Дор Рикардо

- Юноша, вы снова спите в седле? Алва был, как обычно, слегка ироничен. - Нет, монсеньор, я просто наслаждаюсь поездкой. Сонна явно не будет взбрыкивать, как Баловник. - Разумеется. Должны же хоть у кого-то мозги присутствовать. Ричард сделал вид, что не заметил очередную насмешку. Они ехали по Олларии, не спеша, и у Дика было время вспомнить события предыдущего вечера.

***

Вернувшись домой, он увидел Хуана в холле первого этажа. Домоправитель нес корзины со снедью. Увидев своего подопечного, он вручил их кому-то из кэналлийцев – кажется, Пепе - и пошел с Диком. - Дор Рикардо, что случилось на этот раз? Расскажите все старому Хуану, и мы попробуем выйти из боя с наименьшими потерями. Дик рассказал все, как было – а что ему оставалось. Хуан поцокал языком, спросил, где шла игра, и как выглядел тот самый Эстебан. - Ложитесь спать, - сказал он, словно добрый волшебник из старой сказки, - а утром все образуется. Дик не спал, просто не мог сомкнуть глаз, и заснул лишь тогда, когда Хуан принес ему перстень. - Спасибо! – просиял оруженосец, не чаявший вновь надеть фамильное украшение, - вы его выиграли? - Вот еще, была нужда. Сам отдал, по своей воле. Спите уже, дор, а то утром вас снова не добудишься. Ричард и уснул, хотя во сне то и дело проверял руку – не пропал ли перстень с карасом.

