Обжигающая страсть

      — Но я не знаю… — прошептал Ангел, но омега не стал слушать, нежно целуя в губы.       — Конечно. Ты ещё не можешь знать, любишь или не любишь, всё происходит слишком стремительно. Но у меня есть одно неоспоримо замечательное качество: я умею ждать. И подожду, пока ты сам в себе разберёшься. А я верю, ты разберёшься, это лишь вопрос времени, дорогой.       Ангел благодарно посмотрел на Хока, и сам потянулся за новым поцелуем.       — Ты дрожишь, мой котёнок, — ласково сказал омега, целуя маленькое ушко альфочки.       — Знаю. Это от того, что я совсем неопытный в таких делах. Прости, это для меня новый опыт.        Губы Хока изогнулись в едва уловимой усмешке.       — И надеюсь, он останется единственным. Измены не потерплю, — прозвучало недвусмысленное предупреждение.       — Глупый, как можно променять такого прекрасного омегу на кого-то другого?! Неужели ты не понимаешь, что для меня ты самый лучший. Ты моя пара.       Альфочка смотрел сияющими глазами на Хока, не в силах отвести глаза от своего великолепного супруга. Юноша почувствовал, как крепкая рука скользнула на талию и притянула его к сильному горячему телу. Губы омеги страстно, но в то же время с величайшей осторожностью прильнули к его губам, язык проскользнул в приоткрывшийся ротик, нежно исследуя каждый уголок. Ангел понял, что он должен расслабиться и довериться более опытному партнёру.       Хок предполагал, что в их первую ночь будет сложностей не избежать, и совсем уж не ожидал, что альфочка так безоговорочно доверится ему и не станет сопротивляться, полагаясь на него. Он просто не мог обмануть доверие этого чудесного юноши, так страстно прижимающегося бёдрами к нему. Омега приподнялся на локте и провёл свободной рукой по всему телу возбуждённого юноши. Доказательство его возбуждения отчётливо упиралось в его тело.       — Ты такой красивый, что мне хочется смотреть и смотреть на тебя.       Альфочка улыбнулся и покачал головой.       — Скажи честно, Хок, ведь не этого ты ожидал, когда заключал сделку с моим отцом? Я даже думаю, что для тебя я должен был быть щитом от всех, кто считает, что миром правят альфы.       — Ты умный, мой Ангел, — ласково на ушко шепнул Хок. — Но так было в самом начале, а сейчас происходит нечто неожиданное и волшебное. И это для меня весьма приятный сюрприз.       — Хм, определённо это так. Я удивлён не меньше твоего, — согласился альфочка с омегой.       Руки Хока скользнули юноше на плечи, и он потянул его на себя, уложив сверху. Альфочка не стал ждать и приник ко рту супруга, который раздвинул губы и, давая проскользнуть юркому язычку внутрь, ласкал, изучая. Хок издал едва слышный стон. Этот отклик омеги на поцелуй заставил Ангела почувствовать прилив вожделения и ещё сильнее прижаться своим возбуждённым телом к своему супругу.       — Ого, а ты у меня там не такой маленький, как кажется на первый взгляд. — Ангел сразу напрягся. Но омега был начеку и ласково провёл по спине альфочки рукой, уговаривая ласковыми поглаживаниями расслабиться.       Нежно-кремовые щёчки Ангела расцвели ярким румянцем.       «До чего же чистое создание. Совершенно неиспорченный завистью, ненавистью, не познавший людской злобы. Ангел совершенно искренний в своём желании любить и быть любимым,» — думал омега, нежно массируя затылок юноши. Затем слегка оттянув голову альфочки назад тихо спросил:       — Ты готов быть моим супругом не только на словах, дорогой?       — Всё, что захочет мой омега, — ответил юноша.       Шепот Ангела, полный неги и страсти, вызвали у Хока приступ сумасшедшего желания. Все чувства разом обострились и ожили. Он втянул в себя усилившийся аромат кожи альфы и понял, что пропал.       — Мне так нравится твоё тело, Хок, — с придыханием сказал альфочка, чувствуя, как все волоски на теле зашевелились от возбуждения. — Ты такой совершенный, словно созданный для меня. У меня не хватает слов, чтобы всё объяснить.       Виконт Шелтон, будущий граф, был просто сражён такой откровенностью юноши. Он, не говоря ни слова, обхватил ручки альфочки и направил их вниз, помогая охватить свои упругие ягодицы.       — Льстец. Но мне нравится, что ты видишь меня таким.       