Огнем и железом

Проклятые знакомые звуки, которые снились в кошмарах, раздались вновь. Счет, ходьба, крик командующего – всё это Тони ненавидел. Будто вернулся на два года назад. Рассвело, и доктор сказал, что он может быть свободен, но прикладывать мазь время от времени всё-таки стоит. Поблагодарив его, Тони помылся и облачился в то, что ему прислали взамен его грязной порванной одежды. Сапоги оказались по размеру, очень удобные, чистая рубашка приятно прилегала к телу, и штаны, боги, без единой заплатки, качественно сшитые! Старк понял, как же он скучал по таким мелочам, как теплая вода и мыло, хорошая одежда, сытный, с десертом, завтрак. Накинув на себя новый плащ, опасаясь туч, мрачно затянувших небо, Тони вышел из лазарета. Первое, что ему нужно, просто необходимо было сделать, так это найти Наташу и Клинта. Солдаты несколько минут назад закончили разминку, после которой сам Старк не вставал бы целый день с постели, и он подошёл к одному, чтобы узнать, в какой из свободных казарм их поселили. Но когда ему ответили, что свободных домиков не осталось, и никаких новых постояльцев не видели, Тони не знал, что делать. Они разминулись сразу же, как Тони вышел из экипажа, и сейчас понял, каким дураком был, не проконтролировав их. Тут Тони вдруг услышал знакомый голос, и, обернувшись, он узнал среди молодых парней резко выделяющегося рослого Барнса. — Джеймс, — позвал он, зашагав к нему, — сэр Джеймс! — Мастер Старк! — узнал его Барнс. — Доброе утро. — Джеймс, мне нужна твоя помощь, — сразу начал Тони, обернувшись, заговорил тише. — Двое людей прибыли со мной. Где их поселили? — Я не понимаю, о ком ты говоришь, — покачал головой Джеймс, внимательно смотря на него. — Ну как же. Мужчина, чуть выше меня, и женщина с рыжими волосами. — Ах, ты про тех двоих разбойников, — оживился Баки, — так они в тюрьме. Мужчина, по крайней мере, про женщину я не знаю. — Как? — ахнул Тони. — Приказ капитана Роджерса. — Это какая-то ошибка, — покачал головой Старк и вдруг зло посмотрел на Баки, вспомнив вчерашний разговор с капитаном. — Что ты ему наболтал о них?! На его крик обернулась проходящая с завтрака группа солдат, и Барнс неожиданно схватил Тони за руку, втащив в маленький закуточек между домиками-спальнями. Тони опешил, Барнс держал крепко, но не больно. — Чего ты разорался? — шикнул Баки. — Они не виноваты ни в чем! — прошипел в ответ Старк. — Я обещался, чтобы их не взяли под стражу, и тем более не делали заключенными. — Они тебя похитили и хотели потребовать выкуп. — Что?! — опешил Старк. — Неправда! Они даже не знали, кто я. — Да какая разница, — сквозь зубы проговорил Баки. — Они разбойники, в любом случае попали бы туда. А командир того отряда мой друг. — Ты решил его выгородить?! — догадался Тони. — Как так можно?! — Прекрати орать, — размеренно выговаривая слова, пригрозил Барнс. — Я еще не орал, — угрожающе ответил Тони, вырвав руку из захвата. — Я сейчас же пойду и расскажу всё Кэпу. — Нет, — остановил его Баки, преградив выход рукой, уперевшись ей в стену у его головы. — Слушай, Старк, думаешь, ты такой умный, что Орден тебя за всё это время не нашёл? Я знал, что ты и где ты. Это я дал тебе возможность потеряться. — Почему? — прошептал Тони, щурясь. — Потому что я знаю, по какой причине ты сбежал, — просто ответил Баки, вздохнув. — И что? — спросил Старк, не сводя с него глаз. — Я хотел тебе помочь. — Чушь собачья, — глядя прямо ему в глаза, опроверг Тони. — Даже не пытайся меня заболтать. Я всё равно расскажу обо всём Роджерсу. А еще раз меня тронешь – пожалеешь. Проговорив это спокойно, но твердо, Тони вышел из закоулка один, удивляясь себе, как это он смог так уверенно идти, не пошатываясь от шока? Он не слышал, как Баки выругался, ударив кулаком стену.

