День и ночь

Грейсвит сити. Клуб «Рифф холл». Настоящее время Фанаты пустили очередную волну. Даже здесь, в небольшой комнатке с хорошей звукоизоляцией он чувствовал, нет, не голоса, а скорее вибрацию стен. А вот и музыка заиграла, один из тех разогревочных треков, название и авторов которых вспомнить было сложнее, чем напеть мелодию. Он не удержался, повторил простой мотив и застыл у зеркала. Последняя нота распевки была взята, отступать было некуда. Майк поправил футболку. До выступления оставалось – сколько там? Полчаса, меньше? Внутри пробудилось уже порядком забытое ощущение предвкушения. Такого, от которого тряслись поджилки и пальцы готовы были ходить ходуном, но слишком сладкого, чтобы не желать ощутить его вновь. «Как я мог променять это на что-то еще?» Голубоглазый блондин в зеркале с растрепанными длинными волосами недоверчиво покачал головой, соглашаясь с Майком. Он в сотый раз пригладил непослушные пряди. Когда же оно было, его последнее выступление? Пять лет, а может и все шесть назад? «Рифф холл»? Майк задумался, вспоминая. «Нет, все-таки не здесь. Это был «Централ». Губы певца сложились в тонкую линию. «И туда доберемся. Раз уж такой путь удалось пройти…» *** Грейсвит сити. Набережная Лост соулс. 12 месяцев тому назад Сегодня дела определенно не клеились. Во-первых, было холоднее обычного, и публика не собиралась, а это означало одно – обеда не будет. Во-вторых, он кашлял заметно сильнее – похоже, купание в холодной воде не прошло даром, а совсем без голоса ему было не выжить. Майк так увлекся мыслями о своих проблемах, что не сразу заметил, как кто-то встал рядом с ним и о чем-то спросил. - Э? Вы что-то сказали? – Майк прекратил играть и поднял голову. Над ним стоял мужчина лет пятидесяти и смотрел на него с видом энтомолога, нашедшего интересное насекомое. - Я сказал, интересный случай. - Улыбнулся в бороду незнакомец. – Недолеченная травма связок, свежести лет этак пяти, и плюс бронхит, если не воспаление легких. И после этого ты еще пытаешься петь, упрямец? Майк пожал плечами – дескать, что хочу, то и делаю, и снова взялся за гитару. - Неудивительно, что доход столь невелик. - Мужчина перевел взгляд на залатанную шляпу. – Ты со стороны-то себя слышал? - Ничего. - Парень взял новый аккорд. – Со временем все восстановится. - А я бы сказал, станет хуже, - стоял на своем этот назойливый прохожий. – Я могу поведать, что с тобой станет. Спустя пару дней ты сможешь только хрипеть, а потом – шептать. Возможно, голос пропадет совсем. Если бронхит не добьет раньше. Учитывая то, что ты спишь на улице, я бы склонился ко второму варианту. - Хороший деееень! – затянул ему в ответ Майк. Не собирался он слушать эти мрачные пророчества. Мужчина сделал шаг прочь и задумался, гладя бороду. - Скажи, о чем ты думал, когда сотворил такое? Это ведь была кислота? Зачем ты ею надышался? – спросил он. Мелодия оборвалась. Майк вскинул голову. Сам он сейчас был похож на стальную пружину, готовую разжаться и ударить, что есть силы. - А вам какое дело? – грубо сказал он. – До бомжа, живущего на улице? Может, хотел напиться и бутылки перепутал? - Просто интересно, - ответил, пожав плечами, прохожий, – как должна быть велика воля, и каким безрассудным разум, чтобы погубить такой голос. Скажи честно, за эти пять лет, сколько раз ты пожалел? Майк отвел глаза. - Ни дня, ни минуты, - ответил он. - А сейчас? – стоял на своем мужчина. - Какие сожаления могут быть у бездомных, - фыркнул Майк. – Ты можешь сожалеть, когда ты кто-то, но когда ты никто… - Так значит, ты все-таки кем-то был. - Прохожий присел на соседнюю скамеечку. - Был, не был. - Парень тронул струны гитары. – Какая раз... Его слова прервал жесткий приступ кашля, который сложил Майка пополам. Когда он поднял голову, назойливый слушатель все еще был рядом. Он протянул парню платок, неодобрительно качая головой. - Все еще хуже, чем я думал, - вздохнул он. - Да кто вы такой, черт вас подери! – не выдержал Майк. – Или кидайте милостыню, или проходите мимо! Так я и на хлеб себе не заработаю. Это у вас, видно, хобби, музыку послушать и других покритиковать, а мне работать надо! - Мое хобби – музыка, это правда, - улыбнулся на гневную реплику собеседник. – Но на жизнь я зарабатываю другим. Я хирург. - Рад за вас, - буркнул певец-бродяга. – А теперь – валите отсюда по-хорошему, а? - В