Всё, что делается во тьме, выйдет на свет

Шпион как раз добился идеальной температуры воды, когда раздался сигнал тревоги. — Merde. Он быстро смыл с ладони шампунь, который только что выдавил, и выключил воду. Торопливо вытершись и натянув маску, он услышал звук в коридоре. Шаги. Кто-то бежал. Он высунул голову за дверь и увидел спешащих к нему Разведчика и Инженера. — В чём дело? — спросил Шпион, поправляя балаклаву. В его лицо тут же уткнулось дуло дробовика. — Назови себя, — прорычал Инженер холодно. Шпион пальцем отодвинул дуло от головы. — Вольно, Labourer. Техасец нахмурился, но опустил ружьё. Рядом с ним Разведчик беспокойно прыгал с ноги на ногу. — Давай, давай, нам нужно идти, — говорил мальчишка более высоким, чем обычно, голосом и дёргал Инженера за рукав. — Что происходит? — спросил Шпион, присоединяясь к ним. Для человека с такими короткими ногами Инженер шёл удивительно быстро. — Что-то случилось с Доком, — ответил он, и сердце Шпиона ёкнуло. — Что? — Он весь побит, — сказал Разведчик, и Шпион отметил, насколько бледным был парень. — П-по всему лицу кровь, и на полу тоже, и он- и он был связан или типа того, короче, не двигался. — И вы просто оставили его там? — прошипел Шпион, теперь шагая в ногу с Инженером, и в его животе поселилось тошнотворное чувство. Разведчик энергично замотал головой. — Пулемётчик с ним. — Ты встретил кого-нибудь на своём пути до того, как дошёл до меня? — спросил Инженер, и Разведчик замотал головой вновь. Лицо техасца помрачнело ещё больше. Француз первым ворвался в лазарет. Он увидел доктора и остановился. Воздух застрял в его горле. Медик лежал на полу, обмякнув в руках Пулемётчика. Его рубашка была расстёгнута, а руки, похоже, связаны за спиной. Лицо в крови и синяках было практически неузнаваемо. И Разведчик был прав. Он не двигался. Пулемётчик беспомощно посмотрел на вошедших. Шпион пересёк комнату и упал на колени рядом. — Docteur, — позвал он быстро, дрожащими пальцами развязывая веревки на его запястьях. Доктор был без перчаток. — Docteur, ты меня слышишь? Веки Медика слабо дрогнули, но он не ответил. Пулемётчик прижимал его, словно ребёнка, к своей широкой груди, одной большой рукой поддерживая голову, чтобы она не заваливалась назад. Шпион обхватил бледное лицо доктора ладонями и наклонил в сторону, сглатывая, осознав степень повреждения. Всё было плохо, очень плохо. — Медик? — попробовал он снова, не в силах остановить надрыв в голосе. Он взглянул на Пулемётчика. — Он что-нибудь говорил? Хоть что-нибудь? Гигант медленно покачал головой. Инженер кашлянул. — Положите его на стол, — сказал он, закатывая рукава. — Я подключу её, и, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы стабилизировать его. Шпион обернулся на предмет, о котором говорил Инженер. Его глаза остановились на Мед-пушке, лежащей там, где Медик, видимо, оставил её в конце рабочего дня. Он взглянул на пустое крепление, а затем снова на Инженера. — Ты знаешь, как она подключается? — Нет, — медленно ответил техасец. — Но, думаю, справлюсь, если вы, ребята, поможете мне удержать её на месте. Пулемётчик, можешь поднять Дока? Разведчик, ты проводишь здесь больше времени, чем остальные, знаешь, где он хранит бинты и всё такое? Шпион, пошатываясь, поднялся на ноги, в то время как Пулемётчик поднял Медика, будто он совсем ничего не весил, и аккуратно положил на кушетку. Разведчик метнулся в дальнюю часть комнаты и принялся судорожно дёргать дверцы и ящики. — Третья полка, — сказал Шпион, когда мальчишка пробежал мимо в третий раз. — Найди тряпку и намочи. И захвати банку с антисептиком. Инженер приволок Мед-пушку и тяжело опустил её на тележку для инструментов, вытаскивая