Это всего лишь мечта

под стук колес мне уютней и слаще. я вспоминаю о том, что было вчера. мне говорят, что друзей не бывает вчерашних, если без грусти дарил им свои вечера. я улыбаюсь. В. Понкин

- Я бы не выпустил вас на корт, мисс Бьюкейтер. В кабинете у уимблдонского врача было холодно и серо - до жути чисто и стерильно. В кабинете у уимблдонского врача Бел было страшно - она пыталась скрыть дрожь в руках, когда взяла в руки теннисный мячик - механически сжимала его, пряча взгляд от Дыма и врача в строгих квадратных очках. Он холодными руками коснулся её голеностопа и придирчиво осмотрел синяк. - Но вы же сказали, что это ушиб, - возразил Дым, останавливаясь и садясь рядом с подопечной - Дым казался совершенно взволнованным и даже совсем немного - испуганным. В такие моменты Белке очень хотелось быть такой же уверенной, как и Котли. - Всё верно. Но вам бы дня три полечиться... Бьюкейтер сдерживает желание швырнуть в странного врача мячиком. Дым пытается сдержать её, хватая за запястье, но Белка игнорирует его предупреждение: - Что там у вас есть? Коктейль из заморозки и обезболивающего? - врач ещё несколько секунд смотрит на свою незадачливую пациентку, но встретив её ясный и прямой взгляд, тяжело вздыхает и отворачивается к полке с лекарствами. - Надеюсь, что мы не встретимся в травме после вашей игры, - хмыкает он, накладывая жгут. Бьюкейтер слегка морщится, когда он разбрызгивает заморозку по её ноге и отдаёт обезболивающую таблетку. До игры остается меньше часа и Белка начинает чувствовать (не)лёгкое волнение. - Можете идти, - устало заканчивает врач и садится за письменный стол - там делает какие-то пометки и отчаянно пытается не замечать её Белка пытается отчаянно скрыть свой страх, поэтому широко и слишком открыто улыбается: - Встретимся в финале, - а потом и вовсе в наглую подмигивает ему. Под ошарашенный взгляд Дыма. Как только Белка захлопывает за собой дверь, перед ней вырастает новая фигура - её соперница собственной персоной. Бьюкейтер выдыхает, встречая её полный ненависти взгляд - Дым куда-то пропадает, исчезая в веренице незнакомых Бел людей. А потом совершенно случайно задевает Стивенс плечом. - Идиотка! - шипит соперница, притягивая к себе сумку с ракетками. Белка улыбается ей - так лучезарно, что практически скрывает свою боль: - И я тебя люблю! Проигнорировав ещё один ненавистный взгляд, Бел пожала плечами и развернулась - ей хотелось как можно скорее скрыться в тихой, уже пустой раздевалке - четвертьфинал, как-никак. - А я думал, у вас тут мир и спокойствие. Знакомый голос останавливает её. И Бьюкейтер понимает, что это последний человек, которого она хотела бы сейчас видеть. Тем не менее, Бел была рада ему. - Ага, ещё розовые пони и мороженое в перерывах, - Грач поправляет пропуск журналиста, чтобы освободить себя от назойливых вопросов Бьюкейтер и пожимает плечами. Потом достает что-то из дипломата и быстро пробегается взглядом по тексту: - Слушай, тут написано, что вы с ней лучшие подруги, - он кивает на скрывшуюся девушку. И Белка сдерживает истеричный смех. - Ты будешь комментировать мою игру? - встретив его тяжелый взгляд, Бел мотает головой из стороны сторону. - Можешь сделать это сенсацией в прямом эфире - у меня нет подруг-теннисисток. Если, конечно, сенсацией не будет кое-что другое... И она падает духом. Перестаёт улыбаться и прячет от него взгляд. Обычно несентиментальному Грачу кажется, что она словно гаснет - даже рыжие, собранные в хвост кудряшки как будто стали бледнее. Но Оливер как всегда не подает виду, разве только лёд в синих глазах перестает быть таким колючим: - Что-то случилось? - он приподнимает брови. - Стекло в кроссовках? Порванные струны на всех ракетках? А может быть, знаменитая очередь в ледяную уимблдонскую ванную перестала быть очередью? Белка горестно хмыкает и обнимает себя руками, защищаясь от несуществующего сквозняка: - Все намного проще, мистер Оливер. Я случилась. - О, ну раз случилась ты, то я спокоен. Дожила же как-то до... сколько тебе там? - бодро парирует он, вопросительно приподнимая брови. - Семнадцать, - быстро отвечает она. - Точно, до семнадцати, - кивает