Огнем и железом

— Бартон! Открывай! Клинтон! — стуча в дверь кулаком, звал Роджерс. Дверь вдруг открылась, но на пороге стоял вовсе не Бартон. — Сэм? Что ты здесь делаешь? По виду Уилсона можно было подумать, что он соскочил с постели минуту назад. Стоя перед капитаном, он широко открыл глаза, чтобы вдруг не показаться спящим, и отдал честь. — Бартон еще в лазарете, сэр, — сказал Уилсон, продолжая стоять на входе. — Бездельник, — недовольно фыркнул Стив. — Я за него. Я как раз вставал. Кивнув, Роджерс развернулся и решительно пошёл куда-то. Сэм успел лишь обуться и накинуть куртку, но капитан, странно возбужденный для шести часов утра, не стал его ждать. Они дошли до птичника, и Стив открыл одной рукой дверь, случайно сорвав ненадежный крючок. Его взгляд не располагал к расспросам, поэтому Сэм первый нырнул внутрь, ничего не сказав. Оглянувшись по сторонам, Стив последовал за ним в маленький переход. Обученные соколы сидели в ночных клетках, то есть небольших коробочках, приделанных к стене друг на друге. В таком маленьком помещении капитан казался до смешного огромным. — Выбери самую быструю птицу, пожалуйста. — А адрес какой? — Четвертый Бастион, — ответил Роджерс. — Капитан, — произнес Сэм с заминкой, надевая толстую перчатку, чтобы вытащить птицу, — что происходит? — Ничего, — ненатурально спокойно выдохнул Стив. — Мне просто нужно отправить письмо. Несколько, если честно. — А кому, если не секрет? — забрав записку из рук Роджерса, Уилсон достал сокола из клетки и посадил на руку. — Командующему Коулсону. Взгляд «сделаю вид, что поверил» на лице Сэма не вызвал раздражения; Стив и не стремился к сверхсекретности, по крайней мере с ним. В общем-то, он не сказал и слова неправды. Когда все записки были сложены и прикреплены к лапкам птиц, они вышли за стену, чтобы отпустить их. — Об этом пока никому, — глядя в посветлевшее утреннее небо, обыденно произнес Роджерс. Уилсон недоуменно нахмурился, повернув на него голову. — Иди, поспи еще, до подъема полчаса.

***

Баки не любил иметь дело с детьми, а пятнадцатилетних сорванцов и детьми-то назвать было нельзя. Странные создания без ума и сострадания. Но самое смешное то, что никому другому забрать работу с ними Барнс не позволил. И предыдущий куратор молодняка Второго с радостью избавился от обязанности вставать в шесть, чтобы разбудить молодых рекрутов в семь часов утра. Расписание так себе, конечно, но это было из других соображений. Во-первых, так можно было накормить всех солдат до девяти часов, а во-вторых, засранцы не бегали вечером под ногами и быстро вырубались к девяти. Просто удивительно, сколько прекрасных рассветов не замечают люди. Баки еще раз потянулся и зевнул, улыбнулся, глянув на небо. Вставали сейчас единицы, и пока вокруг было тихо, спокойно, по-весеннему прохладно. До казармы молодняка было недалеко. Баки тихо вошёл; парни еще сладко спали, сложив ладони под щечки. Умиленно вздохнув, он взял с подоконника армейский горн, и через пару секунд мальчишки замычали, натягивая одеяло на голову, просыпаясь. — Утро доброе, — весело и громко сказал Барнс. — Пять минут застелить постели и собраться, построение на улице, господа! Одеяла тут же полетели вверх, и Баки осталось лишь выйти обратно на улицу, считать минуты на карманных часах. Но на горизонте вдруг нарисовался Роджерс, которого в это время здесь быть не должно. Пока он подходил, Баки терзали сомнения: что-то не так. — Привет! Как дела? После этого Баки чуть не отошел от него на пару шагов. На всякий случай. — Всё нормально, — скептично ответил он. — Не хочешь прогуляться сегодня вечером? — Куда? — Даже не знаю, — хмыкнул Стив, сведя брови. — «Танцующий хорек»? — Да до него два часа переть, что я там забыл? — смутился Баки. — Вечером сходить, отдохнуть, прогуляться. — Допустим, — медленно произнес Баки. — Отлично. Будь готов к десяти, — довольно улыбнулся Стив и уже собрался уходить, как вдруг повернулся снова. — Кстати, ключи от зала для бокса у тебя? — Иди к черту, ты порвал уже две груши! — Я аккуратно, — повернул голову на бок Стив. Закатив глаза, Баки всё же кинул ему ключ. — Премного благодарен, — поймав его, улыбнулся Роджерс. Задумавшись, смотря на то, как он уходит, Баки отвернулся, решив, что нужно всё разузнать потом. Позади него уже выстроились в две шеренги по десять человек будущие солдаты. — Два круга вдоль стены! — скомандовал Барнс. Грустно вздохнув, мальчишки дружно побежали за лейтенантом.

