Всё, что делается во тьме, выйдет на свет

— Рад, что ты снова с нами, Док, — сказал Инженер, и Медик подскочил, когда рука хлопнула его по плечу. Он обернулся на невысокого мужчину. — И что это означает? Через стол, на котором были тщательно разложены тарелки и приборы, рассмеялся Пулемётчик. — Это означает, что Доктор прятался, — ответил он игриво. Медик поднял брови. — Я не прятался. Я работал. — Расскажешь нам, над чем? — спросил Инженер, и Медику стоило огромных усилий не позволить себе перевести взгляд на другой конец комнаты, где ссутулившийся Шпион с нетерпеливым видом крутился у дверей кухни. Он вздохнул. — О, как обычно. Революции в будущем медицины. Стирание границ между жизнью и смертью. Создание монстров. Инженер усмехнулся. — Ладно, партнёр. Просто дай знать, если понадобится помощь. — Danke, — ответил Медик, садясь на место. Этим вечером была очередь Поджигателя готовить, что делало присутствие обязательным, иначе он мог обидеться. Но никто не возражал против этого правила. Поджигатель оказался на удивление хорошим поваром. Наконец прибывшая еда была встречена хором облегчения и заинтересованности. Хорошая, горячая пища в конце дня ценилась всегда, но после разочарования, что принесло сегодняшнее сражение, все радовались больше обычного. Это был длинный, холодный день. Вид испускающих пар сервированных подносов был весьма желанным. В течение нескольких минут столовую заполняли звуки девяти взрослых мужчин, которые, как дети, спешили заполнить тарелки, пока еда не кончилась. Всем хотелось попробовать всё. Поджигатель никогда не готовил что-то дважды, никогда не ограничивался одним блюдом, и каждое из них было взрывом контрастных вкусов и культур. Сегодня было что-то вроде карри — Медик чувствовал запах специй со своего места — с горкой чего-то похожего на очень тонкие, прекрасно приготовленные стейки. Картофельное пюре, которое Инженер забрал без стыда и извинений, салат, сильно напоминающий маринованные огурцы, три отдельных блюда из риса, много, много булочек и какие-то фрукты, нарезанные кусочками, приправленные зеленью и поджаренные. И всё это было вкусным. Медик скучал по этому. Быть со своей командой, просто есть вместе и болтать. Последние две недели он был слишком занят, чтоб присоединиться к столу. Его единственной едой были остатки завтрака и стыдливые полуночные перекусы — набеги на холодильник за любой пищей, что оставалась там. Это не было тем же. Разведчик провёл большую часть ужина, захваченный спором со Снайпером о том, кто на самом деле убил Синего Подрывника. Солдат был странно тих, но только потому, что практически без остановки запихивал в рот вилки, полные солёного салата. Шпион на другом конце стола — они договорились сегодня сидеть отдельно, чтоб не вызывать подозрений — наблюдал за ним с выражением ужаса на лице. Его собственная тарелка была гораздо скромнее. Однако, Медик был удивлён, когда он взял вторую порцию карри. Доктор быстро обнаружил, что его внимание захватили Пулемётчик и Инженер. Оказалось, что все трое были довольно-таки заняты в последнее время. Медик по-прежнему молчал о своей работе, но остальные были более чем счастливы поговорить о своих проектах. Пулемётчик разрабатывал для своего оружия новую концепцию, специально предназначенную для сражений в условиях холода, с дополнительной функцией поджога любого, кто оказался бы рядом. Он по-прежнему был занят проблемой избежания поджога себя самого, но тесты казались очень перспективными. Инженер, напротив, работал над чем-то, по его задумке, портативным и удобным, менее бросающимся в глаза, чем другие его проекты. Он выглядел довольно удивлённым тем, что это не пришло ему в голову раньше. — Доктор, — сказал Пулемётчик, когда подносы почти опустели, а люди довольно откинулись на стульях. — Ты занят сегодня вечером? Медик рискнул взглянуть в конец стола, где Шпион делал кислое выражение лица в ответ на то, что Разведчик говорил ему. — Nein. Почему ты спрашиваешь? — Прошло много времени с тех пор, как мы играли в шахматы. Ты всегда работаешь. Хочешь сыграть сегодня? Медик улыбнулся. — Я был бы очень рад, mein Freund. Я мог