Грач. Белка фыркает. Несколько секунд они молчат. А потом ему на телефон приходит смс. Грач быстро достает телефон и краем глаза читает сообщение - и впервые улыбается. Грач - улыбается. Улыбается. Белка как-то сразу забыла о своей собственной жизненной драме. - Вы с Листвичкой... переписываетесь? - вопрос так и крутится на языке. - Да, - хмурится он, не желая смотреть ей в глаза - ведь знает, что прокололся. Бьюкейтер несколько секунд не сводит с него глаз, а потом склоняет голову набок - так она жутко напоминает Котли; Грач хмыкает от этого странного сравнения. - Она ненавидит смски, поэтому лучше позвони ей, - Грач приподнимает брови. - Не благодари. Оливер несколько секунд молчит, потом убирает обратно телефон и текст. На улице как-то смеркается, и Белка надеется, что дождь не пойдёт - ведь ожидание матча - самое худшее чувство в мире. - Знаешь, я бы на тебя ни за что не поставил. Его фраза как гром среди серого лондонского неба. На первый корт уже начинают приходить зрители - кто-то даже в шутку проносит бубен, дабы отогнать дождь. - Это почему ещё? - спрашивает она слегка наивно и так по-детски, что совершенно перестает быть похожей на Бел Бьюкейтер. - Потому что никто, даже ты сама, не знает, что ты сделаешь в следующий момент. Белке очень хочется возмутиться на его слова, сказать, что это неправда, но в глубине души она понимает, что... - Знаешь, мне сейчас очень хочется послать тебя к чёрту, - признается Бел и смотрит на наручные часы - ей уже действительно пора. - Тогда ни пуха ни пера? Белка громко фыркает, дёргая за ручку дверь раздевалки: - К чёрту! *** - А мы возвращаемся на первый корт, где Белка Бьюкейтер вступила в противостояние с мисс Стивенс. - Первый сет за Белкой и удача сегодня явно на её стороне, - Грач хмыкает, выглядывая из журналистской будки - небо всё такое же хмурое. - Надеюсь, что мы сможем досмотреть эту встречу, если давний товарищ Уимблдона - дождь, не соизволит пойти, - продолжает он, бесшумно разворачивая листы с текстом - их он не читал, да и напарнику своему - мистеру Нэшу - не советовал. - И если теннисистки не будут играть, исполняя танец сонных ежей, - замечает его напарник и переводит взгляд на корт - Белка проигрывает первый гейм на своей подаче, как-то странно разминая ногу. А потом и вовсе вызывает врача. Грач неожиданно для себя понимает, что переживает за неё. Переживает за Белку Бьюкейтер. Сегодня точно случится что-то странное. Допустим, семнадцатилетняя рыжеволосая англичанка пройдет в полуфинал... Им всем сейчас отчаянно хотелось верить в чудо, в старую добрую сказку и счастливый конец - вот только жизнь любила открытые концовки. Оливер быстро пробегается взглядом по трибунам, замечая безумно знакомую фигуру среди зрителей - Котли, в тёмной шляпе и солнцезащитных очках, внимательно наблюдал за развитием событий. И судя по сжатым кулакам, совершенно не был им доволен. - Не уберегли сударыню Бьюкейтер, не уберегли, - заявляет Грач, наблюдая, как она о чем-то напряжённо говорит с врачом. - Ну, если Стивенс пройдет в полуфинал, то может быть, у неё хватит денег на платье не из Алиэкспресс. Грач приподнимает брови: - Я удивляюсь, как тебя ещё не уволили отсюда. Нэш улыбается, пожимая протянутую Оливером руку: - Но всё же мы, как истинные англичане, свято верим в победу Бьюкейтер. - Сударыни Бьюкейтер, - поправляет его Грач и вновь обращает своё внимание на корт. Если Белка действительно хотела победить, то ей нужно было поторопиться. И она это прекрасно понимала - когда врач вновь разбрызгивал заморозку, а потом уже и обезболивающее по её стопе, Бел отчётливо понимала, что ей пора заканчивать. Заканчивать, игнорируя злобные взгляды доброй соперницы по ту сторону корта. Бьюкейтер понятия не имела, чем заслужила столько ненависти с её стороны - может быть, из-за детского соперничества, из-за противостояния на юношеских турнирах, из-за горьких поражений и сладких побед - в теннисе твои соперницы вырастали вместе с тобой с самого детства. Безоблачного и сложного, когда ещё ни одна из них не знала, что в один пасмурный день на уимблдонских кортах в четвертьфинале прозвучат их имена. Белка всё