Это всего лишь мечта

Ежевике требуется пара секунд, чтобы найти выключатель - свет в комнате-каморке такой тусклый, неприятный, как будто здесь спрятано давно потухшее холодное солнце; облачившееся в хитон из пыли и дыма, оно прячется за бежевыми стенами и мутным стеклом лампочки - тонет в пустоте и оглушающей, гнетущей тишине. Из зала с посетителями доносится какая-то неуловимая, лёгкая, летняя мелодия - сквозняком пробирается под дверью, приносит с собой ароматы выпечки и предчувствие грозы; буря вот-вот должна разыграться. Здесь почти что пусто - только одинокий стол, разваливающийся табурет и коробка маркеров. Жёлтых маркеров. Они отчего-то кажутся Ежевике знакомыми, да и в целом вся комната напоминает кого-то. - Вот только кого?.. - Котли проходится вдоль стен, проводит рукой - аккуратно, невесомо - по шершавым обоям, касаясь мест, где раньше висели фотографии - на это молчаливо намекают серые полосы въевшийся пыли; цепляется за редкие гвоздики, случайно смахивает паутину - комната как будто хочет рассказать ему что-то, но говорят они с ней на разных языках. Ежевика замечает на полу, на мягком, дубового цвета линолеуме (ходить по нему бесшумно и приятно) небольшие ямочки, какие бывают от громоздкого кресла, круг от явно долго стоявшего здесь торшера - из непримечательной неказистой каморки комната становится чьим-то укрытием, уютным и некогда тёплым местом. Котли идёт дальше, медленно делая шаг за шагом - ему страшно интересно, что откроется следующим. Тут все кажется одиноким, брошенным - как будто кто-то очень спешил или вовсе не хотел уходить; заставлял себя, нарочито медленно закрывал дверь и нехотя прятал ключ - от себя же самого. Здесь всё ещё небольшой беспорядок - забытые (или оставленные специально) вещи, раскиданные фантики от конфет - до боли, до жути знакомые - от "Кошачьих лапок", что встретились Ежевике когда-то... Вечер, одинокие качели, жёлтый цвет - загадочные слова в любимой с детства книге и будто близкая, скорая разгадка огненных, жутких игр Звездоцапа.. Или всё же яркая усмешка неподдающейся, раздражающей загадки? Котли опускается на табурет - он протяжно скрипит, разрезая густой воздух; душный, тяжёлый, ощутимый, он пахнет тревогой и ожиданием - долгим, мучительным, сложным - предвкушением. В столе есть маленький потайной ящик. Котли не спешит открывать тайну, поэтому сначала тянется к коробке с маркерами - пододвигает её к себе. В комнате меняется свет - от тусклого тёплого до белого, ослепительного, холодного - руки Ежевики становятся синими, словно ледяными; тонкие царапины на ладонях - яркими красными отметинами глупой судьбы, больше не похожими на прикосновения ежевики. Ежевика берет маркеры нарочито аккуратно - кончиками пальцев, перебирает один за одним, складывая каждый отдельно на стол. Зачем-то считает про себя - ровно четырнадцать, совсем новых - их, кажется, даже не открывали. Лёгкая, такая летняя мелодия сменяется на что-то более нежно-драматичное; Котли усмехается, когда вспоминает эту музыку - он чувствует себя необычайно спокойно здесь. Касаясь картонной коробки с маркерами, поднимая со дна которой тонкий, почти что прозрачный лист бумаги. Ежевика думает, что понимает страх и досаду на кончиках пальцев, когда касается чужих вещей, понимает уставшую бессильную лампочку, понимает жалобно скрипящий стул... Все они рассказывают ему короткую или длинную, печальную или весёлую, тревожную или спокойную - историю этого места. Котли не сторонится скользящих по стенам теней, прислушивается к неясному, неуловимому шёпоту - бумага на ощупь неприятно гладкая, чуть ли не скользкая - Ежевика не торопится читать написанное; он слушает - закрывает глаза и слушает себя. Счастливые кошки. Странная