Чего хочет сердце

- Это не принесёт вам ничего хорошего, мисс, - сказал Рэгнок, пытаясь остановить волшебницу от её затеи. - Пожелания мистера Поттера были очень конкретными, и мы в Гриногттсе сделали всё наилучшим образом. Мы гордимся проделанной работой, а желание клиента для нас - закон.        Гермиона с сердитым выражением лица повернулась к Рэгноку. - Что вы сделали с моим Гарри? - призвала к ответу она.       Несмотря на трагичность ситуации, нельзя было не улыбнуться, услышав, как Гермиона назвала Гарри своим. Не потому что это было неправдой, а потому что Гермиона впервые открыто признала то, что уже давно было всем известно. Гарри был её, а она - его. Казалось, все, кроме них двоих, уже знал об этом. - Ничего, кроме того, о чём он попросил, - невозмутимо ответил Рэгнок.       Гоблинов давно уже не трогала злость волшебников и волшебниц, так как они нередко сталкивались с подобным явлением в повседневной жизни.        "Не наша вина, что они не могут управлять своими галлеонами и своими деньгами", - думали они. - И в чём заключалась его просьба, сэр? - спросила королева, позволив разгневанной Гермионе прийти в себя.        С точки зрения своего статуса она должна была понять, что Рэгнок не должен разглашать информацию, но с точки зрении женщины она понимала, что Гермионе нужно найти Гарри, и она не остановится ни перед чем.        "Я бы сделала то же, если бы это был мой Филипп", - подумала она. - Приношу свои извинения, Ваше Величество, однако Гринготтс поклялся не разглашать тайны своих клиентов, - ответил гоблин. - Это часть нашей репутации. Если бы мы вдруг начали разглашать информацию, касающуюся наших клиентов, то потеряли бы свой авторитет. Крах потерпит не только наш банк, но и вся финансовая система как магического, так и маггловского мира. Прежде, чем вам станет об этом известно, гномы из Цюриха заберут всё золото и отдадут его лепреконам.        Гермиона судорожно соображала, пытаясь понять, как ей поступить.       "Если я смогу выяснить, что случилось с Гарри, может быть, я смогу это исправить, - размышляла она. - Гарри! Точно!" - Вы сказали, что Гарри Поттера больше не существует. Как вашим клиентом может быть несуществующий человек? А если он больше таковым не является, то почему бы вам не рассказать, что с ним сделали? - Он предусмотрел подобный поворот. Мистер Поттер выступил категорично по поводу некоторых пунктов договора. Так, он потребовал, чтобы мы включили пункт о неразглашении тайны вне зависимости от того, жива ли хоть одна из сторон контракта, - сообщил Рэгнок. - Мы не имеем права рассказывать всё, пока не истечёт срок. - Какой срок? - спросила Гермиона, надеясь хоть где-то найти лазейку. Не мог же Гарри предусмотреть всё! - Двести лет, - ответил гоблин, видя, как старательно колдунья пытается найти ответ.        "Пробуйте всё, что можете, мисс. Гринготтс не делает ошибок... если они не в нашу пользу", - самодовольно думал он. - Что случилось с Гарри по договору? - спросила Гермиона, чувствуя, что ответ может быть где-то здесь. - В договоре указано, какая именно процедура будет применена к нему?        Рэгнок открыл рот, чтобы ответить, но ещё немного помолчал, обдумывая ответ. - Не конкретно сама процедура, - вынужден был признать он. - Только название. - Итак, по закону вы не можете сказать нам название процедуры, но можете рассказать о её сути! - победоносно воскликнула Гермиона, и гоблин кивнул. - Тогда расскажите, в чём заключалась эта процедура. Нам не нужно знать её название, мы хотим понять, что она сделала с ним. - Я не понимаю всего в этом, - ответил Рэгнок. - Только Маг Рун может объяснить. - Тогда, возможно, стоит привести его сюда, - встряла в разговор королева.        