Часть 4
14 июля 2012 г., 11:19
Впервые за долгое время Тегоши вышел прогуляться по палубе. Погода была странно переменчива: то ярко светило солнце, то вдруг, ни с того ни с сего, небо заволакивало сплошными тучами. К слову сказать, они были какого-то нестандартного цвета — ярко-фиолетовые, кое-где с прожилками красного или даже зелёного. Но Тего не придавал этому особого значения и чувствовал лишь смутное беспокойство, когда смотрел на сосредоточенные лица матросов, снующих по палубе.
На мостике теперь постоянно находились Чёрный Пи, Нишикидо, Кояма, Шиге и Массу, которые о чём-то хмуро переговаривались и с опаской посматривали на странное небо. Глядя на них, сразу становилось ясно, что этих людей связывает не просто давнее знакомство. Это была настоящая команда, прошедшая вместе через многие трудности и невзгоды.
Волны на неспокойном море тоже порой приобретали зеленоватый оттенок, время от времени грозя перерасти в мощные валы. Тегоши наблюдал за ними с замиранием сердца, надеясь, что грозы и шторма всё же не предвидится.
С наступлением темноты погода снова изменилась. Парень заозирался по сторонам, наблюдая, как матросы в спешке принялись зажигать корабельные фонари. На мостике Рё в это время что-то с облегчением произнес, указывая в сторону большой яркой звезды. Шиге выкрутил штурвал, и судно, медленно развернувшись, взяло на неё курс.
Вскоре палуба опустела — спать под открытым небом довольно прохладно, поэтому команда предпочла тесный трюм. А Юя всё ещё оставался стоять, облокотившись на фальшборт и вглядываясь в яркие созвездия — теперь он знал о них гораздо больше, и не без внутренней гордости выискивал знакомые.
Но неожиданно послышавшиеся в ночной тишине шаги за спиной заставили вздрогнуть.
— Тебе не холодно? — голос капитана моментально вывел его из задумчивости, и Юя торопливо обернулся. Не получив ответа, тот снял с себя камзол и накинул ему на плечи. — Надень, простудишься.
Тегоши и вправду замёрз, стоя на палубе под пронизывающим ветром, поэтому покорно просунул руки в рукава, которые всё ещё хранили тепло.
— Спасибо, — поблагодарил он, а Ямашита тут же поспешил его покинуть.
Поплотнее укутавшись в капитанский камзол, пленный вновь взглянул на море. Он не до конца понимал, почему бы Чёрному Пи просто не загнать его обратно в каюту, но столь широкий и не свойственный жест со стороны самого грозного пирата всех морей заставил задуматься, а потом всё же покинуть палубу. Сегодня была очередь капитана стоять у штурвала, поэтому на эту ночь широкая постель была только в его распоряжении.
Проснулся Тегоши часа через три от осветившей каюту молнии. Он едва успел задремать, как ему начал сниться кошмар, который теперь выветрился из памяти, сменившись чередой ярких сполохов. Рядом никого не было, и потому стало страшно до невозможности. Стерев испарину со лба, Юя с минуту лежал в темноте, озаряемой частыми вспышками, но потом, чтобы хоть как-то успокоиться, всё же поднялся и зажёг несколько свечей. Забравшись обратно на кровать и накрывшись простынёй, он попытался унять дрожь. Море было неспокойно, и корабль качало, свечи на столе то и дело накренялись, и капли воска падали на лакированную поверхность, после чего застывали причудливыми формами. Отдалённое громыхание возвестило о надвигающейся буре, и Юя в страхе сжался, с тревогой вслушиваясь в завывание ветра, которое с каждой минутой становилось всё громче.
— Ну вот. Не прошло и полгода, — Нишикидо выкрутил штурвал, направляя корабль навстречу возникающей, словно из ниоткуда, волне.
— Справимся? — задал Ямашита мучивший его вопрос, на что тот неопределённо пожал плечами:
— Куда кривая выведет. Запретные Воды — штука непредсказуемая, — в голосе кансайца послышалось волнение, хоть он и старался это скрыть нарочито небрежным тоном.
Матросы, громко ругаясь и сетуя на холод, в спешке убирали паруса и под присмотром Шиге готовили судно к капризам стихии.
— Пойду хоть камзол надену, — крикнул кансайцу Пи, который уже практически не чувствовал рук и ног от холода, и быстро начал спускаться вниз.