***

      Дом Марианны Капуль-Гизайль был полон народа. Алва шел, и все почтительно расступались перед ним. За спиной то и дело слышались восхищенные перешептывания. Полная брюнетка вышла им навстречу. - О, герцог, сегодня и вы решили приобщить своего оруженосца к столичным развлечениям. Как мило! Однако, вы не слишком-то часто радуете нас своим присутствием. - О, несомненно, это моя вина, - Алва галантно поцеловал руку баронессе, - позвольте узнать, кто-нибудь из унаров выпуска этого года тоже сопровождает своего эра? - Двое. Хотя, если считать герцога Окделла, - Марианна ослепительно улыбнулась юноше, - то уже трое.       Они прошли в общий зал, где вовсю шла игра. За креслом цивильного коменданта стоял его оруженосец. Недостатка в свечах не было, и Ричард сразу заметил на лице Эстебана несколько синяков и огромный кровоподтек на виске. Да, вряд ли наглец расстался с выигрышем по доброй воле. Но с кэналлийцами спорить трудно – у них весомые доводы и неоспоримые аргументы, всю тяжесть которых, судя по синякам, пришлось испытать «навознику». Увидев Ричарда с фамильным перстнем на руке, маркиз Сабве изменился в лице. А потом, забыв о правилах приличия, начал вопить, как грешник у Закатных Врат: - Это он! Эр Людвиг, это он, герцог Окделл нанял Висельников, чтобы те отняли у меня… то, что он проиграл мне. Я вам говорил, а вы не верили! На меня напали люди со Двора Висельников, когда я возвращался домой! Алва страдальчески потер уши: - Маркиз Сабве, на полтона тише. Мы все прекрасно вас слышим, а ваш эр все понял. Ричард похолодел. Сейчас этот мерзкий «навозник», который тут оскорбленную невинность из себя строит, расскажет всем о выигрыше. Точнее, о проигрыше. Выдать Хуана? Ни за что! Спасительная мысль пришла неожиданно. - Господин комендант, - Дик старался, чтобы его голос звучал спокойно и четко, - я не понимаю, в чем меня обвиняет маркиз Сабве. Да, мы виделись накануне, и даже играли в кости. Но оба проиграли по нескольку талов, и на этом я покинул «Руку судьбы», а мой однокорытник остался. Ни на какие перстни мы не играли, уверяю вас. Да и как можно играть на фамильные кольца. Алва потер виски и внимательно посмотрел на Эстебана. - Юноша, на вас действительно напали? - Да! – выкрикнул обрадованный маркиз, - и отняли кольцо, которое я выиграл у вашего оруженосца. Вот оно, на его пальце. Большой палец самого Эстебана был украшен парой царапин. Хуан и его помощники стягивали перстень не очень-то бережно. Тут в разговор на правах хозяйки салона вмешалась Марианна. Она нежно погладила темные волосы маркиза Сабве и заговорила с ним таким тоном, как разговаривают с больным ребенком. - Бедняга, вам столько пришлось пережить. Сейчас вас отведут в гостевую спальню, я приглашу лекаря, а когда вы отдохнете, то сможете вернуться домой. Не волнуйтесь, все хорошо, тут вы в полной безопасности.       Виконт Валме, сидевший напротив цивильного коменданта, некуртуазно фыркнул. Ричард и сам еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. Бедняга Эстебан – теперь решат, что он после нападения умом тронулся. Марианна взяла под руку маркиза Сабве, который переводил взгляд с цивильного коменданта на герцога Алву - Идемте же, вам срочно надо лечь. Вы, вероятно, сильно ударились головой. - Я здоров, - Эстебан попытался вырваться. - Позвольте, баронесса, я помогу вам, - Ворон цепко взял маркиза Сабве за локоть, - удары головой – это очень серьезно, вы правы, тут нужен хороший врач. Когда Эстебана увели, то все присутствующие перевели дух. По залу опять прошелестела волна шепотков – на этот раз о состоянии оруженосца Килеана. Сам цивильный комендант цветом лица напоминал вареную свеклу. Ричард подумал, что этого Эстебан точно не простит, и придется теперь жить с оглядкой, как советовал эр Август. Но тут вернулась Марианна в сопровождении Рокэ. И сразу же накинулась на беднягу, уперев руки в бока, как когда-то делала ее маменька. - Вам не совестно, граф Килеан? Раз уж выбрали в Фабианов День себе оруженосца, вы должны хотя бы не выпускать его из дома, когда он болен. На бедного мальчика напали, избили, а вы…. Вы тащите его ко мне, словно тут у меня больница, а не салон. - Я… он… - цивильному коменданту не хватало слов, он хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. - Между прочим, - подал голос Алва, - то, что городская стража не следит за порядком на улицах, тоже ваше упущение, граф. Если я не ошибаюсь, цивильный комендант Олларии пока что вы. Но это тоже вопрос времени. - Я…не… - словарный запас коменданта оставлял желать лучшего. - Лекарь сказал, что вы можете забирать вашего оруженосца и ехать с ним домой, - снова вступила Марианна, - и прошу, позаботьтесь о бедном мальчике.       Далее игра продолжалась уже без коменданта. Ворон и виконт Валме с удовольствием составили партию в тонто и вьехаррон, затем был подан поздний обед. Вечер у Капуль-Гизайлей прошел «на ура», а хозяйка прямо-таки лучилась счастьем, видя, что общество Килеана-ур-Ломбаха ей не грозит. Марсель сочинил экспромт, который и прочел, посвятив его «прелестнейшей из женщин, звезде Олларии». А Ворон и его оруженосец отправились домой. Но не успел Первый маршал посмотреть предутренние сны, как примчался гонец от Его Высокопреосвященства. - Что случилось ночью? – кардинал был зол, не помог и шадди. - Ваше высокопреосвященство, ничего особенного. Цивильный комендант справляется со своими обязанностями из рук вон плохо, как я уже говорил. По ночам участились случаи нападения на молодых дворян. Одной из жертв стал оруженосец самого графа Килеана. Мне искренне жаль, но, похоже, бедный наследник Колиньяров слегка повредился умом. По-крайней мере, вчера на приеме в салоне баронессы Капуль-Гизайль он дурно себя почувствовал, и его пришлось увести. - Ох, Рокэ, что-то вы недоговариваете, - покачал головой Дорак. - Отнюдь, я сказал все, чему сам был свидетелем, - ответил Алва, - и если у вас больше нет вопросов, я бы предпочел отправиться домой. Или, - тут Ворон подавил зевоту, - на очередную войну.