Стальные Бабочки

      Отоспаться Гарри не дают. Пара часов пути в джете ощущается лишь как перерыв в полминуты. Сквозь мягкое покачивание на волнах сна проступает беспощадная и неприветливая реальность. — Он здесь, — слышит Блэк сквозь сон мужской голос и плотнее закутывается в чёрный плед, едва ли не с головой. Тяжёлая, сильная рука немилосердно трясёт его за плечо. Глаза всё же приходится открыть; над Гарри, склонившись, стоит хмурящийся Стив. Он тут же спешит убрать ладонь с плеча Блэка, неосознанно вытерев её о штаны. — Мы на месте, — коротко говорит он, а Тор, Тони и Наташа удивлённо становятся в круг около Гарри, таращась на него, как будто видят в первый раз. — Тебя же не было здесь! Я проверял! — удивлённо вскидывается Старк. — Даже тепловизор не помог! А дедуля нашёл… Даже очки надевать не стал. — Это называется «связь», — сухо роняет Гарри, чувствующий себя безумно уставшим. Как же ему надоели и Мстители, и замёрзшие во льдах солдаты, и вторжения… Сидел бы себе среди своих артефактов да сидел. Нет, непременно нужно ввязаться в очередное, мать его, приключение. Он точно адреналиновый маньяк.       Гарри цепляется за закованную в броню руку Старка и смотрит на снова нахмурившегося Стива. — Мне не нужны никакие «связи», — бросает он, даже не пытаясь скрыть презрения в голосе. Гарри выпрямляется и, отбросив плед (откуда он вообще взялся?) в сторону, хмуро говорит: — Твои проблемы. Если я того захочу — что вряд ли, конечно — ты сам приползёшь ко мне. Эта штука называется «Долг Жизни», капитан Роджерс. И даже вам от неё не спрятаться, будь вы хоть трижды герой и сверхчеловек.       Гарри спиной чувствует пристальный и даже одобряющий взгляд Локи и ёжится от неприятного холодного ощущения, поселившегося между лопатками.       Отповедь Роджерсу даётся нелегко. Блэк старался сдерживаться, честно старался, искренне верил, что Стив успокоится не сегодня-завтра. Однако его взгляды, его слова и презрение снова вернули Гарри в то время, когда он ещё жил в Британии и зависел от мнения окружающих людей. Ощущение настолько неприятное, будто окунули в кадку с помоями; нестерпимо захотелось помыться. Ещё и этот интерес Локи. Липкий, как паутина. Неприятное ощущение.       Не говоря ни слова, Гарри покидает джет, заставив Локи идти впереди. Сбоку пристраиваются Старк и Наташа, на остальных Гарри не обращает никакого внимания, буквально вытягивая из себя последние силы.       Душ и сон — предел мечтаний, да.       Несбыточных мечтаний, как оказывается позже. — Я не буду ни о чём разговаривать, пока не отдохну, — категорично говорит Гарри, скрестив руки на груди. Он стоит у стены напротив стекла, выходящего на площадку с клеткой, которую решили отдать во временное пользование трикстеру. Пока продвинутый в магии Блэк не придумает что-то более изощрённое и действенное.       Агенты уже увели Локи, отдали скипетр на растерзание Беннеру (хотя сам Гарри тоже был бы не против повозиться с иномирным артефактом). Фьюри пытается решить, чего же хочет Локи. И только Тор не собирается успокаиваться, требуя, чтобы ему выдали пленника. — Он мой брат! — вопль громовержца едва ли не сотрясает стены Хеликарьера, а Гарри заставляет болезненно сморщиться и потереть ноющие виски. — Он за прошедшие несколько недель умудрился убить больше сотни человек и похитить сорок! — Мария Хилл тоже повышает голос, не желая сдаваться и оставить последнее слово за Тором. Тот после новостей меняется в лице и быстро проговаривает: — Его усыновили… — А тебя в детстве на голову уронили, видимо, — голос Гарри так сочится ядом, что Снейп по достоинству мог бы оценить своего ученика. Блэк отрывается от облюбованного местечка и теперь заглядывает в серо-голубые, как грозовое небо, глаза Тора. — Стоишь тут и орёшь, как полоумный, что тебе нужно срочно забрать братика домой. А как узнал, что братик нашкодил — в кусты решил спрятаться, да? — Да как ты смеешь, смертный?!       