Вместе навсегда!

- Раз все в сборе, я могу начать. Фейнриэль ходил из стороны в сторону по неровной поверхности пещеры, заведя обе руки за спину, и этой своей паузой, видимо, выводил Беллу из себя, потому что она неустанно терла свои руки и постоянно дергалась. - Говори же. Не томи, - умоляюще проговорила она. - Мне известно местонахождение Робина. Мы можем отправляться сию же минуту. Из глаз Беллы брызнули слезы. - Так чего же мы сидим?! – вскочила она, отчего у нее даже потемнело в глазах. – В путь! - Но где же он, Фейнриэль? – радостно спросила Хоук, переглядываясь с улыбающимися Фенрисом и Андерсом. - Расскажу по дороге. Удивительно теплая ночь, однако, принесла с собой неожиданно холодное утро. Морозный ветер пробирал до самых костей, и небо, то и дело недовольно грохочущее над головами, будто куталось в серые свинцовые тучи, которые так и грозились низвергнуться на землю проливным дождем. - Значит, замок Дэвила находится посередине озера Каленхад? – непроизвольно стуча зубами, переспросила Белла, перешагивая через упавшее дерево. – Что ж, хорошо, что я умею плавать… Как он, Фейнриэль? Тут у нее снова потемнело в глазах, и магесса, тряхнув головой, остановилась, но тут же зашагала вновь. Девушка практически на физическом уровне ощущала, как силы с каждой секундой все быстрее покидают ее, и даже последние слова - чего скрывать - дались ей с трудом. Несмотря на то, что она мерзла словно в зимнюю стужу, ее ладони и лицо испепелял невидимый огонь, кости скручивало, тело становилось ватным, но что это? Всего лишь недомогание… Ей бы только присесть на минутку, и все очень быстро пройдет… И все же, если не брать в расчет физическое состояние, на душе у девушки полегчало. Отчего-то Белла была уверена, что теперь удача не оставит их на произвол судьбы, и эта мысль внушала только хорошее… - Быть может, вас удивит то, что я скажу, - начал сновидец, - но… он в гораздо лучшем положении, чем мы себе представляли, - пожал плечами Фейнриэль. - Интригующе, - протянул Фенрис. - Не знаю, чего добивается Дэвил, посадив Робина в золотую клетку, но… - Золотую клетку? – спросила Белла тихим севшим голосом. – Значит, он не в тюрьме? – она не верила своим ушам. - Поверь мне, - выдохнул Фейнриэль, - лучше бы он был там… Мариан шла впереди. Сегодня она была настроена решительно. Слишком много они позволили Дэвилу, слишком много он позволил себе, и вот настал день, когда маг получит то, что заслужил. Думая обо всем этом, Хоук отчего-то повернула голову, и ее взгляд упал на сгорбившуюся, словно вопросительный знак, магессу, которая, казалось, еле переставляла ноги. - Белла, что с тобой? – спросила Мариан. – Тебе нехорошо? - Что ты, - улыбнулась девушка, - могу идти хоть сто лет. - Сто лет по такому холоду? – рассмеялась Хоук. – Вот это энтузиазм! - Ага. Сегодня все получится, правда? - Конечно, по крайней мере, я сделаю ради этого все возможное… и даже больше… Солнце, то и дело гаснувшее в бескрайних небесных просторах, было уже высоко над их головами, когда они наконец достигли Южных Холмов, и казалось, что с каждым шагом становилось все холоднее и холоднее. Внезапно поднявшийся ветер только ухудшил ситуацию, а, когда заморосил упрямый дождь, терпение Мариан подошло к концу, и, чуть прибавив шаг, она обогнала всю команду и, остановившись, серьезно взглянула на них. - Кажется, скоро разразиться настоящая буря. Нам нужно укрытие. - О, а я думал, ты этого никогда не скажешь, - улыбнувшись, проговорил Андерс, и только он успел произнести последние слова, как вдруг приложил ладони к лицу и громко будто с наслаждением чихнул, чем