Глава 7. О прощании с прошлым
29 марта 2015 г., 15:04
Полуденное солнце ярко светит, ничуть не грея людей: его теплу не место в феврале. Ещё не сошедший снег отражает яркие лучи и слепит усталые глаза, заставляя их слезиться. Семейное кладбище Блэков искрится яркими бликами инея на замёрзших статуях и могильных плитах.
Небольшая похоронная процессия медленно двигается вперёд за плывущим по воздуху закрытым гробом. Не слышно среди них горького плача, пришедшие попрощаться люди тихи и печальны, но не горбятся под весом своего горя, держа спину прямой, а подбородки гордо поднятыми. И только маленький черноволосый мальчик испуганно жмётся к держащему его за руку высокому парню и смотрит непонимающе.
– Пап, – шепчет он, – а что случилось с бабушкой? Мы же провожаем её куда-то. Она где?
– Здесь, – большая, свободная от маленькой ручки ладонь, указывает на остановившийся гроб. – Бабушка теперь далеко-далеко, вместе с папой и мамой.
– Папой Ремом и мамой Ним… Нимфой? Но… Я не хочу! Зачем бабушку в ящик положили?! Верните её! Верните её мне! Это моя бабушка!
Парень испуганно отшатывается от впавшего в истерику мальчика, которого тут же подхватывает на руки другой молодой человек, крупнее и выглядящий не таким потерянным и разбитым. Ребёнка уносят; гроб ставят на тяжёлый каменный постамент в семейном склепе, читают молитвы, зажигают свечи. Погребение – важный ритуал, его необходимо сделать правильно, иначе чревато повстречаться с умершим раньше времени. Наконец, затихают последние звуки, гаснут свечи. Тяжёлая мраморная дверь запечатывается, чтобы больше не открываться – до следующего ритуала.
Вечер наступает незаметно и рано; Гарри тяжело опускается в кресло у горящего камина, сзади к нему подходит Дадли.
– Я сказал Кричеру, чтобы он присмотрел за мелким.
– Он?..
– Спит. Можно я тебе кое-что скажу?
– Говори, – тяжело машет рукой Гарри, глядя в лицо кузена. Тот неплохо выглядит, изменившись в лучшую сторону за несколько лет, прошедших со дня гибели родных.Перемены касаются и его характера, хотя Гарри давно подозревал, что его брат куда лучше, чем почему-то хочет казаться.
– Ты тот ещё придурок, Поттер. Кто же говорит ребёнку такие вещи?
– А что я должен сказать ему, Дад? Что бабушка уехала надолго? Так Тедди постоянно будет спрашивать, где она и когда вернётся. Характером он куда больше похож на Тонкс, а она была на редкость упрямой особой.
– Это не значит, что надо ломать ребёнку психику!
Гарри замолкает, признавая правоту кузена, хотя и не хочет озвучивать этого. За последнее время столько всего происходит, что голова отказывается работать.
Гибель Андромеды становится трагедией не только для малыша Тедди, но и для самого Гарри, сильно привязавшегося к ней. И до сих пор никто не может сказать, что же произошло, почему вдруг взрослая состоявшаяся женщина шагнула под колёса несущегося по дороге автомобиля. Андромеда умирает долго и мучительно, захлёбываясь собственной кровью, пытаясь что-то сказать. Смерть отказывается отступить от своей жертвы, пока Гарри, рыдая, поддерживает всеми силами жизнь в агонирующем теле, не замечая ничего вокруг: справившись с собственными страхами и последствиями неправильного воспитания, он так и не научился адекватно воспринимать смерть людей.
– Прости.
– Просто своди пацана к психологу.
Тишина опускается на полутёмную гостиную, окутывая братьев своими сетями. Дом после наплыва людей кажется пустым и каким-то особенно одиноким и брошенным, что невозможно в нём находиться. Наверное, думает Гарри, он тоже горюет. Из сестёр Блэк в живых осталась только Нарцисса, которая наверняка сейчас спит, напоенная успокоительным. Драко, вопреки мыслям Гарри о его эгоистичности, оказывается на удивление заботливым сыном.
