Всё, что делается во тьме, выйдет на свет

— Ты хорошо выглядишь, — было первым, что сказала Администратор, когда он позвонил ей. Медик удивлённо моргнул. — Спасибо. Ты тоже выглядишь отлично… — Нет, — она сощурилась. Ты хорошо выглядишь, Доктор. Лучше, чем человек твоего возраста имеет право выглядеть. Объясни. Притворство было разрушено, Медик широко ухмыльнулся. — Оно работает. Администратор подалась вперёд в своем кресле. — Ты уверен? — Абсолютно. — И? — И что? — Почему ты здесь? Почему ты тратишь время на звонки мне, когда у тебя есть работа, которую нужно делать? Медик рассмеялся. Богатым, гортанным звуком, приятным даже для его собственных ушей. Он наклонился вперед, переплетая пальцы. Если бы они находились в одной комнате, действительно друг напротив друга, то сидели бы нос к носу. — Терпение, meine liebe Freundin, терпение. Процесс идёт медленно, и мои ресурсы ограничены. Я не могу работать каждый час каждого дня, не над этим. Разве что, если ты не шутила о замене для меня. — Это только нарушит команду, — кратко ответила она. — И привлечёт нежелательное внимание. Ты нужен на своём месте. Скажи, что тебе нужно. Медик сделал глубокий вдох. — Сейчас ничего. Но в ближайшем будущем мне понадобится… довольно много австралия. — Насколько довольно много? — сощурившись, спросила Хелен, и Медик собрался. Это будет большой заказ, который не доставит ей удовольствия. Но это было необходимо. Для них обоих это было необходимо. — Мне нужно десять слитков, — сказал он настолько прямо, насколько мог. — Минимум. Всё вместе, сразу. Глаза Хелен расширились. — Это… — Очень много, чтоб просить, я знаю. Но, боюсь, это не подлежит обсуждению. То, что я имею в виду — что необходимо сделать — требует усилий. Сначала, конечно, будут испытания, но я ожидаю, что результаты будут благоприятными. И тогда… мы будем готовы к заключительной фазе. Администратор молчала. Она вглядывалась в его лицо в поисках любых признаков слабости, любых признаков ловушки. Она не должна была. После всех этих лет, всего, через что они прошли вместе, всего, что сделали, она должна была доверять ему. Как и он не должен был принимать её недоверие близко к сердцу. От старых привычек трудно избавиться. — Как скоро он тебе понадобится? — спросила она наконец, и Медик выдохнул, понимая, что задержал дыхание. — Настолько скоро, насколько возможно, и так много, как ты сможешь получить. Думаю, текущего испытания хватит на несколько недель дольше. Возможно, даже на месяц. Австралий не нужен мне немедленно, Хелен, но я понимаю степень риска при его добыче и доставке ко мне. Я хочу… хочу, чтобы ты подготовилась. Если оно сработает, ничто не остановит нас, но до тех пор, пока оно не готово… — Мы уязвимы, — кисло сказала Хелен, и он кивнул. Она сделала тяжёлый вздох — грубый, дребезжащий звук глубоко из её груди — и затушила сигарету в пепельнице около локтя. Медик ненавидел видеть её курящей. Это только делало его работу сложнее. Ещё больше его раздражало то, что она знала это. — И что насчёт Шпиона? — внезапно сказала она, застав его врасплох. Медик моргнул. — Was? — Мы говорили об уязвимостях, не так ли? Он моргнул снова, дважды. — Какое он имеет отношение к… — Эрик, — сказала она, и Медик замер. — Я знаю. В наступившей тишине он практически слышал, как мир рушится вокруг него. Он слышал, как колотилось сердце в груди. Он слышал в ушах рёв крови, бегущей по венам. Он слышал глухой и влажный звук собственного горла, когда он сглотнул, пытаясь избавиться от сухости во рту. Он слышал фоновые помехи телевизора. Он слышал, в памяти и воображении, щелчок специальной винтовки, которой