Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Гермиона со смешанными чувствами наблюдала за попытками Клавдия достучаться до его магии. С одной стороны, она чувствовала себя обязанной заставить его пройти через это испытание, чтобы он мог как можно полнее узнать свои возможности, а с другой стороны она понимала, что Клавдий единственный подвергался таким издевательствам. И всё это от того, что у него не было палочки. То есть, формально не было, на самом-то деле Гермиона уже несколько дней ехала с его палочкой в кармане. В конце концов, Гермиона плюнула на всё это и по-детски загадала: справится - она станет его учителем, не справится сам - пойдёт на любой другой факультет.       Клавдий справился, весьма и весьма необычным способом.       На одной из стоянок, пока все имевшиеся в наличии ученики упражнялись в обезоруживающих чарах под водительством Артура, Елена Равенкло подошла к Клавдию, который угрюмо сидел на краю поляны. Гермиона, наблюдавшая за занятием сидя неподалёку, хорошо слышала, как Елена, смущаясь и запинаясь, заговорила о путешествии. Клавдий сначала посмотрел на неё недоумённо, но робкий взгляд и милая мордашка растопили сердце этого семнадцатилетнего циника, и он снисходительно ответил. Постепенно завязалась беседа и в речи Елены легко было заметить знакомые интонации Хаффлпафф. Гермиона хмыкнула, Хельга могла бы гордиться своей ученицей.       Совсем заболтав Клавдия Елена, наконец, добралась до самого главного.       — А что заклинания? Уже получается?       Клавдий... Смутился. Сто баллов Равенкло уже за это!       — Ты не веришь, — он скривился, но промолчал, — и не привык.       — А ты у нас специалистка, да? — огрызнулся Клавдий, но злобы в его голосе не было.       — Я покажу тебе, — предложила Елена.       Поняв, что ответа не дождётся, Елена взяла Клавдия за руки и, заставив поднять на уровне груди, обхватила их своими маленькими ладошками. Спустя несколько секунд Елена сформировала в руках шарик света и продемонстрировала его Клавдию. Тот сидел смирно.       Гермиона удивлённо моргнула. Потом оглянулась, словно пытаясь убедиться, что не она одна это видит. Не одна - Ровена рядом с ней улыбалась, глядя на это действо.       — Ты же почувствовал, да? — щебетала Елена, радуясь так, словно сама в первый раз колдовала. — Попробуй сам, теперь ты знаешь ощущение, осталось только привыкнуть к нему и научиться вызывать его!       Клавдий сидел, как оглушённый. А потом вдруг глубоко вздохнул и соединил ладони, пристально глядя на них. Несколько томительных секунд ничего не происходило, но вот маленький светлячок всё же заплясал в руках Клавдия, и Елена радостно засмеялась.       — Я так учила её, — тихо сказала Ровена. — Так же брала её ладони, чтобы она могла почувствовать магию.       — Я и не думал о таком, — честно призналась Гермиона. — Это... Это очень необычно.       Она действительно не думала. Ей и в голову не могло придти, что проблема, возможно, в том, что Клавдий не до конца верил в свою магию, ведь ни одна палочка ему не подошла, а без палочки ничего не выходило.       Ровена только пожала плечами.       — Пожалуй всё же менее необычно чем то, что у тебя в кармане есть палочка, которую ты до сих пор не отдал Клавдию на пробу.       Гермиона едва не поперхнулась воздухом и воззрилась на улыбающуюся Ровену. Впервые, пожалуй, она видела её улыбку не просто тёплой, но ещё и насмешливой.       — Я видела, как ты ночью пришёл с этой палочкой, потоптался у его палатки и положил палочку в карман.       Гермиона развела руками.       — Он должен был через это пройти.       — Я не оспариваю твоё решение, Салазар, — Ровена покачала головой. — Не возражаешь, если я взгляну на палочку?       