноса не дрогнула ни на секунду. — Ах, да. Милейшая девушка. У них и ребёнок был, четыре месяца, — он притянул её поближе, щекой почти касаясь её уха. — Погиб в войне. С тех пор Виктор сам не свой… Его тон был уж слишком отстранённым для подобных слов. Она отпрянула, не желая терпеть эту близость, и заметила на его шее цепь, увешанную золотыми кольцами. Под ней, ближе к сердцу, висел маленький кожаный мешочек. — А что же вы? Вы женаты? — Помолвлен, — он нежно погладил цепь. — С моей драгоценной любовью. Нокс посчитала кольца на его шее. Их было девять. — Вижу, человек вы любвеобильный, — сухо отметила она. Минос глянул на неё оценивающе. — Вик был прав насчет тебя. Уж слишком у тебя чёрно-белый взгляд на мир. Владея чьим-то сердцем, ты обретаешь могущество. Владея многими, ты почти что король. — Любить кого-то не значит владеть ими, — возразила Нокс. — Если воспринимать любимого человека как какой-то приз, можно упустить то, что действительно важно. Он вздохнул, но продолжил улыбаться, словно Нокс его забавляла. — Ты ничего не знаешь о любви, правда? Нокс замолчала, размышляя. — Я читала любовные романы, — сказала она. — Большинство девушек в них ведут себя как-то глупо: прыгают со скал и глотают яд, когда их возлюбленный отвергает их чувства или неожиданно погибает. Парни тоже не лучше. — Боже правый, да ты настоящий сухарь! — Минос засмеялся. — В трагедии и лежит суть истинной любви. — А, ну конечно, — сказала она с намёком на сарказм в голосе. — Бутылка яда и острый кинжал так и навевают мысли о любви. Он глубокомысленно кивнул. — Видишь, теперь ты понимаешь. — Как по мне, так это пустая трата времени. Всё эти ахи, вздохи, махание платочками вслед уходящим поездам, — она пожала плечами. — Уверена, множество людей встречают свою вторую половинку где-нибудь в пабе или супермаркете, ссорятся с ними, мирятся, венчаются, заводят семью и просто живут. Если подумать, романтика это просто мишура. Уголки его рта сложились в мрачную улыбку. Он положил руки ей на плечи. Его левая рука отдавала холодом даже сквозь перчатку. — Если это всё, чем она является, зачем людям вообще стараться? — с этими словами, он наклонился и поцеловал её. Поцелуи не были для Нокс обычным делом, но её не в чем винить. Это не то хобби, которым можно заниматься наедине с собой. И всё же, один лишь факт, что кто-то так нагло её поцеловал, без предупреждения или даже её согласия, вызвал у Нокс приступ отвращения. Она настолько резко вырвалась из его рук, что споткнулась о проходившего мимо домового эльфа и неуклюже растянулась на полу. Минос окинул её слегка озадаченным взглядом. — Должен признать, такого со мной ещё не случалось, — он засмеялся и хотел было протянуть ей руку, но в этот момент Драко довольно грубо взял его за плечо. — Нам надо поговорить, — сказал он. Минос фыркнул и пренебрежительным выражением стряхнул его руку со своего плеча. — Давай позже, Драко. Будь хорошим мальчиком и беги к своим родителям. Я занят. Если только ты не возражаешь. — Нет, — сказал Драко, хотя его усмешка говорила об обратном. — Я вполне могу во всеуслышание обсуждать твои грязные секреты времён войны или содержимое того мешочка на твоей шее… Минос шикнул на него. — Ладно, ладно. Вот настырный, — процедил он сквозь зубы. — Но не вздумай шантажировать меня, Драко. Иначе ты об этом пожалеешь. Он повернулся к Нокс и коротко ей поклонился. В его голубых глазах горело нечто необъяснимое. — Увидимся под бой часов. Она смотрела, как Минос увёл Драко из зала, уверенно придерживая его за затылок левой рукой. Этот жест иначе как властным назвать было сложно, и Нокс это не нравилось. Даже не оглядываясь, она знала, что Виктор тоже провожал их взглядом. Её