Обратная сторона судьбы

      Дом погружался в сон. Ещё один счастливый день закончился, уступив место не менее счастливой ночи. За окнами трещали цикады, ласковый ночной ветерок, касаясь занавесей, через распахнутое настежь окно влетал в комнату, даруя прохладу и свежесть.       Чёрный Пи, не удержавшись, провёл пальцем по щеке спящего Юи и на долгую секунду прижался губами к виску. Тот совсем недавно уснул, предварительно доведя себя и его до состояния полнейшего безумства, и теперь преспокойно сопел, уткнувшись носом в капитанское плечо и по привычке закинув на него руку и ногу. А вот к самому капитану сон никак не шёл.       Он задумался, стараясь подобрать слова, чтобы выразить то, что он интуитивно чувствовал. Последнее время у него часто возникали мысли, что Тего испытывает его. Годы выдержки, закалённость в сотнях жестоких битв, железная сила воли… всё это меркло и трещало по швам, когда он не мог оторвать взгляда от горящих пламенем желания расширившихся зрачков, когда чувствовал, как бывший пленник извивается под ним, царапаясь и кусаясь, впивался в губы, повторяющие его имя. Это пробуждало первобытные животные инстинкты, неподвластные разуму, что было неудивительно — какими чувственными были Юины поцелуи, как возбуждали его робкие поглаживания и касания, как распаляли его стоны… Настолько, что воздух в одно мгновение становился густым, а напряжение ощущалось почти физически. Поэтому все эти минуты, часы и дни, проведённые наедине, Ямашита старался сосредоточиться на чём угодно, но только не на своих мыслях и желаниях с силой и решительностью хищника заключить в объятия, подмять под себя и жёстко овладеть, вслушиваясь в крики жертвы своих повадок. Но разве мог он поступить так с Юей? С податливым и нежным Юей, который всегда млел от его неторопливых ласк? Который порой забывал о своей придуманной роли коварного соблазнителя и просто забирался на колени, смущённо утыкался носом в шею и подставлялся под ласки, которые постепенно становились всё настойчивее. И тогда Ямашите не нужно было переживать о том, сможет ли он сдержаться — в его руках Тегоши становился таким расслабленным и спокойным, что близость была неспешной и наполненной нежностью, а не полубезумной и страстной, как кипящая лава. Тего просто смотрел на него, умоляюще и завороженно, пока медленные толчки не заставляли его прикрыть глаза и тихо стонать, сжимая в кулаках простыни. В такие моменты близости капитану было легче обуздать свои инстинкты, хоть и оставалось ощущение частичной неудовлетворённости.       Вздохнув, Чёрный Пи поднялся и, стараясь ступать неслышно, выскользнул из комнаты. Приготовления к отплытию были почти закончены, и через день корабль должен был взять курс на Запад. Карта с намеченным маршрутом, свёрнутая в трубку и перевязанная верёвкой, лежала на столе, но капитана всё же не отпускала тревога. Отчасти виной этому был Рё, ведь именно он заставил его впервые усомниться в своём решении и впустить в свою душу подозрения.       Держа перед собой керосиновую лампу, Ямашита спустился на первый этаж в кабинет и плотно затворил за собой дверь. В душном помещении повсюду валялись разбросанные листы пергамента, книги, пустые чернильницы, перья. Всё то, что не далее как сегодня утром Тегоши скинул со стола, когда забрался на него, притягивая Ямашиту к себе. Вздохнув и решив предоставить уборку прислуге, Чёрный Пи уселся на стул и, взяв в руки письмо от лорда, перечитал ещё раз. Потом, открыв ключом нижний ящик стола, достал чистый пергаментный лист, и, осторожно расправив его, взялся за перо. Он что-то долго и сосредоточенно писал, напряжённо нахмурив брови, и в конце концов откинулся на спинку стула, задумчиво устремив взгляд в пространство. Умеет же Рё устроить шторм на поверхности, казалось бы, спокойного моря.

