Всё, что делается во тьме, выйдет на свет

Шпион составил два плана. План А — проникнуть в кабинет Медика посреди ночи и искать до тех пор, пока не найдутся какие-нибудь улики. Или План В — поговорить с ним прямо, объяснить, что произошло недоразумение насчет уровней допуска и выяснить, что он скрывает. Ни один не имел высоких шансов на успех. При взломе он рисковал попасться, что сулило ему вытащенные через ноздри внутренности. Но просто подойти к Медику и спросить о его самых темных и глубоких тайнах было бы совершенно новым уровнем идиотизма. И все же, к ужасу Шпиона, это был лучший вариант. «Что заставляет тебя думать, что я никогда не подвергался пыткам?» Откровение, сказанное так просто. По иронии судьбы, это было именно тем, что заинтересовало Шпиона в первую очередь. Попытка Медика создать равенство, дабы успокоить его, когда он был наиболее уязвим, открыла ему глаза на дисбаланс. Он знал о Медике гораздо меньше, чем думал тогда. И, поскольку его работой было знать всё обо всех, эта мысль довольно сильно мучила его. Существовала вероятность, что Шпион принимал все слишком близко к сердцу. Возможно, Медик просто играл с ним, выдумывая себе трагичное прошлое, чтоб заставить его перестать дёргаться и мешать работе. Его "тайны" могли быть не более, чем софизмом. Маленькая ложь, которой придали слишком большое значение. Но если действительно что-то было… Шпион собрался. Он просто задаст вопрос. Прямо и небрежно. Медик открылся ему однажды и, может быть, если застать его врасплох, он сделает это вновь. Продумав детали, Шпион был готов начать незамедлительно. Всё, что ему было необходимо — застать Медика в одиночестве и быть уверенным, что их не побеспокоят. О поле боя, хотя оно и было единственным местом, где они встречались, не могло идти и речи. И он не мог просто попросить Медика выйти на пару слов из гостиной. Это бы вызвало подозрения. Нужно было действовать тактично. Он должен был проявлять осторожность. И, как оказалось, терпение. Для человека, который высоко ценил одиночество, Медик практически никогда не был один. По утрам доктор завтракал в компании Пулемётчика и похожего на зомби Снайпера. Перед сражением он обсуждал стратегию с Солдатом (немец кивал, американец громко кричал, объясняя детали своего плана с помощью гранат) или проверял оборудование Инженера. Затем следовал перерыв на ланч, снова с Пулемётчиком и, время от времени, Разведчиком. Во второй половине дня он, как правило, подлатывал товарищей по команде, мелкие травмы которых система респауна посчитала слишком незначительными для лечения. По вечерам, демонстрируя не свойственную ему общительность, он присоединялся к остальным на ужине в столовой и не уходил, пока столы не опустевали. Оставался для игры в шахматы с Пулемётчиком. Пару раз он уходил следом за Подрывником в его комнаты. Чем они там занимались, можно было только гадать. Поначалу Шпион развлекал себя идеей, что «тайна» Медика заключалась в том, что он был геем. Сам француз не возражал против мужской компании и не стал бы это отрицать, если бы кто-то спросил. Несколько товарищей по команде спрашивали, и один или двое даже приняли его предложение. Медика не было среди них. Слабые слухи о мнимой жене были не при чём. Он не был женат, Шпион знал наверняка. Но если он и отдавал предпочтение мужчинам, то хорошо это скрывал. Однако Подрывник определённо не имел такой склонности. И Шпион решил, что эту теорию можно спокойно вычеркнуть из списка. Затем был целый день, который доктор провёл с Поджигателем, составляя ему компанию. Он делал так иногда. Медик, Инженер и, по какой-то случайности, Солдат нянчились с этим бормочущим созданием, дабы он не разошёлся и не спалил дотла всю базу. Они единственные не были напуганы этим кошмаром в маске. Даже Пулемётчик, при всей своей силе и размерах, не хотел связываться с этим существом. Шпион ждал целых три эпизода так называемого Стар Трека, пока маленький пироман отпустит руку врача. Этого не произошло. В конце концов он сдался. Целая неделя прошла впустую, Шпион так и не смог получить ни минуты внимания Медика. Теперь француз был в отчаянии. Синий Шпион избегал его любой ценой на поле боя и вне его, и он не собирался ползти обратно к Администратору и просить об одолжении. Вариант получения информации нечестным путём выглядел всё более и более привлекательным. Когда шанс наконец представился, Шпион едва не упустил его. Это был шумный, сытный ужин в столовой. Усилия, приложенные днём, принесли результат, и на этот раз хвастовство Разведчика было действительно оправданным. Он говорил еще громче обычного, достаточно громко, чтоб заглушить похвалы и объявления