Вместе навсегда!

Фенрис сидел на еще не успевшей отдать все свое тепло земле и просто смотрел на Фейнриэля, который, достав несколько небольших пузырьков, постоянно смешивал разноцветную жидкость и, кажется, совсем увлекся этим занятием, что, в конце концов, заставило терпение эльфа лопнуть словно мыльный пузырь. - Разве мы не должны искать цветок? – чуть склонив голову, проговорил он. - М-м-м? – очнулся Фейнриэль. – Прости, я не расслышал. - Я говорю, что-то ты не спешишь с поисками… - А, ты о ландринии? Дело в том, что она вырастет прямо здесь. - Каким образом? – развел руки Фенрис. – И еще, для чего это вообще нужно? - Для того чтобы узнать местонахождение Робина, мне необходимо попасть в его сон, игнорируя режим его дня, а это очень опасно в его положении, учитывая, что в момент контакта он потеряет сознание. Дэвил не оставит это просто так. С помощью листьев ландринии, которую, кстати, можно взрастить только здесь, я смогу не только проникнуть в сознание Робина совершенно незаметно, но и выйти за его пределы, что может существенно облегчить нам задачу. Вот только с цветком не все так просто… - Я весь в предвкушении, - эльф попытался расположиться удобнее. - Аромат ландринии самый что ни на есть лакомый кусок для демонов страха – Деймоса и Фобоса, а какое главное первородное всех живых существ? Именно страх. Его суть понятна каждому из нас, и нет на свете тех, кто бы не страдал этим недугом. Вот только Деймос и Фобос питаются страхами, которые гнездятся гораздо глубже, теми, которые невозможно побороть: страх неудачи, неопределенности, страх потерять любимого человека… Сказать, что магам справляться со всем этим намного труднее, значит не сказать ничего, а Деймос и Фобос на порядок сильнее любых других двоих демонов, потому что имеют одну очень важную особенность. Они научились работать вместе. - Но ты куда больше подвержен одержимости! - Именно. Но я и куда сильнее. Я смогу удержать демонов в Тени, но если они почувствуют другого мага, то… прорвутся сквозь Завесу. Когда ландриния покажет свой бутон, меня уже здесь не будет, а ты срежь листья вот этим кинжалом, - Фейнриэль протянул Фенрису изящное оружие, - и ни в коем случае не другим до того, как распустятся лепестки. И самое главное – поблизости не должно быть ни одного мага… - Да с чего бы им вдруг здесь оказаться? Уверен, им есть чем заняться, - эльф вдруг представил, как Мариан нежно воркует с Андерсом, и его тут же передернуло… - С того, - вернул его на землю сновидец, - что аромат бутона зовет и их тоже. Когда листья будут у тебя, сразу же уходите и как можно дальше. Я найду вас сам. - А что, если я срежу листья после того, как бутон распустится? – будто что-то предчувствуя, спросил эльф. - У вас просто останется меньше времени… После этих слов Фейнриэль перевел свой взгляд на вдруг обледеневший в его руках пузырек и вылил получившуюся прозрачную жидкость на подготовленный участок земли, который тут же покрылся тонкой голубой корочкой и вдруг резко вспыхнул темно-синим пламенем. Сновидец, который уже никак не реагировал на внешние раздражители, сидел в алмазной позе* с закрытыми глазами, а Фенрис, крепко сжав в своей ладони данный ему кинжал, приготовился к решительным действиям… Вдруг вспомнив все это, эльф, беспомощно закрывая собой Мариан, неудержимо проклинал себя. Как он мог забыться?! Сейчас Фенрис думал о том, как бы много он отдал лишь за то, что б его тело могло оградить девушку от рвущихся наружу демонов. Что на самом деле важно? Об этом-то он и забыл… Вновь яркая вспышка. Порывистый сильный ветер, возникший