комната - некогда довольно обжитая, уютная - чьё-то особое, тайное место; совершенно нейтральное, не подозрительное - находящееся у всех на виду и одновременно скрытое - идеальное место, чтобы следить за ними, сливаясь с серой толпой. Котли хмурится. Этот человек работал или всё ещё работает на Звездоцапа - Ежевике не нужно вчитываться в текст, чтобы узнать особые чернила, что стоят на его принтере - тёмно-фиолетовые, блестящие на дневном свету; Котли вспоминает, как легко печатал его отец - почти не касаясь клавиатуры, быстро, с некоторым, присущим только ему, отвратительным изяществом. Звездоцап вообще делал всё легко и просто, с таким обманчивым флёром наивности - его ожесточённая, казалось, бессмысленная борьба за власть с Огнезвёздом оборачивалась игрой; слово в книге - смертью людей. Слово против Звездоцапа Котли - долгое, мучительное падение в пропасть. Но Ежевика пропасть не хотел. - Зачем отсюда уходить? - шепчет он себе под нос. Забирать всё, что дорого и близко душе - от фотографий или картин до пресловутого кресла... Не забрать то, что Ураган, работающий в полицейском участке, назвал бы уликами. Вещи здесь не просто забыты - они спрятаны от всего мира под ароматом ванили и крепкого вкусного кофе. Ежевика закрывает лицо руками, шумно выдыхая - ему безумно повезло, что Мотылинка заперла его именно в этой комнате... или она знала, где именно нужно его оставить? Буквы в записке складываются в слова - Ежевика читает механически, проговаривает слова вслух - текст совершенно не имеет смысла, если только не собирать эти слова на протяжении двух недель в книге; в его таинственном солнечном рассказе таятся все слова, кроме одного - лаконичного, стального, холодного: Конец. Излишне драматичное, театральное - для его отца конец, выделенный жёлтым маркером - не иначе как победа над старым врагом. Ведь великий славный Огнезвезд, так долго и усердно стремившийся к должности премьера, не может обеспечить безопасность целого города, что засыпает с постоянной тревогой на душе; ночи теперь ярко-оранжевого цвета. А Ежевике Звездоцап выкладывает всё как на тарелочке, рассказывает почти все свои планы, даёт такие лёгкие подсказки, играет и получает удовольствие от игры - только показывает ему, насколько тот беспомощен. Но Ежевика знает, что как только капельки крови попадут на идеально белые манжеты Звездоцапа - он проиграет. В потайном шкафчике Ежевика находит пузырёк с неизвестной жидкостью - она маслянистая, тягучая, прозрачная и не имеющая запаха; переливается очередной загадкой в рассеянном свете. За стенами кофейни начинается гроза - сильнейшая, мрачная, жуткая - синее, хмурое, тяжёлое небо светится яркими тревожными молниями. На улице шумно и очень многолюдно - на их глазах рушится тёплый, солнечный, душный июнь - на смену плотному воздуху приходит свежесть и холодный ветер. Белка и Листвичка заходят в кофейню - вместе с ними проскальзывает лёгкий ветерок; пахнет теплом - витушками с корицей и сливочным кремом. - Ты звонила отцу? Хотела сказать ему, что получила приглашение для него, - тихо, медленно говорит Бел - пытается завязать непринужденную беседу, но ничего толком не выходит - она осматривается, цепляется взглядом за все двери и коридоры... ищет его. - Мама говорит, что его вызвали по срочному делу... Может быть, занят, - пожимает плечами Листвичка. Она внимательно смотрит на встревоженную, напряженную сестру - ловит каждую эмоцию. Белка кажется холодной и отстранённой - ей страшно, и она сама не понимает, чего именно боится. А может быть, Ежевика уже давным-давно у себя дома, разбирает очередную стопку бумаг? Они заказывают кофе и садятся в глубине зала, как можно дальше от любопытных взглядов - долго молчат, наблюдают за