шнуры и провода, которые подключали её к батарее. Разведчик передал материалы Шпиону, который взял их негнущимися руками. Он воспользовался тканью — слишком мокрой, и Разведчик использовал холодную воду вместо тёплой — чтобы тщательно очистить самые ужасающие пятна крови с лица доктора. Медик был смертельно бледным. На лбу слабо блестел пот, а кожа была определённо прохладной на ощупь. Шпион сказал бы, что он потерял большое количество крови, но на его голове не было никаких признаков раны, а на полу было недостаточно крови, учитывая его состояние. Шпион прижал пальцы к шее доктора, нащупывая пульс. Он был слабым, но быстрым. Состояние шока. — Помоги мне поднять эту малышку, — натужно сказал Инженер, взвалив Мед-пушку на плечо и пытаясь подключить её к креплению. Пулемётчик, который до этого грустно взирал на потрёпанное лицо Медика, выпрямился и взял вес пушки одной рукой. Инженер встал коленями на кушетку, чтобы ближе подобраться к проводам. Разведчик неуверенно топтался в стороне, наблюдая с широко открытыми глазами. Смыв большую часть крови с лица Медика, Шпион мог видеть мелкие раны. Глубокий, неприятный разрыв на переносице и кусочки в щеке и брови чего-то, похожего на стекло, скорее всего, из очков. Шпион с максимальной осторожностью вытащил самые крупные. Медик даже не вздрогнул. — Подключить это сюда… Затянуть здесь немного… Должно работать. Пулемётчик осторожно отпустил Мед-пушку. Выглядел он всё так же горестно. Инженер нажал на рычаг питания и спустился вниз, пушка, включаясь, загудела. Красные исцеляющие лучи потекли к груди Медика, просачиваясь сквозь кожу. Шпион наблюдал за тем, как крошечные порезы на его лице затягиваются. Немного цвета вернулось к щекам. Глаза слегка приоткрылись. Пальцы дёрнулись. — Docteur? — позвал Шпион, потянувшись к его руке. — Ты меня слышишь? Пальцы Медика дёрнулись вновь. — Ja, — прохрипел он, но этого было достаточно. Шпион счастливо упал вперёд, держа руку Медика, касаясь его лица, чувствуя, как собственное сердце колотится в груди. Он сбивчиво шептал на английском, французском и смеси обоих молитвы, благодарности и извинения, бормоча между поцелуями в лоб, щёки и уголки рта. Он даже не понял, что делает, и что они были совершенно не одни, пока Пулемётчик не оказался напротив. Шпион медленно отодвинулся. Пулемётчик смотрел на него, и выражение на лице гиганта пронзило его сердце. Взгляд здоровяка метался между Медиком и Шпионом, и в нём всё сильнее отражалось чувство разбитого сердца. Шпион не представлял, как упустил это. Как Пулемётчик смотрел на доктора. И теперь- Свет погас. — О, чёрт, — сказал Инженер, когда целебные лучи Мед-пушки пропали. — Проклятая буря, видимо, оборвала питание. Генераторы должны включиться в любую сек- Пока он говорил, замигали, включаясь, лампы, сопровождаемые гулом Мед-пушки. Медик сделал глубокий вдох и попытался сесть. — Осторожно, Доктор, — сказал Пулемётчик, собираясь остановить его, но его рука нерешительно повисла над плечом Медика. Тому удалось лишь опереться на локти, когда звук взрыва эхом прокатился по базе, и свет погас снова. — Чёрт, чёрт, чёрт. — Он взорвал генераторы, — сказал Медик, его голос был слабым и дрожал. Он нашёл в темноте руку Шпиона и крепко сжал. — Он? — переспросил Шпион, сжимая руку в ответ. Он услышал сухой звук, когда Медик сглотнул. — Шпион Синих. Он должен быть тем, кто отключил питание. Он всё еще здесь, в здании. Если мы поторопимся, мы сможем- Доктор попытался сесть и перебросил ноги через край кушетки. Пулемётчик поймал его в падении. — Ты никуда не пойдёшь, Док, — сурово сказал Инженер, пытаясь втащить его обратно на кушетку. Медик оттолкнул его с удивительной силой. — Он всё ещё