Для неё было очевидно, что гоблин делает всё возможное, чтобы не разглашать информацию.       "Носятся со своей конфиденциальностью, как с золотом", - заключила она. - Им запрещено покидать убежище, Ваше Величество, - объяснил Рэгнок. - Их чин является одним из самый священных в Нации Гоблинов. - Тогда отведите меня к нему, и я спрошу сама, - попросила Гермиона, разочаровываясь всё больше и больше. - Это тоже не допускается. Только гоблины могут входить в палату для ритуала, - ответил Рэгнок. - Но Гарри был там, - заметила Гермиона. - Да, но он не помнит, что там произошло и что он видел, так что это весьма спорный вопрос, мисс. Вы понимаете? - спросил Рэгнок. - Так, а что процедура сделала с Гарри? Его воспоминания были изменены? - спросила Гермиона с нажимом. - Расскажите всё, что знаете. - Ритуал не изменяет воспоминания, а полностью удаляет их. Все воспоминания извлекаются, а на их месте оказываются другие, - объяснил гоблин. - Прежде, чем вы спросите, я не знаю, что это за воспоминания, знаю только, что они охватывают всю жизнь. Он не будет знать никого... запомните, никого из вас. В его воспоминаниях другая жизнь, другая семья и другие друзья. Семь Магов Рун создавали воспоминания для него, поэтому целиком его жизнь знает только один человек. - Гарри, - произнесла Гермиона для того, чтобы увидеть, как гоблин кивает.       Круто развернувшись на каблуках, она направилась в сторону Норы. - Куда ты идёшь? - крикнул Рон ей вслед. - Я должна попробовать! - обернулась она, прежде чем скрыться в доме и направиться к камину. Взяв щепотку Летучего пороха, она швырнула его в камин и вошла туда следом. - Площадь Гриммо, двенадцать.       Охваченная зелёным пламенем, Гермиона появилась на кухне дома номер двенадцать на площади Гриммо. Машинально она потянулась к столу, чтобы восстановить равновесие, но её рука схватила только воздух. Помещение было совершенно пустым, а Гермиона, не устояв на ногах, упала на пол. - Где стол? - пробормотала она, поднимаясь на колени. - Ох, Боже мой, вы в порядке? - поинтересовался женский голос из дверного проёма. - Гарри здесь? - спросила Гермиона, вскакивая на ноги. - Гарри? О, нет хотя лучше бы он был здесь, - со смешком ответила женщина. - Я могла бы выручить намного больше за этот дом. Он продал его гоблинам, а те попросили меня найти покупателя. Я Анжела Виллард. Один факт того, что Гарри Поттер жил здесь, поднимет цену в несколько раз. Показ не раньше завтрашнего утра, но если вы хотите, я могла бы провести вам экскурсию.       Хлопок трансгрессии, вместе с которым исчезла Гермиона, немного смутил Анжелу Виллард. - Ладно, надеюсь, она вернётся завтра.        Гермиона посетила несколько мест, в том числе Годрикову Впадину, Визжащую Хижину в Хогсмиде и даже дом номер четыре по Тисовой улице. Поиски были безрезультатными, и поздно вечером уставшая и расстроенная Гермиона вернулась в Нору. - Не повезло? - Гермиона вздрогнула, услышав за спиной голос.       Спустя мгновение она поняла, что это Рон, который, вероятно, всё это время сидел на ступеньках у входа в Нору, ожидая её возвращения. Увидев, что Гермиона отрицательно качает головой, Рон подвинулся и взглядом пригласил её сесть рядом. Обескураженная Гермиона положила голову ему на плечо и тяжело вздохнула. - Я потеряла его, Рон.       Рон приобнял Гермиону за плечи, пытаясь хоть как-то утешить подругу. - Не волнуйся. Мы найдём его.