Корабль резко качнуло, а налетевший шквальный ветер едва не сбил его с ног, но он всё же сумел добраться до каюты. Тегоши сидел на постели белее мела, с вытаращенными от ужаса глазами, и комкал в руках простынь, вздрагивая под каждый раскат грома. Едва завидев Ямашиту, он поначалу дёрнулся в его сторону, но тут же вернулся в исходное положение и попытался расправить простынь и натянуть её на себя.
Но тех нескольких мгновений, когда взгляд ярко-карих глаз с расширившимися зрачками проникал в самую душу, хватило, чтобы вызвать у капитана желание защитить, успокоить, обнять покрепче и вообще никогда не отпускать. Поэтому, не став долго раздумывать по этому поводу, Чёрный Пи быстро пересёк каюту и привлёк Юю к себе, усевшись на кровати. Тот не оказал ни малейшего сопротивления, лишь лихорадочно вцепился в его мокрую рубашку обеими руками и прислонился лбом к плечу.
Ямашита не знал, нужно ли что-либо говорить в таких случаях успокаивающего или ласкового, да и к тому же сильно подозревал, что не сумеет подобрать нужных слов. Поэтому он предпочёл просто перебирать оказавшиеся неожиданно мягкими и приятными на ощупь волосы пленного и гладить его вдоль спины. А ещё надеяться, что когда-нибудь он сумеет расположить к себе Юю настолько, что тот почувствует хотя бы небольшую долю того влечения, которое испытывал он сам.
Буря кидала корабль, словно щепку, но, даже если бы он вдруг пошёл ко дну, или случился бы конец света, ничто бы не смогло заставить капитана разжать объятия.
— Чёрт возьми, где Ямашита?! — проорал Рё, отплёвываясь от окатившей его воды и цепляясь за штурвал мёртвой хваткой. — Выживем — убью лично!!!
Видимо, у него было настолько жуткое выражение лица, что случайно оказавшийся рядом матрос поспешил убраться подальше с видом человека, который встретился с привидением, дьяволом или чем-нибудь похуже.
А тем временем бушующие волны захлестывали палубу, люди боролись за корабль и за собственные жизни… И сквозь рёв бури едва слышен был голос Шиге, отдающего команды, и качка не давала устоять на ногах. Поскользнуться или оступиться сейчас — значило быть смытым в море и почти наверняка погибнуть.
Но через несколько часов всё стихло, словно и не было никакого шторма. Море в считанные секунды успокоилось, а звёздное небо вновь радовало глаз своей чистотой.
Ослабевшие и мокрые матросы в изнеможении опустились на палубу и перевели дух. Теперь можно было расслабиться до следующей бури.
***
Тегоши громко вздохнул, постепенно просыпаясь, и, почувствовав тяжесть на талии, распахнул глаза. Рядом спал не кто иной, как Чёрный Пи, закинув на него руку и крепко прижимая к себе во сне. И Тего мог бы испугаться и приняться осторожно выкарабкиваться из объятий, но непривычно-умиротворённое лицо обычно сурового капитана заставило лежать тихо и пытливо разглядывать его, словно видел впервые. И, несмотря на все не очень позитивные мысли, Тего должен был признать, что тот довольно красив: правильные черты, прямой нос, широкий лоб, волевой подбородок, интересной формы губы… сердечком, да. Именно сердечком, причём ярко выраженным. С недавнего утра, когда Юя проснулся от того, что его целовали, он старался отгонять эти мысли и воспоминания об этом. Потому что Тего не хотел задаваться вопросами о причинах, побудивших Чёрного Пи его целовать. А уж думать о том, что это был первый в жизни поцелуй, Юя тем более не хотел. Хорошо, что ограничилось только этим. Впрочем, он всё же тщетно пытался вспомнить, что за сон ему снился, и почему после поцелуя осталось лишь приятное послевкусие, вместо отвращения. За всеми этими мыслями Тего и не заметил, как проснулся капитан. И, спустя секунду, Юя уже растерянно глядел в тёмные глаза, начисто лишённые сонливости. Так смотрят лишь хищники, которые даже во сне умудряются почуять добычу на расстоянии нескольких метров и не медля броситься на неё. И никто не знает, чем бы закончилась эта игра в гляделки, если бы Чёрный Пи не зевнул и не вознамерился притянуть его ещё ближе, чтобы с наслаждением вдохнуть запах волос. И только тогда Юя слегка упёрся ладонями ему в грудь, давая понять, что против столь тесного