Хватит всем!

Как относиться к гостеприимности хоббитов Эва не знала. С одной стороны, благодаря этой гостеприимности она обрела дом, с другой, у всего есть обратная сторона. — Праздник? — на всякий случай переспросила она. — И большой? — Ну, уж не маленький! — всплеснула руками Адаманта. — Чтоб мы, Туки, и вели себя как скряги? Не бывать этому! Каждая собака узнает, какое чудесное пополнение в нашей семье! Эва сглотнула и скосила взгляд на Бильбо. Тот выглядел, на удивление, умиротворенным. «Небось завел меня, вместо внуков. Чтоб было на кого переключить энергичную бабулю!» Работа подавальщицей в трактире начинала казаться всё более привлекательной. — А может не надо? — прозвучало робко и жалобно. Матриарх семейства чуть сдвинула брови и набрала в легкие большую порцию воздуха. Эва знала, что она не то, что этот спор не выиграет. Слова вставить не сможет. А через час очнется и окажется, что она успела согласиться на все и ещё немножко. Пришлось спешно использовать последний достойный аргумент: — Мне совершенно нечего надеть на праздник! — и прицельно пнуть Бильбо под столом. — К моему сожалению, бабушка, у Эвы, действительно, нет даже смены белья. С большим праздником придется повременить, — сказав это, он вежливо улыбнулся, добавил: — Проверю-ка я пироги,— и был таков. Женщины немного помолчали, наслаждаясь вкуснейшей выпечкой. — Знаете, то какой ужас вы ему внушаете, — Эва отпила чая, — вызывает невольное уважение. И я подозреваю, что не одному ему. Адаманта громко расхохоталась. С кухни донесся звон упавшей посуды. «Спелись» — думал Бильбо, не зная, радоваться ли ему.

***

Живя в Шире, Эва не уставала поражаться его устройству. Читая книгу, она воображала себя то эльфийской девой, то бесстрашной Эовин, то мужественной жительницей Гондора, давно и прочно свыкшийся с войной. Несмотря на то, как сильно ей импонировала четверка хоббитов, она никогда не пыталась представить, в каких условиях они выросли. Знала только, что их родина — мирный и благодатный край. Но, до попадания сюда, и не подозревала насколько. Недопонимание случилось в первый же вечер. Было поздно, да и насыщенный событиями день вымотал их обоих. Готовясь ко сну, Евдокия совершала привычный ритуал: проверила везде ли погашен огонь, не капает ли из кранов (наличие водопровода все еще приводило ее в восторг), позакрывала окна. Заминка случилась у входных дверей. Девушка попыталась отыскать замочную скважину и ничего не обнаружила. Решив, что пламени свечи недостаточно, она ощупала дерево — безрезультатно. Петли для навесного замка так же отсутствовали, как и засов, крючок или уголки для запора. Вариантов оставалось немного, Эва опустилась на колени и принялась ощупывать порожек в поисках шпингалета. От сего увлекательного занятия ее отвлекло деликатное покашливание. Мисс Тук обернулась. За спиной переминался Бильбо. Переминался, явно стараясь не пялиться на оттопыренную попу «кузины». Первой мыслью было: «Хорошо, что я не надела трусы» — хорошо, вовсе не потому, что она планировала соблазнить мистера Бэггинса. Просто, в Средиземье нижняя рубашка одевалась на голое тело, и лишний треугольник ткани вызвал бы ненужные вопросы. Поймав взгляд хоббита, Евдокия не сочла необходимым смущаться, оскорбляться или извиняться. Она еще раз провела рукой по низу двери, ничего не нашла и в раздражении всплеснула руками: — Бильбо, — днем он разрешил не именовать себя «мистером». — Я чего-то не понимаю. Ты дверь что, комодом подпираешь?! Немая сцена. Ошарашенный вид хозяина Бэг Энда говорил о многом, но ситуации не прояснял. Ясно было, что Эва сделала что-то не то. На всякий случай, она подробно описала Бильбо свои мотивы и действия. В глазах полурослика появилось неприкрытое сочувствие. Девушка напряглась, но не стала протестовать, когда ее за руку отвели в гостиную и усадили в кресло, стремительно становившееся именным. Вот тут то и оказалось, что хоббиты, прекрасные, наивные хоббиты, не запирали дверей! И вовсе не потому, что отряд городской стражи патрулировал улицы, бубня под нос: «В Багдаде все спокойно». Просто жителям Шира и в голову не могло прийти, что кто-то непрошенный станет ломиться к ним в дом. Нет, может, так и делали несколько столетий назад, а сейчас, разве что в Забрендии! — ...Здесь совершенно не о чем волноваться, — заверил ее Бильбо. Эва решила не спорить, кивнула и отправилась в постель. Не то, чтобы слова хоббита принесли безмятежный покой ее душе, но статистика преступлений в Шире говорила сама за себя. Утащенные из сада яблоки она как-нибудь переживет.