заставил всех своих спутников весело рассмеяться. - Уф, - шмыгнул он носом, - я уж боялся, это никогда не случиться… - Будь здоров, Андерс, - проговорила Хоук. – Пойдемте, нам всем необходимо согреться. Они чуть свернули с намеченного пути, и вскоре – это, наверно, было сравнимо с чудом – наткнулись на опустевшую заброшенную ферму, найдя на ней обветшалый покосившийся домик. Дверь очень легко поддалась Мариан, и, хотя то, что они увидели внутри, было малопригодно для жизни, им это казалось настоящим подарком судьбы, который так вовремя спас их от начавшегося ливня. Когда наконец удалось немного отреставрировать разрушенный камин, танцующий огонь наполнил дом своим треском, и долгожданное тепло стало понемногу наполнять помещение, собрав всех за небольшим круглым столом, и только Белла, видимо, сама того не ожидая, устроилась на узкой деревянной лавке и спала, лишь черные ресницы изредка вздрагивали от какого-нибудь шороха. - Бедолага, - вздохнул, взглянув на нее Андерс, - усталость взяла свое… Она ведь всю ночь не спала… - О, Андрасте, - грустно проговорила Мариан, тоже посмотрев на подругу, - а я и не думала, что она такая… такая чувствительная… Все это время мне казалось, что она непробиваема, что все ей нипочем, а выяснилось совсем другое. Она все держала в себе, пуская нам пыль в глаза, а на деле обманула сама себя… - Здесь есть еще комната, - встав, сказал Фенрис, - и к счастью, - он открыл дверь, - в ней имеется кровать. И даже перина есть… Когда Хоук осторожно сняла с девушки плащ и постелила его поверх так называемой перины, эльф, который осторожно взял Беллу на руки, положил магессу на самодельную постель. Мариан посмотрела на подругу. Ее рука безжизненно свисала с кровати, грудь совсем не вздымалась, и если бы Хоук не была уверена в обратном, то она бы подумала, что девушка мертва… Однако что-то заставило Мариан коснуться лба подруги, и она с ужасом округлила глаза. - Да у нее жар! – воскликнула девушка. – Создатель, она еле дышит! - Дай мне взглянуть, - тут же подскочил Андерс. – У нее ужасная лихорадка, - нахмурился он, - пламя сжигает ее изнутри… - У меня плохое предчувствие, - взволнованно проговорил Фейнриэль. – Это не похоже на обычную простуду. В комнате воцарилось молчание, как вдруг Андерс криво улыбнулся и выдал следующее… - Да. Это не простуда, - Мариан показалось, что она услышала нотки наслаждения в голосе мага, который, встав, отошел к двери. – Это… яд… - Яд?! – выпалила опешившая девушка. – Но откуда ты знаешь? - Все просто. Это я ее отравил… - Что?! Объяснись, Андерс! – строго сказала Хоук, нахмурив брови. – Что это ты говоришь такое?! Однако вместо ответа она услышала лишь громкий издевательский смех, и, когда маг повернулся, Мариан в ужасе отшатнулась. Тело Андерса, словно непрочный камень, растрескалось на сотни маленьких кусочков, которые тут же осыпались, и взору девушки предстал тот, кого ей хотелось видеть меньше всего на свете… - Дэвил! – стиснув зубы, процедил Фейнриэль. - Какая приятная встреча, - рассмеялся маг. – Союзница, раб и ученик-сновидец! Надо же! Госпожа Фортуна сегодня явно на моей стороне, раз уж мне выдалось сорвать такой куш… - Значит, все это время с нами был ты?! – оскалилась Мариан. - Ну что ты, - снова смех, - всего лишь с нынешней ночи. Да, и передай своему приятелю-магу, чтоб не ходил больше один после заката… ну так, на всякий случай… - Он жив? – Мариан почувствовала, будто огромный камень свалился с ее груди. - Если мозгов у него хотя бы чуть больше, чем у той ржавой кочерги, - жеманно пожал плечами маг, - то, безусловно, жив… - Чего