желудок тревожно сжался. Если близнецы были правы, и Малфои действительно служили Волдеморту во время войны, то какую роль во всем этом сыграл Минос? Нокс присела рядом с близнецами, которые с огромным интересом разглядывали небольшой серебряный кинжал. Она сняла со спинки стула своё пальто и, надев его, достала из кармана красную книжечку. — Не нравится мне всё это, — наконец, сказала она. — Поддерживаю, — сказал Фред. — Если будешь ещё с кем-то чмокаться, будь добра, делай это где-нибудь подальше, желательно на расстоянии пяти миль от нас. Мне нужно промыть глаза с мылом после такого. — К слову, исполнено просто потрясающе, — добавил Джордж. — Мне больше всего понравилось, как ты чуть не раздавила насмерть того бедного домового эльфа своей стремительно падающей задницей. — А мне показалось это очень романтичным, — сказала Луна, пытаясь усадить на руках извивающегося Зогбоба. — Но потом ты начала глотать ртом воздух, как рыба, случайно запрыгнувшая в гнездо дракона… Успокойся, пожалуйста! — она вхдохнула. — Зогбоб сам не свой с тех пор, как мы попали в замок. Мне кажется, дело в… — Забыли об этом, — Нокс повернулась к Виктору. Он всё ещё рассеянно смотрел на дверь, за которой скрылись Драко и Минос. — Скажите честно, насколько хорошо вы знаете Миноса? Прежде чем он успел ответить, среди гостей послышались радостные ахи. Раздался первый удар часов. К ним спешным шагом подошла бледная Нарцисса Малфой. Её муж неторопливо шел следом. — Где мой сын? — потребовала она. — Уже почти полночь! — Он ушёл вместе с Миносом, — быстро отозвалась Нокс. — Он сказал, им нужно что-то… — Вы отпустили его с этим маньяком?! — воскликнула Нарцисса. Третий удар. — В смысле? — спросил Фред. — Минос был егерем, мёртвый ты дурачина, — Люциус наградил его презрительным взглядом. — Думаешь, почему по Шварцвальду бродит Фенрир Сивый? Они работали вместе. Минос всегда шёл на поводу у своей жадности. Говорите, куда они пошли, или мы пустим в ход палочки. Фред взглянул на него исподлобья. — Что ты сделаешь, Малфой? Убьешь меня? Шестой удар. Гости поднимали бокалы и готовились встречать Новый год. Элдред Уорпл уже швырнул в толпу свою бумажную корону, радостно крича. — Уличаешь своих дружков, Люциус? Не поздновато ли опомнился? — фыркнул Джордж, незаметно потянувшись за своей палочкой. — Да и вообще, на тебя это не похоже… В этот момент двери в зал с грохотом распахнулась. Высокий тролль в фиолетовой жилетке и галстуке-бабочке втащил за шиворот трепыхающегося волшебника. Восьмой удар. — Мистер Лестрейд, сэр, — пробурчал он, опуская волшебника на банкетный стол. — Этот пытался прошмыгнуть. Виктор удивленно поднял глаза, словно очнувшись ото сна. — Что? — Он хотел проскользнуть в замок, но я его поймал, — повторил тролль. — Можно я проломлю ему череп и переломаю все косточки? — Н-НЕТ! — взвизгнул пойманный волшебник, извиваясь на столе. — Отпусти меня немедленно, чёртов громила! Ты и понятия не имеефь, каф эфо вашно! — конец предложения заглушила тяжелая рука тролля, которой он накрыл его голову. Виктор вздохнул. — Достаточно, Эрик, — он махнул троллю. — Можешь идти. Фред и Джордж подошли ближе, чтобы разглядеть новоприбывшего. Внезапно, их лица озарились одинаковыми лукавыми улыбками. — Так, так, так. П-П-П-Персиваль! — Как мило, что ты заглянул. — Но погодите, — Фред почесал затылок. — Это не может быть наш брат. — Какое там, — сказал Джордж. — Перси не врывается на вечеринки без приглашения. Для него это слишком круто. — Именно. Для него, веселье — это сварить яйцо и разобрать кипу бумаг. Перси глубоко вздохнул, выдохнув так резко, что даже воздух засвистел. На его худом веснушчатом лице виднелся нездоровый румянец, и близнецы с тревогой