***

Сон резко оборвался. Скиф распахнула глаза и попыталась вспомнить, как оказалась в чужой комнате. Света луны, падающего из окна, было явно недостаточно, чтоб полностью рассмотреть обстановку, но свою кровать девушка бы узнала из тысячи, как и Ингину. Вопрос: «куда меня занесло?» — оставался открытым. Стараясь дышать медленно и неглубоко (дабы сторонние наблюдатели не заметили ее пробуждения), Евдокия прислушалась. Ничего. Кажется, в комнате она была одна. Аккуратно привстав, девушка ощупала поверхность тумбочки, в поисках телефона. Рука наткнулась на подсвечник. Изогнутая металлическая рукоятка легла в ладонь, и воспоминания о последней паре дней обрушились на Еву. Она только крепче сжала шандал. В который раз подумать об абсурдности «попадания» новоиспеченная мисс Тук могла и позже. Важнее было другое: что-то же ее разбудило! Выудив из-под подушки зажигалку, она открыла двери и на цыпочках прокралась в коридор. В доме было тихо. Только из комнаты Бильбо доносился еле слышное сопение. Осмотр Бэг Энда, в исполнении Эвы, больше напоминал игру в спецназовца. Девушка то таилась за косяком, занеся импровизированное оружие, то резко выскакивала из-за угла, надеясь застать кого-то врасплох. Дом был пуст. Утомленная, вернулась она в свою комнату и моментально заснула.

