Обжигающая страсть

      В начале осени Ангел и Хок вернулись домой после чудесно проведённого лета. Все слуги выстроились перед крыльцом, когда утром экипаж въехал в ворота лондонского особняка Шелтона. Лакеи и грумы занялись привычным для себя делом: под ободряющие выкрики Мимса они дружно сгрузили сундуки и коробки и быстро занесли их в дом. Грум еще только подошёл откинуть подножку, а Хок уже выпрыгнул из экипажа, опершись на дверцу рукой и перемахнув через верх, легко приземлился на ноги рядом с экипажем. Альфочка прыснул в кулачок, глядя на недоумённо вытянувшееся лицо нерасторопного грума. Он видел, какое облегчение испытывает его супруг оттого, что они, наконец, прибыли домой.       Шелтон услышал за спиной смешок и, быстро обернувшись, поймал наглеца в объятия!       Глядя на то, с каким обожанием Хок смотрит на красивого хрупкого юношу, слуги переглядывались, давая взглядами понять друг другу, что видят, как изменился омега и что, похоже, он влюбился в собственного супруга.       Виконт Шелтон, едва став наследником, понял, что рассчитывать на то, что кто-то полюбит такого нестандартного омегу как он, нечего и думать, но вот на его огромное состояние желающих наложить лапу хоть отбавляй. И уж совершенной неожиданностью для Хока стало то, что ему так повезло с парой. Омега наблюдал за альфочкой во время путешествия домой, пытаясь найти хоть каплю фальши в его отношении к нему, но к огромному облегчению не нашёл. Глаза супруга всегда были устремлены только на него. И пусть Ангел ещё не сказал заветных слов, но то обожание, которое светилось в его глазах, стоило того, чтобы подождать ещё немного. От мысли, что милый Ангел к нему неравнодушен, на сердце становилось тепло и спокойно.       — Переутомился, Ангел?       — Ты ещё скажи, перегрелся, дорогой, — нежно улыбнулся альфа. — Пойдём, мы и так дали повод слугам посплетничать.       — Ну и пусть, мне всё равно. Пускай все знают в этом доме, что омега без ума от своего альфы.       За обедом рядом с прибором Хока лежала стопка писем. Альфочка наблюдал, как супруг просматривает их.       — Есть что-то интересное?       — Хм, несколько писем тебе, — Шелтон протянул запечатанные письма Ангелу. — А у меня из всей этой кучи писем только пару действительно важных, а остальные то по случаю приёма, то бала, то дней рождений.       Ангел вскрыл письма, пробежал глазами по строчкам и отложил в сторону, принявшись за еду.       Ненадолго за столом повисло молчание.       — Хок, нас пригласили сегодня вечером на ужин к моим родным. Ты как на это смотришь?       — Ангел, я уже договорился встретиться с Вэлом. Мы давно не виделись, а он всё-таки мой лучший друг.       — Ой, прости, я не подумал. Давай договоримся так: в следующий раз будем строить планы вместе, советуясь друг с другом.       — Хорошо, Ангел, я согласен. Я вот что думаю: если для тебя так важно моё присутствие на ужине у твоей семьи, я могу отложить встречу с другом и поехать с тобой.       — Нет, Хок. Раз уж ты назначил встречу до того, как пришло это письмо, то пусть всё так и остаётся.       — Спасибо.       Ангел посмотрел на своего омегу, на слегка подвивающиеся тёмные волосы, золотистые глаза, так призывно взирающие прямо в душу, на сильную шею, выглядывающую из-за не застёгнутого ворота сорочки, и резко вскочил на ноги. Руки альфочки мелко дрожали, и он аккуратно положил столовые приборы на стол. Омега заметил это и довольно прикусил нижнюю губу, чтобы его понимающую улыбку не заметил супруг.       — Мой дорогой Хок, я очень устал с дороги, да и запылился. Мне необходимо принять ванну, — заливаясь румянцем, прошептал альфочка.       