***

      Тегоши проснулся и первое время лежал спокойно, пытливо глядя в лицо всё ещё спавшего Ямашиты. Странно, обычно тот всегда просыпался раньше него и неизменно будил поцелуем. Сладко потянувшись, бывший пленник поднялся и, наспех умывшись, подошёл к окну, прислоняясь лбом к деревянной раме. Раскидистое фиговое дерево, что росло за окнами, возвышалось до второго этажа и радовало глаз спелыми тёмно-фиолетовыми плодами инжира. Прикинув расстояние до ближайшего фрукта, Тего, воровато обернувшись на капитана, высунулся в окно и, ухватив сочный плод, сорвал его. Устроившись на подоконнике, с наслаждением вонзил зубы в приторную сладкую мякоть, наблюдая за быстро движущимися облаками.       Уже завтра он будет смотреть на небо, стоя на корабле. Но теперь будучи уже не пленником, а полноправным членом команды. Глубоко в душе он понимал, что никогда не станет таким же как Пи, Рё или Аканиши, но сейчас важным было лишь то, что он станет частью мира, который ранее был абсолютно недосягаем для него.       Но это будет завтра, а сегодня… сегодня капитан обещал ему тренировочный поединок на саблях. И, наверное, стоило об этом напомнить, пока предобеденная изнуряющая жара не накрыла город. Юя неслышно подкрался к Ямашите, прислушиваясь к размеренному дыханию и, аккуратно нависнув над ним, подул на закрытые веки, коснулся губами подбородка, мазнув волосами по лицу. Капитан зевнул, не открывая глаз, обхватил его обеими руками и уткнулся носом в макушку, сонно улыбаясь.       — Встава-а-ай, — нежно пропел Юя и, выскользнув из пока ещё слабых объятий, уселся верхом на бёдра капитана. — У нас куча дел.       Ямашита, который заснул лишь на рассвете, что-то невнятно промычал о том, что разбудить его следовало лишь под вечер.       — Ну сколько можно спать? — Тегоши соскочил с кровати и резко сдернул с капитана простынь, впрочем, тут же набрасывая её обратно, заметив стандартное утреннее состояние Чёрного Пи. — Ой… прости…       Капитан, засмеявшись, ухватил его за запястье и, дёрнув, перекатился на другой конец кровати, подминая под себя. Дремоты как не бывало.       — Доброе утро, — прошептал на ушко, наблюдая за волной мурашек на шее.       — Ты обещал поединок, — отозвался бывший пленник, оглаживая ладонями капитанскую спину и думая о том, что, пожалуй, ещё минут на полчаса они могли бы задержаться в постели.       — Угу, — Чёрный Пи, словно разгадав его мысли, с ухмылкой вдавил его в матрас и, почувствовав, как Юины ноги с готовностью обхватили бёдра, решительно поднялся. — Ладно, собирайся.       — Э? — недоумённо проводил его взглядом Юя, рассчитывавший, как минимум, на жаркие объятия с поцелуями.       Стоявшие по обеим сторонам улицы дома были практически не видны, спрятанные в тени пальм, драконовых деревьев и олеандров, окружённые розами, папоротниками, кактусами, остролистами. Пахло свежестью нежной молодой травы, цветов, только что омытых дождём.       Тегоши щурился на солнце, вышагивая рядом с Ямашитой, иногда позволяя себе коснуться рукой его руки, пока никто не видит. И тогда уголки рта капитана приподнимались, но он старался сохранить невозмутимый вид и побороть желание сжать своё неожиданное, но такое желанное счастье в объятиях на глазах у всех. Поправив клинок на поясе, он уверенно вышел за пределы оживлённого городка и направился в сторону леса. Сегодня он впервые решил провести тренировку на открытом воздухе, вдали от душных помещений.       Некоторое время они шли молча, наслаждаясь тишиной утра. Здесь, среди крон могучих деревьев, пахло совсем по-другому: влажностью и переплетением сотни ароматов крупных диких плодов. С узловатых ветвей до самой земли свешивались лианы и вьюнки, причудливо переплетаясь между собой, ноги впечатывались в мох, покрывавший землю, оставляя две ровные цепочки следов от сапог.       