Багровый Тор едва ли не ногами топает от злости и брошенной в лицо правды. Гарри молча смотрит на разгневанную глыбу мышц, выслушивая оскорбления, которые Тор выкрикивает со скоростью автоматной очереди. Наконец, громовержец замолкает, делая глубокий вдох, но Блэк не даёт ему и слова вставить: — Тебе нужно всего лишь выполнить миссию, которую на тебя возложили — ни больше, ни меньше. О том, чтобы Локи был в безопасности, ты печёшься в последнюю очередь. Он для тебя как будто человек второго сорта, как никто тебе… — Что бы ты понимал! — Тор с независимым видом складывает руки на груди, презрительно фыркая в сторону Гарри. Тот пожимает плечами: — Поверь мне, я знаю все оттенки этого презрения. Жил в такой атмосфере очень долго. Меня ненавидели и боялись, хотя я был ребёнком. Я жил с полной уверенностью в том, что являюсь сиротой. А потом выяснил, что родители мои живы. Сюрприз, милый Гарри! — Блэк иронично разводит руками и изображает весёлое удивление. — Жаль, что ты выжил, конечно, но вот так получилось… — улыбка слетает с его губ так же быстро, как и появляется, пышущий гневом Гарри приближает своё лицо к удивлённому лицу Тора; Блэк тяжело дышит, в его глазах блестит пустота мира за гранью жизни, отражается старая боль и злость, и сочувствие к Локи, которого, оказывается, точно так же предали. — Назвал кого-то своей семьёй — так не отказывайся. Это подло и низко.       Развернувшись, он идёт прочь по Хеликарьеру, провожаемый многочисленными удивлёнными взглядами. Никто ничего не знал о нём. Проклятая несдержанность! Чёртова генетика! О вспыльчивости Блэков разве что легенды не складывали. Разумеется, небезосновательно, но некоторые моменты явно преувеличивали. Будь подчас все представители этого славного семейства безусловно тёмными магами, были бы среди них целители? Или директор школы? Нет. Однако же неоднозначные слухи когда-то действительно помогали Блэкам оставаться в зоне неприкосновенности. Магия не прощает тех, кто вредит её любимчикам. А уж то, что они чаще всего оказываются безумцами… Что же, критерии нормальности ещё не придуманы до конца, так чему удивляться.       И всё же приступ неожиданной откровенности злит Гарри, заставляя чувствовать собственную беспомощность. Как давно он не терял самообладания! И почему только в этот раз вылезло всё то, что казалось позабытым навсегда? ..       По пути в каюту, которую для него организовал Фьюри, знающий, как подчас может выложиться маг, Гарри видит Локи. Ас стоит в стеклянной клетке, которую Гарри собственноручно заколдовывал на неразрушимость — даже на мониторе сила Халка выглядит впечатляюще. Интересно, почему маги до сих пор не вмешались в то, что произошло с несчастным Беннером? Или всё же вмешались, и результатом как раз и стал зелёный неуправляемый монстр? ..       Гарри на мгновение замирает, разглядывая Локи. Становится жаль его. Семья в лице брата отреклась, в принуждение, хитро вплетённое в саму ауру аса, никто не верит — помощи ждать неоткуда. Даже мидгардцы, пестующие свои международные нормы, посвящённые реализации принципа гуманности, не спешат их претворять в жизнь.       Гарри разворачивается и спускается вниз по лестнице, туда, где находится камбуз.

