Обратная сторона судьбы

      Что всегда отличало главу японских пиратов, так это умение на продолжительное время задерживать дыхание. Впрочем, для любого пирата такое умение всегда было просто необходимо.       Но, к его большому сожалению, эффекта неожиданности не вышло: маг каким-то шестым чувством заподозрил неладное и поспешил забраться на один из камней, поросших по бокам скользкой водной зеленью. Поэтому, когда Джин вынырнул, стирая с лица воду, его взору вновь предстала лишающая остатков разума картина: обнажённый Каме, сидящий с подтянутыми к груди коленями на куске гладкого гранита, цвет которого как нельзя более выгодно подчёркивал мраморную бледность кожи.       Не в силах ответить на недоумённо-возмущённое: «Как ты здесь оказался?!» — Аканиши решил действовать, а потому стремительно двинулся к магу. Не то капитанский вид показался тому опасным, что он решил любым способом избежать захвата, не то попросту поверхность камня была скользкой, но объект своих желаний Джин выловил уже в воде, барахтающимся и фыркающим. Выловил и прижал, как прижимают к себе нечто ценное и своё, несмотря на звуки протеста и попытки выскользнуть, что ещё больше пробуждало животные инстинкты сжать сильнее. И не только сжать, между прочим.       Вопль Каме разнёсся по всей округе, вспугивая стайки дремавших среди ветвей птиц, когда рука Джина сжала его бедро, а зубы оставили отметки на плече. Возможно, это и помогло капитану очнуться и сморгнуть с глаз пелену неистового наслаждения от близости, но пальцев он не разжал, а попросту прислонился щекой к мокрым волосам и постарался унять себя. Это получилось с трудом, но благо маг, почувствовав затишье, перестал брыкаться и распалять его ещё больше.       А Аканиши в это время усиленно пытался придумать, чем бы объяснить свой поступок и как бы не лишиться возможности совершить его вновь, ибо отказывать себе в таком удовольствии он не собирался. Самым простым выходом из сложившейся ситуации было отвлечь мага от ненужных мыслей, а заодно и получить ответы на все интересующие вопросы.       — Так это никакая не болезнь, — постарался как можно спокойнее произнести он, потому что быть спокойным при таком положении и эмоциях было крайне затруднительно.       — Что? — растерянно выдохнул Каме ему в ухо.       — Я думал, что ты и вправду боишься солнца, и ты подтвердил это, а теперь выходит — соврал. Как это понимать?       — Отпусти, — Каме вновь попытался отстраниться и, не встретив на этот раз сопротивления, стремительно спрятался за камень с другой стороны и только после этого восстановил зрительный контакт.       — Я жду ответа, — Аканиши сложил руки на груди и принялся сверлить мага голодным взглядом.       — Это моя жизнь. И то, что я нахожусь на твоём корабле, ещё не значит, что я обязан отчитываться перед тобой, — заявил тот, очевидно, чувствуя себя в своём укрытии в полной безопасности.       — А я и не требую отчитываться. Я лишь прошу хоть немного довериться мне, — капитан японских пиратов выловил из воды пучок травы, не так давно заменявший магу мочалку.       — С чего вдруг? Кто я тебе? Зачем я тебе? — принялся перечислять уже свои вопросы Каме, пока Аканиши испытывал сию находку на своём предплечье. Выходило не очень — трава оставляла на коже невидимые глазу мелкие порезы, и оставалось лишь выбросить её и посетовать на то, что наверняка для Каме это было куда более неприятным, если учитывать, что его кожа не была настолько закалённой и привыкшей к ранам. — Ты ничего от меня не получишь, — в итоге закончил маг, видя, что его не перебивают.       — А мне и не..! — начал было капитан, но поспешно замолк, поняв, что начинать разговор с недосказанностей было бы совершенно неправильным, а выложить всё, как на духу, он не мог. Пока не мог.       — Вот! — удовлетворённо констатировал Каме и направился в сторону берега, не стремясь, впрочем, вылезать из воды.       — Нет, не «вот»! — капитан резко, но аккуратно схватил его за руку и заставил обернуться. — Если ты решил, что мне нужны твои способности, то ты ошибся!       — Не обязательно способности, — маг смотрел прямо ему в глаза снизу вверх, и теперь лицо его было непроницаемым. — Над такими, как я, всегда все любили доказывать своё превосходство.       — Да ничего я не собираюсь доказывать!       — Уже доказываешь. Что всё это значит?       — Эм… Что именно? — Джин впервые почувствовал неловкость.       — Твои действия. Думаешь, если я слаб, то можно меня унижать?       — О чём ты? — вскинул бровь капитан и невольно отпустил руку мага. В данной ситуации самым неприятным являлся тот факт, что он не мог подобрать правильных слов для объяснения. Ну вот не было у него подобных навыков дипломатии, он всегда предпочитал решать дело хорошей битвой. Желательно на саблях.       — Да так, сам с собой разговариваю, — вздохнул через пару секунд молчания Каме.       — Казу-у-у. Ну давай поговорим нормально? Может быть, не сейчас, а немного позже… Давай, а? — мягко попросил Джин, решив пока отодвинуть на задний план всё своё раздражение и неспокойствие при понимании того, что маг обнажён, и нужно всего одно небольшое усилие, чтобы вновь до него дотронуться. А сделать это хотелось до порхания бабочек в животе.       — Капитан Аканиши. Мне нужно попасть в Кансай как можно скорее, и Нишикидо обещал меня туда доставить при определённых условиях.       — Ну так пусть доставляет, только на чём? — не выдержал Джин.       — Это угроза?       — Нет, вполне резонный вопрос.       — Хорошо, заключим новую сделку? — деловито поинтересовался маг, но в голосе его послышались крайне холодные нотки.       — Не хочу я сделок. Я хочу доверия, Казу. Простого доверия, это ведь не так уж много, верно?       — Не думаю, что это возможно. Так что ты хочешь в обмен на нужное мне?       — Я уже ответил, — отчеканил капитан. — Хочу получить ответы на все свои вопросы. А ещё хочу, чтобы ты больше не напяливал на себя эту тряпку.       Маг отвернулся, зажмурив глаза. И всё то время, пока Аканиши терпеливо ждал его действий, он стоял, не двигаясь, только потом тихо произнёс:       — Нет.       — Ну нет так нет, — пожал плечами капитан. — Скоро стемнеет, надо спешить на корабль.       — Разве ты не бросишь меня здесь? — казалось, Каме удивился, но Джин распознал в его голосе страх и толику надежды.       — С чего это вдруг? — мягко возразил он.       — И что ты решил делать дальше?       — Как я уже сказал, идти на корабль.       — Со мной?       — С тобой, Казуя, — легко улыбнулся Аканиши и первым направился в сторону скинутых вещей, давая магу возможность спокойно выйти из воды и одеться.

***

      На остров постепенно опускались душные сумерки, и изнурённые работой на жаре матросы поспешили утолить голод и искупаться в полосе лёгкого прибоя.       — Думаю, что и завтра здесь на весь день зависнем, — невесело констатировал Рё, едва Чёрный Пи появился в поле зрения — тот как раз где-то пропадал весь день, и не один, а с Юей. Впрочем, разве это теперь кого-нибудь удивляло?       — Не успели?       — Да это просто физически невозможно. Слишком большая поломка.       — Хммм… Ну ничего, отдых от качки тоже не помешает. А до сезона штормов ещё далеко — успеем даже в Окинавию сплавать.       — Да-а-а, — Рё вытянул ноги, сидя на поваленном стволе пальмы, корнями упирающемся в зелёную поросль, а верхушкой с пожухшими листьями — в песок. — Жду не дождусь когда, наконец, можно будет сбросить лишний истеричный балласт и зажить спокойно.       — Так не терпится отправить Его Высочество домой? — усмехнулся Чёрный Пи, последовав его примеру и наблюдая за Юей, который не так давно отошёл от них и нерешительно присоединился к компании у костра, расположенного метрах в пятидесяти левее.       — О-о-о, не то слово. Тогда я буду самым счастливым на свете человеком, — протянул Рё, взгляд которого тоже был прикован к костру, а точнее, к Уэде, возле которого и пристроился Тего, нанизывая на тонкий прутик кусочки мяса и овощей, чтобы пожарить всё это над углями.       — Неужто тебе так мало надо?       — Ну и ещё целый погреб рома, — уверенно кивнул кансаец.       — Либо самообман, либо наглая ложь, — покачал головой капитан и, получив в ответ возмущённый взгляд, продолжил: — Ещё до письма от Хигашиямы у тебя было море рома. Ты был счастлив?       — Ну конечно же… был!       — Ставлю сундук золота, что не был.       — О своём бы счастье волновался.       — Я и волнуюсь, особенно по ночам. И это волнение, безусловно, самое приятное из всех, — мечтательно отозвался Чёрный Пи, и Нишикидо невольно перестал прожигать его гневным взглядом и улыбнулся:       — Повезло тебе с мелким.       — И тебе повезло, да ты не ценишь.       — Если бы Тацуя был как Тего, то и проблем бы не было, — вздохнул Рё. — Но он же гордый, и своевольный, и…       — Ага, а Юя у меня бесхарактерный и без чувства собственного достоинства, — с абсолютно серьёзным видом покивал Чёрный Пи и, когда кансаец досадливо закусил губу, поднялся: — Думаю, что и ты устал искать причины своим странностям, но никак не желаешь облегчить всем нам участь.       Рё с крайне обиженным видом принялся буравить его спину взглядом. Ну да, он до сих пор не сумел поладить с Тацуей так, чтобы уживаться на одном корабле. Да, им оказалось слишком сложно прийти к такому же взаимопониманию. И, дьявол, да! Ему тоже хотелось точно так же сесть рядом на песке в обнимку, и чтобы эта упёртая принцесса точно так же льнула к нему и так же трогательно устраивала голову на его плече!       Но ведь подобная картина совместной жизни создана не для них. Он любит ром, много рома и свободу, а Уэда… Уэда никого не любит. Любил бы — пошёл бы за ним хоть на край света, как Тегоши за Чёрным Пи. Вот это было бы по-настоящему идеально.

***

      — Казу, ну помедленнее! — взмолился, наконец, капитан японских пиратов, когда он, взмокший от тяжести котомки и быстрого перемещения по заросшим джунглям, понял, что принимать ванну ему придётся снова, на корабле.       — Сам сказал, что надо торопиться, — откликнулся маг, шагавший метра на три впереди.       — Но уже всё равно стемнело, и ты уверен, что идёшь правильным путём? — Джин остановился, переводя дух. А ведь нелёгкая это работа — таскать мешки с фруктами для одного-единственного. Хотя, пожалуй, он согласен на такие подвиги, только не каждый день.       — Да, — Каме тоже остановился. В свете луны капитану была отчётливо видна его белая рубашка и кожа на фоне черноты зарослей, к тому же его несказанно радовал тот факт, что балахон маг не надел, а просто нёс с собой, аккуратно свёрнутый.       — По звёздам определил?       — По ветру.       — Это что-то новое. Как?       — Мне доступно то, что не доступно простым людям, — спокойно пояснил маг, и в любом другом случае Джин бы воспринял сказанное, как попытку принизить себя в своих же глазах. Точнее, если бы это сказал не Каме, а кто-то другой. В случае же с магом Джин был уверен, что тот попросту пытается поддержать вежливую беседу, не раскрывая при этом своих тайн. То, что произошло недавно в воде, было словно забыто — перед ним находился абсолютно далёкий и неприступный Каме, с тёмными омутами глаз, рассмотреть что-либо в которых для капитана сейчас было непосильной задачей.       — Скажи, а как ты жил раньше, до того, как встретился с этим лордом? — полюбопытствовал он, желая предпринять очередную попытку хоть немного сблизиться.       — Так и жил, — расплывчато отозвался Каме и решительно пошагал дальше.       Попытка с треском провалилась, и Джин, кляня себя на чём свет стоит, вынужденно подался за ним:       — Нет ну… ты же был свободен или всё же нет?       — Был.       — Ну это… уже хорошо, не так ли? — как капитан ни старался, а догнать Каме и поравняться с ним тоже оказалось сложнее, чем он думал — тот был словно неуловимый туман.       — Хорошо.       — А как к лорду попал?       — Так и попал.       — Как попал?       — Так.       — Как — так?       — Это допрос? — внезапно маг остановился, и Джин, вопреки усталости старательно пытавшийся его нагнать, всё же нагнал. Да так, что даже не заметил того, что выронил котомку и обхватил мага обеими руками, спасая от неминуемого падения.       — Нет, — Каме и не пытался вырываться из его объятий, разве что, в первую секунду взмахнув руками, чтобы не потерять равновесие, теперь сжимал рубашку на его боках. И это крайне устраивало самого капитана. — Мне интересен ты и твоя жизнь, не вижу в этом ничего плохого.       Маг тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, словно справляясь со своими эмоциями, а когда открыл…       — Манго, — взгляд его остановился где-то сбоку.       — М?       — Манго рассыпались, — в голосе Каме почему-то послышались печальные нотки.       — Ничего, сейчас соберу снова, — странно, мылись они, вроде как, в одной и той же воде, но от Каме пахло по-особенному — смесью трав и полевых цветов, а ещё чем-то почти неуловимым и непривычным, что Джин не мог определить. — Это… кок просил, у нас законч… А если честно, я решил, что тебя это порадует больше, чем бананы.       — Бананы не менее вкус… Порадует, спасибо. Я помогу собрать, — Каме вновь, словно туман, мягко выскользнул из его объятий и, подхватив с земли котомку, принялся собирать в неё разбросанные плоды, в то время как капитан японских пиратов наслаждался очередным приступом порхающих в животе бабочек. Помимо того, что с последним сказанным что-то в тембре голоса мага изменилось, так ещё и вся эта ситуация… волновала.       — Знаешь… — осторожно начал Джин, когда заметил, что маг разворачивает балахон, чтобы вновь в него облачиться. Все манго уже давно были собраны, впереди маячил огонёк костра, и они продвигались к нему неспешной походкой — Каме перестал походить на туман, а шагал практически рядом. — Пожалуй, я думаю, что надо нам заключить маленькую договорённость.       — И какую же?       — Я доставляю тебя в Кансай и берегу как зеницу ока, а ты… просто объяснишь мне, почему носишь балахон поверх одежды. Ну согласись, что совсем небольшое требование.       — Пожалуй. Но мне нечего тебе объяснять. Это простой предмет одежды. Могу лишь пообещать тебе, что в твоей каюте буду его снимать. Возможно, когда-нибудь я смогу его снять, но не сейчас.       — Что ж… буду надеяться, что это произойдёт в ближайшее время, — согласился Джин, решив позволить магу эту маленькую поблажку. В конце концов, он ведь наверняка уже давно прячется под балахоном, и ему будет нелегко сделать первые шаги без него. Хотя, как думалось лично ему, начать проще было с этой попойки у костра, где собрались все — начиная от Чёрного Пи и заканчивая самым простым матросом. Вот она — уравниловка.       Один лишь Рё одиноко сидел на поваленном стволе дерева, и в другое время капитан японских пиратов, как истинный друг, устроился рядом с ним с бутылочкой рома и поговорил бы на откровенные темы, но сейчас рядом был Каме, и почему-то чаша весов неумолимо склонялась именно в его сторону.       — Голоден? — поинтересовался он у своего закутанного в балахон спутника. — Если хочешь, можем посидеть у костра или я принесу тебе еду в каюту.       — У костра.       — Тогда займи и мне место, я сейчас подойду, — вздохнул капитан, понимая, что пройти мимо кансайца и проигнорировать его отчуждение не получится. — Что, все хорошие места уже заняли? — поинтересовался он, едва присев рядом.       — Хоть ты не начинай, — буркнул тот, очевидно, пребывая в плохом настроении ввиду отсутствия поблизости бутылки рома. — Откуда это ты с магом пришёл?       — Ммм… Да я и не… Мы так, просто погуляли.       — Отлично. Уже пара? — в голосе кансайца послышалась ирония.       — Почти, — с нажимом ответил Джин. — А что, ты против?       — Да нет. Поздравляю.       — Оно и видно, что нет. Ты не в духе?       — Да нет, скорее он не во мне. Что ты там, клад нарыл? — кансаец указал взглядом на котомку.       — Нет.       — Ну да, золото как манго не пахнет. Как всё чудесно получается, — кансаец недобро ухмыльнулся.       — Признаться, я тебя больше люблю, когда ты выпьешь рома.       — А я, может, не хочу сегодня пить ром, на радость некоторым, — Рё сверкнул глазами в сторону Тацуи, мирно болтающего с Юей.       — Похвально, и весьма. Давно бы так, — ободряюще похлопал его по плечу Аканиши. — Не, выпивать, конечно, можно, но… Только вот что толку, что ты сидишь тут один?       — А что толку, если бы я сидел там?       — Мне ли тебя учить? Не от взгляда ли кансайского мага падают все портовые и не только девки, словно подкошенные?       — Девки-то падают, да что с них взять? — мрачно отозвался Нишикидо.       — Как минимум, уверенность в своём кансайском обаянии, — отвесив подзатыльник, Аканиши ловко спихнул его с насиженного места. — А теперь двигай в сторону костра, и чтобы не портил мне вечер, да и себе тоже. И нечего так на меня смотреть.       — Да я ж любя, — оскалился кансаец и вскоре устроился рядом с Уэдой, успокаивая себя тем, что делает это из одолжения. Впрочем, всё недовольство улетучилось, стоило ему почувствовать боком тепло его тела и заглянуть в глаза, этой ночью обещающие горячую ласку. И так было и будет всегда — либо ром, либо Тацуя, среднего не дано. И, признаться, он уже устал от невозможности сделать однозначный выбор.

***

      Каме сдержал обещание — едва он вошёл в каюту, как плащ был аккуратно определён на спинку стула.       — Нам бы поторопиться, — сказал он Джину, который в это время прошествовал к шкафу за сменной одеждой для себя — принять ванную ещё раз он всё же счёл нужным ради Каме, от которого даже за несколько метров пахло свежестью.       — С чем? — мгновенно отреагировал капитан, и не только потому что маг сам к нему обратился, но ещё и потому, что сказанное он понял совершенно по-своему и уже был готов поторопиться с чем угодно, даже и не принимая запланированной ванны. А ещё лучше — принимая её вместе. Треклятые бабочки даже не позволили ему подумать о причинах, по которым Каме вдруг решил столь стремительно продвинуть их отношения на новый уровень.       — Мне немного не по себе, — крайне откровенно поведал ему Каме через плечо и уже вознамерился было устроиться на отведённой ему половине кровати, как капитан японских пиратов бережным и словно бы привычным жестом прижал его к своей груди, несмотря на небольшое сопротивление, которое он списал на последствия неожиданности.       — Тебе нечего бояться, Казуя. Я обо всём позабочусь. И я… — дальнейшее он не знал, как облечь в слова. Что? Будет бережным? Заласкает со всей отдачей? Подарит незабываемые минуты блаженства? Но нет, сказать такое магу не получалось. Вот показать — всегда пожалуйста.       — Ты?.. — потребовал продолжения Каме, отчего-то приподняв брови.       — Сделаю всё так, как ты пожелаешь, — заверил его капитан и с блаженством принялся гладить его спину вдоль позвоночника.       — Послушай, я благодарен тебе за заботу и попытки меня успокоить, но не думаю, что это в данный момент важнее остального, — маг нарочито осторожно убрал его руки со своей спины и отошёл на шаг.       — А разве для тебя это не важно? — поинтересовался Аканиши, от удивления даже и не пытаясь словить его вновь.       — Здесь речь идёт не только о моей безопасности. А команда? А ты? А твои друзья?       — Эммм..? — и тут капитан начал смутно догадываться, что разговор изначально шёл на совершенно иную тему. — Ну и о них я тоже думаю, да…       — Тогда наверняка было бы лучше продолжать ремонт твоего корабля и ночью, под светом керосиновых ламп. А ещё взять другой курс.       — Кхм… Эммм… Другой?       — Да, в обход. Нас могут настичь, поскольку догадываются, куда вы держите путь, — Каме всё же устроился с удобством сидеть у спинки кровати.       — Возможно, — задумался Джин, хотя бабочки в животе вовсю этому препятствовали. — Мы ведь и не особо быстроходны…. Тогда я пойду переговорю с… ну, с остальными, а ты отдыхай.       Каме кивнул, не глядя на него, и капитан покинул каюту, позабыв про сменную одежду и про запланированное принятие ванны.