случайными посетителями... Терпение Белки заканчивается на второй чашке латте. - Я отойду на минутку, - бросает она, вставая с места - Листвичка всё ещё сомневается в том, что это хорошая идея... но не останавливает её. Бел исчезает в том самом коридоре "только для персонала" - ищет счастье в кромешной темноте. Ежевика водит маркером по столешнице - тишина в комнате медленно развязывается, выпутывается из узла страха, темноты и тайн - он думает. Думает о прошлом, о выборах, решениях, о времени - о Белке и Огнезвёзде, о Рыжинке и Мотылинке - и ему кажется, что ответ совсем рядом; что следующий ход Звездоцапа - первая его ошибка... Он никогда не брал в расчёт чувства, не верил в любовь. В мире Звездоцапа была только ненависть - ослепляющая и всепоглощающая; он не понимал поступка сбежавшей Мотылинки, ему было чуждо чувство страха, что испытывал владелец этой комнаты, когда запирал здесь свои секреты - поэтому, предполагая, что в мире все будут работать хладнокровно и безучастно, он создавал безукоризненные планы без права на поражение; если он решил, что их встреча состоится по указанным координатам, то так и будет. Но Ежевика знает, что после сбежавшей дочери, пропавшего тайного (а может быть, и не очень тайного) агента, отвернувшегося общества - Звездоцап всё же начнёт сомневаться. Время убегает с сумасшедшей скоростью - Котли понимает, что если он не хочет остаться здесь замурованным навечно, то нужно выбираться. В его кармане прячется уже давно заготовленная на любой (внезапный) случай жизни отмычка - старая, весьма полезная привычка, что появилась у него после недолгих встреч с отцом в детстве. Котли возвращает всё на свои места, кроме пузырька с жидкостью и записки - тихо, заботливо задвигает скрипучий стул, смахивает пыль со стола, делает несколько шагов к двери. Он всё ещё чувствует смутное спокойствие и совсем немного - усталость; вот только спокойствие и тишина сменяются непередаваемым раздражением. Потому что замочной скважины с его стороны двери нет. Белка же кошкой крадётся по коридору - темнота и грозовые молнии путаются в её волосах, сомнения дождевыми каплями остаются на коже - слушает, слушает, слушает глухую тишину; сходит с ума от тревоги и ожидания. Проволока падает из рук Котли на пол с глухим стуком - почти неслышным, едва заметным, но Бел, обратившаяся в слух, резко разворачивается. - Есть здесь кто-нибудь? - быстро говорит она и тут же замирает - хочет услышать надежду. Бьюкейтер слишком нервно дергает ручку первой двери. В замке кто-то оставил ключ - он запятой, неоконченным предложением прячется в их непонятной истории. Котли кажется, что всё это - долгий, затянувшийся, глупый сон - но просыпаться ему не хочется. - Бел? - он не видит её, а она прижимается к двери, пытаясь хоть что-то услышать - не дышит, ловит каждый звук за дверью. Дёргается, когда слышит знакомый голос. - Ежевика! - внутри Бел как будто всё переворачивается - она выдыхает шумно, тяжело, с облегчением, но одновременно чувствует такую злость - горячую, чуть не сжигающую её - и Белка правда не знает, что безопаснее для Котли - остаться внутри или выйти к ней. - Какого чёрта ты там делаешь? - она старается сохранять спокойствие - океан спокойствия, глубокий, синий, бездонный - лёгкая музыка тонет в раскатах грома; горячее солнце исчезает в мутных холодных водах. - Долго объяснять, - Ежевика по ту сторону двери облокачивается на стену; он вдруг чувствует сильнейшую усталость - в комнате отчего-то всё сложнее дышать, - смотри, я подтолкнул отмычку под дверь. Белка косится на пол, где и правда лежит согнутая скрепка-шпилька - забавно блестит в тёплом мягком свете; на улице сгущаются приятные сумерки, а свет от этого становится мягче - как будто