***

— И тебе не хворать, — хмыкает Гарри Поттер в ответ на подозрительный взгляд и ледяное молчание, которым его награждает Локи.       Он не похож ни на кого, кто встречался бы на жизненном пути трикстера. Слишком искренний, не привыкший сдерживаться, непосредственный. Слишком… живой? Человечный? Локи не знает. Но факт того, что его тянет к магу, отрицать нельзя.       О, была бы ещё эта тяга лишь физической!       Нет, вокруг мидгардского мага как будто заплетается клубок ниток. Вернее, нити, один из концов которой накрепко привязан к Локи. Хотя норны никогда ничего не упоминали об этом. Возможно ли, что не видели мага, подобно ему, Локи? .. Трикстер смотрит, как смертный раскладывает по тарелкам бутерброды, которые делает тут же из ещё упакованных продуктов. — Я тут смотрю, тебя не торопятся даже покормить. Я не силён в готовке, да и не люблю это дело. Так что на ужин у нас бутерброды. Ты ведь не против моей компании?       Смертный оглядывается на него и весело блестит глазами. Локи чувствует, как жалобно тянет в желудке, давно не получавшем пищу. Но что ему вкус еды по сравнению со вкусом победы, со вкусом достигнутой цели, со вкусом свободы? Локи гордо молчит, продолжая сверлить взглядом спину мидгардского мага.       К этому моменту он уже заканчивает создавать произведения кулинарного искусства, которые теперь неровными кучками лежат на двух больших одноразовых тарелках. С посудой в Щ.И.Т.е не заморачиваются. Локи молча, почти безразлично, следит за тем, как Гарри коротко взмахивает палочкой, вызывая едва заметные вибрации воздуха, как чертит на полу мелом знаки и символы. Как те же знаки проступают на полу временной темницы Локи, а затем — ну надо же! — появляется еда, которую принёс маг. Во что он играет? — Ты ешь, не бойся. Видел же, что я приготовил всё здесь, — сам маг, ничуть не стесняясь, опускается на ступеньки лестницы и с аппетитом вгрызается в свежеприготовленную пищу. Локи же тяжело сглатывает, глядя на него. Вовсе не от голода, нет: сок из свежего томата стекает из уголка губ на подбородок. Маг тут же вытирает его салфеткой и вопросительно смотрит на аса.       Локи медленно опускается на пол, скрещивая ноги, берёт небольшой бутерброд, от которого аппетитно пахнет хлебом, мясом и овощами. Рот наполняется слюной, но трикстер всё-таки выдавливает из себя: — Почему? — Что «почему»? — маг приподнимает брови, и Локи, чей рот уже занят смакованием угощения, взглядом указывает на тарелку. - А, ты об этом. Ну, должен же кто-то о тебе позаботиться.       Забота… Это слово давно потеряло для Локи всякое значение. Так почему же теплеет где-то внутри? Почему хочется, чтобы то, что делает маг, было уникальным, было только для него, для Локи? Отвергнутого и забытого всеми, не нужного ни Асгарду, ни оказавшемуся вдруг родиной Йотунхейму.       Этот маг помогает, несмотря на то, что Локи играл с ним, выводил из равновесия, смущал - ах, как очаровательно горели краской его уши и щёки! Разделил с ним энергию тогда, когда взрывной волной не ожидавшего такого трикстера ударило о скалу. Локи не может забыть этого лёгкого касания. Как будто бы из него забирают стужу Йотунхейма, поселившуюся с момента, когда Локи узнал правду о своём рождении. А взамен дарят тепло, золотую солнечную нежность, непередаваемую, неощущаемую, но такую светлую жизненную силу. Для асов и других высших рас подобное — интимнее ласк любимого человека, священнее любого жертвоприношения. А мальчишка поделился с ним. Наверняка больше по незнанию, чем по осознанному желанию, хотя так приятно было бы думать по-другому. Что хоть кому-то небезразлично…       Локи видел, с каким видом маг притулился недалеко в углу, видел тёмные круги под глазами, и прилипшие к вискам прядки, и зябко подрагивающие плечи. Наколдованный втихую плед аккуратно обхватывает мага, отгораживая его от Мстителей. Локи бы наколдовал ещё и полог тишины, да только тогда его манипуляции мог заметить и Тор. Впрочем, потом ас увидал, как тени, вдруг сплотившись около задремавшего смертного, завернули того в непроницаемый кокон тишины. Изумлению трикстера не было предела: такая тёплая, солнечная, сильная энергия жизни — и вдруг защита, идущая из холодного загробного мира. Не так уж и прост мидгардский маг, да?       Ужинают они молча. Так же молча маг призывает обратно утварь, убирает крошки и мусор. Даже в клетке, прибирает, надо же. — Если вдруг что-то понадобится, обращайся либо ко мне, либо к Фьюри. Он хоть и выглядит, как непрошибаемая глыба, на самом деле бывает куда более понимающим, чем многие находящиеся здесь люди. — Я бы не обольщался, — хмыкает Локи. И вправду, неужто маг настолько наивен, что верит тому, кто возглавляет подобную информационную машину? Кто способен убить, подставить, предать — без колебаний, если так нужно будет сделать ради интересов кого-то другого, кто окажется важнее? — А я не обольщаюсь. Я констатирую факт. Спокойной ночи тебе, иномирный гость.       Маг уходит, оставив Локи предаваться печальным мыслям и страху. И думать — а такой ли верный путь он избрал?

