Это всего лишь мечта

- Ты яблоко или нож? Крутится, крутится, крутится в голове у Ежевики - лунными змеями на бескрайней водной глади; мысли переплетаются, шипят, ёжатся от холода - замерзают посреди беспощадного океана мыслей и неясных решений - сталкиваются с глупыми айсбергами прошлого, теряются в бескрайнем звездном небе. И холодные, бесчувственные, гордые жемчужины с усмешкой на невидимых лицах складываются в созвездия - картинками из прошлой жизни. - Ты нож или яблоко? И если мысли Ежевики Котли - бессмертный океан, то он - умирающий в перевернутой шлюпке, дрейфующей в идеальном штиле - небо и океан сливаются, граница между ними стирается и кажется, что весь мир вокруг него становится тусклого, голубого, холодного света. В его океане нет солнца - оно безвозвратно теряется в синих глубинах ночи, расплывается кровью на волнах... Весь мир замирает в ожидании рассвета - тревожном, трепетном; вся надежда только на новый день - и на светлую, неуловимую, молочную дымку над бушующим океаном. Вот только солнце в его мире давно окоченело. Ежевика мечется с одной стороны кровати на другую - он не помнит, как уснул и как вообще оказался в давно забытом, таком родном месте - ему снится отец, жаркий, знойный, невыносимый августовский день - холод берёт его за руку, переплетает пальцы и проникает под кожу - мёд в его глазах застывает вечным янтарем. Капелька пота прячется за воротником лёгкой рубашки. Ежевике Котли вновь пятнадцать, он гостит у отца - за окнами вычурного, дорогого, пугающего дома с привидениями созревают яблоки; зелёные, кисло-сладкие, ночью они падают с загадочным стуком; Ежевика больше не спит. Он по большей части молчит с Звездоцапом - смотрит на него украдкой, срывает яблоки и подолгу сидит в траве - читает, читает, читает, пока звенящую, летнюю тишину не перебивает выстрел. Птицы чернильными кляксами взлетают в равнодушное небо. Где-то бьют часы - это время пить чай и забыть себя. Ежевике чудится тревожная, острая усмешка на губах отца - вопрос его слетает с губ бабочкой, курок щёлкает в глухой, рассыпанной тишине; ответ молниями сверкает на горизонте: - Ты яблоко или нож? В этом призрачном свете Ежевике отчётливо видится кровь на руках отца. Он жмурится, морщится, сжимается - боится, так редко и так отчётливо боится и не открывает глаз; он знает, что если он их откроет, то увидит бескрайние, мягкие, зелёные поля, мрачный дом из красного кирпича и статную фигуру отца - ожидающего ответа, силы, твёрдости в голосе. Если он откроет глаза, то весь его мир разрушится. Медленно, аккуратно, сложится карточным домиком; исчезнет навсегда с холодной волной взбешённого океана... Наступит пресловутый конец света, календари закончатся на этом бесконечном июле. Если только никто не выдернет его, не схватит за руку, не притянет к себе - ближе, к теплу и реальности - той, что кажется мороком. У Рыжинки тёплые и нежные руки. - Овощечистка. Опять думаешь о нем? - перед глазами все также темно - пахнет лавандой и чем-то терпким; комната утопает в мягкости и бархате сумерек. Перед ним не конец света - всего лишь Рыжинка. Строгая, сильная, такая близкая Рыжинка - смотрит тревожно, склоняет голову набок, ищет его взгляд. Ежевика находит только неясный, мутный, туманный свет - за её спиной подрагивает, словно от ветра, лампочка. Он садится на диване, на котором успел уснуть - пытается выпутаться из холодной, неприятной паутины сна, но путается в ней ещё больше; говорит и спотыкается, спотыкается и вновь пытается говорить: - Как ты смогла уйти тогда? - он не помнит месяц или число, помнит только тёмный, грозный вечер и вымокшую до нитки Рыжинку на пороге их сиреневого дома. - Мне было куда уходить, - мягко, так уверенно отвечает она - а улыбка прячется за тенью. Ежевика тянется к ней, так непривычно и странно, так забыто и по-родному уютно обнимает; от Рыжинки пахнет чем-то сильным, ярким и уверенным - от неё пахнет огнём, лесом и свободным ветром. - Я скучал по тебе. На кухне щёлкает электрический чайник. Облачко пара вырывается из его носика - он фыркает, смеётся над глупыми людьми и их глупыми мыслями; становится холоднее. Холод будит Котли, и сон сбегает от мороза, оставляя мурашки на коже. - Поэтому решил выпить у меня кофе и уснуть на моём диване. Братец, сто ложек кофе - смертельная доза, ты знал? Ежевика усмехается: - Как жаль, что в твоих запасах и восьмидесяти не наберётся, - он облокачивается на спинку дивана - тревога заменяет морок сна и он вновь предлагает ей игру - взгляд его непроницаем - холодный, стойкий, спокойный, руки - отчаянно бледные в подрагивающей темноте. Он смотрит на сестру вновь чуть склонив голову - у неё острые скулы и россыпь бледных веснушек на щеках; её волосы завивает ветер и солнце; Рыжинка - это лёгкое дыхание, твёрдая поступь и идеальная осанка. На уютной сцене - холодной квартире с ароматом кофе они играют с вечностью и отчаянно пытаются её переиграть. Глупо, так глупо и сильно всё драматизируют и переоценивают. - Зато найдётся пара эклеров, - Рыжинка встаёт со своего места - лёгкие рукава газовой блузы кажутся крыльями - длинными и мягкими. - Хочешь поработать вместе? Ежевика молчит: недолго, немного, небрежно - склоняет голову набок, истинно по-своему, спокойно и одновременно как-то сосредоточенно, пока сестра создаёт момент - редкий и ускользающий, только их - три шага, движение воздуха и включённый компьютер - пароль из восьми букв и точка в конце. - Серьёзно? - Ежевика проверяет сообщение от Белки и вечерние выпуски газет. - Абсолютно. - Давай, показывай, с чем тебе нужно разобраться, - телефон молчит, а газеты полнятся слухами и мифами - правдивыми как никогда. Они работают в полной тишине - разбирают бумаги, пьют очень крепкий кофе - особенный, такой только Рыжинка умеет варить, и изредка перебрасываются короткими фразами - в движениях, в беглых взглядах они понимают друг друга моментально, с полуслова - и точь-в-точь усмехаются друг другу. Рыжинка знает, что работа - лучшее лекарство, и нарочно отдает ему уже переделанные документы - размешивает сахар в кофе и читает свежие выпуски статей в интернет-журнале - она не любит печатные газеты. Ежевика предпочитает бумажные газеты и по-настоящему уважает журналистов, потому что знает, какой властью они обладают. Поэтому он с нетерпением ждёт нового выпуска Таймс и с ещё большим предвкушением - сообщение от Звездоцапа. Они с Мотылинкой поспорили, что ему хватит пятнадцати минут, чтобы написать адрес и время - и тридцати, чтобы исчезнуть из города. Ежевике не очень хочется думать о том, что будет, если адрес в сообщении совпадёт с тем, что он нашел в "Счастливых кошках". Он заканчивает перебирать бумаги Рыжинки, съедает несколько шоколадок, тех самых, Котлингов, гладит её кошку - большую, белую и очень, очень пушистую - кошка не любит Ежевику, смотрит на него с большим сомнением и неодобрительно мурчит; Ежевика усмехается, провожая пушистую беглянку взглядом - он старается не смотреть на лицо Рыжинки, когда в её телефоне открывается та самая, истину глаголящая. Она несколько мгновений просто, очень глупо перечитывает яркий заголовок: "Ложь или действие - Звездоцап Котли никогда не выбирает правду". Рыжинка всегда читает отменно - у неё очень глубокий, спокойный, приятный голос, с немного сладким, приторным акцентом - она никогда не спотыкается на сложных словах и отчетливо произносит "р" и "л" - нараспев, наслаждаясь тем, как смысл складывается из множества красивых и бессмысленных, лаконичных и четких, сердечных и простодушных предложений. Но сейчас у неё вовсе ничего не выходит - каждая запятая кажется высокой, неприступной скалой, каждое сложноподчинённое - горной дорогой с резкими поворотами, на которых она обязательно, непременно сорвётся- прямо в пропасть, к шумным ассонансам, аллитерациям и метафорам, что так небрежно создал автор: - Вы думаете, что знаете его - представительный, импозантный, добившийся всего своим трудом - сильный и непоколебимый Звездоцап Котли, выпускник Кембриджа, идеальный премьер-министр? Вы не знаете Звездоцапа Котли. Активно борющийся против свободы слова, правды, - Рыжинка спотыкается, - и прошлого - Звездоцап долго шёл к власти, и путь его, поверьте, был тернистым. Тёмный лес его начался на маленькой улице города Вар-Кетсинг, что в ста километрах от Лондона. Вы наверняка проезжали его на пути в Саутгемптон, и, быть может, даже останавливались в центральном парке посмотреть на дуб времён Елизаветы Первой. Среди красных и черешчатых дубов затерялся дом Звездоцапа, а в его обветшалых стенах (ведь сам Звездоцап там давно уже не живет) потерялась трагичная история Быстролапа Котли, его сына... Рыжинка прерывается, нервно, слишком нервно посмеиваясь - чуть не срываясь на безудержный хохот: - Надеюсь, что мы доживем до момента, когда Грач получит Пулитцера. Ежевика забирает у неё из рук телефон и задумчиво, отчего-то очень серьёзно говорит: - Мы будем лично присутствовать на церемонии награждения, поверь мне. Он продолжает читать.