Гермиона, Мерлин или Салазар?

      1       Гарри не отличался дисциплинированностью - в конце концов, из положительных примеров у него дома была только мать. Рон же не отличался способностью вычленять важное из больших текстов, ему вообще не нравилось работать с книгами. Они оба любили слушать Гермиону или списывать у неё - вот в этом случае информация, переработанная подругой и поданная удобным для них образом, усваивалась и откладывалась в головах куда лучше глав учебника. Срабатывал, наверное, какой-то психологический эффект: Гермиону оба любили больше книжек. И Гермиона, в отличие от книг, в случае чего могла строго поджать губы, а то и замахнуться чем-нибудь, чтобы привлечь к себе внимание.       На протяжении шести лет эти особенности ни Гарри, ни Рона особенно не заботили, потому что эти особенности не бросались в глаза, ведь Гермиона, в конце концов, всегда была рядом, готовая пожурить за нерадение и поддержать собственными знаниями. Гермиона всегда была рядом: в библиотеке, в гостиной, на прогулках возле Озера, в ночных вылазках по Хогвартсу. Она всегда болела за них в квиддиче и страховала в дуэлях, всегда приезжала на каникулах в гости и слала письма и открытки из своих поездок с родителями. Всегда.       И вот это "всегда" осыпалось в труху, кончилось. По правде говоря, ни Гарри, ни Рон сейчас не смогли бы честно ответить на вопрос о том, как они вообще представляли себе жизнь после Хогвартса без Гермионы, ведь Гермиона-то в Аврорат с ними не собиралась. Конечно, их дружба не закончилась бы, да и Гермиона нужна была мальчикам не для учёбы, и всё же такого сосущего чувства потери они и представить себе не могли. Они как ногу потеряли, какую-то общую на двоих.       И конечно в библиотеке к чувству потери присоединялось чувство потерянности. Казалось, всё они делают не так: берут не те книги, слишком медленно их просматривают, ищут не то и не там… Это было ложным ощущением, Гарри и Рон нашли уже достаточно много материала для своей курсовой, но червячок сомнения нет-нет, да проползал.       — Ладно, История Хогвартса бесполезна, — постановил Рон, с сожалением закрывая здоровенный фолиант. — Все и так знают, когда и кто основал школу.       — Ты наконец её прочитал, — хмыкнул Гарри. — Ладно, нам хотя бы пригодятся даты перестройки школы.       Рон подвинул другу выписанные из Истории даты и подпёр кулаком голову, протяжно вздыхая. Не так, чтобы он жалел о своём предложении писать курсовую, и не так, чтобы у него кончился запал, просто вид многочисленных книг его привычно удручал. Однако близилась дата первой консультации, и парни не хотели опозориться перед своим куратором.       — Каковы, как думаешь, наши шансы найти информацию по защитным заклинаниям? — протянул Рон. — Интервью с Дамблдором зачтётся нам как научный источник?       Гарри взлохматил волосы и откинулся на спинку стула, задирая лицо к потолку и разминая шею. Потолок был высокий, сводчатый. Готический нервюрный свод, как теперь знал Поттер. Очень красивый, шедевр инженерной мысли далёкого прошлого. По сообщениям историков помещение библиотеки было построено в числе первых, впоследствии перестраивалось как раз по готическим приёмам, чтобы здание и все новые пристройки не обвалились, а, собственно, библиотека здесь располагалась с конца шестнадцатого века, когда в школе скопилось довольно много книг и потребовалось место для их размещения и чтения. Всё это Гарри записал на отдельный пергамент, чтобы не забыть, потому что все эти нервюры и аркбутаны (как раз вокруг крыши библиотеки они вроде бы были) едва ли задержатся в его голове надолго. Ну, и это не та информация, которая поможет в деле обороны школы. Гарри опустил голову.       — Шансы примерно как у ловца барсуков переиграть меня в квиддич, — решил Гарри. — Нам придётся интервьюировать Дамблдора.       — Ну хоть не Снейпа.       — Тоже верно.       Друзья оглядели бастионы книг перед ними и синхронно вздохнули. На этот патетический вздох никто не обратил внимания. Библиотека была полна студентов, которым тоже приходилось не сладко - в самом деле, где это видано, что в библиотеку нужно бежать уже в самом начале года? Идея с курсовыми уже не казалась такой уж прекрасной.       — Ладно, давай сложим, что мы накопали, — решил Гарри, сгребая поближе к себе стопы пергаментов. — Так, вот это информация об истории школы, — стопка получилась весьма внушительной, гораздо больше остальных.       — Ага. А здесь о военных конфликтах вокруг школы, — Рон сложил вместе два листа, — и вот здесь о Запретном лесе, — ещё пара листов. — Не густо. Предлагаю всё же посмотреть справочники Министерства, как советовал Оуэн. И, может быть, придётся поискать что-то по защите родовых поместий.       — Нам конец, — кивнул Гарри в подтверждение слов Рона. — Но нас хотя бы двое, остальные работают индивидуально.       — И то верно.       Парни собрали пергаменты в сумки и отнесли на полки ненужные больше книги. В библиотеке было необыкновенно людно, и мадам Пинс была на взводе, подозревая всех и каждого в неуважении к книгам. Гарри и Рон пока вели себя прилично, так что их библиотекарша приняла благосклонно, отметила те книги, что они собирались забрать с собой, и, напутствуя правилами обращения с печатной продукцией, отпустила восвояси.       Проходя по галереям старого замка Гарри старался не думать о том, что вот это - готика, а вот здесь - более поздние пристройки, а вот тут - вовсе перестройка середины девятнадцатого века, попытка воссоздать романтизированный рыцарский стиль. За окнами разгорался рдяный закат, обливающий последним светом поляну перед Дракучей ивой. Захотелось туда, на волю, под свет.       — Давай полетаем, — предложил Гарри.       — Я за, — поддержал его Рон, — хоть отдохнём немного.       Они закинули сумки в комнату и переоделись. Думали позвать с собой Джинни, но не нашли её в гостиной, вспомнили, что у неё встреча с миссис Поттер, и поспешили на улицу вдвоём. Свежий ветер бросился на них сразу же, лёгкий, но холодный совсем по-осеннему, и быстро выдул из них мысли о гипотетической обороне Хогвартса и мешанине архитектурных стилей. Оседлав мётлы, парни взмыли в воздух прямо возле крыльца, поднимаясь выше и выше. Квиддичное поле было занято равенкловцами, так что друзья полетели в противоположную сторону, заодно подальше от директорских и деканских окон.       Летели высоко, но медленно. Рон в какой-то момент отпустил древко метлы, удерживая её коленями. Получалось весьма недурно, так что Рон начал понемногу маневрировать вправо и влево, так же коленями управляя метлой, правда руки далеко не убирал, готовый в любой момент ухватиться за древко, если потеряет равновесие. Гарри же развлекался со снитчем, который летал вокруг, то отдаляясь, то приближаясь.       Небо над чернеющим Запретным лесом наливалось всеми оттенками алого, а стёкла замка напротив отражали золотом свет заходящего солнца, и, казалось, весь вечер был гриффиндорским. На какое-то время все мысли отступили, никаким печалям и сомнениям не было места в таком вечере. Раз уж страшная непогода последнего матча пропала без следа, не может быть такого, что что-то плохое - это навсегда.       Гарри бросил короткий взгляд на Рона: тот сосредоточился на своих упражнениях и в кои-то веки не хмурился, придумывая тысячу и ещё две кары для своих братьев. Не может, не может быть такого, чтобы Гермиона была потеряна. Ещё немного, и они разберутся с зельем близнецов, а значит поймут, где Гермиона и как её оттуда вызволять. Ещё немного, и всё наладится, станет как прежде. Не может быть, чтобы этого не случилось.       2       Консультация с миссис Поттер прошла легко и продуктивно. У Джинни были готовы кое-какие материалы, а у миссис Поттер - свежие идеи. Джинни ничего не знала о магловских технологиях синтезирования веществ, но идея показалась ей интересной, так что вместе с миссис Поттер они разобрали предполагаемый план работы и договорились выбраться в магловский Лондон в поисках нужной научной литературы. Разумеется, создать искусственный аналог драконьей крови Джинни не надеялась, но рассмотреть такой вариант стоило.       Миссис Поттер выбрала себе один из покинутых кабинетов на третьем этаже. Здесь было пусто, но дышалось куда как легче, чем в подземельях, во всяком случае здесь не было желчного профессора Зельеварения, способного унизить одной только поднятой бровью.       Закончив с консультацией, миссис Поттер предложила Джинни выпить чаю, и девушка осталась. Домовик предоставил чай и бисквиты, а Джинни, впервые за все последние недели, поняла, что ей не нужно никуда бежать, чтобы попытаться что-то сделать. Всё от неё зависящее она сделала, теперь у неё была пара дней на передышку. Оставалось надеяться, что это не затишье перед бурей.       Миссис Поттер, казалось, видела Джинни насквозь, потому что несколько минут молчала, прежде чем начала лёгкий пустой разговор. Она спросила о команде по квиддичу, покачала головой, услышав о последней игре Джинни, посмеялась над несколькими рассказами о буднях, поделилась своими новостями, поинтересовалась планами на будущее.       — Ты молодец, дорогая, — тепло улыбнулась миссис Поттер. — У тебя отличные результаты по Зельеварению и профильным предметам, так что, думаю, в Мунго тебя возьмут без проволочек.       Джинни благодарно улыбнулась в ответ. Ей бы такую уверенность. Больница Святого Мунго - самая крупная и самая серьёзная во всём Соединённом Королевстве, и попасть туда на обучение не так-то легко, но оно того стоило по мнению Джинни. Ей казалось, что именно там её настоящее призвание - изучать что-то новое, что-то, что может помочь другим. Она собиралась быть зельеваром и втайне мечтала о том, что однажды сможет усовершенствовать многие зелья, тот же Костерост избавить от гадкого вкуса.       — Я на это надеюсь. Во всяком случае, я к этому стремлюсь.       — Понимаю, — кивнула миссис Поттер, а потом, чуть запнувшись, спросила. — Как ты держишься, Джинни? Я знаю, вы с Гермионой близкие друзья.       Что тут можно было сказать? Гермиона была для Джинни и другом, и примером, и советчиком. Это Гермионе Джинни могла доверить свои планы, свои влюблённости и неудачи. Знать, что от Гермионы остались одни голубые пятна на траве, было страшно.       — Я верю, что мы сможем её вернуть, — твёрдо сказала Джинни. — У нас есть план, так что не всё потеряно. И, конечно, Гермиона не беззащитная девочка, где бы она ни была, она справится.       Где-то в воздухе повисло невысказанное «если не буду верить, всё рухнет».       — Фред и Джордж всё-таки очень талантливые.       — Возможно даже слишком, — невесело хмыкнула Джинни. — Если бы они при этом были ещё и внимательными, то цены бы не было этим светлым головам.       — Всё непременно образуется, — преувеличенно убеждённо сказала миссис Поттер. — Сейчас главное не сдаваться, но вы, ребята, молодцы, — она чуть нахмурилась. — Правда, Гарри ничего мне не говорит. Он ведь сильно переживает, я вижу.       Это потому, что Гарри взрослый мальчик. И потому, что он не любит жаловаться, предпочитает рефлексировать в одиночестве.       — Они вместе с первого курса, — Джинни в очередной раз ощутила укол какого-то иррационального стыда, говоря о Гарри с его мамой. — Они с Роном сначала места себе не находили и очень злились. Наверное поэтому они и оказались в кабинете Зельеварения, раньше их туда ничто не загнало бы.       Обе надолго замолчали. Джинни зажёвывала бисквитом свою неловкость, с каким-то мазохизмом вспоминая все попытки Лили Поттер и Молли Уизли подтолкнуть Гарри к Джинни - в итоге детская влюблённость превратилась в какой-то фарс и завяла после двух на редкость неловких свиданий. В других обстоятельствах, наверное, всё было бы иначе, у Гарри и Джинни действительно было много общего, но сейчас они обнаружили, что гораздо лучше у них выходит дружить, чем целоваться.       — Я просто хочу чем-нибудь помочь, — вздохнула миссис Поттер. — Может быть даже не столько с зельем, а с чем-то другим. Хочу вас подбодрить.       — Задачка не из лёгких. Что нам нужно, так это определённость.       Миссис Поттер кивнула задумчиво. Джинни спрятала нос в чашке с ароматным чаем. На секунду вспомнились дурманящий запах горячего шоколада и тихая компания желчного профессора. А сразу за тем - его осунувшееся лицо. Вся их надежда была на профессора, и тот не мог не понимать этого, и, конечно, не мог их за это не возненавидеть ещё больше.       — Что же, посмотрим, что можно сделать с определённостью, — улыбнулась уголками губ миссис Поттер. — В любом случае, обращайся ко мне, пожалуйста по любым вопросам.       — Да, конечно. Спасибо.       Джинни приняла это как окончание встречи и поднялась, оправляя мантию. Сумка была уже собрана, так что Джинни просто вернула на место свой стул и взяла с парты вещи.       — Джинни, — окликнула миссис Поттер, — могу я попросить об одолжении?       Девушка повернулась, даже не зная, чего ожидать от такой просьбы, смутно угадывая подвох. Миссис Поттер улыбнулась, наконец, открыто и светло, как обычно.       — Будь снисходительна к братьям. Они, конечно, натворили дел, но наказывать их не наше дело, — Джинни почувствовала, как у неё отвисает челюсть и расширяются глаза. — Они напоминают мне Сириуса и Джеймса, иногда им просто хочется одобрения.       — Я их при всём желании одобрить не смогу, — покачала головой Джинни.       — Конкретно за эту выходку и не следует. Но в целом… Что вам нужно, Джинни, это не только уверенность, но ещё и взаимная поддержка.       