Гермиона, Мерлин или Салазар?

“I never meant to be the one Who kept you from the dark But now I know my wounds are sewn Because of who you are I will take this burden on And become the holy one But remember I am human And I'm bound to sing this song” Black Veil Brides - Saviour

      1       Здание, которое маги решили использовать в качестве временного пристанища, было, наверное, когда-то построено римлянами, если судить по высоте остатков потолка и арочному своду, непонятно зачем здесь нужному. Невозможно было понять, для чего было выстроено это здание - почти весь первый этаж занимала длинная зала с большим очагом в середине, а на втором этаже, который галереей окружал нижнюю залу, было много небольших комнат. Но кому бы ни принадлежало здание прежде, чем бы оно ни было, магам оно подходило идеально - даже прохудившаяся крыша и общая ветхость их не пугала. Все было лучше, чем палатки под открытым небом.       Весь остаток вечера ушел на размещение: были поделены комнаты, перетасканы вещи, сооружены загоны для лошадей и основная мебель, включая длинный стол, за которым все вместе быстро поужинали, прежде чем разойтись.       Впрочем, не каждому удалось насладиться долгожданным отдыхом. Среди ночи Гермиону кто-то бесцеремонно и с большим воодушевлением тряс за плечо. А ей снилось лето и каникулы в Норе: и крохотное озеро, сверкающее под солнцем, как расплавленный металл, и пологий склон, на котором они с Джинни обычно загорали после того, как вдоволь насиделись бы в воде - маленький мирок, куда всё время норовили пойти с ними парни, но куда их не пускала миссис Уизли…       — Джинни, поимей совесть, отлезь,— пробурчала Гермиона в подушку.       Пальцы на её плече разжались, послышался вздох, подозрительно похожий на насмешку. Гермиона пыталась, пыталась ухватить за хвост сновидение, но… Она буквально подскочила, судорожно убирая волосы с лица и безнадёжно путая их, вспоминая, где находится, и вглядываясь в нарушителя её сна.       — Эээ, — глубокомысленно выдала она.       — Ага, — довольно подтвердил Артур. — Джинни, значит?       Блин, блин, блин. Она в жизни так не ошибалась. И надо же было назвать это имя перед Артуром. Милое, любимое имя из прошлого, которому нет места в жизни Салазара Слизерина. Гермиона судорожно соображала, кусая губы.       — Тебя это вообще-то не касается, — твёрдо сказала она. — Но раз уж ты услышал и подумал что-то, то придется тебе все рассказать.       Артур расплылся в улыбке и плюхнулся на хлипкую кровать, наспех трансфигурированную из подручных материалов. Гермиону с этой кровати при приземлении короля едва не сбросило.       — Джинни была моей подругой. Давно. В детстве. А потом наши пути разошлись, я оказался в Камелоте, а про нее я ничего не знаю уже много лет.       Артур фыркнул.       — И всё? Никакой романтики, Мерлин.       — Ага, — Гермиона пожала плечами. — Хельга тоже не одобрила бы. Но мне, знаешь, и без романтики было чем заняться.       — Скучаешь по ней? — спросил Артур после краткого молчания.       — А ты скучаешь по Камелоту?       Гермиона сразу же пожалела о том, что задала этот вопрос. В отличие от Артура она оставила всё родное ей не по собственному желанию, а теперь вернулась в Хогвартс, хотя он и был совсем не такой, каким она его знала и любила. Но сравнение казалось честным, хотя и ранило Артура. Точно так же, как саму её ранили воспоминания о том, что когда-то составляло самые счастливые часы её жизни.       — Прошлое в прошлом, Артур. Оно сделало нас теми, кто мы есть, но каков смысл в сожалениях? — она провела ладонями по лицу, словно смывая с них сон и воспоминания. — Так чего ты хотел?       По лицу Артура видно было, что ни черта он ей не поверил, но с истинно мужским спокойствием выпрашивать не стал, он же не Хельга.       — Пойдём вниз, у Ровены какое-то архиважное дело. И камень свой захвати, который от друидов.       