бы отвлечься. А ты мог бы рассказать побольше об этой новой пушке, ja? На широком лице Пулемётчика появилась улыбка. — Да, Доктор. Расскажу тебе всё о ней. — Я похож на бомжа, — пробормотал Шпион, рассматривая своё отражение в лезвии ножа для масла. Медик усмехнулся. — Ты прекрасно выглядишь. — По сравнению с Солдатом — возможно. Мне нужно бритьё. И ванна. Ванна звучит особенно привлекательно этим вечером. Они отодвинули тарелки, небрежно оглядываясь, сохраняя бдительность на случай, если кто-то из товарищей по команде подойдёт слишком близко. Шпион действительно нуждался в бритье, полуторадневная щетина на его щеках не отличалась привлекательностью. Медику хватало такта не говорить об этом. — Ну, ты не сможешь воспользоваться моей ванной, — сказал он, бросая извиняющийся взгляд на Шпиона, который поднял бровь. — Пулемётчик собирался зайти вечером. Поиграть в шахматы, поговорить и прочее. Боюсь, твоё плескание на фоне будет не особенно благоразумным. — Я не плеск- Хорошо. Придётся использовать общие душевые. Превосходно. — Я слышал, Поджигатель держит их в чистоте в последнее время. — Как мило с его стороны. Ты испортил меня, Docteur, — сказал он, и его голос стал более тихим и хриплым. — Я привык к определённой роскоши. Личная ванная… Личная спальня, более или менее… Медик замедлился, составляя чистые тарелки в шкаф. — Если бы я не знал тебя так хорошо, я бы сказал, что ты пользуешься мной ради этого, Herr Шпион, — ухмыльнулся он. Шпион положил нож, в который разглядывал себя, и тихо засмеялся. — О, я пользуюсь тобой ради гораздо большего, чем это. Ответ Медика был прерван пробегающим мимо Поджигателем с полным подносом остатков, который он опасно держал впереди. Медик и Шпион поблагодарили его за сытный ужин и получили по объятию. Доктор засмеялся над французом, находящимся на грани крика. — Я иду в душ и, возможно, займусь стиркой, — сказал Шпион, когда они вышли из столовой, как бы случайно задерживаясь в дверях. — Как поздно мне прийти? Медик поразился тому, как обычно звучал их разговор. Каким простым и нормальным казалось обсуждение стирки, из всех людей, именно со Шпионом. Чувство было странным. И он не знал, нравится ему или нет. — После десяти, — ответил Медик с небольшим напряжением в голосе. — Мы с Пулемётчиком не проводили вместе время довольно долго, и я подозреваю, что разговор затянется. Я оставлю дверь не запертой. — Конечно, — Шпион мгновение смотрел на него оценивающе. Медик задумался, не пришёл ли он к тем же мыслям об их разговоре. — Наслаждайся игрой, Docteur. Шпион на мгновение положил руку на плечо Медика и побрёл прочь. Медик по-прежнему смотрел ему вслед, когда подошёл Пулемётчик. — Не могу найти шахматную доску, — сказал великан, хмурясь. — Её нет там, где я оставил её. Придётся поискать, если ты всё еще хочешь играть. — Конечно, — ответил, вытягиваясь, Медик. Он не был коротышкой по любым стандартам, но нахождение рядом с Пулемётчиком всегда заставляло его чувствовать себя маленьким. — Я могу заняться уборкой, если хочешь пойти и поискать. Пулемётчик кивнул, по-прежнему хмурясь. — Я спрошу Подрывника. Он иногда играет с Инженером. Встретимся у тебя внизу? — Ja, в моём кабинете. Ничего страшного, если доска не найдётся, Пулемётчик. Мы можем просто поговорить, если хочешь. Выражение его лица смягчилось. — Я бы хотел, Доктор. Но всё еще хочу сыграть. Ты проиграл в прошлый раз, помнишь? Хочу дать тебе шанс взять реванш. Медик нахмурился, но за этими словами не было злого умысла. — Хорошо, хорошо, возьми доску. Тогда посмотрим, кому из нас нужен реванш. Грохот смеха Пулемётчика преследовал его даже после того, как он ушёл. Первое, что он сделал, войдя в лазарет — увидел своих птиц. Бедняги провели взаперти большую часть дня и были вне себя от радости, увидев его и пакет с едой, который он принёс. Все они вырвались наружу, расселись на балках и ласково чистили друг друга. Только Архимед оставался на его плече до тех пор, пока не получил специальное угощение. Медик поспешно освободил стол. Все досье, что Шпион принёс ночью, по-прежнему лежали открытыми, и он был рад, что ему хватило предусмотрительности