Шелтон вскинул свои глаза на Ангела и тоже поднялся из-за стола, бросив салфетку на спинку стула и соблазнительно улыбаясь с высоты своего роста, произнёс:       — Замечательно. Ты просто озвучил вслух мои мысли.       Омега быстро обогнул стол и, обхватив Ангела за талию, крепко прижал к себе, прошептав на алеющее ушко:       — Примем ванну вместе, мой красивый супруг. А потом ляжем в постель и немного поспим.       — Вот как? — вскинул брови Ангел и игриво заметил. — А ты сможешь просто спать со мной, не распуская рук?       — А то, конечно. Я буду паинькой, честное слово.       На эти слова омеги альфочка лишь рассмеялся, не веря ни единому слову.       Стоило им только оказаться в спальне, как сказанные до того слова перестали иметь значение.       Слуги быстро наполнили мраморную ванную и Ангел, быстро раздевшись, погрузился в тёплую воду.       — Эх, если бы было можно, я бы вечность тут сидел, вода просто чудо.       — Что за чудное предложение, дорогой, — ответил Хок и стал медленно стаскивать с себя одежду, без стеснения, демонстрируя альфе своё крепкое, идеально сложённое тело.       Ангел с жадностью глядел на это великолепное тело, всё ещё не веря, что он в любое время может обладать им. Хок время даром не терял и присоединился в ванне к супругу. Он сел за спину юноши и вытянул свои длинные ноги по бокам Ангела, а руками обхватил хрупкое тело и ненадолго замер, наслаждаясь минутами идиллии от единения с супругом. Затем его рука медленно заскользила от талии по шее, погладила плечо, опустилась к аленьким камешкам сосков и стала играть ими поочерёдно: то пощипывая, то оттягивая, то просто поглаживая. Ангел застонал, выгибаясь под ласками и подставляя нежную шею под горячие поцелуи, которые незамедлительно градом обрушились на него.       — Ах, Хок, я тоже хочу потрогать тебя, — прошептал юноша, плавясь под умелыми руками омеги и ещё больше возбуждаясь.       — Конечно, делай что желаешь, Ангел.       Альфочка завёл руку себе за спину и нашёл крепкую, в полной боевой готовности плоть супруга, несильно сжал и начал водить по ней вверх-вниз, заставляя Хока кусать губы от наслаждения. Немного погодя альфочка, освободившись из объятий омеги, поднялся на ноги, и глаза Хока впились в подрагивающий от возбуждения член супруга. Он не выдержал и, нагнувшись вперёд, прошёлся языком по всей длине вздыбленной плоти.       — Хок, ты убиваешь меня. Я и так на пределе. Повернись ко мне попой, пожалуйста.       Омегу не нужно было просить дважды, он быстро развернулся и встал в ванной на четвереньки, выпятив попу. От его энергичных действий вода из ванной выплеснулась на пол, но это совершенно не волновало супругов, увлечённых любовной игрой. Ангел облизал свои пальцы и проник в тело омеги сразу двумя пальцами, и стал ими двигать внутри своего партнёра. Ангела сводила с ума жаркая теснота и податливость Хока. Он наслаждался его тихими стонами, звучащими для ушей альфы словно музыка. Вскоре в омеге свободно двигались уже три пальца и Ангел, вынув их и завершив подготовку, проник в тело супруга одним сильным движением бёдер. Шелтон выгнулся, приоткрыв рот в немом крике. Альфа практически лёг сверху на тело омеги и стал целовать влажную спину. Руки юноши тоже не бездействовали, и нежно обхватив соски стали играть твёрдыми горошинами, заставляя омегу хватать ртом воздух от ласк. Затем его руки прошлись по внутренней стороне бёдер супруга и приласкали поджавшиеся яички и твердый, словно каменный член супруга.       — Ангел, давай же, — взмолился омега.       — Как пожелаешь, мой супруг.       