Поттер безмолвно призывает бутылку с виски и создаёт пару стаканов, тут же наполняя их полупрозрачной янтарной жидкостью. Протягивает один Дадли и залпом опустошает свой, не салютуя. Потом прислоняется затылком к спинке кресла, закрывает глаза, зажмуривается, прогоняя непрошенные слёзы.
– Ты так и не передумал? Насчёт Швеции?
– Нет, – Дадли, напротив, пьёт медленно, больше рассматривая, как плещется виски в стакане, ловя блики от огня. – Я давно хотел куда-нибудь уехать с Даной, а уж теперь… – он вдруг пронзительно смотрит на Гарри, светло-голубые глаза как будто пронзают его насквозь, и серьёзно спрашивает: – Ты ведь понимаешь, что это предупреждение?
– Да. И я пытаюсь понять, от кого…
– Будто у тебя врагов мало. И все как на подбор сплошь гениальные стратеги и политики да великие маги.
– Риддл не может ничего мне сделать! – вскидывается протестующий Гарри и ловит скептический взгляд Дадли:
– Напрямую, может быть, и не сделает. Помни, что у него есть последователи…
– Он мне обязан…
– Да он тебя до усрачки боится, идиот! – вдруг ударяет кулаком по подлокотнику Дадли и вскакивает из кресла, как ужаленный. – Если бы я был на его месте, то я всеми силами постарался бы, чтобы моего персонального судьи не было поблизости. Пусть он будет жив, если так положено, но как можно дальше: в другой стране, а ещё лучше – на другом континенте. Понимаешь?!
Гарри мотает головой, отказываясь делать какие-либо выводы. Жизнь, которую он много лет подряд старается наладить, рушится буквально на глазах. Сначала родители всеми силами пытаются добиться его внимания, потом – всячески выводят из себя, и однажды им это даже удаётся: доведённый до белого каления Гарри чудом не разносит магический квартал в одном из захолустных городков Шотландии. Так начинается эпопея со Святым Мунго и попытками доказать его безумие. Бывшие члены Ордена Феникса (хотя, конечно, это лишь мысли самого Гарри) пытаются его шантажировать, регулярно присылают «подарочки» в виде отравленных цветов или проклятых вещей. Благо, Гарри в силу специализации может разобраться с подобными неприятностями не глядя.
С другой стороны, возрождённый Тёмный Лорд тоже на попе ровно не сидит. Поначалу он подбивает своего врага присоединиться к борьбе за власть, выступить на одной стороне, высказывая, мол, я знал, что свет может быть только условным, кто победил, тот и прав, и тому подобные мысли. Гарри и сам не раз задумывается о природе человеческого поведения, но не может прийти к однозначным выводам. К Лорду, естественно, он не присоединяется, порой вежливо, - а порой и не совсем - отправляя того прогуляться по Темзе. Чрезмерно раздутое эго Томаса подобного отношения, конечно, не терпит, и вот в Ежедневном Пророке и ещё паре жёлтых газетёнок с пугающей периодичностью появляются статьи об условной светлости Поттера. Якобы убив Тёмного Лорда, не станет ли Герой таким же? Конечно же, Том хитро использовал действия дамблдоровцев, так что жизнь буквально зажатого в тиски Поттера день ото дня становится всё хуже.
Апогеем становится загадочная гибель Андромеды и решение Дадли оставить к чертям собачьим страну, которую никак не могут поделить два властолюбивых безумца, претендующих на звание Серого кардинала магической Британии. Страдать будут, конечно, рядовые граждане: и маги, и магглы. Гарри сгоряча называет брата трусом и крысой, бегущей с тонущего корабля, но позже извиняется перед ним. И говорит, что тоже хотел бы остаться в стороне от того ужаса, который вот-вот должен начаться.