***

Четыре года спустя...       Гермиона Грейнджер-Блэк вздохнула и уставилась на один из многочисленных пергаментов, коими был завален её рабочий стол. Она, безусловно, была одной из самых известных и влиятельных ведьм со времён самой Морганы Ле Фей.       Поначалу, когда Гермиона только начала работу в Министерстве Магии, она встретилась с настоящей разрухой, так как многие ещё не оправились от войны. Многие достойные работники были отправлены в тюрьмы или убиты, когда к власти пришёл Волдеморт. Когда же Тёмный Лорд пал, бегство сотрудников Министерства продолжилось; люди уходили со своих постов из страха, что кто-то захочет отомстить за своего хозяина.       Кингсли Бруствер был назначен временно исполняющим обязанности Министра Магии, пока королева не утвердила его должность на постоянной основе. По совету Гермионы и королевы Кингсли объявил военное положение и временно приостановил деятельность Визенгамота. Воздействию сыворотки правды был подвергнул каждый, кто хотел продолжить работу в Министерстве Магии. По результатам огромное количество сотрудников было уволено после их признания в пособничестве Волдеморту или в фанатизме об избранности чистокровных. В течение следующих шести месяцев Кингсли практически заново создавал руководящий орган власти.       Министр Магии теперь назначался королевской персоной и, в свою очередь, имел возможность назначать министров различных отделов, таких как Отдел по Обеспечению магического правопорядка, магическому транспорту, маггловских отношений (этот отдел был переименован в Отдел немагических отношений). Руководители департаментов занимали место в Совете Министров.       Также было создано законодательное правительство, заседавшее в Доме Магов. Ведьмы и колдуны избирались народом, чтобы служить сроком на пять лет, после чего проводились повторные выборы. Должность члена законодательного правительства запрещено было занимать более двух сроков подряд. Законопроекты, предложенные членом правительства, обсуждались и утверждались Домом Магов, прежде чем отправиться на подпись к Министру Магии.       Королева же являлась частью исполнительного органа власти, однако не имела решающего голоса. Гермиона, как уполномоченный представитель королевы, также принимала участие в формировании правительства. Её дни были долгими и изнурительными, начинаясь с шести утра и заканчиваясь иногда за полночь.       Итак, около шести месяцев ушло на создание нового правительства, а также улаживание некоторых проблем. После около трёх лет ушло на то, чтобы составить проект реорганизации системы образования магической Британии.       Все студенты, по задумке, должны были теперь начинать своё образование вместе в возрасте пяти лет. Таким образом, она выразила надежду, что все ученики будут иметь одинаковое образование. Ещё одной её целью было создать условия, позволяющие магам после окончания учёбы в магической школе обучаться в немагическом университете. Она была поражена, сколько дополнительных курсов пришлось ввести, чтобы маги могли поступить в университеты в мире магглов и жить обычной жизнью обычного человека.       С родителями-магглами, в чьих семьях рождался ребёнок с магическими способностями, предполагалось связываться вскоре после рождения малыша. Гермиона помнила, каким шоком оказалось для её родителей услышать, что их одиннадцатилетняя дочь - волшебница. Для таких детей были организованы курсы, посвящающие их в детали магического мира. - Упорно работаете, я посмотрю, - протянул знакомый аристократический голос со стороны входа в кабинет.       Гермиона потёрла переносицу и зажмурилась. За окном была уже поздняя ночь, и меньше всего Гермионе сейчас хотелось иметь дело с этим раздражающим типом.        "Надо было забрать эти документы домой", - подумала она.        Сейчас Гермиона практически жила в Министерстве Магии, бросаясь от одного важного дела к другому. - Кто-то ведь должен, мистер Малфой, - немного помедлив, она бросила раздражённый взгляд на вошедшего. - Знаешь, что ты работаешь слишком много, Грейнджер? - уже в более развязной форме поинтересовался Драко, опираясь о дверной косяк. - Знаешь, есть и другая жизнь, помимо этого офиса.       Гермиона вздохнула, с недовольством осознавая, что он прав. - Видимо, у меня работы немного больше, чем у министра иностранных дел, да? - ответила она, убирая руку от лица и поворачиваясь к Драко. - Не сомневаюсь, - усмехнулся он. - Но я предпочитаю делать свою работу, не хватаясь за дела всех подряд. Попробуй и ты как-нибудь, не помешает.        