Гермиона молча полезла в карман. Хельга, внезапно открывшая в себе талант повара, готовила что-то простенькое, деловито помахивая палочкой и шепча «Вингардиум Левиоса» или «Акцио». Артур вдохновенно говорил о разоружении противника. Елена и Клавдий тренировали какие-то элементарные заклятия. Поэтому никто кроме Ровены не видел, как Гермиона достала из кармана длинную, удивительно красивую палочку. Равенкло бережно взяла её кончиками пальцев, рассматривая, но не пытаясь колдовать с её помощью.       — Тёрн и ель, — пояснила Гермиона. — Сделана с помощью магии.       Ровена кивнула и, завершив осмотр, вернула палочку Гермионе.       — Просто удивительно, как тебе удаются такие вещи, Салазар. Никогда бы не подумала создать палочку из двух видов древесины.       Гермиона пожала плечами и улыбнулась.       — Мне было интересно и совершенно не спалось.       Ровена снова кивнула и, повернувшись к Клавдию и Елене позвала:       — Елена, мне нужна твоя помощь.       Оба вздрогнули, словно только теперь обнаружили, что вокруг тоже есть люди, и повернулись, удивлённо воззрившись на Гермиону и Ровену. Елена, впрочем, быстро оправилась от удивления и с готовностью вскочила, позволяя матери куда-то увлечь её. Гермиона же села рядом с Клавдием.       — Как ощущения? — поинтересовалась она. — Веришь, наконец, что ты маг?       Клавдий усмехнулся.       — Я раскаялся в своём неверии, твоя взяла, Мерлин. Теперь ты обязан сделать меня великим магом.       Гермиона тихонько засмеялась и протянула ему палочку из терновника и ели.       — Попробуй-ка с этим. Впечатлишь меня - будешь моим учеником.       Едва Клавдий взял в руки палочку, та выпустила сноп золотистых искр. Юноша взмахнул ею, и искры посыпались сильнее, складываясь в замысловатые фигуры птиц и зверей. Оригинально.       — Как ты там говорил, Мерлин? — насмешливо спросил Клавдий. — Нужно желать?       Гермиона снова засмеялась.       — Так и говорил. А теперь иди и тренируйся вместе со всеми!       Гермиона указала на группу вокруг Артура. Клавдий задрал подбородок, не двигаясь с места.       — Ты собирался быть моим учителем.       — И как твой учитель говорю, иди и покажи им, на что ты способен. Поверь, у тебя это заклинание получится, в отличие от остальных.       Клавдий фыркнул и поднялся на ноги, отряхивая снег с плаща.       — А потом?       — А потом приходи и я научу тебя, как отклонить это заклятие. Пригодится, если кто-то из них им овладеет.       — Думаешь, дойдёт до дуэлей?       — Непременно. Как только вы освоите хоть какую-то магию, мы с Артуром заставим вас драться, и только попробуй меня опозорить.       Клавдий изобразил поклон.       — Не сомневайтесь во мне, Учитель.       — Иди давай, — фыркнула Гермиона.       2       Гермиона буквально грезила о том сладком моменте, когда они уже приедут в пункт назначения и заснут под крышей, пускай эта крыша всего только полуразрушенное строение, каким его описывала Ровена. Гермиона была согласна на всё, лишь бы не эти дурацкие походные условия. Чем дольше она пыталась заснуть, тем чаще она не могла спать спокойно, ей постоянно казалось, что деревья над головой шепчутся, сугробы как-то слишком ярко светятся, звёзды светят, слишком часто мигая. В палатке же ей было душно.       Гермиона в очередной раз перевернулась с боку на бок и в очередной раз деревья над головой зашумели насмешливо. Пролежав так пару секунд, Гермиона в раздражении села, откидывая одеяло. Она устроила себе идеальный уголок, защитила его заклинаниями от ветра и холода и только шорохи и смех деревьев она заглушить не могла, ведь пришлось бы отрезать себя от любых звуков лагеря, что могло бы вылиться в проблемы. Впрочем, всё чаще Гермиона задумывалась над тем, чтобы всё-таки сделать это - ночью на них ещё никто не нападал.       