– Я жалею о том, что позволил Смерти себя уговорить.
– Мне кажется, это не та дамочка, с которой можно спорить, – хмыкает Дадли и продолжает, – К тому же, Гарри, взгляни на ситуацию под другим углом: ты уже однажды был героем пророчества, ты свою миссию выполнил. Так?
– Так, – кивает Гарри обречённо.
– Всё, ты им ничего не должен! – Дадли экспрессивно взмахнул руками. - Живи своей жизнью, не оглядываясь ни на кого. И, кроме того, помни, что на тебе ответственность за два Рода, могущество которых ты обязан возродить хотя бы потому, что это сильно насолит как Дамблдору, так и Лорду. А ещё, ты – единственный родственник, который остался у Тедди. Вот ему ты должен больше всех, он тебя отцом называет.
Теперь Гарри полностью согласен с Дадли: до гибели Андромеды он просто кивает в такт словам, но внутренне не признаёт правоты кузена. Ну как, как он может уехать, ведь это будет действительно бегством?! А теперь… Теперь у него есть маленький ребёнок, что, наплакавшись на похоронах любимой бабушки, беспокойно спит в своей комнате под чутким наблюдением Кричера. Гарри уже не до того, как он будет себя чувствовать, бросив всё, ему важнее, чтобы поганые руки Дамблдора и Лорда не добрались до Тедди.
***
– Это не Лорд, Поттер, – уверенно говорит Малфой, мотая головой, когда через неделю приходит навестить его. – Я его почти в лоб спросил, думал: всё, сейчас он вернётся к своим любимым круциатусам, и я буду его первой жертвой! Но нет – просто посмотрел на меня, как на дебила, и сказал, что это не в его стиле. – Мне плевать, что там в его стиле, Малфой. И мне глубоко безразлично, кто чего делал или не делал. Я принял решение, и оно неизменно. И Малфой кричит, как бешеный, разве что ногами не топает: – Да ты понимаешь, что начнётся?! Чем это обернётся для тебя? Ты ведь вернуться не сможешь! – А я говорил, что планирую возвращаться? – Гарри спокойно сидит в кресле и смотрит на то, как Драко пытается убедить его не покидать Британию. В ход идут любые аргументы, но Поттер непоколебимо стоит на своём. Кингсли почти отошёл от большой политики – ему сейчас семья важнее, чем что-либо ещё, и Гарри его прекрасно понимает, не осуждая. Сам руководствуется теми же мотивами. Так что руки у Дамблдора и Риддла развязаны, оба с одинаковой вероятностью могут прийти к власти. Однако Гарри, положив руку на сердце, больше склоняется к кандидатуре Риддла: тот после возрождения стал куда более адекватным, чем был раньше, да и планы развития магического сообщества предлагает очень и очень дельные, даже прав магглорождённых не ущемляет, учитывая нынешние изменения законодательства и их тенденции. Конечно, трудно предсказать, что из его планов осуществится, а что – нет, но Пифий среди людей сейчас не встретишь, а точность гаданий даёт пятидесятипроцентное знание: то ли хорошо всё будет, то ли нет. Успокоившийся Малфой вдруг говорит: – Тебе не дадут уехать, Поттер. Ни ваши, ни наши. – И что ты предлагаешь? Я не останусь в любом случае. – Да я не прошу остаться, чёрт с тобой. Поговори с Кингсли – он мужик умный, к тому же, бывший министр магии, у него должно быть полно полезных знакомств. Драко оказывается прав, и вот Гарри, законсервировав все свои дома, собрав вещи и переведя круглую сумму в доллары, вместе с Тедди летит в США, где их должен встречать один дальний родственник Кингсли, имеющий неплохое влияние в стране и вакансию для Поттера.***
