Strange Birds.

Нет, мы не впустим это на кухню, Нет, мы не впустим это в дом, Нет, мы не впустим это через переднюю дверь, Потому что оно сжигает это милое сердце.

В ту субботу не спалось особенно. То ли солнце все же собралось порадовать жителей Лондона собой в последние мгновения сентября, то ли мысли Фелиции Донован в ночь с пятницы на субботу были в изрядном хаосе, чтобы дать ей уснуть. Была половина восьмого, как она проснулась и обнаружила на кухне шум, который говорил о том, что Сара уже руководит домашним процессом приготовления и уборки вовсю. - Доброе утро, - пробурчала не расчесанная девушка в домашней одежде, забираясь на высокий стул. И кто, черт подери, придумал эти до жути неудобные стулья, на которые невозможно усесться, что во время похмелья, что на трезвую голову. - Привет, - приветливо улыбнулась Сара. – Кофе, как я понимаю, не помешает? Фелиция согласно кивнула, подперев голову руками, сонно улыбнувшись при этом. Тогда гувернантка улыбнулась и принялась делать любимый утренний напиток Фелиции – шоколадный кофе с банановой стружкой сверху. Он и бодрил ее и поднимал настроение, так, как когда-то его выдумала ее мама. Хотя в последнее время кофе редко приходился по вкусу для нее. - Почему ты так рано встала? Обычно до тебя не достучаться в субботу до полудня, - заметила Сара. На вид ей дашь не больше тридцати пяти, при ее-то сорока трех. В доме Донованов Сара работала уже больше шести лет и отлично справлялась со своей работой, при этом близко общаясь с Фелицией. - Не знаю. Чертовщина какая-то. Всю ночь спала обрывками, ничего даже не снилось. То засну, то глаза сами по себе открываются, а твой мозг имеет тебя в виду, ведя работу по полной программе. Уже предвкушаю, что сегодня буду никакая ходить, - злобно отчеканила девушка. - Ну, шоколадный кофе тебя в норму быстро приведет, - улыбнулась Сара. - Да, и больше стружки дай. Та по-доброму улыбнулась, аккуратно натирая еще зеленоватый банан. - Так с чего же это твой мозг спать тебе не давал? – поинтересовалась женщина. Фелиция застыла в размышлениях. Потому что до самого вечера она странным образом думала о Гарри? «Нет, еще чего!» Таковым должен был быть ее ответ, каким он не являлся. Потому что, когда в девять часов его машина исчезла из двора, она со скукой бросила наблюдать из окна и вернулась в кровать за чтение любимой книги «Гарри Поттер и Орден Феникса», перечитывая ее уже третий раз. - Понятия не имею, - отрицательно качнула головой Фелиция. - Как ваши дела с отцом? Продолжаешь с ним не разговаривать? - Я просто избегаю возможности попадаться ему на глаза, точнее чтобы он попадался на глаза мне. И даже если бы я и вправду с ним не разговаривала, то он бы не заметил этого, он ничего не замечает за своими бумагами. - Но тебе порой его не хватает, - утвердила Сара, ставя перед Фелицией большую чашку с ароматным питьем. Донован лишь прыснула. - Я думаю, у него нет шансов оказаться в списке людей, за которыми я когда-то буду скучать. Он знает это. Он знает, что не является для меня отцом, которым должен был быть. И он в полном порядке с этим. - Ты все еще злишься на него из-за телохранителя? - Нет, я свыклась с этой обязательной частью теперешнего периода моей жизни. Ну, почти свыклась. Внутренний голос уже хотел было проснуться и завопить, с какой стати, но Фелиция утопила его, делая большой глоток бананового кофе. - Тебе нечего переживать. Он, по-моему, отличный парень, знает свою работу. Она нахмурилась, отставляя чашку. - А ты с чего это взяла? Что он хороший? - Ну, я предложила ему выпить кофе, когда он однажды тебя привез после школы. Мы мало разговаривали, он не особо болтливый, но в целом показался не таким уж отвратительным, как у тебя на лице пишется мнение о нем. Здорово, а Фелиция и не знала, что