Огнем и железом

«Мы с то­бой от­сю­да сбе­жим, обе­щаю. Я те­бе кля­нусь.» Он выполнил обещание. Наполовину. Капитан ушёл в плавание в середине зимы. Каждый день и час Энтони боялся, что этого не произойдет, что он не успеет. Но это случилось. Беннер всё подготовил, Роудс помог, и у них всё получилось, если бы на шум открывшейся герсы не пришёл охранник. Его нужно было отвлечь, и Брюс сказал идти без него, сказал, что догонит. Энтони нужно было идти как можно быстрее, иначе бы его заметили. И всё бы пропало. Старк ждал его. Целый день на улице, пока в город не пришли солдаты, разыскивая его. Он не знал, куда идти, у него не было друзей, а о родных и речи не шло. Брюс говорил, что хочет, чтобы Старк увидел его родину, что там их никто не найдет, но Энтони не знал, как туда добраться. И он просто скакал, не считая расстояния, взяв с собой только немного денег, хлеба и свою честь. Старк был в дороге три дня. Почти не спал, старался растянуть еду. Как-то увидел знакомых крестьян и вдруг понял, что находится рядом с родовым поместьем, но не стал останавливаться. Колючий холодный ветер кружил вокруг, залезал под одежду, и холод убаюкивал, всё уговаривал остановиться, отдохнуть. Но Энтони шёл вперед, ведя лошадь в поводу, не оглядываясь. Она уже не выдерживала, просила еды и отдыха. Вдруг на пути оказалась река, и Энтони понял, что долина Старк осталась позади. Лошадь нервно заржала, когда они подошли слишком близко к берегу. Осторожно наступив на лед, Энтони немного надавил на него ногой. Он показался ему крепким, и расстояние до другого берега было футов тридцать. Желание перейти, оказаться там, где еще не был, преодолеть эту воображаемую границу будоражило ум, и Энтони смело шагнул вперед, привязав себя веревкой к лошади. Он ступал аккуратно, почти скользя сапогами по темному льду, под которым быстро текла вода, а сердце стучало в груди от волнения и сладкого чувства полустраха. Веревка дернулась, и лошадь тоже ступила на лед, когда Энтони прошёл уже половину. Неожиданно послышался хруст, лед под копытами треснул, и лошадь провалилась, громко и отчаянно заржав. Энтони обернулся и побежал к берегу, но лошадь поплыла к другому, веревка всё не рвалась, и Старку пришлось отвязать её, но было поздно, ноги его вдруг провалились под лед. Вдохнуть стало невозможно, ноги окутал страшный холод, но Старк забрался на лед и дополз до берега, не успев провалиться полностью. На другом берегу лошадь вылезла из воды, отряхнулась и заржала громко, то ли обвиняя, то ли оправдываясь. Ноги у Старка промокли, и он не мог отдышаться, лежал на снегу и смотрел на лошадь, до которой теперь не добраться. Ветер вновь запел свою колыбельную, но Старк заставил себя подняться и шагать через силу, хоть стало больно и страшно. Ведь если есть река, значит где-то есть деревня, но если нет, то небеса, определенно, прокляли его. Деревня, верно, оказалась недалеко, но для Энтони дорога показалась непостижимо длинной. Он двигался, заставлял коченевшие ноги шагать через боль, и думал, что если не сможет идти, будет ползти, потому что, зайдя так далеко, он не хотел умирать от холода на улице. Сгущались скорые зимние сумерки. Старк дрожал, не чувствовал ног, и в какой-то момент они отказались двигаться. Прежде чем упасть, он успел лишь один раз стукнуть в дверь первого попавшегося дома. Хо Инсен, услышав странный звук, пошёл посмотреть в окно. Сначала он решил, что это просто ветер. Метель как раз расходилась. В темноте он разглядел чью-то фигуру, прижавшуюся к его двери. Это оказался молодой парень, он весь дрожал, и, посмотрев на Инсена сонным взглядом, смог лишь хрипло выдохнуть: «Помогите...». Сразу же втащив в дом, Хо посадил его у огня и побежал куда-то, вернувшись с одеялом. Парень стал засыпать, и Инсен, сняв с него сапоги, укутал его в одеяло. — Молодой человек, — позвал Хо, присев на корточки, — выпейте. Так быстрее. С трудом борясь с ознобом, Энтони глотнул немного из кружки и тут же закашлялся, почувствовав во рту обжигающую, ужасную на вкус сивуху. Инсен улыбнулся, увидев реакцию, но всё же заставил выпить глоток. Дрожать гость всё не переставал, ноги у него оставались синими и, по словам парня, пальцев он не чувствовал. Побоясь, что он может отморозить их совсем, Инсен отвел его в кузницу и разжег горн. Тут же стало жарко, жар от печи обдавал с ног до головы, и Энтони почувствовал, что ноги начало покалывать. Согреваясь, они стали невыносимо болеть, отек распространился выше коленей. Инсен всю ночь не давал огню в горне потухнуть.

***

Проснувшись, Энтони долго лежал неподвижно, прислушиваясь. Потом он приподнялся, чтобы осмотреться, и увидел рядом наковальню. На стенах висели инструменты, а тлеющие угли в печи еще отдавали теплом. В углу сидя спал человек в очках, худой, с лысиной, начинающейся ото лба. Вспомнив о вчерашнем, Энтони со страхом одернул одеяло и посмотрел на ноги, долго собирался духом, чтобы попробовать шевельнуть правой, потом левой ногой. — Двигаются? Старк вздрогнул и обернулся. — Да. — А пальцы? Сосредоточившись, Энтони шевельнул сначала большими, потом всеми пальцами на ногах и радостно улыбнулся. Хозяин усмехнулся, понаблюдав за этим. — Ты голоден? — Очень, — не стал врать Старк. Подняв парня с пола, Инсен дал ему опереться на своё плечо, и они медленно дошли вместе во вторую маленькую комнату, в которой он жил. Инсен посадил гостя в единственное кресло и принес хлебную лепешку, которая оказалась пресной, но Энтони быстро зажевал, сощурившись от удовольствия. — Кто вы? — спросил он наконец. — Зови меня Инсен, — ответил спаситель, отпивая что-то из деревянной кружки. — А как тебя звать? — Энтони. — Тони, — усмехнулся Инсен, а Старк странно на него посмотрел. Его так ни разу еще не называли. — Откуда ты? — Издалека. Я путешествовал, — сказал Старк, с трудом проглотив сухой кусок хлеба. — Инсен, вы меня спасли? — Просто занес тебя в дом, — пожал плечами тот. — Нет, — спокойно возразил Старк. — Если бы не вы, я бы мог умереть. Вы очень хороший человек, Инсен. — Или может быть ты просто очень везучий малый? — улыбнулся Хо, посмотрев на его ноги, которыми Старк не переставал шевелить. — Это вряд ли, — усмехнулся Старк. — Как мне отблагодарить вас, Инсен? — Отблагодарить? — хмыкнул хозяин дома, протирая очки об одежду. — Знаешь, вчера я первый раз за десять лет раздул кузнечный горн. И сейчас не могу в это поверить. Возможно, это какой-то знак. Скажи мне, ты направляешься куда-то? Хочешь вернуться домой? — У меня нет дома, — сглотнув, хмуро выдал Старк. — Тогда, может, ты хотел бы остаться у меня, Энтони? Стать моим учеником. И ты бы отдал мне долг. — Тони. — Что? — Зовите меня Тони. Просто Тони.