контакта. Помедлив, капитан вздохнул и разжал объятия, данным жестом давая разрешение отползти в сторону, и уже через секунду Тего спрятался за простынёй, так и продолжая взирать на него пристально и настороженно. Пришлось нарочито спокойно подниматься с кровати и отходить к шкафу, отвлекая пленного разговорами о насущном: — Погода сейчас переменчивая, поэтому одевайся теплее, если выходишь на палубу. Выуженные из недр камзол и тёплые штаны всё же заставили Юю отреагировать — приспустив простынь с лица, он кивнул: — Спасибо. Но даже после этого выражение опаски на его лице никуда не делось, поэтому волей-неволей капитан направился из каюты, предоставив Тегоши самому справляться со своими страхами. Большего Чёрный Пи пока не мог сделать. Торопить события на данный момент было совершенно неуместно. На мостике, как ни странно, вместе с Рё находился принц, и Пи нахмурился, гадая, каким ветром его туда занесло и почему он позволяет себе разговоры на повышенных тонах. Мацуджун был чем-то недоволен настолько, что даже достаточно лояльный к нему Нишикидо, судя по выражению лица, уже наверняка подумывал о том, не сбросить ли Его Высочество за борт. Ну, или, как вариант, с чувством выполненного долга переложить все претензии и ещё нерешённые вопросы на чужие плечи. Что он и сделал, ретировавшись за широкую Ямашитину спину и сверкая оттуда недоброй ухмылкой. Словно предвкушая что-то необыкновенно забавное. — В чем дело? — достаточно вежливо поинтересовался капитан, при этом холодно смерив принца взглядом, давая понять, что если тот пришёл к нему с какими-либо глупостями, он этого терпеть не станет. Причину своего недовольства Мацуджун не замедлил изложить: — Почему ты позволил себе отобрать у меня слугу и использовать его в своих личных целях? И впервые в жизни капитан, постепенно впадая в ступор при осмыслении фразы про «личные цели», ничего не смог сказать достойного в ответ. Поскольку Юю он, фактически, присвоил себе. — Я думал, — продолжил принц, раздражённый его молчанием, — что слуги — это прерогатива королевских особ, а не капитанов на пиратском судне. Поэтому я требую, чтобы ты вернул мне Тегоши. Поморщившись от того, что это прозвучало так, словно Юя — вещь, Ямашита всё же решил не спорить: — Хорошо, он будет выполнять свои обязанности… время от времени. Но жить будет по-прежнему в моей каюте. Это всё? — Это всё, — удовлетворённо кивнул Мацуджун и, вздернув подбородок, величественно прошествовал мимо них к лестнице. — Ну вот почему он с тобой нормально разговаривал? — Рё, обиженно почесав нос, вернулся к штурвалу. — До твоего прихода с полчаса истерил, а тут, надо же — шёлковый стал. Ну вот почему бы и меня так же не бояться? Хотя стой, сейчас куда важнее другое. Почему ты так легко вернул ему мелкого? — Пусть занимается привычным делом, ему всё равно скучно просто так сидеть, — отмахнулся Чёрный Пи. — А то я и вправду его запер, словно зверушку в клетку. Нишикидо в ответ что-то пробубнил себе под нос, но возражать больше не стал. — Корабль не пострадал после вчерашнего шторма? — Меньше надо было отсиживаться в каюте, — съязвил кансаец, но быстро справился со своим недовольством. — Всё в порядке. — Что с курсом? — Идём на северо-запад. — Ясно, — Ямашита проследил взглядом за Тегоши, который только что вышел из каюты и, кутаясь в камзол, неспешно прошёлся от одного борта к другому. — Представляю, как он обрадуется, — подначил друга Рё с откровенным неодобрением. Тего по привычке залез на бочонок, отмечая, что тот был всё ещё сырым после шторма. На палубе практически никого не было, только несколько матросов сидели за небольшим столом на ящиках, играли в кости и тихо переговаривались. Юя и не старался вникать в их разговоры — всё равно ничего приличного от матросов вовек не услышать, но, уловив что-то о Запретных Водах, непроизвольно напрягся, старательно припоминая, где он уже мог это слышать или в какой книге прочесть. Так ничего и не вспомнив, он пообещал себе в ближайшем будущем вновь пересмотреть книги капитана и найти там что-либо о заинтересовавшей его теме. Вдохнув полной грудью прохладный насыщенный