поняли, что он ранен. Прежде чем они успели его спросить, Перси схватил Джорджа за руку и притянул к себе. — Ты хоть понимаешь, в какой вы опасности?! Раздался двенадцатый удар. Наступила полночь. Зал наполнился радостными возгласами гостей и звоном бокалов. Элдред Уорпл скинул с себя всю одежду и погнался за тремя сиренами. Домовые эльфы в ужасе смотрели на окна. За витражным стеклом скользило нечто тёмное. Башня начала скрипеть. Отдалённый гул становился всё громче. — У тебя кровь идёт, — сказала Луна, глядя широкими глазами на Перси. — Ты знал? Выглядит… В следующую секунду мир словно разорвало и тут же затопило светом и грохотом. Их волной окатил горячий воздух, высасывая кислород из лёгких и переворачивая всё вверх дном. Обломки впивались в тело, оставляя раны и ссадины. Раздались крики. Кровь глухими ударами стучала в ушах. Нокс не помнила, как земля ушла из-под ног, или как взорвалась дальняя стена. После, казалось, целой вечности, комната перестала кружиться перед глазами. В ушах звенело, словно помехи на радио. Её правый глаз покрывало что-то тёплое и липкое, мешая его открыть. Она лежала под банкетным столом. Точнее, он лежал на ней. Её тело сковала паника, и она лихорадочно огляделась в поисках остальных. Сердце всерьёз грозилось выскочить из груди. Рядом лежала Луна, свернувшись вокруг Зогбоба. Она успела заметить порванное платье и раненую лодыжку, но в остальном она выглядела невредимой. Нокс обняла Луну за плечи и облегченно выдохнула, когда подруга повернулась к ней с вялой улыбкой. — Это было внезапно, — прохрипела она. — Мне кажется, меня выжали через собственное ухо. Зогбоб в порядке. Где Джордж? И Виктор? Нам надо их найти. — Мы найдём их, — Нокс привстала, всё ещё придерживая Луну одной рукой, и крикнула в темноту: — Как вы там? Джордж?! Фред?! — Вот блинский… я мёртв, — отозвался Фред. — Сейчас не время для шуток! — прошипел Перси. — Для шуток всегда есть время! Нокс поморгала, привыкая к темноте. Из темноты зала доносились скорбные стоны. Стены с витражными окнами больше не было, и Нокс видела почему: огромные ползучие стебли проломили стену, обрушив её на гостей. Уцелевшие выбирались из-под завалов и неподвижных тел. Толстые колючие стебли уже расползлись по залу, закупорив собой проделанную дыру в стене. В щели между ними залетали хлопья снега. Из-за зелёных зарослей раздавались звуки возни и царапанья, за которыми последовал протяжный нечеловеческий стон, словно исходивший от воплощения смерти и отчаяния. — Инферналы, — прошептала Луна. Нокс выбралась из-под стола и помогла подняться Луне. Она разглядела силуэт Перси среди обломков, рядом с Фредом, Джорджем и Люциусом Малфоем. В последний момент они успели произнести защитное заклинание и спаслись от худших последствий взрыва. Другой половине зала повезло куда меньше. Нарцисса зажгла огонёк на конце своей палочки. Её лицо и шея были покрыты кровью. Фред придерживал близнеца за спину. Вид у него был взволнованный. — Ты как, Слизняк? Джордж криво улыбнулся. — Жить буду. Перси, осторожней. — Что я вам говорил? — Перси тяжело дышал, пока Джордж помогал ему вытащить ногу из-под куска стены. — Вы не видели, что творится там в лесу. Это безумие. Нам надо уходить. Фройденштадт всего в получасе отсюда, мы легко можем аппарировать… — Из башни нельзя аппарировать, — сказал Виктор, когда Луна помогла ему выбраться из-под стола. — Можно только если выберемся во двор. Вот почему для каждого гостя был создан отдельный портал, — он сел на один из крупных обломков. Луна краем платья промокнула кровь с его лица. — Другой вариант — воспользоваться каминной сетью. — Нокс не может пользоваться камином, — перебил его Фред. — Почему мы просто не