***

Резко выпав из сна, Тони сел на кровати и осмотрелся по сторонам. Было подозрительно тихо, только едва улавливался шум с улицы. Он сжал простынь на пустой стороне кровати — холодная — и тут же встал. Дом действительно оказался пуст. В голове метались смутные воспоминания, и Тони не до конца понимал, было это на самом деле, или ему просто приснилось. Неприятное ощущение от ночного кошмара еще оставалось. Накинув халат, Тони, не глядя, прыгнул в сапоги, которые стояли у двери, и вышел из дома. В восемь часов утра все уже давно проснулись. В роджерских армейских сапогах Тони, по правде, тонул, поэтому шёл, загребая ногами. Хорошо, что все лужи под солнцем уже высохли. На площадке для тренировок человек двадцать отжимались от земли под счет Баки, который расхаживал туда-сюда и подгонял отстающих криком. Сделав вдох-выдох, Тони отряхнулся и подошёл к нему, улыбаясь. Баки в ответ кивнул ему и остановился, продолжая наблюдать за парнями. — Привет, — неловко поздоровался Тони. — Привет, — покосился на него Барнс. — Тренировка в самом разгаре, ха? — Ага. Тони захотелось ударить себя по лицу. Он покашлял в кулак, огляделся по сторонам. Подальше от группы стояли высокие перекладины, и на одной из них повис какой-то длинный кудлатый парень. Лейтенант, кажется, вовсе не обращал на него внимания. — А этот чего отдельно? Типа изгой? — поинтересовался Старк. — Паркер! Шевелись! Я говорил тебе отдыхать?! — крикнул басом лейтенант, и парень отчаянно стал тянуться шеей и всем телом вверх, задрыгав ногами. — Ну чего ты так? — расстроился за него Тони. — Он что-то сделал? — Его брать сюда не хотели, — сложив руки на груди, начал Баки, всё глядя в сторону Паркера, — а он ночью, небеса знают как, перелез через стену и утром был в строю. Посмотрим, через недельку, глядишь, сам убежит. «Держись, парень, тебя уже заметили», — снисходительно улыбаясь, подумал Тони. — Ты не знаешь случайно, где Стив? — наконец спросил Тони. — В зале для бокса. Найдешь сам? — Да, найду, — закивал Старк. — Спасибо большое. Кажется, залом для бокса было то одноэтажное здание у стены с зеленой крышей. Тони помнил, что туда тащили большие длинные мешки, набитые то ли песком, то ли еще чем. Второй Бастион был побогаче, чем остальные, так что мог себе позволить подобное. Впрочем, Тони не понимал идею бокса полностью — кулачные бои, только с правилами? Чушь какая-то. Двойная дверь поддалась не сразу, и Тони подтолкнул её боком, чтобы открыть. Стены были выкрашены синей краской, на потолке — деревянные балки с крючками, на которые вешались боксерские мешки. Справа — небольшое возвышение для боёв, слева стояли скамейки и снаряды. Только зайдя, услышав глухой звук ударов, Тони замер. Посреди зала Стив дубасил висящую грушу, мышцы спины напрягались, выглядели такими идеальными, что сложно было поверить. Взъяренный и разгоряченный, Роджерс пах так сногсшибательно, что во рту пересохло. Тони смотрел и смотрел бы, но пришлось прикрыть дверь, чтобы она не хлопнула, и капитан остановился, обернувшись. — Энтони? Доброе утро. А ты чего в таком виде? — Эм… — Старк осмотрел себя, стоящего здесь в отцовском халате поверх пижамы, и закутался в него сильнее. — Ты… ночью никуда не выходил? — Нет, — покачал головой Роджерс. — Точно? — Тебе приснилось, наверное. — Наверное, — повторил Старк, наблюдая за капелькой пота на его шее. — Не жмут? — хмыкнул Стив, узнав свои солдатские сапоги на нём. — Нет, вообще-то, — специально перекатившись с пятки на носок, смущенно ответил Тони. — Ты еще долго? — Нет, уже скоро, — выравнивая дыхание, усмехнулся Роджерс. — Ты хотел потренироваться? — Я не очень знаком с техникой, — Тони направился к куче тренировочных мешков, глядя из-под ресниц. Потом уселся на один из них, что оказалось достаточно удобно: мешки проседали. — Я посмотрю сначала, ты не против? — Нет, — скрывая улыбку, ответил Стив. Не повернувшись, он