данный момент я пишу одну очень занимательную работу, - мужчина не собирался затыкаться, продолжив, будто бы и не слушал Майка. – Про голосовые связки. Любопытная тема, как считаешь? - Вам виднее, - пробормотал парень. - Уникальный инструмент, я бы сказал, единственный в своем роде. Ты знаешь, что на свете нет ни одного совершенно одинакового голоса? Будучи поврежденным, почти уничтоженным, он пытается восстановиться как ничто другое. Растит новые ткани, меняется, пытается помочь своему владельцу. - Все это очень здорово, - вздохнул Майк. – Но лучше бы вам обсуждать это с коллегами-врачами, а не с бездомным музыкантом. От этого было бы больше пользы. - Не скажи, - хохотнул прохожий. – Ты самый занимательный случай, который мне приходилось встречать за последнее время. Певец, рискну предположить, с весьма нетипичным диапазоном. Был, - поправил сам себя он, не заметив, как поморщился от его слов бродячий музыкант. И добавил: - Ты знаешь, что мог бы вообще остаться немым до конца дней своих? На лицо Майка легла тень. - Мне говорили, - пробормотал он. - Значит, ты обсуждал с врачами эту проблему, - кивнул мужчина. – И что тебе еще сказали? - Что я не смогу петь на профессиональном уровне до конца дней своих, - мрачно ответил парень. Врач кивнул. - Пять лет назад это был весьма точный диагноз. Но ты никогда не задумывался о том, что наука не стоит на месте? Майк резко вскинул голову. - Не может быть! – вырвалось у него. И тут же поправился: - Какая разница. Мне уже все равно. - А как ты смотришь на то, – начал мужчина и пододвинулся ближе, – чтобы поучаствовать в эксперименте? Поставить на карту все? Я сделаю тебе операцию и, возможно, смогу восстановить то, что было утрачено. - Откуда у бомжа деньги, чтобы оплатить больницу? – усмехнулся Майк. – Я не подпольный миллиардер, док. Сейчас все, что у меня есть – эта гитара. - Скажем так, я сделаю это из любви к прекрасному, - ответил доктор и улыбнулся. – Потому что не могу слушать твое вытье. Ты отплатишь мне сполна, когда голос восстановится. И я получу прекрасный образец для своего исследования. - А шансы? – недоверчиво переспросил парень. – Все слишком хорошо, чтобы быть правдой. - Восстановление займет не меньше полугода, - продолжал доктор деловым тоном. –Первые три месяца ты не сможешь сказать ни слова. Потом я сниму швы, и ты или заговоришь, или останешься немым навсегда. Если повезет - то тебя ждут еще три месяца терапии и упражнений, постоянные обследования и голос, не хуже того, что был. Пятьдесят на пятьдесят, я бы так сказал. Даже сорок на шестьдесят ввиду запущенности случая. Не так уж много для обычного человека, но чертовски огромная цифра для парня, когда-то решившего надышаться дрянью ради своих сиюминутных желаний, ты не находишь? - Хотите сказать, я везунчик? – хохотнул Майк. - Решать тебе. - Пожал плечами прохожий. – Я буду здесь завтра в это же время. Тогда и дашь ответ. – И пошел прочь. - Подождите! – раздался у него за спиной крик. Доктор обернулся. Ему вслед несся бродяга с гитарой на плече. - Я быстро все решаю, - объяснил Майк и улыбнулся. – Пан или пропал, так тому и быть. Мне срочно нужно снова кем-то стать в этой жизни – или же умереть в попытке сделать это. Третьего не дано. - Молодежь, - вздохнул врач. – Максималисты. Что ж, для такой авантюры, что затеяли мы с тобой, мне другого человека и не надо. Грейсвит сити. «Рифф холл». Настоящее время - Мистер Дэй! – Резкий стук, скрип двери и помощник застыл на пороге, настороженно вглядываясь в лицо вокалиста, будто бы опасаясь – а не сбежит ли? - Выступление через десять минут! Майк прошелся пятерней по волосам. - Группа в гримерке? И, получив утвердительный ответ, быстро направился в противоположный конец коридора. *** - Черти рогатые, - ругался бас-гитарист, меряя шагами комнату. – Ни одной репетиции, притащили этого мелкого и поставили петь! Они там с ума посходили, что ли? Стартовый концерт без обкатки? Это месть за то, что мы Найта выгнали? Мы сами должны были решать, кто станет новым вокалистом, это нам с ним играть! Рич, ну скажи! - Я уже сказал тебе, Рекс, - процедил гитарист сквозь зубы. - Надо было смотреть документы, которые подписываешь. У Джонсона и его племяшки все права на группу: на название, песни и даже на нас с тобой со всеми потрохами. Хочешь - разрывай контракт, только они с