Желание сделало Ангела смелее и бесшабашнее. Он скользнул ниже к груди омеги и сомкнул губы вокруг соска. Хок охнул от неожиданно пронзившего всё тело наслаждения. А юноша уже увлёкся и повторил то же самое со вторым соском. Затем стал терзать поочерёдно чувствительные вершинки, то лаская языком, то слегка прижимая зубами. Ладони пустились смело путешествовать по вожделенному телу, гладя грудь, бока, округлую упругую попу, пока не добрались до жаркой расщелины между ягодицами. Несколько раз проведя между двумя половинками, он решил проверить, хорошо ли его партнёру и посмотрел в лицо Хока. Омега, видя, какое неистовое желание горит в зелёных глазах, обращённых на него, решил, что всё-таки природа подсказывает альфочке правильное направление. Он буквально плавился от удовольствия и тихо постанывал. А рядом ему вторили вздохи Ангела, который своими шаловливыми ручками доводил Хока до практически невменяемого состояния.       Альфочка осторожно опёрся на руки, приподнялся над омегой и, движимый любопытством и желанием, сместился немного вбок. Затем, не медля ни секунды, чтобы не растерять всю решимость, его тонкие пальчики прошлись по твёрдой, словно камень плоти Хока. Шелтон напрягся и стиснул зубы.       Ангел прикусил полную нижнюю губу, поглядывая на супруга из-под опущенных ресниц. Может быть, Хоку это не так приятно, как ему. Но омега его удивил.       — Я больше не выдержу, солнышко. Помоги мне освободиться от этого болезненного напряжения.       — Как? Ты только скажи или покажи мне.       Шелтон мигом разрешил все сомнения, сомкнув пальчики альфочки вокруг своей вздыбленной плоти, и задал направление движения. И вскоре, следуя молчаливому указанию супруга, он добился того, что Хок запрокинул голову и бурно выстрелил вверх семенем, забрызгав их тела и постельное бельё. Ангел улыбнулся. Похоже, что сегодня для него всё складывается просто прекрасно. А дальнейшие действия супруга открыли для него разом все тайны.       Даже не успев охнуть, альфочка оказался между разведённых ног омеги. Хок пальцами обхватил внушительную плоть Ангела и точно рассчитанным движением направил в себя. Движимый инстинктом, альфочка подался вперёд и одним глубоким толчком проник в такое шикарное тело. Благо у омеги к тому времени выработалась смазка, иначе было бы гораздо больнее, чем это было сейчас. Шелтон зажмурился, чувствуя, как плоть юноши скользнула в тесное нутро до конца. Он охнул, и альфочка, поняв его без слов, застыл, давая возможность принять супругу правильное решение: либо поощрить к дальнейшим действиям, либо оттолкнуть.       — Всё хорошо, дорогой, двигайся во мне. Уже можно, — сказал Хок, немного погодя. — Доверься своим инстинктам, они не подведут.       — А ты смотри мне в глаза, так я пойму, что ты чувствуешь. Мне это нужно, Хок.       Омега впился в зелёные омуты глаз альфочки, и понял, что видит чистую душу супруга, которая сейчас устремлена к нему навстречу, связывая их незримой нитью. Ангел при очередном толчке не выдержал и приник к соблазнительным, искусанным губам Хока в страстном поцелуе. Он и целовал своего омегу, и сильными толчками твёрдой плоти проникал в податливое тело, словно хотел вынырнуть наружу и быть одновременно внутри. В один момент альфочка задел какую-то очень чувствительную точку в теле супруга: тот выгнулся, впившись с силой в его плечи и снова бурно излился, в этот раз на их животы. Ангел же сделал ещё пару толчков и взорвался внутри омеги. Это завершение было просто ослепительным, что он зарычал. Но даже в этот момент альфочка не сводил глаз с Хока, наблюдая за ним в самый пик наивысшего наслаждения. А потом юноша без сил упал на Хока, но вдруг почувствовал, что что-то происходит с его телом.       — Это сцепка. Всё хорошо, малыш, — правильно истолковал его беспокойство омега.       — Хок, это же правильно, да?       — Для нас с тобой, конечно, — удовлетворённо отметил омега и потянулся . Затем пошевелился и удобно расположил на себе своего альфочку. — Ты не представляешь себе, как я долго ждал тебя, мой хороший.       — Но ведь ты не думал, что твоим альфой буду я?       — Нет, — честно ответил Хок, — но это уже не имеет совершенно никакого значения.