смахнул со лба пот и снова встал в стойку, начал отрабатывать удары. Это было зрелище, восхитительное зрелище. Кожаная груша, вся в заплатках, отлетала, грозя сорваться с крепления и порваться. Дикое желание перенаправить эту мощь в другое русло разрасталось где-то внутри. Не отрывая глаз, Тони стянул с себя сапоги, которые по очереди упали на пол. Правда, до пола Старк доставал только пальцами ног: слишком высоко сел. Когда он развязал пояс халата, то заметил, что сжатые от усердия губы капитана разомкнулись: ему не хватает воздуха. Не задержав руки на поясе, он облокотился на одну, а другую положил на колено, поглаживая. Удары на грушу посыпались быстрее. Тони провел ладонью по бедру, сгибая и разгибая пальцы, дразнясь, и сам охнул, когда сжал свой член через ткань пижамных штанов. — А ты собираешься идти на завтрак? — гладя себя между ног, громко спросил Старк. Резко остановившись, Стив поймал грушу и повернул голову, сосредоточенно осмотрел Старка, гладящего себя сквозь штаны, двигающегося так зазывно, и вдруг направился к дверям, разматывая с рук бинт, защищавший костяшки пальцев. Он выглядел спокойным, восстанавливал дыхание, и во всяком его движении чувствовалась какая-то звериная харизма. Сняв бинт с одной руки, Стив достал из штанов ключ и запер двери. От этого звука по спине прошли мурашки. — Наверное, нет, — сказал Роджерс, кидая бинты в сторону по пути. — Позавтракаю тобой. Тони расплылся в хищной улыбке, раздвинув колени, когда альфа приблизился достаточно, чтобы обнять его за шею и поцеловать так жарко, как только возможно. Просунув руки под халат, Стив крепко обнял его, прижимая, усадив удобней для себя. Пока Тони играл, кусаясь, Стив гладил его по груди, ребрам, зацепил край штанов большими пальцами и стянул вниз. Поёжившись, Старк приподнялся и уже сам стянул их без рук, успевая смаковать поцелуи. Старковский халат был достаточно длинным, и он сидел на нем, как на покрывале. Смазка не текла струйкой, она распределялась по всему члену, и Стив ликовал, если удавалось довести Старка до такого состояния, что она ненароком собиралась между ягодиц. И будь у них больше времени, он бы так и сделал. Но Тони пах так соблазняющее, и ему хотелось взять его прямо сейчас. Отвлекшись от поцелуев, Стив подтянул его бедра повыше, а Тони согнул колени, цепляясь за его талию. Пальцы Роджерса, только Старк опустил глаза между своих ног, плотно сомкнулись в кольцо вокруг члена, аккуратно и возбуждающе. И он провел рукой вверх так, что на головке собралась вся смазка, а на кончике вылились еще густые капли. Тони шумно выдохнул, двинул бедрами навстречу. Услышав это, Роджерс расстегнул другой рукой пуговицы своих брюк, чтобы вытащить затвердевший член и вжаться Тони между ног. Он уперся рукой в мешки, вовлекая его в поцелуй, пока ласкал их обоих. Старк смотрел то на сконцентрированное лицо Стива, румянец с которого уже перешел на всю шею, то на их члены, трущиеся друг о друга, и успевал лишь охать, улыбаясь. Смазку уже не приходилось выдаивать: она текла, собираясь на головке крупными блестящими каплями. — Ты чертовски вкусный, — усмехаясь, сказал Роджерс, — я бы тебя и на завтрак, и на обед, и на ужин, ох. Он уперся руками в мешки и вдруг двинул бедрами, так что член скользнул вниз, под яйца, прямо между ягодиц. Почувствовав давление на мышцы, Старк заскулил от возбуждения, нетерпения, когда уже капитан скажет своё коронное, перед тем как начать. Большие ладони сжали его задницу, и Стив качнул бедрами ради эксперимента, но смазки уже натекло много, так что можно было запачкать халат, на котором Старк сидел, поэтому он вошёл одним слитным движением. Тони задрожал, застонав вместе с ним в унисон, вцепившись в него руками и ногами, когда Стив наконец остановился, замерев, чувствуя членом горячую головокружительную тесноту. Он убедился, что Тони крепко схватился, и потихоньку выпрямился. Под