Попробуй меня

      Шесть часов до операции были самыми тяжелыми и познавательными в жизни Робина. Он с удивлением узнал, что лучший нейрохирург в Венесуэле – это женщина. Лусия Долорес Санчес, которая работает в одной из больниц Каракаса. Почти каждый её день расписан по часам, если не по минутам. Но Робину и доктору удалось уговорить женщину отложить одну несрочную операцию, чтобы заняться Реджиной. Лучшая аппаратура была доставлена на частном самолете Локсли из клиники в Швейцарии, вместе с лучшими анестезирующими препаратами. Робин настоял, чтобы все медсестры, которые будут ассистировать, были отдохнувшими, и отказался пускать в операционную тех, кто работает второй день подряд без перерыва.       Больше всего ему хотелось зайти поцеловать её перед операцией. Сказать, что все наладится, но он испытывал страх… Мужчина боялся дать слабину и рассказать все, как есть на духу. Боялся, что доктор окажется прав и ей уже ничего не поможет. Стоя за стеклом и наблюдая за операцией, он отлично понимал, что лучший нейрохирург и оборудование могут не спасти. Когда оказываются бессильны любые деньги и связи остаётся полностью полагаться на волю случая. В такие моменты, даже атеист Локсли поднимал глаза куда-то вверх, с просьбой защитить самое дорогое, что есть у него на свете.       Не справляясь с напряжением, Робин вышел на крыльцо, медленно вдыхая и выдыхая пыльный воздух. В коридоре он увидел Джона, на плече которого безутешно рыдала Фиби. Мужчина аккуратно приобнял ее за плечи, пытаясь утешить. Робин не посмел нарушить это хрупкое уединение, и постарался незаметно пройти мимо. Он не желал ни с кем говорить, и меньше всего хотел чувствовать жалость, пусть даже со стороны близкого друга. **       Никто не знал наверняка, как прошла операция до тех пор, пока Реджина окончательно не восстановится. Она находилась под действием наркоза, и проснуться должна была не раньше, чем через два часа. Робин измерял палату шагами, нервничал и не имел возможности удостовериться в том, как она себя чувствует. - Не изводите себя, сеньор Локсли, – начал было вошедший в палату врач, – она проснется ещё не скоро, вам лучше сходить в буфет или просто развеяться на улице.       В этот момент, вопреки прогнозам врачей, веки Реджины слабо дернулись, и она попыталась открыть глаза, но мужчины не заметили этого, увлеченные своим диалогом. Брюнетка хотела что-то сказать, но в горле пересохло настолько, что даже такое простое действие давалось с большим трудом. Мужчины продолжали разговор, который заставил Миллс повременить и прислушаться. - Вы должны подготовиться морально, и не тешить себя напрасными надеждами! Я говорил, что прогноз не самый утешительный. Сеньорита Миллс перенесла одну из сложнейших операций на позвоночнике, и слишком велика вероятность, что она окажется парализованной на всю оставшуюся жизнь, – Робин еще больше нервничал от слов доктора, но вымотавшись, не имел ни малейшего желания спорить с ним, и только кивал в ответ.       Реджина отказывалась верить тому, что услышала. Превозмогая страх, она попробовала пошевелиться, но совсем не преуспела в этом. Спину опоясывал плотный корсет, который не давал свободы движения. Брюнетка вонзила ногти в ладонь, пытаясь почувствовать хоть что-то, но обезболивающее продолжало оказывать воздействие, и тело оставалось нечувствительным к любым действиям.       Локсли... Реджина закрыла глаза, в ее голове была дикая смесь из голосов и чужих диалогов. Отчетливо вспоминая, как мужчина, сидя возле нее, говорил о том, что операция пустяковая, что ей ничего не грозит. Между тем, вспоминалось и что- то другое - обрывки фраз. …женщина сильно пострадала, перелом позвоночника с частичным нарушением чувствительности, мы сделаем операцию, с большой вероятностью она останется парализованной и потеряет самостоятельность…       Память постепенно прояснялась, значит, Робин все знал! Он не только принял решение за неё и даже не спросил мнения Реджины на счет рискованной операции, но ещё и скрыл всю правду от неё. И просто бессовестно лгал прямо в глаза! Брюнетка, едва пришедшая в себя, уже невероятно разозлилась. Закашлявшись от отчаянья, она сразу же ощутила, как по телу прокатилась волна боли. Локсли и доктор Перальта кинулись к ней. - Вы уже проснулись, сеньорита, как чувствуете себя? - Замечательно, разве по мне не видно?- саркастично заметила Реджина. Робин поднес стакан, и, сжав его в ладонях, брюнетка через соломинку отпила прохладной воды, утоляя жажду. - Оставьте нас наедине с сеньором Локсли, пожалуйста.       