тебя еще и неустойку сдерут. Знаешь, сколько им Найт заплатил? Не знаешь? Ну и правильно, крепче спать будешь. Поэтому нам остается только выходить и играть, с любым вокалом, другим на посмешище. - Вот Найт, наверное, ухохатывается над нами, - пробормотал второй гитарист. - Да уж, его выходка нам много нервов стоила, - усмехнулся барабанщик. – Может, тоже об уходе объявим, чтобы не позориться? Черт с ними, с деньгами. Нас ведь после сегодняшнего ни в какую мало-мальски известную группу не возьмут! - И когда мы это сделаем? – Бас-гитарист тряхнул рыжей гривой. – До начала пять минут, эти гниды нам обрезали все пути к отступлению! Кто-то с этим мелким хоть поболтать успел? - А что вы на меня смотрите? – Ричи подавил нервный смешок, опуская глаза. - Джонсон вызвал меня, показал этого... вокалиста... и сказал: «Будете играть с ним». Все! Так что можно считать, я его точно так же, как вы, первый раз вижу! И словно в ответ хлопнула дверь, и в гримерку быстро вошел тот, кого они только что обсуждали. - Явился - не запылился, - проворчал Рекс. Голубые глаза на мгновение встретились с его, а затем Дэй перевел взгляд на других участников группы. - Похоже, к представлению я уже опоздал, - бросил он. И, оценив, как оскалился гитарист на его слова, продолжил: - Что ж, нет худа без добра. Вы меня знаете, я вас тоже, а значит, времени на знакомство можно не терять. Сет-лист берем тот, что вы готовили к концерту с Найтом, ничего менять не будем. - Эй, подожди-подожди! – попытался встрять второй гитарист. - Да ты за кого нас считаешь, раз вокалист – строить нас решил? – недовольно высказался бас-гитарист и угрожающе поднялся с места, оценивая сопляка. Лет двадцать пять, вряд ли больше, худой, с длинными светлыми волосами, тот был одет неброско для своего первого выступления: кожаные штаны, не слишком облегающие фигуру, черная футболка с фонтаном блесток на плечах. Туша ростом почти на голову выше него нависла над Майком, но парень будто бы не чувствовал страха. Холодные глаза смерили бас-гитариста, и он осел, точно снег под ослепительным весенним солнцем. - У нас сложилась сложная ситуация, - в небольшой комнатке голос Дея казался оглушающим. – Начало гастролей с новым вокалом, о котором никто ничего не знает. Мы не спеты и не сыграны, не знаем, чего ждать друг от друга. Хуже, я бы сказал, не бывает. Но, - голос взял еще полтона выше, и гитарист удивленно поднял бровь – какой же у пацана диапазон? – Мы можем выйти из ситуации победителями. - Мы по-любому слажаем, - заныл барабанщик. – Это просто нереально! - Просто играйте в полную силу, - твердо сказал Майк. – А о том, как подстроиться под вашу игру, не вам заботиться – это уже мои проблемы. Я могу это сделать, я вас слышал, можешь не беспокоиться. - Слишком много гонора, пацан. Я тебя пять минут знаю, и ты уже пытаешься строить из себя лидера, - рыкнул бас-гитарист. На лице Майка возникла улыбка, которая не имела ничего общего с весельем. - А я не пытаюсь строить, - холодно ответил он. – Вокалист – лидер этой группы, так было и так будет. - Решим после концерта, если тебя что-то не устроит, - закончил Майк. Бас-гитарист сделал шаг вперед, но рука Ричи, внезапно возникшая между ним и Майком, в последний момент остановила музыкантов от того, чтобы вцепиться друг другу в глотки. - Он прав, Рекс. Хороши мы будем, если тут вместо выступления драку устроим. Пускай покажет, чего стоит, раз уж так храбрится. А после решим - кому место в группе и в каком качестве. Бас-гитарист что-то буркнул себе под нос, но громко так и не высказался. И отступил. - Спасибо, - кивнул вокалист. – Пятиминутная готовность. И вышел из комнаты. Ричи выскользнул за ним и еще с несколько мгновений стоял в коридоре, наблюдая за удаляющейся фигурой. - Что? - Рекс застыл у порога, пытаясь понять, что на уме у товарища. - У него железные нервы, - констатировал тот. - Не споткнулся, не замедлил шаг. Он правда уверен, что выйдет, споет, и все пройдет как по маслу. - А мы? - подал голос ударник. Ричи пожал плечами. - Нам остается только верить, - ответил он. - Что Джонсон и Анжела знают, что делают, а этот парень сможет спеть, как нужно. Он взъерошил волосы. - А, к черту все это! Давайте просто выложимся на всю катушку, - сжал он кулак. – Мы должны доказать, что Найт – не все, что было в этой группе. Мы сможем без него и станем лучше! - Хороший девиз! - Кевин подошел к гитаристу и басисту и хлопнул их по плечам. Бен согласно кивнул, присоединяясь к остальным. -Ну, - Рекс протянул руку, и все последовали его примеру, кладя руки одна на другую, в древнем как мир рукопожатии. – Поехали, ребята! *** Грейсвит сити. Частная клиника доктора Брауна. 