Гермиона снова потерла ладонями лицо. Ну, хоть разбудил не просто так. Осталось только собрать мозги в кучку и выбросить из головы воспоминания, которых не может быть у Салазара Слизерина.       На первом этаже за тем самым длинным столом, из-за которого, зевая, выходили пару часов назад, уже сидели рядом Ровена и Хельга, обе с длинными заплетёнными косами и жаждой деятельности на лицах. Гермионе поплохело - вот такая же вот радостная инициативность в последний раз попадалась ей в тот момент, когда её порадовали идеей о школе. А до того такими физиономиями могли похвастать близнецы Уизли.       Ровена переплела перед собой пальцы и посмотрела на Гермиону и Артура, когда они сели за стол перед ней. Если бы Гермиона знала её чуть меньше, она не увидела бы ни энтузиазма, ни неуверенности на спокойном лице.       — Простите, что подняла в такое время, — начала Равенкло, — но мне показалось, что теперь самое подходящее время для того, что я задумала. Вы ведь сделали, как я просила, носили камни при себе?       Гермиона сжала в ладони маленький мешочек с чарами расширения - среди немногих особенно ценных для неё вещей там лежал крупный зелёный камень, который ей дала Ора. Это не был привычный ей изумруд, как тот, что в факультетских часах. Этот камень не был прозрачным, да и его огранкой себя никто не утруждал. Но камень - плоский, длиной в ладонь девушки, переливчато-зелёный, где-то почти пепельного оттенка, а где-то цвета молодой травы - ей нравился. У него была причудливая форма и столько глубины, что девушка часто смотрела на него, пока не начинала казаться самой себе дурочкой. Дождавшись утвердительных кивков, Ровена продолжила.       — Камни обладают специфическим качеством, они способны накапливать энергию и силу.       — Так в них теперь наша сила? — уточнил, нахмурившись, Артур.       — Скорее какая-то часть нашей энергии в общем, совсем немного. И теперь мы должны оставить эти камни в основании Хогвартса. Я уже говорила, любые заклинания, которые мы используем, со временем развеются, значит, нам нужно использовать некие “накопители”, которые будут поддерживать волшебство. Именно поэтому мы и место специально выбирали для школы, помните?       — А не слишком ли мы мало энергии оставили? — неуверенно спросила Хельга. — Они же у нас всего ничего побыли, да и мы ничего такого не делали с ними. Хватит этого?       Гермиону не радовала мысль о том, что камень высасывал из неё соки, но она поняла Ровену - камню не нужна была её сила, скорее что-то вроде отпечатка магии. Теперь камень будет собирать любую магию в окрестностях школы и накапливать в себе, таким образом поддерживая и питая магию, с помощью которой будет построена и защищена школа. Жаль, в Истории Хогвартса об этом не напишут.       — Это ничего, — ответила Ровена, — на первых порах этого хватит, камень станет действовать сам, и чем больше мы будем колдовать рядом с этими камнями, тем легче это будет со временем, потому что камни не только накапливают, но и отдают силу. Через какое-то время они уже будут подпитывать нашу магию.       Артур задумчиво постучал по столу и, потянувшись в карман, выложил на стол свой густо-алый большой камень с острыми углами, рассматривая его, словно мог разглядеть то, что камень у него забрал.       — Ну и куда его? — деловито спросил он.       — На утёс, — коротко сказала Ровена, поднимаясь. — В основание будущей школы.       Гермиона глубоко вздохнула и тоже поднялась, сжимая в руке мешочек. Значит, уже через несколько минут она будет там. Там, где когда-то была её родная школа. Если бы могла, Гермиона сорвалась бы с места и побежала, а может, напротив, забилась бы в угол, на расстоянии рассматривая место, которое когда-то было ей вторым домом.       