Вместо того, чтобы немедленно наложить заклятие тишины и вернуться в горизонтальное положение, девушка встала и тихонько пошла вокруг лагеря. Они снова были в лесу, очередном густом лесу, через который вела всего одна кривая разбитая дорога, а на ночь остановились на поляне, расставив палатки.       Гермиона шагала легко, тише тени, то и дело замирая. Теперь деревья не смеялись, они клеветали, и Гермионе казалось, что сейчас на неё рухнет ветка или какой-то особенно громкий шорох разбудит всех разом и они увидят её, крадущуюся среди ночи неизвестно куда.       Из-за того, что девушка была полностью сосредоточена на деревьях, она едва не проморгала одинокую фигуру, сидящую у входа в одну из палаток. Гермиона замерла, но было поздно.       — Странная ночь.       Гермиона вздохнула, поняв, что была замечена.       — Да, — подтвердила девушка.       Ровена указала на снег рядом с ней, и Гермиона села.       — Ты тоже это чувствуешь?       Гермиона пожала печами.       — Мне не спится. А что чувствуешь ты?       — Магия во мне странно реагирует.       — Но что не так?       Ровена улыбнулась.       — Я понимаю только, что откуда-то идёт беспокойство, не больше. Может, ты попробуешь понять?       Гермиона нахмурилась, напрягая все душевные силы, но ничего не обнаружила.       — Завтра будет новый день и всё это развеется.       Ровена тонко улыбнулась и погладила Гермиону по голове, как маленького мальчика. Гермиона недовольно выскользнула из под руки, но Ровена только шире улыбнулась.       — Тебе пора бы научиться доверять твоей магии, Мерлин.       — Я не могу спать из-за этих ощущений, — Гермиона покачала головой, предупреждая любые расспросы и поспешила перевести тему. — То, что сегодня сделала Елена - просто великолепно. Она молодец, что помогла Клавдию.       — Она совсем ещё ребёнок, — с лаской в голосе сказала Ровена. — Но она быстро учится.       И Гермионе пришлось быстро учиться, когда она попала в Хогвартс. А уж когда она попала в прошлое...       — Думаю, она хочет быть похожей на тебя.       — О, нет, — Ровена покачала головой. — У неё свой путь, незачем повторять мой. Она будет счастливее меня, я знаю, но ей будет нелегко, увы.       Гермиона нахмурилась, глядя на бледное спокойное лицо Ровены. Если бы она не слышала её слов и чуть дрожащего голоса, была бы уверена, что та совершенно спокойна, как и всегда.       — Почему?       — Потому что я мать, — Ровена слабо улыбнулась. — Потому что я женщина и я знаю, легко не бывает. Потому что магия говорит мне, Елена... Елене предстоят испытания и ей нужно быть готовой к ним.       Перед глазами Гермионы встал образ Елены, какой она видела её сегодня: нежной, аккуратной, застенчивой и вместе с тем весёлой. Эта девочка ухитрилась достучаться до Клавдия, который всю дорогу то развлекал всех шутками, то замыкался в себе, так что никто не знал о нём ничего, кроме того, что у Клавдия полно шуток в запасе, а на поясе тяжёлый меч. Эта девочка колдовала так же легко, как дышала. Эта девочка была так юна и нежна, выросшая в лесу, привыкшая к тому, что все поддерживают тёплые добрососедские отношения и уважают её мать.       — Она умница, — просто сказала Гермиона.       Ровена благодарно улыбнулась. Гермиона, может, и хотела бы сказать, что иногда Ровене следует проявлять чуть больше эмоций, особенно по отношению к Елене, хотя бы изредка обнимать её просто так, а не когда той грозит опасность, но Гермиона промолчала. Ей было всего девятнадцать и она и половины того не чувствовала, что чувствовала Ровена. Не её это дело было.       Ветви деревьев над головой шумели почти оглушительно, словно спорили друг с другом и одновременно смеялись над Гермионой. Девушка глянула на них почти с ненавистью, но, разумеется, это ни к чему не привело. Ровена поднялась на ноги, отряхивая снег и тихо кивая на палатку.       — Время позднее.       Гермиона тоже поднялась.       — Доброй ночи.       — Доброй ночи, Салазар.       