Огнем и железом

Тони стоял на крылечке на улице. От дыхания шёл легкий пар. Потерев еще раз предплечье, он всё же зашёл внутрь и сел у камина, принявшись читать новую книгу. В такие моменты одиночества и скуки душа скучала по работе. Он тосковал по Инсену. Переживал, что ответ на письмо не приходил, ведь встретиться с Джарвисом ему так и не удалось. Тони только увидел родное поместье вдалеке, когда узнал, что Говард сейчас не там. Три последних дня Стив пропадал целыми днями где-то, и он ждал его вечерами. Спать с кем-то в одной постели оказалось сложно. Тони чувствовал себя несколько виноватым, но не мог наговориться с ним, так что они оба толком не высыпались. После ночных разговоров и признаний, мыслей вслух Тони было неловко смотреть капитану в глаза, но днем они забывались. А по утрам, смотря на еще спавшего капитана, лежа под его приятно-тяжелой рукой, он знал, что всё это останется между ними двумя, как самая святая на свете тайна. Наконец послышались знакомые звуки, и Тони, оторвавшись от книги, поднялся с пола. Стив вошёл, тихо закрыв дверь. Увидев его, Старк подошёл, улыбаясь, и обнял за шею. Хоть он и прижал его к себе в ответ, Тони почувствовал напряжение, и когда хотел поцеловать, встретился с тоскливым взглядом голубых глаз. От молчания, будто капитан мучился, не решаясь что-то сказать, он заволновался. — Что случилось? — спросил он встревожено. Капитан набрал в легкие воздуха, но не ответил, отведя глаза. Наконец он, крепко взяв за руку, толкнул незапертую дверь, и к ним зашёл седой мужчина, смиренно ждавший приглашения на улице. Тони знал его. Этот крестьянин привозил продукты в поместье и мимолетом здоровался с Тони, ходившим за Джарвисом хвостиком, пока тот проверял, всё ли на месте и свежее. Тони был удивлен, увидев его, и печальное выражение лица как у Стива сбивало с толку и пугало. — Здравствуйте, — сказал гость. — Вы, должно быть, меня не помните. Меня зовут Диггори. — Вы крестьянин из деревни в долине Старк, — подозрительно глядя, ответил Тони. — Что вы здесь делаете? Сначала Стив пытался усадить его, но Тони не дался. Когда Диггори заходил, Старк по-хозяйски рассердился из-за грязи, оставшейся от сапог гостя на ковре, а сейчас начинал злиться от того, что не мог ничего понять. Позади него Стив отпустил его руку, позволив шагнуть ближе к гостю, но его присутствие он ощущал, и это тоже поддерживало. — Ваш отец, лорд Старк, мертв. Его нашли в кабинете, — тяжко проговорил Диггори. Все внутри похолодело. На его плечо тут же легла теплая ладонь Стива, и он схватился за неё. — Тем вечером скончался его дворецкий, лорд Старк слишком много выпил и пошел работать, и, кто знает, может сердце не выдержало, — сочувственно проговорил Диггори. — Джарвис… — жалобно сорвалось с губ Тони. — А с Пеппер все хорошо? — Простите? — Девушка, молодая, рыжая, на лице веснушки, кожа как молоко, — разгневанно перечислил Старк. — Ах, Вирджиния. С ней всё в порядке, она только очень просила вас приехать. Меня послал ваш дядюшка Стейн. Он прибыл в поместье, как только узнал о случившемся, и просил, чтобы вы приехали тоже, но поймет, если… Шмыгнув носом, Тони кивнул, но больше не поднял на гостя глаз. Стив подошёл ближе, прижал к себе, и Тони обессилено положил голову ему на плечо. — Пожалуй, мне лучше уйти сейчас. Спасибо, капитан Роджерс, — вздохнул Диггори и, дождавшись от Стива короткого кивка, направился к выходу. — Доброй ночи… лорд Старк.

***

— Я должен ехать, — прошептал Тони. — Я знаю, — шепнул в ответ Стив.