Но воля Гермионы тут не была решающей, поэтому она только накинула капюшон мантии, выходя в морозную трескучую ночь, ступая по белому снегу, искрящемуся под луной. Раньше она никогда не была в этой части территории школы, в её времени тут ничего не было, только огромное голое поле, но теперь Гермиона с интересом представляла себе, как будет выглядеть Хогвартс с этой точки зрения, и на пару секунд задумалась, куда же делось то здание, что сейчас стало их пристанищем. Впрочем, мысли о замке, который построят Основатели, скоро полностью захватили её мысли, и она, как наяву, видела высокие башни, цепляющие облака, квадратные внутренние дворики и галереи, узкие стрельчатые окна и широкие каменные арки, тайные проходы и лестницы, что меняли направления.       Девушка скользнула рукой в мешочек и крепко сжала в руке камень. Если этому камню суждено было питать магию школы, то Гермиона хотела как-то передать ему образ этой школы, как можно сильнее к ней “привязать”, сделать всё, что сможет, какими бы глупыми ни казались её действия ей же самой. Если уж камни впитывают силу, пускай впитывают и эмоции с воспоминаниям тоже. Гермиона теперь Салазар Слизерин, её прошлое теперь так далеко, словно его и не существовало вовсе. Салазару Слизерину не нужны сумбурные детские воспоминания, но будущей школе они могут пригодиться.       Гермиона знала, что всё это глупости, судорожная суета, попытка сделать ещё что-то перед решительным шагом. И она готова была принять как данность, что камень в руке нагревается от тепла её тела, не от магии, но сил разжать руку, оторвать взгляд от тёмной громады утёса, перестать вспоминать не было. Может, камень не изменится, но Гермионе хотелось вспоминать и рисовать в своем воображении школу, которую они построят, думать о истории магического мира, которая полностью связана с этой школой. Если Гермиона когда и была уверена в правильности всего предприятия, так это теперь, прямо сейчас, когда они должны были положить начало Хогвартсу, положить начало великой истории.       Они пересекли всё белое пространство между утёсом и старым зданием слишком быстро. Гермиона не была готова увидеть перед собой высокую гранитную глыбу, нависающую над озером, с одной стороны белую, покрытую снегом, с другой - непроницаемо чёрную, всю изрезанную гротами с еще более чёрными провалами. Но они шли слишком медленно - одна Гермиона давно уже стояла бы на вершине, подставляя горящие от возбуждения щёки ветру. Там, где когда-то, она помнила, не было ни дуновения ветерка, потому что это место со всех сторон защищено было стенами.       Но, наконец, они пришли, и Гермиона почувствовала, как сжимается сердце, как застревает воздух в горле, как что-то обжигающее сворачивается кольцом вокруг сердца - то ли пытаясь его сжечь, то ли делая его сильнее. В голове шумела кровь, заливаясь в уши, клокоча где-то в висках. Ноги подкашивались, и Гермиона на секунду остановилась, опасаясь того, что может рухнуть. Но опасная секунда прошла, и Гермиона последней из Основателей ступила под свод огромной скалы, медленно продвигаясь по узкой ленте земли вдоль плещущихся волн Озера. И последней же она, следуя изгибу этой тропы, вошла в высокий грот, освещаемый лишь бликами от огоньков на концах волшебных палочек.       Грот, в котором они оказались, был огромен: в нём поместился бы, пожалуй, Большой зал, а потолок терялся где-то на высоте метров десяти. Земля внизу была влажной, вероятно, сюда достигали волны Чёрного озера, но можно было подняться на уступы стен, которые кое-где образовывали почти балкончики. Туда и направилась Ровена, как-то негласно ставшая их проводником. Гермиона помедлила, оглянувшись, глубоко вдыхая мокрый тёмный запах. Огненная змея теперь загорелась ещё ярче в её груди, причиняя почти физическую боль, стягивая кольца вокруг сердца, требуя неясно чего.       