***

      — Да он совсем страх потерял? — взъерошенный и не шибко довольный Рё поднялся на мостик, где находились Чёрный Пи и Аканиши. — Вы вообще в курсе, что по ночам нормальные люди спят, а не долбят по кораблю молотками?!       — Ничего, поспят, когда починят, — миролюбиво успокоил его Джин.       — Ты! Ты чего этого мага слушаешь?! Он что, теперь может тебе, капитану, указы давать? Ты знаешь, как это называется?!       — Рё, потише, — попытался успокоить его Ямашита, пока Аканиши, хлопая глазами, покачал головой, желая знать ответ. — И я тоже за то, чтобы побыстрее отплыть.       — Подкаблучник! — осведомил Джина Рё и обернулся к Чёрному Пи, пока капитан японских пиратов старательно подавлял в себе желание банальным кулачным боем выяснить, кто же из них на самом деле соответствует этому постыдному званию. — Я из-за вас не пил и не успел даже.!       — Рё! — Ямашита прислонился бедром к фальшборту, наблюдая, как Аканиши в запале эмоций набил трубку табаком и теперь безрезультатно ищет спички по карманам. — Мой вон даже спит без задних ног, и никакие молотки ему не мешают.       — Это потому, что ты его измотал за день.       — …Есть такое.       — …Ты мне усы подпалил, — обиженно прервал воцарившееся молчание капитан японских пиратов, после того как от взгляда кансайца трубка вспыхнула сильнее обычного. — А я ведь только отращивать собирался…       — Это бы не изменило тот факт, что ты подкаблучник, — язвительно оскалился Рё.       — Сам такой!       — Это ещё почему?!       — А потому!       — Детский сад, — вздохнул Чёрный Пи и, оставив друзей выяснять отношения и дальше, спустился в свою с Юей каюту. Пожалуй, и ему удастся уснуть без особого труда.       Следующий день выдался крайне дождливым. Хмурое серое небо заволокло тяжёлыми свинцовыми тучами, а солнце не спешило порадовать незадачливых мореплавателей, да и всё их окружавшее, ни единым лучиком.       Глава японских пиратов сидел на бревне у давно уже потухшего костра и подставлял лицо мелкой измороси. Холод он не любил, но сейчас отчего-то все эти мелочи абсолютно не имели значения по сравнению с его внутренним состоянием. То сильное и горячее чувство, что так стремительно в нём разрасталось, мешало спать, есть и вообще жить, если в ближайших пятидесяти ярдах не было Казуи. А сейчас его как раз и не было — Тагучи с утра доложил, что маг, облачённый в капитанский непромокаемый плащ, ещё до рассвета покинул пределы корабля и направился в джунгли. А Джин и не заметил этого, будучи увлечён яростным спором с кансайцем.       Починка корабля продолжалась и в непогоду, но Джин не хотел выходить в плаванье ввиду возможности шторма. Нишикидо же настаивал на том, что судно должно взять курс на горизонт сразу после окончания ремонта, даже если будет шторм. А с непогодой в любой момент сможет справиться Каме.       Чёрный Пи предпочёл держаться нейтралитета, хотя считался на корабле вторым капитаном, а вот первый считал своим долгом защитить мага от посягательств Рё. Сам пусть стихию унимает, а его Казу, хоть и старается держаться неприступной крепостью, всё же нежен и слаб, и вообще о нём нужно постоянно заботиться, а не эксплуатировать.       Правда, с заботой пока что всё выходило из рук вон плохо. Каме не обнаружился ни возле озера, ни в ближайших окрестностях, но поднимать панику было ещё рано.       Вздохнув, Джин прикрыл глаза и сжал пальцами виски. Беспрерывный стук по дереву в течение нескольких часов сделал своё дело — теперь его голова раскалывалась на части. Видимо, по этой же причине все пассажиры корабля, не задействованные в его починке, с едва забрезжившим рассветом поспешили сбежать в тишину джунглей. И все это делали в основном по парам, поэтому сейчас глава японских пиратов чувствовал себя… крайне одиноким.