Сара заделалась домашним специалистом, читающим по лицам всякие мнения о всяких там телохранителях. - Да ладно, вот облажается он разок, когда меня соберутся убить или украсть, отец его и выгонит, - отмахнулась Донован, издевательски смеясь. - Лучше брось такие дурацкие шуточки, еще этого не хватало. Люди твоего отца до сих пор пытаются узнать о той машине, и кто в ней был внутри, когда тебя и потрепанную привели домой, - подметила женщина, протирая плиту. - А ты откуда знаешь? – оживилась Донован. - Случайно услышала повышенный голос мистера Маркуса, когда вытирала пыль в коридоре перед кабинетом, - ее голос стал даже тише, чем обычного шепота. - И что еще? – она наклонилась. - Ничего пока, он был злым, что никому не удается узнать, кто это был, это все. Что-то там про фальшивые номера на том автомобиле, я ничего не поняла, но это счастье, что с тобой оказался твой охранник. Конечно, хорошо, когда он рядом, исполняя свою работу, но было бы и неплохо, если бы этого не понадобилось вообще, правда? - Да уж, - выдохнула Фелиция. – Ладно, спасибо за кофе. - А завтрак? Ты разве не дождешься яичницы с фасолью? - Нет, не хочу, - Фелиция уже собралась выходить, как остановилась. – Сара, а тебе не нужно помочь с чем-то? Еще довольно рано, мне нечем заняться. - Можешь поискать по всему дому цветы и подлить их, - вскрикнула та. Донован закатила глаза. - Отлично, в доме миллион цветов, и именно это ты задала мне сделать! - Ну, ты сама попросила, я не собиралась даже, - расхохоталась Сара. Донован усмехнулась и вышла из кухни. Проведя больше часа за увлекательным занятием поливки различных вазонов, Фелиция отчаянно искала повода, чтобы вспомнить о Гарри Стайлсе, так как со стороны это смотрелось бы не совсем логично, впусти она в свою голову мысль о нем. Что еще более странно было вспомнить о нем, не нахмурив бровь, не поднимая уголки губ в отвращении. Донован так и не поняла, что повода не нужно было, ведь од чего-то его образ всплыл перед ее глазами, а вода случайно вышла за пределы горшка с фикусом. Она выругалась про себя, протерла пол тряпкой, и раздраженно оставив лейку, вернулась в свою комнату. Фелиция упала на кровать и повернула голову в сторону ее кресла, на котором лежала смятая черная футболка Гарри. «Отлично» - подумала она, еще добавив аргумент, что в ее комнате находится вещь ее охранника, чего точно нельзя было предвидеть пару дней назад. Она подошла и взяла ее в руки. На ней едва ли хранился его запах, который был для нее совершенно не знакомым, но больше все-таки вещь была пропитана запахом ее кожи. Фелиция сложила ее и кинула обратно на кресло. Взглянув на часы, было уже десять сорок. Донован попробовала спокойно усесться на свой подоконник с книгой, после каждой перевернутой страницы, поглядывая вниз, во двор. В руке Фелиция крутила телефон, зная, что там внутри есть цифры, набрав которые, она сможет его услышать, и она просто готова была стукнуть себя романом Джоан Роулинг по голове до звездочек, лишь бы избавиться от этого странного чувства любопытства и тяги. Сколько прошло времени? Две чертовых недели, во время которых она проклинала его про себя и в голос, теперь же успевая думать, почему не вытащить его на работу в субботу. Улыбаясь тому, какая Донован глупая дуреха, она просто набрала сообщение, понимая, что это тот самый случай, когда она противоречит сама себе. «Мне нужно сегодня в торговый центр. По всей видимости, ты понадобишься здесь». Разумеется, помысел того, что можно было написать это по-другому, избегая такой подозрительности, пришел, когда на экране высветилось уведомление «Доставлено». Когда строки были отправлены, она откинула мобильный подальше от себя, абсолютно не имея возможности осмыслить, какого черта вообще творится. Долго ждать не