Поддержка. Да. Наверное, да. Но Джинни считала, что в поддержке нуждается профессор Снейп, вынужденный вести уроки и ещё разбирать косяки близнецов. Или профессор Макгонагалл. Рон, в конце концов. Гарри. А Фред и Джордж…       — Послушай, сейчас важно работать одной командой, — голос миссис Поттер приобрёл увещевающие нотки. — Фред и Джордж уже не раз и не два пожалели о том, что сделали, и, когда всё закончится, они непременно получат своё заслуженное наказание. Но сейчас наш приоритет - работа. И работать мы должны вместе, не отвлекаясь на эмоции.       Эта женщина вышла замуж за Мародёра. Джинни не знала, как, в действительности, ей стоит воспринять её слова. Но рациональное зерно она ухватила, сейчас и правда было не до склок. Потом Гермиона сама с удовольствием снимет с близнецов кожу или баллы, а сейчас нужно было Гермиону вернуть.       — Я понимаю, — Джинни медленно кивнула. — Я постараюсь что-то с этим сделать.       — Хорошо, — кивнула в ответ миссис Поттер.       — До свидания, миссис Поттер.       — До встречи, милая.       Джинни вышла в коридор и на секунду словно потеряла ориентацию в пространстве, возвращаясь в суетный мир Хогвартса. У обитателей замка не было проблем серьёзнее, чем безответная любовь, никто не знал, что Гермиона пропала, никто не знал, что братья Джинни сделали что-то ужасное. Что-то настолько ужасное, что никто даже не знает, что именно. И их нужно поддержать? Возможно, но кто поддержит Джинни? Или профессора Снейпа?       Ладно. Посмотрим. Джинни поправила сумку на плече и направилась в башню Гриффиндора. Что сделано, то сделано - теперь нужно как-то решать проблему, какой бы она ни была. И они решат. Не может быть такого, чтобы у них не получилось.       3       Эфемерное спокойствие кончилось, быстро сменилось напряжением, потому что профессор Снейп сообщил, что зелье близнецов готово к добавлению в него «секретного ингредиента» - шоколада. Это действо решили отложить на вечер пятницы, после всех занятий. Так как компания в кабинете Зельеварения подобралась на редкость пёстрая и нервная, Гарри был поставлен наблюдать за Картой Мародёров, чтобы никто случайный не смог помешать процессу. Явление Карты вызвало у Снейпа выражение крайнего негодования на лице и неразборчивые ругательства, явно очень обидные, но почти не слышные.       Лили Поттер заламывала тонкие пальцы, директор Дамблдор выглядел на редкость строгим и собранным. Фред и Джордж поочерёдно бледнели и краснели, а Джинни постоянно поправляла у себя на столе и без того идеальные стопы пергамента. Рон стоял рядом с палочкой наготове. Ждали только Снейпа, который педантично отмеривал нужное количество шоколада, перед этим поинтересовавшись, не следует ли прежде извалять шоколадное перо в пыли. Сошлись на том, что не следует.       Когда в котёл опустили кусочек шоколада, задымило так, что глаза заслезились. И всё же собравшиеся дружно конспектировали всё, что видели, пока Рон и Гарри проветривали помещение специальными заклинаниями. Когда всё закончилось, Снейп молча отделил часть зелья и разлил по колбам, отставляя в шкаф.       — На всякий случай, — пояснил он, прежде чем отделил ещё одну часть зелья в новую колбу, которую убирать не стал. — С этим нужно поработать отдельно, а это, — он брезгливо кивнул на котёл, — доваривайте.       Произошла короткая заминка. Все встали, куда-то двинулись, едва не сталкиваясь, и снова замерли. Снейп закатил глаза в ответ на это безобразие, но, наконец, Уизли и Гарри склонились над котлом, а Дамблдор и миссис Поттер подошли к столу. В прозрачной длинной колбе густела какая-то невообразимого цвета бурда, едва уловимо пахнущая жжёным кофе.       — Нужно выяснить, что случилось на этом этапе, — принялся командовать Снейп. — Без вмешательства посторонних ингредиентов зелье должно было приобрести равномерный голубой цвет. Как видите, не приобрело.       — Проведём стандартные тесты? — деловито уточнила миссис Поттер. — Теоретизировать тут не получится.       — В самом деле, случай уникальный, — с сарказмом подтвердил Снейп. — Выдающийся, я бы сказал.       — Тогда давайте займёмся делом, — предложил директор, оглядывая стол зельевара, проверяя наличие необходимых инструментов и реактивов. — Предлагаю начать с проверок самой жидкости, а потом займёмся испарениями и осадком.       — Надеюсь, это хотя бы не ядовито, — кисло высказался Снейп. — Хотя как знать.       — Не так ядовито, как твой тон, — устало вздохнула миссис Поттер. — Передай лакмусовую бумагу.       Снейп молча передал требуемое и сам склонился над колбами с реактивами. Директор рассматривал жидкость на свет и сверялся с теоретическими записями о том, что должно было собой представлять зелье на этом этапе, будь оно сварено верно.       — Мерлин в помощь, — тихонечко сказала миссис Поттер.       Ей никто не ответил.