можем аппарировать со двора и позвать на помощь? — Джордж, поднялся на ноги, пошатываясь. — Вижу, это у вас семейное, — Люциус ухмыльнулся. — Все вы, Уизли — баламуты и тугодумы. Прислушайся. Скажи, что ты слышишь? Из-за зелёной стены доносилось скорбное завывание. На этот раз его услышало большинство выживших гостей. По толпе пробежала волна паники. Поначалу это была лёгкая тревога, превратившаяся в страх, переросший во всепоглощающий ужас, и вскоре чуть ли не каждый из оставшихся в живых носился в поисках двери или камина, крича и расталкивая всех, кто попадался на пути. Элдред Уорпл подбежал к ним с перепуганным видом, торопливо застёгивая рубашку. — Сангвини! Сангвини! Ужас какой! Весь мир накрылся медным тазом! Сангвини! — Элдред присмотрелся к притихшему вампиру. — Что это с ним? Его что… — С ним всё нормально, — коротко ответил Перси. — А вот с нами не будет, если мы не поторопимся. Луна, не уходи далеко. Фред, Джордж, пойдёте впереди. И не спорьте. Близнецы усмехнулись. — И не собирались. — Нам надо держаться вместе. Мальчик, — он ткнул палочкой в лицо Нокс, — помоги Уорплу с вампиром. Не теряйте никого из виду ни на секунду, все поняли? — А как же Драко? — воскликнула Нарцисса. — Не думаю, что он был в зале, когда взорвалась стена, — сказал Джордж. — Если у него есть хоть немного здравого смысла, он пойдет в ту же сторону, что и мы. Нокс взвалила руку Виктора себе на плечо и последовала за близнецами, пока те делали всё возможное, чтобы утихомирить толпу и безопасно провести их к двери. Видеть по-прежнему было проблематично. В ушах всё ещё звенело после взрыва, а правый глаз еле открывался из-за запекшейся на нём крови. Гости пробивались к двери, оттолкнув в сторону возмущённого тролля в фиолетовом жилете, и высыпали в холл, лихорадочно ища камин. Никто не осмеливался приближаться ко входной двери, поскольку было очевидно, что нечто опасное пыталось пробраться внутрь. — Пригнитесь! — крикнул Фред, и в следующую секунду над ними пролетело выпущенное заклинание. — Эй! Поаккуратней там с палочками! — Гости начинают нервничать, — Джордж мрачно огляделся по сторонам, когда они все, наконец, вышли в холл. — Ведём их наверх, у меня есть идея, — сказал он, отпустив руку Луны, чтобы достать раковину, которую дал ему капитан Грюм. Краем глаза они следили за дверью. За ней раздавалось рычание и волчий лай. Нокс видела, как их когти яростно скребут порог. Внезапно, она услышала сдавленный вскрик и обернулась, увидев лишь, как Минос скрылся в толпе, зажав рукой рот Луны. Близнецы тут же помчались за ним. Нокс хотела было побежать следом, взвалив Виктора себе на плечо, но её остановил возглас Перси: — Идиоты! — кричал он на двух волшебников, собиравшихся открыть входную дверь. — Не смейте её открывать! — он бросился к ним через толпу. Но было уже поздно. На мгновение, Нокс увидела застывшее выражение ужаса на лицах волшебников. Они успели лишь поднять палочки, но волки были быстрее и моментально вцепились им в глотки. Толпа гостей стала яростно пробиваться обратно, глубже в коридоры. Разразилась жестокая битва, некоторые волшебники и волшебницы смело бросились отбивать нападение, но на каждого убитого волка появлялось десять новых. Они кидались на каждую брешь в защите, сверкая зубами, вгрызаясь в своих жертв и беспощадно разрывая их на куски. Близнецы куда-то пропали. Нокс безуспешно пыталась прорваться сквозь толпу, но Виктор совсем перестал двигаться и только мешал. Она могла лишь следовать за толпой по лабиринту коридоров и молиться, что их не преследуют. Они уходили всё глубже в сердце Блэкуотер-холла, но волчий вой всё не утихал. Нокс оказалась в коридоре с бюстами волшебников и волшебниц древности. Элдред