Дойдя до небольшой поляны, усеянной крошечными полевыми цветами, вдоль которой, журча и переливаясь на солнце, протекал ручеёк, они остановились. Капитан уселся на траву и, пока Юя разминался, давал последние наставления:       — Твёрдо стой на ногах, будь бдительным. Никогда не позволяй себе хоть на мгновение отвлечься. Не ослабляй контроль. Думай только о противнике. Следи только за его движениями.       Тегоши кивал. Во рту уже давно пересохло, а сердце гулко билось. Он и не думал, что будет так волноваться перед, казалось бы, совсем не значимым поединком. Ведь они только вдвоём, и никто на них не смотрит… только вдвоём…       Мысли плавно изменили направление в не совсем удачную для данного момента сторону.       Тряхнув волосами и скинув рубашку, Юя встал на изготовку и твёрдо взглянул на Чёрного Пи:       — Только не поддавайся.       — Нападай.       После такого приглашения бывшему пленнику ничего не оставалось, кроме как покрепче сжать в руках саблю и рвануть вперед. Лезвия звякнули, дыхание участилось, мускулы напряглись.       Зная его технику, Ямашите не составляло труда уворачиваться. Но, как он с удовлетворением отметил про себя, будь на его месте кто-нибудь другой, Юя вполне смог бы задеть клинком противника. Отражая удары, капитан невольно восхищался их точностью и ловкостью. Определённо, у парня много задатков. И упрямства. Подсечка — и тот падает, но тут же вскакивает снова. В глазах — азарт, рука крепко сжимает эфес. Прыжок подобен прыжку леопарда на жертву — грациозно и удивительно быстро.       Резкий замах, острие прочертило идеальную дугу в воздухе — и Чёрный Пи еле успел уклониться. Тегоши по инерции пролетел вперёд, нечаянно сталкиваясь с ним, и прикосновение его разгорячённой влажной кожи заставило капитана с силой сжать зубы, не позволяя себе думать о чём-то, кроме поединка. Отскочив в тень деревьев, он парировал второй обрушивающийся на него удар.       Видя бесполезность нападения, Юя решил сменить тактику — не набрасываться так агрессивно, а кружить вокруг, подбираться со спины в поисках слабого места в обороне, пока Чёрный Пи старается сосредоточиться на ходе боя.       Но смотреть на гибкое полуобнажённое тело, блестящее от пота, на кожу, под которой красиво играют мышцы, слышать частые рваные выдохи, ощущать на себе взгляд с лихорадочным блеском в глубине зрачков… было слишком сложно для него, и уследить за действиями и выпадами Юи не получалось.       Этого Тего только и ждал. Воспользовавшись тем, что противник ослабил внимание, он молниеносно подался вперёд, а лезвие его клинка оказалось в паре миллиметров от беззащитной шеи капитана.       — Я победил, — самодовольно произнёс он, сопроводив эти слова полным лукавства взглядом ярких карих глаз и слегка насмешливой полуулыбкой.       — Вот как? — Ямашита глубоко вдохнул. Одно уверенное движение руки — и обе сабли летят в стороны, а Тегоши растерянно отступает, предпочитая не отвечать вопросом на вопрос.       Даже когда его спина коснулась шершавой коры дерева, полоскавшего свои корни в чистой проточной воде, он продолжал молча смотреть на капитана, что подошёл вплотную, жадно скользя взглядом по его покрытой испариной коже. Тего были хорошо знакомы и этот взгляд, и его последствия. Особенно в тех условиях, когда терпкий запах пота, перемешивающийся с ароматом примятой травы, земли после дождя и цветов, дразнит чувствительное обоняние и уносит мысли в совершенно иное направление, нежели тренировки и фехтование. А уж насколько сильно в такие моменты у Чёрного Пи должны проявляться звериные повадки, он догадывался.       Резко подавшись вперёд, Ямашита впечатал его в ствол дерева, скользнув ладонями по бокам, бёдрам, и с силой сжал ягодицы. Мир вокруг Юи тут же несколько раз перевернулся вокруг своей оси, и стало казаться, что под ногами — не твёрдая земля, а палуба, при шторме. Своего он практически добился — капитан едва может себя контролировать.       