***

К завтраку снова пожаловала матриарх семейства. Впрочем, она разрешала величать себя просто «бабуля Тук». И сама не заморачивалась на счет количества приставок «пра» — вся малышня именовалась «внучка́ми», а достигнув совершеннолетия, переходила в категорию «родственничков». Вместе с ней прибыли еще несколько хоббитов разного пола и возраста. Но все, как на подбор: румяные, круглощекие, а глаза так и блестят. Несмотря на то, что Евдокия немного робела при знакомстве с новой порцией «родни», клан Туков ей очень нравился. Эру, если бы они еще были чуть менее любопытны! —...Добралась к нам из самого Эрегиона! — воскликнул Адалгрим, двоюродный брат мистера Бэггинса. — Наверное, это было занятное приключение?! Бильбо неодобрительно покосился на гостя. Но, несмотря на демонстрируемое неодобрение, он тоже был явно не прочь услышать историю Эвы. — Не из эльфийских же земель, — парировала девушка. — Ничего особого, пустой заросший тракт, однообразные пейзажи, ночевки под открытым небом. В Пригорье добавились однообразные трактиры, полные клопов и подвыпивших постояльцев. Она осмотрела разочарованную родню и сделала заговорщицкое лицо: — Впрочем, был один занятный случай. Не знаю даже, заслуживает ли он внимания честной компании... — Хватит кокетничать, рассказывай! — сидящий рядом Фламбард дружески пихнул ее в плечо. — Мы ждем! — Ждем! Давай! — подхватили прочие Туки. — Ну, хорошо, — Евдокия была не так что б очень сильна на выдумки, а потому решила переиначить хорошо знакомую семейную легенду. — Было это в двух днях езды от моей деревни. Вечер, сижу, значится, у костра и слышу, — она понизила голос. — Волчий вой! Да еще близко так! А на дворе — весна и не понять дичь они загоняют или оголодавшая с зимы стая ищет, кем бы поживиться. Ну, береженого Эру бережет. Завела пони в пещеру. Привязывать то жалко, точно сожрут. Не привяжешь — испугается и сбежит, даже если волки мимо пройдут. А сама полезла на дерево, глядишь, не достанут. Значит, вот сижу на ветке аки птица, молюсь Валар, и тут слышу, шорох в кустах! — горло пересохло, и Эва потянулась за чаем. Пила она нарочито медленно, давая зрителям время понервничать. — Не томи же! — не выдержал кто-то. — Я замерла, сердце в пятках стучит. И не зря стучит! Гляжу, на поляну волк вышел. Матерый, ухо порванное, на морде — шрам, глаза огнем горят! — девушка так явственно представила зверя, что саму передернуло. — И тут он как завоет! Ну, все думаю, отбегалась. Останутся от тебя, Эва, рожки да ножки. И вижу, в кустах то серый бок мелькнет, то желтые глаза — стая прогалину окружила. А вожак их прямо на меня смотрит. Даже прыгать под деревом не пытается. Знает, скотина, что я никуда не денусь. Рано или поздно свалюсь к ним прямо в лапы. Хоббиты притихли и во все глаза смотрели на рассказчицу. Даже Бильбо перестал изображать почтенного сквайра и подался вперед, закушенная губа выдавала его волнение. — Тут бы мне конец и пришел, если б не случай. Неделю назад в соседней деревне свадьба была, гуляли несколько дней, а некоторые особо празднующие все еще там оставались. Никак не могли перестать поднимать тосты за молодых. Но вечно-то куролесить нельзя! Видимо, в тот самый день загостившихся и выставили. А дед Федот, есть у нас такой на селе, — главный выпивоха. Так вот то ли в кустах задремал, то ли что, но в путь отправился ближе к вечеру, а до дома — день идти, полдня ехать. Вот и решил срезать через лес. Ничем другим его появление объяснить не могу, — упомянутый персонаж на самом деле приходился Евдокии родным прадедом. Сама она его не застала, но любила слушать истории прабабки, та его поносила, на чем свет стоит, но с какой-то неизменной нежностью. — И вот, я — на ветке, волки — под деревом. А тут с треском и руганью из кустов вываливается тело, с трудом держащееся на ногах. Перегаром от него несет, за лигу слышно! Вываливается почти что перед самым вожаком, падает на колени, поднимает голову, видит волчару и тут следует немая сцена. Ну, думаю, сейчас зверь кинется и будет на полянке два трупа. Девушка снова потянулась за чашкой, но Фламбард шлепнул ее по руке. Публика одобрительно заворчала. Эва обиженно фыркнула, но рассказ продолжила: — Ан нет, сидят, друг дружку гипнотизируют. И вижу, дед Федот медленно руку в карман опускает. Хотя смысл-то? Даже, если в кармане — нож, с одним ножом против стаи не попрешь. Но наш главный выпивоха поумнее меня оказался. Достал свирель и заиграл! А зверь-то, зверь ухом дернул и голову набок склонил, словно задумался. Дед уже на ноги встал, а он все