здесь, — прошипел доктор, безрезультатно вырываясь из рук Пулемётчика. — Я должен найти его, должен забрать… что он взял… Краткая вспышка силы, казалось, покинула его. Он слабо упал вперёд, рыча от боли и бессилия. Его голос дрогнул, когда он заговорил. — Вы не понимаете. Я должен остановить его. Он не может уйти, нельзя допустить, чтоб он ушёл. Я должен вернуть её, пока он не исчез с ней, я должен… — Ты должен отдохнуть, — отрезал Инженер тоном, не терпящим никаких возражений. — Если этот скользкий ублюдок всё еще здесь, можем держать пари, что мы найдём его и вернём, что он взял. Но ты, друг, ляжешь и отдохнёшь прежде, чем убьёшься. Сейчас, в такую бурю, я готов поспорить, он не никуда уйдёт быстро. И с отключённым питанием здесь станет достаточно холодно достаточно быстро. Пулемётчик, не будете ли вы со Шпионом так добры отвести доктора в его комнату? Разведчик, помоги мне взять все эти бинты, что ты нашёл, и все остальное, что требуется, чтобы Док убедился в надлежащем лечении. Двигайте. Распоряжения не нашли возражений. Шпион обошёл стол и перекинул руку Медика через плечо, пока Пулемётчик делал то же со своей стороны. Оба избегали смотреть друг на друга в слабом свете. Они медленно провели Медика в его спальню, помогли дойти до кровати и забраться в неё. Постель была разобрана, хотя он не спал в ней последнюю неделю. Единственным, кто находился здесь, был Шпион, и теперь он пожалел, что не оставил её в лучшем виде. Шпион поднял ноги Медика и засунул их под одеяла, пока доктор объяснял Пулемётчику, где найти несколько свечей, размещённых по комнате. Свет открывал больше, чем хотелось бы Шпиону. Один из его костюмов висел на обратной стороне двери Медика, только что выстиранный и выглаженный. Запасная маска и дополнительная пара перчаток вместе с одними из его часов на виду лежали на комоде. Пара брюк, с бельём в них и ремнём в петлях, невзначай свисала из бельевой корзины. Две зубные щётки на раковине в маленькой ванной рядом с двумя весьма различных марок бритвами. Пулемётчик замечал эти детали, зажигая всё новые и новые свечи, и Шпион наблюдал, как его рот сжимается в тонкую линию. Однако, он ничего не сказал. Медик, откидываясь с закрытыми глазами на подушки, ничего не заметил. Он всё еще не отпустил руку Шпиона. — Мне нужно поднять ноги, — пробормотал Медик, когда Инженер и Разведчик вернулись с новыми бинтами и полной сумкой физраствора. — И жидкость. Много жидкости. Моё тело все еще в шоке, хотя Мед-пушка помогла. Шпион, bitte, положи эту подушку мне под ноги. Инженер, ты знаешь, как установить капельницу? — Нет, но я быстро учусь. Говори, что делать. Разведчик и Пулемётчик неуверенно отступили назад, пока двое мужчин выполняли поставленные перед ними задачи. Медик рассказал Инженеру, как найти вену с тыльной стороны руки и установить трубку так, чтоб в ней не было пузырьков воздуха. Когда капельница была готова, а ноги Медика на несколько дюймов возвышались над его грудью, он, наконец, прекратил суетиться и бессильно упал. — Разведчик, Пулемётчик, почему бы вам, ребята, не найти остальных членов команды и не сказать им, что происходит? Возьмите по фонарику и скажите им спуститься сюда, чтобы мы могли начать разработку плана, — сказал Инженер, подняв руку, когда они, казалось, собрались протестовать. — С этим ублюдком, что шарится здесь, лучше бы вам, мальчики, держаться вместе. Мы со Шпионом останемся здесь, чтоб присмотреть за Доком и за собственными спинами, хорошо? Теперь двигайте. И позаботьтесь о себе. Отсутствие питания означает отсутствие Респауна, и я бы предпочёл не испытывать временные ограничения системы таким способом, если вы понимаете, о чём я. Секунду в тишине