Ровена скрылась в палатке, а деревья зашумели ещё пуще. Гермиона совсем рассвирепела.       — Магии, говорите, доверять? — тихо зашипела она. — Я вам покажу магию, я этот лес...       Между деревьями мелькнул белый силуэт и Гермиона оборвала свои угрозы. Вместо этого она метнулась в лес.       Магия, которую ещё недавно Гермиона собиралась использовать, чтобы спалить все деревья в радиусе пары километров, теперь превратилась в гончего пса, безошибочно направляя Гермиону по следу - белый силуэт то и дело мелькал впереди. Гермиона не знала, зачем она несётся куда-то, знала, так надо.       Девушка не успела затормозить - белый силуэт вынырнул из-за дерева прямо перед ней и сбил с ног. Гермиона рухнула на снег, благодаря все высшие силы за то, что вокруг были сугробы. Увы, именно тот сугроб, в который она рухнула, был слишком высок, чтобы из него можно было быстро выбраться. Кроме того, в грудь ей упёрся конец какого-то посоха.       — Кто ты? — раздался звонкий голосок где-то сверху, и над Гермионой склонилось бледное лицо.       — Это ты кто? — прохрипела девушка. — Ты следила за нами!       Светлое видение с бледным лицом покачало головой. Когда взгляд, наконец, сфокусировался и сердце понемногу начало успокаиваться после быстрого бега, Гермиона смогла рассмотреть, что лицо над ней женское и принадлежит женщине же, которая, правда, была одета как-то совсем не по погоде - во что-то белое, лёгкое и совершенно летнее. Гермиона приподняла брови.       — Так кто ты?       — Литея, — последовал короткий ответ. — А ты?       — Мерлин, — Гермиона тоже не стала вдаваться в подробности.       Литея отошла от сугроба, убирая посох, и Гермиона получила возможность наконец сесть и осмотреться. За спиной странной девушки в белом была, оказывается, расчищенная от снега и вымощенная плитами дорога, ведущая куда-то вдаль и почему-то обрывающаяся в середине леса. Гермиона встала на ноги.       Литея рассматривала её с интересом, но тонкая складка на лбу свидетельствовала о том, что что-то в образе Гермионы не сходилось с её собственными догадками.       — Мерлин, — протянула она неуверенно. — Странное имя.       Феноменальная деликатность.       — Можешь использовать имя Салазар, только скажи, наконец, что ты делала у нашего лагеря.       Литея проигнорировала этот вопрос, вместо этого она зачем-то кивнула, словно соглашаясь сама с собой.       — Пойдём.       — Пойдём? — Гермиона не сдвинулась с места, когда Литея обернулась и ступила на мощённую дорогу. — Пойдём? Да ты в своём уме?! Ты шпионила у нашего лагеря...       Литея раздражённо махнула рукой. Дальше наступило звенящее молчание. Гермиона продолжала раскрывать рот, пытаясь сказать хоть что-то, но ни звука выдать не получалось. Она попробовала было вернуть себе голос магией, но ничего не вышло. Литея же стояла и смотрела на страдания волшебницы с укоризненным видом.       — Ну можно же было по-хорошему, — раздражённо сказала она, — сам виноват. Теперь молчи и пойдём.       Теоретически, Гермиона могла убить нахалку магией - пускай снять странное заклинание не удавалось, Гермиона уверена была, её магия работает. Теоретически, прямо сейчас она могла уйти - Гермиона знала, что девчонка не станет её останавливать. Вместо этого Гермиона подняла голову повыше, окинула бледную девицу презрительным взглядом и вступила на дорогу.       Литея насмешливо на неё поглядела, но ничего не сказала. В молчании они пошли по этой странной дороге среди леса. Бледная девица помахивала посохом, периодически стуча им по камню, чем несказанно раздражала.       — Я следила за вами, — сказала Литея.       Говорить Гермиона не могла, но постаралась сделать свой взгляд максимально красноречивым. Литея даже не обернулась.       — Мне нужно было найти странный источник магии и им оказались вы. Вы маги, да? Я никогда не видела никого из вашего племени, но слышала рассказы.       