ты добиваешься, Дэвил? – она сделала шаг навстречу. – Ты такой трус, что решил переубивать нас, стреляя в спину? - Знаешь, Хоук, эти твои геройские речи мне часом наскучили. У меня есть предложение… - Снова?! – достав меч, Фенрис оказался впереди. – Только попробуй! - Послушай, эльф, - устало закатил глаза Дэвил, - неужели тебе не хочется спокойствия? Тебе никогда не казалось, что пора бы уже и сложить оружие, перестать рисковать жизнью… Тебе ведь есть ради чего жить, а?... - Я ценю твою заботу, маг, - съязвил эльф. - Вот только ты зря стараешься! - К чему ты завел этот разговор, Дэвил? – Мариан встала рядом с Фенрисом. – Между нами не может быть никаких соглашений! – отрезала она. - Хоук, ну хоть ты-то будь благоразумна, - протяжно проговорил маг. - Тебе не кажется, что наша вражда несколько затянулась? Так вот я предлагаю покончить с этим раз и навсегда. - Не тебе читать мне лекции о благоразумии, Дэвил! То, что сегодня произошло, даже для тебя слишком! Ответь, зачем тебе Робин? - Эта девочка вынужденная жертва, а мой сын – не твое дело! Оставьте его, и ни один из вас больше никогда меня не увидит! - Хватит с нами торговаться, маг, - процедил Фенрис. - Уходи! И уверяю тебя, мы обязательно встретимся! - Ответ неверный, эльф! – огрызнулся Дэвил. – Впрочем, я испытаю райское наслаждение, когда съем твое сердце на ужин, Фейнриэль, а потом перережу Хоук глотку прямо на твоих глазах, Фенрис, и ты, - тут он вновь разразился довольным смехом, - ничего не сможешь сделать… Его исчезновение не было неожиданностью. Как обычно Дэвил растворился в пространстве, оставив последнее слово за собой, однако Мариан было некогда думать о нем. Она села на край кровати, где лежала Белла, и взяла ее за руку. Кажется, все стало еще хуже… - Андрасте! Она словно лед! – в ужасе воскликнула девушка, закрыв рот ладонью. - Пока она еще жива, - севшим голосом проговорил Фейнриэль, - но, боюсь, это лишь вопрос времени… - О, нет, - отчаяние сквозило в ее словах, - но должно же быть противоядие! Должно! - Мне бы не хотелось лишать тебя надежды, - сновидец положил руку ей на плечо, - однако все, что я могу – это отсрочить неизбежное… - Я прошу тебя, Фейнриэль, - почти прошептала Хоук, - неужели ничего нельзя сделать? Он молчал. Глухая давящая тишина повисла среди шума голосящего ливня, и лишь стук каблуков ударился о потемневшие стены, когда, глубоко выдохнув, сновидец подошел к дрожащему окну. - Три дня, - проговорил он. - Что, прости? – непонимающе спросила Мариан, все это время следившая за перемещениями Фейнриэля. - Осталось три дня до того, как уже сам Создатель, появись он здесь, будет совершенно бессилен. Однако шанс невелик. И это еще громко сказано… - Значит, ты знаешь, как спасти ее? – подбежала к нему девушка. - Это моя забота, Мариан, - строго проговорил Фейнриэль. – Вам предстоит задача не менее трудная. Хоть это и было нелегко, мне удалось войти в Тень и встретиться в ней с Дэвилом. То, что он собирается сделать с Робином – ужасно. От этих криков моя голова до сих пор разрывается на части… Я не знаю, какие цели преследует Дэвил. Могу сказать только одно: всего один глоток подобен смерти. Не дайте Робину этот глоток сделать… пока еще можно сберечь его жизнь… Через несколько минут после еще нескольких недолгих указаний Фейнриэля, Мариан и Фенрис отправились в путь. Однако не успели они выйти за порог, как на них тут же набросилась кучка призраков… Кивнув эльфу головой, девушка быстро отскочила в сторону и, резко обернувшись к бросившемуся за ней врагу, заковала его в ледяную глыбу, которая тут же рассыпалась под натиском