6 месяцев тому назад - Ну, теперь швы сняты. Пробуй. – Доктор подтолкнул Майку стакан воды. Парень поднял его, сделал глоток и тотчас же поперхнулся. - Тише, - улыбнулся Тим в бороду. – Так ты мне всю работу попортишь. - Не дождетесь, - отозвался мелодичный голос ему в ответ. - Ой! – Майк вскочил. – Он… он совсем другой! – Было ощущение, что он слышал со стороны незнакомца. Привычный баритон ушел, уступив место тенору. – Да… да что же это такое? – От волнения он начал ворошить волосы руками. – Чей это голос? - Теперь, похоже, твой, - улыбнулся Тим. - Да как же мой! – воскликнул Майк. Странно, на такой высокой ноте голос должен был сорваться фальцетом, ан нет, получилась вполне себе приличная нотка. – Как я буду петь? Вы хоть представляете, какое направление… Оххх… - Он сел, пытаясь придти в себя. - Что не так? – недоуменно поднял брови доктор. - Мистер Браун, - вздохнул Майк. – Я пел рок. Тяжелый рок, если быть точным. Слушали когда-нибудь? Представляете, какой для этого нужен голос? А с этим… куда я пойду, в хор певчих? Тим вздохнул в ответ. - Да… задачка… Диапазон, я уверен, у тебя приличный, но постоянное пение на низких нотах убьет твои связки. Они теперь для такого просто не предназначены. А еще одна операция – не рискуй своим даром, парень. Не стоит оно того. - Черт, - выругался Майк. – Если не рок, то куда… - и резко осекся. Знал он исполнителя, которому это не мешало. - По твоему лицу мне кажется, что ты нашел какой-то выход, - поднял брови Тим. Майк кивнул. На лице его расцвела улыбка. - Только скажите, когда я смогу приступить к тренировкам, док. *** Грейсвит сити. «Рифф холл». Минута до концерта И вот он стоял здесь. В шаге от сцены, в секунде от самого важного испытания в своей жизни. «Я спокоен и уверен. Я знаю репертуар и смогу спеть любую песню, даже если меня разбудят ночью». Вдох. «Я преодолел длинный путь за этот год. Репетиция за репетицией, процедура за процедурой набирая нужную форму. Все менеджеры «Хонто» сказали безусловное «да» перед концертом. Их впечатлил мой голос. «Лучше, чем он был у Найта в начале карьеры». Эта похвала дорогого стоит. Тест-группе тоже понравилось». Выдох. «Я не отступлюсь. Слишком высокую цену я заплатил за все это. Ради дока, который подобрал меня на улице и спас мне жизнь. Ради моих несчастных связок, которые буквально воскресили из небытия. Ради людей, поверивших в меня несмотря ни на что. Ради всех тех, кого я предал, когда ушел со сцены». Вдох. «Из-за тебя, Рик, будь ты трижды проклят. Тебя и твоих дружков, и того ада, в который вы превратили мою жизнь». Выдох. «Я клянусь, что сделаю все, чтобы эти люди полюбили меня больше, чем предшественника. Я положу все силы на то, чтобы стать лучшим на этом континенте и за его пределами. Отныне музыка – моя жизнь. Только ей принадлежит мое сердце. Слово – «любовь» теперь лишь для моих песен. Клянусь, я не совершу ту же ошибку дважды. Отныне Майка Крейсмена больше не существует. Есть только Майк…» - С вами группа «Ночь» и ее новый вокалист, Майк Дэй! Сцена залилась светом. За ней – Майк точно знал - стояла, сжав кулачки, Анжела. Рядом с ней с блокнотом в руке застыл Тим, готовый оценить результат своей работы. И где-то над ними в вип-ложе восседал мистер Джонсон, готовясь не упустить ни мига его выступления. Майк шагнул вперед. «Что ж, не разочаруем их!» *** Грейсвит сити. «Рифф холл». Настоящее время Этажом выше, в директорской ложе было тихо, но атмосфера, близкая к истерике, буквально витала в воздухе. - Мы поторопились. Он слажает. - Эндрю, бессменный помощник директора концертной студии на протяжении, как ему казалось, уже целой вечности, поправил очки, сложил руки и откинул голову в кресло. – Никому не удастся спокойно выйти на сцену, сказать: «Теперь я вместо Найта» и просто начать петь его песни. Нужно было собрать пресс-конференцию, нормально представить парня, а не кидать его сразу в бой. Так он только сломается. Мистер Джонсон, может, пока не поздно… - Ну уж нет! - рявкнул директор Пол Джонсон. – Второго концерта без вокалиста у нас не будет! И немного поспокойнее добавил: – Опыта у тебя маловато. Ты не видишь в нем того, что вижу я. Его это не сломает, наоборот. Просто смотри. И Эндрю смотрел. На то, как сцена озарилась фейерверком, как вышла группа «Ночь». На то, как зал, взорвавшийся было аплодисментами, испуганно притих в недоумении, пытаясь разглядеть в свете софитов того, чей голос разрывал пространство, крушил своды, отражался от самых отдаленных уголков и возвращался снова на сцену. И какой голос! *** Грейсвит сити. Набережная Лост соулс. 