***

Зажмурившись, Тони поправил на шее шарф, который ему передала Наташа через Клинта. То, как он при этом сморщил нос, вызвало у Стива улыбку, и он подошёл ближе. На их глазах готовили экипаж, и пару последних минут они стояли вместе. На сердце было очень тяжело, но капитан старался не показывать этого. — Ты уверен насчет… — поглядывая на одного солдата, начал Старк, а тот вдруг чуть не уронил поклажу. — Он выглядит так, будто от него больше вреда, чем пользы. — Внешность бывает обманчива, — завуалировано ответил Роджерс, вздохнув. — Хоган – верный человек. Воспринял всё очень серьёзно. — Но я всё же прошу Джеймса Роудса, — напомнил Старк, подняв на него глаза. — Когда он прибудет из Третьего, я ему сообщу, что его ждут в поместье Старк, — тепло улыбнулся капитан. — Я бы отправил с тобой больше охраны, но… — Всё нормально, я понимаю, — успокоил его Тони, улыбнувшись в ответ. — Как окажусь там, найму больше людей. — Обещаешь? — Обещаю, — прикрыв глаза, ответил Старк. — А ты обещай, что не бросишь Брюса. Он хороший человек и талантливый врач. Дай ему шанс. Только не предлагай открыто, а то откажется. — Хорошо. Тони положил ладонь на его обветренную щеку и поцеловал, закрыв глаза, вложив в поцелуй всю нежность, которую хранил в себе. Открыв глаза, Стив прикоснулся напоследок губами к его замерзшим пальцам. Тони грустно улыбнулся и пошёл к запряженному тремя лошадьми экипажу. Хэппи Хоган важно кивнул капитану и сел тоже, закрывая дверцу. Так было правильно, но не значит, что Стив не поступил бы по-другому. На самом деле, Тони, как он был убежден, был в безопасности только рядом с ним. Капитану хотелось отправить Старка подальше и от бастиона, и от поместья, туда, где его не потревожили и не стали бы искать, но кто он такой, чтобы мешать Тони попрощаться с отцом, его давним и верным другом? Лошади с коляской тронулись с места, и Стив еще смотрел ей вслед, пока она не выехала с мощеной дороги. Он вернулся в крепость, задумчивый и уже тосковавший, но, завидев своих солдат, взял себя в руки. В доме его дожидался Баки. Подперев голову рукой, облокотившись на стол, он смотрел на большой лист, исписанный буквами со слишком большим количеством ненужных завитушек. Стив сразу узнал качественную асгардскую бумагу. — Что там? — с замиранием сердца спросил он. — Ты не хочешь знать, — вздохнул Барнс и почесал бровь, откинувшись на стуле. Стив тут же подскочил и принялся читать, и через минуту Баки зажмурился, приготовившись, но всё равно вздрогнул, когда Стив пнул стул, а тот грохнулся на пол у стены. Несколько секунд они оба дожидались, пока гнев немного поугаснет. Проведя по лицу ладонями, Роджерс тяжело выдохнул. — Черт подери. Черт подери, черт подери! — Стив... — Нейтралитет! — рявкнул капитан. — Да какой к чертям нейтралитет, это же Тор, он сам… м-мать твою! — Успокойся, ты решил здесь всё разнести? — не оборачиваясь к нему, спросил Баки. — Ты же сам видел, — уперевшись руками в стол, зловеще-тихо произнес Стив. — Ты видел, как всё было! Это не я, это он… — Я знаю, и ты ни в чём не виноват! — как можно спокойней проговорил Барнс. — Небеса, они оставляют нас один на один с ледяными великанами? — нервно рассмеялся Роджерс, запустив пальцы в волосы. — Зачем тогда нужно было впутывать мидгардцев, если это было не вторжение?! — Я в точно таком же недоумении. — И что теперь делать? — выдохнул капитан. — Ждать. — Ждать?! — А что остаётся? — развел руками Баки. — Если Асгард и правда хотел впутать нас в войну, то мы не можем позволить себе открытый старт с флагами и песнями. Не на ётунов, боги! — Я боюсь набегов. Там портовые города, деревни, черт, люди! — сев в своё кресло, Роджерс уставился на порванное брошенное асгардское письмо со всей ненавистью, на которую был способен. — Капитан, — через некоторое время молчания позвал Баки. — Что? — Ты понимаешь, что придется перебросить силы во Второй Бастион. — О, боги. — Он ближе к Северному морю. А против ледяных великанов, ты знаешь прекрасно, одни мы не справимся, будь здесь все хоть вполовину такими же, как ты. Конечно, Стив понимал. Эта мысль пришла к нему только что, когда он представил ётунов в Мидгарде. Еще одно подтверждение, что Баки его бета: думают они на одной волне и часто понимают друг друга с полуслова. — Что здесь забавного? — спросил Роджерс, услышав от Баки смешок. — Если увидим какого-нибудь тощего мальчишку, нашедшего твой щит, — откинувшись на спинку деревянного стула, Баки усмехнулся и скрестил руки на груди, — хватит у тебя жестокости его отнять?

***

У входа в семейный склеп летом росли желтые лилейники. И дикие яблони. После похорон Марии Говард с нежностью хранил воспоминания о ней. Тони же попросту не помнил её, ведь когда мамы не стало, он был совсем маленьким. Сколько он себя помнит, с ним нянчился Джарвис. Его смех, его теплые руки, смешные круглые очки, которые он надевал, когда читал маленькому Старку заграничные книги – всё это он вспоминал со светлой тоской. Сказки Тони не любил, да и читать научился рано, поэтому приходилось заставлять дворецкого читать слишком заумные даже для него книги, чтобы послушать родной голос перед тем как уснуть. Воспоминания о Говарде же у него смутные. Нет, конечно, его внешность Тони помнил. Куда бы он ни смотрел сейчас, перед глазами стояла картина: отцовское лицо с резко выделяющимися усами на фоне бледной кожи. Хватило пары секунд, чтобы воспоминание запечаталось в памяти. В детстве Тони казалось, что отец его не любит. И сейчас мнение об этом не изменилось, но всё же, кажется, зла Говард ему не желал. В тридцати футах от входа стоял надгробный камень. Красивый, большой, холодный. Совсем скоро на него упадет первый жёлтый лист. Тони присел прямо на землю рядом, дотронулся рукой до выгравированных букв. — Я же говорил, что еще вернусь, — с полными слез глазами улыбнулся Тони. Он сел рядом на свой утепленный плащ и принялся читать письмо, которое Джарвис не успел отправить.