все они осмысливали происходящее. Пулемётчик и Разведчик взглянули друг на друга. Гигант посмотрел на Медика, а затем на Шпиона. Шпион быстро отвел взгляд. — Мы приведём команду, — прогрохотал русский, подталкивая Разведчика к двери. Они закрыли за собой дверь. Градус напряжения в комнате заметно снизился. Но Медик по-прежнему сжимал руку Шпиона. — Выходит, — сказал, помолчав, Инженер, и Шпион напрягся. — Я так понимаю, джентльмены довольно счастливы вместе? Голова Медика взлетела над подушкой. — Was? О чём ты говоришь? Что заставляет тебя думать, что мы… Он проследил за взглядом Инженера туда, где их руки сцепились на краю кровати, и уставился на них. — О. Инженер усмехнулся. — Я могу ошибаться, но вы выглядели парой, когда он покрывал поцелуями все твоё лицо. — О, — снова сказал Медик, по-прежнему глядя на их руки. Хватка Шпиона значительно усилилась, побелевшие суставы ярко контрастировали с тёмной кровью, что всё еще была на его руках. — Скажи, что собирался сказать, — напряжённо сказал Шпион. Инженер поднял брови. — Я не собирался ничего говорить. — Разве? Инженер оценивающе взглянул на него. — Да, Шпион, не собирался. Пока вы оба довольны, я не вижу никакого смысла что-либо говорить. А ты? Шпион быстро моргнул несколько раз. — Non. Я тоже. Спасибо. — Пожалуйста. Док, тебе нужно ещё что-нибудь? — Стакан воды бы не помешал, — слабо ответил Медик, — или, возможно, что-то покрепче. — Стакан воды, будет исполнено. — В раковине есть стакан, — сказал Шпион, когда он нырнул в маленькую ванную. Мгновение слышался звук льющейся воды. Шпион посмотрел на Медика уголком глаза. Тот по-прежнему разглядывал их руки. Он резко разжал пальцы, когда Инженер вернулся, и принял предложенную воду. Пока он пил, Шпион осматривал рану на голове, которая не полностью исцелилась Мед-пушкой. — Больно? — спросил он, кивая на неё, когда Медик осушил стакан и протянул его в просьбе наполнить снова. — Ja. Довольно болезненно. Однако, полагаю, любое повреждение мозга, которое я мог получить, было предотвращено благодаря Мед-пушке. И, пока я не теряю кровь, я верю, что всё будет в порядке. Он колебался. — Я буду признателен за небольшое количество морфина. — Мне достать его сейчас? Медик послал ему маленькую благодарную улыбку, принимая второй стакан воды от Инженера. — Да, bitte. Я храню обезболивающее в своём столе, где Снайпер не может его найти. Шпион поднял бровь, но ничего не сказал. Он медленно поднялся, позволяя Инженеру занять его место рядом с Медиком, и убедился, что доктор обеспечен всем необходимым. Быстро обернувшись, Шпион выскользнул в лазарет. Он нашёл морфин достаточно быстро рядом с несколькими бутылками аспирина и другими обезболивающими, задвинутыми в самый конец ящика. Стоя там, он также заметил, что досье, что он принёс вечером, были сложены в кучу, но многие из них всё еще открыты. Шпион торопливо сунул документы в верхний ящик. Он надеялся, что никто их не видел. Их содержание было бы, в лучшем случае, убийственным, но без контекста, чтоб объяснить их… Шпион вздрогнул от одной мысли о том, как некоторые из членов команды восприняли бы эту информацию. Он вернулся к Медику с маленькой ампулой морфина и чистым шприцем, и ему пришлось отвести глаза, пока Медик готовился к инъекции. Шпион не делал ничего предосудительного последние двадцать лет, но это не помогало. Однажды наркоман — всегда наркоман. Одного лишь подсчёта затрат на сигареты хватало, чтобы доказать это. И когда Медик медленно закрыл глаза и расслабился с довольным вздохом, ему пришлось прикусить язык, чтоб отвлечься от зуда в затылке. — Док? — послышался голос снаружи. — Сюда, Подрывник! — Позвал Инженер, вставая, чтобы открыть