само солнце касается несгибаемого железа. - Ты же знаешь, что я отвратительно вскрываю замки. Белка нервно смеётся, вспоминая, как Уголек её учил - и тревога кошкой скребется на душе. Отчего-то в "Счастливых кошках" по-прежнему не ощущается счастливого спокойствия. - Тогда у нас небольшие проблемы, - беззаботно фыркает Котли - он чувствует себя немного лучше, когда понимает, что не один попал в самую глупую ситуацию в мире. Белка усмехается, когда поворачивает ключ в замке - маленький, серебряный, аккуратный, без бирок - поворачивается он мягко, плавно; дверь открывается. Ежевика за дверью - вымотанный, немного помятый, задумчивый, с лёгкой улыбкой на лице - он рад её видеть. Белка замирает на месте - буквально удерживает себя, так по-глупому, наивно - она злится и (скучает) язвит, кривит губы в усмешке: - Какой заботливый у тебя тюремщик, оставил ключ в замке, - голос её вторит грому за стенами кофейни. Она заглядывает в комнату, но Ежевика оказывается быстрее неё - обнимает за плечи, отодвигает в сторону и вовсе закрывает дверь - думает, что секреты должны оставаться секретами. - Или не особо продуманный... - ключ от двери остаётся в замке, - в какие игры ты играешь, Мотылинка Котли? - В какие игры играешь ты, дорогой мой? - агрессивно, недовольно шипит Бьюкейтер. - Я чуть с ума не сошла, когда ты пропал! - она дергает его за руку - её эмоции почти что отражаются в прикосновениях, но... злость оборачивается внезапной, отчаянной нежностью - у Ежевики по-прежнему очень холодные руки. - Я не пропадал, - спокойно парирует он, чуть склоняя голову набок; в его движения и слова возвращается уверенность - он видит, как волнуется Бел; кидается из крайности в крайность - в глазах её гаснет зелёное пламя. - Правда? - язвительно улыбается она, складывая руки на груди. - Знаешь, для чего люди придумали телефоны? - она отходит чуть ближе к стене - тени скрывают её бледное лицо, - целые корпорации, сотни умнейших людей мира не спали ночами, чтобы ты, Ежевика-чёрт-тебя-подери-Котли, отвечал на звонки, а не подкидывал пугающие послания! - чуть ли не рычит Бьюкейтер; ей очень хочется хорошенько его встряхнуть, но... Ежевика совершенно искренне удивляется: - Послания? Какие послания? - спрашивает он тихо - хмурится, пытается вспомнить то, чего никогда не знал. - Тебе виднее! Клянусь своей теннисной ракеткой, что в следующий раз... - Бел шумно выдыхает, переводя дыхание - она вновь прокручивает его слова в голове. - Так это всё-таки не ты писал, значит? - Белке требуется несколько мгновений, чтобы сделать глубокий вдох. Ежевика рассматривает её лицо - лёгкий лихорадочный румянец отблесками тёплого дня лежит на её щеках; Бьюкейтер лихорадит - она вдруг совершено путается, подхватывая его непонимание. Серебряные нити паутинками стягивают руки. - Становится все чуднее и чуднее, да, Бел? - усмехается Котли, касаясь её ладони - переплетает пальцы - прикосновение его мягкое, спокойное, сильное; Бел старается поймать его уверенность - отвечает шутливо, легко, скрывая свою тревогу: - На твоём месте я бы лучше всё объяснила, Ежевика Котли, - спокойная улыбка выходит наскоро склеенной маской; Белка слишком искренняя, чтобы быть хорошей актрисой - и именно это безумно нравится Котли. Он вздыхает.  