И альфочка начал двигаться в теле Хока глубокими сильными точками. А ещё через мгновение для них перестал существовать весь мир, ибо омега стал страстно отвечать на каждое движения своего партнёра, с энтузиазмом двигая попой, насаживаясь на член альфы. По комнате разносились шлепки друг о друга голых тел, раззадоривая любовников ещё больше. Ангел почувствовал приближение оргазма и, обхватив плоть супруга, стал двигать по ней в такт своих толчков в попе омеги, отчего омега всхлипнул и бурно излился на руку альфе. Ангел буквально сразу же последовал за супругом в сверкающие дали, выбрасывая семя в тело Хока.       — Ангел, ты нечто, — прошептал устало омега, придя в себя после пережитого наслаждения.       — Нет, это только твоя заслуга. Ты слишком привлекательный омега, — отозвался альфа. — Пойдём в постель, Хок, вода уже остыла.       Они покинули ванну и, вытерев друг друга мягкими полотенцами, перебрались в огромную кровать, стоявшую на небольшом возвышении. Как только они там оказались, альфочка прижался к омеге всем телом и страстно поцеловал в искусанные губы.       — Хок, это какое-то наваждение, но я не могу тобой насытиться, и снова хочу любить тебя. Прошу, разведи для меня свои ножки в стороны. Да, вот так.       Ангел стал снова ласкать тело супруга губами и языком. Время от времени его ротик останавливался на самых чувствительных участках, уделяя им особое внимание. Хок от страсти совершенно потерял голову, он просто змеёй извивался под Ангелом и всецело принадлежал ему. Алчный рот альфы сомкнулся на восставшей плоти омеги и стал вытворять что-то невообразимое, то играя чувствительной головкой губами и языком, то всасывая глубоко, пропуская плоть до самого горла.       — Возьми же меня, не медли, дорогой, — глядя на супруга горящими от возбуждения глазами, прошептал Хок.       — С огромной радостью.       И всё повторилось сначала, с той же сводящей с ума страстью. Потом уставшие и удовлетворённые они лежали рядом, приходя в себя и чувствуя восхитительную расслабленность во всём теле. И незаметно для себя, они погрузились в сон.       — Хок, я приеду сразу, как только смогу вырваться, — обещал Ангел. — И тебе тоже пора подниматься, а то проспишь свою встречу.       Харальд уже стоял возле кровати полностью одетый и смотрел на нежащегося после сна омегу.       — Я вот не понимаю, солнышко моё, откуда в тебе столько энергии после всего того, что между нами сегодня было? Я чувствую себя как выжатый лимон.       — Потом как-нибудь тебе объясню. Мне уже пора. Да, Хок, я надеюсь, что к моему приходу ты уже появишься дома, а то я наслышан о твоих похождениях с Вэлом. По рассказам моего брата вы двое — это бедствие для игорных заведений.       Виконт Шелтон обворожительно улыбнулся альфочке.       — На данный момент в Лондоне нет достойных соперников для игры в карты, так что не волнуйся, я встречусь с другом, а затем вернусь домой и буду ждать тебя дома.       — Тогда до вечера.       Ангел с нежностью провел по щеке омеги и быстро покинул комнату, пока желание забраться в кровать к соблазнительному супругу не взяло верх над разумом.       Хок же ровно в семь часов вечера встретился с Вэлом в ресторане «Жемчужина Лондона». Они ужинали, и попутно друг посвящал омегу в последние новости, обсуждаемые во всех домах Лондона. А затем Вэл спросил у Хока:       — Как тебе жизнь женатого человека, друг мой?       — Я всем доволен, — улыбаясь, ответил он. — И даже больше…       Вэл хмыкнул и, не выдержав, весело расхохотался.       — А ты помнишь, с каким презрением ты говорил о маленьком альфе?       — Это совершенный абсурд с моей стороны, ведь я не знал, что он моя пара. Что же, все ошибаются, и я не исключение.       — А вот когда твой капитан сделает тебе предложение, Вэл?       — Не знаю, друг, и если честно не стремлюсь жениться. Я же бета, а он альфа. Я иногда тоже хочу быть сверху, а не только внизу, но альфа этого никогда не позволит.       