пришлось, телефон завибрировал, и только когда она приложила его к уху, ответив на входящий звонок, дошло, что внутри как-то не комфортно. Она услышала звон чего-то железного, предположительно падающего и насторожилась. - Да, - сказал Гарри совершенно не приветливо. – Что ты хотела? Фелиция кашлянула и закусила, отвечая обычным голосом: - Я ведь написала, что хотела. Мне нужно в торговый центр, купить несколько вещей. Наступила пауза, но она слышала это недовольное дыхание на той стороне трубки. - Хорошо, я буду через полчаса. Она сбросила первая, отскакивая от телефона, словно он был покрыт адски горячей лавой. Фелиция закрыла глаза руками и себе под нос простонала: - Что я вообще делаю? Какой торговый центр? Зачем я его позвала? Через минуту, уставившись в стену, она сама себе ответила: - Затем, что он телохранитель, он должен тебя сопровождать, потому что знаешь, что какого-то черта сама ты не в безопасности. И в этом нет ничего такого, Фелиция. Это совершенно не то, о чем стоит беспокоиться. Нет, - ее уговоры самой себя звучали жалко, и внутренний голос смеялся вслух над этим, когда ее сердце, колотясь в панике, дарило неповторимое чувство тошноты и страха. Донован остановилась перед зеркалом, прорепетировав безразличное выражение лица еще разок, но нижняя губа не могла скрыть волнения, а глаза - растерянности. - Господи, успокойся! Он же тебя так бесил, отвлеки себя покупкой вещей и не смей даже приближаться к мысли, что рвется наружу! И не смотри ему в глаза, а лучше не теряй возможности презирать его. – Она уже готова была выходить из комнаты, как встретилась со своим отражениям глаза в глаза и прошептала: - Бесил. Он тебя бесил, а теперь? Ответа не последовало, потому что дверь закрылась, и зеркало осталось пустеть, растворив отражение глаз, что на самом деле сказали всю правду. *** Фелиция могла бы опоздать, как делала это миллион раз перед тем, как сесть в его машину, пятьсот тысяч раз из которых проделывала назло шатену, чтобы он не думал, что все в жизни так легко. Но она не знала одной вещи, что с ней его жизнь легкой не покажется никогда. Сейчас же она стояла возле двери дома, ожидая, когда в воротах покажется изящный Ауди и главным заданием было просто соблюдать спокойствие и безразличие, не так ли? Да, и именно поэтому Фелиция уселась на пассажирское сидение впереди, рядом с ним и натянула ремень безопасности, избегая визуального контакта. Гарри пробежал по ней глазами сверху вниз, немного озадачившись. Затем он провел рукой по волосам, отправляя одно пасмо за ухо, и завел мотор. Она же молча взглянула на него раз и отвернулась, удовлетворившись тем, что ее еле заметного кивка будет более чем достаточно для приветствия. - У меня вообще-то были другие планы на сегодня, - как бы, между прочим, произнес Стайлс, а в его голосе слышалось недовольство. Фелиция не повернулась к нему, уставившись на дорогу через лобовое стекло. - Ну, это не проблема, я могла бы сама поехать, но, думаю, мой отец был бы не в восторге, что я шатаюсь сама в людном месте, где мало ли, что может случиться, - ее голос просто светился от иронии. Он хмыкнул. - С каких это пор тебя волнует, что о тебе отец подумает? Тебе вроде никогда не надоест ходить злой на него. Ее голова резко повернулась к нему, а глаза в шоке загорелись в ярости. - Не говори так, словно ты меня знаешь! - О, началось, - Гарри закатил глаза и громко устало выдохнул. - Да, началось! Ты начал! То тебе не нравится, что постоянно убегаю, то ты недоволен, когда я смирно прошу тебя со мной проехаться в центр и подвести, определись, мистер Я-закатываю-глаза-и-плещу-сарказмом-в-любой-ситуации! От столь громкого заявления ее дыхание перехватило, и Донован снова отвернулась, немного ликуя возвращению своей уверенности. - Как же ты раньше