***

Перед знакомой до дрожи большой дверью Тони стоял, не решаясь войти, может, минуту или больше. Собравшись, он всё же пересилил себя, ведь это всё ради друзей. Войдя через переход в комнату, в которой всё осталось по-прежнему, Старк остановился и увидел Стива, сидящего за столом. — Энтони? — заметив его, Стив поднялся, взглянув обеспокоенно. Старка от этого коробило. Нет больше никакого Энтони! Энтони – слабый, неумелый, болезненный мальчишка, каким он раньше был. Он теперь Тони. Честный, еще несколько дней назад свободный мастер. — Что-то случилось? — спросил Стив взволнованно, обойдя стол. — Я насчет Наташи с Клинтом, — с ходу заговорил Тони. — Это ошибка, что они в тюрьме. — Нет, всё нормально, не волнуйся за это, — снисходительно улыбнулся Стив, легко прикоснувшись к его руке. — Я ведь тебе пообещал, что они ответят... — Нет! — тихо, отчаянно сказал Старк. — Стивен, они... Меня никто не похищал. Никогда. Эти люди не идеальны, но они никогда не хотели мне ничего плохого. Нахмурив брови, Стив смотрел на него, пытаясь, видимо, разобрать эти сказанные взахлеб слова. Тони прикрыл глаза на секунду, собрав последние силы, потому что причинять боль влюбленному, обманутому человеку очень тяжело, но лучше уж правда, какая бы она ни была. — Я не просто пропал, — посмотрев в обескураженные голубые глаза, сказал Тони. — Я сбежал. И скрывался. — Но почему? — тихо спросил капитан. Тони хмыкнул грустно, покачав головой. — Потому что мне тошно тут. Он хотел что-то сказать, но дар речи вдруг пропал, и Стив, опустив глаза, заморгал, нахмурился, соображая. Пытаться дотронуться и взять Тони за руку он прекратил, отошел к столу, чтобы опереться на него. — Так значит я тебе противен, — сказал он, смотря в пустоту перед собой. — Нет, — выдохнул Старк. — Уже нет. Как ни странно, от этого лучше на душе не стало. Ни любви, ни ненависти — лишь одно безразличие, и от него больнее. — Стивен, — горько позвал Тони, шагнув к нему, и схватился за рукав, а Роджерс, будто деревянный, даже не шелохнулся. — Стивен, пожалуйста, они мне дороги. Неужели нет никакого способа? — Я... попробую что-нибудь сделать, — негромко ответил Стив, отмерев, и вдруг посмотрел на Старка холодно, страшно, — если ты никогда больше не сбежишь. Тони отступил на шаг испуганно, смотря ему в глаза, и, поняв, что капитан всерьез, опустил плечи, приняв неизбежное. — Клянусь.