и Малфои бежали впереди. Она догнала их на распутье, где коридор расходился в четыре стороны. — Сангвини! — воскликнул Элдред, хватая вампира за руку. — Я думал, мы потеряли тебя, дружище. Что, во имя Хельги, здесь происходит? Стены взрываются, стаи волков под дверями башни! Как будто реальность смешалась со сказкой, и сейчас нагрянет серый волк и сдует нас всех! Виктор слабо улыбнулся. Он висел на плече Нокс мёртвым весом и тяжело дышал. — Это же обычные волки, верно? — спросила Нокс, переводя дыхание. — Почему они все сбежались сюда? Что… — она запнулась. Ей вспомнились слова Гарма. — Какая разница, почему они здесь, — прошипела Нарцисса. В её голосе сквозили истеричные нотки. — Меня заботит только одно. — Нарцисса. — Он наш сын, Люциус! — Нарцисса сбросила руку мужа со своего плеча. — Я не переживу это снова! Она развернулась и решительно направилась в ближайший коридор. Люциус, недолго думая, достал палочку и последовал за ней. — П-постойте! Мистер Малфой! Нам нужно держаться вместе! — Элдред Уорпл трусцой побежал за ними. Виктор крепко сжал её плечо. — Им не стоило туда идти. Там тупик… — Что же вы раньше не сказали? — сказала Нокс. Она осторожно опустила его на пол и прислонила к стене. — Ждите здесь, я скоро вернусь. Мистер Малфой! Постойте… Слова застряли у неё в горле. По коридору эхом разнеслись глухие удары, за которыми последовал протяжный вой чего-то не совсем волчьего и не совсем человеческого, порождения самой ночи. Ещё один вопль, мгновенно задушенный. Она слышала крики Нарциссы и Люциуса. Коридор осветила зелёная вспышка. Тишина. Нокс услышала учащённое дыхание и влажное хлюпанье. Внезапно, нечто придавило её своим весом, швырнув на пол, словно куклу. Она ощутила резкую боль.***
— Да кто этот Минос вообще такой? — нетерпеливо вопрошал Перси, стараясь угнаться за близнецами по извилистым коридорам. — Что ему могло понадобиться от Луны? Джордж, ты вообще знаешь, что делаешь? — Перси, помолчи, — резко отозвался Джордж. — Я пытаюсь вспомнить заклинание. Гоминименум что-то там… Перси нахмурился. — Никогда не слышал о таком заклинании. — Это потому, что у тебя в голове только министерская бюрократия и варёные яйца, — сказал Фред. — Нокс тоже потерялась. Если с ней что-то случится, я… — Что ещё за Нокс? — спросил Перси. — Та, что была с Виктором, — он выглядел бледнее, чем обычно. — Чёртова девчонка… За ними по пятам следовали волки. Их поступь раздавалась гулким эхом, их дыхание было слышно далеко впереди. Эти волки были обычными, не волшебными существами, но каким-то образом Шварцвальд сделал их более реальными. Более свирепыми. Более опасными. Джордж запустил руку в карман и достал пачку драже-вонючек, бросив их себе за спину. Упав на землю, они взорвались облаком едкого дыма. — Это ненадолго собьет их со следа, — сказал Джордж. — Кажется вспомнил. Гоменум Инвенио Луна! Из кончика палочки вырвался тонкий золотистый луч и устремился дальше по коридору. — Отлично. Так, вы вдвоём, найдите Нокс и Виктора. Я разберусь с Миносом и… — Шутишь что ли? — выпалил Фред. — Помнишь, что было, когда мы последний раз разделялись? Их внимание привлекли знакомые голоса впереди. — Ты должна знать, как отсюда выбраться! — голос Миноса. — Ты же сказала, что читала всё об этом месте в твоём чертовом «Проныре»! — Я сказала, что Гудрун сделала побег отсюда практически невозможным, — отвечала Луна. — Как прыгнуть выше головы. Джордж ускорился и забежал за угол, на ходу поднимая руку с палочкой и готовясь наложить на противника отборный сглаз. Удивление на лице Миноса быстро сменилось гневом, когда он увидел бегущего к ним Джорджа, а затем Фреда и Перси. Одним резким движением, он притянул к себе Луну и толкнул