жила без меня, не имея такой возможности похвастаться своим остроумием? – протянул Стайлс, въезжая на подземную парковку шопинг молла. - Жила лучше всех, - огрызнулась Фелиция. - Тебе, наверное, кажется, что ты чертовски зрелая и умная, - продолжил Гарри, высматривая в многочисленных рядах автомобилей, свободное место. - Что это значит? – парировала Фелиция. Он мастерски припарковал машину между двумя иномарками, вытянув ключ из зажигания и промолвил: - Не знаю. Такое чувство, что ты пытаешься мне что-то доказать, в то время, как я считаю, что вообще не обязан с тобой разговаривать. Ведь мне платят за то, чтобы я находился позади тебя, а не слушал твою руготню, еще и отвечая на нее. Она презрительно прожгла его своими ореховыми глазами, и психанув, вышла из машины, позже добавив: - Вот и не отвечай, сделай одолжение нам обоим. Что ж, если нужны были какие-то доказательства, что это была плохая идея попытаться увидеться с ним, то, пожалуйста, он сделал это лучше, чем предполагала Фелиция. Клетки внутри нее сжимались от досады и обиды, воюя с ощущения стыда, что она действительно ведет себя тупо и по-детски. С той секунды, когда Фелиция и Гарри вошли в торговый центр и проходили мимо красочных витрин, она тщательно пыталась сосредоточить свое внимание на новой коллекции модных брендов, всячески игнорируя стук каблуков его ботинок позади нее. Не говоря уже о странном и в тоже время пьянящем аромате, что чувствовался рядом с ним. Но нет, хватит с нее крепких, алкогольных ощущений и их последствий. Она повернула в свой любимый магазин в поисках новых джинсов. Он покорно ходил за ней, пока Донован внимательно проходила от одной полки с вещами к другой. Может, кто-то и мог подумать, что со стороны они выглядели, как пара, но она пыталась как можно лучше показать, что это не так, держась на максимальном расстоянии от своего телохранителя. Кстати говоря, он тоже не был счастлив быть вблизи рядом с ней. Прошло более часа, а Фелиция все не могла понять чего, ожидает и куда тянет себя и парня. Почему ходит где-то, в поисках чего-то, что ей абсолютно не нужно. Спустя час, она все же купила себе пару вещей, чтобы хоть как-то наполнить этот поход хоть каким-то смыслом. - Ты, наверное, чувствуешь себя не правильно, ходя за мной, пока я выбираю вещи, - отозвалась Фелиция, когда они шли по второму этажу. - С чего такие выводы? – поинтересовался Гарри, держа руки в карманах своего плаща. - Не знаю, подумалось, что я была бы не в восторге от такого, - она пожала плечами. - Действительно, будучи в компании с собой-то… Донован снова метнула обозленный взгляд в него, но он это проигнорировал и посмотрел прямо. - Как ты можешь быть таким? Ты хам! – завопила она. Гарри Стайлс в недоумении запрокинул голову вверх и засмеялся. - То есть то, что ты все время дерзишь, не считается хамством, а даже наоборот принадлежит соответствующей норме? – сквозь смех выразился кучерявый. Ей не было что ответить, но защититься перед ним считалось долгом. - Я выражаюсь так, потому что ты меня на это толкаешь. Я, кстати, пытаюсь подобреть к тебе, но ты заставляешь только больше не переносить тебя на дух, - она надула щеки и ускорила шаг. - Серьезно? Подобреть? Вот как, за что такая честь, мисс Донован? – он тут же догнал ее. Фелиция раздраженно махнула волосами. - Все дело в том, что иногда ты кажешься полезным, и во мне все же присутствует чувство благодарности за это, к твоему сведению. Я умею быть смиренной и спокойной, когда ко мне относятся с уважением, - гордо пролепетала она. - Откуда этот аристократический тон? – усмехнулся Гарри. Она остановилась, повернутая к нему лицу. - И как прикажешь с тобой ладить, когда ты сам ведешь себя, словно дикарь? Он подошел ближе и уставился вниз на нее, так как был выше почти