Гермиона знала, что Драко не станет выполнять работу других, хотя его присутствие здесь в столь поздний час подвергало эту теорию сомнениям. Мужчина перед ней больше не был тем слизеринским мальчиком, которого она знала в школе. Непосредственно после войны дела у Малфоев шли не очень хорошо. Единственная причина, по которой Малфой-страший не загремел в Азкабан - то, что Гарри не пошёл за ним. Министерство решило, что если Избранный смог простить эту семью, то она больше не представляет угрозы.        Драко заново прошёл седьмой год обучения в Хогвартсе, хотя, как слышала Гермиона, он был практически изгоем на собственном факультете. А потом Малфой подался в политику. Многие предполагали, что Драко пойдёт по стопам отца, тогда как Люциус Малфой уже давно отошёл от дел и ушёл в тень. Но Гермиону по-настоящему удивило искреннее желание Драко помочь. - Ты изменился, Малфой. Больше не такой испорченный сопляк, каким был в школе.       Драко усмехнулся. - Поттер не оставил мне выбора в этом вопросе. Либо измениться, либо умереть, как другие Пожиратели Смерти, которые поддерживали Волдеморта. Я всё ещё обязан ему. Наверное, если бы не он, то я бы не стоял сейчас на этом месте. - Гарри может влиять на людей, - ответила Гермиона и нахмурилась при мысли о пропавшем друге.       Она потратила огромную часть состояния Блэков, а также собственного времени, пытаясь разыскать Гарри, но пока ей не повезло, что, впрочем, не остановило её. Как магические, так и маггловские частные детективы были наняты в разных странах в обещанием заплатить большие деньги в случае удачи. - Мой отец показал, что значит слепое следование старому. Кланялся и расшаркивался перед полукровкой, которому ничего не стоило убить всю нашу семью. Я не хочу быть, как отец. Я хочу быть самостоятельной личностью. За время работы здесь я смог открыть глаза на происходящее. Существует целый мир, а мы в нём - лишь малая часть. Может, мне кое-что не нравится в магглах, но мне следует изучить их. Оказалось, кое в чём они умнее нас. - Они имеют те же недостатки, что и мы. Единственное отличие заключается в том, что у нас есть магия, и наши ошибки гораздо крупнее из-за этого, - ответила Гермиона. - Отец однажды сказал, что каждый сам решает, как ему жить. Рада, что ты делаешь именно это. - Поттер однажды сказал мне что-то в этом духе, - признался Драко, ухмыльнувшись. - Правда, потом он обвинил меня в том, что я мальчик, играющий во взрослого. Кажется, это было непосредственно после того, как он и Уизли спасли меня из Выручай-комнаты.       Периодически Драко настигали кошмары о пережитом инциденте даже спустя несколько лет. - Думаю, тогда Гарри по-настоящему осознал это, - сказала Гермиона, понимая, что Гарри успел проложить собственный путь в этом мире до того, как исчез. - Больше, чем многие другие.       Не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о нём и не тосковала. - От него нет вестей? - спросил Драко.       Он, как и все остальные, читал прощальное письмо Гарри в "Ежедневном Пророке". В первое время маги поддались порыву найти волшебника, организовывали поисковые отряды, но со временем таковых становилось всё меньше и меньше. Через год после его исчезновения вряд ли хоть кто-то занимался поисками. Изменения в Министерстве и в мире магов захлестнули народ, и у них просто не было времени думать о пропавшем мальчике, который спас их жизни. Магический мир снова делал то, о чём Гарри просил, - ничего. Спустя два года его поисками точно занималась только Гермиона и несколько ближайших друзей. - Не от недостатка усердия, - ответила она, вздохнув.        Драко склонил голову набок и внимательно посмотрел на Гермиону. - Когда ты в последний раз веселилась, Грейнджер? Не можешь вспомнить, что это такое? - с ухмылкой, напоминающей прежнего Драко, спросил он. - Как будто у меня есть время на это, - фыркнула Гермиона.       "Веселье - это роскошь, которую сейчас я не могу себе позволить", - добавила она мысленно, но не вслух. - Работа и отсутствие отдыха делают тебя... - Глупой ведьмой? - перебила его Гермиона. - Я собирался сказать "старой девой". Вот это место, - сказал он, бросая что-то на стол. - Я рекомендую.       Гермиона взяла в руки листовку и посмотрела на Драко, самодовольно улыбающегося в дверях её кабинета. - И что я должна делать? - спросила она. - Ох, я даже не знаю, - небрежно хмыкнул Драко и развернулся, выходя из её кабинета. - Оглянись вокруг! - "Пинты и кегли", - вслух прочитала написанное на листовке Гермиона. - Хм.