под ноги Джорджу. Он чуть было не упал под весом её тела. Из кармана Луны вылетел небольшой предмет и разбился о камни. Из осколков взвилось зелёное пламя, которое тут же охватило ближайшие стены. Перси уже бежал следом за Миносом, выкрикивая заклинания ему в спину. — Ну и ну… — прокряхтел Джордж. — Ты казалась мне легче, Луна. Перешла на диету из маминых пирожков? К ним подлетел Фред, и Джордж увидел, как в глазах его близнеца возник ужас. — Чёрт… Джордж опустил взгляд на застывшее в его руках тело. Луна крепко прижимала к груди дракончика, их лица навечно застыли в удивлении. Девушка и её питомец превратились в золотые статуи. Вернулся Перси. Он бросил долгий взгляд на тело Луны в руках его брата и мрачно произнёс: — Кажется, я нашел Драко.***
Её левая нога сочилась чем-то влажным и липким, но Нокс едва ли чувствовала боль из-за прилива адреналина. Виктор с трудом оставался в сознании. Вдвоём они ковыляли по лабиринту переплетающихся проходов. Им едва удалось улизнуть. Напавшие на них волки потрепали и его; их острые когти и зубы оставили глубокие раны на его руках и ногах, но Нокс нутром чуяла: что-то ещё тянет из вампира все силы. — Значит, один вход и один выход, да? — бормотала она, запирая очередную дверь. К сожалению, волков это надолго не задержит. — Эстетическое решение архитектора, я так понимаю. Напомните мне написать категоричное письмо в комитет строителей мрачных готических башен, когда мы отсюда выберемся. — Д-да… если подумать, это довольно очевидный недостаток, — Виктор слегка поморщился и сильнее вцепился в её плечо. Нокс криво усмехнулась. — На вашем месте, я бы подумала о переезде. Нет, место, конечно, чудное: полчаса до магазинов, две минуты до неминуемой смерти… Она приоткрыла дверь перед ними и заглянула внутрь. — Здесь всё чисто, но мы не сможем долго от них убегать, — она помогла ему протиснуться и тут же захлопнула дверь, закрывая её на засов. Она успела услышать рычание и царапанье стаи волков за предыдущей дверью. — Нам остались последние минуты. Виктор слегка улыбнулся. — Всегда найдется время для ещё одной последней минуты. Нокс тупо уставилась на него. — Послушайте, Виктор… вы знаете, кем был Минос во время войны? — осторожно спросила она. — А ты? Нокс неуверенно потерла затылок. — Ну, не совсем. Но «егерь» не звучит как безобидный продавец мороженого. — Нет, пожалуй, не звучит, — на его лице отразилась тревога. Он глянул на неё искоса. — Он неплохой человек. Он страдает от, как бы выразиться… недуга. Во многом схожего с моим. Нокс помолчала, раздумывая, а затем спросила: — Ваша жена знала об этом? — Минос не имел отношения к смерти моей жены и ребёнка, — сказал он тихо. Уголки его губ дрогнули в скорбной улыбке. — Их отнял у меня Фенрир Сивый. — Фенрир — это же тот оборотень из леса, да? С чего бы ему быть здесь, если не из-за Миноса? — О, будь уверена, он здесь из-за Миноса, — его взгляд помрачнел. — Узнав, что сотворил Сивый, Минос выследил его и отрезал ему хвост. Фенрир жаждет мести, — его дыхание замедлилось, воздух с хрипом выходил из лёгких. — Простите… моего друга за то, что он сделал… Его глаза закрылись, он обессилено повис на ней. Нокс чуть не придавило его телом. Ногу пронзила острая боль. Словно из ниоткуда к ним подбежала знакомая фигура. Богатые одежды Миноса были перепачканы кровью, а светлые пряди волос слиплись от пота. Но страннее выглядела его левая рука: на ней не было перчатки, и она отблёскивала золотом. — Вы. — Что с ним? — хрипло произнёс Минос, с ужасом глядя на Виктора. — Он… — Жив. Хотя вашей заслуги в этом нет, — проворчала Нокс. — Куда вы дели Луну? И Драко Малфоя, раз уж на то пошло. — Я… я не помню… не знаю… Они где-то там… позади, — пролепетал