собственным весом Старк насадился сильнее, ночная рубашка болталась, немного мешая, халат свободно свисал вниз, закрывая спину. Капитан держал его под бедрами, и Тони чуть ли не кончил, когда, отойдя на шаг от мешков, Роджерс посмотрел ему в глаза с чисто военной решимостью: — Держись. И стоило Старку моргнуть, как Стив отвел бедра и тут же ударился снова. Тони приходилось цепляться за изголовье кровати, потому что Роджерс брал его хорошо и сильно, но сейчас не за что было схватиться, кроме как за торс и шею капитана. Они двигались быстро, по очереди, Тони пару раз сумел укусить и поцеловать его, почувствовать солоноватый вкус кожи, он подмахивал бедрами, когда фрикции были слишком сильными. Старк дернулся вверх, внезапно кончив, запрокинув голову назад, впившись пальцами и ногтями Стиву в спину, и тот остановился, лишь подкинув Старка в воздухе после того, как тот обмяк на руках. Капля пота стекала по виску, и дыхание совершенно сбилось, Стив хотел отпустить его и посадить хоть на скамью, как вдруг тот выпрямил спину, глянув на него. — Не смей. Продолжай, — с придыханием произнес он, сам двинув бедрами навстречу, — я хочу, чтобы… чтобы твой узел… Стив… Это было похоже на маятник, горячий и сумасшедший, Тони даже не заботило то, как его семя испачкало рубашку. Стив сжал зубы, напрягшись, когда делал последние толчки, и узел не давал двигаться так же легко, как несколько минут назад, а кончая, сжал бедра Тони так, что, наверное, будут синяки. Волна удовольствия прошла, сменившись слабостью в ногах. Последние силы ушли на те несколько шагов, чтобы добраться до низкой длинной скамейки у стены. Стив сел к стене спиной, а Тони поставил ноги с другой стороны, сидя прямо на нем. Они оба дышали так часто, а рубашка Старка пропиталась спермой насквозь и прилипала к каменному животу капитана. Его горячие ладони больше не сжимали, а гладили по спине и — Тони был уверен — оставшимся красным следам на ягодицах. Они выпустили друг друга из объятий только тогда, когда губы заболели от поцелуев.

***

— Ты прости, что взял твои сапоги, — крикнул через комнату Тони, суша волосы полотенцем. — Ничего страшного, — ответил Роджерс, входя в комнату. — Просто я почистил их и хотел убрать, в них становится слишком жарко. — Ладно, я почищу их сегодня и уберу. — Ну еще чего! — фыркнул капитан. Отложив полотенце, Тони взял расческу и встал перед зеркалом на ножках. Пока он копался, Стив уже успел переодеться и перехватить печеного картофеля с сыром, который Баки любезно оставил здесь на столе. Переодевшись в свежую рубашку и штаны, Тони занялся прической, а на спинке стула висел красный сюртук, на котором, похоже, остановился выбор в конечном счете. — Знаешь, мне не сложно, — Тони сбрызнул духами на расческу и начал зачесывать их назад. — Правда. От работы у меня руки не отсыхают. Я не хрупкий цветочек, который не в состоянии за себя постоять. — Вот как. В зеркале появилось отражение Стива, вставшего ровно позади. Он вдруг обхватил руками его талию и потянул на себя. Они вместе упали на кровать, подпрыгнув на пружинах матраса, и, смеясь, сели. Роджерс не дал Тони вырваться, сцепив руки в замок, и поцеловал, прижав к себе сильнее. От него пахло мылом и духами, и это было, конечно, вкусно, но и самую малость раздражало. Все утренние старания насмарку! — Нет, ты цветочек, — ласково-вредно проговорил Стив ему на ухо. Тони повернул голову, возмущенно сведя брови. — Роза, которую я посмел сорвать, тем самым поклявшись оберегать. — И я еще цвету, — взгляд Старка смягчился, и они поцеловались, бережно касаясь друг друга губами. Прикрыв глаза, Тони полностью расслабился в теплых объятиях. — Мне нравятся эти пуговицы, — сказал он вдруг, — золотой на красном хорошо смотрится, правда? — Очень, — слегка усмехнувшись, ответил Роджерс. — Я хотел надеть костюм с ними на нашу свадьбу, — с ленивой улыбкой проговорил Старк. — Ты