Огнем и железом

Как бы смешно ни звучало, сегодня утром Тони проснулся от тишины. Привычного гудения армейского горна не было, и Тони поднялся с постели ни свет, ни заря, потому что подумал, что проспал. Выглянув в окошко, он никого не заметил снаружи. Быстро умывшись и одевшись, Старк вышёл из лазарета и огляделся еще раз, услышав, наконец, топот отряда на пробежке. Успокоившись немного, Тони пошёл на этот звук и обнаружил тех, кого здесь называли «молодняк». Двадцать четыре парня шеренгой по двое еле поспевали за Стивом, который вывел их на тренировку сам, потому что Барнса до сих пор нет. Обернувшись, он продолжил бежать спиной и отсчитал до трех. Отряд остановился, все тяжело дышали, а кто-то даже чуть не упал в обморок. Роджерс восстанавливал дыхание меньше минуты и скомандовал идти на площадку для тренировок, а мальчишки поплелись за ним, с трудом двигая ногами. Старк не мог знать, сколько они пробежали кругов вдоль стены крепости, но ясно было, что намного больше, чем при Барнсе. Стив что-то сказал, и на ринг вышли два парня примерно равные по росту. Он дал им по деревянному тренировочному мечу, за который любой мальчишка из глуши отдал бы всё на свете, и отошёл в сторону. По команде противники встали в стойку, и это было так забавно, что Тони не сдержал смешок, наблюдая за всем, сидя на низком толстом заборе конюшни. — Какие виды мечей вы знаете? — спросил Роджерс, обратившись ко всем мальчишкам. — Одноручный. — Двуручный. — А еще? — Полутора́ручный? — Да, — рассмеялся Стив и посмотрел на одного из будущих бойцов. — Какого вида меч ты держишь? — Двуручный, — сомневаясь, выговорил тот. — Так почему ты держишь его одной рукой? — Но он легкий. — Потому что деревянный, — усмехнулся Роджерс. Подойдя, капитан расставил им ноги шире и хлопнул по спине, чтобы не сутулились. По команде они начали бой, и их товарищи смотрели на это со странным волнением. Разумеется, показаться в плохом свете перед капитаном не хотелось никому, и им оставалось лишь беспокоиться, ведь эти двое сейчас отдувались за весь отряд. Наконец, один из учеников сбил другого с ног, и Стив сказал стоп. Тони фыркнул от негодования. — Он подставил мне подножку! — воскликнул проигравший. — А почему же ты сразу запаниковал, солдат? — подавая ему руку, спросил Стив. Тот опустил взгляд и принялся отряхиваться от пыли. — Любезность осталась в прошлом, это не соревнования фехтовальщиков, — громко заявил Роджерс, — ваш противник может быть сильнее, выше или больше, порой приходится проявлять изобретательность. Он взял в руки щит и встал вместо проигравшего. Мальчик, еще только что обрадованный победой, сглотнул, крепко сжав в руках двуручный меч. Тони напрягся и не заметил, как к нему подошла лошадь и стала жевать плащ. Не прикрываясь щитом, Стив кивнул, его маленький противник кивнул в ответ, и они приготовились оба. Весь отряд затаил дыхание. Так как командовать было некому, все наблюдающие вздрогнули, когда парень сделал выпад первым. Стив закрылся щитом и отошёл в сторону, уверенно ступая ногами по земле, чуть пригнув колени. Еще три попытки нападения не увенчались успехом, и Роджерс пошёл в наступление сам. Он выпадал со щитом наперевес, и в один из тех раз, когда парень высоко замахнулся, увильнул чуть в сторону и сбил его с ног. — И мне остается сломать тебе колено краем щита и забрать меч, ведь я по какой-то причине остался без него в бою, — проговорил Стив, улыбаясь, и помог противнику подняться. — Ищите себе напарника и начинайте. И, пожалуйста, не ломайте деревяшки. Ищите центр удара. Где он, кстати говоря, находится, кто скажет? — Одна треть длины клинка, считая от острия, — зачем-то ответил Старк, хоть и знал, что его никто не услышит. — По-разному для каждого, — ответил кто-то из отряда. — Да, потому что это зависит от длины, — кивнул капитан, — но вообще, если условно: делите клинок на три части от острия, и конец первой должен быть нужной точкой. Они еще тренировались в парах около часа, и Тони с интересом наблюдал за тем, как капитан учит детишек держать стойку. Когда объявили завтрак, мальчишки продолжали ходить за Стивом, словно котята за матерью, и всё что-то расспрашивали у него, кажется, о плавании. Тони же еле успел скрыться за тем несчастным забором, чтобы его случайно не поймали за подглядыванием.