3 дня назад Раздавлен, разбит – иначе и назвать было нельзя. Он брел по тому же мосту, где год назад чуть было не распрощался с жизнью, с гитарой за плечами, а в голове царил хаос. Очередное прослушивание прошло впустую, и все почему – нет, не голос им не подходил, просто им нужна была девочка! Майк выругался. Вроде бы и рано было ему начинать говорить: «Вот в мои времена…», но очень хотелось. Группе выпускников, которой посчастливилось десять лет тому назад взобраться к вершинам хеви-металлического Олимпа, оказалось куда проще, чем ему, готовому музыканту, сейчас. Сегодня все решали связи или броская внешность. Майк скептически глянул в проходящую лужу. «Волосы, что ли, перекрасить?» А может, ну его, к черту? Найти работу, выплатить Тиму долг в рассрочку? И забыть о мире в миллионе огней, ревущей толпе и звенящей музыке? Ведь жил же он как-то без этого все эти годы? «У многих есть голос. А сочинитель я все равно не самый лучший». Майк размахнулся, готовый ударить ногой возникшую на пути банку… и так и застыл на месте. Он был на мосту не один. Эта фигурка в равной степени могла принадлежать как тощему мальчишке-подростку, так и девчушке без пышных форм. Толстовка и широкие джинсы не приблизили Майка к разгадке. Но в данный момент не это имело значение. Вытерев лицо рукавом, незнакомец - незнакомка? - решительно взялся за ограду моста, готовый перелезть через него и прыгнуть. Крейсмен ускорил шаг. Его проблемы мигом ушли куда-то на задний план, и только боязнь напугать бедолагу не давала Майку сорваться на бег. Он будто невзначай прошел мимо, бросая осторожный взгляд. Незнакомец отпрянул от перил, будто бы испугавшись, что его заподозрят в чем-то, и встал, как вкопанный, делая вид, что любуется рекой. «Сейчас, уже поверил», - мрачно ухмыльнулся Майк. Он сделал еще несколько шагов и остановился у ограды, вглядываясь в темные воды реки. Его передернуло. Тот вечер раз и навсегда убрал вариант решения проблем под названием «самоубийство» из его списка. Оставалось донести эту мысль до товарища по несчастью. - Это не лучший способ, - голос Майка разорвал тишину так пронзительно, что они оба - и он, и незадачливый самоубийца - вздрогнули. Парень плотнее зарылся в толстовку. - Откуда тебе знать, - раздался мрачный голос слева. Майк повернул голову, но так ничего и не увидел: глубокий капюшон надежно скрывал лицо любителя поплавать. - Я пробовал, - признался Майк. - Вода тут отвратительная и на запах, и на вкус. Утонуть сложно, а вот нахлебаться так, что будет тошнить потом еще неделю - вот это запросто. Ответом ему стал сдавленный смешок. - Похоже, я наткнулась на профессионала. Ты действительно знаешь об этом все. «Все-таки девушка». Майк вздохнул. - Больше чем мне бы хотелось. Зарылся рукой в карман, вытащил банку с горячим кофе и протянул его неудавшейся самоубийце. - Держи. Тебе оно нужнее. Тонкие пальчики аккуратно вытащили банку из его руки и щелкнули крышкой. Капюшон медленно пополз вниз, открывая прядь коротких рыжих волос. Она глотала кофе жадно, быстрыми глотками, стараясь унять дрожь. - Спасибо, - наконец опомнилась она. Пустая банка, словно невзначай выскользнув из пальцев, ухнула вниз, всплеском отмечая свою встречу с бурной рекой. Губы девушки дрогнули. Майк пристально изучал ее профиль, пока она давала ему такую возможность. Вздернутый нос, тонкие губы - ее сложно было назвать красавицей. В уголках глаз притаились смешливые морщинки - похоже, в своей жизни она больше смеялась, чем плакала. Так что же тогда она делала сейчас на этом мосту? Заметив на себе взгляд, девушка повернулась, и Майкл замер, встречаясь с пытливыми карими глазами с золотыми крапинками. Глаза - вот что делали ее непохожей на прочих. Они и сумасшедше рыжий цвет волос. - Да ничего, - смущенно