на две головы, под таким давлением, Фелиция сделала шаг назад, закрыв рот. Гарри Стайлс смотрел просто в ее глаза, а она нервно бегала взглядом по его лицу, боясь, что он выпалит нечто страшное или, что хуже, вырубит Донован. - Ничего не могу посоветовать, учусь то я у тебя, - прохрипел он. Фелиция сжала губы в узкую линию и, вспыхнув огнем внутри, развернулась и вошла в еще один магазин. Он улыбнулся и собирался идти за ней, но звонок на его телефоне требовал ответа. - Я сейчас подойду, - крикнул Стайлс, в ответ Фелиция махнула рукой, словно ей все равно. Когда Фелиция ни с чем вышла из магазина, она обнаружила Гарри, что все еще говорил по телефону, нервно шагая взад-вперед, при этом махая руками, что-то объясняя. Она хотела направиться к нему, но заметила, что на нее медленно надвигался кто-то, точнее мужчина в черном костюме. Его походка была направлена просто на нее, а взгляд излучал ненависть. Она нахмурилась, не понимая, что происходит, когда он оказался ближе. Ее ноги сами понесли ее в другом направлении, когда она заметила, что убегает, а странный человек, ускорив шаг, шел за ней. Фелиция повернула в один из проходов на этаже и продолжила бежать, оглядываясь назад. К ее несчастью, она все еще оставалась преследуемой кем-то неизвестным. Пока в какой-то момент, ее голова была повернута назад, кто-то схватил ее за локоть и потянул назад. Донован вскрикнула, почти падая. - Тебя то мы и ищем, - с ухмылкой сказал второй тип, тоже в костюме. - Что происходит? – с ужасом выдохнула она, пытаясь вырваться. - О, не волнуйся, мы знаем, что ты тут не одна, и не собираемся тебя похищать, - начал первый человек, от которого девушка убегала, - хотя предоставляется отличная возможность, так как твоего охранника рядом нет. Но мы здесь, чтобы только предупредить тебя и твоего папашу, что в следующий раз мы не промахнемся, и при оказии передай ему, что в его собственных интересах не переступать путь мистеру Моррисону. В ее глазах читался невероятный страх, все органы словно перестали вмиг работать, учитывая и легкие, Фелиция душилась собственным ужасом без возможности вдохнуть каплю воздуха. Сильные руки отпустили ее, наконец, и она медленно начала отходить назад, не отводя взгляда от двух бугаев, что запросто могли превратить ее в картофельное пюре собственными руками. Фелиция, громко дыша, бросилась прочь на поиски того, кто должен был предотвратить это бешеное состояние паники внутри нее. Донован вернулась на то место, где стояла с Гарри несколько минут назад и, увидев, что он заметил ее с выражением гнева на лице, двинувшись ей на встречу, она его опередила. - Ты что, решила меня довести в конец? – прошипел он, приближаясь к ней. Фелиция припала мертвой хваткой пальцами в воротник его куртки, почти рыдая. - Я… Только что… Гарри! Гарри в замешательстве уставился на нее, метая головой. - Что случилось? Почему ты дрожишь? Она продолжала тяжело дышать, осматриваясь назад и вперед него, будучи пока не в состоянии даже собранно думать, не то, что говорить. - Меня схватили какие-то люди, Гарри, я не знаю их, но это были те, что стреляли. Это точно они, - лепетала она, соблюдая зрительный контакт с парнем, которому передалась ее затерянность. Он положил руки на ее плечи и сдержанно, твердо сказал: - Успокойся. Ты в порядке? Они что-то сделали тебе? Фелиция отрицательно покачал головой, зажмурив глаза. - Хорошо, просто уходим отсюда, по дороге расскажешь. Ей пришлось его отпустить, Гарри, не забирая своих рук с ее плеч, повел ее в сторону подземной парковки. *** Когда ее сердце утихомирило свой бешеный ритм, а в голове перестало шуметь, Фелиция вернулась в этот мир и, в конце концов, услышала Гарри, что пытался достучаться до нее. - Эй, ты слышишь меня, Фелиция? – он на миг перевел взгляд на