запереть двери. Если бы кто-то зашёл и увидел эти фотографии или прочёл что-то на этих страницах… Медик подскочил, когда пара рук в перчатках по-змеиному обвила его талию. — Ты передумал насчёт душа? — спросил он, откидываясь назад. — Мм-хмм. Пальцы Шпиона принялись настойчиво расстёгивать пуговицы его рубашки. Медику совсем не хотелось его отговаривать. — Пулемётчик всё еще собирается прийти, — сказал он, и добавил тише, — ты запер дверь? — Да, — его руки блуждали под рубашкой Медика, ладони скользили вверх по животу и груди. — Нас не побеспокоят. Рот Шпиона был прямо у его шеи, и Медик вздохнул, позволяя глазам закрыться. Он нахмурился. — Ты выбрит? — спросил он, заметив гладкое скольжение щеки Шпиона на своей шее. Определённо, он бы не стал бриться, не приняв душ и не сменив костюм. И странно, что он успел сделать всё это после столовой… Движения Шпиона замерли в тот же момент, в который Медик почувствовал дуновение его одеколона. Другого одеколона. — Spion! — зашипел он, пытаясь вырваться, но Синий Шпион был слишком быстр. Руки, что так мягко скользили по коже, взлетели и схватили его руку и горло, удерживая его в удивительно сильном полу-Нельсоне. Медик рванулся назад, но голова Шпиона оказалась не там, где он ожидал. Он стиснул зубы, получив удар ногой в сгиб колена, выбивший из-под него опору. Медик обладал преимуществом с точки зрения силы, и в своём нижнем положении он был в состоянии потянуть атакующего вперёд и нарушить равновесие. Хватка на его горле немного ослабла. Он попытался освободить руку, сдвигая центр тяжести вперёд, но Синий использовал движение против него и толкнул его. Лицо Медика ударилось о край стола, очки на носу мучительно хрустнули. Ослеплённый болью, он протянул руку назад и успел схватить маску Шпиона и волосы под ней. Он с силой дёрнул. Колено врезалось в его поясницу, и крик боли быстро захлебнулся в хватке вокруг горла. Они упали вперёд. Медик пытался найти точку опоры и сбросить Шпиона. Пока он старался задать направление, Синий сменил позицию, придавливая Медика своим весом и схватив его за волосы. Лоб Медика с силой врезался в пол. Один раз, затем дважды, и ещё раз. Тёмные пятна взрывались перед его глазами. Он сделал слабую попытку выкрутить руку назад, чтоб попытаться скинуть Шпиона. Это не сработало. Предплечье мужчины снова оказалось на его горле. Медик сражался, сражался за каждый глоток воздуха, но быстро проигрывал эту битву. Ему казалось, что его голова лопается. Он не мог дышать. Когда силы покинули его конечности, а лицо и пальцы онемели, Синий Шпион осторожно ослабил хватку. — Это было довольно долго, — пробормотал он, и Медик с ужасом осознал, что его руки двигают. Скольжение на краю сознания, он ничего не мог поделать с тем, что их грубо связали за спиной. Вес испарился, когда Синий встал, и его шаги быстро двинулись по комнате. Когда он вернулся, в его руках была сумка с инструментами. Медик попытался наклонить голову, чтобы увидеть, что именно происходит. Он получил достаточно ясное представление, когда прохладный антисептический тампон прижался ко внутренней стороне его руки. — Nein… — невнятно пробормотал он, пытаясь вырваться из пут. Синий Шпион схватил его за волосы и снова ударил головой о пол. Ноги Медика судорожно дёрнулись. В горле поднялась желчь, обжигая пазухи. Шпион просто цокнул языком. — Было бы куда проще, если бы я мог просто вколоть тебе наркоз, — сказал он, и Медик смутно ощутил укол иглы на сгибе руки. — Однако, это вызвало бы риск заражения. Надеюсь, ты простишь мне мои несколько грязные методы. Медик был уверен, что Шпион ухмыляется. Он не мог видеть его лица, но знал это. Он хотел бы срезать эту улыбку прямо с его лица, показать ему кое-что о грязных методах. Но само пребывание в сознании было достаточно сложной задачей на данный момент. Он не смог заставить себя очнуться, даже когда понял, что именно происходит. Кровь. Шпион забирал его кровь. — Ты был довольно-таки неуловим на протяжении десятилетий, Доктор, — холодно сказал Шпион. — Мои работодатели были весьма удивлены, обнаружив тебя именно здесь, прямо у них под носом. Похоже, ты не