Они поговорили ещё немного и, расплатившись за ужин, вышли из ресторана, буквально у самой двери столкнувшись с Роном Линдтом.       — Вот вы где! А я уже побывал у тебя дома, Хок. Знаете, что в клубе «Фортуна» сегодня будет большая игра. В Лондон приехал твой вечный соперник маркиз Тилбери.       — Чёрт, я не могу пропустить эту игру, Вэл. Нужно заехать домой за деньгами. Ангел появится дома не раньше десяти вечера, так что время у меня есть.       Так они и поступили. Ровно в девять часов они переступили порог элитного карточного клуба.       — Ого, Хок, да тут сегодня аншлаг, присутствуют все сливки общества! — тихо воскликнул Вэл, окидывая взором малый игорный зал.       Пока Хок приветствовал знакомых, друг прошёлся по трём залам и вернулся обратно.       — Шелтон, здесь присутствует Тим Барнс и он, похоже, проигрывает партию за партией потому, что зол, как дьявол.       Омега равнодушно пожал плечами, скользнув взглядом по девушкам-омегам, которые работали в заведении для услады взора гостей и мило щебетали, выбирая, кому сегодня из мужчин придётся скрасить им вечер.       Затем друзья прошли в большой игорный зал.       Тим действительно был в клубе, и в изрядном подпитии. Он только что снова проиграл партию.       Хок дождался следующей игры и сел за стол вместе с маркизом Тилбери, который приветствовал его кивком головы. К ним присоединились ещё двое джентльменов. Одну партию выиграл Хок, вторую маркиз. Омега так увлёкся, что напрочь забыл про время.       Тут на освободившееся за их столом место сел барон Барнс.       — Ставлю на кон лучшего вороного жеребца из своей конюшни Чёрного принца.       У Хока загорелись глаза. Он мечтал об этом коне, но знал, что Тим его ненавидит и ни за что не продаст в его конюшни своего лучшего скакуна. А вот в честной игре можно попробовать выиграть этот приз. Ставки были приняты и игра началась.       Вэл внимательно следил за игрой друга и маркиза, испытывая удовольствие от профессиональной игры, которая приятно щекотала нервы. Постепенно к столу стали подтягиваться и другие игроки, чтобы посмотреть на эту игру, ибо ставки в ней были высокими.       Тим уже предвкушал свою победу и его лицо просто сияло. Маркиз приподнял бровь и посмотрел на Хока. Омега же являл собой образец респектабельности и спокойствия. Он откинулся на спинку стула, расстегнув по своему обыкновению верхние пуговицы сорочки, а губы едва уловимо улыбались.       — Я знаю, что ты блефуешь, Шелтон, — сказал, противно улыбаясь Тим. — Я выиграл.       Он показал свои карты — пара тузов. У маркиза Тилбери были три короля. У графа Родшида карты были похуже.       — Ну что же, — сказал Шелтон, — четыре десятки. Эта партия моя, Тим, и Чёрный принц теперь тоже мой.       Барнс разъярённый вскочил на ноги.       — Несчастный шулер! Я видел, как ты взял эту карту со дна колоды!       Ропот возмущённых голосов послышался вокруг. Завсегдатаи клуба прекрасно знали, что Хок всегда играет честно.       — Да я тебя сейчас по стене размажу, негодяй! — прошипел Тим, в бешенстве выпрыгнув из-за стола и кинувшись к виконту Шелтону, хватая его за грудки.       — Придержи язык, Барнс, а то я его сейчас вырву, как пчелиное жало.       Глаза Тима яростно сверкнули, и он попытался ударить омегу. Да не тут-то было: виконт резко ушёл вправо, уклоняясь от удара кулака, который был нацелен прямо ему в лицо. Но уже в следующее мгновение Хок ударил обидчика кулаком в живот. Барнс согнулся пополам, а голову поднял вверх. Это и была его ошибка: омега ударил его головой в лицо. Тим рухнул на пол, как подкошенный.       Шелтон был занят, поэтому не увидел занимательной сцены, которая разыгралась за его спиной.