нее. - Да, я просто задумалась, - бросила она. - Что они говорили тебе? – требовательно спросил шатен, а его зеленые глаза отдавали тревогой. Фелиция потерла лоб рукой и заморгала. Прокрутила ту сцену в мыслях еще раз, снова не поняла ничего из тех слов, мурашки страха повторно покрыли ее кожу, а в голове раздражающе зашумело. - Они, - она заикнулась который раз, - они сказали, что не промахнутся в следующий раз. Фелиция просто замолчала и отвернулась к окну, прижавшись лбом к холодному стеклу. Ему не нужно было на нее смотреть, чтобы увидеть, что Фелиция все еще напугана, слишком напугана, чтобы проявлять какие-то эмоции. - Все нормально? – через какое-то время спросил он, став на светофоре. Она отклонилась от окна и хмыкнула. - Нормально ли все? Не совсем. Какие-то чокнутые придурки, связанные с моим отцом, хотят от меня неизвестно чего, и я просто не могу быть в порядке, даже не зная причины всего этого дерьма! – воскликнула она. - Черт, это я виноват, - он хлопнул по рулю, - Не нужно было тебя оставлять одну. Но этот звонок был очень важным, я не мог не ответить. Наверняка они выследили нас, выжидали, пока меня не будет. Донован посмотрела на него с сожалением. - Не исключено, что они бы не нашли другого времени или случая ко мне подобраться, когда бы тебя не было рядом вообще, а не всего лишь в нескольких метрах от меня. – Она закусила губу, и в ее голову неожиданно пришел помысел, который требовал исполнения. – Мы должны поговорить с отцом. - Что ты скажешь ему? – спросил он. - Плевать что, я не знаю. Пусть он говорит, я хочу знать все. Когда оба вошли в дом и прошли по коридору в кабинет Маркуса Донована, Фелиция напрягалась и нахмурилась, без стука врываясь в комнату. - Папа, есть важный разговор, - отрезала она, выходя вперед, пока Гарри закрыл дверь, подпирая ее. - Фелиция, я сейчас занят, работаю, может, немного позже? – он не поднимал глаза, внимательно разглядывая какие-то бумаги. - А я поддаюсь риску быть похищенной и убитой, может, уделишь мне минуту своего драгоценного времени хотя бы сейчас, пока я все еще могу стоять перед тобой? – парировала она и ее слова заставили не только Донована отложить бумаги в сторону, но и Гарри распахнуть глаза в искреннем ошеломлении. - Что произошло? – спросил отец Фелиции. Она обернулась, встретившись взором с Гарри, который перестал подпирать дверь плечом и подошел ближе. - Это я хочу узнать у тебя. На меня в торговом центре при людях просто напали, двое мужчин, они угрожали мне. Маркус поднялся со своего кресла и обошел стол. - Как это произошло? И где был ты? – он обратился к Гарри. Стайлс открыл рот, чтобы ответить, но Фелиция перебила. - Он не при чем. И если бы он не отошел на секунду, я так бы и не поняла, что и тот раз в машине был не случайностью. Я в замешательстве, папа, не говоря, что я испугалась до смерти. Гарри взглянул на ее дрожащую руку, тогда он предположил, что и сама она трясется, но уже не столько от страха, насколько от непонимания ситуации. - Черт, - выругался мистер Донован. - Почему это происходит? Почему они вместо того, чтобы покалечить или убить там, на месте, почти вежливо предупреждают, что в следующий раз точно что-то будет, еще и просят передать тебе, - она ткнула пальцев в воздух, указав на отца, - чтобы ты кому-то там не переходил дорогу! - Подожди, кому не переходить дорогу? – вмешался Гарри. Она повернулась к нему. - Я не помню, я не запомнила имени. Но они сказали это и я, блин, без понятия, как это относится ко мне! Донован нервно вернулся к своему телефону, набрав номер, и быстро кому-то приказал приехать. Потом он подошел к дочери и сказал следующее: - Фелиция, ты не можешь тут оставаться. Если кто-то хочет подобраться ко мне через тебя, то я не допущу этого. Тебя нужно увести отсюда. Она