Обратная сторона судьбы

      Прийти в себя оказалось делом не простым, но Юя всё же открыл глаза и поднял голову через какое-то время. Рядом лежал Чёрный Пи, глаза его были закрыты, грудь всё ещё тяжело вздымалась, над верхней губой блестели мелкие бисеринки пота. Хотелось снова назвать его по имени, но Тего только подполз к нему поближе, обнял и доверчиво прижался. Что бы там ни было между ними пятнадцатью минутами ранее, теперь они уже помирились и, как он небезосновательно полагал, капитан всё же сдался.       Ямашита открыл глаза и одарил его тёплым любящим взглядом, словно это не он только что рычал и сжимал его в объятиях. Осмелев, Тего по привычке решил закинуть поверх его ног свою, но, неловко ею шевельнув, ойкнул от боли.       — Что такое? — Чёрный Пи тут же навис над ним, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Я что-то..? О боги…       — Нет, нет, не ты, всё в порядке, — Юя поспешил снова его обнять и притянуть к себе, но тот не дался, аккуратно перехватив покрасневшие запястья.       — Где болит?       — Нигде…       — Юя!       Тего понуро указал взглядом на вывих, и капитан тотчас устроился у него в ногах, осторожно ощупывая распухшую лодыжку.       — Почему сразу не сказал? — строго спросил он в итоге и, поднявшись, достал что-то из настенного шкафчика.       — Меня другое волновало больше.       Вздохнув, Чёрный Пи снова присел на кровать и, бережно устроив его ногу у себя на коленях, принялся разматывать бинт.       — То… мохиса? — через полминуты осторожно начал Тего.       Но тот почему-то молчал, старательно накладывая тугую повязку, и Юя забеспокоился. Неужели они не помирились?       — Томохиса? — испуганно позвал он вновь.       — Знаешь… — снова вздохнул Ямашита, завязывая бинт на концах, — я погорячился, пожалуй. Запирать тебя я больше не буду.       — Спасибо, — отозвался Тего, закусив губу.       — И прости за то, что наговорил.       — Если поцелуешь.       Тотчас исполнив его требование, Чёрный Пи всё же счёл нужным проявить небольшую строгость:       — Но это не значит, что я одобряю твой поступок.       — Знаю. Но я всё равно всегда буду рядом с тобой. На это мне не нужно твоё одобрение.       Уголки рта капитана приподнялись, и он притянул свою драгоценность к себе, усаживая на колени.       — Упрямец, — выдохнул в ухо, обнимая за талию.       Тегоши улыбнулся и погладил его по спине, прижимаясь теснее.       — Такой же, как и ты.

***

      На следующий день боль в ноге чуть ослабла, и бывший пленник вышел на палубу, с удовольствием вдыхая свежий морской воздух. Лёгкая качка под ногами стала привычной и родной, но вот в общении с командой он никак не мог освоиться, чувствуя себя глупо при употреблении крепких выражений и морских терминов. Поэтому всё же предпочитал проводить время на мостике с Рё и… Томохисой, слушая их разговоры и впитывая каждое слово. Теперь он уже кое-что понимал в мореходстве и управлении кораблём, и даже несколько раз оставался за штурвалом, пока капитан и кансаец отдыхали после бессонной ночи. Заниматься какой-либо другой работой вроде крепления парусов и натягивания канатов Чёрный Пи ему не позволял, хотя Тегоши настойчиво рвался к любой деятельности.       Частенько они проводили тренировки прямо посреди палубы. Даже когда Ямашита был занят, противником Юи соглашался быть Рё, поминутно всё больше и больше удивляясь сноровке новоявленного пирата. Матросы, которым нечем было заняться, с любопытством наблюдали за учением и, когда Тего удавалось провернуть очередной ловкий манёвр, одобрительно хлопали.       Капитан наблюдал за ними с мостика, с гордостью смотря на Тегоши и улыбаясь, когда тот непроизвольно бросал на него полные азарта взгляды шоколадных глаз. Глаз ребёнка, которому дали вожделенную игрушку.       Юя во всём старался подражать ему, постоянно находился рядом, задавал вопросы, хватал за руку, когда никто не видел. Хотя, конечно, на корабле уже вряд ли нашёлся бы хоть один человек, не знавший об их отношениях, но Чёрный Пи всё же не хотел проявлять свои чувства при всех. Поэтому, когда к нему вплотную подходили и провокационно обнимали со спины, лишь плотно сжимал зубы, до самой ночи мучаясь желанием остаться наедине.       Тегоши довольно быстро смекнул, что к чему, и теперь уже в открытую дразнил его, разгуливая по палубе без рубашки и иногда на мгновение прижимаясь к нему, чтобы тут же с улыбкой отскочить и унестись куда-нибудь на другой конец корабля. Рё это откровенно забавляло, и он с удовольствием наблюдал, как руки капитана сжимаются в кулаки, а глаза лихорадочно горят, метая громы и молнии. Даже когда Чёрный Пи, запершись с Юей в каюте, пытался поставить парня на место, тот только коварно улыбался, обнимал за талию и жарко шептал всякие глупости, пока капитан с упоением целовал его шею, стаскивая с них обоих одежду.       Одним словом, злиться на бывшего пленника было невозможно, как-то на него повлиять тоже, поэтому Ямашита, в конце концов, оставил эти бесполезные попытки.

***

      За окном светало, и Юя, проснувшись в одиночестве, сладко потянулся, разминая ноющие после вчерашней тренировки мышцы. Чувствуя, что уже не заснет, он встал и, умывшись холодной водой, вышел из каюты. Прохлада раннего утра развеяла остатки сна, а ветер, растрепавший волосы, заставил улыбнуться.       За штурвалом, как он и ожидал, вырисовывался одинокий силуэт капитана, наблюдавшего за золотистыми бликами, рождавшимися на воде с восходом.       К обеду к ним поднялся взъерошенный заспанный Рё, то и дело широко зевая и подозрительно озираясь вокруг.       — Мы уже почти на месте, — заметил он, облокачиваясь на фальшборт.       Чёрный Пи кивнул, но, заметив тревогу на его лице, уточнил:       — Что не так?       Кансаец только небрежно пожал плечами.       Но предчувствие его не обмануло: вскоре поднялся сильный шквальный ветер, буквально сбивая с ног. Матросы кинулись убирать паруса и скидывать всё, что было на палубе, в трюм.       — Надо бы приготовиться, — вздохнул Рё, поёрзав на скамье. В этот раз он решил не бегать по кораблю с бранью и приказами.       — К чему? — понимая, что он говорит явно не о шторме, Ямашита подозрительно оглянулся вокруг и достал подзорную трубу. Но она ему не понадобилась, поскольку на расстоянии трёхсот футов от них, словно из ниоткуда, вынырнул корабль.       Капитан тихо ругнулся, замечая наведённые на них пушки и предпочитая списать неожиданное появление врагов на чёрно-синий туман, сгустками струившийся прямо за их кораблём. Юя, с шоком и недоверием вперившись взглядом в лакированный борт, отделанный искусной резьбой, приоткрыл рот. С той стороны, откуда двигался корабль, по небу ползли тяжёлые тучи, а на море поднимались гребни волн.       — На корме филиппинский флаг, — сообщил капитан, прищурившись. — Это лорд.       — Пушки на правый борт! — прокричал Рё, стремительно спрыгивая на палубу. — Заряжай!       — Нет! — Чёрный Пи последовал за ним. — Поднять паруса!       — Что? — обернулся к нему кансаец.       — У нас нет шансов.       — Сбежать?!       — Именно.