хотел отпраздновать? — Ну, да, — сложив их руки вместе, Тони положил голову на его плечо и закрыл глаза. — Все командующие, друзья, соседи. Много еды, всяких закусок, вина. И музыки. Ох, ты бы так хорошо смотрелся в парадном мундире! Синем, тебе идет синий. И самыми первыми танцевать вышли бы мы. В поместье большой бальный зал, нас бы видел каждый и знал, что ты мой, а я твой. Пока он говорил, Стив почти не дышал, случайно поймал свой взгляд в зеркале, обреченный и какой-то обвиняющий, так что внутри всё похолодело. — Ты чего? — нахмурился Старк, открыв глаза, и повернул его лицо к себе за подбородок. — Я… ничего, — улыбнулся Роджерс. — Я просто танцевать не умею. — Позорник, — шутливо упрекнул его Тони. — Ну, ничего. Я тебя научу, когда обустроимся там. — Да… Конечно, — не выдержав и отвернувшись от зеркала, Стив прижался губами к его лбу. — Я сегодня уеду по делам. Не теряй меня, ладно? — Пошли Барнса, — сказал Тони, пригладив на капитане воротник. — Я должен сам, у Баки и так много работы. — Сегодня приедет Роуди, можно я тогда заберу его на вечер? — Если наденешь мою рубашку. — Они мне все большие. — У меня есть одна, она села после стирки. — Ладно, — вздохнув, Старк пожал плечами. Роджерс довольно усмехнулся. Позже, попрощавшись, Стив вышел из дома и сразу направился к конюшне. В Асгарде ценились вороные лошади, а вот Роджерс обожал буланых, желтовато-песочных с темной гривой. Но там стояли преимущественно темно-гнедые, поэтому выбирать не пришлось. Почесав коня за ухом, он кивнул парню оседлывать его, и вдруг услышал, как его окликнул Баки. — Какого черта, — недовольно сказал он, а Стив умиленно усмехнулся. — Куда ты собрался? — В порт, надо разобраться с торговыми кораблями, они стоят там уже слишком долго, — затянув узел на походном мешке, Роджерс подумал и вспомнил о плаще, сложил его тоже. Баки прищурился, отвернулся и боролся с собой, чтобы что-то не сказать, пока коня полностью не снарядили. — Если кто сегодня заедет, скажи, что капитан ждет на месте, — наказал Роджерс, садясь в седло. — Кто заедет? Каком месте? — Ты знаешь, — усмехнулся капитан. Если бы он не ускакал в тот же момент, Баки, наверное, ударил бы его хорошенько. Целый день он сидел как на иголках, раздумывая о словах капитана. Сначала пришло на ум расспросить Старка, но тот не показался взволнованным, дождался Роудса, и тот занял его на весь день. Отпускать их вдвоём Баки отказался, Роудс еще был у него на плохом счету, поэтому поставил в условие охрану. Старк не растерялся и выбрал Романову и Бартона. Кто бы сомневался. По крайней мере, теперь Клинт не сможет прикрываться больной ногой при упоминании о работе, а Наташа канючить о новом задании. Ну потому что нельзя при небольшом шансе раскрытия доставать из сапога нож и кричать здоровенному рэкетиру «Иди к мамочке!». Это как минимум непрофессионально. Так или иначе, время шло, минут через пятнадцать объявят отбой, а Баки, закончив с делами на сегодня, смотрел на часы и думал, ехать ему сейчас куда-то или уже нет? — Сэр Джеймс? — Что случилось? Вошедший парень, сегодняшний караульный, немного опешил от того, как Барнс волнительно и резко откликнулся. — Там… — он открыл рот и закрыл опять, нужное слово никак не подбиралось. — Спрашивают Капитана Роджерса. — Кто? — Женщина. Секунду Баки осмысливал услышанное. Потом он всё же собрался и вместе с караульным вышел к герсе, где столпилась небольшая группа солдат. От зажженных факелов было достаточно светло, чтобы рассмотреть незнакомую серую лошадь, рядом с которой кто-то стоял. Солдаты разошлись, и Баки увидел, что это действительно была женщина с коротко подстриженными волосами, красиво выделяющими скулы, и аккуратными бровями-ниточками. Барнс удивился, поняв, что на ней военная форма. — Вы лейтенант Джеймс Барнс? — жестким тоном спросила она, подав руку для рукопожатия. — Мария Хилл, лейтенант Четвертого