***

      Дни шли за днями и незаметно складывались в недели, а недели в месяцы. Молодые люди всё лучше понимали друг друга и могли говорить на разные темы. Хок старался не обижать альфочку, не говорил с ним свысока, старался выполнять его просьбы. Ангел же за эти недели понял, что супруг хоть и умеет сдерживать эмоции, но не отличается долготерпением, когда увидел, как Хок отшвырнул прибывшие документы от поверенного в сторону, оставив на потом. Он сам предложил Хоку заняться бухгалтерией, на что тот с радостью согласился. К тому же омеге сложно было разрываться, ведь сейчас был сезон сбора урожая, и Хок много времени проводил с управляющим поместья на полях. А также посещал деревни и выслушивал просьбы и жалобы крестьян, живущих на землях, которые принадлежали Шелтонам.       Вот и сегодня омега уехал ни свет ни заря в поле. Ангел, прогулявшись вдоль полноводной реки, которая напоминала ему сверкающую синюю ленту, вернулся в дом и дал задания прислуге. Потом сходил на кухню и распорядился насчёт предпочтения блюд в перечне сегодняшнего меню. После обеда он ушёл в библиотеку, разбираться с книгами учёта расходов и доходов. И так увлёкся своим занятием, что не заметил, как приблизился вечер. Находясь на лестнице и доставая с верхней полки высокого шкафа нужную тетрадь, он вдруг вспомнил, что вот-вот должен вернуться Хок. Мыслями альфочка теперь часто возвращался к супругу. Он и сам не понимал, что с ним творится. Жаль, конечно, но после сбора урожая они уедут в Лондон, а он так и не понял, что чувствует к супругу. Поэтому ему не хотелось уезжать, пока ещё нет. Ведь он только-только начал чувствовать себя счастливым и нужным. Днём он и омега работали, а ночи принадлежали им двоим, и были наполнены любовью и страстью.       «Ну вот, стоило только представить Хока без одежды, как плоть, словно по волшебству, стала наливаться силой», — смущённо подумал Ангел. Он никак не мог привыкнуть, как реагирует его тело на мысли о супруге, стоит лишь подумать о нём.       Тут дверь в библиотеку открылась, и в неё стремительно вошёл предмет обожания и вожделения юного альфы. Он обернулся, встречаясь с золотистым взором Хока. Омега подошёл к лестнице, на которой, словно птичка сидел альфочка и поманил его пальцем вниз. Хок только вернулся домой и Ангел уловил смесь ароматов полевых цветов, воздуха, земли, пота и кожи, исходящих от супруга.       Юноша быстро спустился вниз и был тут же вознаграждён поцелуем.       — Ты сегодня хоть выходил из библиотеки? — поинтересовался омега, оторвавшись от притягательных губ.       — Конечно. Не волнуйся, я не всё время сижу здесь. Ты уже кушал? — спросил Альфочка.       — Нет, — глаза Хока прожигали юношу насквозь. — Я, мой Ангел, желаю получить сейчас отнюдь не ужин.       От глаз омеги не укрылось, как бешено запульсировала голубая жилка на нежной шейке альфочки, как сбилось дыхание.       — Даже так, — выдохнул он. — А чего же хочет избалованный виконт Шелтон?       — Чтобы ты любил меня, — прошептал он.       Звонкий, как колокольчик, смех заполнил стены библиотеки.       — Как, опять? Дорогой, не ты ли мне всю ночь спать не давал, а?       — Но ведь прошло больше двенадцати часов! Отказывать омеге нехорошо. Я не готов принять отказ.       — А кто отказывает? Я готов. Всё, что у меня есть — твоё.       — Обожаю тебя. Я там распорядился насчёт ванны. Ты поможешь мне, потрёшь спинку?       — С огромной радостью, — ответил альфочка зардевшись. А потом, обхватив руками шею супруга, впился поцелуем в губы омеги, заставляя своей пылкостью издать Хока стон желания.       — Ангел, бежим скорее наверх, а то боюсь, мыться мне придётся только после того, как ты удовлетворишь все мои фантазии.       — Какой ты испорченный молодой человек, Хок!       — А кто виноват, что я постоянно хочу чувствовать твой член в себе? Правильно, именно ты, мой сладкий. Нечего быть таким привлекательным.       После этих слов Хок выскочил за дверь, и, словно проказливый мальчишка, побежал вверх по широкой лестнице. А ещё через минуту, смеясь и весь порозовевший от возбуждения, с блестящими от предвкушения удовольствия глазами, в дверях появился альфочка, быстрым шагом направляясь за омегой. Он пытался держаться достойно, но не выдержал и на середине лестницы сорвался на бег, за секунды преодолевая оставшееся расстояние до их с Хоком покоев.       — Ох уж эта молодёжь, — сказала старая служанка Нана. — Придётся сказать повару, что ужин у господ откладывается на неопределённый срок.       — Пойду, проветрю одежду их сиятельств, пока стоит хорошая погода — проговорил Мимс, входя в дом с улицы.       — Позже, Мимс, — спокойно сказала Нана. — Наши господа заняты продолжением рода.       Слуга покраснел, как перезрелый помидор и пошёл за женщиной в кухню.