***

Вечерело. Нужно было срочно что-то решать с ночлегом. Старку сегодня открытым текстом сказали, что пора бы освободить койку, и он только сейчас осознал, что ему попросту некуда идти. Поселяться в казарму он ни за что не станет, а отдельного домика сейчас не предоставит ему никто. И Тони ходил по крепости, осматривая каждый уголок, чтобы чем-то себя занять. Он не видел Роджерса с самого утра, и самое противное было то, что он не мог перестать думать о нём. Тут вдруг поднялся шум. Тони ринулся с места, подумав, что сегодняшняя утренняя тишина была как раз затишьем перед бурей. Солдаты побежали к выходу, послышались звуки трубы, и Тони ходил среди толпы как тень. Роджерс прибежал тоже, вид у него был собранный и взволнованный одновременно, он был в парадной темно-синей форме с нашивками на груди. Всё было так странно, все построились шеренгой и выпрямились, и Тони стоял позади них, не успев выскользнуть в первый ряд. В крепость заезжали люди на лошадях, и Тони приподнялся на цыпочках, чтобы увидеть хоть что-то, но вскоре ему это не понадобилось. На белоснежной, без единого пятнышка лошади въехал широкоплечий мужчина, его волосы были длинные, цвета пшеницы, а взгляд ясный, будто солнце в его голубых глазах сохранилось, и сам он был светел и горд, как солнце. Тони смотрел на него и не мог отвести взгляд. Тот спешился, прыгнув на землю, и подошёл к капитану. Роджерс оказался ниже его почти на полголовы. — Добро пожаловать, ваше высочество, — отдал честь Стивен. — Для меня большая честь, что вы здесь. — Дело важное, капитан, — улыбнулся в ответ тот. Стив быстро отдал приказы, чтобы людей и лошадей его высочества накормили и нашли ночлег. Его высочество быстро ступал по земле широкими шагами, красный плащ развевался за ним. Оглядываясь по сторонам, он шёл за капитаном, и когда они остановились у главного дома Роджерса, прошёл внутрь первым.