солью воздух, он сосредоточил своё внимание на глади океана, но через пять минут ему вновь пришлось отвлечься на ставшие уже знакомыми шаги. Тегоши вмиг позабыл обо всём, поскольку понял сразу — направлялись к нему, и, причём, не с очень добрым выражением лица. — С сегодняшнего дня ты возвращаешься к своим обязанностям, — без предисловий «осчастливил» его Чёрный Пи, засунув руки в карманы широких штанов, не глядя при этом на него. — Но жить ты будешь по-прежнему в моей каюте. Поэтому с закатом ты должен быть там. Юя непроизвольно нахмурился. Ладно если бы его отпустили насовсем, но возвращаться каждую ночь к капитану, а днём бегать с бессмысленными поручениям принца, петь колыбельные и молча сносить все его выходки и капризы? Это ли не ад? А он-то думал, что ему позволят хотя бы до конца плавания насладиться относительным одиночеством и хотя бы физическим покоем. — Что-то не так? — правильно разгадав его молчание, сухо поинтересовался Ямашита и, наконец, соизволил перевести на него взгляд. Юя опустил глаза, в лучшей манере, как его учили. Строгое воспитание во дворце не проходит бесследно, оставляя привычку беспрекословно подчиняться приказам. Поэтому Тегоши всё же решил не искушать судьбу — никто не знает, что ожидает его завтра. Да и гневить Чёрного Пи, мягко говоря, не очень хотелось. — Слушаюсь, — так же сухо ответил Юя, покорно слез с бочонка и поплёлся в сторону каюты Мацуджуна, не поднимая взгляда от дощатого пола. И почему у него мелькнула нелепая мысль, что даже сутки в одной каюте с Чёрным Пи провести куда лучше, чем день с Мацуджуном? Не то Тегоши за эти две недели отвык от своей службы Его Высочеству, не то Его Высочество решил наверстать упущенное, но для Тего отныне исполнять приказы и пожелания стало практически невыносимо. Принц капризно требовал, чтобы Тего следовал за ним по пятам, и даже на палубе не позволял сделать и шага в сторону. Единственное — три раза в день Тегоши приходилось спускаться на кухню, куда Его Высочество следовать напрочь отказывался, считая это ниже своего достоинства. Чувствуя растерянность и неловкость, Юя передавал коку наставление, что должно быть подано на завтрак, обед и ужин, на что Масуда только руками разводил — мало того, что у него не было нужных ингредиентов для этих блюд, так он вообще впервые о них слышал. Совсем выматываясь к вечеру, Тего почти что с радостью возвращался в капитанскую каюту и, даже ощущая за своей спиной тепло чужого тела, а на талии тяжесть руки, засыпал как убитый. К слову сказать, Чёрный Пи теперь практически каждую ночь проводил с ним, а днём находился у штурвала, пока Рё и Шиге отдыхали после бессонной ночи. Погода вот уже несколько дней радовала отсутствием штормов, хотя по-прежнему непредсказуемо менялась. В один из таких дней Юя, радуясь тому, что Мацуджун решил устроить себе послеобеденный сон, вышел на палубу и, по своему обыкновению, занял бочонок. Минуту назад ярко светило солнце, и день обещал быть жарким и безветренным, поэтому Юя с наслаждением подставил лицо тёплым ласковым лучам. Но тут же слетел с бочонка, будучи скинутым совершенно внезапно налетевшим шквальным ветром. Ещё не совсем поняв, что происходит, Тего поднялся, держась за ушибленную коленку. Бывшее только что безоблачным небо враз потемнело, и раскат грома возвестил о приближающейся буре. Матросы засуетились на палубе, поспешно скидывая тюки, бочки и ящики в трюм. — Убрать паруса! — послышался голос капитана. Тего, пытаясь защититься от ветра, одной рукой вцепился в один из тросов, а другой закрыл лицо, чувствуя, как накатывает паника, и вдруг подскочил — дождь ливанул как из ведра. Нужно было срочно где-то спрятаться. Молнии продолжали сверкать, и порывы ветра, один за другим, не давали ему сделать почти ни шагу. Он практически с завистью смотрел, как матросы, толпой снующие вокруг него, привычно устойчиво держатся на ногах. Внезапно гром грянул с такой силой, что испуганному донельзя парню показалось, будто прямо над ухом у него взорвали гранату. Корабль тряхнуло, и Юю легко, словно пушинку, швырнуло к борту. Больно ударившись плечом и затылком, так, что в глазах