Гарри входит в большой просторный офис, с любопытством оглядывая простые белые стены, обделённые вниманием и украшениями. Стерильно и безлико, но такова специализация Ника Фьюри, кузена Кингсли. Он, хоть и маггл, но посвящён в тайну магии в силу своего происхождения и должности. Гарри боится и нервничает, но старается ничем не выказать своего состояния, хотя от результатов этого собеседования зависит, будет ли дальнейшая жизнь его и Тедди спокойной и мирной. Николас напоминает чем-то Кингсли, только вот рядом с ним ничуть не становится спокойнее. Сила, властность, уверенность. Магия против воли хозяина сворачивается в тугую пружину, будто чувствуя неведомую угрозу. Исходит она, впрочем, несмотря на первое впечатление, далеко не от сидящего в кресле директора. – Будьте добры, уберите артефакт, – говорит Гарри, бросая на усмехающегося мужчину пронзительный взгляд. Нет, этого человека нельзя просить о чём-либо, в противном случае, разговора на равных не получится. Наконец, будто бы давящая на плечи магия исчезает, уступая место блаженной пустоте полностью механизированного помещения. Гарри понимает вдруг, что мощный артефакт Фьюри направлен не столько на то, чтобы утихомирить посетителей, сколько на то, чтобы вывести любые устройства из действия. Хорошая идея, жаль только, что для чувствительного к магии Гарри она заканчивается головной болью. Разговор завершается сделкой, устраивающей обе стороны: Гарри получает должность приглашённого специалиста, работающего с артефактами и помощь полковника в приобретении гражданства США, а Фьюри, наконец, может узнать что-то новое о потенциале хранящихся в закромах Щ.И.Т.а вещей. Вошедшая в колею жизнь заставляет время бежать быстрее, и вот Гарри осознаёт, что уже два с лишним года живёт в Штатах. Оставшиеся в Британии родственники не объявляются, вероятно, не в силах отыскать Поттера, а с друзьями он часто созванивается и нередко видится. Удивительно, но ни ставший родным дом, ни офис, забитый магическими побрякушками ему не приедаются, хотя не будь он обязан писать для начальства отчёты, было бы куда интереснее. Но жаловаться всё равно грешно. Тедди, поначалу жутко капризничавший и тяжело переживавший переезд в другую страну, теперь отыскал себе друзей среди живущих на их улице ребятишек и частенько где-то пропадает в их компании. Гарри рад, что его сын, пускай даже приёмный – а по-другому он никак не мог бы остаться с Тедди в маггловском мире – сейчас счастлив. Скоро мальчишка пойдёт в первый класс одной из школ магии, которых на довольно-таки большой территории США несколько. Распределение детей идёт по месту проживания, учатся они полный день, могут ходить на различные кружки и дополнительные занятия, но всегда вечером их развозят по домам на автобусе, напоминающем чем-то Ночной Рыцарь, но куда более удобный и безопасный. Метаморфизм Тедди не вызывает ни у детей, ни у взрослых каких-либо мыслей о дискриминации, напротив, талант мальчику помогают развивать. В общем, все условия для того, чтобы юному мистеру Люпину вырасти достойным молодым человеком. – Папка! – кричит мелкий пакостник, кидаясь пришедшему домой родителю на шею. На довольной мордашке нарисованы цветные полосы, в волосах запуталось несколько перьев. – Представляешь, у Джефри среди родственников есть индейцы! Настоящие! И у них такая интересная магия, он показывал! Тараторя без умолку, Тедди посвящает отца в свои маленькие секреты, а Гарри в это время усиленно поддакивает, одновременно при помощи магии управляясь с готовкой еды. Шедевры он, конечно, не делает, но сын не жалуется, а вкусными домашними пирогами их периодически балуют соседки, заинтересованно поглядывающие в сторону молодого, перспективного и – о чудо! – до сих пор не окольцованного Поттера. Гарри только посмеивается над тем, как тщетные попытки очередной кандидатки на роль миссис Поттер разбиваются о стены доброжелательного безразличия. После Приворотного зелья и потрясающе предательского и свинского поведения