Это всего лишь мечта

но самое нужное из того, что я мог дать ей это перестать что-то выдумывать и просто обнять. просто обнять её. В. Понкин.

Гостиная дома Ежевики редко наполнялась музыкой - он забросил играть где-то на середине второго курса, посчитав это совершенно бесполезным - если только не для привлечения глупых девушек; им это почему-то нравилось, а он все время забывал спросить почему. Но бывали исключения - музыка все же помогала отвлечься; иногда мысли навязчивым роем бесконечно долго преследовали его - ни сон ни чтение не помогали; буквы его совершенно не успокаивали - он всегда находил в них подтекст. Поэтому в особо тяжелые они он брался за давно забытую скрипку - смахивал с неё пыль, рассматривал смычок на рассеянном свету, а потом забывался - играл по памяти, без нот, а когда сбивался, то начинал сначала - и так несколько часов - выключал телефон и полностью погружался в музыку; вспоминал. Детство, шелест листьев, солнечность листопада, стук дождя по каменным карнизам в Академии, первый поцелуй в пятнадцать(имя девушки он не мог вспомнить вообще), танцы и тихие рождественские посиделки, знакомство с Коршуном и отцом. Отец был странным человеком - когда Котли не было и трёх - оставил их с Рыжинкой и матерью и пропал. Бесследно, но через несколько лет на детей Звездоцапа стали неприятно коситься - отец исчез, оставив после себя слишком много злодеяний, но не наследив - поймать его не было за что. А ещё через несколько лет он создал свою компанию, хорошо раскрутился и предложил Ежевике и Рыжинке жить у него - Рыжинка ушла, не выдержала, что её узнают по фамилии и презирают. Ежевика же остался с матерью - не верил отцу. Нельзя сказать, что Звездоцап не любил их - он как-никак заботился, иногда даже не забывал о днях рождения и посылал подарки. В двадцать, переборов ненависть к отцу, Ежевика решил узнать его получше - его не оставляла навязчивая мысль о том, что это его последний шанс. Котли слишком быстро совершает нужные движения и чувствует, как музыка неприятно режет слух - пальцы сами собой останавливаются, когда в коридоре скрипит половица. Замирает на секунду, а позже продолжает играть - Моцарт, Моцарт успокаивал и увлекал в поток мягких звуков - на душе сразу становилось легко и немного спокойно. Но даже несмотря на это, он практически перестал спать - что-то, а точнее кто-то его тревожил, преследуя бессонными ночами. Белка подходит к нему сзади - практически не дышит, словно боится сбить. Ежевика усмехается - она до безумия нравилась ему, он мог бы назвать её своей Белкой, но ему совершенно не хотелось впутывать Бьюкейтер в дела отца. - Я забыл закрыть дверь? - не разворачивается и смотрит в их отражение в окне - Белка нервно кусает губу и заламывает пальцы; скрипка по-прежнему на плече у Котли. - Уголек научил меня делать отмычки, - нервно смеётся она и хочет подойти к нему - ей не нравится не видеть его лица - это слишком напрягает. Ежевика морщится при упоминании Коулсона. - И ты решила опробовать её на моей двери? - Ежевика говорит медленно и с расстановкой, так, как любит говорить - слегка с хрипотцой - хочет смутить её. Его отмычкой был смычок - Котли знал это и иногда безбожно пользовался этим. - Ну, тебе наверное нужно ставить новый замок, - она заламывает пальцы и практически делает шаг вперёд - Ежевика опережает её и разворачивается - протягивает ей скрипку и слегка улыбается - уголки его губ так и норовят дернуться вверх - он смеётся над её непонятным волнением. - Нравится? Белка берет его скрипку и ощущает тепло тёмного дерева - эфемерное чувство тут же распадается на осколки; скрипка ощутимой тяжестью ложится в её руки. Смычок остаётся у Котли - он держит его легко и непринужденно; Белка наслаждается красотой его рук, но потом чувствует его внимательный взгляд - опускает голову и смущается. Ежевика занимает их совершенно бессмысленным разговором, намного больше смысла было бы в их близости - но он сомневается, подобно Белке, в их отношениях - не подает виду, но сомневается. От этого Бьюкейтер становится ещё более желанной - с каждым разом касание отдается все с большей остротой, все труднее сдерживать себя - если кто-то из них перестанет думать головой, то случится катастрофа. - Не знаю, - аккуратно кладет скрипку на чайный столик и смотрит на него сквозь распущенные волосы - Котли задумчиво рассматривает узор на ковре, - Но я знаю, - подходит к нему и приподнимаясь на носочках, касается его лица - опасливо и как-то слишком аккуратно, обводя его правильные черты, - Что мне нравишься ты. - Вдалеке ты кажешься такой высокой, - поддается её секундной ласке, но потом все же перехватывает её руку - переплетает их пальцы, - Я даже подумал, что ты выросла, - Белка возмущённо приподнимает брови и шепчет: - А как там погодка наверху, Котли? - Ежевика накрывает её губы поцелуем - тяжёлым и тягуче сладким, как мёд и немного кислым - клубника со сливками отдает остротой; он не позволяет себе увлечься - в голове гордый баритон