огромного двуручника. В этот момент Хоук почувствовала за своей спиной сразу двоих и, предупреждая удар, оглушила призраков мощной волной, а меткая молния и огненный шар довершили начатое. Последнего врага Мариан и Фенрис убили вместе, но, даже когда тот, мерцая, исчезал в небытие, Мариан, грозно сдвинув брови и с силой стиснув зубы, продолжала поливать его огненным дождем, будто сам Дэвил лежал сейчас перед ней. Однако, когда знакомая ладонь вдруг успокаивающе легла на ее плечо, пожар внутри нее затих, и, глубоко выдохнув и повернувшись к эльфу, девушка сказала: - Пошли, Фенрис! Настоящая битва впереди! Через несколько часов они наконец вышли к Имперскому тракту, и за все это время Мариан не проронила ни слова. Фенрис шел чуть позади нее, и это молчание с каждой секундой становилось все невыносимей. Конечно, эльф и сам не пытался завести разговор, но девушка так сильно отдалась своим мыслям, что, казалось, она его и вовсе не услышит. И все же он решил попытаться, но не успел размокнуть губы, как Мариан резко остановилась и, подняв голову к темнеющему небу, закрыла глаза. - Скажи мне, Фенрис, - проговорила она, - а что, если он прав? - Ты о словах Дэвила? – он поравнялся с ней. – Что с тобой, Мариан? – ему показалось, что глаза девушки заблестели. - Я знаю, что у нас совсем нет времени на эти разговоры, но, - она взглянула на него, - вдруг у меня не будет больше такой возможности… - Не говори так, – нотки беспокойства отчетливо зазвучали в словах эльфа. – Что значит, не будет возможности? - Фенрис… Мы живем в мире, где каждый день может стать последним. Нет-нет. Послушай, - прервала она его попытки что-то сказать. – И только благодаря этому, я по-настоящему поняла, что жизнь – это дар. Это сокровище, цену которому невозможно измерить ничем на свете. Но твоя жизнь, Фенрис, стала для меня большим, и если случиться так, что мне придется выбирать, помни, что я, не думая, отдам свою. Я не смогу по-другому, и что бы ни случилось, будь уверен, я любила тебя, люблю и буду любить, и поэтому я поступаю так или иначе. Я так хочу. Это мой выбор. И я прошу тебя принять его, каким бы он не был… - Знаешь, Мариан, - выдержав небольшую паузу начал эльф. - С того самого дня, как я родился, моя дорога не обещала мне ничего хорошего. Я ходил, дышал, мое сердце стучало в груди, и ничего другого я себе не представлял. Я покорно принимал свою судьбу, наивно полагая, что вот она жизнь, но я ошибался… Словно мертвая душа, я ходил по земле и совершенно не понимал, что это такое… Но появилась ты, и навсегда изменила весь мой мир… Я понял, что начал жить не тогда, когда сделал первый вдох, а когда однажды посмотрел в твои глаза. Только когда мое сердце вдруг стало учащать свой ритм лишь от одной мысли о тебе, я понял, что по-настоящему живу… Только встретив тебя, я узнал, что такое понимание, тепло, дружба, забота, любовь…Так скажи, значит ли моя жизнь хоть одной капли в океане, если твоей не будет рядом? Она молчала. Девушка просто стояла и смотрела на него, а по ее щеке медленно катилась тонкая одинокая слеза. Вдруг она резко сорвалась с места и, вмиг преодолев то небольшое расстояние, разделяющее их, что было сил прижалась к эльфу. - Я всегда буду рядом, Фенрис. И даже смерть не сможет помешать мне. - Я не позволю ей этого сделать, Мариан. Обещаю. Следующий миг запомнился Хоук тем, что яркий обжигающий свет внезапно ослепил ее, но в ту же секунду темная бордовая жидкость бросилась ей в глаза, и истошный отчаянный грудной крик вырвался на свободу из сдерживающего его тела, взорвав ревущую угнетающую тишину… - Робин! Это яд!