ответил он. - Давно уже кофе не пью. Не знаю, что на меня нашло, взял по привычке. Осторожная улыбка тронула ее губы. Девчонка чихнула. - Простудишься! - всплеснул руками Майк. Странное дело - он не мог вспомнить случая, чтобы едва знакомый человек вызывал в него такое навязчивое желание позаботиться. «Чувство... Что она испытывает то же, что и я сам... Сопричастность. Вот оно». Девчонка сморщила нос. - Говоришь, как мой дядя. А он тебя старше раза в два. И глубже натянула капюшон, пробормотав: - Ну и пусть. - Что случилось? - задал вопрос Крейсмен. Они медленно спустились с моста и зашагали по набережной. - Сначала ты. - Она засунула руки в карманы и окончательно стала похожа на трудного подростка. Хотя явно была постарше. Майк отвернулся, скрывая улыбку. - Да... - пробормотал он. - Давно дело было. Парень бросил. Он ожидал возгласа или же хотя бы смешка, но незнакомка просто кивнула, принимая к сведению. - Твоя очередь, - напомнил Крейсмен и повернулся к ней. - Да... - скопировала она его интонацию. - Парень бросил. И теперь уже громко фыркнула, не сдержав хохот. Смех оказался заразным, и Майк, сам того не желая, присоединился к ней. Чувствуя, как с каждым мгновением уходит боль, становится легче дышать. - Ох. - Она стерла слезы рукавом. - Давно так не смеялась. У тебя сигареты есть? - Не курю, - развел руками Майк. - Слишком ты правильный, - в ее голосе появились игривые нотки. - Для музыканта. Не выйдет из тебя толка. - Мне это уже сказали на прослушивании, - буркнул Майк. И ускорил шаг. - Погоди, не дуйся! - Она ухватила его за рукав, чтобы затормозить. Майк практически протащил ее с добрых несколько метров и сдался - рукав начал подозрительно потрескивать. А куртку было жалко. - Похоже, у нас обоих был тяжелый день, - пробормотала она. - Прости. Ты мне жизнь спас... А я… Девушка опустила голову. - Ладно тебе, - махнул рукой Майк. Гнев начал отпускать. - Расскажи про прослушивание, - предложила она. - Да нечего рассказывать, - пожал плечами Крейсмен. - Пришел, спел песню... И не подошел. Он устало опустился на лавочку, снимая чехол с гитарой. Девчонка примостилась напротив. - А давай устроим еще прослушивание, - предложила она, болтая ногами. - Только для нас двоих. Но песню выберу я. Майк усмехнулся. - Боюсь, я не знаю той песни, что ты мне предложишь. Она наклонила голову с хитрой улыбкой. - А вдруг. Не попробуешь - не узнаешь. Пройдешь - приглашу на чай, раз уж кофе ты не пьешь. Майк сложил руки, встречая ее взгляд. - Заказывай, - принял он вызов. - Спой «Капли под солнцем» группы «Ночь», - попросила она. Майк открыл было уже рот, чтобы сказать «нет», но так и осекся – девушка не отводила взгляда. Он уже и забыл, каково это: когда на тебя смотрят так. Когда ждут, что ты исполнишь. С предвкушением, с надеждой. Почти как там... На сцене. Он же не жалел о том, что когда-то отдал все это, ведь правда? «Неправда», - шепнуло сердце. Майк расчехлил гитару, аккуратно прошелся пальцами по струнам, прочистил горло. Девушка будто бы знала, что просить – «Капли» были одной из самых тяжелых песен для исполнения в репертуаре «Ночи». Песня про любовь. Один неправильный акцент, неправильная нота - и она звучала фальшиво. Но несмотря на все это Майк... любил эту песню. Он взял первый аккорд. Странное дело – он помнил мелодию, помнил слова, но совершенно забыл, каким должно было быть оригинальное исполнение. «Как же пел Крис Найт, а? Память, ну подскажи, чего тебе стоит?» Проигрыш подходил к концу, а он никак не мог вспомнить. «А, и черт с ним. Пускай звучит так, как решу я. Как будто это моя новая песня. Ведь мне нечего терять, ведь так?» Волна музыки унесла его далеко от этих мест. Теперь ему уже было не важно, где он, слушают ли его. Главной здесь и сейчас была эта песня. Каждая нота, каждый звук. Они стали биением его сердца. Когда последний аккорд отзвучал, Майк поднял голову и вздрогнул. Девушка плакала. Горько, навзрыд, словно Майк обидел ее любимого котенка или еще хуже – отобрал мороженое. - Прости, - растеряно извинился он, осторожно положил гитару и протянул платок. Незнакомка шмыгнула носом и затихла. «Молодец, ничего не скажешь. Успокоил девушку, Майк!» - Не извиняйся. - Она высморкалась. – Сама напросилась. Неделю уже глаза на мокром месте. Надо было попросить тебя «Ковбойскую» спеть. Майк усмехнулся шутке. От