Amis ou presque, или Больше чем друзья

Я удобно устроилась в моем купе, ожидая, пока поезд отправится. Мне не терпелось покинуть Лондон, снова вернуться Хогвартс, особенно из-за Мародеров. Кто же знал, что я так сильно буду по ним скучать! По их шуткам, их улыбкам и нашим разговорам... Нет, не то чтобы провести две недели с моей семьей было мучением, но я настолько привыкла говорить с парнями, а отсутствие сов меня лишило даже этого. Я не знала, что они делали, скучали ли по мне... Мне не на что было отвлечься, я полностью погрузилась в жизнь магглов. А этого со мной не случалось уже давно. С первого курса, если быть точной! Когда я приехала в Лондон, только моя сестра ждала меня на вокзале, как это обычно и бывало, но я видела, что что-то ее беспокоило. Она ничего мне не сказала, под предлогом того, что устала. Но я достаточно хорошо ее знала, чтобы понять, что это неправда. Но я также прекрасно знала, что она ни за что не признается, в чем проблема, так что я решила подождать, пока она сама мне все не расскажет. По приезду домой, нас встретили громкие крики моей матери и еще одной женщины. Моя сестра слегка улыбнулась, когда вошла в дверь. Кто же мог так орать? И почему? Я направилась в сторону, откуда раздавались крики, а Петуния за мной, что-то бормоча себе под нос. На кухне передо мной открылся очень забавный вид. Женщина, которая кричала настолько громко, что у меня вполне могли лопнуть барабанные перепонки, спряталась под кухонным столом, который был довольно скудно сервирован. Там был только чай, две чашки были пустыми, и похоже ждали нас, поскольку ничто не указывало на то, что мой отец был дома. Наконец, я заметила мою мать, которая с метлой наперевес пыталась прогнать сову. Сову, у которой в лапке был клочок бумаги, который при ближайшем рассмотрении оказался пергаментом. Я улыбнулась. Конечно, парни, а Джеймс в особенности, не смогли подождать и не отправить мне пару слов. Я приблизилась к птице и незаметно забрала у нее бумагу, бросив взгляд на мою мать. Сова улетела, напоследок махнув крылом, а я побыстрее засунула свою почту в сумочку. Я не могла читать письмо перед этой магглой, которая ничего не знает о мире волшебников. Если она подняла такой крик только из-за птицы, что бы она сделала, если бы я сказала, что практикую магию? - Луиза! Позвольте вам представить мою младшую дочь, Лили. Это Луиза Дурсль, жена друга твоего отца... - Очень приятно, миссис Дурсль. Я подождала, пока она попросит называть ее Луизой, но ее единственным мне ответом был тяжелый взгляд. Она осмотрела мое лицо, задержавшись на моих веснушках, а потом перевела взгляд на мое тело. Создалось ощущение, что я на своего рода экзамене, так что мне захотелось сбежать. - Я поднимусь в комнату, чтобы сложить вещи, и снова спущусь к ужину, если вы не против. - Нет, иди конечно, Лили. Я поднялась в комнату, в сопровождении Петунии, которая, положив мои вещи на пол, тут же вышла и закрылась в своей комнате. Так, это что-то странное! Я села на кровать, вынимая пергамент из кармана, когда моя мать вошла без стука. - Лили, скажи своим друзьям, чтобы не писали тебе на каникулах. Луиза ужасно боится птиц. - Но, мама, как же мне получать от них новости? - Ты их узнаешь через две недели! Не спорь. Не желаю видеть ни единой совы в моем доме! Она ушла, тем самым показывая, что разговор закончен. Я не получу ни единой весточки в течение двух недель.... А я уже так скучала по Джеймсу... Как я справлюсь? Я откинулась на кровать, сжимая в руке письмо, которое я все еще не прочитала. Не заметив как, я задремала, но Петуния разбудила меня через пару часов. Она была одета в одно из самых ее красивых платьев и сказала мне сделать тоже самое. Когда я спустилась в гостиную, я была удивлена, увидев моего отца, который разговаривал с двумя мужчинами, одетыми в элегантные костюмы. С каких пор мы одеваем смокинги и вечерние платья на ужин? Я села за стол, под оценивающим взглядом молодого человека. Он представился Верноном Дурслем, и мы провели вечер, разговаривая. Когда я поднялась наверх, я заметила на столе письмо, которое я до сих пор не открыла, и поспешила узнать, что же в нем было. Малышка, Надеюсь, что твое путешествие прошло спокойно, и ни один слизеринец тебя не тронул. Если что, скажи, я разберусь с ним по возвращению, слово Сириуса Блэка. Я уже начал отвлекать и развлекать Джеймса, потому что уже через пятнадцать минут, он