благодарности Солдата, и все вспоминали свой любимый момент боя. Лично Шпион наслаждался коротким хриплым вздохом, сорвавшимся с губ Синего Медика перед тем, как его сердце остановилось, но это было некстати. Их собственный Медик сидел тихо, слушая, как товарищи рассказывают свои истории, и смеялся вместе со всеми. Шпион не следил за ним так внимательно, как следовало бы. Однако он заметил напряженность его улыбки и некоторый холод в глазах. Он отвернулся, отвлёкшись на откровенно тревожные жесты Поджигателя, и, когда его взгляд вернулся к Медику, тот был уже на полпути к двери. Спустя полторы минуты Шпион извинился и вышел, сомневаясь, что кто-либо вообще заметил его уход. Он не знал, куда направился Медик. Исходя из того, что Пулемётчик не обратил внимания на исчезновение доктора, наиболее вероятным местом был туалет. Он был неподалеку от столовой и Шпион быстрым шагом направился именно туда. Он вошёл без стука и быстро прокашлялся. Комната была пуста. Шпион нахмурился. Он нагнулся, чтоб заглянуть под дверцы кабинок, но все они были открыты. В помещении не было никого, кроме него. Никаких признаков Медика. Шпион предположил, что доктор направился вниз, в свои комнаты. Было бы довольно далеко идти туда, чтоб отлить, но Медик делал и более странные вещи. К тому же, личный туалет удобнее. Меньше вероятность, что кто-нибудь ворвётся туда. Шпион развернулся на каблуках и вышел из комнаты, быстро шагая в направлении лазарета. Он свернул в боковой коридор — короткий путь, который проходил мимо комнаты управления. Минуя её, он замедлил шаг. "…вызывать вот так…" Это был голос Медика, доносящийся из комнаты управления. Он с кем-то говорил. "…хотел проверить … непрофессионально…" Шпион прижался к стене и шагнул вперед. Через плотную сталь двери он едва мог разобрать слова. Приложив ухо к щели, он прислушался. "…причиной для беспокойства … ты чувствуешь?" Приглушённый женский голос ответил ему. Челюсть Шпиона отвисла. Медик разговаривал с Администратором. Он удвоил свои усилия, чтоб расслышать её, прижимаясь к щели так близко, как мог, но бесполезно. Комната была звукоизолирована специально на случай того, чем он был занят сейчас. Она была единственным местом на всей базе, откуда можно было связаться с главным офисом — либо с представителем вроде мисс Полинг, либо с Администратором собственной персоной. До этого момента Шпион считал себя единственным, кто имел доступ к её личной линии. Похоже, он ошибался. "…работает должным образом … восстанавливает иммунитет … как видишь…" Это было бесполезно. Шпион не мог разобрать, о чем шла речь. К тому же, он стоял без маскировки, и, если бы Медик повернулся, он бы увидел тень под дверью. Нет, нужно что-то другое. К счастью, Шпион знал каждый дюйм базы как свои пять пальцев. Знал, например, что, если пройти от складского чулана несколько дверей и подняться на верхнюю полку с военным снаряжением, можно найти вентиляционную трубу, соединённую с комнатой управления, и подслушать. Именно это он и сделал. Процесс влезания на неустойчивую полку занял больше времени, чем ему бы хотелось. Обувь на нём не была предназначена для подобного. К тому времени, когда он смог слышать, разговор изменился. Голос Медика стал торопливым и раздражённым, в нём больше не было той осторожной учтивости, которую Шпион старался сохранять при разговоре с Администратором. В её голосе была знакомая ему твёрдость, но при этом отсутствовала ядовитость. Он повернулся в относительно удобное положение на спине, повернув голову ухом к вентиляционному отверстию, и прислушался. — …слишком близко к сердцу. Это, конечно, не первый раз, когда такое происходит. — Nein, но суть не в этом, ты меня не слушаешь. Если это что-то значит, мы должны быть осторожны. Если оно потеряет эффективность- — И как ты об этом узнаешь? Это займет десятилетия. Возможно, ты просто теряешь хватку. — Да послушай же наконец, Хелен, — взорвался Медик, и Шпион с трудом сдержал вздох. — Это дело всей моей жизни. Дело всей нашей жизни. Я знаю, о чём говорю, и мы оба понимаем, что это значит. Не знаю, чего ты пытаешься добиться, но, надеюсь, понимаешь, что нужно делать. Мне понадобятся время и ресурсы. Разумеется, нужно действовать с осторожностью, как и до этого. И мы работаем вместе, возможно, в последний раз. Шпион затаил дыхание. Он ожидал, что Администратор пристрелит его за смелость говорить с ней в таком тоне. Но смертельного удара не последовало. Мужчина говорил, она слушала. Шпион пожалел, что не видит их лиц. Последовала напряжённая пауза, во время которой, Шпион был уверен, Администратор курила. Когда она заговорила, твёрдость пропала из её голоса. — Возможно, ты