***

      Гарри привык просыпаться по одному только сигналу будильника, так что тело, ещё не взаимодействуя с сознанием, моментально призывает без помощи волшебной палочки одежду и натягивает её на себя. Кое-как разлепив глаза, Гарри смотрит на часы. Пять утра. Грёбаных пять утра, он не проспал и половины положенного для восстановления времени! — С-суки!       Наскоро умывшись, Гарри тяжело вздыхает и предстаёт пред ясны очи Ника. — Ну? — хмуро роняет Блэк, скрестив руки на груди и опершись о стену спиной. — Как вы со старшим разговариваете, мистер Поттер? Я думал, что после стольких лет в Щ.И.Т.е вы многое выучили, как и положено… — моментально вскидывается с нравоучениями Стив и тут же давится под взглядом Гарри. Таким штатного мага никогда и никто не видел.       Всклокоченные после сна волосы, которые он так и не удосужился уложить; черная униформа оттеняет бледное осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. А в глазах плещется, кажется, портал в Ад. По крайней мере потемневшая радужка и зрачки, кажется отражают затерявшиеся где-то между мирами тени давно минувших лет и давно умерших людей. Не мигая, Гарри смотрит на Стива, даже не пытаясь заглушить растущее где-то внутри блэковское безумие и силу.       Однажды Мстители уже видели его в таком состоянии, — когда Орден Феникса на глазах Гарри пытал Драко — неужели они не помнят? .. — Если так подумать, — голос холоден и спокоен, как кладбищенские просторы. За спиной клубится плащ темноты, — то старший здесь я. Что скажешь, Ник? — Не зарывайся, Поттер. Да, ты легко можешь нас всех тут порешать вместе с Халком и двумя иномирцами. Но неужели ты думаешь, что мы не утянем тебя за собой? — Я бы не рисковал на вашем месте, — Гарри усмехается уголком губ и повторяет свой вопрос, с которым пришёл на экстренное совещание. На экран тут же выводят Наташу, которая стоит перед Локи. И разговор Гарри не нравится, совсем. Никогда он не видел шпионку напуганной, никогда не замечал, чтобы она хоть когда-то была сломленной. Даже похищение Бартона она пережила на диво спокойно, направив свой немалый потенциал на поиски и поимку врага… Ага, Гарри так и знал. — Ему нужен Поттер, — говорит шпионка в коммуникатор, и все взгляды скрещиваются на Блэке. Ну да, конечно.       Снова поднимается гвалт, Гарри пытается хоть как-то призвать их к порядку или хотя бы попросить выслушать его, но Мстители самозабвенно переругиваются, и замолкают лишь для того, чтобы дружно направить на мага оружие. — Мистер Поттер, — мягко говорит Ник, заглядывая Гарри в глаза, — положите скипетр на место.       Только сейчас Гарри осознаёт, что подхватил со стола так вовремя подвернувшийся под руку скипетр. Его сила действительно потрясает, только вот… Только вот настойчиво пытается пробиться в сознание, и кто знает, что было бы, не будь у Гарри хорошей ментальной защиты.       Блэк медленно кладёт скипетр на место и поднимает руки ладонями вверх. — Не советую трогать эту штуку голыми руками, господа. Гадость редкостная.       Кое-как, но ему все же удаётся убедить Ника и Наташу в собственной адекватности и лояльности. Они даже начинают спорить по поводу того, что именно нужно Локи. И Гарри снова не рискует высказать свои опасения насчёт подчинения аса кому-то более могущественному: атмосфера совсем не подходящая, вон даже Старк и Роджерс снова начинают собачиться друг с другом.       Прогремевший на весь Хеликарьер взрыв ставит точку во всех конфликтах команды.