дверь. Одно за другим, лица их товарищей появлялись в проёме. Единственный глаз Подрывника расширился, когда он увидел состояние доктора, а солдат с любопытством выглянул из-под шлема. Снайпер не был одет в шляпу или очки, и его лицо выражало что-то между путаницей и злобой. — Парень сказал, у нас на базе Шпион, — сказал Подрывник, глядя на француза. — И я так понимаю, что он имел в виду не тебя. — Вероятность того, что Синий Шпион всё еще здесь, очень высока, — сказал Медик прежде, чем кто-то ответил, медленно садясь. — Если он не решил попытаться пересечь пространство до собственной базы в такую погоду. Я считаю, вряд ли. Он по-прежнему здесь, и он отключил питание. Мы должны найти его до утра или окончания бури. Он должен быть найден. Медик начал вставать, что было встречено всеобщим протестом. — Docteur, пожалуйста, — сказал Шпион, кладя ладонь на грудь доктора и пытаясь мягко толкнуть его обратно на постель. — Мы уже решили это, Док, — добавил Инженер, пытаясь отодвинуть руку француза, чтоб Медик не смог использовать её для того, чтоб подняться. — Ты никуда не идёшь. Он едва не убил тебя, и последнее, что тебе нужно теперь делать — это- — Он пожалеет, что не убил меня, когда я до него доберусь, — прорычал Медик. Он схватился за руку Шпиона и, оперевшись, поднялся на ноги, вытянувшись во весь рост. В сиянии свечей выражение его лица было ужасающим. Никто не остановил его, когда он целенаправленно, разве что едва пошатываясь, вышел из спальни в лазарет. Все осторожно последовали за ним, наблюдая, как он тяжело оперся о стол, не осмеливаясь подойти слишком близко. Через некоторое время он выпрямился и обернулся. В его глазах горел огонь, знакомый Шпиону слишком хорошо. От слабости почти не осталось следа. Это был Медик, которого они знали в бою. Человек с кровью на зубах и силой во всём теле. Решительная страсть выдавала в нём человека, которого не стоило бы недооценивать или воспринимать несерьёзно. Он прочистил горло. — Нам нужен план. Нам понадобится расширить область поиска, пока не останется мест, чтобы спрятаться. Я предлагаю работать парами или тройками, никто не должен оставаться в одиночестве. Подрывник, иди с Инженером в подвал и включите электричество. Без питания нет никаких гарантий, что Респаун подхватит нас, если мы ошибёмся, а также невозможно будет связаться с кем-либо за пределами базы. Будьте готовы защищаться, но не рискуйте напрасно. Этот человек сам по себе представляет угрозу, но наиболее опасен, когда его враги находятся в одиночестве или застигнуты врасплох. Будьте бдительны. Я полагаю, что если мы разойдёмся из этой комнаты, то прочешем всю базу за час или два, если будем особо тщательно искать. Блокируйте двери за собой. Не оставьте ему путей для побега, verstanden? Команда согласно закивала. Солдат повернул голову и окинул всех быстрым взглядом. — Где Поджигатель? Они двинулись группой, держась близко друг к другу, двигаясь через базу, блокируя так много выходов, как только могли. Все работали как один. Медик шёл так быстро, как мог, одна из его рук была тяжело перекинута через плечо Шпиона. Шпион видел, как Разведчик взглянул на них уголком глаза, закусив нижнюю губу, явно пытаясь решить, должен ли он быть тем, кто что-нибудь скажет. Пока что мальчишка молчал, за что Шпион был благодарен. Время было неподходящее. Пулемётчик также хранил молчание. Его лицо ничего не выражало, глаза смотрели прямо вперёд, но он держался чуть поодаль от Шпиона и доктора. Шпиону хотелось ударить себя. Он должен был заметить. Медик должен был заметить, или, если он заметил, он должен был сказать что-нибудь. Он покосился на гиганта, на его массивные плечи и широкую грудь, плотные, мускулистые