прав. Я тоже прекрасно вижу. Не в той степени, в которой ты говоришь, но разница очевидна. Я… Что ж, значит, не только ты. Шпион услышал, как Медик вздохнул. — Я боялся этого. — Что нужно, Доктор? Чтоб исправить это? — Я пришлю список, — коротко сказал Медик, но его тон также потерял часть резкости. — Мне не понадобится всё одновременно. Однако, регулярные поставки будут необходимы. И мне придется проводить испытания. — Мне подыскать себе замену? — спросила она сухо. — Нет необходимости. Я знаю рамки. Возможно, нам придется организовать встречу. Мне нужны образцы- — Я отправлю их. — Конечно. Спасибо. Ещё одна пауза, на этот раз заметно менее напряжённая. Администратор вздохнула. — Нам нужно обсудить что-то ещё? — Если я попрошу бросить курить, ты бросишь? — Нет. — В таком случае нет. На этом всё. — Хорошо. Ты получишь свои ресурсы, Доктор, но посылки австралия должны быть небольшими. Сейчас за запасами следят особенно тщательно. Я достану так много, как только смогу, но буду ждать от тебя аккуратности. Я оберегала тебя от неприятностей так долго не для того, чтоб ты попался из-за исчезнувшего куска металла. Я прошу дать мне слово, что ты будешь использовать его с умом. — Ja, Ja, разумеется, буду. Ничего не пропадёт. Я понял. Отправь так быстро, как только можешь, я хочу начать сразу же. — У нас, определённо, нет лишнего времени. Медик мягко рассмеялся. Шпион оставался неподвижен, когда вызов завершился и доктор встал, чтоб выйти из комнаты. Он слышал, как щёлкнул замок, как открылась и тихо закрылась дверь и как ритмичный скрип хорошо вычищенных сапог затих в глубине коридора. Шпион остался лежать на спине на большом ящике пуль, пытаясь понять, что же он только что слышал. Медик и Администратор были, по всей видимости, близки. Достаточно близки, чтоб он мог звать её по имени и не быть немедленно расстрелян за это. Достаточно близки, чтоб дразнить ее насчёт вреда курения. Это было почти невероятно. Если бы Шпион не слышал своими ушами, он бы ни за что не поверил. За все годы службы он никогда не наблюдал в голосе Администратора столько теплоты и любезности. Что бы Медик ни сделал, чтобы заработать её благосклонность, Шпион должен был это выяснить. Помимо факта их близкого знакомства, Шпиону необходимо было обдумать тему разговора. Что-то о потере эффективности и допуска в здание, о том, что нужны образцы. Нужен австралий. Для чего Медику понадобился австралий? Этот металл использовался в технологии телепортов и системе респауна. Медик — врач и учёный, и просит его, по-видимому, в больших количествах, как и другие ресурсы: деньги и время. Может быть, он конструирует что-то? Новую Мед-пушку? Что-то не в порядке с этими моделями? Возможно, лечебные устройства теряют свою эффективность и усложняют задачу выживания команды в битве. Но как это связано с Администратором? И почему, самое главное, она так охотно делится запасами австралия Манн Ко в обмен на простое обещание? Какую выгоду она получает? Спину Шпиона пронзила боль, отвлекая его от размышлений. Он потерял счёт времени, пока лежал там, думал, хмурился и добавлял себе морщин. Должно было пройти как минимум пять минут. Даже если никто не заметил его ухода из столовой, теперь, несомненно, его отсутствие обнаружили. И ему очень повезло, если существо, которое они называют Поджигатель, не отправилось на его поиски. Ворча на оцепенение в шее и пояснице, Шпион аккуратно спустился с полки, выругавшись от вспышки боли, что выстрелила в его спине, как только ноги коснулись пола. Mon Dieu, он становился старым для подобной работы. К сожалению, шпионы и наёмные убийцы имеют немного вариантов при смене карьеры. Он был создан для такой жизни. Эта работа была всем, что он знал и умел. И он не мог отрицать, что она сделала его дни интереснее, если не веселее. Прямо сейчас Шпион был очень увлечён своей работой. Проскользнув обратно в столовую, он вернулся на своё место в задней части помещения. Подрывник и Инженер были увлечены жарким спором о том, что входит в понятие «комфортное питание», а Солдат демонстрировал на Разведчике удушающий захват. Медик вернулся на своё место рядом с Пулемётчиком, который, положив массивную руку на плечо врача, наблюдал, как лицо юного бегуна меняет цвет. Медик улыбался, участвуя в разговоре, и выглядел так, как будто не произошло ничего необычного. Холод отчасти покинул его глаза. Он коротко взглянул на Шпиона, по-видимому, почувствовав на себе его взгляд, и тепло улыбнулся. Не задумываясь, Шпион улыбнулся в ответ. План B был в силе. Неважно как, но он собирался заполучить эти досье. Неважно как, он докопается до сути всего. Даже если это убьёт его.