Запрокинув голову так, чтобы упереться затылком в ствол дерева, Тего прищурил глаза, бросая на него дерзкий взгляд из-под полуопущенных ресниц. И Чёрному Пи уже больше ничего и не требуется для того, чтобы, рыкнув, запечатлеть на его губах пылкий поцелуй с последующим покусыванием шеи и плеча. Бешено, страстно, без намёка на нежность. Закусив от волнительного предвкушения губу, Юя покрепче обхватил его бёдра ногами и выгнулся, чтобы соприкоснуться животами. Кожа спины тут же начала сдираться о шершавую кору дерева, но всё, что его сейчас волновало — это твёрдая выпуклость, через два слоя ткани упирающаяся между его ягодиц.       Хрипло застонав, Тегоши укусил капитана за ухо и, услыхав в ответ ещё один утробный рык голодного хищника, поплыл в тумане блаженства. Он не помнил, как оказался лежащим на траве, зато помнил, как, дрожа от нетерпения, торопливо срывал с капитана одежду, лишь бы быстрее оказаться в плену его крепких рук, прижаться каждым сантиметром чувствительной кожи.       Ведь когда в объятиях извивается молодое сильное тело, обладатель которого вознамерился своими приглушёнными нетерпеливыми стонами довести до безумия, даже сами боги не способны устоять. А капитан — обычный человек со своими слабостями, к тому же не обременённый особым терпением. Тем более если Юя послушно опирается ногами о его плечи и прогибается в пояснице, приподнимая бёдра, чтобы, охнув от волны болезненного удовольствия, вцепиться пальцами в траву, выдирая с корнями.       Запечатлев на его губах страстный поцелуй, Чёрный Пи налёг на него всем телом и, выждав какое-то время, начал двигаться, жёстко придерживая за бёдра, чтобы не позволить даже шелохнуться. Глаза Юи потеряли свой привычный светло-шоколадный цвет, зрачки расширились, дыхание сбилось, и с каждым новым толчком с его губ слетал более протяжный вскрик. И капитан уже не замечал, как ногти впивались ему в спину, оставляя саднящие ранки. Он ощущал лишь Тегоши, который бился под ним, горячий, взмокший, подаваясь навстречу, помогая войти как можно глубже.       С каждым резким движением сознание всё больше отдалялось, толчки становились более рваными и нетерпеливыми, стоны непрерывными, а укусы более сильными. Уже перед самым пиком Тегоши весь напрягся, стремясь продлить это безумство, но Ямашита обхватил его одной рукой за талию, чуть приподнял над землёй и тут же с рыком насадил на себя.       Оргазм потряс с такой дикой силой, что Юя, вытянувшись и до крови расцарапав его плечи, испустил долгий, пронзительный крик, который эхом прокатился по всему лесу, вспугивая стайки дремавших после полудня птиц. Чёрный Пи снова резко толкнулся, входя до самого конца, и с гортанным стоном обмяк.

***

      «Весёлый Джонни» был погружён в дымно-жёлтые сумерки, когда они, вернувшись домой, столкнулись с Рё, выходящим с Томой из гостиной.       Кансаец с любопытством оглядел многочисленные засосы и укусы на их шеях.       — Так-так, — он игриво дёрнул бровями, — устроили себе развлечение перед непродолжительным расставанием?       Юя поначалу собирался смутиться, но вместо этого озадаченно нахмурился, когда смысл сказанных Рё слов полностью до него дошёл. Какое, к чертям, расставание? Или… Он перевёл взгляд на лицо Чёрного Пи, который невозмутимо придерживал его за талию, чуть приподняв полурасстёгнутую рубашку и касаясь пальцами кожи.       — Ты по делу или просто так?       — Зашёл на чай, — разулыбался кансаец, кивая управляющему, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Не буду больше задерживаться, дома меня ждёт гора перебитой посуды и поломанной мебели. А вы отдыхайте.       Ямашита недовольно хмыкнул, но сарказм решил пропустить мимо ушей. Рё остался при своём мнении относительно надобности плаванья, но, как истинный пират, всё же принял решение капитана.       — Рё сказал правду? — спросил Юя, едва они вошли в спальню.       — М? — Ямашита стянул с себя рубашку, упорно глядя куда угодно, только не на него. — Ты о чём?       — Ты не берёшь меня с собой? — бывший пленник присел на краешек стола, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя готовность к долгому спору с последующей победой.       — Естественно, нет. А ты полагал обратное?       — Почему, можно узнать?       — Потому что это опасно.       — А не ты ли недавно утверждал, что никакой опасности и быть не может? — возмущению не было предела, но Юя старался держать себя в руках и говорить спокойно. Он знал, что если уж капитан что-либо решает, то будет стоять на своём до победного. Но сдаваться тоже не собирался.       — Я говорил, что это не опасно для меня. Про тебя же речь не шла вообще, — Чёрный Пи всё же удостоил его строгим взглядом. — И ты не поплывёшь, сколько бы ни пытался меня переубедить. Я — капитан, и моё слово — закон для команды, поэтому давай прекратим бесполезные препирательства.       — К чему тогда всё это? — процедил Тего зло сквозь зубы. — Эти тренировки, это обучение? Какой в этом смысл?       — Хммм. Пожалуй, никакого, — Ямашита переборол в себе желание отвести взгляд от тёмных глаз, полных обиды и непонимания. Сейчас было важнее любым способом оставить Юю на острове — он был ещё слишком нежен и наивен, поскольку далеко не все тяготы пиратской жизни коснулись его. Лишь упрямо вздёрнутый подбородок говорил о том, что тот обладает недюжинной храбростью и силой воли. Да только исход этого плавания невозможно было предугадать, а рисковать своей единственной драгоценностью капитан не собирался. — Потому что ты не сопоставляешь в своей голове, набитой пиратскими идеалами, реальную угрозу жизни и романтику приключений.       — Вот как? — холодно отозвался Тего, из-за своей ярости совершенно не замечая тех чувств и настоящих эмоций, которые выдавал взгляд Чёрного Пи.       — Да.       — А мне плевать. Я хочу плыть со всей командой, я один из них!       — Это плавание ты не в команде. И если хорошо подумать, то ты всего лишь бывший слуга, который… — Ямашита не успел закончить обидное высказывание, которое должно было стать контрольным выстрелом в данном споре, а возможно даже в их отношениях. Терпение Тегоши лопнуло, брови гневно сошлись на переносице, а рука сама собой сжалась в кулак для удара, но сильные пальцы решительно сомкнулись на его запястьях раньше, чем он успел хоть что-то сделать. — Извини. Да, я научил тебя некоторым вещам, но не стольким, чтобы брать тебя в этот раз.       Бывший пленник, смерив его гневным взглядом, с трудом справился с собой и решил отступить:       — Я понял. Я — слуга, а ты — капитан. Ты всё за всех решаешь.       — Ты не слуга, но и у тебя есть своё место, ограниченное определёнными рамками, — отчеканил Чёрный Пи и ослабил хватку. — Я всегда готов исполнить любой твой каприз, но…       — Пусти меня! — Тего дернул руками, высвобождая их. Глупо было бы пытаться затеять драку — Ямашита скрутит его в любой момент. От этого стало ещё обиднее, и он, с силой оттолкнув оставшегося совершенно невозмутимым к этому действию капитана, ушёл, хлопнув дверью.       Зайдя в отведённую ему и уже давно пустовавшую комнату, Юя упал на кровать, стискивая зубы и молотя кулаком по ни в чём не повинной подушке. А почему он, собственно, думал, что подобное отношение к нему уже давно в прошлом, и теперь он имеет право голоса? Пираты ведь такие пираты, а на капитанов тем более надеяться бесполезно. Даже на тех, с кем живёшь под одной крышей и которых любишь. По всей видимости, эти чувства односторонни, ведь Юя бы никогда не расстался с Чёрным Пи по своей воле. Даже на день. Почему от него никогда ничего не зависит? Почему возможность принятия решения всегда достаётся не ему?       Опасно? И пусть, что опасно! Разве они не должны быть всегда вместе? И в минуты опасности в том числе? Что за бессмысленные предубеждения на его счёт?! Каково ему теперь будет сидеть здесь и не знать, что происходит с тем человеком, с которым он решил разделить всю свою жизнь? Да если бы он мог, он бы…       Промелькнувшая в голове идея внезапно озарила темноту бури эмоций, словно молния.       А ведь он может. И имеет право.       Успокоившись, Тего бесшумно поднялся и, стащив с кровати покрывало, разровнял простынь. Он докажет, что тоже может поступать по-своему.       