Strange Birds.

Каждое утро существуют горы, По которым нужно подниматься, Забирая все мое время. И это то, что я вижу, Добро пожаловать в реальность

. Банный халат мягко упал на синий кафель, и тело тут же поежилось от прохлады. Пол в ванной был без подогрева и ее босые ступни все время об этом жалели. Фелиция открутила серебристый кран, и ванна стала наполняться горячей водой, по комнате в секунды начал подниматься пар. Все как она любила. Если вода горячая, то настолько, чтобы кожа до красноты, в голове кружилось от жаркого воздуха и иногда до изнеможения. А потом холодные струи привели бы ее в норму. И хотя высокая температура воды была вредна для сердца, для Донован это было словно привычкой, с которой уже не распрощаться. Потому что теплая вода для нее была подобна холодной. А острый кипяток был ее зоной комфорта. Или, быть может, Фелиции всего-то не хватало острых ощущений? Веки медленно поднялись, и изумрудные глаза встретились с потолком. Звук телефонных часов раздался скрежетом в его голове и просто вышвырнул из сновидений, которые, кстати, не несли за собой особенной картины, за которой хотелось бы наблюдать. Обычные, ничего не значащие отрывки, будто с киноленты. Но даже в них было уютнее оставаться, чем просыпаться в этой спальне, что хоть и была окутана теплым, бежевым тоном в минималистическом стиле, но почти всегда в воздухе над ним зависало это чувство неуверенности, чаще безразличия ко всему, реже пустоты и внутреннего дискомфорта. А теперь еще и просыпаться не по своему желанию и идти туда, куда не хочется и делать то, что тоже любимым делом не назовешь. Фелиция подождала, пока вода поднимется еще на несколько сантиметров и поспешила залезть в нее, поджав под себя ноги. На ногах выступила гусиная кожа и Донован еще раз слегка дернулась. Ее утро выдалось совсем не бодрящим, и покидать свою постель под стук капель дождя о крышу выдалось еще более трудным, чем обычно. Шанса пропустить учебный день не было, как и надежды остаться в своих оборванных ночных видениях. Она растянулась во весь рост и запрокинула голову в воду, замачивая руками длинные волосы. Гарри Стайлс еще несколько раз потер лицо, подумал о чем-то мимолетном, бросил взрок на тусклое, почти, что черное небо и приложил немалые усилия, чтобы встать с кровати. Хотя на самом деле не так уж трудно это было – подняться с огромного, широкого матраса, что располагался на полу, посредине спальни, в которой помимо этого стояла тумбочка из белого дерева, рядом с матрасом и еще зеркальный шкаф-купе в углу, возле двери. И больше ничего. Чем меньше места на всякий хлам, что собирает только пыль и никакого толка, тем больше пространства на мысли и воздух. К ванной было недалеко, что находилась как раз возле спальни, и он поспешил отдаться струям еле-теплой воды, быть может, даже вовсе холодной, чтобы окончательно прийти в себя, ведь лучше холодного душа по утра для Стайлса ничего пока что не находилось. По крайней мере, это освежало и закаляло. Донован вылила на ладонь приличное количество лаймового геля для душа и принялась растирать жидкость с твердыми скрабовыми частичками по коже. Медленно, не спеша, она хотела оставить этот приятный момент только себе. Пальцы прошлись про правой ключице, на которой рисовалась изысканная татуировка в виде трех маленьких летающих птиц. Она уже второй год украшала тело Фелиции, и мало кто знал, что рисунок, сделанный при помощи иголок и чернила был памятью о ее матери, остался воспоминанием, своеобразным протестом для отца, который был в ярости, увидев тату. Но для Фелиции тройка птиц, украшающих ее ключицу, означала связь с человеком, которого пришлось потерять при ужасных обстоятельствах. И мало значили возмущения отца, которому не понять, что терзающая боль внутри всегда будет с ней, и она будет куда сильнее хоть тысячи уколов иглой по коже. Он закрутил кран и встряхнул головой, выходя из душевой кабины, обворачивая белое полотенце вокруг бедер. Стайлс