будто из ниоткуда, казалось, хотел содрать с них кожу и, быстро сосредоточившись в одном месте, образовал широкий воздушный поток от земли до самих небес. Фейнриэль, застонав, повалился на землю, и Фенрис, резко повернувшись к обомлевшей Хоук, быстро заговорил: - Мариан, уходи! Уходи! Быстро! Слышишь? Тебе нельзя здесь оставаться! Девушка отрицательно замотала головой, и Фенрис, решив, что так будет быстрее, тут же бросился к цветку, с ужасом увидев, что бутон успел распуститься. Он быстро срезал большие изрезанные жилами листья и, резко развернувшись, вдруг увидел перед собой Хоук, которая абсолютно не понимала, что происходит. Схватив ее за руку, Фенрис потащил ее подальше от эпицентра, вдруг осознав, что она совсем не сопротивляется. Неужели Фейнриэль ошибся, и аромат цветка для магов совершенно безразличен? - Фенрис! – крикнула Хоук сквозь окружающий шум. – Что все это значит? Как же Фейнриэль? О, - ужаснулась она, - смотри! Это же Белла и Андерс! Да что с ними такое?! Эльф бросил взгляд туда, куда указывала Мариан, и увидел то, что заставило его резко остановиться: Белла и Андерс, лица которых были лишены всяческих эмоций, медленно и покорно шагали в сторону сновидца, заворожено смотря на бушующий воздушный столб. Фенрис бросил мимолетный недоумевающий взгляд на девушку, которой такая реакция эльфа показалась странной, и вдруг быстро и строго заговорил: - Нужно задержать их, Мариан! Срочно! Они тут же незамедлительно бросились наперерез безвольно идущим Белле и Андерсу, и, вцепившись в плечи подруги, Хоук с ужасом осознала, что тело магессы стало тяжелым и холодным словно булыжник. Мариан напрягла все жилы и стала просто толкать девушку назад, всеми силами пытаясь ее удержать. Вдруг яркая молния безжалостно разрезала небосклон, раздался оглушительный гром, и ледяной дождь в этот же миг стеной пролился на, казалось, безжизненную землю. Ветер, словно издеваясь, бросал в лицо Хоук выбившиеся мокрые локоны, а она все толкала сопротивляющуюся Беллу, которой были равнодушны любые уговоры Мариан. Вдруг, будто миновав какой-то невидимы барьер, магесса резко остановилась и под натиском все еще по инерции давящей Хоук, словно подкошенная, упала вниз, потащив за собой и издавшую негромкий стон неожиданности Мариан, которая вдруг поняла, что дождь внезапно прекратился. - Создатель! – воскликнула Белла, пораженно смотря на поднимающуюся с ее промокшего до нитки тела тяжело дышащую подругу. – Что здесь происходит?! - Нет времени объяснять! – тут же поднял ее за локоть Фенрис. – Уходим! Быстро! - А где Фейнриэль? – вдруг включился Андерс. – Почему… - Никаких вопросов! Просто так нужно! – не дал договорить ему эльф, бежавший так быстро, как только мог, и, обернувшись назад, с облегчением понял, что они успели… Наконец уставшая и продрогшая до мозга костей четверка через, Создатель знает, сколько времени, сидела в небольшой, но довольно уютной пещере, согреваясь в дрожащем мареве трескающего костра. Фенрис обеими руками крепко прижимал к себе Мариан, которая, уронив голову на грудь эльфа, обнимала его гибкий стан, и ее сердце гулко колыхалось в груди, заново испив все те чувства, что так долго томились в его недрах. Девушка подняла уже было разомлевшие веки и вдруг наткнулась на уставившуюся на нее закутанную в плащ Беллу, в глазах которой читался немой вопрос. Мариан быстро шепнула что-то Фенрису на ушко, и, согласно кивнув, тот, откашлявшись, проговорил: - Не знаю, с чего бы начать, но… - Ты все вспомнил! – радостно завизжала блондинка и бросилась обнимать смеющуюся пару. Смотрящий