поплыли разноцветные пятна, он тряхнул гудящей головой, кое-как поднялся на ноги и, скривившись от боли, побежал в сторону кубрика, оскальзываясь и стараясь не упасть. Неожиданно волна накрыла палубу, и его окатило солёной водой. Юя едва успел задержать дыхание и, выпустив трос из закоченевших рук, поспешил вперед, пока следующий вал не настиг его. Занятый ослаблением тросов Шиге что-то прокричал, но Тего ничего не услышал из-за шума и вновь вцепился в трос, потому что ветер грозил унести его совсем не туда, куда ему было нужно. Так, поминутно останавливаясь, он кое-как продвигался вперед, поднимаясь на ноги и отфыркиваясь от воды. Но внезапно очередная волна накрыла палубу и, не устояв на ногах, Тего оказался отброшенным к борту мощным потоком. Тут же корабль резко качнуло, и пленный, не успев ни за что схватиться, уже падал в ледяную воду… Слишком занятый штурвалом, Ямашита даже и предположить не мог, что на палубе в этот момент находится кто-то помимо матросов. Но когда, повинуясь внезапному порыву и ёкнувшему от предчувствия беды сердцу, он окинул взглядом палубу, то заметил, как кто-то выпал за борт, а несколькими секундами позже с ужасом устремился к борту, узнав того, чья макушка уже скрылась под водой. — Человек за бортом!!! — оценив ситуацию, проорал Рё и, схватив спасательный круг на верёвке, побежал следом за капитаном. Прыжок, темнота, невозможность глотнуть воздуха, панический страх за чужую жизнь, пронизывающий холод почерневшей морской толщи с клочьями серовато-грязной пены от бушующих волн… Чёрный Пи вынырнул и несколькими мощными гребками добрался до того места, где Юя пытался удержаться на поверхности, неумело барахтаясь. Крепко схватив его за руку чуть повыше локтя и притянув к себе, Ямашита даже не успел задержать дыхание до того, как их накрыло волной и откинуло ближе к борту. Глотнув горько-солёной воды и в очередной раз всплыв на поверхность, он ещё крепче прижал к себе тоже нахлебавшегося парня и, отплёвываясь от то и дело попадающей в рот и нос воды, огляделся в поисках помощи. Тегоши, кашляя и всхлипывая, намертво вцепился в него, явно не контролируя свои действия и мешая тем самым возможности доплыть до спасательного круга, который Пи обнаружил в пяти метрах левее. Нечеловеческими усилиями ему всё же удалось подплыть ближе и крепко ухватиться одной рукой. Оказавшись на качающейся палубе и даже и не пытаясь отцепить пленного от себя, Чёрный Пи, поддерживая его уже двумя руками, быстрым шагом понёс в свою каюту. Уже там Юя относительно отошёл от шокового состояния и, разжав руки и ноги, торопливо слез с него и сразу же осел на пол. Подхватив его подмышки, капитан понял, что пленного трясёт, и сильно, поэтому принялся стягивать с него одежду, одновременно придерживая одной рукой. Получилось не очень — пуговицы на рубашке напрочь отказывались расстёгиваться, поэтому Пи попросту рванул их. Послышался характерный звук покатившихся по полу маленьких предметов, и только после этого взгляд Тего резко стал осмысленным. Вцепившись руками в полы рубашки и поскользнувшись в натёкшей с них лужи, пленный попытался рывком отстраниться, но упал бы, если бы Ямашита не успел подхватить его. Вскрикнув, Тего попытался на этот раз уцепиться за покрывало на кровати, в слабой надежде, что его оставят в покое, но капитан таки умудрился стянуть с него рубашку, после чего толкнул на кровать, молниеносно завернул в покрывало, оставляя ноги наполовину снаружи и уже тогда стянул с него штаны. Трепыхающийся пленник тут же отполз подальше, едва капитан пиратов сделал шаг назад, предоставляя ему возможность завернуться в покрывало полностью и устроиться поближе к спинке кровати. Укутавшись так, чтобы торчали только нос и босые ступни, Тего попытался унять бьющую дрожь, от которой зуб на зуб не попадал. Он старался не обращать внимания на то, как Пи, подойдя к шкафу, полностью разделся и неторопливо вытерся полотенцем, после чего надел сухие вещи и, закатывая рукава чёрной рубашки по локоть, повернулся к кровати. Недоумевая, почему капитан не достал одежду и ему, Тегоши беспокойно заёрзал под его взглядом. И тут