остановился напротив огромного будуара и глянул на свое отражение. По его бледноватой коже все еще стекали прозрачные капли воды, что переходили на множество его татуировок по всему телу. Этот парень явно не жалел собственного тела для рисунков, что украшали ключицы, торс, левую руку; несколько тату прижились на правой. Что там говорить, даже на ступне красовалась пара фраз на английском. Они были разных размеров, не соответствовали одна другой, но, тем не менее, такая игра элементов и символов очень даже привлекала, придавала загадочности его личности. Он был словно самая желанная звезда, любимый герой книги. Но, разумеется, это лишь преувеличение, Гарри не считал себя таковым. Но в какой-то степени он обязывался быть этим героем для Фелиции Донован, без своего и, в том числе, ее желания. Когда ее внешний наконец-то стал походить на тот, с которым не стыдно выходить из дома, Фелиция подумала, что напоследок все же стоит улыбнуться себе в зеркало и, сделав попытку, что не увенчалась успехом, она вышла из комнаты. Просто еще одно пасмурное утро, еще один не легкий день, который пережить придется. Узкие черные джинсы, такая же темная свободная футболка, опять же небрежно зачесанные вьющиеся волосы набок, мороки с которыми, возможно, было больше, чем у любой девушки, и несменные коричневые полуботинки. Он почти был готов к выходу, перед тем задумавшись, все ли он сделал, затем схватил ключи с комода и скрылся за дверью, напоследок крикнув: - До вечера, Майки. Фелиция с интересом разглядывала свое отражение в столовой ложке, сидя за завтраком, пока Сара крутилась рядом и подливала отцу кофе в его чашку. В любом случае это было куда интереснее, чем начинать бессмысленный диалог с ним. - Как твои дела, милая? – начал мистер Донован, отложив газету в сторону. - Все статьи уже закончились? – с досадой спросила она. - Нет, просто я решил поговорить с дочерью. Ты хорошо себя чувствуешь? Без особого энтузиазма, проглотив пищу, она сказала: - Насколько это возможно, то да, я в порядке. - С Гарри не возникает проблем? Вот он был отличный момент, чтобы снова бросить все к чертям и убежать, но она лишь закрылась от этой слишком приторной интонации отца, скрестив руки на груди. - Странно, что ты просто так нанял его, ничего о нем не зная. Чем же он лучше тех, от кого ему стоит меня оберегать? Донован улыбнулся. - Разумеется, что это не так. Как и на каждого, кто работает на меня, я имею досье, информацию, которую для меня собирают те, на которых у меня тоже имеется отдельная папка. Я знаю о нем довольно, кем был, что делал, кто его близкие люди. Понадобилось немного времени, и пусть это тебя не тревожит. Ты можешь ему доверять. - А что если я не хочу? Интересно, как бы он попробовал ответить на это, ведь если бы в ответ прозвучало что-то вроде «Зато я хочу», дважды думать не пришлось бы. Но к ее большому разочарованию Маркус промолвил: - В конечном итоге, тебе придется. Ты можешь вести себя, как тебе нравится, но его никто не уволит и сам он не уйдет. Так что лучше тебе смириться поскорее. Я повторю еще раз сто, что это для твоего добра и… - И так ты проявляешь свою заботу, о да, знаю, - Фелиция закатила глаза и вышла из-за стола. - Может, поужинаем сегодня вечером в твоем любимом ресторане? Заманчивое предложение на итальянскую кухню в ресторане, в котором Донован младшая любила обедать с мамой, но ходить туда с отцом, которого не хочется видеть даже дома? Кажется, ответ был очевиден. - У меня сегодня бассейн, - безразлично бросила Фелиция. - Что ж, ну а после него? Гарри мог бы сразу подвезти тебя в ресторан, - а его надежда на ужин с дочерью, которая избегала даже взгляда на него, не исчезала. - После бассейна я буду уставшая, а мне еще готовиться на завтра. Не получится. - Хорошо, как скажешь. Но домой тебя все равно отвезет Гарри. Она закатила глаза и покинула столовую. Гарри Стайлс, как и вчера, как и два дня прежде ждал ее в коридоре, полностью готовым