Гермиона закатила глаза. Эта девица её просто поражала. На вопросы отвечать не желала, зато потом выдавала странные монологи, которые только больше запутывали. Убила бы, если бы не было так любопытно.       Дома появились внезапно. Гермиона не видела их перед собой, просто после какого-то очередного шага по бокам дороги появились невысокие деревянные домики: добротно сработанные, большие, с садиками перед крыльцом - просто идиллия. Девушка вопросительно посмотрела на свою провожатую, но Литея только головой покачала.       — Ты всё узнаешь, но не от меня.       Гермиона бросила на неё очередной убийственный взгляд, но на девицу это действовало даже меньше, чем на Артура. Она целеустремлённо шагала прямо, к самому большому дому в деревне, и, быстро взбежав по ступеням, дёрнула дверь на себя.       Гермиона, чуть помедлив, последовала за ней, входя в просторную комнату, служившую, видимо, одновременно и кухней и столовой: тут стоял большой стол с многочисленными стульями вокруг, в середине жарко горел очаг, дым от которого стремился наружу сквозь дыру в потолке. В комнате никого не было, лишь один человек сидел во главе стола - приземистый, кряжистый, седой и очень суровый, в такой же лёгкой одежде, как и у Литеи.       — Это что? — требовательно спросил он у девушки. — Заклинание наложила?       Девица покраснела и потупилась, но промолчала. Мужчина взмахнул рукой, так же, как сделала девушка пару минут назад, и Гермиона почувствовала, что может говорить.       — Полагаю, теперь я могу поинтересоваться, что тут происходит? — мрачно спросила Гермиона.       Мужчина поднялся из-за стола и медленно подошёл, рассматривая её. Гермиона, чуть приподняв одну бровь в лучших традициях незабвенного Снейпа, отвечала не менее тщательным осмотром.       — Ты маг, — констатировал мужчина.       — Да. А ты?       На тонких губах мужчины мелькнула улыбка. Подойдя на расстояние метра он, наконец, остановился и оказалось, что он на целую голову ниже Гермионы.       — Я друид.       Гермиона приложила все силы к тому, чтобы не измениться в лице. Напротив, всем своим видом она требовала продолжения, словно сказанное ничуть её не удивило. Односложные ответы её не устраивали.       — Присядь.       Мужчина выдвинул для неё стул и сам сел на соседний. Литея растворилась где-то в тенях углов - куда хамка делась Гермиона не знала и знать не хотела.       — Полагаю, моя дочь была немногословна.       Дочь? Мило.       — Она сказала, что ты мне объяснишь, что она делала возле нашего лагеря.       Мужчина кивнул. Он взмахнул рукой, указывая куда-то за свою спину, и Литея, вскочившая с лавки у стены, метнулась в указанном направлении, доставая кружки и кувшин. Через полминуты это всё уже стояло на столе, и Гермионе был предложен эль.       — Видишь ли, — начал мужчина, — этот лес испокон веков находится под нашей опекой, а сегодня мы вдруг почувствовали присутствие странной, чужой для нас магии. Я отправил несколько человек на поиски и они сообщили мне, что видели магов. Поэтому я и отправил свою дочь, чтобы она привела сюда кого-то.       Гермиона тихо фыркнула. Литея, сидевшая теперь на виду, упорно делала вид, что не понимает, чем вызвана такая реакция и вообще на Гермиону не смотрела, рассматривая собственные руки. Это у них называется привела?       — Итак, я здесь. Зачем? Вы взимаете пошлину? Мы готовы её заплатить. Быть может, проход через ваш лес запрещён? В таком случае, мы принесём свои извинения и удалимся. Не было никакой нужды заставлять меня проделать этот путь.       — Здесь ты ошибаешься...       Мужчина запнулся.       — Мерлин, — представилась Гермиона. — Мерлин или Салазар, выбери любое имя.       — Два имени? — пробормотал мужчина.       