***

Говорят, можно вечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода, ну а третье человек решает для себя сам. Но эти чертовы капли, падающие с потолка после дождя, похоже, скоро сведут Клинта с ума. Капля за каплей утекало сознание, Клинт пытался здесь заснуть, но всё никак не получалось. В каземате было прохладно и сыро, как и во всех, наверное, но Клинту пока не довелось сравнивать. А еще безумно скучно. И хоть он был немного глух на одно ухо, чьи-то шаги по коридору услышал сразу. Большая дверь отворилась, и к нему зашёл статный светловолосый мужчина, а замок вдруг защелкнулся снова. — Добрый... не знаю, что, — нарушил тишину Клинт, сев на этом выступе стены, которая была, по-видимому, вместо кровати. — И не имею радости знать, кто. — Вечер, — ответили ему, и собеседник, заметив в углу табуретку, вытащил её оттуда и сел. — А я капитан Стивен Роджерс. — Чем обязан вашему визиту? — с вежливой враждебностью поинтересовался Клинт. — Мне нужно с тобой поговорить, Клинтон, — ссутулившись, Стив осмотрел всё помещение и сцепил руки в замок, пронзая взглядом. — Уже говорим. — Расскажи мне, как ты стал тем, кем являешься. — А кем я являюсь? — саркастично задал вопрос Клинт. — Преступником, — вскинул бровями капитан. — А я и не знал. Всю жизнь, вообще-то, думал, что я не такой уж ужасный человек, — вздохнул Клинт, покачав головой. — Кстати, когда меня отведут на площадь и повесят, а то мне надоело сидеть взаперти. — Если ты дашь мне хорошую причину, этого может и не случиться. — Капитан... — утруждено посмотрел на него Клинт. — Девушка с рыжими волосами. Ради этого стоит жить. — Рад за тебя, но это не причина. — На кой вам вообще какая-то причина? Веревок нынче мало? — Почему ты так уверен, что тебя повесят? — Обвинение, которое мне предъявили, когда скрутили, было достаточно серьезным, чтобы я мог сделать этот вывод, — быстро объяснил Клинт, ссутулившись. — Энтони мне рассказал, как всё было. Сказал, что вы очень помогли ему. — Великодушно с его стороны, — хмыкнул лучник. — Послушай, Клинтон, я попросил тебя рассказать мне о себе, не думай, что я буду сидеть здесь с тобой до ночи. — Что мне рассказывать, капитан? Как стал преступником? Очень просто: есть хотелось. — А заработать честным трудом пробовал? — спросил Стив, продолжая тяжело на него смотреть. — Я пытался, капитан. Но фермер из меня не вышел. Знаете, когда сам хочешь есть, то это ничего, раз на раз не приходится. А вот когда надо кого-то кормить – это уже совсем другое дело. Я теперь понимаю отца. — Кем он был? — У нас была небольшая ферма, вельможами не слыли. Он, кстати говоря, служил в Ордене, — усмехнулся Клинт, вспомнив, и подтянул к себе ногу, прижавшись спиной к стене. — Когда он умер? — Лет тридцать назад, кажется. Да, мне было двенадцать. — То есть до отмены наследственного права? — Да. Но я к вам не пошёл, вы уж извините. — Ты понимаешь, что сейчас можешь присягнуть и вступить в Орден? — серьезно спросил Роджерс. — Капитан, поверьте мне сейчас на слово: мне нельзя сидеть на месте. Это плохо обернется, не накликайте на себя беду. Всё, что я прошу, так это молока, крендель с маком и увидеть мою Наташу в последний раз. — Если ты это сделаешь, ты получишь право на полноправный суд, — гнул свою линию капитан. — Чтобы всё было по-цивилизованному. — Ци... — нахмурился Клинт. — По совести, — поправился Стив. — Которой у тебя вроде как не должно быть. — Хорошо. Допустим, я соглашаюсь, что тогда? — Я проведу суд, люди выступят с обвинениями, — покачал головой Роджерс, жестикулируя руками. — Я хочу просто отправить тебя куда-нибудь на рудники. Надеюсь, у тебя хватит прозорливости потеряться, а искать мне тебя будет незачем. — Я не уйду без Наташи. — Выиграть у тебя вряд ли получится. — А вдруг? — усмехнулся Клинт. — Тогда ты пройдешь ускоренный курс подготовки за год и хоть на все четыре стороны. Но, конечно, будешь обязан в случае войны. Наташу куда-нибудь пристроим на это время. Энтони питает к вам двоим слабость. Скажи спасибо ему, что я здесь. От стен камеры эхом отразился странный, неприятный смех, и не понять было, смеялся Клинт над капитаном или над ситуацией в целом. — Ну так что? Или ты так жаждешь попасть на эшафот? — Что вы, жить всё еще хочется, мой капитан.