Задаёт себе вопросы, но ответов на них не находит вовсе. Они выходят в большой зал - из тихих, загадочных лабиринтов прямо к обрыву - а внизу кипящее, шумящее, тревожное море мыслей, голосов, лиц и бестолковых взглядов. - Мотылинка предала меня, но я этого и ожидал, - Ежевика чувствует себя совершенно запутанным в этой изящной паутине лжи, а ножницы в руках кажутся бесполезной игрушкой. Управляющий с сомнением косится на них - пытается вспомнить, где уже видел Ежевику; и почти вспоминает, где. Вот только милой неуклюжей блондинки с ним больше нет - Котли сжимает руку Бел чуть сильнее, чем следует. Бьюкейтер стремится скорее скрыться от любопытных взглядов, шума и тревоги - сбежать из места, где вся происходящая с ними страшная сказка внезапно стала реальностью; она не знает, что нашёл Ежевика в загадочной комнате, но видит, как мрачная уверенность огоньком загорается в его глазах. И это очень её пугает. Она ищет взглядом Листвичку - та прячется в тени, всё за тем же столиком - скучный господин Вечер садится к ней на свободное место, пьет кофе с коньяком до самых сумерек; слушает тайны и записывает секреты на белых скатертях - с любовью кутает Листвичку в кружевную шаль, сплетенную из загадок и звёзд. - Привет, - она чуть приподнимается на своем месте - скованно им улыбается, касаясь чашки с кофе, а Ежевика вовсе не удивляется, увидя ее здесь, - что случилось? Листвичка не требует объяснений, ей не нужны ответы или доводы - она слушает, просто слушает и мягко приободряюще улыбается; Листвичка кажется самим солнцем - ярким, нужным, ласковым - неуловимым счастьем. - Да так, пришлось вызволить одну принцессу... - недовольно шипит Белка, поглядывая на Ежевику, а тот шутливо заканчивает за неё: - Запертую в башне. Как хорошо, что рыцарь вовремя подоспел, - Котли улыбается ещё шире в ответ раздражённой Белке - она больше не похожа на перепуганную птицу; она, скорее, уставший, измученный лев - рыжий, кудрявый, (не)много потерянный - и от того ещё более опасный. Листвичка прячет улыбку за кружкой кофе - пар, поднимающийся от ароматного напитка, оборачивается причудливыми видениями - смеётся с облегчением, спокойно и нежно. Белка глубоко выдыхает, садится за стол и берёт салфетку - белая, чуть скользкая на ощупь, она хорошо складывается; вот только у Бьюкейтер ничего не выходит - журавлик мнётся, падает, а потом и вовсе рвётся - тревога электрическим током течёт сквозь её ладони. - Что нового? - склоняет Котли голову набок - он возвращается с двумя чашками горячего чёрного кофе; некоторое время они молчат. Ежевика задумчиво размешивает сахар, Бел тыкает булочку - есть совсем не хочется, Листвичка что-то долго печатает; Котли вспоминает, что его телефон канул в Лету вместе с неуловимой сестрой. Записка прячется в его кармане - кричит о себе, рвётся на свободу, к свету, к грозе и душному воздуху - хочет, чтобы ее скорее услышали и и разгадали - Котли чувствует это. Ему постоянно кажется, что ответ крутится на кончике языка, прячется в белых кристалликах сахара, растворяется в крепком кофе - что ответ на поверхности, а он просто не может увидеть очевидного. - Посмотрите на это, - вдруг разрушает тишину он, протягивая записку, найденную в кабинете. Кофе Ежевика так и не пробует - повторяет про себя текст; слова путаются. За окном путаются ветви жутких деревьев. Листвичка хмурится, читая бессмыслицу на листке, а Бел ощутимо вздрагивает - вспоминает ночи, ссоры, жёлтый маркер и... - Слова и... координаты? Что это значит? Ежевика складывает руки в замок - смотрит на сестёр внимательно, ищет и без того бросающееся в глаза сходство - неуловимо улыбается своим мыслям; в глазах и движениях Бел пылали искорки, а улыбка Листвички была лесной прохладой - и такие гармоничные различия кажутся Ежевике удивительными. - Это было последнее сообщение от Звездоцапа нашему незнакомцу. Но незнакомец его мне не доставил. Что произошло? - У них изменились планы? - спрашивает Белка - Ежевика неоднозначно кивает головой из стороны в сторону, проводя пальцем по верхней губе - тревожно хмыкает: - Или мистер незнакомец вышел из игры... так или иначе, нужно выяснить, что за место здесь указано. Осталось узнать, кто