Не вынимая руки из кармана, девушка последовала за своими товарищами на широкую площадку, расположенную по меньшей мере на высоте трёх метров над землёй и образованную крупными выступающими пластами камня. Неявная лесенка или, скорее, её подобие, образованное естественными условиями, вела туда - ею и воспользовались маги. Им приходилось быть максимально осторожными, по временам прыгать или хвататься за острые выдающиеся из стен камни, но оказавшись наверху они были довольны - площадка была достаточно широка для них четырёх и оставляла пространство для манёвра. Здесь они, молча, подчиняясь какой-то неясной мысли, разошлись в разные стороны и, отвернувшись друг к другу спиной, занялись каждый своим камнем, желая оставить его в самом лучшем месте.       Гермиона отошла дальше всех, почти к самому краю, и там опустилась на колени, вынимая из кармана камень. Ей показалось, он светился неровным мерцающим цветом, какой бывает от мелких скачущих волн в тёмном помещении. Гермиона инстинктивно сжала его сильнее. Не потому, что не хотела с ним расставаться, а потому, что не оставляла надежды в последние минуты отдать ему как можно больше. Закрыв глаза Гермиона впервые, наверное, за всё время, что провела в прошлом, отпустила мысли и чувства на волю и позволила Гермионе Грейнджер заговорить в ней. Образы её друзей встали перед нею сразу же, словно только того и ждали. Хогвартс будто бы соткался из тумана, и девушка разом вспомнила годы своей учёбы, каждое занятие, каждое ночное путешествие по тайным переходам древнего замка, каждое ощущение. Она вспомнила себя прошлую и всю себя попыталась показать камню, словно могла объяснить куску породы, как важна его миссия, как важен Хогвартс, что будет построен над ним. Ей, Салазару Слизерину, эти воспоминания едва ли послужат, но школе они жизненно необходимы.       Когда Гермиона открыла глаза, она не могла ничего толком рассмотреть. Она моргнула, и зрение чуть прояснилось, когда с глаз сошла пелена непрошеных слёз. Камень светился, тускло мерцал в темноте тем самым водным светом. Значит, не показалось.       Гермиона осторожно опустила камень, прислоняя его к стене пещеры. На секунду задумавшись, Гермиона собралась в последнем усилии и пожелала, чтобы камень стал частью этого грота, частью будущей школы. Мгновение - и зелёный камень, принесённый Салазаром Слизерином, словно потёк, вплавляясь в чёрные стены древней пещеры. И теперь, вечно будучи частью этой стены, камень всегда будет питать магию Хогвартса.       Слёзы не пролились, они высохли в Гермиониных глазах, и когда девушка поднялась, она не боялась встретиться взглядом с друзьями. Впрочем, нахлынувшие чувства всё же дали о себе знать - она протяжно шмыгнула, сама того не желая, но, к счастью, сразу за тем чихнула, так что в излишней сентиментальности её не заподозрили. Вдохнув глубже, Гермиона почувствовала, что змея, сидевшая в ней, ослабила кольца и, довольная, отпускала сердце. Нервное напряжение уходило. В голове прояснялось. Гермиона знала, ничто не будет прежним, и она была счастлива этим знанием. Теперь только вперёд.        Гермиона развернулась, мантия её обвилась вокруг ног, длинная и тяжёлая, точно хвост. Девушка сжала в кулак руку, на которой носила маленькое железное кольцо, и обвела взглядом друзей. Все они уже закончили и теперь ждали только её. Фигуры их казались лишь тёмными силуэтами, а лица словно вытянулись и заострились в свете волшебных палочек. Гермионе мерещилось, что самый воздух вокруг вибрирует, наполненный чистой магией, питаемый надеждой. Девушка вскинула подбородок и громко, словно обращалась к собранию, озвучила то, что было в головах её друзей       — Вот и начало.       — Пора писать историю, друзья, — усмехнулся Артур.       