отвечать на ее сарказм, если таков имелся в ее речи. Он смерил ее взглядом, ожидая хотя бы того же самого, но видимо Фелиция решила, что приветствия ни к чему вообще. Все было просто: она его не замечает. Ведь зачем обращать внимание на глупую тень и того, кто высаживает тебя из машины и всаживает в нее обратно? И на что ему было жаловаться? Для его же удовольствия, она просто избавляла парня от своего общества. Их ждала такая же молчаливая дорога и лишь перед выходом Фелиция оставила напоследок фразу: - У меня сегодня бассейн. - И что? - То, что ты должен меня отвести туда и забрать, это ведь твоя работа. Но если ты не хочешь, то и мне легче. Гарри даже обернулся, чтобы сказать ей следующее: - Я отвезу тебя, это ясно? Я всегда и всюду тебя отвожу. - Тогда к чему это все вообще? – она в непонимании покачала головой. - Тебе не обязательно каждый раз включать подобие дивы, говоря со мной. Это глупо и смешно. - Это не твоя забота, указывать на то, что я говорю и как. Гарри очередной раз сделал вздох через нос, разочаровано посмотрел в ни куда, и развернулся к рулю. Фелиция ничего больше не сказала, третий день подряд показательно хлопая дверью и в спешке уходя, словно это была не ее машина. *** - Глупейший тест, ненавижу этого болвана, которому пора на пенсию, а не мучать нас своими косинусами, в которых он сам ничего уже не шарит, - с раздражением процедила Талия, выходя на улицу из школы. - Ну, если бы ты лучше подготовилась, то не проклинала бы мистера Хаклза на пустом месте, - усмехнулась Фелиция. - Серьезно? Вот так ты поддерживаешь подругу? – звучало, как настоящая обида со стороны Талии. - Я всего лишь говорю правду. Сколько ты вчера времени провела за подготовкой? Она подвела палец к губе, задумавшись: - Нисколько. - Вот видишь, а спихнула все на бедного старичка, - хохотнула Донован. - У меня были дела важнее, чем математика. Вообще-то любое дело важнее, чем эта пурга, но вчера у нас с Мэттом был незабываемый вечер, который я запомню на всю жизнь, наверное! - Талия так мечтательно поднялась на цыпочки, что вот-вот была готова улететь. – Кстати, у тебя с Луи, видимо, не все так супер, если ты вчера весь вечер готовилась. Донован вскинула бровь. - Это еще тут при чем? Мы в порядке вообще-то. - Да? И когда вы последний раз виделись или перезванивались? Фелиция опустила глаза, немного покраснев. А ведь и правда, эти несколько дней она не получала от него сообщений, в школе они только раз вместе пообедали, что не считалось, ведь их было семеро за одним столиком. Но причин считать, что что-то не так не было, как и не было аргументов, чтобы полагать, что между ними есть нечто большее, чем это выглядело на самом деле. - Думаю, помощь в напоминаниях мне не требуется, я отлично помню, когда и что. Лучше сосредоточься в следующий раз на косинусах, чтобы не завалить тест, - выпалила она. - Проехали, - Талия махнула рукой. – Ты все ждешь своего водителя? Они остановились на тротуаре возле ворот. Фелиция посмотрела по сторонам, ища глазами черный Ауди, но авто еще не подъехало. - Он не мой водитель! - Да ладно, мне нет дела в самом деле, если у тебя появился охранник или водитель, все о`кей. - Я слышала, что об этом говорили, будто я таким образом пытаюсь показаться выше, только это не мой выбор, совершенно. - Не слушай этих выскочек. Это зависть, детка. Так, где он? - Без понятия. Ну, нет, так нет. Его проблемы. Пойдем. Они развернулись, чтобы направиться переходить дорогу, как в эту самую секунду с диким ревем черный автомобиль, махом припарковался возле тротуара, будучи вполне в силах кого-то сбить. - Ну, вот, легок на помине, - закатила глаза Фелиция, - Ладно, мне пора, иначе, меня немножко убьют. - А он не выйдет из машины? – спросила Талия. - Вот еще! Избавь меня от этого позора, - прощальный поцелуй в щеку и абсолютно не спеша Донован направилась обратно к машине. Она уселась, как всегда, назад без единого слова, будто человека впереди, ведущего автомобиль, не