***

- Это глупо! - в сердцах воскликнула Гермиона, отбрасывая в сторону перо.        Она с трудом смогла заснуть, когда приехала домой вчерашней ночью. Гермиона была уверена, что всё это из-за разговора о Гарри с Малфоем. Каждый раз, когда кто-то говорил при ней о Гарри, в сердце что-то болезненно щемило.       Прошлой же ночью, когда Гермионе всё-таки удалось заснуть, ей приснился сон, в котором она была в боулинге, что необычно, так как она никогда там не бывала. При пробуждении она вспомнила, что у всех кеглей почему-то были изумрудные глаза. Странно.       Резкий стук в дверь отвлёк Гермиона от её мыслей. - Войдите! - крикнула она.       Дверь приотворилась, и в проёме возникла голова Кингсли Бруствера. - Как всё прошло? - поинтересовался Министр Магии.       Гермиона приветственно махнула рукой и ухмыльнулась. - Подписано и одобрено Её Величеством, - сообщила она и ударила рукой по увесистой папке, в которой были прописаны детали реформы образования, поверх которой лежал пергамент. - У нас есть ещё несколько месяцев, чтобы всё доработать, но я думаю, что мы уже можем начать связываться с родителями, чьи дети ещё не пошли в школу.        Кингсли прошёл в кабинет и подошёл к письменному столу, чтобы самому убедиться в том, что документы подписаны. На один несчастный пергамент ушло долгих три года подготовки. - Всё ещё не могу поверить.        Гермиона, признаться, также была удивлена тому, что Дом Магов одобрил данный законопроект с незначительными изменениями. - Может, они, наконец, поняли, что эти изменения будут на благо. - Именно поэтому я удивлён, что они согласились так быстро, - сказал Министр, возвращая документ на место. - Эти старые чудаки привыкли думать только о себе и своих галлеонах, не слишком заботясь о массах.       Гермиона хмыкнула. - Когда эти массы решают, могут они продолжить занимать свой пост, или вынуждены уйти, приходится позаботиться и о них, - ответила она. - Хотят удостовериться, что смогут и дальше сидеть на местах и получать галлеоны, в которых так нуждаются. У людей долгая память, сэр.       При последней фразе Гермиона вдруг подумала о Гарри и о том, как быстро он и его подвиг были забыты.       "Может, и не такая долгая", - мысленно поправила себя она.       Кингсли уловил печальные нотки в её голосе и внимательно поглядел на Гермиону. - С тобой всё в порядке? Выглядишь не очень, Гермиона, - сказал он, отметив круги под глазами и тусклые волосы.        За последние годы Кингсли стал практически вторым отцом Гермионы. Кому, как не ему, знать, что она порой слишком перенапрягается? - Это были долгие годы, сэр, - попыталась отмахнуться Гермиона.       Она хотела использовать возможность, которую ей дал Гарри, и изменить этот мир. Гермиона не могла сидеть, сложа руки, когда было ещё столько работы. - А ты в гуще событий с самого начала, - заметил Кингсли. - Тебе нужно немного отдохнуть, посвятить время себе. - У меня слишком много дел. Есть ещё реформа о регистрации оборотней и законопроект о предоставлении им равных возможностей. Нужно получить одобрение Дома Магов, - возразила Гермиона. - Чушь! Тебе нужен отдых! Я попрошу Алису освободить твоё расписание. Это приказ! - добавил Кингсли, увидев, что Гермиона собирается возмутиться. - Я не хочу накликать на себя гнев Её Величества, потому что слишком загружаю тебя работой. - Отлично! - заключила Гермиона, понурив плечи. - Но только до понедельника, а потом мы должны обсудить поставку нового оборудования. - Рад, что мы поняли друг друга, - Кингсли вежливо улыбнулся и развернулся, чтобы выйти, но остановился, когда Гермиона окликнула его. - Кингсли! - подождав, пока он обернётся, Гермиона добавила: - Спасибо.       Она ненавидела признавать свою неправоту, но ей, действительно, нужен был небольшой отдых, чтобы продолжить работать в полную силу. Гермиона была тронута, что Кингсли заботится о ней. - В любое время, - ответил он, улыбнувшись, и исчез за дверью.       "Я обещал Гарри позаботиться о тебе и сделаю всё, что в моих силах, - сказал Бруствер самому себе. - Даже если ты этого не хочешь". Взгляд Гермионы упал на листовку, которую вчера оставил ей Драко. - "Пинты и кегли", да? - задумалась она, прежде чем подвинуть к себе листовку и прочитать адрес заведения.