Чёрный Пи сделал нечто совершенно неожиданное — он улыбнулся. Пусть и одними уголками губ, но, тем не менее, это была улыбка. Растерянно глядя на него в ответ, Юя на всякий случай посильнее уцепился за покрывало и подобрался, когда Ямашита сел рядом с ним. — Иди сюда, — в голосе послышалась хрипотца, а сам Чёрный Пи потянулся ухватить его за лодыжку, потому Тегоши сразу метнулся вбок, норовя покинуть пределы кровати и, по возможности, каюты вообще. Но капитан оказался ловчее: таки схватив его за ногу, подтянул обратно к себе. Извернувшись с отчаянным звуком, Юя упёрся в него руками и коленями, на что пират практически никак не отреагировал, вместо этого со спокойным выражением лица одним быстрым движением закатал покрывало до колен и принялся растирать его ноги. Постепенно расслабившись, пленный продолжил взирать на него с опаской из-под мокрой чёлки. — Это поможет быстрее согреться, — прервал затянувшееся напряжённое молчание Чёрный Пи, запоздало понимая, что прикасаться к обнажённой коже пленного и не иметь возможности позволить себе это в полной мере — ад, чёрт возьми! Но сдаваться он не привык, поэтому продолжил испытывать на прочность свою выдержку, задирая ткань всё выше и выше, пока её край не достиг опасной отметки чуть ниже середины бедра. Тегоши пока не дёргался, но дрожал отчего-то ещё сильнее, а потому он решил оголить его плечи и продолжить растирание. Тего предупреждающе сверкнул глазами и вновь упёрся коленями ему в живот, но это помогло мало — капитан ловко подмял его под себя, переворачивая лицом вниз, и уселся сверху, придавливая своим весом и не давая удрать. Терпение Тегоши иссякло, и он яростно замолотил руками и ногами по кровати: — Отпустите меня!!! — Тише, Юя, — с большим трудом произнёс спокойно Пи, склонился над ним и потянул покрывало вниз. — Отпустите! Не трогайте!!! — Не трону, — он принялся растирать спину, постепенно оголяя. — Расслабься лучше. Я всё равно тебя никуда не пущу. Тегоши вместо ответа предпринял ещё одну бесполезную попытку отползти, но скинуть с себя Чёрного Пи было делом невыполнимым. Поэтому, для уверенности дёрнувшись ещё пару раз, пленный обречённо замер, зажмурившись и уткнувшись носом в матрас, и терпел. Вопреки страху, тело постепенно поддавалось прикосновениям горячих ладоней, и вскоре он перестал дрожать. На смену ознобу пришло ощущение приятного тепла. Похоже, шторм уже прекратился, потому что корабль не качало, и слышался только шум дождя, барабанившего по стеклу. Вздохнув, Юя расслабился окончательно и мирно засопел в простынь, прикрыв глаза. Но спокойствие его длилось недолго — совершенно неожиданно он ощутил жгучий поцелуй чуть выше лопатки. Разомлевший и не ожидавший такого поворота событий, он даже и отреагировать толком не успел, когда Чёрный Пи налёг сверху и сместил губы на предплечье. Замерев с широко распахнутыми глазами, Юя тяжело сглотнул. Потеряв бдительность, он потерял и возможность покинуть пределы кровати. Неужели он и вправду смог поверить, что только растиранием всё и закончится? Чужое дыхание продолжало опалять кожу, а следы от поцелуев и вовсе горели, словно их выжгли клеймом. Что последует за ними? Тего сжал в руках одеяло. И почему кажется, что лучше что-то сказать, чем молчать? — Холодно, — тихо озвучил Юя первое, что пришло в голову, поскольку кое-где кожа и вправду остывала после растираний и даже покрывалась мурашками. Как ни странно, подействовало: Чёрный Пи подозрительно заботливо укутал его обратно в покрывало и усадил к себе на колени, что для пленника оказалось самым настоящим шоком. Но всё же вновь задёргаться он себе не позволил — слишком мало в нём было уверенности, что его отпустят просто так. Однако удачный на первых порах опыт с разговорами следовало продолжить. И особенно остро эта надобность проявилась, когда капитан пиратов потянулся губами к его лицу. — Зачем Вы обо мне заботитесь? — скороговоркой произнёс Тегоши, полуприкрыв глаза и сделав вид, что последнего намерения капитана он не заметил. — Ты, — помедлив, отчётливо произнёс Чёрный Пи, отложив свои желания до лучших времён. И когда Тего осмелился поднять на него