не могла противостоять система Респауна. Он слышал собственное дыхание. — Ясно. — Ты удивил меня, Доктор, — сказала Администратор, — и в этот момент она была Администратором, никак не Хелен, — и Медик ждал свершения кары. — Обычно ты не так небрежен. Не в профессиональной сфере. — Это был момент слабости, — ответил он, стараясь сохранять голос ровным. Она фыркнула. — Более, чем один момент, если верить камерам наблюдения. Медик усилием воли заставил себя не краснеть. — Я думал, мы договорились, что я больше не буду под наблюдением. — Это так. Но не моя вина, что ты пропустил камеру или две. Доктор злобно глянул на женщину на экране, её фиолетовый костюм и тёмные волосы, слегка тронутые сединой. Он знал это тонкое лицо и холодные глаза. Он видел их молодыми и старыми, и всегда эти черты держали его ледяной силой. Он всё еще не мог читать её лицо. И знал, что это не значит, что она не может читать его. — Я был осторожен, — сухо сказал он, пытаясь сохранить некое подобие достоинства под её взглядом. — Ничего, что могло бы помешать любой нашей работе. — Пока что. — Это не будет проблемой, Хелен. — Убеди меня в этом, или я убью его. Желудок Медика болезненно сжался. Его лицо не изменилось, за исключением насмешливого выражения. — И чего ты добьёшься? Ты потеряешь доверенного агента, а моя постель будет холодной. Я мог бы найти другого партнёра достаточно легко, если бы захотел. Но доверие тяжело заслужить. Ты будешь скучать по нему больше, чем я. — Я не ослышалась? — усмехнулась она. — Если ты ожидаешь от меня сентиментальности… — Мы слишком стары для сантиментов, lieb, — тихо ответил Медик, его лицо потемнело. — Эти игры, это позёрство — ниже нас. Если ты думаешь, что его убийство удовлетворит твои потребности в управлении моей жизнью — сделай это. Убей его. Убей их всех. Посмотри, как много тебе это даст. Она медленно моргнула и стала Хелен вновь. — Следи за собой, Эрик, — просто сказала она, и его маска исчезла. Он слегка, но искренне улыбнулся. — Как и всегда, mein Freundin. Как и всегда. — Следи за собой с ним. Когда питание отключилось и экран потемнел, Медик не выдержал. Он упал вперёд, положив локти на колени и тяжело дыша. Его сердце всё еще молотом билось в рёбра, а узлы в животе не собирались раскручиваться в ближайшее время. Это было слишком близко. Слишком, слишком близко. Что-то было не так. Медик нахмурился, глядя то на лист бумаги перед ним, то на карандаш в руке. Они не хотели работать сообща сегодня. Рисунок — едва ли что-то большее, чем набросок — не получался таким, как он хотел. Он тайком взглянул на предмет рисования, надеясь, что более пристальный взгляд решит проблему. Пулемётчик сидел в другом конце комнаты в своём привычном кресле у окна, с очками на носу и маленькой книгой в гигантских руках. Они оба соскучились по этому. Сидеть вместе, просто наслаждаясь обществом друг друга — на это находилось немного времени с тех пор, как они прибыли на Колдфронт. Правда, в основном в этом был виноват сам Медик. Он был слишком занят работой — и Шпионом — чтоб уделить немного времени себе. Пулемётчик отнёсся к этому терпеливо, ожидая, когда Медик найдёт время для него и их маленьких встреч. Гигант стучал в его дверь, и затем они разговаривали какое-то время. О погоде, команде, о своих маленьких делах. Пулемётчик рассказал ему о новой модели оружия, что он проектировал, надеясь сделать вращающую деталь тише и быстрее для элемента неожиданности. Медик сообщил, что работает над новой формулой для Мед-пушки, что не было полностью ложью. Они быстро сыграли в шахматы — быстро по причине того, что Медик потерял