Бастиона, я приехала по поручению командующего Коулсона, но мне сказали, что Капитана Роджерса здесь нет. Он неловко ответил на рукопожатие, а пока она говорила, в его голове метались мысли: «Она? Лейтенант? Коулсон? Что происходит?». — Капитан оставил… сообщение, что будет ждать на месте. — Ясно. Вы готовы? Слишком поздно отпустив её руку, Барнс разогнал толпу и приказал привести ему лошадь. Пару минут ожидания Мария потратила на то, чтобы подтянуть подпругу, и рассмеялась, когда Баки предложил ей руку, дабы помочь забраться верхом. Сначала они погнали лошадей и не проронили ни слова, но, въехав в лес, через который можно было срезать, пришлось вести их спокойно, так что тишина казалась слишком глупой и напряженной одновременно. — Вы не устали? Может, отдохнем? — предложил Баки вдруг. — Ночью в темном лесу? — нагибаясь, чтобы не задеть ветку, спросила Мария. — Нет, спасибо, потерплю. — Почему послали вас? — повторяя движение, спросил Барнс. — Что? — То есть, я хотел сказать, почему вас отправили одну. — Так вы еще верите в сказки про одиноких девочек и страшных лесных зверей? — Это не сказки, мало ли что может случиться с дамой в пути, — сказал Барнс, смотря ей в спину. — Так вас смущает, что я одна или что я девушка? — спросила Мария, слегка повернув голову. — Прошу прощения, если обидел, — тихо заговорил Баки через минуту. — Я знаком с девушкой, которая служит в Ордене внештатно, но правда не ожидал, что лейтенант Хилл — это вы. — Я уже привыкла, — отозвалась она всё так же холодно. — Значит, извинения не принимаются? — Они никогда не принимались. И мужчины редко извинялись, в общем-то. Холм кончился, и с него пришлось быстро спускаться, так что разговор был вынужден прерваться. Наконец появилась дорога. Неожиданно Мария остановила лошадь и развернула, так что Баки, едущий позади, чуть не врезался в неё. — Какого черта?! — грозно выругалась Мария. — Отвечайте, солдат! Вот честно, Баки даже не сразу понял, в чём дело, но потом рассмотрел впереди шумную таверну «Танцующий хорек». — Боги, я клянусь, всё не так, как вы подумали! — Я шла за вами. Мне казалось, вы будете вести себя более профессионально. — Это же… место? — Вы что, смеётесь надо мной? — Нет, что вы, — Баки легонько ударил лошадь по бокам и поравнялся с Марией. — Но Капитан сегодня упоминал только это. — Вы что, даже не имели понятия, куда на самом деле идти? — отчитывающим тоном спросила Хилл. — Эй, я шёл за вами, — усмехнулся Барнс, поскакав вперед. У таверны даже не было вывески. Дела у первого хозяина сначала шли туго, и у его ребенка был домашний хорек, которого тот надрессировал. И народ сам дал большой таверне на краю города прозвище. Спешившись, они привязали лошадей. Баки пропустил Марию вперед и, оглядев собравшуюся компанию в заведении через её плечо, остановил, прежде чем они зашли. — Не отходите далеко, ладно? — сказал он ей на ухо. — Я могу за себя постоять, — шикнула Хилл. — Побеспокойтесь, чтобы вас не спутали с дамой с такой-то прической. Мария невозмутимо прошла мимо группы подвыпивших мужчин, взяла стул и поставила к одиночному столику. Баки цыкнул и сел рядом на свободный стул. — Теперь вы решили меня обидеть? — садясь, поинтересовался он. — Сравнив вас с девушкой? Ох, до чего же уязвимо мужское самолюбие. К ним подошла девочка лет шестнадцати, официантка, но Мария отказалась и поблагодарила её до того, как та успела что-то сказать. — Как вы вообще попали в Орден? — Я удивила не одного такого сомневающегося мужлана вроде тебя, — нагнувшись, шикнула Мария, уперевшись ногой в край стула Барнса как предупреждение к полету с него кувырком. — Я тоже умею удивлять женщин вроде вас, — резко сведя колени, ответил Барнс. Неожиданно над ними кто-то тактично покашлял. Баки уже подумал, что это снова официантка, и они вместе с Марией подняли головы, но это оказался Роджерс. В секунду она убрала ногу между его колен