2       Гермиона первой вышла в звенящую морозом и звёздами ночь. Огромная скала теперь казалась совсем другой: выше, но легче, непроницаемо-тёмной, но живой благодаря магии. На белом снеге отчётливо чернело пятно озера и легко-легко, едва видно, над рябящей водой неслась дымка серого пара. Огромный лес щетинился вдалеке, похожий на крепостную стену, отделяющую остальной мир. На многие километры вокруг никого не было, кроме кучки магов и друидов. Никого из людей.       — У нас есть ещё одно дело, если вы не возражаете против прогулки, — сказала девушка.       — Что ты задумал? — поинтересовался Артур. — Раз мы уже вылезли из постелей, сделать ещё пару шагов не будет проблемой.       — Хочу вас кое с кем познакомить, — Гермиона обернулась на своих друзей. — Это место не так пустынно, каким кажется, и частично я приложил к этому руку. Вслед за нами сюда переселилась… Даже не знаю, как её назвать. Вы сами увидите.       — Речь о женщине? — фыркнул Артур.       Уж точно не о Джинни. Гермиона передёрнула плечами и проигнорировала это высказывание, так же, как и переглядки Хельги и Ровены. Девушка развернулась и направилась вдоль берега озера, где сугробы были не так высоки. Она не знала, где найдёт то единственное существо, что знает о ней правду, но уверена была - как и всегда, её уже ждут.       — Я впервые встретил её в лесу у Камелота, — с каждым словом изо рта Гермионы вырывался пар, мешаясь с тем, что шёл от озера, которое чудесным образом не смёрзлось. — Она во многом помогла мне, да и вам, хотя вы о ней не думали, а когда она узнала, что мы собрались покинуть Камелот, отправилась за нами, потому что не может существовать без магии.       — Теперь она здесь? — спросила Хельга, осторожно ступая и стараясь не отставать. — Но как это возможно? Как она добралась, если не ехала с нами, и почему она с нами не поехала?       — У подводного народа свои пути, — объяснила Гермиона. — К тому же она путешествовала не одна.       — У подводного народа? — удивлённо переспросила Ровена. — Что ты имеешь в виду?       — Подводный народ? Мерлин, скажи мне, что она не твоя жена, пожалуйста, — в притворном ужасе взмолился Артур.       — Будь у меня жена, думаешь, она дала бы мне спутаться с тобой? — усмехнулась Гермиона.       Артур коротко хохотнул.       — Разумеется, нет, она держала бы своё маленькое колдунское сокровище дома на кухне.       Гермиона улыбнулась и покачала головой. Артур навсегда, наверное, останется мальчишкой с ветром голове. Ей бы этого очень хотелось.       — И всё же, Салазар, я не понимаю, — вмешалась Ровена. — О ком ты говоришь?       — Я говорю о русалке, деве с хвостом рыбы.       Гермиона даже не оборачиваясь знала, что лица у её друзей по меньшей мере шокированные. Она вспомнила и своё удивление, когда впервые узнала о существовании подобных существ, а уж встреча с той самой русалкой прошла и вовсе незабываемо.       — Её называют Владычица Озера, и это она дала мне Эскалибур, — Артур за спиной Гермионы, судя по звуку, споткнулся. — Она же посоветовала, где найти сердцевины для палочек. Её волосы в твоей палочке, Хельга. И она правит подводным народом, который привела за собой сюда.       — Невероятно, — пробормотал Артур. — Сколько ещё секретов у тебя припрятано, Мерлин?       Гермиона кривовато улыбнулась, радуясь, что её лица никто не видит, ведь она шла первой, прокладывая тропинку вдоль воды. Действительно, сколько же у неё секретов? Пожалуй, куда больше, чем ей хотелось бы иметь от друзей. Но парадокс состоял в том, что именно эти секреты вообще позволяют ей иметь друзей.       — У нас у всех есть тайны, — уклончиво сказала она. — Владычица Озера вовсе не была моим секретом, я просто не упоминал о ней.       — Но подводный народ, Салазар, что же он собой представляет? — спросила Ровена.       Гермиона коротко взглянула на поверхность озера. Рябь стала куда более заметной, мелкие волны становились выше и чаще, плеск уже был легко различим и становился громче.       — Полагаю, мы скоро встретимся с ним, и это будет куда познавательнее моих описаний, — Гермиона, прищурившись, всмотрелась в стену деревьев, к которой они приближались. — Но, возможно, нам стоит готовиться встретить не только их.       — Что ты имеешь в виду? — немного нервно спросила Хельга.       — Ничего особенного, — Гермиона пожала плечами. — Просто помните, мы в этом месте новички и не можем заранее знать, что нас ждёт.       — Очень многообещающе, — хмыкнул Артур.       — Ну уж как получается.       Ещё несколько минут они шли в молчании, стараясь беречь дыхание и не утонуть в снегу, которого возле леса было больше. Но едва войдя под сень деревьев, они вздохнули свободнее - тут не ощущалось ветра и сугробы снова стали проходимыми. Тут уже Гермиона пошла чуть медленнее, всматриваясь в воду и то и дело замечая, как на некотором отдалении от берега то и дело появляются более сильные всплески и что-то словно всплывает из глубины на несколько секунд, чтобы кинуть взгляд на четверых магов.       Повинуясь прихотливой линии озера, маги сделали небольшой крюк, обходя особенно крупные заросли кустарников, и сразу за тем оказались на большой поляне, посеребрённой луной. Гермиона услышала за спиной удивлённый вздох-возглас Хельги и шумное дыхание Артура. Сама же девушка широко улыбнулась и изобразила краткий поклон.       — Вижу, ты меня ждала, как и всегда.       — Как и всегда, Мерлин.       Русалка сидела на мелководье - белокожая, рыжеволосая, вся блестящая под светом луны, ярко выделяясь на фоне тёмной воды. Она вскинула голову, лениво отводя волосы от лица и сверкая глазами, осмотрела Гермиону и расплылась в своей обычной шаловливой улыбке, словно могла читать мысли и знала, что Гермиона, вопреки всему разумному, рада её видеть.       — Как и всегда, — повторила русалка. — Разве имеет место значение для друзей?       — Ровно никакого, — покачала головой Гермиона. — И всё же мы оба проделали длинный путь.       Гермиона подошла почти к самой воде и тогда увидела, что позади русалки вода буквально пенилась от того, что всё новые и новые жители Озера поднимаются над водой. Вот и исчерпывающий ответ для Ровены.       — Позволь тебе представить моих друзей, магов, — Гермиона указала на них рукой, — леди Хельга Хаффлпафф, которой ты любезно одолжила волосы для палочки, леди Ровена.        Русалка учтиво улыбнулась, и обе женщины, слишком удивлённые знакомствами Гермионы, сумели лишь кивнуть.       — И мой лучший друг, — продолжала Гермиона.       — А вот и твой король, — радостно воскликнула русалка, всплеснув хвостом и беззастенчиво перебивая девушку.       — Да, это мой король, — лицо Гермионы даже не дрогнуло, хотя больше всего ей хотелось придушить русалку и её способность вызывать румянец. — Король Артур Пендрагон, маг Годрик Гриффиндор.        — И как же мне вас называть? — русалка расплылась в волшебнейшей из улыбок, мягкой и прекрасной.       — Ваше величество и никак иначе, — ответила ей Гермиона.       Артур рассмеялся, кладя ладонь ей на плечо и тоже приближаясь к воде с галантным поклоном.       — Не будь так суров к своим друзьям. Называй меня как захочешь, Владычица.       — Как скажете, — рассмеялась русалка. — Итак, вы все здесь, — она обвела взглядом Основателей. — И я наконец-то вижу вас. И начинаю понимать, что в вас увидел Мерлин.        — Ну и что же? — поинтересовался Артур со смешком.       Русалка сделала плавное движение, двигаясь ближе к земле, и Артур опустился на корточки, словно повинуясь какому-то гипнозу. Хотя Гермионе было известно, что никакого “словно” тут нет.       — Едва ли я найду этому человеческие слова, Ваше величество, — голос русалки стал ниже, а глаза загорелись ярче.       Гермиона недовольно фыркнула и закатила глаза. Хельга и Ровена, медленно подходя ближе, переводили взгляд с неё на Артура и обратно.       — Попытайтесь, — мягко сказал Артур. — Мне это очень интересно.       — Если вы настаиваете, — протянула русалка. — Я из подводного народа, а мы очень чувствительны - видим других буквально насквозь, — она повела хвостом и лунный свет заиграл на чешуе, откинула волосы с белых плеч и ласково улыбнулась. — Достаточно одного взгляда.       — И что этот взгляд говорит?       — Говорит, что вы необыкновенный.       Гермиона внезапно расхохоталась, и русалка, бросив короткий взгляд на неё, сделала одно из своих неуловимых движений, в секунду отдаляясь от короля, который словно всё ещё ждал ответа, хотя игра была кончена. Русалка снова плеснула хвостом, громко шлёпая по воде, и от этого звука трое Основателей, которые непривычны были к такому, вздрогнули.       — Ты несносна, — в голосе Гермионы различимо было что-то сродни восхищению.       — Вовсе нет, — пожала плечами русалка. — Просто не такая, как ты.       — Уж это точно, — пробормотал Артур, всё ещё сидящий на корточках, но глядящий теперь более осмысленно.       Владычица Озера легко ему улыбнулась, но снова перевела взгляд на Гермиону.       — Полагаю, ты не знаешь, что следует нанести визит вежливости не только мне?       — Я об этом догадывался, — протянула Гермиона.       Действительно, во время путешествия она как-то и думать забыла о том, что в её времени лес был населён, и притом совершенно разными созданиями. Из её мыслей выскользнул тот факт, что Запретный лес был куда старше Хогвартса и вовсе от него не зависел.       — Кого же нам следует поприветствовать? — спросила девушка.       — Кентавров, — просто сказала русалка. — Этот лес принадлежал им сотни лет.       — Кентавры? — переспросил Артур.       — Господь милосердный, — прошептала Хельга.       — Вам нет нужды беспокоиться, прекрасная леди, — на этот раз улыбка русалки смягчилась и выглядела куда человечнее. — Я успела подружиться с их народом и предупредила о вашем приезде. Но даже если бы это было не так, никаких проблем бы не возникло.       Гермиона проследила за взглядом Владычицы Озера, направленным прямо на Хельгу, но удержалась от вопросов. Мысли русалки отличались причудливостью и неочевидностью, но если она что-то утверждает, то так оно и есть.       — Как нам найти кентавров? — спросила Гермиона.       — Никакой нужды их искать нет, — Владычица, заметно помедлив, отвела глаза от леди Хельги. — Они сами сюда идут, не слышишь?       Все прислушались, но человеческие уши различили только движения ветвей, ни шага, ни слова. Гермиона оглянулась на лес вокруг поляны, но не увидела ничего.       — Не слышу и не вижу, — честно сказала она. — Далеко они?       Русалка покачала головой и указала на деревья. Внезапно в темноте появились тени и между деревьев действительно появились силуэты кентавров, бесшумно приближающихся к поляне с расстояния метров в пятнадцать. Появились там, где их только что не было.       — Это их лес, они уже здесь.       — Вижу, — пробормотала Гермиона.       Артур встал на ноги, расправляя плечи, и Гермиона не задумываясь встала плечом к плечу с ним. Хельга и Ровена поспешили присоединиться, так что встречали кентавров они все вместе, разве что Артур и Гермиона оказались чуть впереди.       Первым на поляну ступил настоящий великан с телом гнедого коня и торсом сурового мужчины, с бородой до самого низа человеческого живота. За спиной у него висел колчан, полный стрел, и огромный лук, сравнимый по размерам с английским длинным луком. За этим кентавром выходили другие - всех мастей и возрастов, но куда меньшие. Всего их собралось с десяток, и все они встали перед магами, с нескрываемым любопытством их разглядывая.       — Добрый вечер, — спокойно начала Гермиона. — Я и мои друзья считаем за честь встретить вас.       Гермиона могла только надеяться на то, что Артур больше заинтересован наружностью мифических существ, чем собственной гордостью. Впрочем, так оно и было.       