Апатия. Контроль

      — ...И он такой: "Ты серьезно в свободное время только дома сидишь?" А я: "Представь себе!" И он сказал, что хотелось бы это изменить, — увлеченно рассказывала Андреа подруге. Та молча слушала, подозрительно прищурившись на нее. Переписка в социальной сети продолжалась уже около десяти дней, и каждый день шатенка обо всем докладывала Рокси, которая довольно быстро пришла к выводам.       — Ты постоянно с ним общаешься?       — Ну... нет. Он иногда пропадает по каким-то своим делам.       — Ты же понимаешь, что он не просто так тебе пишет? — уточнила подруга.       — Да, — с небольшой задержкой и не совсем уверенно кивнула шатенка. — Но... мы же просто переписываемся...       — Напомни, сколько ему лет?       — Двадцать шесть, — еще более неуверенно.       — И тебя ничего не волнует?       — Ну...       — Не хочу тебя обидеть, но когда взрослому парню интересно общаться с малолетней неопытной дурочкой, это как минимум странно. Значит, у него с мозгами что-то не то.       — Ну нет, - замялась Андреа. — Он нормальный.       — Понятно все с тобой, — заключила Рокси.       — Что понятно?       — Мозги тебе вышибло. Что, и встречаться с ним будешь?       — Нет! — тут же запротестовала шатенка, замахав руками. — Ты что?! Нет! Да и как? Кто ж мне позволит?!       — Ну да, — только фыркнула подруга. Ей уже давно все понятно. — Между прочим, ты мне нагло врала.       — О чем? — даже растерялась девушка.       — Об Энди. Я в прошлый раз насмотрелась на вашу воркующую парочку. Не хочу тебя обидеть, но он изо всех сил к тебе найти подход пытается, а ты, дурочка малолетняя, не замечаешь ничего, — несколько дней назад Рокси из интереса заглянула на занятия Андреа. Как от стороннего зрителя, от нее не укрылись осторожные, почти пугливые взгляды парня. Со всеми остальными он давным-давно нашел общий язык, а вот шатенка на контакт не шла, тормозила и возводила стены, не видя дальше своего носа, а потом еще грустила, что никому не нужна.       — Да ну нет, — тут же начала она все отрицать. — Мы просто общаемся иногда.       — Он на тебя смотрит влюбленными наивными глазами. И не надо мне сейчас говорить, что это все мои фантазии.       — Но это твои фантазии! Я понимаю, что тебя пугает возраст Майкла, но это слишком!       — Я понимаю, что тебе нравится Майкл и ты в упор не видишь Энди, но это слишком.       — Да не нравится он мне!       — Конечно.       — У него просто интересный образ!       — Разумеется.       — Ну согласись, он очень своеобразный, — упорствовала Андреа, и подруга замялась.       — Да. Он необычен...       — Я же говорила! - восторжествовала шатенка.       — ...Но любой маньяк необычен.       — Рокси! - возмутилась девушка.       — Что? — захихикала та. — Хватит уже так упираться, толку все равно никакого. Просто признай это.       — Да нечего мне признавать, — уже спокойнее ответила Андреа и развела руками. — Что мне признавать? Мы же знакомы всего ничего.       Подруга оспаривать это не стала, один черт, бесполезно. Но, следя за девушкой голубыми глазами, думала, что так просто это все не закончится.       Они сидели в парке, дожидаясь Стива. Перед этим Андреа фотографировала местные пейзажи с довольно высокого холма.       — Интересно, Бибера увидим сегодня? — в шутку спросила Рокси. Знаменитость часто тут прохлаждалась.       — Надеюсь, нет, — фыркнула в ответ шатенка и вдруг резко обернулась. — Какая собака... хотела бы я такую! Блин, она такая милая!       — Где? — оглянулась подруга. — Бульдог что ли?       — Не, вторая, побольше.       — Девушки! - вдруг окликнула Рокси, обращаясь к хозяйкам животных. Одна красноволосая с розоватым оттенком, вторая с натурального каштанового цвета волосами, но фиолетовыми концами. — Что за порода у собак?       — Английский бульдог и немецкий курцхаар, — ответила та, что пониже, с фиолетовыми локонами и с немецким акцентом.       — А можно... сфотографировать? — нерешительно спросила Андреа. Они, улыбаясь, кивнули.       Она устроила целую фотосессию. Собаки оказались очень ласковыми, постоянно тыкались в ладони мокрыми носами и то и дело норовили лизнуть. Курцхаар особенно полюбился шатенке, да и пес против ласк не был, хоть и по натуре довольно флегматичен. Идиллию прервал появившийся Стив. Поблагодарив красноволосых, подруги направились домой.       — Что-то Вы уж очень грустно вздыхаете, — заметил мужчина, поглядывая на девушку.       — Завтра опять какой-то прием... Терпеть их не могу. Там невыносимо скучно.       — Но ведь среди приглашенных всегда есть молодежь.       — Да, глупые гламурные барышни и самодовольные юнцы, — пафосно и крайне недовольно отозвалась она. — В принципе, неплохи, но и те, и те плоские, как планиметрия, и говорить с ними не о чем.       — Вы слишком строги к людям, — покачал Стив и добавил:       — И к себе.       — Я не могу говорить с человеком, который постоянно говорит либо о противоположном поле, либо о деньгах родителей и проблемах с ними. В смысле, с родителями.       — Вам ничто не мешает заговорить о чем-то другом.       — Ничего не выйдет, — вздохнула девушка и поморщилась как от головной боли. — Они элементарно меня не поймут.       Дома никого не было. Это не было странным, особенно по пятницам. Мать постоянно где-то пропадала по пятницам и вторникам. Андреа привычно заперла дверь и включила компьютер. Экран приветливо мигнул и после ввода пароля показал захватывающий морской пейзаж. Это фото было сделано во время круиза около года назад, но девушке оно не надоедало прежде всего из-за большого количества любимого ею синего цвета. Она вообще любит цвета, особенно яркие. На улице их вроде бы полным-полно, но у нее вечный недостаток, который шатенка старалась восполнить фотографией. Они у нее всегда немного преувеличенно-цветные, просто светлых и бледных тонов не прослеживалось почти совсем. Стоило развернуть плод ее творений, как цвета буквально лезли в глаза, и Андреа об этом знала, даже гордилась.       Иконка вверху веб-страницы светилась сигнальным красным, и шатенка догадывалась, кто это ей написал.       Майкл: Привет :) Как поживает красавица?       Девушка улыбнулась. Мелочь, которой она даже не верит, но приятно.       Андреа: Красавица поживает хорошо :) Ты как?       Майкл: Что, я даже не красавец? В целом, неплохо, но чего-то не хватает.       Андреа: "Даже"? Охо-хо! Ну не знаю, может быть... :) А чего не хватает?       Майкл: Дерзкая, однако. Ну вообще, у меня был запланированный ответ... Или мне честно сказать?       Она улыбнулась. Ей нравилось чувствовать себя дерзкой. Он умел подбирать слова.       Андреа: Да, я такая :) На твой выбор, но я люблю честность.       Майкл: Тебя. В конце концов, я тебя только один раз видел.       Девушка замерла. Закусила губу и неловко помяла пальцы, щелкнув суставами. Личная встреча в ее планы не входила. Даже больше. Она ее пугала. Да, они живут по соседству, да, они могут случайно встретиться просто на улице, но... Андреа боялась этого момента. Одно дело, когда общаешься в интернете, даже с таким подтекстом, и совсем другое, когда видишь этого человека, смотришь ему в глаза... Для нее это было слишком откровенно. Слишком честно. Даже, вроде бы, просто зрительный контакт ее бросал в дрожь. Казалось, что это слишком много.       Андреа: Ну что поделать, могу предложить только фотографии. Хоть их и немного.       Майкл: Почему ты так не любишь фотографироваться? Ты ведь очень красивая.       Девушка снова замялась. Она не верила этим словам, но сразу так говорить не хотелось.       