Звездоцапа. - Чаю? - спрашивает Белка, утыкаясь носом в его плечо - не хочет смотреть в его слишком внимательные глаза. - Все, что пожелаешь, - мурлычет он ей, в невесомости касаясь губами её шеи - Бьюкейтер вздрагивает и совершенно не может вспомнить, как они оказываются на диване - в руках у неё зелёный мятный чай без сахара, а чашка, приятно покалывая пальцы, греет руки. Ежевика кладет свою голову ей на колени и закрывает глаза - Белка же отставляет кружку и находит его руку - пальцы слишком холодные. - Что-то случилось? - не спрашивает, а утверждает Белка, - Я сожалею о твоём отце, - он пытается отстраниться и встать, но она ему не даёт: - Не нужно меня жалеть, - Ежевика берет её за руку и ощутимо сжимает её пальцы, - Я знаю, что ты, как и твоя семья, ненавидите Звездоцапа, - он прикрывает глаза, как будто пытается справиться с бессильной яростью - Белка молчит, не смея ему перечить - он прав. - Частокол не выдержал и сдался полиции, - делится Котли и ещё сильнее сжимает её руку - потом вдруг замирает и отпускает Белку - она чувствует, что он злится. - Но это не та причина, верно? - С чего это ты взяла? - Котли говорит это как-то резко и сухо, приподнимаясь и вновь смотря на неё свысока. - Ты грустишь, когда думаешь, что тебя никто не видит, - поясняет Белка и сжимает губы - Ежевика смотрит на неё по-другому, с подозрением и лёгкой раздражительностью - так было, когда она только-только приехала в Академию, - Но я же вижу, Ежевика, - хочет коснуться его лица, но сдерживается, - Вижу, что что-то случилось. Котли вздыхает кладет голову ей на плечо и закрывает глаза - в рассеянном свете тёмной гостиной его лицо кажется слишком бледным, практически призрачным, Белка приглаживает его непривычно всклоченные волосы - они мягким шелком кладутся под её руку. Ежевика морщится - Белка сама того не замечая провоцирует его и он вновь перехватывает её руку: - Я помог Звездоцапу, - Белка никак не реагирует на его слова - больше на голос, потому что она никогда не слышала такого безразличия. Бел поворачивается к нему и усматривается в его глаза - Котли долго не открывает глаз, выдерживая её взгляд. - Дал ему денег и арендовал машину, - Ежевика продолжает, принимая её молчание за... Нет, не за согласие. Белка Бьюкейтер не могла быть с ним согласна. Она хочет что-то сказать, но он не даёт ей перебить его. - Я отдавал долг, Белка, - опережает он её вопрос и осуждение; приподнимается с дивана, намереваясь встать. Белка практически не дышит - не хочет разозлить или смутить его, его хочется просто слушать - Котли все же встаёт и быстрым шагом пересекает комнату - его шаги не слышны, только протяжный скрип половиц. - Три года назад Златошейка тяжело заболела, - болезненно прикрывает глаза и запускает руки в волосы - Белка любуется его фигурой, но тут же одергивает свои мысли - сейчас определено не время. - Скажи, Бьюкейтер, - её фамилия странно тяжело даётся ему, - Ты видишь во мне Звездоцапа? Белка выдерживает его взгляд - он смотрит на неё с вызовом и безумием - она ещё никогда не видела, Чтобы в его глазах было столько до боли знакомого безумия - рациональность словно растворилась в душном летнем воздухе. - Девушкам нравятся мальчики с тёмным прошлым, - пожимает она плечами, стараясь перевести тему - боялась, что Котли расскажет ей что-то более важное, но от этого и хотела услышать это - секреты издавна привлекали Белку. - Но не тебе, - отрезает Котли и, оттолкнувшись от каминной полки, возвращается к ней, - Не говори чепухи, Белка. - Кто-то мне говорил, что я сделала правильный выбор, - она тянется к нему и обнимает; - Зато теперь ты можешь меня посадить, - Ежевика невесело усмехается, но не противится её порыву - обнимает в ответ. Белка недовольно хмурится на его слова, но продолжает, - И ты должен знать, что я вижу в тебе Ежевику, - шепот, пусть и невесомый, слишком чётко звучит в гостиной - ветка одной из яблонь угрожающе стучит по окну; ветер вновь резвится, - Просто Ежевику, - делает паузу и слегка отодвигается - смотрит ему в глаза - прямо и слишком смело, - И мне совершенно все равно, какая у тебя фамилия. Что-то оглушительно в тишине щелкает - осознание их неизбежных отношений; кем бы они ни были, чтобы не случилось, как бы по-идиотски это не звучало, они категорично нужны были друг другу. Белка смотрит на лёгкие, предзакатные тени, что тонким серым кружевом вырисовываются на сиреневых обоях - они перестают быть скучными, просто мягкими и успокаивающим, как и неизменный аромат яблок; в тишине, которая призрачным барьером отделяет их от солнечной действительности, практически можно заснуть - Бьюкейтер поверхностно дышит и старается не шевелиться; пошевелиться означало бы разрушить их эфемерное перемирие. Вот только оно могло быть нескончаемым, если бы Белка услышала ответ на волнующий её вопрос: - Ежевика, пообещай мне больше не видеться с Звездоцапом. Котли не отвечает - он мирно дышит, а солнце лениво перебирает его пряди - уткнувшись носом в её плечо, Ежевика давно спит.