время подгоняла врача, взволнованно поправляя полотенце на ногах - ей не хотелось давать столь долгожданную передышку Стивенс. - Что же, счёт 1:0 в пользу Стивенс во втором сете, - констатирует Грач. - Судя по тому, сколько времени на корте провёл врач, Бьюкейтер должна была стать снежным человеком, - он пытается разрядить ситуацию, цепким взглядом наблюдая за тем, как Стивенс подает, а Бел принимает - чётко и на выдохе, направляя в другую, противоположную от соперницы, сторону корта. - Главное, чтобы она не стала ледышкой, - Нэш бесшумно вздыхает. - Кажется, я выражу мнение всех фанатов сейчас - мы все соскучились по огненной, - Грач смеется с этого сравнения, - огненной Бел. Белка тоже соскучилась по прежней себе - по резким, стремительным движениям и плавным, пластичным ударам. А потом, так неожиданно для себя, она поняла, что не сможет уже остановиться. Хотя бы потому, что пообещала строгому врачу с квадратными очками, что встретится с ним в финале. И случилось так, как бывает в редких матчах знаменитых чемпионов и новичков - не позволяя сопернице взять ни единого мяча, просто играя в свою игру и буквально издеваясь неожиданными укороченными под сетку. Нэш, кажется, был в полном восторге. А когда Нэш в восторге, то все зрители тоже просто... - Кажется, ёжики проснулись! Великолепный удар! - в его голосе такая ощутимая, обволакивающая эйфория. Грач хмыкает: - Не только проснулись, Нэш, но ещё и полетели, - поддерживает он товарища по службе и вновь переводит взгляд на корт. Трибуны взрываются аплодисментами, когда Белка смешом забивает очередной мяч. 5:1 по геймам. В перерыве Грач вновь смотрит на трибуны - его это всегда забавляло - наблюдать за эмоциями людей и пытаться прочесть их мысли. Например, Дым был безмерно счастлив, но старался не подавать виду - было очень опасно радоваться раньше времени, особенно в теннисе. Концентрация на каждом мяче, забывая о счёте. Вот только мысли единственного человека на трибунах Грачу казались нечитаемыми - Котли как-то резко встал со своего места, отвечая на телефонный звонок. Тогда Оливеру стало интересно, а точнее - ему показалось, что он должен спуститься вниз. Такое странное, тянущее чувство, словно он что-то упустит, если не спустится вслед за старым другом. Называть Котли другом было странно - ты чувствовал себя кем-то исключительным и одновременно брошенным. Но он всё же подталкивает к Нэшу записку с лаконичным: "я скоро вернусь". Через тридцать секунд Грач уже внизу - между кортами никого не осталось - все с интересом наблюдают за матчем на первом корте. Ежевика Котли, сняв солнцезащитные очки, прислонился к нагревшемуся на солнышке забору. - Ушёл, не дождавшись последнего розыгрыша? Котли тут же отталкивается от забора и усмехается - вот только усмехнулся он исключительно картинно, натянуто и совершенно не по-настоящему. - Такой матч невозможно смотреть трезвым. И отсалютовал ему бутылочкой с чем-то винно-красным. Если с ним всё в порядке, то почему тогда в его голосе столько горечи? - Опять пьешь гранатовый сок литрами? - Грач подходит чуть ближе, слыша, как зрители на корте взрываются аплодисментами - там 40:30 в пользу Бел и первый матчбол. - Что случилось? Котли склоняет голову набок и слегка приподнимает брови - раскусил, значит. - Меня хотят повысить. Он ожидал услышать всё от Звездоцапа до Коршуна, но такое... - И поэтому ты стоишь тут с видом вселенской скорби и пропускаешь триумф своей девушки? В словах Оливера определенно был смысл и совсем немного - осуждения, но Ежевика отрицательно покачал головой: - Ты не понял. Мне придется раскрыть свою тайну Огнезвёзду. И концовка его фразы исчезает в гуле аплодисментов и сухом, практически механическом голосе - "победа мисс Белки Бьюкейтер". Бел же просто падает на скамейку, понимая, что практически не может двигаться. А когда время обезболивающего пройдет... Но она лишь закрывает глаза. Закрывает глаза, прислушивается к себе и несколько раз беззвучно шепчет: "Мечты..." и не смеет произнести концовку. Ведь это всего лишь полуфинал. Да и вообще, как сказал бы Ежевика Котли: "Полуфиналистка Уимблдона - звучит недостаточно здорово".