и встала, пожав капитану руку. Он улыбался, а его глаза хитро насмешливо блестели, когда он покосился на Баки. Как только они вышли на улицу, в таверне стало шумнее. За ней снова начинался лесок, прервавшийся здесь холмом и дорогой, так что они прошли дальше и остановились на полянке, где их уже ждали. Поняв, кто это, Баки рассмеялся и пошёл обнимать друзей. — Мария, позвольте представить вам, — Роджерс положил руку ей на плечо и улыбнулся, — Джим Морита, Жак Дернир, Дум-Дум Дуган, Монтгомери Фэлсворт и Гейб Джонс. Или Ревущая Команда. Баки тем временем обнялся со всеми и успел спросить, как жизнь, и поделиться, что он безумно соскучился по ним. — Вы пригласили меня посмотреть на трогательное воссоединение старых друзей, капитан? — с издевательской улыбкой спросила Хилл. — Не только, мэм! — сказал кто-то весело и одновременно раздраженно. На красивой белой лошади подъехал мужчина. На вид ему было лет тридцать, может, тридцать два, одежда на нём была мудрено расшита, сам он поджарый, а когда снял шляпу, стали заметны заостренные уши. — Альв? — шепнула Хилл. — Меценат из Юсальфхейма, Рикардио Америка, — так же ответил Роджерс. — Чтоб меня! — крикнул он, уперев руки в бока. — Ревущая Команда! Вы у нас просто легенда! Каждый ребенок знает про битву под Сан-Лу. Он не замечал ни капитана, ни Хилл, пока не пожал руку каждому. — Ты как всегда вовремя, Рикардио, — решил дать о себе знать Роджерс. — О, это правило хорошего тона, мой капитан, — отозвался альв. Подойдя, поцеловал Марии руку и улыбнулся. — Мэм. — Приятно познакомится, — кивнула она, немного смутившись, и выглядела в эту секунду глуповато. — Кэп, может уже перестаешь тянуть кота за… хвост, — сказал Дуган, смелый и веселый малый с рыжими бакенбардами. — Выкладывай, что там у тебя. Каждый посмотрел на него, Баки напрягся, встретившись с Роджерсом взглядом. — Сегодня вы все должны поехать в порты, где вас будут ждать корабли флота, по пять на каждого, и завтра отплыть с людьми в Новый Свет. Вы не единственные, кто был со мной, но я вам доверяю. Все замерли, и лишь усатый парень, Монтгомери, спросил: — Почему? — Потому что завтра истекает срок, и я должен быть в Асгарде, чтобы дать присягу новому царю, — ответил Роджерс. — Ты поедешь туда? — удивленно уточнил Баки. — Тебе ни за что нельзя туда соваться, Кэп, — взволнованно произнес Дуган. — К сожалению, по-другому никак. Командующий Коулсон уже сейчас подготавливает всё в Пятом и Четвертом Бастионе, — на этих словах Стив смотрел на Марию. — Рикардио поедет с вами, пусть сам выберет, с кем больше хочет, он главный спонсор всей кампании. — Погоди, а ты? — Гейб сделал шаг вперед, спросив. — Это… неважно, — выдохнул капитан. — Я не понимаю, — тихо сказал Морита. — Есть вероятность, что Локи знает обо всём, — уперев руки в бока, тверже заговорил Стив. — По истечению завтрашнего дня я должен быть в Асгарде. Если же не поеду, сюда отправят соответствующих людей, вся затея раскроется точно, или командующим дадут со мной разобраться самостоятельно. — Мне кажется, мой капитан, вы плохо думаете о командующих, — заметил Рикардио. — Мария, вы бы предпочли меня или асгардскую армию, которая придёт подавлять бунт? Они долго глядели друг на друга. Хилл отвела глаза, Роджерс понимающе кивнул. — Я поеду и тем выиграю вам всем время. Потом за каждым действием будут следить. Сейчас гавань крайнего океана для Локи — слепое пятно. Я честно не знаю, что там будет. Прикажут меня связать сразу, как только я закончу говорить клятву, или же на несколько дней позже, когда пропажа флота раскроется. Главное будет, что вы уже уплывёте. Минуту никто не проронил ни слова. — Мне не нравится этот план, — едко высказался Монтгомери. — Рикардио, что ты мне ответишь, если я скажу, что плыть идем прямо сейчас? — вдруг громко спросил Роджерс. Все уставились на альва, который в раздумьях закусил костяшку пальца. — Дело