думал, что тебя раскусят. Медик попытался сжать руку в кулак, чтобы вытолкнуть иглу. Он не чувствовал пальцев. — Ты также был небрежен, Docteur, — проворковал Шпион, проговаривая имя пугающе точной копией Красного Шпиона — моего Шпиона, как вдруг подумалось Медику. В его волосах снова оказалась рука, на этот раз мягче. Ласково, не сжимая. — Ты сделал половину моей работы, позволяя мне подойти так близко. Хотя, полагаю, ему позволено быть гораздо ближе, non? Медик попытался дёрнуться прочь от прикосновения. Ему удалось только напрячь шею и загнать осколки очков глубже в щёку. Шпион рассмеялся и похлопал его по затылку, будто успокаивая непослушного ребёнка. — Расслабься, Docteur. Они платят мне недостаточно для заботы о твоих личных извращениях. Я получил то, за чем пришёл. Медик чувствовал слабость. Он чувствовал себя беспомощным, вялым и холодным, и, увидев большой пакет, быстро заполняющийся красным, он понял, почему. Ублюдок собирался слить всё. Это было решение Манна. Ему потребовалось много времени, чтоб прийти к этому. Если он не может получить в свои руки формулу и не может получить в свои руки Медика собственной персоной, то он сольёт сыворотку прямо из его вен и заставит своих учёных провести обратное исследование, как он предполагал. Медик был почти впечатлён. Он чувствовал, как силы покидают конечности, утекают на холодные плитки пола через тонкую трубку в руке. Шпион забирал слишком много крови. Медик лениво подумал, что он собирается забрать её всю и оставить его в виде высохшей оболочки. В своём состоянии он не мог предположить, сколько прошло времени. Это не могло занять целый час — всё, что он знал. Время скользило в прошлое, как и его жизнь ускользала от него. Не было смысла в попытках драться. Всё было кончено. На пороге величия, и теперь всё было кончено. Рука снова появилась на затылке, ласково поглаживая волосы, и Медик потратил последние силы на то, чтоб выплюнуть кровь на туфли Шпиона. — О, не будь таким, — сказал тот, однако, отдёрнул руку. — Мы закончили, видишь? Он поднял пакет — тревожно большой и тревожно полный — крови Медика. Тот видел нечётко. Голова кружилась. — Прошу прощения, Доктор, — сказал Синий Шпион, поднимаясь на ноги. — Это всего лишь бизнес, ничего личного. Хотя… Удар в живот был жёстким. Медик ахнул, его тело дёрнулось, сгибаясь. Он почувствовал, как его перевернули, и подошва дорогих туфлей врезалась в его горло. — Может, ты подумаешь получше в следующий раз, прежде чем хранить голову человека в качестве трофея, — выплюнул Шпион, и голубое пятно его формы над Медиком растворилось, когда его глаза закатились. Он не мог дышать. Он чувствовал в горле немного драгоценной крови. Была велика вероятность внутреннего кровотечения, но он не мог сосредоточиться на этом. Тьма кружилась перед его глазами. Поглощала его, тащила вниз, в глубины бессознательного. И он не мог сопротивляться. Медик закрыл глаза. — Дерьмо, дверь заперта. Стук. — Док, ну же! Разве больницы не всегда открыты? Стук. — Хватит кричать. Доктор? Я принёс доску. Разведчик плачет, как младенец, из-за маленькой царапины. Мы можем войти? Стук. Мягче. — Доктор? — Чувак, да плевать. Забудь своё маленькое шахматное свидание, он не собирается открывать. — Тихо. Доктор? Ты там? Стук. Громче. Сильный. — Не должно быть закрыто. — Да, но это так, так что давай просто- эй, что ты- Удар. Громкий. — Че за фигня, чувак? Ты выжил из своего крошечного ума, он не собирается- — Доктор, мы… Доктор! Шаги. Руки на нём. Нежные. — Ох, чувак, чувак, бля, мать твою. — Доктор. Доктор, пожалуйста, посмотри на меня. Открой глаза. Ярко. Слишком ярко. — Он..? — Жив. Он жив. Слава Богу. Руки, тёплые, трясут. Поднимают его. Держат его, близко и в безопасности. — Собери команду. — Ч-что? Я не оставлю его- — Собери команду. Иди за помощью, я останусь с ним. Я остаюсь, Доктор. Я здесь, не оставлю тебя. — Но- но что если- — Скаут, ИДИ. Шаги. Бег. Рука, поддерживающая его голову. Сердце, бьющееся рядом с его. Большое, тёплое тело, что крепко держит его. Держит близко. — Пулемётчик здесь, Доктор. Мягко. — Я не оставлю тебя. Никогда не оставлю тебя. Безопасность.