на эту разыгравшуюся драму, казалось, окаменевший Андерс, впрочем, тоже улыбнулся. Наверно, так и должно было быть. Ведь что ни делается, все к лучшему… - И все же, - маг неожиданно услышал свой голос, - что произошло там, в степи? - Слышу, я как раз вовремя. Неожиданно прямо на пороге их уютного пристанища появилась стройная фигура Фейнриэля, который, устало улыбаясь, вошел внутрь. Когда с вопросами было покончено и суть дела была разъяснена, повисло минутное молчание, как вдруг дернувшаяся Хоук нарушила тишину. - Я одно не пойму, почему я ничего не почувствовала? - Я не знаю, - развел руки Фейнриэль. – Более того, демоны даже не боролись за твою душу, они просто… игнорировали ее… - Почему? – в один голос спросили все четверо. - Я раньше такого не видел, но… она как будто к чему-то привязана. Тонкими, прозрачными, почти невидимыми нитями, однако настолько крепко, что невозможно разорвать… И что это, остается только гадать… - Что бы это ни было, - прикоснулся к подбородку девушки Фенрис, - думаю, это нечто очень хорошее. - Правда? – улыбнулась Мариан. – Тогда я с радостью разделю с тобой эту уверенность. Она чмокнула эльфа в щеку и вдруг услышала взволнованный голос Беллы. - Теперь мы можем узнать, где Робин? - Разумеется, - согласно кивнул Фейнриэль, взяв у Фенриса протянутые им листья. – Я займусь этим, а вам следует отдохнуть. Сновидец покинул пещеру, а светловолосая магесса, словно завороженная, смотрела ему вслед, как вдруг чья-то рука легко легла на ее плечо. - Белла, ты ничего не хочешь мне сказать? - Нет, Мариан, - улыбчивая маска легла на лицо девушки, - все хорошо… Сомнительность этих слов лежала на поверхности, и это было бы ясно, наверно, даже ребенку, поэтому, многозначительно посмотрев на мужчин, Хоук взглядом попросила их удалиться, и, когда они остались вдвоем, посмотрела на подругу. - А теперь? Белла ничего не сказала, она лишь резко закрыла лицо руками, и ее спина затряслась в молчаливых рыданиях. - Ничего, - обняла ее Мариан, - с ним все будет в порядке. Обещаю. - Это же все из-за меня. Из-за меня! Почему он расплачивается за мою глупость? Я только и умею, что портить людям жизнь! - Что ты говоришь такое? – Хоук, приподняв ее голову, посмотрела в мокрые глаза подруги. – Все совершают ошибки, и ты не исключение, но, тем не менее, ты никому не испортила жизнь, наоборот, чью-то сделала даже ярче и лучше. Ты замечательный человек, Белла. Была ли я жива, был ли жив Фенрис, не встреться ты на нашем пути. Ты нужна нам, а больше всего нужна Робину. - Ты думаешь, - всхлипнула она, - он действительно… - Я даже не сомневаюсь, - улыбнулась Мариан. Тем временем, вышедший из пещеры Фенрис вдохнул свежий после дождя воздух и, прислонившись к скале, поднял голову на небо. Ночь выдалась на удивление теплой, луна, словно королева, венчала звездный купол, и эльф даже закрыл глаза, как вдруг услышал голос Андерса. - Я должен уйти? - Ты ничего мне не должен, - ответил Фенрис. - Но ты же хочешь этого, верно? - Все, чего я хотел, у меня уже есть. Скажем так, если ты останешься – хорошо, уйдешь – тоже неплохо… - Я даже не ожидал услышать от тебя это, Фенрис. Спасибо. Эльф молча кивнул головой и медленно зашагал куда-то, а Андерс, недолго думая, сел прямо на холодные камни, как вдруг перед ним возник тонкий силуэт Хоук. - Куда он? – спросила девушка, протягивая руку в сторону удаляющегося Фенриса. – Я надеюсь, вы не… - Нет, Мариан, - поспешил он успокоить нахмурившуюся Хоук,- знаешь, я хотел тебе сказать… - Ты уверен, что это того стоит? – она села рядом с ним. - Уверен. Я хочу