Последние лучи солнца давно скрылись на западе, наступила ночь. По обеим сторонам дороги возвышались цепочки невысоких чёрных холмов, чьи силуэты выделялись на фоне тёмного неба.       Юя шёл в кромешной темноте, безошибочно определяя нужное направление. До порта было ещё далеко, и бывший пленник, а возможно уже и будущий, ёжился от страха, но продолжал упорно идти вперёд.       Он знал, что его поступок, как минимум, приведёт капитана в ярость. Он знал, что в любой момент его могут поймать и отправить обратно. Но он не собирался отступаться от принятого решения. Даже если последствия его поступка будут плачевны.       Где-то вдалеке крикнула ночная птица, заставив подскочить от испуга и замереть, прислушиваясь, но различая лишь стук собственного сердца и шум волн. Ночной ветерок ласково перебирал прядки волос, немного успокаивая натянутые нервы.       На пристани было подозрительно тихо и пустынно. Ни звука голосов из трактира, ни даже храпа… Словно бы порт вымер. Один лишь берег, по-прежнему заваленный бутылками, обломками ящиков, кусками верёвок и тросов, да невысокие волны, набегающие с лёгким шипением, вынося на песок водоросли и ракушки.       У причала одиноко покачивался на волнах клипер — скоростное торговое судно, поблёскивая в свете луны недавно отлакированным бортом. Очевидно, именно на нём и собирался отплыть Чёрный Пи со своей командой. Трапа не было. Как и каната, которым обычно привязывают судна к пирсу. Значит, корабль стоял на якоре. Юя подошёл ближе, во тьме пытаясь разглядеть железные скобы, по которым он смог бы взобраться на борт. Но бок корабля был абсолютно гладким. Тогда, бесшумно скользнув в воду прямо в одежде, Юя подплыл с другого боку, напрягая зрение. И — о чудо! — увидел якорный канат. Ухватившись за него, он с ловкостью мартышки вскарабкался на палубу. Луна, выглядывавшая из-за туч, высветила тюки и бочки, сваленные по углам — корабль явно подготовили к продолжительному плаванию.       Оставалось лишь найти место, где можно было бы затаиться и остаться незамеченным, хотя бы до темноты.       Тего медленно пробирался вперёд, выискивая что-нибудь более-менее подходящее. Но небо вновь заволокли тучи, поэтому теперь это казалось непосильной задачей. Не заметив зияющее в полу отверстие, он шагнул в открытый люк и кувырком полетел вниз, при падении ударившись лодыжкой обо что-то. Со стоном приняв сидячее положение, Тегоши поднял голову вверх, в трёх метрах над собой различая прямоугольный кусочек тёмно-синего неба. Лестницы или верёвки нащупать не удалось, о попытках выбраться даже речи быть не могло — Юя, едва встав на ноги, охнул и тут же опустился на колени. Выждав, когда боль в ушибленном месте чуть поутихнет, Тего наощупь принялся исследовать трюм, слегка дрожа от пронизывающей сырости. Ящики, мешки, бутылки, сваленные в кучу продукты питания… Весьма удобное место для того, чтобы просидеть здесь целый день. А с восходом солнца станет теплее.       Забившись в самый дальний угол, Тего сел на пол у ящиков, съёжившись и пытаясь согреться. Ну вот, укромное место, пусть и совершенно случайно, найдено. Теперь оставалось молить богов, чтобы никто не надумал спуститься сюда до отплытия.       Ямашита проснулся ближе к рассвету от непривычного чувства одиночества и по привычке пошарил рукой рядом, тут же вспоминая события прошлого вечера. За последнее время он так привык обнимать кого-то конкретного, что постель теперь казалась пустой и холодной. Увы, за много лет он научился настаивать на своих решениях. Пусть они и причиняли кому-то боль, но были верными.       Вздохнув, он оделся и вышел из своей комнаты, по пути осторожно заглянув в соседнюю. Юя спал на боку спиной к нему, как-то неестественно вытянувшись. Подавив в себе чувство вины и желание подойти и поцеловать свою спящую драгоценность, капитан прикрыл дверь и спустился на кухню, не подозревая, что фигура, лежащая на кровати, была лишь грудой вещей, которой старательно придали форму спящего человека.       