он, не в силах отвести глаз со своего друга. — Боже… Его ноги подкосились, он тяжело привалился к стене, закрыв лицо руками. Его тело содрогнулось от всхлипов. — Не время для театральщины, — Нокс замерла и прислушалась. Волки приближались. В отчаянии, она повернулась к Миносу. — Слушайте, может вы и не прочь стать кормом для собак, но я бы хотела сохранить свои конечности целыми и, желательно, вместе с телом. Если вам не наплевать на своего друга, вы поможете ему. Или хотя бы поднимете свою задницу, чтобы спасти себя! Раздался волчий вой. Это словно вывело Миноса из оцепенения. Он перевел взгляд на неё, затем на Виктора и коротко кивнул. В его глазах читалась холодная решимость. — Ты права, — он снял с шеи цепь и кожаный мешочек и протянул Нокс. — Поверни направо в конце этого коридора. Там ты найдешь своих друзей. Она не задумываясь надела оба предмета на себя, но запнулась и с тревогой посмотрела на него. Он снял со стены боевой топор и теперь готовился отпереть засов на двери, через которую они только что вошли. — Вы чего, я пошутила! — она схватила его за руку. Он скромно ей улыбнулся. — Любовь — она не только в гландах. Это когда ты знаешь, что из миллиардов людей на земле, есть один, которым не захочешь ни с кем делиться. Бросив мимолётный взгляд на Виктора, он открыл дверь и исчез из виду. Нокс взялась за ручку и потянула со всей силы. С другой стороны звякнул железный болт. Дверь была заперта. Она колотила в неё руками и ногами, но ответа не было: лишь леденящий душу вой и яростное рычание, за которым последовал звон топора, упавшего на землю. Скрепя сердце, Нокс потащила Виктора дальше по коридору, за угол. Вскоре она услышала приближающиеся спереди шаги и со страхом замерла. — Нокс! — Фред не успел затормозить и пролетел сквозь неё. — Где ты была, дурилка проклятая? Она открыла рот и тут же беззвучно его закрыла. — Где я была? Где я была? — повторила она с оскалом, напоминавшим волчий. К горлу поднялся комок, глаза предательски защипало. В мыслях был только Минос и его печальная участь в зубах волков. — Я, блин, расскажу тебе, где я была, придурок чёртов! — Потом будете ворковать, голубки, — тяжело дыша, произнес Джордж. Его брови были опалены, как и фалды пиджака. Перси выглядел ничуть не лучше и сейчас пытался сбить с рукава язычки пламени. Проход, из которого они пришли, уже вовсю полыхал зелёным огнём. — Не поможете? — пропыхтел он. — Ничего, Перси, мы всегда знали, что ты у нас горячий парень, — сказал Фред совершенно серьезно. — Но Джордж прав — нет времени трепаться, Нокси. У нас есть проблемы поважнее, — от ткнул большим пальцем в изумрудное пламя. — Как кстати. А то я тут со скуки помирал, — пробурчал Джордж. Нокс не успела спросить, почему он нёс подмышками две золотые статуи. Джордж уже бежал по коридору в противоположную сторону от пожара. Башня утонула в какофонии шума. Их неустанно преследовали волки, пятки лизал подступающий огонь. Они добрались до открытого окна, из которого виднелся заснеженный Шварцвальд и болотные курганы. Джордж выглянул и опустил взгляд на стаи волков, бегущих к башне. Среди них мелькали и другие существа: лисы, барсуки, инферналы. Их становилось всё больше. Они окружили башню со всех сторон, подобно рябиновому кольцу, но их целью было защитить лес от башни. — От Гудрун… — тихо произнес он, затем посмотрел на небо, вглядываясь в снегопад. — Он должен был быть здесь. — Где Луна? — воскликнула Нокс. Она окинула взглядом их группу. Её глаза расширились от ужаса. — Только не говорите, что… — Она здесь, — Джордж кивнул на две до жути реалистичные золотые статуи Луны Лавгуд и Драко Малфоя. — Скажи спасибо Миносу. Внезапно, башня погрузилась в абсолютную