собственной матери, маг относится к женщинам в лучшем случае прохладно, предпочитая коротать вечера либо дома с сыном, либо в компании очередного партнёра на пару месяцев. Постоянных отношений у него нет, но и разгульным свой образ жизни Гарри назвать не может: большую часть времени у него отнимает работа, ученичество теперь уже у индейского шамана, создание артефактов и, конечно, общение с Тедди. Уложив неугомонного сына спать, Гарри спускается на первый этаж, где находится дверь в подвал – там у него импровизированная мастерская, хотя ничего по-настоящему серьёзного он там не создаёт. Слишком опасно делать подобные вещи в непосредственной близи от людей, будь то маги или магглы. Впрочем, заняться своими делами ему вряд ли удастся сегодня: в гостиной обнаруживается Наташа Романофф, рыжеволосая красавица-агент, с которой Гарри знаком уже как год, с тех пор, как начал периодически ходить на задания по «просьбам» Фьюри. – Знаешь, иной раз я думаю, что ты всё-таки ведьма и умеешь аппарировать, – хмыкает маг и наливает виски себе и собеседнице: он всё же дома, а на неё алкоголь не имеет никакого действия. – Сочту это за комплимент, – ухмыляется она, вальяжно расположившись на диване. Гарри иногда думает, что, будь она анимагом, её формой стала бы кошка, наглая и рыжая зеленоглазая хулиганка. Тогда она могла бы составить ему компанию в редких прогулках под луной по крышам: как свободно дышится такими ночами! Увы, Наташа – маггла, посвящённая в секрет из-за бабушки-ведьмы. Да и за сотню прожитых лет умная – не чета Грейнджер! – красавица не могла не узнать о магии. – Что-то случилось? – спрашивает, наконец, Гарри и видит недовольно искривлённые пухлые губы. Сколько мужиков свалила с ног эта роковая женщина, даром, что рыжая: ни Лили, ни Джинни с их сухой, почти что силиконовой красотой не сравнится с Наташей. Живая, яркая, растрёпанная, с кривой ухмылкой и блестящими искристыми раскосыми глазами – нет, не кошка, лисица с роскошным хвостом, которым махнёт напоследок и исчезнет. Вкратце обрисованная ситуация Гарри не нравится от слова "совсем". Как же, умудрились где-то просохатить миллиардера-оружейника, на котором чуть ли не половина армии держится. Тот, конечно, и сам придурок избалованный, даром, что тридцать восемь лет, но охрана-то не ЧОПовцы какие, элита! – Ослы лопоухие, – ругается Поттер, и Наташа ехидно поддакивает: точнее и не придумаешь. На прощание она оставляет ему прядь старковских волос, пробу крови. Думать о том, как и где это всё было добыто, некогда. На создание специализированного артефакта уходит ни много, ни мало, два месяца. Сложно, муторно и нудно, но так хотя бы какие-то шансы есть на то, что найдут взбалмошного богача. На настройку на личность – ещё месяц, но в конце концов Гарри указывает примерный район поисков. Фьюри успокаивается в тот момент, когда слышит от Поттера лаконичное «Жив и относительно здоров» и сосредотачивается на поисках. В августе подлатанный Старк с мини-реактором в груди прилетает на родину, и маг предпочитает выкинуть его из головы. Исполнивший задание Гарри снова возвращается к своему архиву, обучению, сыну и решению проблемы с гражданством. Натурализация у американцев процедура сложная и долгая, но силами Щ.И.Т.а многие бюрократические заморочки удаётся преодолеть, и к открытию «Старк-экспо 2010» Поттер может похвастать новым гражданством. Соответствующими документами он машет перед носом неожиданно наскочившего на него на улице Джеймса: оказывается, Гарри ищут едва ли не все британские маги. Тому, впрочем, уже всё равно, о чём он, радостно скалясь, просвещает неразумного папашу и аппарирует домой от греха подальше: за убийство его по головке не погладят.