начал чахнуть. Становится все хуже и хуже! Целую (в щечку, потому что есть тут один, кто меня поколотит) Бродяга Малышка, Я подтверждаю все, что сказал Сириус. Целую, Лунатик. Моя Лили, я даже не буду пытаться отрицать. Признаюсь - мне тебя уже не хватает. Целую, Джеймс. И сразу же улыбка расцвела у меня на губах, а щеки залила краска. Я была так счастлива, что не я одна чувствовала пустоту, когда он был далеко от меня. Я вздохнула. А теперь прийдется попросить их не посылать мне сов... Я переоделась, думая о том, как бы сказать это так, чтобы не ранить их чувства, но и не поощрить их на нарушение этого запрета. Моя мать была, конечно, спокойной и мягкой женщиной, только если ей не перечить... Сев за стол, я поняла, что не могу собрать мысли в кучу и выдать что-то более менее приемлемое, так что я решила отложить это на завтра. От этого проще не будет, но я хотя бы буду не такой сонной, как сейчас. Так что я написала письмо перед тем, как спуститься на завтрак. Привет, парни, Как я вам уже говорила, у моих родителей в гостях будут друзья все мои каникулы, но я не знала, что они будут тут с самого моего приезда. Петуния не сказала мне ни слова за все это время, и в первый раз в жизни мне пришлось одеть вечернее платье на ужин в собственном доме! Кстати, ваша сова до смерти напугала женщину, которая даже спряталась под столом! Моя мать попросила меня, чтобы совы ко мне больше не прилетали. Так что, пожалуйста... Я буду вам отправлять письма столько, сколько возможно, но при условии, что вы не пошлете мне ни одного. Целую, Малышка. П.С. Я тоже по тебе скучаю. Как можно быть такой глупой! Краснеть перед листком бумажки!!! И из-за простого постскриптума! Удивительно, но они послушались. Я прекрасно себе представляла выражения их лиц, когда они читали мое письмо, но я ничего не могла поделать, и они прекрасно знали, что я не из тех, кто пойдет против воли родителей. Они сдержали свое обещание, а я свое. Я рассказывала им о том, как я проводила время с Дурслями. Пети все еще мало разговаривала и все время косо на меня поглядывала. У меня создалось ощущение, что она знает что-то, чего я сама не знаю, или... Что что-то замышляется за моей спиной. Я много времени проводила с Верноном, который оказался милым молодым человеком, и с ним было приятно вести беседу. Однажды, после того, как мы долго проспорили по поводу фильма, который я видела летом, он отвел меня в кино на фильм, который, как он считал, мне должен понравится. Я была удивлена, что фильм на самом деле мне понравился. Мы тихо вошли домой, все еще разговаривая о том о сем. И все таки, в сердце что-то кольнуло, потому что я подумала, что с большим удовольствием провела это время с Джеймсом, разговаривая, держа его за руку... В комнате я рассказала ему о моем дне, перед тем, как уснуть. Я взяла себе за привычку думать о нем, перед тем, как уснуть. Я пыталась представить, что они делали в это время, игнорируя эти иголки, которые вонзались сердце. Мэрилин тоже осталась в замке, и хотя я полностью доверяла Джеймсу, я не доверяла ей... В конце этих двух недель, часть меня, отвечающая за паранойю, изобрела сотни сценариев все более и более безумных, и мне уже не терпелось снова их увидеть. Чтобы убедиться, что я сама все это напридумывала, что в реальности все не так. В субботу вечером перед моим отъездом Луиза Дурсль даже заметила: - Так рваться уехать от своих родителей, - сказала она, сжав губы, - это проявление неуважения. Я же посмотрела в сторону родителей, но они уткнулись взглядом в свои тарелки, так что я не смогла увидеть, что же они думают. Почему они не встали на мою защиту? Они прекрасно знали, что Хогвартс как второй дом для меня, и я не отрицала, что мне хорошо там. Они также прекрасно знали, что я не получала писем от друзей ради них же, и что мне это было неудобно, и пусть они даже не знали, что у меня есть парень, но они знали, как важны для меня мародеры. В прошлые летние каникулы я достаточно много рассказывала о них, чтобы стало понятно, что мы четверо очень близки. Я смотрела в окно Хогвартс-экспресса. Мы скоро приедем. Я уже одела мантию и убрала книгу в сумку. Я наконец-то снова их увижу, ЕГО увижу. Мне прийдется быть сильной, чтобы сразу не броситься к нему в объятия... В животе что-то сжалось, когда я вспомнила о разговоре с моим отцом накануне, после ужина... Должна ли я поговорить об этом с Джеймсом или лучше подождать?