песни о злоключениях неудачника-ковбоя она бы точно плакать не стала. - Я Анжела. - Девушка протянула руку с платком. Майк скривился, и она смущенно убрала руки за спину. - Майк, - попытался сгладить свой невежливый жест музыкант. - Это было неплохо, Майк, - нарушил их уединение низкий мужской голос. Крейсмен поднял голову. Рядом с Анжелой стоял мужчина средних лет. Коротко стриженные виски его уже тронула первая седина, но в остальном в нем невозможно было уловить признаки надвигающейся старости. В дорогом костюме, аккуратно одет - перед ним был то ли менеджер высокого звена, то ли мафиози. Майк моргнул. И еще - они с Анжелой были неуловимо похожи. Не столько чертами лица, сколько... Крейсмен не мог найти нужного слова, но почему-то был почти уверен, что перед ним как раз тот дядя, о котором говорила девушка. - Спасибо, - вежливо отозвался музыкант. - Старина Тим не потерял хватку. Не зря столько с тобой возился. - А вы… - сделал паузу Майк, предлагая собеседнику представиться, и недоумевающе повел бровями. - Пол Джонсон. - Протянул руку мужчина. – Владелец студии «Хонто». - Анжела Джонсон. - Присутствие мужчины словно прибавило девушке сил. Она быстро вытерла слезы и выпрямилась, сжав зубы, хотя заметно было – губы еще подрагивали. – Автор песен группы «Ночь». *** Грейсвит сити. «Рифф холл». Настоящее время Концерт шел вот уже как полтора часа, а Эндрю все еще не мог осознать, что это происходило прямо здесь, перед ним. Этот парень, новый вокалист, вел себя так, будто бы родился в лучах прожекторов. Он не зажимался, не боялся толпы. Как будто это был не первый, а сто первый его концерт. Подстраиваясь под игру группы, общаясь со зрителями. Да, воистину можно было поверить в то, что в одночасье человек может стать звездой. За эти короткие девяносто минут на глазах Эндрю родилась новая группа, новый певец. А песни… помощник Джонсона не думал, что они могут звучать так. Крис исполнял их идеально – ругаясь, матерясь, но пел здорово. Однако этот парень… он будто жил ими. И публика чувствовала это, тянулась к нему. Светловолосый вокалист занял все внимание беснующейся толпы. Эндрю наблюдал, как буквально на глазах меняется отношение к Дэю его коллег из группы. Сначала зажатые до предела музыканты, не знающие, что делать в этой ситуации, боялись сыграть лишнюю ноту, только бы не разрушить хрупкое равновесие на сцене. А потом началась песня, и они услышали этот голос. Мелодичный, сильный, он ловил каждое изменение тона. Будто бы давний друг пришел спеть с ними - с Дэем было играть легко и весело. Он общался с поклонниками, улыбался, заводил толпу. Сначала с опаской, но он подходил к музыкантам, вовлекая их в общение со зрителями. И те улыбались, шли навстречу. Они… признали Дэя одним из них. Эндрю перевел взгляд на мистера Джонсона. В насмешливой улыбке босса читалось: «Я же говорил». - Что ж, - поднялся владелец «Хонто», как только прозвучали последние аккорды и сцена погрузилась во тьму. – Думаю, этих парней ждет будущее куда светлее, чем мы могли надеяться. - А ты готовься, - раздался его голос уже у двери. – С сегодняшнего дня «Ночь» – это твоя группа, а ты - ее менеджер. - Чтоо? – Эндрю кинулся вслед за ним, теряя очки. – Мистер Джонсон, за что, это же понижение в должности, что я такого сдела... Пол хлопнул его по плечу. - Засиделся ты тут. Я в твоем возрасте… - Глаза владельца «Хонто» приобрели мечтательный оттенок. Он поправил пиджак и выпрямил спину, возвращаясь к реальности. - Не понижение, - твердо сказал Джонсон. – Смотри на это как на повышение квалификации. Ты помогаешь мне уже столько, да я уже со счету сбился, сколько лет! Голос его стал тише. - Но по-прежнему ни черта не понимаешь в музыкальной индустрии. Взять даже сегодняшний концерт. Эндрю опустил голову. - А все почему, – продолжил Джонсон вполголоса. - Ты не нюхал пороху. То, как ты работаешь сейчас - это как узнавать о жизни из книг. Многому не научишься. Если ты мечтаешь когда-то занять мое место. И поднял руку, жестом останавливая парня. – Не отнекивайся, знаю, мечтаешь. Это не плохо – мечтать о большем. Главное – быть достойным этого большего. - К тому же, - добавил Джонсон. Улыбка его стала лукавой. – Анжела будет писать песни для группы, а значит, вам придется работать вместе. И, сделав вид, что не заметил румянец на щеках своего помощника, подытожил: - Я дарю тебе самое ценное – шанс подняться над самим собой. Не упусти его. Эндрю моргнул и поймал сползшие с носа очки. - Да, сэр. Я не подведу, - отозвался он. *** Грейсвит сити. Кафе «Звуки небес». 