Гермиона только молча кивнула. Друиды были удивительные люди: начинали с претензий, лишь в середине разговора интересуясь именем собеседника, а потом ещё не стеснялись его комментировать. Самого-то его тоже не Билл зовут, наверняка.       — Моё имя Олоферн, — он прижал руку к груди и чуть склонил голову. Гермиона ответила очередным кивком. — Дело в том, что я хотел бы поговорить именно с тобой, Салазар, кое о чём очень важном. — Как поняли мои люди, ты предводитель вашего отряда?       — Это так, — просто ответила Гермиона.       — Друиды - особый народ, Салазар, — голос у Олоферна был тягучий и проникновенный, а вот глаза - острые, и Гермиона сочла более безопасным сосредоточиться на этих глазах, не доверяя интонациям. — Наша магия могущественна и всеобъемлюща, но она слабеет с каждым годом.       Однако. И как это понимать? «Мы сотрём тебя в порошок Салазар, но нам нужна твоя помощь».       — И ты говоришь это мне? — спросила Гермиона, когда Олоферн замолчал. — Чем же я успел заслужить ваше доверие?       — Вы уже целый день провели в нашем лесу, — напомнил мужчина. — Ваша магия говорит о вас больше ваших слов или ваших действий. Я знаю, что могу тебе довериться. Знаю, что должен это сделать.       Гермиона отпила эля. Посреди ночи она одна, в доме друида, в деревне, вероятно, полной друидов. И, конечно, её усталая голова совсем не том состоянии, чтобы она могла вести сейчас серьёзные разговоры. На то и был расчёт, верно? Не пора бы уже сказать, что от неё нужно?       — Ваша магия слабеет, — повторила Гермиона. — Но вы, полагаю, нашли способ вернуть ей силу?       Гермиона готова была к тому, что сейчас ей расскажут о страшных кровавых ритуалах с участием крови десятерых магов или традициях поедания сердец драконов под Луной. Но Олоферн только покачал головой.       — Ничего нельзя вернуть, уж тебе-то это должно быть известно.       — Прошу прощения? — холодно переспросила Гермиона.       — Я вижу это в твоей магии, — пояснил Олоферн, — хотя едва ли могу понять, что тому причиной. Нет, вернуть магии силу нам не удастся. Но если мы изменим её структуру... — он многозначительно замолчал.       — Изменить структуру магии? — Гермиона коротко рассмеялась. — Это может быть интересно, но вот реально ли? Едва ли.       — Отнюдь, — Олоферн отпил из своей кружки и снова наполнил её. — Мы видели, что вы учите магов, Салазар. И это как раз то, что меняет структуру магии, выстраивает её определённым образом. Это даёт толчок к развитию, то, чего так давно не было у нас, друидов.       Гермиона вздохнула, на секунду позволяя себе прикрыть глаза. Ему следовало давно сказать, чего он хочет. Гермиона открыла глаза надеясь, что выглядит достаточно серьёзно. Этот вальс на месте ей осточертел.       — Мы едем строить магическую школу, Олоферн, — Гермиона поставила на стол свою кружку и прямо посмотрела в глаза друида. — Школу, в которой будем обучать магов. Чего вы хотите? Присоседиться к нам в этом деле? Стать нашими учениками? Скажи мне, чего вы хотите, или не вставайте у наc на пути.       — Я хочу поговорить с твоими спутниками.       — Со мной десять человек. Желаешь говорить со всеми? И стоило ли тащить меня через весь лес ради этого?       — С теми, кого ты звал. Ты согласился взять десятерых, а звал ты троих. Я хочу поговорить с тобой и теми тремя, кто будет Основателями, ведь так вы себя называете?       Гермиона склонила голову на бок.       — Ты же не станешь утверждать, что тебе об этом сказала моя магия?       Олоферн покачал головой.       — Нет, это лишь плоды наблюдений.       Гермиона ненавидела, когда с ней так говорили. Как будто... Как будто этот человек был умнее её. Легко быть умнее невыспавшегося мага. Вернее, казаться таким.       А ещё больше она ненавидела, когда кто-то за ней следил и делал «наблюдения».       — Хорошо. Завтра ты получишь такую возможность