приглашён. Белка думает, что сегодня ей точно нужно позвонить отцу. - А это я нашла в шкафчике, - Бел кладет перед ним искомканную, едва живую записку - Котли сразу же узнаёт почерк Мотылинки и чувствует сумасшедшую тревогу Бьюкейтер - изломами на бумаге. Он смотрит на неё, с теплом и почти настоящим сожалением - слова его кажутся ласковыми солнечными лучами; за окном всё ещё гроза. - Прости меня. Она пожимает плечами, мол, ничего такого, я когда-нибудь привыкну - игнорирует тяжесть в груди. Молчание кажется ей лучшим ответом. Теперь Белка медленно размешивает сахар в кофе, а Ежевика всё ещё думает о Мотылинке. Зачем она его заперла, а потом указала на него Бел? Краем глаза он ловит встревоженный взгляд Листвички; она косится на часы, почти незаметно, аккуратно - удивленно замирает, потому что время её обгоняет. - Простите, ребята, мне нужно к Грачу, - мягко, виновато улыбается Листвичка - её чудесные мягкие волосы развеваются пшеничными колосьями; в светлых глазах её отражается грозовое июньское небо. Белка многообещающе улыбается, отпускает её руку - с прикосновением уходит последнее тепло; а на улице очень сыро и зябко - ветер уносит с собой уверенность и спокойствие, дождевыми каплями оставляя неотвратимую отвратительную решительность. - Отлично, мне тоже, - кивает ей Котли - смотрит на наручные часы с удивлением и раздражением - время ланью убегает от него; всё быстрее и дальше - в такую глупую бесконечность. - Котли! - восклицает Белка; она вдруг понимает, что устала от секретов, загадок, жёлтых маркеров и мячей, взрывов двумя этажами выше и боли - она хочет просто обнять самого загадочного, умного и одновременно такого глупого Ежевику Котли и просто просидеть с ним, провожая солнце за горизонт; вот только солнце сегодня скрылось. - Просто я передал всю отвратительную грязную историю моей семьи в руки умелого писателя, - он кивает Листвичке, - и статья в Таймс на две полосы точно заставит Звездоцапа успокоиться... на время. Белка знает, что речь идет о газетах и Быстролапе - погибшем приёмном ребёнке Златошейки и Звездоцапа. А ещё она знает, что эта статья может убить будущее Ежевики. Ей хочется что-то сказать, но он игнорирует её взволнованный взгляд, накидывает на плечи пальто... Они выходят на крыльцо - медлят расходиться, мёрзнуть и таять под дождем. Листвичка догоняет их на выходе. - По координатам... это заброшенное здание на окраине, Ежевика, - тихо отвечает на его немой вопрос - Котли поджимает губы, кивает ей в благодарность и устало выдыхает. - Я чувствую такую... досаду, - Ежевика убирает руки в карманы пальто - ёжится от холода и тревоги; ему непривычно, неприятно ощущать беспокойство - мнимое, щекотливое, непонятное и неясное, - за то, что не смог всё это предотвратить, - он вспоминает тот лёгкий майский день - встречу со Звездоцапом, цветущий сад и ожидание - освобождения, счастья, лёгкости - но вместо этого он все больше запутался в изящно сплетённой паутине своего отца. Листвичка ловит их отражение в большой луже - забавной, формой напоминающей большого мудрого слона - оно расплывчатое, неуловимое, поверхностное. Они молчат; они, перевёрнутые с ног на голову, стоят на крыльце "Счастливых кошек", смотрят на разрушенные верхние этажи некогда тёплого и уютного дома - ветер гуляет по развалинам, от безделья пиная серые камушки. Молчат и почему-то чувствуют себя на своём месте - здесь, у нижних ступеней высокой скользкой лестницы - в самом начале пути к своей мечте. Им предстоит оступиться и подвернуть ноги ещё тысячу раз, упасть и подать руку друг другу - еще сотни... Ведь Ежевика Котли только учится доверять людям, а Бел Бьюкейтер учится принимать его таким, какой он есть. Гроза призраками прошлого шумит всю ночь.