схватилась за голову, просто взрываясь. - Что? Что ты говоришь? Почему просто не объяснишь всего, не скажешь правды? Он посмотрел на Гарри. - Гарри завтра увезет тебя в наш загородный дом, подальше от Лондона, останется там с тобой. Я усилю охрану, и ты будешь в порядке. - О, а ты тем временем будешь пытаться что-то наладить, как уже говорил об этом раньше? Здорово, - она отступила назад, и Гарри пришлось тоже сделать шаг назад, чтобы не столкнуться с нею. - Фелиция, возвращайся в комнату, собери вещи, и завтра ты уедешь из Лондона. Донован младшая сжала челюсть и с ненавистью посмотрела на отца. - У тебя всего лишь винная фирма, не так ли? Что все это означает? - почти шепотом молвила она, затем отрицательно замахала головой. – Это не все. Ты в чем-то замешан. Это все твои проблемы, скажи, в чем дело! Маркус подошел к Фелиции, сделал попытку обнять дочь, но она снова отступила. - Милая, ты должна послушать меня и уехать. - Нет, ты не понимаешь! - Гарри, уведи ее, пожалуйста, - взмолился отец, - Еще очень много нужно решить по этому поводу. Фелиция не могла поверить, что уже второй раз за ее жизнь, собственный отец обращается с ней как с мусором, выставляя из кабинета. - Ты снова это делаешь?! – взвыла Донован. – Ты выставляешь меня прочь, не сказав ничего, не объяснив, как было в тот день, с мамой! Гарри деликатно взял ее за руку, когда же она попыталась забрать ее, он сжал ее крепче и повел прочь из кабинета. - Да отпусти ты меня! – вскрикнула она сквозь слезы, когда они вышли в вестибюль. Стайлс на расстоянии вытянутой руки схватил ее за оба плеча и стиснул зубы. -Успокойся, ладно? – она еще раз дернулась. – Фелиция, возьми себя в руки! Когда он впервые повысил на нее голос до такого предела, она замерла и остановилась глазами на его изумрудах, что тревожно ее изучали. - Успокоилась? Хорошо. А теперь иди к себе в комнату, и делай то, что сказал отец. Собери вещи, и иди сразу спать. А завтра, - он опустил голову, - завтра нам придется снова встретиться, и я отвезу тебя, куда он скажет. Ее лицо снова пришло в норму и слезы исчезли. - Это не честно, - возразила Фелиция. - Просто иди, - кивнул Стайлс и убрал руки и, еще раз посмотрев на нее, ушел обратно в кабинет, оставив ее возле ступенек. Ее руки, прижатые к груди, отчаянно опустились, как и полностью она, осознавая, что не таким она хотела видеть сегодняшний день, когда, не подумав, вызвала Гарри. Но теперь было то, что было, этого не забрать и не отмотать назад. А на ее руках все еще чувствовался след его устойчивых и крепких прикосновений. И если бы только Фелиция могла противостоять этому холодному и уверенному голосу, как умела ладить с этим раньше. *** Это было три недели назад, когда Гарри стоял возле кухонного окна своей квартиры, наблюдая за движением на узкой улочке внизу. Он оперся одной рукой о стену, а его глаза отражались в стекле, как всегда сосредоточенные и нахмуренные. За столом сидела женщина, прикрывая свои печальные глаза ладонью. Перед ней стояла чашка чая, что почти остыл и пепельница, наполнена окурками дешевых сигарет. Они были еще теплые, и отравленный дым медленно поднимался в воздух, затем умирая, растворялся. Между ними уже вот которую минуту длилась пауза и ни Гарри, ни его мать не знали, как ее разбавить и что сказать. - Джемма уехала вчера, она была потрясена этим, сказала, что попытается помочь, но для этого ей самой нужна работа и… - И место, чтобы скрыться от проблем, что касаются ее тоже, - холодно перебил Стайлс, закусывая большой палец на руке. Энн вздохнула и потерла висок, так и не притронувшись к чаю. Когда Гарри обернулся, он присел на стул напротив и посмотрел на нее. Его складки на лбу были очень выразительны, говорящие о том, что он зол, потерянный и опустошенный одновременно. Они