навык и эффектно проиграл. Теперь они, вот уже час, сидели по своим местам. Пулемётчик читал русскую книгу, напечатанную крошечными, тесными буквами, пока Медик делал свою "бумажную работу". Пулемётчик был одним из его любимых предметов для рисования. Доктор обладал внушительной коллекцией набросков товарищей по команде, большинство нарисованы без их ведома. Подрывник позировал для него несколько раз, в основном для портретов, и Снайпер однажды поймал его за рисованием и предложил посидеть без движения какое-то время. Но, насколько было известно Медику, никому больше не было известно о его тайнике с рисунками. Если бы кто-то нашёл его, доктору многое пришлось бы объяснить. Каждый член его команды обладал уникальными чертами, однако Пулемётчик был чудом природы и физиологии. С широкими плечами и грудью колесом, он обладал недюжинной силой в верхней части тела. Его ноги были сравнительно короткими, но крепкими. Он представлял из себя мужчину крепкого телосложения с удивительно мягким характером. Сильная челюсть и высокие, острые скулы и маленький нос с горбинкой образовывали достаточно красивое, открытое лицо. Но особенно увлекали Медика его глаза. В тёмных, льдисто-голубых глазах Пулемётчика таились годы. Годы боли, страданий и лишений, о которых невозможно вообразить или говорить. Его глаза оставались холодными, даже когда он улыбался. Даже в моменты, полные радости и жизни, эта тьма не исчезала. Этим качеством обладал и Шпион. И именно это качество он не мог передать на бумаге сейчас. Он нетерпеливо поднял глаза вновь и замер, увидев, что Пулемётчик исчез со своего места. — Очень хорошо, — прогрохотал позади него голос гиганта, и Медик едва не упал со стула. Он развернулся с широко раскрытыми глазами, одной рукой закрывая рисунок перед собой. — Ты… я могу объяснить! — воскликнул он, ожидая, что здоровяк разозлится или смутится. Он не был готов увидеть весёлую улыбку, в которой растянулся его широкий рот, или почувствовать руку, нежно лежащую на плече. — Доктор, ты всегда рисуешь меня, — сказал Пулемётчик, — но только когда думаешь, что никто не смотрит. И я никогда не увижу его, когда ты закончишь. Он кивнул на лист и Медик понял намёк, медленно открывая карандашный набросок, пытаясь расслабиться. Он не чувствовал угрозы, а Пулемётчик не выглядел недовольным. Однако, с примерно тремя сотнями фунтов мышц, возвышающихся над ним, Медику трудно было чувствовать себя спокойно. Пулемётчик рассматривал рисунок взглядом эксперта, оценивающего произведение искусства, хотя эскиз был далёк от него. Несколько линий графита, большая часть деталей и оттенков сосредоточилась вокруг лица и рук, лицо и туловище были обозначены лёгкими, примерными штрихами. Медик действительно был занят документами ранее, и на него ушло около двадцати минут. Глаза были тёмными пятнами, совершенно неправильными, нечёткие от многократного стирания. Пулемётчик, тем не менее, одобрительно загудел. — Лучше, чем я ожидал, — сказал он, и Медик задохнулся от возмущения. — Я не закончил. — Я знаю. Но ты знаешь, как я выгляжу, Доктор. Ты достаточно часто смотрел. И это не первый раз, когда ты рисуешь меня. Медик взглянул на Пулемётчика, затем на набросок, затем обратно на мужчину. Он нахмурился. — У тебя сложное лицо, — неохотно признался он. — И ты продолжал двигаться. — Ждал, пока ты попросишь сидеть ровно. — Я пытался быть незаметным, — проворчал Медик. Пулемётчик тихо рассмеялся. — Здесь никого, кроме нас, Доктор. Пулемётчик немного сдвинулся, словно хотел наклониться ближе. Дверь в лазарет распахнулась. — Док! Пулемётчик дёрнулся, принимая вертикальное