сидит. Ну наш деревенский пьяница и пошел себе, наигрывая. Волки за ним потянулись, вожак — рядом, а остальные так из кустов и не показались. — Я тогда сразу не рискнула спускаться, так до утра на дереве и прокуковала, — Эва, наконец, добралась до вожделенной кружки и жадно осушила ее. — А мораль сей басни, братцы кролики, такова: искусство спасет мир! Хоббиты загалдели. История явно пришлась зрителям по вкусу, в конце концов, в ней не было героев и злодеев, даже меч никто не обнажил! Вполне в духе благостного Шира. Наконец, самые бурные обсуждения закончились, и слово взяла бабуля Тук: — Рассказы — это, конечно, хорошо, но мы не за тем в гости пришли. Бильбо, показывай фронт работ! — она встала из-за стола, а с ней и остальные женщины. Хозяин норы провел их в комнату Эвы и открыл правую створку большого платяного шкафа. Сама Евдокия в него еще не заглядывала, не было нужды. Единственное ее платье жило на спинке стула, и носила она его, фактически, на голое тело. А нижнюю рубаху использовала как ночнушку. За дверцей оказался ворох женской одежды, Адаманта наугад вытянула платье: — Ну-ка, приложи к телу! Девушка послушно исполнила требуемое. Почтенная леди расправила отсутствующие складки: — По груди и плечам сядет. Но ты, конечно, заметно выше покойной Белладонны, — она что-то прикинула в уме и довольно кивнула. — Ну, ничего. Эй, бездельники, что б через минуту, сундуки уже были здесь! Судя по звукам, донесшимся из гостиной, мужская половина гостей моментально повскакивали и принялась за дело. Может, все они и были уже взрослыми, состоявшимися хоббитами, но из коронного бабулиного захвата за ухо еще никто не уходил! Поднявшаяся суета дала Эве возможность незаметно проскользнуть на кухню, где возился Бильбо. Девушка замерла в проходе, не зная, что сказать. Она только сейчас поняла, отчего комната казалась заброшенной, гостеприимный мистер Бэггинс поселил ее не в гостевой, в хозяйской. — Бильбо, — тихонько позвала она его. — Все в порядке? — А что может быть не в порядке? — хоббит усердно надраивал уже сверкающий противень. — Подумаешь, полный дом Туков, указывающих, как мне жить! Ха, и не такое переживали! — Хочешь, я поговорю с бабулей? Мне ни к чему столько одежды, да и неловко это, — скороговоркой выпалила Евдокия. — Одного сменного комплекта будет вполне достаточно, а там я себе на одежду сама заработаю. Ей и правда было ужасно неудобно, что она так вломилась в размеренную жизнь Бэг Энда. Кто-то другой может и не понял бы, зачем хранить целый шкаф бесполезной одежды, не будет же достопочтенный сквайр рассекать в юбках?! Но дело ведь было исключительно в воспоминаниях. Все украшения, что девушка принесла с собой в Средиземье, некогда принадлежали ее матери. Как и шикарное вечернее платье, оставшееся в Ингиной квартире. Эва ни разу его не надевала, слишком боялась испортить. Но иногда, она доставала его из коробки, разглаживала переливающийся шелк и предавалась воспоминаниям. Это был особый ритуал, лишиться которого было обидно. — Поговорить с бабулей! Да она первая не знает, чего хочет больше, чтобы я остепенился или перестал быть «таким скучным Бэггинсом», — он с явным удовольствием передразнил Адаманту, корча рожи в ставший зеркальным противень. А потом, видимо поймав отражение расстроенной девушки, нахмурился и мысленно повторил ее слова. До него начало доходить, что говорили они о разном. На самом деле, он ничего не имел против гостьи и сам предложил отдать наряды матушки. А зол был, потому что его дяди и кузены, пребывающие в дичайшем восторге от новой родственницы, уже успели проесть ему плешь намеками на женитьбу. В общем, женить то его хотели и раньше, но это были скорее пространные речи. Но теперь клан Туков увидел в Эве достойную кандидатуру! А ее история о волках только подлила масла в огонь. И ладно уговоры! Хорошо зная родственников матушки, Бильбо был более чем уверен, что только ими они не ограничатся. В любом случае, рассказывать девушке подоплеку дела было откровенно неловко. И в тоже время требовалось сгладить недопонимание. Подумать только: один сменный комплект — да так же невозможно жить! И что значит: «поговорю с бабулей»?! — Мисс Эва, — в этот момент Бильбо выглядел очень чопорно. — Я уже давно совершеннолетний и не трепещу перед бабулей Тук. Хотя она, бесспорно, — самая властная особа из всех, кого я знаю. Если Адаманта взялась перешивать платья, значит я дал разрешение. Вам не о чем беспокоиться, — он вновь закатал сползшие рукава и вернулся к мытью посуды, показывая, что разговор окончен.