руки и точёные черты и задался вопросом, была ли причина, по которой Медик никогда не говорил ничего об этом. Нет, это было не время для ревности. Они должны были поймать Шпиона. Когда они приблизились к передней части здания, двигаясь по памяти и освещая путь фонариками, Пулемётчик предупреждающе поднял руку. — Что за шум? — прошептал он. Они прислушались. Впереди что-то двигалось. Послышался хруст, похожий на треск дерева, а затем глухой стук. Шаги. Пулемётчик дал сигнал и команда осторожно обошла угол и оказалась в главном холле. В центре комнаты находился Поджигатель в окружении обломков большинства деревянных столиков и нескольких хороших кресел. Треск, должно быть, издала разломанная ножка стула в его руках, которую он осторожно положил в огромную кучу дерева в камине. Он что-то счастливо напевал себе под нос, делая свою работу. На полу рядом стояли две огромные канистры бензина. Топор наёмника торчал из спинки изношенного старого дивана. — Поджигатель? — твёрдо позвал Пулемётчик, и голова пиромана повернулась. Он возбуждённо помахал и вернулся к работе. — Ты разводишь огонь? — сделал вторую попытку Пулемётчик. Поджигатель утвердительно забормотал и, взяв одну из канистр, щедро полил её содержимым груду древесины. Шпион сделал шаг назад, потянув за собой Медика, когда Поджигатель зажёг спичку и бросил в камин. Дерево вспыхнуло. Поджигатель счастливо вскрикнул. — Это может быть ловушкой, — проворчал Солдат, поднимая дробовик, что он взял с собой несмотря на протесты Медика. — Мы не знаем, настоящий ли это Поджигатель. Он может быть в сговоре с врагом. — Ну, не знаю, выглядит как Поджигатель, как по мне, — сказал Разведчик, однако, с ноткой неопределённости в голосе. — В этом и суть Шпиона, рядовой, — отрезал Солдат, делая шаг вперёд. Поджигатель обернулся. Смех прекратился. — Назови себя! — громко сказал Солдат. Поджигатель наклонил голову в бок. Он сделал шаг в сторону группы. Солдат взвёл курок. — Осторожно, Солдат, — сказал Пулемётчик, но даже он выглядел беспокойным, стоя между мужчинами. Поджигатель сделал ещё один шаг вперёд. — Поджигатель, успокойся. Не шевелись. — Он — Шпион, — проворчал Солдат. Поджигатель потянулся за своим топором. Шпион отреагировал инстинктивно, закрывая собой Медика и толкая его назад одновременно с выстрелом. В кого бы ни попала дробь — он кричал. Пулемётчик и Разведчик оба вопили, а также был слышен густой, влажный звук ломающихся костей. А потом наступила тишина. Шпион быстро взглянул на Медика и проследил за его взглядом за собственное плечо, медленно поворачиваясь, чтобы увидеть то, на что все уставились. Поджигатель был прямо перед огнём, твёрдо стоя на обеих ногах и изящно выбросив одну руку назад для баланса. Он был невредим. Перед ним, с ружьём в одной руке, стоял солдат. С топором Поджигателя в груди. Только он не был Солдатом. — Чёртов Шпион! — закричал Снайпер, нарушая тишину и сжимая свою руку. Рукав его рубашки был разодран и окрашен кровью. Его плечо, казалось, приняло на себя основной заряд дроби. Синий Шпион издал тошнотворное бульканье и опустился на колени. Медик оттолкнул Шпиона и бросился к нему. — Быстро, — прошипел он, выхватывая дробовик из пальцев Синего и пинком отправляя его вдаль. Он удержал руки мужчины от попытки вытащить из груди топор. — Мы должны доставить его в лазарет, schnell! — Он же херов Шпион! — недоверчиво возразил Разведчик. Медик прорычал что-то на немецком. — Он нужен мне живым, — сказал доктор, щёлкая пальцами в направлении Пулемётчика. — Отнеси его, быстро, вниз по лестнице, чтобы я мог его прооперировать. — Он выстрелил в меня! — протестовал Снайпер, пока Пулемётчик торопливо поднял раненого Шпиона