Судя по тону Реджины, доктор поспешил на выход, не предчувствуя ничего хорошего. Робин, который с одной стороны был счастлив, что женщина так быстро отошла от операции, но с другой прекрасно осознавал, что она, скорее всего, многое слышала, присел на тот же стул, что и в прошлый раз, с видом нашкодившего кота. В данный момент Локсли просто не знал, что сказать. - Знаешь, мне…показалось, на некоторое время, что в тебе есть что-то хорошее, что-то человеческое, – Реджина покачала головой и прикрыла глаза, сдерживая выступившие слезы: - У меня даже мелькнула мысль, что я должна дать тебе шанс. Но нет, ты опять все испортил! Ты всё такой же, каким и был. Ты не видишь в людях людей, играешь людьми, словно это куклы! Ты соврал, Локсли, о самом главном в моей жизни - о моем здоровье. Я взрослая женщина, в конце-то концов, кто дал тебе право распоряжаться моей жизнью, как тебе вздумается, и решать за меня такие вещи? Командовать моим телом, и давать согласие или отказ на операцию. Ты…ты! Я не собственность, не твоя собака, черт возьми, которую ты можешь отдать в руки ветеринара, не поинтересовавшись, согласна она или нет, или просто усыпить, когда она тебе надоест! - брюнетка изменилась в лице. Она смотрела на него холодно и отстраненно, как на незнакомого человека, а потом медленно произнесла: - У-би-рай-ся! - Что? - растерянно повторил мужчина.       На лице Реджины застыла злость. При взгляде на нее становилось не по себе. И только по щекам вновь потекли слёзы. Вся эта ситуация причиняла ей боль но не меньше той, которую испытывал сейчас сам Робин. - Уходи, Локсли. Я не желаю больше никогда тебя видеть!       Робин давно привык делать только то, чего он сам хотел, но сейчас, понимая насколько неправ, не посмел ослушаться и даже не стал спорить. Молча замер в дверях палаты, обернувшись к ней. Реджина закрыла глаза, оставаясь безучастной ко всему вокруг. Ему хотелось так много сказать перед уходом. О том, что он не хотел её расстроить или напугать, рассказать, как рад, что она жива и теперь её жизни ничего не угрожает. Сказать о том, что он любит, и сделает ради ее выздоровления все.       Да только кто тебе сейчас поверит, Локсли!- мужчина вышел и побрел прочь от больницы. Пустой и разбитый, он просто шел, куда глаза глядят, а после присел на лавочке в первом попавшемся дворе. Мужчина неотрывно смотрел в небо. - Всё, что я просил вчера, чтобы она выжила. И это желание исполнилось! И если то, что происходит сейчас - это цена? Пусть она будет жить, она обязательно будет здорова, даже если без…без меня. Робин опустил голову, он не спал уже целые сутки и усталость, так или иначе, давала о себе знать. Теперь ещё такой коктейль радости и разочарования, ударивший в голову, ненадолго заставил забыть об усталости. Но неожиданно он поднялся, вспомнив о том, что его ждет ещё много дел. Джон отвез Фиби домой, так как та едва держалась на ногах от переживаний и усталости. Они не дождались конца операции, и вряд ли знают, что Реджина уже пришла в себя. Он был так занят подготовкой к операции, её ходом, что совсем забыл о других. Вместе с тем в памяти мелькнули слова доктора о том, что Реджине требуется восстановление, ограничение подвижности и постельный режим не меньше, чем на месяц. Специальная диета и назначенные врачом, для уменьшения боли, анестезирующие препараты. Локсли обещал, что позаботится о ней, как бы ни закончилась операция, а значит, он сделает все от него зависящее, чтобы помочь и поддержать Реджину, вопреки всем разногласиям между ними. Несмотря на обман, который раскрылся, и ссору, последовавшую после, мужчина ничуть не жалел о том, что принял такое важное решение. Он был уверен, что операция обязательно поможет, нужно только время. А если нет, они найдут другой способ.       Впопыхах добравшись до квартиры Фиби, он уверенно нажал на звонок, подозревая, что Фиби, скорее всего, еще спит. Девушка не торопилась, а когда все-таки открыла дверь, то действительно выглядела не самым лучшим образом. - Что- то случилось? Что с Реджиной? И почему ты не позвонил?- вопросы посыпались один за другим, что мужчина и рта не успел раскрыть. - Спокойно, - намного громче, чем обычно, произнес Робин, коснувшись плеча женщины. - Как она? - Операция закончилась. Реджина пришла в себя, теперь ее жизни ничего не угрожает. Каковы шансы на успешное выздоровление, пока говорить рано, должна пройти хотя бы пара недель. Однако у меня есть и плохая новость. Фиби посмотрела на него испуганными глазами, и казалось, что вот-вот заплачет. - Реджина в порядке. Но ей удалось услышать мой разговор с врачом, теперь она знает, что может остаться инвалидом, если операция не помогла. Я здесь…мы поссорились, и меня выставили за дверь. Это только моя вина, не отрицаю, но не хочу, чтобы она оставалась одна и тонула в своем горе. Пришел просить об одолжении. - Не говори ерунды, я не меньше твоего настаивала на проведении этой операции, так что, будем отдуваться вместе! Я поговорю с ней, меня она послушает. Если подождешь, я очень быстро соберусь, а потом ты мог бы отвезти меня в больницу. Как раз по пути и поговорим о твоей просьбе.       