положение, и отступил назад, когда Разведчик ворвался в помещение, вытаращив глаза и тяжело дыша. — Разведчик? Что случилось? — Вы должны это видеть! — воскликнул парень, взволнованно прыгая с ноги на ногу. — Вы оба, идём! Что-то происходит на базе Синих, Снайперу удалось рассмотреть. Все там просто с ума сошли! Медик нахмурился и повернулся к Пулемётчику, который также был хмур. Без единого слова они последовали за настойчивым американцем. Снайпер обосновался на крыше. Они вырвались на холодный воздух и обнаружили, что остальная часть команды уже в сборе и смотрит на холмы вдалеке. Разведчик не лгал. База светилась как рождественская ёлка. Свет и сирены пронзали воздух, отражаясь от снега и отдаваясь эхом в тумане. Снайпер смотрел в прицел винтовки, у Подрывника на шее висел бинокль, который сейчас использовал Солдат. Поджигатель прижался к Инженеру, чтоб согреться, и рот дружелюбного техасца представлял собой тонкую линию. Они не обернулись, когда подошла новая группа. — Was ist los? —спросил Медик с беспокойством, обхватив себя руками. Здесь было очень холодно, и он не взял пальто. Рядом хмыкнул Снайпер. — Без понятия. Но они носятся как чокнутые. Вооружены и всё такое. Что-то случилось. — Кто-нибудь уже вышел? — спросил Разведчик, расталкивая локтями Пулемётчика и Медика, стуча зубами. Снайпер опустил винтовку и покачал головой. — Не-а, они остаются внутри. Что бы ни случилось, это произошло на базе. Держи, Док. Взгляни. Он передал Медику винтовку, и тот сразу же взял её. Он поднял оружие к плечу, как лучшее, что он мог сделать — очень, очень давно он использовал оружие в последний раз, но мышечная память никуда не делась — и прижался к прицелу глазом. Сквозь стекло он сфокусировал взгляд на ярких окнах вражеской базы как раз тогда, когда в них показался Солдат, его шлем подпрыгивал, пока он кричал приказы своей команде. За ним по пятам бежал Поджигатель, его огнемёт угрожающе шипел. Этажом ниже Разведчик, похожий на синий вихрь, летел по коридору с поднятой битой. Он миновал Снайпера, который пытался перезарядить свой ППМ. Внутри базы было что-то, чего они боялись. Медик опустил винтовку и вручил её обратно австралийцу, нахмурившись. — Как долго это продолжается? — спросил он, оглядываясь на товарищей по команде. Инженер пожал плечами. — Поджигатель заметил первый, — ответил он, обхватив одной рукой пиромана в маске. — Они притащили меня сюда, и мы встретили Солдата по пути. Это было около десяти минут назад. — Они стали громче с тех пор, — сказал Подрывник, наклоняясь, чтоб шнур бинокля не врезался ему в шею, пока Солдат смотрел в окуляры. Поджигатель согласно забормотал. Инженер открыл рот, чтоб добавить что-то ещё, однако, прежде чем он это сделал, в воздухе раздался громоподобный звук, и восточный угол основания базы Синих взорвался. — Чёрт возьми! — выругался Подрывник, вцепившись в парапет, когда взрывная волна настигла их. Дым валил из разбитых окон, стены лизало пламя, видимое даже без увеличения. Он выхватил бинокль из рук Солдата и прижал его к единственному глазу. — Система пожаротушения работает, к их счастью. Если они не избавятся от огня в ближайшее время… Красная команда в холодной тишине наблюдала, как горит база Синей, а её обитатели снуют взад и вперёд в панике. В небо валил густой чёрный дым, разносясь в воздухе и кусая глаза и горло. Медик моргнул от боли, отворачиваясь, когда стало слишком сложно дышать. Он оглянулся на кашляющих товарищей по команде — Скаут натянул на нос футболку, Снайпер закрыл лицо рукой, Солдат смотрел куда-то вдаль — и сделал быстрый подсчёт. Его лоб нахмурился. — Где Шпион?