было. Спустя десять минут езды, Фелиция вынула один наушник и нахмурено произнесла: - Эй, бассейн в другой стороне, ты не туда повернул. Гарри поправил зеркало заднего вида, отвечая: - Мне нужно срочно заехать домой, кое-что сделать, а потом я отвезу тебя поплескаться в воде. Она втянула воздух носом, парируя: - Ты можешь это и потом сделать, без меня! - Если бы я мог это сделать потом, то не стал бы ее Величество прерывать от водных занятий. Ой, погоди, ты ж не Величество, так что, пожалуй, подождешь полчаса. И совершенно незаметно страсти в этой машине все накалялись, как и каждый раз. - Тогда притормози и я выйду. Не намерена с тобой кататься лишнее время, которое я могу избежать. Тем более ехать к тебе домой. Стайлс повернул регулятор громкости, делая громче. - Ты что-то сказала? - Ты дебил? Я же сказала, что… Машина снова резко затормозила и она чуть не ударилась лицом в переднее сидение. - Приехали, можешь выходить, - он с ироничной улыбкой уставился на Фелицию. - Ты точно неадекватный, так тормозить! Я могла покалечиться! – закричала Донован. - А пояс безопасности на что – смотреть на него? Пока они поднимались по закрученной лестнице, Фелиция плелась сзади и недовольно немо вздыхала. Гарри остановился перед квартирой номер 32 и открыл дверь, входя первым, оставляя ее открытой для девушки. Фелиция медленно вошла в коридор, сразу осматриваясь вокруг. Вот уж как-как, но не таким она представляла логово этого задиры. Точнее мысли о нем и его апартаментах ее не посещали, но если бы она все-таки подумала и представила, то точно не то, что увидела перед собой. В самом коридоре уже ничего лишнего не было. Белые, матовые стены, черный кафель на полу, небольшой комод у двери, и стенка с вешалками для верхней одежды, на этом коридорная обстановка закончилась и Фелиция сама не заметила, как прошла вперед. - Майки! Я дома, - выкрикнул Стайлс и исчез в конце прихожей, поворачивая, наверное, в одну из комнат. Фелиция потеряно нахмурилась и заглянула на кухню, откуда на нее в мгновение выпрыгнуло нечто среднего размера, коричневого оттенка и она пискнула, повалившись назад на пол. - Нет, прекрати! Что ты такое?! – она зажмурилась, разлегшись на полу во весь рост, прикрываясь руками. На шум тут же выбежал Гарри и свистнул: - Майки, место! Золотистый ретривер, откликающийся на кличку Майки нехотя слез с шатенки и подбежал к хозяину. - Что за черт?! – выругалась Донован, поднимаясь с пола. Гарри смотрел на нее с удивлением, подняв бровь. - Ты никогда собак не видела? Это не черт, а Майки. И я забыл его с утра покормить. Поэтому вернулся. - Просто здорово! Твоя собака такая же… дикая, как ты! Она струсила шерсть с рукавов и ровно встала, посмотрев на парня. - Дикая? Ты сейчас о ком? Из нас ты ей как-то больше поступаешься дикостью. Майки снова подбежал к Фелиции, дыша ртом, он словно улыбался ей, не только мордой, но и глазами. Он присел напротив нее, не переставая вилять хвостом. Фелиция глянула на собачку и невольно издала улыбку. Присев на корточки, она протянула руку, и почесала Майки за ушком, говоря: - Ну, привет, Майки. Бросаться на людей не очень то мило, тебя, наверное, хозяин научил такому, да? – ее поднятый взгляд на стоящего у стены Стайлса, что просто тонул в своем саркастическом взгляде. - Да, вы точно могли бы поладить, но не судьба. Я насыпал корма в его миску, теперь могу отвезти тебя в бассейн. Она встала и, наклонив голову набок, молвила: - Да уж, было бы замечательно! А то я уже и забыла, почему столько времени тусуюсь с тобой. - Не за что, всегда рад послужить компанией, - слащавая улыбка от него и указанная рука, чтобы девушка двигалась к двери. Уже выходя из квартиры, Фелиция расщедрилась на еще одну реплику: - Песик у тебя милый, чего не скажешь о тебе. - Противоположности притягиваются, - Гарри не наградил ее взглядом, просто пройдя мимо, соскакивая со ступенек. Фелиция сделала коронный закат глазами и последовала за своим телохранителем