на руки. Медик с трудом встал. — Ja, и я осмотрю тебя позже! Мне нужен этот человек живым для допроса, мне нужно знать, что он сделал с мо- с тем, что украл. Быстрее, Пулемётчик! Разведчик, со мной, bitte. Шпион? Шпион выжидательно посмотрел на Медика, и Разведчик поспешил в его сторону, чтоб занять место поддерживающего. Медик сглотнул. — Во втором ящике комода есть двойное дно. Внутри ты найдёшь устройство для связи. Код доступа — год моего рождения. Иди, скорее, и свяжись с Мисс Полинг. Скажи ей, что гнездо разграблено. Очень важно, чтобы ты использовал именно эти слова, понимаешь? Гнездо разграблено. Иди, сейчас! Я буду в ближайшее время. Шпион кивнул и бросился за Пулемётчиком, быстро обогнав его ещё в холле. Он не удостоил Синего взглядом, промчавшись мимо, распахнув двери в лазарет и направляясь прямиком в спальню. Он выдернул нужный ящик, горстями выбрасывая из него носки и майки, небрежно кидая их на пол, пока не нашёл то, что искал. Небольшое отверстие, достаточного размера, чтобы просунуть в него палец и потянуть. Тонкое деревянное дно поднялось, открывая небольшой отсек. Внутри были маленький чёрный корпус из какого-то металла, потускневший золотой медальон и паспорт. Шпион схватил корпус и захлопнул ящик. Он не был знаком с этой технологией, но всё казалось довольно простым. Устройство открывалось на шарнире. Внутри был небольшой экран, крошечный динамик и ряд кнопок. После секундного колебания Шпион тщательно набрал номер на клавиатуре, наблюдая, как цифры появляются на экране. 1-8-5-4. Он ёрзал, слушая ровный сигнал. — Алло? — сказал женский голос, слышимый довольно слабо. Шпион поднёс устройство к уху. — Мисс Полинг? — сказал он громко. На линии повисла тишина. — Кто это? — спросил голос, уже громче около его уха, и это, определённо была Мисс Полинг. — Назовите себя. Откуда у вас этот номер? — Это Шпион. Красный Шпион, — быстро добавил он. — Медик ранен, он рассказал, как с вами связаться. Я должен сказать вам… — Ранен? — пронзительно закричала она. — Что вы имеете в виду под "ранен", что, чёрт возьми, проис- — Он сказал, "гнездо разграблено". Шпион с нетерпением ждал ответа. До него доносилось дыхание. — Мисс Полинг? — спросил он спустя секунду. — Я в пути. Связь прервалась. Шпион аккуратно сложил небольшое устройство и сунул его в карман. Он сделал глубокий вдох. Когда он вернулся в лазарет, всё было в хаосе. Синий Шпион лежал на операционном столе, истекая кровью, слабо булькая ей во рту. Пулемётчик стоял рядом, уставившись на него. Рядом находился Снайпер, хмурясь и прижимая к плечу несколько пропитанных кровью бинтов. Медик выкрикивал Разведчику приказы, который делал всё возможное, чтоб найти то, что доктор просил, и передать ему. Медик был по локоть в крови, а Поджигатель нервно переминался с ноги на ногу, наблюдая, и держал фонарик, чтобы Медик мог видеть, что делает. Ручка топора опускалась при каждом отчаянном вдохе Шпиона. Он пытался поднять руки, чтобы вытащить его, но Медик навис над ним и кричал, пока руки Синего не опустились обратно. Доктор пытался остановить кровотечение, но это было непросто в его ослабленном состоянии. Руки Разведчика дрожали так сильно, что он ронял почти всё, что брал. Каждый был бледен и не в себе, широко открыв глаза, делал всё возможное. Но этого было недостаточно. Шпион наблюдал, как Синий вздрогнул в последний раз, задыхаясь вдохом, и обмяк. Медик быстро нащупал пульс. Его голова упала вперёд. В течение нескольких минут единственным звуком в комнате был респиратор Поджигателя. — Мисс Полинг сказала, что в пути, — произнёс Шпион, когда молчание стало невыносимым. Медик медленно поднял глаза и кивнул. Над их головами замерцали огни.