Андреа: Просто не люблю. Мне как-то неловко перед камерой. Зато люблю фотографировать все остальное.       Майкл: Ты не фотографируешь людей. Я не видел их у тебя на странице.       Андреа: Фотографирую, но редко и не всех. Только очень близких. Эти фотографии очень личные, и я не выкладываю их.       Майкл: И сколько их? Всех этих людей?       Андреа: Четверо. Но двое из них не любят, когда я фотографирую, тем более — их.       Майкл: Родители?       Андреа: Да. У нас сложные отношения, но...       Майкл: Насколько сложные?       Андреа: Я не хочу об этом говорить, извини.       Майкл: Кстати, если что, меня завтра не будет, весь вечер с отцом проторчу.       Андреа: Я тоже не смогу, с родителями буду. Да еще и в платье! Ууужс ><       Майкл: Хотел бы я это видеть :)       Андреа: Хорошо, что не увидишь.       — Андреа, детка, ты дома? — крикнула мать. Девушка вздохнула. Сейчас начнутся пытки.       — Да, мам.       — Выходи, сейчас поужинаем и начнем подготовку.       Андреа: Извини, меня мать зовет. Может, вечером спишемся еще :)       Девушка выключила компьютер и пошла в столовую, пока мать в хорошем настроении. А она всегда в хорошем настроении после этих задержек. Это то время, когда они действительно могут общаться без надрыва и напряжения.       — Привет, дорогая, — улыбнулась Луиза, листая глянец журнала и бросив на дочь ласковый взгляд. — Как прошел день?       — Хорошо, — ответила Андреа, усаживаясь напротив. — Мы немного погуляли с Рокси в парке. Там были такие милые собаки!       — Какие же? — терпеливо спросила женщина, напряженно поджав губы.       — Один английский бульдог и немецкий курцхаар. Но курцхаар мне больше нравился.       — Но ты же понимаешь, что мы не можем ее завести? — с давлением в голосе уточнила Луиза.       — Да, — негромко ответила Андреа.       — Хорошо, — одобрительно улыбнулась мать. — О, а вот и ужин!       — А папа сегодня будет?       — Нет, он... — женщина задержалась, словно сглатывая стекло в горле. — Работает.       — Ясно, — ответила девушка. Конечно, она догадывалась, где и как он работает, она знала и то, что мать об этом знает. Было только непонятно, почему терпит.       После ужина началась подготовка к завтрашнему приему. То есть подбор платья, причесок и аксессуаров. Это большая морока не только потому, что Андреа в принципе не любила этим заниматься, но и потому, что они с матерью кардинально расходились во вкусах.       — Почему ты не хочешь надеть светло-лимонное? — недоумевала Луиза. Ей самой это платье очень нравилось: мягкого желтоватого оттенка шелк отлично подходил к цвету волос и не слишком сильно загорелому тону кожи девушки, широкий подол и приталенный корсаж подчеркивал тонкую талию и стройность ног. Но сама шатенка категорически против.       — Я в нем как эти вот барышни из крема на торте, — критично отозвалась Андреа. — Я хочу синее.       Девушка питала слабость к более темным цветам в одежде, особенно к синему. Это платье куда более обтягивающее и открытое, что не слишком поддерживала ее мать.       — Оно тебе не по возрасту.       — Но ты его купила. Что же, оно так и будет висеть на вешалке?       — Я его купила, потому что ты с меня не слезла бы.       — Я надеялась, что у меня будет в гардеробе хоть одно платье, которое нравится мне, а не тебе.       — Андреа! — тут же отреагировала женщина на повышающиеся враждебные нотки дочери. Та словно с усилием вздохнула и отвела взгляд. — Хорошо, ты наденешь его, но сверху накинешь болеро.       — Я не сжарюсь?       — Там вполне достаточно кондиционеров.       