***

— Ты уверен, что не спутал это с Ледяной землей? — Нет, ваше высочество, — покачал головой Роджерс, — берег был очень изрезан, к тому же, климат там благоприятен для земледелия. Распрямившись и погладив бороду, Тор еще раз окинул взглядом карту на круглом столе. Роджерс поднял на него глаза и прикусил щеку изнутри, нервничая. — Ты клянешься, что это правда? — тихо, но серьезно спросил Тор. — Всем, чем угодно, — ответил Стив, глядя ему в глаза, — спросите у моих людей. — Когда твой лейтенант пришёл ко мне с посланием, я, признаться, не поверил. Но, Роджерс, — проговорил Тор и подошёл к нему, положив руку на плечо, — я верю тебе. Я обещаю, что ты войдёшь в историю и будешь награжден. — Благодарю, — тихонько улыбнулся Стив. — Скажи мне, чего ты хочешь? — Я хотел бы возглавить следующее плавание, — сказал Стив, и Тор весело рассмеялся, похлопав его по плечу. — А кто же, если не ты? — смеялся он. — Я спросил, чего твоя душа желает? — Ничего, мой принц. Это единственное, чего я желаю, — ответил Стив. — Эх, Роджерс, Роджерс, — вздохнул Тор. — А вот я хочу отпраздновать. Эй, там, подайте мне торбу с моей лошади! Крикнув это своему человеку, стоявшему в переходе, скрытом тканью, Тор снял с себя кирасу. Стив немного успокоился, ведь пока всё шло гладко. Вскоре принцу принесли его торбу, и он вынул оттуда небольшую, закрытую тканью вместо пробки бутылку со светло-коричневым содержимым. Быстро сообразив, Стив принес большую кружку. — А тебе? — увидев её, нахмурил брови Тор. — Мне завтра нужна трезвая голова, ваше высочество, — коротко объяснился Роджерс. — Какое пьянство? — громозвучно задал вопрос Тор. — Медовуха. Чтобы спать было лучше. Давай, капитан, это приказ. Делать было нечего, и Стив принес вторую кружку. Сев в кресло перед своим письменным столом, потому что принц занял его, Стив наблюдал, как Тор разливал золотистую на свету медовуху. Закончив, принц поднял одну кружку для тоста. — Выпьем же за тебя, гордость королевского флота, — сказал он воодушевленно, — пусть боги помогут нам в твоём плане, а ветер на море пусть всегда будет попутным. Чокнувшись кружкой, Стив нерешительно отпил немного и облизнулся. — Ну, и? — добродушно улыбнулся Тор. — Вкусно, — заключил Роджерс, усмехнувшись. — А то! — возгласил Тор, откинувшись в маленьком для него капитанском кресле. — От Асгардской медовухи нос не воротят! А голова завтра болеть не будет, раз у тебя какие-то важные дела. — Завтра состоится суд, и я буду судьей. — Над кем суд? — заинтересовался Тор, облокотившись на стол. — Ничего особенного, ваше высочество. Разбойник, который утверждает, что не виновен. — С каких пор капитан занимается делами разбойников? — Этот разбойник член ордена. Мне придется, — утруждено ответил Стив, пожав плечами. — Всё быстро закончится. — А мне его можно провести? Подавившись медовухой, Стив растерянно на него посмотрел. — Зачем, ваше высочество? — А что? — удивленно посмотрел на него Тор. — Вершить суд не достоин я? — Что вы… — опустил взгляд Роджерс, — просто я не думаю, что вашему высочеству будет интересно в таком участвовать. — Я буду царем, так почему бы не потренироваться? — усмехнулся Тор, вскинув над столом руками. — К тому же, ты говоришь, дело плёвое. — Как пожелаете, ваше высочество, — промямлил Стив, отпив чуть-чуть медовухи. — Вот и хорошо! — довольно улыбнулся Тор и допил остатки в своей кружке. На некоторое время повисла тишина. — Чего ты такой мрачный, как хмара? — спросил вдруг Тор. — Что тебе не по нраву? — Простите, мой принц, я не хотел вас обидеть. — Вижу я, что на сердце у тебя тяжело. — Всё хорошо, ваше высочество, не беспокойтесь обо мне. — Эка секретник! — хлопнул по столу Тор, и Стив чуть было не подпрыгнул от неожиданности. — Знаю я, что за беда у тебя, капитан, рассказали мне. Обещанный твой оказался характером дурен. — При всём уважении, принц, но вам действительно не стоит тревожиться об этом, — отодвинув кружку, сказал Роджерс. — Беда эта серьезная, капитан, помочь лишь советом хотел, — вкрадчиво оправдался Тор. — Дела сердечные — это тебе не военная сумятица. Расскажи мне, чего с милым не поделили? — Я ему… не мил, — грустно улыбнулся Стив. — Это поначалу, омеги все упрямые, — уверенно проговорил Тор, — неужель не смог укротить за столько времени? Аль не знаешь, что с омегами по весне делается? — Не хочу принуждать, — уклончиво ответил Роджерс. — Щедроты душевной в тебе много, мой друг, да только заездка так не удастся, — утруждено вздохнул Тор. — Где твой желанный, покажи его мне. — Он… сейчас не тут. — Что за беспорядок, — проурчал себе под нос Тор. — Так пошли за ним. Скажи, пусть передадут, что, мол, Принц Тор желает познакомиться. Старк в это время околачивался возле кухни, проголодавшись, и когда за ним пришли два караульных, выронил из рук сырную лепешку, что сумел утащить. Небеса, да он меньше всего хотел попасться Стиву на глаза! После их ужина они так и не разговаривали, и Тони прекрасно понимал, что вел себя отвратительно, но подходить и извиняться не стал, потому что думал, что здесь извинения ничем не помогут. Но тут, как ни хотелось, отказать было нельзя. Его заставили войти в комнату, и Тони растерялся, выглядя, как испуганный мальчишка. Стив смотрел на него обеспокоенно, как-то холодно, прося лишь не позорить его. Тор медленно поднялся, улыбнулся широко, разведя руками. — Ну, здравствуй, — приветливо начал он, и Тони хотел поздороваться в ответ, но не успел что-то сказать, как Тор продолжил, — наслышан я о тебе. Тони продолжал стоять на месте, разволновавшись в край, когда Тор подошёл к нему, оглядывая с ног до головы. — Ай, повезло тебе, Стивен! — улыбаясь Тони, говорил Тор. — Гармония линий! Ликом прекрасен, губами червлён, бровями сурьмян, фигурой статен! Одежа справная, любо-дорого посмотреть. А очи-то горячие, как у лани лесной, не смотрят – заколдовывают, ах, сердцу рана! Распахнув от удивления глаза, Тони не мог выговорить ни слова, как вдруг Тор очень мягко поднял его руку на своей широкой ладони. Он улыбнулся светлей, и Тони понял, что распахся и раскраснелся от таких комплиментов. Роджерс насупился. — Ну улыбнись же мне, прекрасное создание! Первый испуг прошёл, и Тони не мог сопротивляться такой искренней, заразительной улыбке. — Ох, — вздохнул Тор, положив вторую руку на сердце, и усмехнулся, взглянув на Стива, — будто солнышко красное просияло! Тор вдруг аккуратно, бережно накрыл ладонь Старка своей, и из этого маленького капкана теплых рук совсем не хотелось выбраться. — Слышал я, что ты с супругом своим нелюдим, — печально сказал принц. — Нехорошо это, он в тебе души не чает, а ты ему пакости деяти. Тони моргнул и глянул на Стива, и тот смотрел прямо на него удивленными глазами, похоже, тоже немного смутившись. — Будь с ним поласковей, поприветливей, — продолжал Тор елейным голосом, — пусть всё полюбовно меж вами будет. Мне капитан счастливый нужен, а ты смотри, ходит мрачный от переживаний. Я тебя прошу. Можешь мне обещаться? — Да, — посмотрев на него, на Стива, кивнул Старк, и, может быть, Тони показалось, но прозвучало это так, будто ему опять стало десять. — «Да», — весело повторил принц, довольный тем, что наконец услышал его голос. — Какое чудо тебе досталось, Стивен! Позже, когда на небе появились звезды, и все, кроме караульных, спали, а принца уложили в спальне капитана, Тони всё же набрался смелости и попросил остаться. Стив подумал немного и привел его во вторую комнату с кроватью. Тони был готов к тому, что он может прийти, старался не думать о том, что ждал его, но капитан ночью к нему так и не посмел зайти, а ночь прошла быстро.