вопросительный взгляд, добавил: — Называй меня на «ты». Не став спорить, пленный кивнул, даже не представляя, как он осмелится когда-нибудь так обратиться к самому Чёрному Пи. Он даже забыл про свой вопрос, но тот всё же удостоил его ответом, при этом поглаживая кончиками пальцев его щёку с задумчивым видом: — Ну, а кто ещё будет о тебе заботиться, если не я? Тегоши растерянно моргнул, не разрывая зрительного контакта. И хотя зрачки пирата были расширены, словно у хищника перед броском на добычу, взгляд его оставался спокойным и… мягким? Или непривычно добрым. — Спасибо, — неловко откликнулся Юя, решив перевести тему и заодно выразить благодарность за спасение, надеясь, что тем и ограничится. Но Чёрный Пи всё же счёл подобную благодарность не совсем полной и коснулся губами его переносицы, что заставило Юю зажмуриться и взволнованно напрячься. Но страшного не произошло: спустя пару секунд он услышал спокойное: «Больше никогда не будешь прислуживать принцу» — и решился приоткрыть один глаз. Судя по выражению лица пирата, тот не врал. — Спасибо! — уже с большим воодушевлением произнёс на выдохе пленник, вдруг осознавая, что у него словно с плеч свалилась каменная глыба. А в словах Чёрного Пи сомневаться не приходилось. — Залезь под одеяло. Скоро Массу принесёт тебе ужин, — капитан спустил его с рук, усадив в центр кровати, и, не медля, накинул на себя камзол, после чего вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Дождь лил не переставая, и Тегоши, завернувшись в одеяло, сидел на кровати и задумчиво смотрел в окно. С одной стороны, хорошо, что больше не придётся подчиняться Мацуджуну. Но, с другой, недвусмысленные действия капитана постепенно ввергали в панику. Как долго отвлекающие разговоры будут действенны? А забота, которую Юе пообещали, долго ли будет просто заботой? Точнее, долго ли вообще она будет? Тегоши досадливо закусил губу. Сплошные неопределённости и вопросы. Щурясь от мелкой мороси, Ямашита поднялся на мостик. — Пи! — подскочил к нему мокрый до нитки Рё и хлопнул по плечу. — Есть просто хорошая новость и очень хорошая. С какой начать? — Без разницы. — Тогда с просто хорошей. Штормом нас выкинуло из Запретных Вод. Глянь, — и кансаец широким жестом указал на маленькие островки суши, мелькавшие среди плотной завесы дождя. — И вправду хорошая. Ну, а очень хорошая? — вяло заинтересовался капитан, поскольку самая лучшая новость для него сейчас сидела в тепле под одеялом. — Мы не знаем, где находимся. — Забавно. И что мешает точно определить? — Потерялась карта. — Ну что ж за невезение, — Пи притворно покачал головой, стирая с лица воду. — И, наверняка, вы и компасы впридачу за борт повыбрасывали? — Ну-у-у… — Нишикидо виновато достал из заднего кармана штанов искореженный комок металла вперемешку с деревянными щепками. — Я на него нечаянно сел. — Хм… — капитан оглядел то, что осталось от компаса, который он когда-то подарил кансайцу. — А у Шиге? — Он заперся в каюте с картами, заново составляет курс. — Понятно. Я тебя сменю до полуночи, ладно? Кансаец понятливо кивнул: — И как там мелкий? Ждёт тебя? — Вряд ли, — взгляд Чёрного Пи устремился в пространство, и стало понятно, что мыслями капитан пребывает в другом месте. — А ты с ним вообще говорил? — попытался растормошить его Рё. — О чём? — О твоих чувствах, хотя бы. — Нет, — отрезал Пи таким тоном, что любой бы уже поспешил не то, что закрыть тему, но даже скрыться с глаз, на всякий случай. Но только не кансайский маг. — Почему? — Лишнее. — Не лишнее, когда ты с ним живёшь, спишь, и спасаешь ему жизнь. — Его это ни к чему не обязывает. — А тебя? — А свои обязанности я знаю. Иди уже отдыхай, скоро стемнеет. — Ничего ты не знаешь, — фыркнул Рё, но больше приставать не стал, решив, что время ещё не пришло. Поэтому просто предпочёл оставить капитана наедине с его мыслями. Шиге вышел из каюты спустя несколько часов, когда дождь уже почти прекратился, и на небе стали проглядывать первые звёзды между плотными тучами. — Всё гораздо лучше, чем я думал, — с довольным видом доложил боцман капитану. — Мы в паре недель пути до Весёлого Джонни. Думаю, лучше