Через несколько часов он, стоя за штурвалом вместе с Рё, отдавал приказания, а клипер, который он предпочёл выбрать вместо галеры, тихо скользил по волнам, навстречу рассвету. Попутный ветер весело раздувал паруса, но на душе было, мягко говоря, гадко.       — Расслабься, мы вернёмся в любом случае, — заверил его кансаец, хлопнув по плечу и встречая неизменно хмурый взгляд.       — Вот как? Припоминаю, что ты говорил обратное.       — Тогда я не был уверен.       — Что-то изменилось? — в голосе Чёрного Пи послышалась явная насмешка.       — Наверное, — Рё оставался задумчивым и серьёзным, несмотря на сказанные им утешительные слова. Но ведь, и правда, сегодня ночью хрустальный шар, наконец, показал ему хоть что-то, помимо этого, чёрт бы его побрал, лица за капюшоном. И теперь кансайцу не терпелось вновь попытать счастья — а вдруг шар снизойдёт до того, чтобы явить ему ещё что-то? Пусть даже самую малость, которая сможет подтолкнуть его к разгадке тайны той башни. Но глаза слипались после бессонной ночи, а выпитый натощак ром способствовал дремоте. — Пойду проверю, как там Его Величество, и посплю несколько часов, а к вечеру тебя сменю, ладно?       — Конечно, иди.       Мацуджун был заперт в одной из кают, по-прежнему сохраняя на лице невозмутимое выражение, и очередная попытка завести разговор не увенчалась успехом. Тяжело вздохнув, Нишикидо спустился в свою каюту и, упав на койку, привинченную к полу, тут же захрапел.       Юя всё так же сидел в трюме и слушал доносящиеся сверху приказы капитана и топот нескольких пар ног. А сидеть надоело уже спустя несколько часов — затекла спина, захотелось лечь на что-нибудь мягкое, да и одними фруктами да овощами он не насытился.       На его счастье, никто к нему не заглянул, только лестницу спустили. Корабль двигался, судя по всему, с приличной скоростью, и бывший пленник прикидывал, какое расстояние они успеют проплыть, прежде чем его присутствие обнаружат. Он не знал, что ему делать теперь. Преспокойно выйти на палубу средь бела дня, явив себя взору шокированного и, вне всякого сомнения, гневного Чёрного Пи? Получить порцию ругани и укоров при матросах, которые сразу же смекнут, что за отношения их связывают? Нет, лучше он дождётся ночи и, когда тот останется один, выйдет. Теперь Ямашита уже наверняка не повернёт корабль обратно — слишком мало времени оставалось до прибытия лорда к месту встречи, чтобы тратить его просто так.       А может быть, он всё же обрадуется? Робкая надежда теплилась в душе, успокаивая и прогоняя тревожные мысли, и Юя, выудив из мешка очередное яблоко, уселся на ящик.       Солнце едва-едва коснулось своим краешком горизонта, и капитан, вздохнув, посмотрел на его отражение в тёмной воде. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он видел Тегоши, но уже безумно скучал. Сожаление, что он не смог взять его в это плавание, наводило тоску, но ему оставалось только пообещать себе, что отныне парень всегда будет с ним после его возвращения. Без сомнения, Юю очень обидели сказанные им слова, но что поделать, если такова цена его безопасности? Ведь взять новоявленного пирата на борт практически неприспособленного для обороны корабля было бы безумием.       Рё, вперившись взглядом в шар, кривовато ухмылялся. Так вот она, причина их благополучного возвращения домой. Сидит себе и жуёт яблоко, ни о чём не догадываясь. Нет, этот мелкий определённо приносит им везение! Да и Ямашите теперь скучно не будет, и он перестанет делать страшное лицо, вгоняя в ужас всю команду.       Дверь тихо скрипнула, и кансаец, вздрогнув от неожиданности, поднял взгляд на вошедшего капитана. Тому, видимо, было совсем уж не по себе, раз решил покинуть пост у штурвала и спуститься к нему в поисках общения.       — Что, совсем тоска заела?       Ямашита присел на стул с хмурым видом, предпочитая не отвечать.       — А что ты не взял его с собой, а? — снова попытался разговорить его Рё.       — Ему нечего тут делать.       — Ну как это — нечего? А не ты ли пообещал взять его в команду?       — В следующее плаванье возьму.       — Да ладно, признай, что ты его хочешь увидеть прямо сейчас. Признай.       — Вот ещё. Я недавно с ним виделся, не успел соскучиться, — нагло соврал капитан.       — Не нужно прикидываться. Вот лично я считаю, что его место здесь.       — А лично я считаю, что ты прежде должен решить свои проблемы с Уэдой, а потом совать нос в мои, — парировал Ямашита в надежде, что эта коварная улыбка сойдёт с лица Нишикидо, но тот почему-то заулыбался ещё коварнее:       — Не переводи тему. Так ты соскучился или нет?       — У меня ощущение, что этот вопрос ты задал не зря, — Чёрный Пи скрестил руки и напряжённо оглядел каюту кансайца, словно Тего в любой момент мог бы выпрыгнуть из сундука либо из-под кровати.       — Не зря.       — Ну и где он?       — Спустись в трюм, увидишь.       — Твоя работа? — яростно сверкнул глазами капитан.       — Почему сразу моя? — Рё весело хмыкнул, отбивая пальцами одному ему известный ритм по столешнице. — Хотя может и моя, только не будь слишком строг к мелкому.       И, лениво потянувшись, вышел вслед за резко сорвавшимся с места Чёрным Пи. Должен же кто-то быть у штурвала, пока капитан решает свои личные дела.       Юя дремал в неудобной позе: привалившись к стене и обхватив руками колени. Но внезапные и довольно громкие шаги мгновенно вырвали его из объятий сна, и он, подняв голову, уставился на нависшего над ним Ямашиту. Его недобрый взгляд прожигал насквозь, вызывая полузабытую волну дрожи, ещё со времён их знакомства. Тего даже сжался и затаил дыхание, несмотря на то, что был к этому готов.       — Решил ослушаться моего приказа? — угрожающе процедил капитан и, с силой схватив его за локоть, грубо стащил с ящика. — Вот уж не думал, что ты готов тайком пробраться на корабль. Подобное стремление отправиться в плавание похвально, а вот за непослушание ответишь.       — Нет, я… — начал было Тегоши, а Ямашита, не слушая его, направился широким шагом к лестнице, потянув его за собой.       Юя наступил на ушибленную ногу и, вскрикнув от боли, чуть было не полетел на пол. Но Чёрный Пи успел его вовремя подхватить и, рывком закинув на плечо, поднялся на палубу.       Тего попытался извернуться, краснея под взглядами матросов, провожающими их до капитанской каюты. Всё это было неловко и обидно, однако уже то, что его принесли именно в каюту и даже не слишком грубо скинули на кровать, вселяло определённые надежды.       Охнув для вида, он подтянул к себе ушибленную ногу, демонстрируя самый беззащитный вид, когда капитан присел возле и пальцами ухватил за подбородок:       — Ну что ж, юнга, добро пожаловать на борт.       — Я…       — Молчать. Поговорим с тобой, когда приплывём обратно. А до этого времени посидишь взаперти и хорошенько обдумаешь, стоил ли твой поступок того или нет.       — Но… — снова начал Тегоши, понимая, что впервые очень хочет назвать Чёрного Пи по имени. А имени он как раз и не знал, предпочитая никак не обращаться. Точнее, стесняясь называть его так, как и Рё, к примеру. — Я только хотел…       — Разве я не ясно выразился? Оправдания тебе не помогут, поэтому обойдёмся без них. И учти, одна попытка выбраться — и до конца нашего увлекательного путешествия будешь сидеть в кандалах. Здесь же. Тебе понятно?       Тегоши кивнул, внезапно понимая, что дрожит, а в горле стоит ком.       — Отлично. Учись отвечать за свои поступки. И чтобы не смел отказываться от еды — не вынуждай меня применять силу, — капитан поднялся и, не взглянув на него, вышел за дверь. Спустя пару секунд лязгнул замок.       Пленник, поморщившись, поднялся и, доковыляв до двери, неверяще дёрнул за медное кольцо. Он был готов ко всему, кроме таких радикальных мер. Можно же было высказать всё, накричать, обидеться, но не запирать здесь, совсем одного! Он сел на кровать и принялся массировать распухшую и жутко ноющую лодыжку. Нужно было срочно найти выход из сложившейся ситуации.