Прически они обсуждали и того дольше. Луиза хотела сделать ей высокую прическу и тем самым подчеркнуть шею, а Андреа их терпеть не могла. По крайней мере, такого рода. Куда больше ей хотелось видеть просто уложенные распущенные волосы, а не растрепанную солому, как обычно. Удивительно, но и это ей удалось отстоять, хоть и с большим трудом. Закончив, они решили посмотреть телевизор. Они довольно часто усаживались перед музыкальным каналом и начинали обсуждать новинки, которые зачастую ни той, ни другой не нравились. Удивительно, но Луиза о музыкальной индустрии была проинформирована больше, чем ее дочь.       — О, Nickelback, — встряхнулась Андреа. — Уже неплохо.       — Он какой-то дистрофичный, — отреагировала женщина.       — Кто? Солист?       — Нет, клип. Темный и скупой на реалистичный смысл.       — Но это лучше, чем "Gangnam Style".       — Ну там хотя бы весело было.       — Ну да... — протянула девушка, закатив глаза, пока мать не видит. — В любом случае мой лидер — Adele.       — Да, — согласилась женщина. — У нее интересный голос.       — Мне очень понравилось ее выступление на Grammy. Она там прямо кайф ловила.       — Повезло такой успех иметь в столь юном возрасте.       — Юном?       — Ей двадцать с чем-то.       — Обалдеть, - удивилась Андреа. - А по ней и не скажешь. Но успех можно потерять.       — Да... — протянула Луиза задумчиво. — Ты права.       Девушка догадывалась, что мать говорит о себе. Слышала от знакомых родителей, что она была очень талантлива, но сама снимков ни разу не видела. По словам самой женщины, она сделала это ради нее, но шатенке это было непонятно. Зачем бросать фотографию ради ребенка? Ведь одно другому не мешает.       Андреа легла поздно. Ей редко приходилось фотографировать животных, и в этот раз она увлеклась обработкой, жалея, что никак нельзя найти хозяек собак. Засыпала она, однако, с мыслями не о псах, а о Майкле. Майкле, Рокси и к чему это все ее приведет.

* * *

      — Джон! — лысый мужчина с бородой в очках приветственно раскинул руки в приглашающем жесте. Мистер Теркер — один из тех редких "живых" адвокатов: не скупой циник с жестокой улыбкой. По крайней мере, не совсем. Отец Андреа доброжелательно пожал ему руку.— Рад тебя видеть. Луиза, ты великолепна, как и всегда.       — Благодарю, Питер, — жеманно улыбнулась та. Женщина, обычно сухая и сдержанная, на публике научилась принимать ту форму, которую от нее хотели.       — И, конечно же, юная леди, — мужчина повернулся к девушке и с видимым удовольствием пробежался по ней глазами. — Мисс Дакхарт, Вы обворожительны.       — Спасибо, — вежливо улыбнулась она.       Андреа действительно сегодня хороша: темная ткань облегала хрупкий силуэт, подчеркивая талию и ноги, открывая ключицы. Каштан волос разлетелся по плечам, плавными линиями подчеркивая ее мягкие черты лица, стрелки вразлет открывали светлые глаза. Правда, сама шатенка даже наметанным взглядом фотографа всего этого не замечала и, пробежавшись глазами по скучному обществу адвокатов, продумывала, как бы сбежать из-под опеки родителей побыстрее.       Эта возможность предоставилась довольно скоро. От нее требовалось лишь познакомиться с несколькими "очень важными" людьми, и потом можно было испариться. Прихватив бокал полусухого шампанского ради эстетики (пить она не умела и не любила), Андреа направилась на веранду. Это место девушка знает достаточно хорошо, чтобы находить уединенные уголки. Вид с возвышения холма открывался потрясающий, но шатенка недолго им любовалась. Заметив внизу двух мелких птичек, она осторожно капнула алкоголя, с интересом наблюдая, будут ли они это пить.       — Весьма расточительно, — заметил вдруг хриплый низкий голос, и девушка, едва не выронив бокал совсем, расплескала половину и пугливо обернулась.       — Майкл? — удивилась она. Парень (несмотря на возраст, назвать его мужчиной как-то не получалось) небрежно откинул черную прядь и пробежался взглядом по шатенке.       — А я похож на кого-то другого? — он немного надменно улыбнулся и приблизился, положив ладони на широкие перила в метре от нее. Она следила за каждым его жестом, в голове словно мелькали вспышки.       — Ну мало ли. Я меньше всего ждала встретить тебя, тем более в таком... виде, — Андреа красноречиво окинула его взглядом. Джинсы, кофта с закатанными рукавами и подведенные глаза. Никакого высокого искусства визажа, просто широкие черные линии, прочерченные скорее всего карандашом вокруг глаз и даже не накрашенные ресницы. Практически черные глаза лукаво прищурились.       — Тебе что-то не нравится?       — Я тебя как-то на "нравится" не оценивала, — это было очень дерзко с ее стороны. Майкл, как хищный кот, плавно приблизился еще ближе, не сводя взгляда.       — Зато я оценивал тебя, — девушка отвела взгляд и сделала жевательное движение, посасывая губы изнутри.       — Очень мило.       — Ты выглядишь так, как будто тебе это не нравится, — он изобразил усмешку.       — Я не люблю лесть.       — Я не льщу. По крайней мере, не сейчас.       Повисло молчание. Майкл пристально следил за Андреа, но та совсем не реагировала на сказанное. Следила за пузырьками в шампанском и кусала губы.       — И часто ли ты прибегаешь к лести? — вдруг словно встрепенулась она, глотнув неприятного, кислого на вкус алкогольного напитка.       — Не чаще, чем ты врешь, — ответил он. Девушка промолчала, задумавшись, часто ли она это делает.       — Откуда тебе знать, как часто я вру?       — Мне достаточно знать тебя. Ты не будешь врать без нужды.       — Это другое. Лесть — отвратительная и очень подлая форма лжи. Есть фраза "ложь по благо", а вот "лести во благо" не бывает, — она словно плевалась этими словами.       — Ты слишком мало знаешь этот мир, чтобы так говорить.       — Посмотри на нее, - резко сказала Андреа, двинув подбородком в сторону матери. — Женщина рядом с ней сейчас замечает, как мама похудела, наверное спросила о диете, радуется за нее, и мама улыбается, терпит. На самом деле ей страшно. Она за месяц сильно сбросила, но ни на диетах не сидела, ни фитнесом не занималась. Никто не знает, в чем дело. Ей льстят и думают, что ей приятно, а на деле еще больше давят на больное. Ну и в чем же смысл лести тогда?       — То есть, проводя аналогию, тебе неприятно, когда я говорю, что ты красива? — в обратную спросил Майкл.       — Ты напоминаешь мне, что это не так, — она вздохнула.       — По-моему, ты слишком закопалась в своих комплексах.       — По-моему, это не твое дело, — отрезала Андреа. Парень издал тихий довольный смешок, на который шатенка подняла бровь.       — А ты интересная, — медленно протянул он, но девушка так и не повернулась.       — Андреа! - Луиза их все же заметила и теперь с легкой тревогой переводила взгляд с одного на другую. Ей не давала покоя эта заинтересованность на лице молодого человека. — Подойди сюда.       — Что-то случилось? — спросила та, едва приблизилась.       — Я же говорила тебе не заговаривать с ним, — женщина взяла дочь под локоть, оттаскивая от балкона.       — Он заговорил сам! — защищалась шатенка, не понимая, чего такого она сделала.       — Значит нужно было отойти. Тебе с ним говорить не о чем.       — Почему?       — Потому что так надо, — сорвалась Луиза.       — Кому? — Андреа вырвала руку, затормозив. — Кому так надо? Тебе?       — Тебе, дрянная девчонка, — прошипела мать, снова цепляя ее за руку, и девушка съежилась под колючим стальным взглядом. — И больше ты от меня и на шаг не отойдешь.       Она, и правда, больше не отошла. Прием снова приобрел скучный серый оттенок с добавлением пастельных тонов шуршащих платьев приглашенных дам и контрастных темных пиджаков. Но Андреа чувствовала на себе жгучий пристальный взгляд черных глаз, издалека наблюдающих за ней.