Вожак кентавров по-лошадиному приподнял верхнюю губу, что на человеческом лице выглядело столь же странно, сколь и угрожающе.       — Звёзды предупредили нас о появлении людей в нашем лесу, — голос у него был очень низкий и раскатистый, с заметными лошадиными интонациями, и магам пришлось приложить усилия, чтобы понять его. — До вас люди бывали здесь всего лишь раз, и для них это кончилось нехорошо.       — Позвольте вас уверить, что мы не намерены повторять их судьбу, — Гермионе придало странной отваги это высказывание, которое должно было их запугать.       — Судьба у всех своя, — резко ответил ей кентавр.       Ага. Судьба, звёзды, вот это вот всё. Гермиона не была уверена, что раздражает её больше в кентаврах - уверенность в том, что именно они венец творения, или привычка в любой непонятной ситуации говорить о звёздах. Ей лишь раз до этого приходилось встречаться с кентавром - с безобидным Флоренцем, товарищем Хагрида - но ей и того вполне хватило.       — Именно поэтому нет никаких оснований сравнивать нас с нашими предшественниками, — Гермиона гордо вскинула голову. — Моё имя Салазар Слизерин, а это мои друзья: Годрик Гриффиндор, Ровена Равенкло и Хельга Хаффлпафф. Мы рады приветствовать вас, хозяев этого леса.       Кентавр внимательно осмотрел каждого из магов, ему представленных.       — Моё имя Кагон, — сказал он наконец. — Я приветствую вас в нашему лесу.       Гермиона с готовностью склонилась в неглубоком поклоне и другие Основатели, к счастью, последовали её примеру.       — Вот и славно, — донёсся серебристый голосок из озера. — Я говорила тебе, Кагон, эти маги совсем не то, что любые другие люди. Разве звёзды не говорят тебе о том, что они принесли сюда магию? Разве я тебе этого не говорила?       Гермиона подавила желание рассмеяться. Усомниться в астрологических познаниях такого здоровяка могла только эта дамочка. Кагон недовольно фыркнул и переступил на своих огромных ногах.       — Я знаю, зачем они здесь - весь их путь прочерчен на небе. Мы не в силах предотвратить их приход.       — А зачем его предотвращать? — улыбнулась русалка. — Ваш лес останется вашим лесом, им нужна лишь скала над озером.       — Пускай забирают, — кентавр мотнул своей головой и пристально всмотрелся в магов. — Помните, вы всем обязаны заступничеству Владычицы Озера и повелениям звёзд, — угрюмо сказал он, в упор глядя на Гермиону. — Живите здесь, наполните это место магией, но не вздумайте повредить лесу.       — Полно, — рассмеялась русалка. — Прояви благоразумие, Кагон, если не можешь проявить гостеприимства. Они не сделали ничего дурного и после твоих слов и не подумают. Разве нельзя нам всем быть друзьями?       — Друг другу рознь, — Кагон снял тяжёлый взгляд с Гермионы и посмотрел на Хельгу, правда уже задумчиво. — Нам нет причин враждовать и этого достаточно. Дружбу же нужно заслужить.       Не дожидаясь ответа он развернулся и медленно пошёл в лес. Он почти скрылся среди деревьев, когда Гермиона наконец вспомнила о приличиях и решила простить кентавру грубость.       — Лёгкой скачки, Кагон, — крикнула она.       Кентавр, чуть помедлил, повернув голову, но ничего не сказал, только кивнул и растворился в темноте. Гермиона же обернулась к озеру.       — Видимо, все дела с ними я буду вести через тебя.       Русалка легкомысленно пожала плечами.       — Будущее известно только кентаврам, Мерлин, — она мягко сдвинулась с мелководья в сторону глубины. — Как бы там ни было, вы сделали, что было нужно, это уже не мало. А теперь будем ждать нового дня.       Затем она улыбнулась и тут же целиком скрылась под водой, без единого всплеска. Гермиона вздохнула и потёрла устало лоб, прежде чем обернуться к Основателям.       — Мы действительно сделали, что нужно. И заложили начало Хогвартсу. Теперь не грех и поспать.