будет пополнить запасы там, а уж потом отправляться дальше. — Что ж, — пожал плечами Пи. — Значит, курс на Гавайи. А Гавайи сулили много положительного. К примеру то, что там можно будет оставить Тегоши под присмотром надёжных людей и больше не брать его в плаванье. И перестать терзать самого себя опостылевшими запретами, не подставлять под удар собственную выдержку, да и Юе там будет куда лучше и спокойнее. Значит, можно было позволить себе ещё немного насладиться вполне невинной близостью, прежде чем вновь отправляться в плаванье с пустотой в душе. Но будет ли это на самом деле так? Чёрный Пи точно решил, что будет. С глаз долой — из сердца вон. Уже поздно ночью, дождавшись, пока его сменит толком не проснувшийся Рё, Ямашита покинул мостик и направился в каюту. Надвигался штиль, а значит, кораблю предстояло ещё какое-то время задержаться в этих водах. И, как ни странно, капитан не чувствовал досаду по этому поводу. Тегоши, закутавшись в одеяло, сидел на кровати и задумчиво глядел на практически догоревшую свечу. Но при появлении Чёрного Пи вздрогнул и удостоил его опасливым взглядом. — Не спится? — решил поинтересоваться Ямашита. Молчание отчего-то давило и угнетало, а вот голос Юи, словно свеча, приятно согревал и освещал тёмную каюту. — Нет. — Может, чего-нибудь хочешь? Ты наелся? — Да… Можно мне одеться? — Конечно, — капитан подошёл к шкафу. — Если тебе что-то нужно — здесь ты всё можешь без спроса брать. И одежду в том числе. Здесь её предостаточно. — Спасибо, — с облегчением произнёс Юя и, получив лёгкие бриджи из рук Чёрного Пи, поспешно натянул их, стараясь не оголять некоторые части тела. И тут же вновь юркнул под одеяло, заметив, как загорелся взгляд пирата, когда тот узрел обнажённый торс. Укрывшись до подбородка, Юя затрясся, лихорадочно думая, что бы такого сказать, чтобы отвлечь капитана от его вполне очевидных мыслей и планов. Но так ничего и не придумал, поэтому, когда матрас рядом прогнулся от чужой тяжести, Тего пополз в сторону и попытался увернуться от протянувшейся к нему руки. — Это ещё что такое? — недовольно прошептал Чёрный Пи и пленил его в объятиях, не оставляя выбора. Сжавшись, Юя запоздало сумел выдохнуть очередное жалобное «Холодно», после чего его тщательно укрыли, не лишая всё же контакта с собственной обнажённой кожей. Капитан блаженно вздохнул, прислонившись подбородком к Юиной макушке и оглаживая ладонью тёплую спину. Юя дышал ему в ключицы, слегка упираясь руками в живот, но вскоре сдался, определяя обе ладони под щёку и закрывая глаза. Улыбнувшись, капитан пододвинулся теснее, думая о том, насколько успокаивающим и приятным может быть нахождение кого-либо в его постели. И, как он сильно подозревал, этим кем-либо в итоге окажется один-единственный. Долго прислушиваясь к спокойному и размеренному дыханию заснувшего капитана, Тего всё гадал, что же уготовила ему судьба в облике Чёрного Пи. Как ни странно, пленник в какой-то степени был рад, что находится здесь, именно на этом корабле. И команда, и высокопоставленные лица судна уже стали привычными. Словно он находится здесь не какую-то пару месяцев, а несколько лет. К тому же, теперь его не обременяли ни делами, ни капризами… Только лишь действия со стороны капитана держали в постоянном напряжении. И Юя, пожалуй, согласился бы навсегда остаться на судне, даже если эти действия перешли бы все дозволенные границы, потому что перспектива быть проданным неизвестно кому, неизвестно зачем, пугала. А тут, хотя бы, понятно, для чего он нужен и что от него хотят, только пока не трогают. Глубоко дыша и стараясь прогнать противный комок в горле, Тего перевернулся на другой бок и уставился в окно, наблюдая за серебряным полумесяцем, плывущим среди звёзд, словно величавый корабль. Как же часто, стоя у окна своей комнатушки во дворце, он смотрел в небо, мечтая о свободе под парусами, которая казалась ему высшим счастьем на Земле. Вот его просьбы и были услышаны. Он получил эту свободу, не подозревая, какой она бывает разной. Теперь же он окончательно потерялся в своих желаниях и сомнениях, не зная, что ему делать и как правильно поступить.