3 дня назад - Извини, что так вышло с прослушиванием. Они сидели за столиком кафе, у окна: Пол – вдыхая запах свежего молотого кофе, Майк – греясь крепким черным чаем. Анжела болтала ногами и смотрела то на одного, то на другого, не влезая в разговор. - Случилась накладка, - объяснил Пол. - Я опоздал, а они ждали не того человека. Майк кивнул. - Все хорошо, что хорошо кончается, - Пол глотнул кофе. - Анжела нашла тебя, а мне удалось тебя послушать в куда более живой обстановке, чем наша студия. Надо сказать, Тим не потерял хватку. Он стоит десятка наших вокальных спецов. Жаль, переманить его не получится. - Отличный кофе, зря отказываешься, - проговорил мужчина после второго глотка. Парень помотал головой. - Пожалуй, нет. И задал вопрос: - Откуда вы знаете друг друга? Тим вашим подопечным помогает? - Упаси боже, чтобы им потребовалась его помощь, - покачал головой Джонсон. - Но наш разговор не о нем, а о тебе. Есть у меня работенка по твою душу. Он наклонился, будто готовясь выдать какой-то умопомрачительный секрет. - Я хочу, чтобы ты заменил Криса Найта, - слова как нечто осязаемое повисли над столом облачком радужной пыли. Майк еле успел проглотить чай - прежде, чем согнуться в приступе хохота. - Это была очень смешная шутка, - наконец прокомментировал он. - Я серьезно. - Джонсон наклонился ближе. - Вы хотите невозможного, - качнул головой Майк. - «Ночь» - это Крис, его дух. Без него - что в ней останется? - «Ночь» – это музыка, - Анжела впервые вмешалась в разговор. Маленький кулачок стукнул по столу. – Я слышала тебя сегодня. «Капли» ты исполнил лучше. Ты понимаешь, о чем поешь. У тебя есть кое-что важное, что отличает тебя от Криса. Ты знаешь, что такое любить. Голос ее дрогнул. - Ты знаешь, что такое – терять любовь. Ты искренен. Они примут тебя, я уверена, стоит только услышать. - Ты единственный, кто может сотворить невозможное. - В глазах Пола мерцали теплые искорки, и Майк, уже готовый привести новые аргументы против, осёкся. Сначала Тим, теперь Пол и Анжела. Впервые за столько лет в него кто-то верил. Это было странное чувство. Словно он очнулся от кошмара и в первый раз видел реальный мир. Мир, где он мог бы найти свое место. Он думал, что уже привык к своему голосу. Но в тот момент ему показалось, что не он, а кто-то другой отвечает на вопрос Пола. - Сколько времени у меня есть на подготовку? *** Грейсвит сити. «Рифф холл». Через пятнадцать минут после концерта - Ты чертов гений, - пробормотал бас-гитарист и неверяще помотал головой, собирая свой инструмент. – Никто бы так не смог. Дэй оттер капельки пота с висков полотенцем и кинул его на диван. - Я просто неплохо вас изучил, Рекс, - объяснил он. – Остальное было делом техники. - Они планировали тебя на место Найта, так ведь? – задал второй гитарист мучавший его весь вечер вопрос. Майк сморщил лоб. - Нет, Бен, - ответил он. – Не люблю занимать чужие места. Но Найт зарвался, никто не имеет права поступать так. - Да кому он теперь нужен, - хохотнул ударник. – Хотел бы я посмотреть на его рожу, когда он появится! Он-то считает себя незаменимым! Я первым плюну в его самодовольную физиономию! - Кевин, - обреченно вздохнул Бен. - А что я такого сказал? – завертелся тот. - Пока, ребята. - В то время как они препирались, Дэй каким-то непостижимым образом успел собраться и направился в сторону выхода. - Эй, подожди, а отметить? – крикнул ему вслед Ричи. - Рано отмечать! – обернулся тот. – Завтра репетиция в студии в десять. – И хлопнул дверью. - Странный он какой-то, - пожал плечами ударник. - Ну не всем же, как ты, вечерами пиво глушить, - хохотнул Бен. И уже серьезнее добавил: - Не знаю, как вам, а мне понравился этот пацан. - На сцене держится уверено, - согласно кивнул Ричи. – Пойдет. - Я за него, - подытожил бас-гитарист. – Не знаю, что у него на душе, но тот, кто так поет, не может быть плохим человеком. - Вы как хотите, а я праздновать, - объявил гитарист и хлопнул футляром. – Что бы он ни говорил, сегодня большой день. За это надо выпить. - Согласен, - поднялся Бен. – Рекс, ты с нами? И, выслушав: «Куда я без вас, придурков!» – улыбнулся и открыл дверь.