Притормозив у главного входа, мужчина достал из кармана визитку, кредитную карту и протянул их Фиби: - Здесь мой телефон. Звони в любое время дня и ночи, если что понадобится. А это на расходы, чтобы ты и Реджина ни в чем не нуждались. Прежде чем девушка успела возразить, что вполне способна себя обеспечить, Локсли коротко напомнил: - Тебе пора! **       Новая мания «позаботиться о Реджине» захватила его полностью. Следующей остановкой был офис, и встреча с Джоном, который уже ожидал на рабочем месте. Упавший в кресло Локсли диктовал список дел. - Ты посетишь эту больницу, объяснишь лечащему врачу, что она должна получать все необходимые лекарства, витамины и питание, какое потребуется, исходя из строгой диеты. Все расходы и доставка, разумеется, с нашей стороны. Будешь следить за тем, какие восстановительные процедуры для нее запланированы, и как в целом проходит восстановительный период. Чтобы весь процесс выздоровления протекал на должном уровне. И…заходи к ней, пожалуйста. Она будет пытаться тебя выгнать, но ты все равно заходи. Я хочу знать о самочувствии Реджины из надежного источника. **       Когда за Робином захлопнулась дверь, брюнетка некоторое время пролежала, не думая вообще ни о чем. Ей не хотелось открывать глаза и видеть эту бледность больничной палаты. Она, как и Локсли, в сложившейся ситуации чувствовала себя потерянной. Брюнетке хотелось наказать его за обман, отплатить полнейшим безразличием и равнодушием на его непоколебимую самоуверенность и излишнюю самостоятельность. Но, между тем, ей не хватало его. Он сорвался посреди рабочей поездки, бросил все дела. Почти двое суток провел здесь без отдыха, от недостатка сна под его глазами залегли темные круги. Он принял решение сам, но все это было сделано только ради нее. Мужчина верил в то, что операция поможет, и Реджине так хотелось вслед за ним поверить в это. Женщина огляделась в поисках мобильного телефона, но не нашла его. Доктор, совершавший обход во время дежурства, подробно объяснил, через какие процедуры она прошла и что предстоит дальше. - Строгий постельный режим не менее месяца. Не пытайтесь раньше времени встать с постели и начать заново двигаться. Вторичное повреждение позвоночника может привести к крайне тяжелым последствиям. Комплексы лечебных упражнений, дыхательная гимнастика. К последней можно приступить уже на второй неделе после операции.       Но женщина едва слушала. Ей хотелось побыть в тишине и подумать обо всем, может быть пришла пора сообщить родителям, что единственная дочь оказалась в той ситуации, где ее жизнь зависит от случая. Однако одиночество брюнетки продолжалось недолго, она издалека услышала нервный стук каблуков и женский голос, еще прежде, чем в палату вошла Фиби. - Боже Редж, - вскрикнула женщина, и кинулась обнимать подругу, но вспомнив про операцию, просто сжала ее руку в своей ладони. - Как ты нас напугала! Я так беспокоилась! - Оказывается, твоя подруга неудачница, - невесело улыбнулась брюнетка. - Какие глупости! Ты обязательно поправишься. - Хотелось бы в это верить. - А твой Робин приходил ко мне, - вкрадчиво начала Фиби, - он был таким грустным и взволнованным. Он искренне переживает за тебя, почему вы поссорились? - Фиби, он не мой! У меня проблемы с позвоночником, но не со слухом, он обманул меня, а ты его защищаешь?! Я не хочу говорить об этом, – сурово бросила Реджина и демонстративно повернула голову в сторону. - Хорошо, мы можем не говорить о нем, если ты не хочешь, Редж. Я это почувствовала по его отношению к тебе, мне показалось, что он тебя любит. - Когда любят, так не поступают!- сухо отозвалась женщина, не поворачивая головы. Фиби молчала несколько минут, а потом продолжила: - Ошибаешься. Он не один принимал это сложное решение, в этот момент я была рядом с ним. И мы вместе решили, что тебе нужна эта операция. И нет, мы ничуть не жалеем о принятом решении, потому что, если есть хоть единственный шанс из тысячи на положительный исход, мы не имели права не использовать его. Придет время, и ты поймешь, что все было правильно. Ты будешь обеспечена всем необходимым под строгим контролем лечащего врача. Если ты хочешь выгнать меня вон, пожалуйста. Но я вернусь и завтра, и послезавтра, и через неделю и даже через месяц. Я буду приходить до тех пор, пока ты не встанешь на ноги. А он будет узнавать о малейших улучшениях в твоем состоянии, потому что имеет на это право! - Я хочу побыть одна, - сдавленно ответила Реджина, оставаясь наедине с тишиной.