были настолько похожи, что каждый из них, будто смотрел на самого себя. - Гарри, она не виновата и никто не виноват, - вздохнула Энн. Стайлс посмотрел в сторону. - Виноват отец. Во всем виноват он. Ей ничего не оставалось, как кивнуть, ведь она понимала, что ее сын говорит правду и от этого не сбежать. - Гарри, у нас нет таких сбережений, у нас ничего нет, чтобы все это заладить и не дать им забрать наш дом. Ты ведь знаешь это, - ее голос охрип. Он снова встал с места, стол пошатнулся, а стул с грохотом упал на пол. - Мама, а ты знала, что произойдет, если он сделает это и поставит дом под заставу? Это ведь было очевидно, что денег он не выплатит, и потом придут люди, которые просто поставят тебя перед фактом, что все, что твое уже не твое, - парировал Гарри. Она сложила руки в замок и приставила к губам, закрыв глаза. Ему было больно смотреть на ее слезы и отчаянье, но Гарри не мог ничего предпринять, исправить. - У меня тоже нет таких денег, - объяснил он. Энн встала и подошла к сыну. - Но ты ведь можешь достать хотя бы третью часть, ты ведь говорил, что тебе хорошо платят. Он закатил глаза и отвернулся, чтобы скрыть тот стыд, что вырвался из его травяных глаз. - Нет, я не буду этого делать. Я закрыл эти дела, покончил с ними. Меня уже обвинили в том, что я украл двадцать тысяч, и заставляют их вернуть. Энн побледнела и положила руку на его плечо. - Но ты… - Я не буду этого делать. Потому что я не крал, я мог бы, я знаю, что мог обвести их всех вокруг пальца и Тима тоже, забрать деньги и отдать тебе. Но я не смог бы даже при таких обстоятельствах. Это принципиальное. – Он выдохнул. – Я не хочу быть на него похожим. Он сжал пальцы в кулаки, когда в голове всплыл образ отца. Гарри развернулся и заключил мать в объятья, словно пытался ими забрать ее боль, но забирать было некуда. - Мама, - Гарри отстранился и тепло взглянул в родные глаза, - я постараюсь что-то сделать. Быть может, у нас получится как-то избежать этого. Его голос не звучал уверенно, как и он сам уже не ручался за то, чтобы вывести близких людей из болота, в которое втянул их его отец. - Я хочу, чтобы ты мне только пообещала, что если он явится, если вернется и посмеет попросить прощения, ты не должна его впускать. Ему больше нет места ни на пороге твоего дома, который останется твоим, ни в твоей жизни. Ее уста задрожали, и Энн опустила голову. Каштановая прядь длинных волос заслонила ее лицо. Гарри нежно убрал ее, не выпуская мать из своих рук. - Гарри… - Он убежал, оставил это все и исчез. Просто пообещай мне, что сделаешь так, а я буду искать выход, чтобы спасти нас. - Хорошо, пусть будет так, как ты захочешь. Я сделаю это, если придется. Она покорно кивнула. - Все будет хорошо, мама, все будет хорошо. - Но и я прошу тебя не встревать в то, что не соответствует твоим принципам. Не думай в первую очередь обо мне, думай о себе и не твори глупостей, - прошептала она ему шею, обнимая. - Не буду, обещаю. Это воспоминание пронеслось в его голове, когда на его телефон пришло уведомление, что часть денег переведена на счет и с души отлег камень, который вот уже месяц сдавливал его внутри. Гарри возвращался домой один, после разговора с Маркусом Донованом, который согласился повысить плату, лишь бы его дочь чувствовала себя в безопасности каждую минуту. Тот звонок из банка, на который ему пришлось ответить в торговым центре, потянул за собой еще одну проблему, имя которой было Фелиция. И когда на треть он смог свободнее дышать, зная, что совестно выполняет обещание, данное матери, на его плечи легла еще одна ответственность, более важная и трудная, чем раньше. Находиться с ней рядом все время, и не допустить увидеть в ее глазах такой страх и боль еще раз, которые были так похожи на оттенок печали в глазах Энн.