попросить прощения. Ты доверилась мне, а я поступил… вот так… Знаешь, Фенрис же приходил ко мне, и я мог сказать ему о твоих чувствах, открыть правду, но… думал лишь о себе. Если хочешь, я уйду прямо сейчас. Андерс посмотрел на Мариан и был уверен в том, что увидит на ее лице лишь презрение и ненависть, но вместо этого она, мягко улыбаясь, глядела на него своими большими зелеными глазами и, положив ладонь на его плечо, проговорила: - Все, чего я хотела, у меня уже есть. Сейчас подумай о том, чего хочешь ты, и помни, я буду рада, если ты останешься, и пойму, если решишь уйти… Она поднялась на ноги и зашагала в сторону, где некогда исчез Фенрис. Мариан ступила на уже успевшую высохнуть траву, и не успела она пройти и пару шагов, как выскочивший из-за рядом стоящего дуба эльф потянул ее за руку и, нежно прижав девушку к широкому дереву, накрыл ее губы пламенным поцелуем. Она, обхватив шею Фенриса руками, с жаром ответила ему, всем телом прижимаясь к его сильному стану, и с губ девушки сорвался нежный вздох, когда его губы коснулись ее шеи. Эльф сорвал с тела Мариан верхнее облачение, бросив его на землю, и, по-хозяйски запустив руку под ее майку, обнажил полную грудь, целуя тонкую ключицу. - Я так хочу тебя, Фенрис, - прошептала она, - как еще ни разу в жизни. Мариан легко освободив от доспехов его сильный рельефный торс, провела ладонью по груди эльфа, и, глухо зарычав, он, приподняв ее над землей, положил девушку на некогда брошенную им ткань, тут же накрыв ее тело своим. Хоук, на которой уже не осталось ни единого клочка одежды, опрокинула Фенриса на спину и, скользнув по его торсу напряженными сосками, с жаром прильнула к его губам, страстно покусывая их. Он вытащил заколку из ее волос, и они тут же рассыпались по ее плечам, а ее руки уже скользили по его животу вниз, окончательно обнажая эльфа. Мариан целовала его бедра, живот, прокладывая волнующую дорожку все выше и выше, и, когда она достигла мочки его уха и, прогнувшись, прильнула к его телу, вдруг оказалась на спине, ощущая приятную тяжесть тела Фенриса. Девушка запустила руку в его волосы и страстно выгнула спину, когда почувствовала прикосновения его пальцев на внутренней части своих бедер. Фенрис играл с Мариан, дразнил, срывая с ее губ стоны наслаждения, его рукам принадлежала каждая клеточка ее тела, но она хотела еще и еще, не имея больше сил терпеть эту головокружительную муку. Когда она почувствовала его внутри себя, то волна блаженства разом прокатилась по ее позвонкам. Фенрис двигался, то ускоряя, то замедляя темп, снова играя с ней в эту сладкую забаву, а Мариан в порыве страсти царапала его спину, стремясь ему навстречу. Она извивалась, шептала его имя, пробуждая в нем еще большее желание, и, когда долгожданный пик наслаждения пылкими стонами отозвался в их телах, эльф, запечатлев на губах девушки поцелуй, взял ее руку и потянул за собой. Они сидели напротив, смотря друг другу в глаза, и дарили нежные поцелуи под сиянием полной яркой луны. - Я так хочу, чтобы этот миг никогда не заканчивался, - прошептала Мариан. - У нас еще будет много таких, и даже лучше, - улыбнулся Фенрис. - Но я могу продлить и этот. - Как? - А так, - засмеялась девушка. – Теперь моя очередь. Обхватив руками его шею и вновь прильнув к его губам, она опрокинула его на спину и, лишь на секунду оторвавшись, посмотрела ему в глаза и прошептала: - Чего ты хочешь, Фенрис? - Все, чего я хочу – это ты… - Я так люблю тебя, - она прислонилась к его лбу, - безумно… - И я люблю тебя, Мариан, - эльф прикоснулся к ее щеке. – Чего еще можно желать?