дрянь, — пожал плечами в ответ Рикардио. — Едой и припасами загружены только около половины кораблей. — Всё уже обговорено и решено вместе с принцем Тором. — Кэп, ты прыгаешь с закрытыми глазами, — сказал Гейб Джонс. — Наплевать, что будет со мной. Главное, чтобы вы добрались. — Нет, не наплевать! — яростно заявил Баки. — Это ведь твой план, ты об этом мечтал. — Значит, хорошо, что отвечать за это не будет кто-нибудь другой, — спокойно возразил Роджерс. — Я поеду с тобой. — Нет. — Даже не спорь. — Я не буду спорить, просто нет. Вопрос закрыт. За несколько шагов Баки преодолел расстояние между ними и толкнул, вызвав у капитана лишь смешок. — Я знаю этот твой взгляд, мистер Слабоумие И Отвага. И нет ни единого шанса, что я отпущу тебя одного, — прошипел прямо у его лица Баки. — Поддерживаю, — вставил Рикардио. — Ну, насчет второй части. Я тоже поеду с вами. — Рикардио, нет. Ни ты, ни ты, — Стив многозначительно глянул на Баки, — там не к надобности. — Я дипломат в восьмом поколении! — возразил альв. — К тому же, если приедешь один, это будет подозрительно. — Я не могу вами рисковать, — тепло произнес капитан. — И ты не меньше меня хотел поехать. Ты уже полностью заслужил право на восточный берег. — Ой, земель у меня и дома в Юсальвхейме хватает. Он несколько раз перевёл взгляд с Баки на Рикардио. — Мария, вы согласитесь курировать моих людей во Втором Бастионе? — Сочту за честь, Капитан Роджерс. — Благодарю вас, — Стив посмотрел на Ревущую Команду. — Надеюсь, с вами проблем не возникнет? — Мы тебя не подведем, Кэп, — грустно произнес Дуган. Попрощавшись, все тихо разошлись к лошадям. Мария и Рикардио ехали впереди, тот о чем-то много лопотал, а Стив с Баки позади них. Была уже глубокая ночь. Роджерс не чувствовал ни рук, ни ног, ничего, а Баки рядом ехал, повесив голову в задумчивости. — Хэй, — негромко позвал он. Баки поднял глаза. — Что вы там обсуждали с Марией? — Что? — В таверне. Ну, когда она поставила ногу между твоих, м-м, бедер. — Это… ничего, — раздраженно отмахнулся Барнс. — Ну не знаю, вы оба распахлись так, что я как вошёл, так сразу понял, где вы двое сидите. — Вздор. — Баки, ты первый раз распахся перед альфой, и это не я, когда мы деремся. Колись. — Может, уже хватит?! — Барнс бросил на него остервенелый взгляд. — Не пытайся заговорить мне зубы. Я целый день не находил себе места, я зол и напуган твоими словами. Просто… я не хочу больше говорить. — Хорошо, — ответил он, и дальше они оба смотрели только на дорогу.

***

Было уже три часа ночи, когда они приехали назад во Второй Бастион. Баки ушёл проводить Рикардио и Хилл, и Стив пошёл к себе. Он тихо отворил дверь и заглянул, небывало уставший, желая лишь добраться до кровати и уснуть. Но в коридорчике показался огонек, и в комнату вошёл взволнованный Тони, держа в руках свечку. — Боги, почему ты так долго? — поставив подсвечник на стол, Тони подошёл к нему ближе. — Барнса нет, все говорят о какой-то женщине, с которой он уехал. Что происходит? Вымученно улыбнувшись, Роджерс вздохнул и устало-ласково посмотрел на Тони. — Стивен? — вид у Тони стал еще более напуганный. — Где ты был? — Нужно было разобраться с делами, прежде чем ехать в Асгард. — Ты с ума сошёл? Тебе туда нельзя. — Так нужно, — ровно говорил капитан. — Всё нормально. — Нет. Я тебя не пущу. Одного — ни за что. — Я… — несдержанно сказал он. Потом сглотнул, нежно обхватив лицо Тони ладонями, и его голос дрожал, так были страшны и велики слова, которые он говорил. — Энтони, я люблю тебя. Я умру за тебя. Я убью за тебя. Но не заставляй меня делать это только чтобы доказать. Завтра я уеду. Один. А ты сядешь на корабль с Марией Хилл. Ясно? У Старка из глаз потекли слезы от обиды и страха, Стив любовно вытер их с его щек и поцеловал, а Тони не мог произнести ни слова. Стив проспал до часу следующего дня, а Тони не мог сомкнуть глаз, прижавшись к нему под одеялом.