тишину. Не было больше ни воя волков, ни криков, ни вспышек света. Они видели слабые отсветы зелёного пламени в глубине коридоров, но он горел беззвучно и не испускал дыма. Он неумолимо подбирался к ним, поглощая залитые кровью камни башни и бездыханные тела, попадавшиеся на пути. — Вот чёрт, — прошептал Фред. — Интересно, скольким удалось выбраться. Перси нервно сглотнул. — Это всё я виноват, — сказал он со всхлипом. Он поправил очки на переносице и запустил руку в опаленные рыжие волосы. — Я должен был добраться сюда раньше. Мертвецкую тишину нарушил знакомый звук туманного горна, и из облаков появился «Чистейший грех», корабль капитана Грюма. Вниз упал якорь, и корабль причалил к горящей башне. — Эй там, внизу! — прогремел голос сверху. На них уставилось румяное лицо с кольцом в носу. — Помощь нужна? С палубы сбросили верёвочную лестницу. Перси придерживал её, пока Джордж с трудом взбирался наверх, держа под рукой одну из статуй. Следом, судорожно цепляясь за лестницу, поднялся Перси со второй статуей. Наконец, Виктор поймал болтающуюся верёвку и держал её, пока Нокс втащила себя на лестницу. Ветер наполнил паруса, грозя сдуть корабль подальше от башни. — Шевелитесь! — прокричали сверху. — Поднимается ветер! Нокс начала взбираться на корабль. Фред парил рядом, следя за её подъемом. Она старалась не думать о том, что от падения с высоты её отделяли пара кусков верёвки и холодный воздух. Чья-то рука крепко вцепилась в её плечо. Нокс обернулась. Виктор смотрел на неё без улыбки, его глаза блестели. О собственной смерти думать страшно. Но быть совершенно уверенным в смерти кого-то другого — это в сто раз хуже. — Я многое потерял в своей жизни, — сказал он тихо. Выражение на его бледном лице говорило Нокс о многом. — Я не хочу больше ничего терять. Фред уставился на него. — Чего?! Ты свихнулся? Поднимайся на корабль! — Минос мёртв! — в голосе Нокс сквозило отчаяние. — Мне жаль… я знаю, это тяжело, но расставаться с жизнью — это не выход… Виктор покачал головой. Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. — Я уже прожил целых две, — он вложил свою руку в её открытую ладонь и крепко сжал. — Всегда найдется время для ещё одной последней минуты, — он посмотрел на Фреда. — И для последнего акта раскаяния. Его мантия вздулась, словно парус. Руки и ноги сложились, и из складок ткани выпорхнула огромная летучая мышь и метнулась навстречу зелёному пламени. Ветер подул сильнее, сдувая корабль от башни как раз в тот момент, когда её полностью охватил огонь, и все следы существования Миноса и Виктора исчезли вместе с ней. — Поднимайте, лентяи! — гаркнул румянолицый. Его слова подхватили другие матросы: — Поднимайте! Поднимайте! Лестница дёрнулась и потянулась наверх. Нокс смотрела на предмет, зажатый в её ладони. Осколок зеркала жутко отблёскивал в свете пламени. Она сглотнула и прижала осколок к груди. Перси помог ей подняться на борт. Его лицо было покрыто сажей. Джордж сидел в стороне, прислонившись ухом к одной из статуй. Выглядел он скверно. Как и все они. — Я слышу сердцебиение, — наконец, сказал он. — Она не мертва. Драко тоже. Они оба ещё живы. Нокс плюхнулась на доски палубы и закрыла голову руками. После долгой паузы она заговорила, но её голос был едва слышен: — Его родители не выбрались. Адреналин схлынул, постепенно приходило осознание произошедшего. Её тошнило. Раздались гулкие шаги. Они дружно повернулись на звук. Среди падающего снега Капитан Грюм казался тёмным силуэтом. Лишь горящая трубка слегка подсвечивала его лицо красноватым светом. Он глянул на них сурово своим единственным глазом, затем сплюнул на палубу и мрачно произнес: — Я считаю, я имею полное право сказать «Я же говорил».
